— Тогда пришьём тех вон! Сделаю в них дырки! — подельнику очень хотелось выстрелить.
— Их убьёт наш хозяин. А чтобы неповадно им было мешать нашему хозяину — девчонку заберём с собой. Уходим!
Держа меня на мушке, они стали уходить. Синтия отчаянно брыкалась, визжала, упиралась. Но она бы при всём желании не сладила с тремя оборотнями. Даже я не сладила. Родилась безумнейшая идея:
— Я предлагаю обмен! Возьмите и убейте меня, а девушку отпустите! Вы потом всё поймёте! Поймёте, что ваш хозяин — дурная компания!
— Это не тебе ставить нам условия! — оскалился их главный злодей. Он вдруг выстрелил, несколько раз, прямо мне под ноги.
Это было внезапно. У меня чуть душа в пятки не ушла, я так и подскочила. Глумливо расхохотавшись рычащим чудовищным смехом, они быстро унеслись прочь, унося с собой визжащую Синтию.
Я медленно осела на поверхность крыши. Возможно, я на миг потеряла сознание, потому что привёл меня в чувство Удав. Он встряхивал меня и поднимал на ноги. Его лицо выглядело испуганным — необычно для Удава. Я почти никогда не видела его испуганным.
— Сорвиголова, ты...
— Да, Сорвиголова — я, — проговорила я. — Они забрали Синтию. — Вервольфы. Были здесь только что.
Удав ничего не сказал. Продолжая держать меня за плечи необычайно бережно, он повернулся и посмотрел на Чёрного Кота. Тот медленно вставал.
— Я еле откачал его, — объяснил Удав.
— А теперь ему придётся сказать, что его девушка...
Я не договорила. Чёрный Кот твёрдо стоял на ногах. На нас он не смотрел. Его взгляд уставился вверх, и это был недобрый взгляд. Обращён тот взгляд был на Фитгуса, виновника всех его бед.
— Я пришёл к тебе! Я пришёл сам! И я тебя убью! — кричал он что есть мочи в бордовое небо.
— Мне это напоминает фильмы по комиксам. Когда главный герой-супермен вот с такими речами обращается к главному злодею, — мрачно проговорил Удав. — Сколько у тебя патронов?
— Два.
— У меня один. Как думаешь, три выстрела этой гниде в голову — подействует? Ты должна знать, ведь ты их видела.
— Я всякое видела. У них несколько форм жизни на Люци. Есть биоклоны, которых убивать легко — нужно только нарушить их телесную оболочку. А есть такие, которых так просто не убить. Даже из пистолета.
— Как же вы с Мастером... со Скорпионом тогда завалили того, самого первого?
— Мы его... я не помню. Майло использовал какую-то магию. Я тогда не знала, что это магия. Наверное, это тебе лучше знать. Ты ведь тоже так умеешь.
— Я не умею. Мастер не успел меня обучить как следует, в том-то и дело.
Мы растеряно смотрели друг на друга. Чёрный Кот между тем вовсю орал на небеса:
— Думаешь, ты бог, да? Такой всесильный, да? Думаешь, ты имеешь право распоряжаться судьбами людей? Кто тебе люди — никто, да? Но со мной этот номер не пройдёт! Я не просто никто! Я — Чёрный Кот, и я — твоя смерть!
Небеса рассмеялись в ответ. Мы не сразу поняли, что смеётся Фитгус. Прямо к нам с неба сошло густое бордовое облако. Из него выступил Фитгус, изящный, красивый — и уродливо страшный одновременно. Высокий, в чёрных одеяниях, с чёрными густо развевающимися волосами. Абсолютно белое алебастровое лицо — и на нём зияли чёрные антрацитовые глаза, с бордовыми сполохами.
— Глупый мальчишка. Ты ведь даже не знаешь, что это я всё намеренно подстроил. Что ты часть моего плана! И то, что ты здесь и сейчас — тоже часть моего плана. Посмотри на мир — он сходит с ума. Его сводят с ума деньги.
— Не весь мир, — Фитгус отчего-то до сих пор игнорировал наше существование. Я решила заявить о нас.
Удав попытался меня остановить, он одарил меня таким взглядом, как смотрят на сумасшедших, когда я оттолкнула его и пошла прямо к Фитгусу.
— Вы посмотрите-ка. Он сам не пришёл, но послал вас. С одной стороны сдержал обещание, с другой — его нарушил! — люцианин насмешливо глянул на меня с высоты своего роста.
— Он нас не посылал. Мы сами пришли, и пришли бы в любом случае. Тебе не кажется странным, что твоё люцианское колдовство действует не на всех? Что-то купол твой прохудившийся. Может, он там случайно сломался? Да, и внизу что-то взорвалось. Это наверняка не ты сам решил взорвать свой бункер. Ах да, ещё внизу ползал какой-то червяк. Мы его случайненько убили.
В этот момент вдруг восстановилась необычная тишина. Шум снизу и со всех сторон утих. Кое-где доносились звуки сирен, сигнализации, очень отдалённо. Но основной гомон, звуки борьбы, крушения растворились в поразительно спокойной тишине. А ещё падал снег — белый, чистый, несмотря на бордовые тучи. Снег без дождя. Просто белые хлопья. Агония зимы, агония февраля.
Краем глаза я смотрела на Чёрного Кота. Сообразит или не сообразит? Продолжала свой монолог, который мог оказаться для меня последним:
— Готова поставить свою шляпу — у тебя что-то не выходит. Не получается. Прямо сейчас. Ещё ты слабый. Вультрихт Ториус был повнушительнее тебя. Его тогда завалил не тот, с кем у тебя Договор. Его тогда завалила я. Мне было всего четырнадцать. Сечёшь? Ты на планете, где таких как ты, запросто могут завалить дети!
Я врала, говорила всякий бред, а Фитгус внимательно слушал меня. Он смотрел на меня сначала изучающе и с затаённым любопытством. Явно удивлялся, как такая букашка, как я, дерзнула говорить с ним. Мне плевать, с какой он планеты. Он причинил много боли тем, кого я знаю и кто мои друзья. Когда я упомянула про червяка, что-то изменилось. Фитгус весь напрягся, подобрался. В его глазах замерцал опасный бордовый огонь. Видимо, эта змея для него что-то значила. Интересно, откуда он её взял, где нашёл это чудище? Либо взял с собой с Люци?
— У тебя очень глупый язык. И ты сама глупая, — Фитгус начал медленно двигаться в мою сторону.
— Нет, я не глупая, — покачала я головой. — Иначе ты бы не стал даже обращать на меня внимания.
Подействовал мой план! Фитгус отвлёкся на меня, и Чёрный Кот — хвала богам и дьяволам — сообразил мигом, что надо делать!
— Ты слишком глупая, раз считаешь, что не боишься смерти. Но я устрою так, что ты будешь молить о смерти! — Фитгус занёс руку, с неё вот-вот должно было сорваться пламя или что похуже.
Но дальше Чёрный Кот набросился на него с диким исступлённым криком, вложив в нападение всю ярость. Удав же набросился на меня. Вернее — схватил и оттащил в сторону.
— Ты совсем обалдела?! — высказал он своё мнение по поводу моего поведения.
— Я импровизировала!
— Импровизировала она! Я чуть не поседел! Он бы тебя на шашлык! — бесновался Удав. — Ты хоть понимаешь, кто он такой?
— Он — враг, Удав. Когда передо мной враг — я с ним сражаюсь, разными способами.
Он крепко держал меня за плечи, боялся, что я вырвусь и примусь помогать Чёрному Коту. Но я всего лишь подготовила нашего супермэна, дала собраться с духом и с силами. Он яростно нападал на Фитгуса, использовал самые немыслимые приемы.
Я никогда ещё не видела такой битвы. Удав тоже застыл в немом восхищении.
— Мастер... Это Мастер его учил. Он показывал, я тоже кое-что знаю и умею. Но по большей части — нет...
Чёрный Кот, казалось, летал. Он лихо отходил от ударов, от летящих в него сгустках чужеродной энергии. Он наносил удар за ударом по Фитгусу, а сам Фитгус пока не мог до него дотянуться. Через несколько секунд мы с изумлением увидели, как Фитгус стал явно сдавать позиции. Но мы боялись предположить, что он ослаб. Это могла быть ловушка, уловка. Чёрный Кот нападал заново, остервенело. Он вмещал в удары всю ярость, все страдания, всё то, что в нём накопилось за годы лишений. Он мстил за порушенную жизнь, за своё безумие, за то, кем он стал сейчас. За семью. Тут было много личного в этом его нападении. Что самое поразительное — обычно эмоции гнева иссушают, угасают, когда даёшь им такой выход. Но Чёрный Кот с каждым ударом, который он наносил по Фитгусу, наоборот, наливался силой.
От меня не уходила мысль, что Фитгус блефует. Что он только делает вид, что ослаб. Я взволнованно кусала губы. Надо предупредить Чёрного Кота, чтобы был осторожен! Чтобы не радовался победе раньше времени, чтобы не поворачивался к нему спиной.
Фитгус уже перестал использовать сверхъестественную силу. Он бил Чёрного Кота в ответ, но тому эти удары нипочём. Небо приобрело обычный оттенок, стало чёрно-серым, как обычное ночное небо в феврале. Всё бордовое было мороком, полёт Фитгуса в поднебесье и беснование мира внизу — тоже морок.
Чёрный Кот использовал свою перчатку с когтями. Он добрался до лица Фитгуса, принялся раздирать его. На крышу брызнула бордовая кровь. Я не думала, что у люциан бывает кровь. Я надеялась, что Фитгус сейчас растворится, упадёт и станет разлагаться — как те клоны. Но нет. Он схватился одной рукой за лицо, даже не издал крик боли. Потом он проговорил:
— Ты мне надоел, мальчишка. Ты слишком долго испытывал моё терпение.
— Чёрный Кот, берегись! — я крикнула. Удав потерял бдительность, засмотревшись на бой, и мне удалось вырваться из его оберегающей хватки. Я метнулась к Чёрному Коту.
Нет, я не прикрыла его собой. Не получилось, не успела. Фитгус выбросил в Чёрного Кота остатки своей чёрной силы, прямо в грудь. Чёрный Кот отлетел на несколько метров, ударился телом об крышу. Я подбежала к нему. Фитгус отошёл и презрительно посмотрел в нашу сторону.
— Глупцы. Ваши дни сочтены. Вы думаете, у меня ничего не получилось? Ха! Не сегодня — так завтра. Ваш мир уже прогнил. Гнильё из денег завоевало вас уже несколько тысяч лет назад. Деньги у вас в крови. Посудите сами — вам нужны деньги, чтобы жить! Без денег вы даже появиться на свет не имеете права! Ваши матери должны заплатить роддому или акушерке, чтобы там перерезали пуповину. А если они хотят перерезать пуповину сами — они должны заплатить за ножницы! Ха! Если они хотят отгрызть пуповину бесплатно, собственными зубами — они всё равно должны заплатить деньги за тот хлеб, которым будут кормить себя и вас. До вас разве не доходит? Вы сами построили себе эту систему. Сами загнали себя в угол. Да, я хотел ускорить процесс, ну что ж, вы его и так сами ускорите, сделаете мою работу. А я пока буду наслаждаться вашей погибелью!
Чёрный Кот еле дышал. Я склонилась над ним — совсем как Удав недавно.
— Чёрный Кот... Ты должен его добить, — схватила я его за руку.
— Не могу... — выдохнул он. Он смертельно бледен, терял сознание. Я перехватила его холодные пальцы крепче:
— Пожалуйста, оставайся с нами! Ты нам очень нужен!
— Я? Нужен? Для чего? Как вы хотите использовать меня? — в его голосе — неподдельная усталость от жизни и укор всему миру.
— Никак. Ты нам нужен как друг, — проговорила я искренне, чувствуя предательские слёзы. Совсем не хотела плакать, тем более на глазах врага.
Враг между тем что-то собирался сделать снова. Он собирал энергию, похищал её из воздуха. А может, не просто из воздуха. А из нас, из людей там, в городе. Краем глаза я увидела, как Удав занялся Питом, оттаскивает его, спящего, в сторонку, проверяет, всё ли с ним в порядке. Я была мысленно благодарна ему.
— Не существует дружбы, — Чёрный Кот закрыл глаза.
— Существует. Ты же знаешь. Ты обманываешь сам себя. Я твой друг, Чёрный Кот. Будь с нами! — горячо говорила я, сжимала его холодную левую руку уже двумя своими руками.
Внезапно передо мной образовалась тень, которая голосом моего начальника обратилась к нам:
— Тебе нужно нанести всего один удар. Но если ты не сможешь — ты можешь позвать меня, и я помогу. Договор в этом случае нарушен не будет.
Я вздрогнула, подняла голову. Так и есть, Майло совсем рядом. Чёрный Кот тоже смотрит на него снизу вверх. В его глазах плещется недоумение пополам со злостью, ненавистью, раздражением:
— Изыди.
Он отворачивается, кашляет. Плохой это кашель. Его рука, которую я держу, становится холоднее. Чёрный Кот хочет её вырвать, но не может. Он слаб, а я держу крепко.
— У нас мало времени. Решай сам. Либо ты один пойдёшь и добьёшь его, либо ты призовёшь меня, и я помогу, — повторил Скорпион.
Тут я остро поняла, что судьба мира, возможно, зависит от Чёрного Кота. От его упрямства. Такой странный миг, когда ты понимаешь, что на пике, на гребне, и вот-вот всё перейдёт точку невозврата.
— Чёрный Кот, послушай. Я не знаю, о чём вы там повздорили с Майло... Со Скорпионом. С Мастером, как вы его называете, да. Но сейчас не время артачиться... — я догадалась, что подбираю совсем не те слова — Чёрный Кот нахмурился, из последних сил напрягся и вырвал свою руку.
— Отстаньте от меня. Я ненавижу...
Он не стал говорить, кого, но я догадалась, разумеется. Я уже не стала его трогать, теребить, брать за руку, за плечо. Я просто произнесла:
— Ты говоришь — дружбы не существует. И если ты не веришь в мою дружбу и искренность — поверь хотя бы в дружбу, искренность и любовь Синтии. Она была с нами, она шла сюда, она боялась за тебя. Да, мы не успели тебе сказать...
Когда я упомянула Синтию, это подействовало. Чёрный Кот вздрогнул, широко распахнул глаза и пристально посмотрел только на меня одну. Скорпиона он игнорировал, будто инородное тело или столб. Скорпион, собственно, и стоял столбом сейчас. Ждал.
— Синтия плакала о тебе. Она думала, что ты умер. Ты не видел её слёз, её лица. С твоей стороны большое заблуждение, эгоизм думать, что ты такой особенный, раз никому не нужен. Сейчас она, возможно, в беде. Её забрали прихвостни Фитгуса. Она зависит от тебя, её жизнь зависит от твоего решения! Пусть тебе плевать на весь мир, на Мастера, на меня, на наших друзей — но ты проиграешь, если тебе плевать на Синтию.
Чёрный Кот долго собирался с ответом. Он закрыл глаза. Вдыхал и выдыхал воздух. Его лицо нахмурилось, напряглось, он вёл сильную внутреннюю борьбу с собой.
— Он что-то сделал со мной. Я не просто устал. Я лишён воли, в буквальном смысле. Это какое-то колдовство, он погрузил меня в состояние, которым я не могу управлять. Если вы что-то сделаете для Синтии — я буду рад. Я буду благодарен...
— Не "вы" сделаете. Ты должен попросить меня, — Майло проговорил это очень грустно. Ему непросто дались такие слова. Всё из-за договора.
— Ни за что... — выдохнул Чёрный Кот.
— Чёрный Кот, тогда нам не о чем разговаривать.
Я посмотрела на него презрительно. Вернее, сделала такой вид. Встала. Посмотрела ещё более холодно и отчуждённо.
Это подействовало. Это отрезвило его. Чёрный Кот чуть приподнялся на локте и наконец посмотрел на Скорпиона. В его взгляде была растерянность, вперемешку с остатками обиды, злости.
— Ну хорошо. Мастер, помоги Синтии. Сделай то, что должен. Я прошу тебя. Я хочу, чтобы ты сделал то, что должен. Чтобы ты добил эту тварь, из-за которой Синтия может пострадать. А ты... — тут он перевёл взгляд на меня. — Найди её.
И он потерял сознание. Его голова упала на холодную покрытую снегом поверхность крыши. Тело забилось в лёгких судорогах и дрожи. Я испугалась.
— Чёрный Кот!..
Беспомощно стала оглядываться в поисках Майло. Но Майло уже ушёл, времени в обрез. Он ушёл делать то, что должен.
— Удав! — крикнула я.
Верный друг и напарник был тут как тут. Он опустился рядом со мной, крепко обнял меня.
— Чёрный Кот... С ним что-то...
Чёрный Кот перестал трястись, замер, как будто окоченел. Сердце моё подскочило.
— Я только что его с того света буквально... и вот что, опять?! — пробормотал Удав озабоченно. — Я уже исчерпался...
— Их убьёт наш хозяин. А чтобы неповадно им было мешать нашему хозяину — девчонку заберём с собой. Уходим!
Держа меня на мушке, они стали уходить. Синтия отчаянно брыкалась, визжала, упиралась. Но она бы при всём желании не сладила с тремя оборотнями. Даже я не сладила. Родилась безумнейшая идея:
— Я предлагаю обмен! Возьмите и убейте меня, а девушку отпустите! Вы потом всё поймёте! Поймёте, что ваш хозяин — дурная компания!
— Это не тебе ставить нам условия! — оскалился их главный злодей. Он вдруг выстрелил, несколько раз, прямо мне под ноги.
Это было внезапно. У меня чуть душа в пятки не ушла, я так и подскочила. Глумливо расхохотавшись рычащим чудовищным смехом, они быстро унеслись прочь, унося с собой визжащую Синтию.
Я медленно осела на поверхность крыши. Возможно, я на миг потеряла сознание, потому что привёл меня в чувство Удав. Он встряхивал меня и поднимал на ноги. Его лицо выглядело испуганным — необычно для Удава. Я почти никогда не видела его испуганным.
— Сорвиголова, ты...
— Да, Сорвиголова — я, — проговорила я. — Они забрали Синтию. — Вервольфы. Были здесь только что.
Удав ничего не сказал. Продолжая держать меня за плечи необычайно бережно, он повернулся и посмотрел на Чёрного Кота. Тот медленно вставал.
— Я еле откачал его, — объяснил Удав.
— А теперь ему придётся сказать, что его девушка...
Я не договорила. Чёрный Кот твёрдо стоял на ногах. На нас он не смотрел. Его взгляд уставился вверх, и это был недобрый взгляд. Обращён тот взгляд был на Фитгуса, виновника всех его бед.
— Я пришёл к тебе! Я пришёл сам! И я тебя убью! — кричал он что есть мочи в бордовое небо.
— Мне это напоминает фильмы по комиксам. Когда главный герой-супермен вот с такими речами обращается к главному злодею, — мрачно проговорил Удав. — Сколько у тебя патронов?
— Два.
— У меня один. Как думаешь, три выстрела этой гниде в голову — подействует? Ты должна знать, ведь ты их видела.
— Я всякое видела. У них несколько форм жизни на Люци. Есть биоклоны, которых убивать легко — нужно только нарушить их телесную оболочку. А есть такие, которых так просто не убить. Даже из пистолета.
— Как же вы с Мастером... со Скорпионом тогда завалили того, самого первого?
— Мы его... я не помню. Майло использовал какую-то магию. Я тогда не знала, что это магия. Наверное, это тебе лучше знать. Ты ведь тоже так умеешь.
— Я не умею. Мастер не успел меня обучить как следует, в том-то и дело.
Мы растеряно смотрели друг на друга. Чёрный Кот между тем вовсю орал на небеса:
— Думаешь, ты бог, да? Такой всесильный, да? Думаешь, ты имеешь право распоряжаться судьбами людей? Кто тебе люди — никто, да? Но со мной этот номер не пройдёт! Я не просто никто! Я — Чёрный Кот, и я — твоя смерть!
Небеса рассмеялись в ответ. Мы не сразу поняли, что смеётся Фитгус. Прямо к нам с неба сошло густое бордовое облако. Из него выступил Фитгус, изящный, красивый — и уродливо страшный одновременно. Высокий, в чёрных одеяниях, с чёрными густо развевающимися волосами. Абсолютно белое алебастровое лицо — и на нём зияли чёрные антрацитовые глаза, с бордовыми сполохами.
— Глупый мальчишка. Ты ведь даже не знаешь, что это я всё намеренно подстроил. Что ты часть моего плана! И то, что ты здесь и сейчас — тоже часть моего плана. Посмотри на мир — он сходит с ума. Его сводят с ума деньги.
— Не весь мир, — Фитгус отчего-то до сих пор игнорировал наше существование. Я решила заявить о нас.
Удав попытался меня остановить, он одарил меня таким взглядом, как смотрят на сумасшедших, когда я оттолкнула его и пошла прямо к Фитгусу.
— Вы посмотрите-ка. Он сам не пришёл, но послал вас. С одной стороны сдержал обещание, с другой — его нарушил! — люцианин насмешливо глянул на меня с высоты своего роста.
— Он нас не посылал. Мы сами пришли, и пришли бы в любом случае. Тебе не кажется странным, что твоё люцианское колдовство действует не на всех? Что-то купол твой прохудившийся. Может, он там случайно сломался? Да, и внизу что-то взорвалось. Это наверняка не ты сам решил взорвать свой бункер. Ах да, ещё внизу ползал какой-то червяк. Мы его случайненько убили.
В этот момент вдруг восстановилась необычная тишина. Шум снизу и со всех сторон утих. Кое-где доносились звуки сирен, сигнализации, очень отдалённо. Но основной гомон, звуки борьбы, крушения растворились в поразительно спокойной тишине. А ещё падал снег — белый, чистый, несмотря на бордовые тучи. Снег без дождя. Просто белые хлопья. Агония зимы, агония февраля.
Краем глаза я смотрела на Чёрного Кота. Сообразит или не сообразит? Продолжала свой монолог, который мог оказаться для меня последним:
— Готова поставить свою шляпу — у тебя что-то не выходит. Не получается. Прямо сейчас. Ещё ты слабый. Вультрихт Ториус был повнушительнее тебя. Его тогда завалил не тот, с кем у тебя Договор. Его тогда завалила я. Мне было всего четырнадцать. Сечёшь? Ты на планете, где таких как ты, запросто могут завалить дети!
Я врала, говорила всякий бред, а Фитгус внимательно слушал меня. Он смотрел на меня сначала изучающе и с затаённым любопытством. Явно удивлялся, как такая букашка, как я, дерзнула говорить с ним. Мне плевать, с какой он планеты. Он причинил много боли тем, кого я знаю и кто мои друзья. Когда я упомянула про червяка, что-то изменилось. Фитгус весь напрягся, подобрался. В его глазах замерцал опасный бордовый огонь. Видимо, эта змея для него что-то значила. Интересно, откуда он её взял, где нашёл это чудище? Либо взял с собой с Люци?
— У тебя очень глупый язык. И ты сама глупая, — Фитгус начал медленно двигаться в мою сторону.
— Нет, я не глупая, — покачала я головой. — Иначе ты бы не стал даже обращать на меня внимания.
Подействовал мой план! Фитгус отвлёкся на меня, и Чёрный Кот — хвала богам и дьяволам — сообразил мигом, что надо делать!
— Ты слишком глупая, раз считаешь, что не боишься смерти. Но я устрою так, что ты будешь молить о смерти! — Фитгус занёс руку, с неё вот-вот должно было сорваться пламя или что похуже.
Но дальше Чёрный Кот набросился на него с диким исступлённым криком, вложив в нападение всю ярость. Удав же набросился на меня. Вернее — схватил и оттащил в сторону.
— Ты совсем обалдела?! — высказал он своё мнение по поводу моего поведения.
— Я импровизировала!
— Импровизировала она! Я чуть не поседел! Он бы тебя на шашлык! — бесновался Удав. — Ты хоть понимаешь, кто он такой?
— Он — враг, Удав. Когда передо мной враг — я с ним сражаюсь, разными способами.
Он крепко держал меня за плечи, боялся, что я вырвусь и примусь помогать Чёрному Коту. Но я всего лишь подготовила нашего супермэна, дала собраться с духом и с силами. Он яростно нападал на Фитгуса, использовал самые немыслимые приемы.
Я никогда ещё не видела такой битвы. Удав тоже застыл в немом восхищении.
— Мастер... Это Мастер его учил. Он показывал, я тоже кое-что знаю и умею. Но по большей части — нет...
Чёрный Кот, казалось, летал. Он лихо отходил от ударов, от летящих в него сгустках чужеродной энергии. Он наносил удар за ударом по Фитгусу, а сам Фитгус пока не мог до него дотянуться. Через несколько секунд мы с изумлением увидели, как Фитгус стал явно сдавать позиции. Но мы боялись предположить, что он ослаб. Это могла быть ловушка, уловка. Чёрный Кот нападал заново, остервенело. Он вмещал в удары всю ярость, все страдания, всё то, что в нём накопилось за годы лишений. Он мстил за порушенную жизнь, за своё безумие, за то, кем он стал сейчас. За семью. Тут было много личного в этом его нападении. Что самое поразительное — обычно эмоции гнева иссушают, угасают, когда даёшь им такой выход. Но Чёрный Кот с каждым ударом, который он наносил по Фитгусу, наоборот, наливался силой.
От меня не уходила мысль, что Фитгус блефует. Что он только делает вид, что ослаб. Я взволнованно кусала губы. Надо предупредить Чёрного Кота, чтобы был осторожен! Чтобы не радовался победе раньше времени, чтобы не поворачивался к нему спиной.
Фитгус уже перестал использовать сверхъестественную силу. Он бил Чёрного Кота в ответ, но тому эти удары нипочём. Небо приобрело обычный оттенок, стало чёрно-серым, как обычное ночное небо в феврале. Всё бордовое было мороком, полёт Фитгуса в поднебесье и беснование мира внизу — тоже морок.
Чёрный Кот использовал свою перчатку с когтями. Он добрался до лица Фитгуса, принялся раздирать его. На крышу брызнула бордовая кровь. Я не думала, что у люциан бывает кровь. Я надеялась, что Фитгус сейчас растворится, упадёт и станет разлагаться — как те клоны. Но нет. Он схватился одной рукой за лицо, даже не издал крик боли. Потом он проговорил:
— Ты мне надоел, мальчишка. Ты слишком долго испытывал моё терпение.
— Чёрный Кот, берегись! — я крикнула. Удав потерял бдительность, засмотревшись на бой, и мне удалось вырваться из его оберегающей хватки. Я метнулась к Чёрному Коту.
Нет, я не прикрыла его собой. Не получилось, не успела. Фитгус выбросил в Чёрного Кота остатки своей чёрной силы, прямо в грудь. Чёрный Кот отлетел на несколько метров, ударился телом об крышу. Я подбежала к нему. Фитгус отошёл и презрительно посмотрел в нашу сторону.
— Глупцы. Ваши дни сочтены. Вы думаете, у меня ничего не получилось? Ха! Не сегодня — так завтра. Ваш мир уже прогнил. Гнильё из денег завоевало вас уже несколько тысяч лет назад. Деньги у вас в крови. Посудите сами — вам нужны деньги, чтобы жить! Без денег вы даже появиться на свет не имеете права! Ваши матери должны заплатить роддому или акушерке, чтобы там перерезали пуповину. А если они хотят перерезать пуповину сами — они должны заплатить за ножницы! Ха! Если они хотят отгрызть пуповину бесплатно, собственными зубами — они всё равно должны заплатить деньги за тот хлеб, которым будут кормить себя и вас. До вас разве не доходит? Вы сами построили себе эту систему. Сами загнали себя в угол. Да, я хотел ускорить процесс, ну что ж, вы его и так сами ускорите, сделаете мою работу. А я пока буду наслаждаться вашей погибелью!
Чёрный Кот еле дышал. Я склонилась над ним — совсем как Удав недавно.
— Чёрный Кот... Ты должен его добить, — схватила я его за руку.
— Не могу... — выдохнул он. Он смертельно бледен, терял сознание. Я перехватила его холодные пальцы крепче:
— Пожалуйста, оставайся с нами! Ты нам очень нужен!
— Я? Нужен? Для чего? Как вы хотите использовать меня? — в его голосе — неподдельная усталость от жизни и укор всему миру.
— Никак. Ты нам нужен как друг, — проговорила я искренне, чувствуя предательские слёзы. Совсем не хотела плакать, тем более на глазах врага.
Враг между тем что-то собирался сделать снова. Он собирал энергию, похищал её из воздуха. А может, не просто из воздуха. А из нас, из людей там, в городе. Краем глаза я увидела, как Удав занялся Питом, оттаскивает его, спящего, в сторонку, проверяет, всё ли с ним в порядке. Я была мысленно благодарна ему.
— Не существует дружбы, — Чёрный Кот закрыл глаза.
— Существует. Ты же знаешь. Ты обманываешь сам себя. Я твой друг, Чёрный Кот. Будь с нами! — горячо говорила я, сжимала его холодную левую руку уже двумя своими руками.
Внезапно передо мной образовалась тень, которая голосом моего начальника обратилась к нам:
— Тебе нужно нанести всего один удар. Но если ты не сможешь — ты можешь позвать меня, и я помогу. Договор в этом случае нарушен не будет.
Я вздрогнула, подняла голову. Так и есть, Майло совсем рядом. Чёрный Кот тоже смотрит на него снизу вверх. В его глазах плещется недоумение пополам со злостью, ненавистью, раздражением:
— Изыди.
Он отворачивается, кашляет. Плохой это кашель. Его рука, которую я держу, становится холоднее. Чёрный Кот хочет её вырвать, но не может. Он слаб, а я держу крепко.
— У нас мало времени. Решай сам. Либо ты один пойдёшь и добьёшь его, либо ты призовёшь меня, и я помогу, — повторил Скорпион.
Тут я остро поняла, что судьба мира, возможно, зависит от Чёрного Кота. От его упрямства. Такой странный миг, когда ты понимаешь, что на пике, на гребне, и вот-вот всё перейдёт точку невозврата.
— Чёрный Кот, послушай. Я не знаю, о чём вы там повздорили с Майло... Со Скорпионом. С Мастером, как вы его называете, да. Но сейчас не время артачиться... — я догадалась, что подбираю совсем не те слова — Чёрный Кот нахмурился, из последних сил напрягся и вырвал свою руку.
— Отстаньте от меня. Я ненавижу...
Он не стал говорить, кого, но я догадалась, разумеется. Я уже не стала его трогать, теребить, брать за руку, за плечо. Я просто произнесла:
— Ты говоришь — дружбы не существует. И если ты не веришь в мою дружбу и искренность — поверь хотя бы в дружбу, искренность и любовь Синтии. Она была с нами, она шла сюда, она боялась за тебя. Да, мы не успели тебе сказать...
Когда я упомянула Синтию, это подействовало. Чёрный Кот вздрогнул, широко распахнул глаза и пристально посмотрел только на меня одну. Скорпиона он игнорировал, будто инородное тело или столб. Скорпион, собственно, и стоял столбом сейчас. Ждал.
— Синтия плакала о тебе. Она думала, что ты умер. Ты не видел её слёз, её лица. С твоей стороны большое заблуждение, эгоизм думать, что ты такой особенный, раз никому не нужен. Сейчас она, возможно, в беде. Её забрали прихвостни Фитгуса. Она зависит от тебя, её жизнь зависит от твоего решения! Пусть тебе плевать на весь мир, на Мастера, на меня, на наших друзей — но ты проиграешь, если тебе плевать на Синтию.
Чёрный Кот долго собирался с ответом. Он закрыл глаза. Вдыхал и выдыхал воздух. Его лицо нахмурилось, напряглось, он вёл сильную внутреннюю борьбу с собой.
— Он что-то сделал со мной. Я не просто устал. Я лишён воли, в буквальном смысле. Это какое-то колдовство, он погрузил меня в состояние, которым я не могу управлять. Если вы что-то сделаете для Синтии — я буду рад. Я буду благодарен...
— Не "вы" сделаете. Ты должен попросить меня, — Майло проговорил это очень грустно. Ему непросто дались такие слова. Всё из-за договора.
— Ни за что... — выдохнул Чёрный Кот.
— Чёрный Кот, тогда нам не о чем разговаривать.
Я посмотрела на него презрительно. Вернее, сделала такой вид. Встала. Посмотрела ещё более холодно и отчуждённо.
Это подействовало. Это отрезвило его. Чёрный Кот чуть приподнялся на локте и наконец посмотрел на Скорпиона. В его взгляде была растерянность, вперемешку с остатками обиды, злости.
— Ну хорошо. Мастер, помоги Синтии. Сделай то, что должен. Я прошу тебя. Я хочу, чтобы ты сделал то, что должен. Чтобы ты добил эту тварь, из-за которой Синтия может пострадать. А ты... — тут он перевёл взгляд на меня. — Найди её.
И он потерял сознание. Его голова упала на холодную покрытую снегом поверхность крыши. Тело забилось в лёгких судорогах и дрожи. Я испугалась.
— Чёрный Кот!..
Беспомощно стала оглядываться в поисках Майло. Но Майло уже ушёл, времени в обрез. Он ушёл делать то, что должен.
— Удав! — крикнула я.
Верный друг и напарник был тут как тут. Он опустился рядом со мной, крепко обнял меня.
— Чёрный Кот... С ним что-то...
Чёрный Кот перестал трястись, замер, как будто окоченел. Сердце моё подскочило.
— Я только что его с того света буквально... и вот что, опять?! — пробормотал Удав озабоченно. — Я уже исчерпался...
