Привычно опираясь на трость, он поковылял к трассе, надеясь там поймать такси, но не преуспел. Кэбы как будто нарочно игнорировали его, и всё, что ему оставалось делать, это двигаться вдоль шоссе по направлению к центру.
Зазвонил телефон.
То есть, Джон имел в виду, зазвонил уличный телефон в автомате. Он не был таким уж большим знатоком технологий, но никогда раньше не видел такого. Руководствуясь давно выработанным правилом по отношению ко всему странному, он прошёл мимо, но звонок повторился — на этот раз за дверью пиццерии. И в ещё одной телефонной будке. И в следующей.
Палочки у него с собой не было — Джон давно приучился не полагаться на неё, — как и пистолета, но всё-таки он подошёл к будке и открыл дверь. Аппарат продолжал трезвонить, и Джон снял трубку, подспудно опасаясь, что она окажется порталом. Но рывка под рёбра не последовало, так что он сказал, чувствуя себя очень глупо:
— Алло.
— Видите камеру на углу здания, справа от вас?
— Кто это? — переспросил Джон. Мелькнула мысль, что это Шерлок, но голос был совершенно не похож. Да и не стал бы детектив тратить время на дурацкие розыгрыши, когда у него труп женщины в розовом и настоящий маньяк-убийца.
— Камеру видите? — повторили в трубке.
Джон поднял голову и увидел, как камера медленно разворачивается в сторону дороги.
— Ещё одна на крыше слева, видите?
Эта и ещё две послушно, повинуясь чьей-то воле, развернулись так, что будка и находящийся в ней Джон полностью пропали из зоны видимости.
— Садитесь в машину, — велел голос, и Джон подчинился, хотя всё это ему решительно не нравилось. Машина оказалась чёрная, с тонированными стеклами, а водитель — как из фильмов про Джеймса Бонда, которые время от времени поглядывал Дадли в детстве.
«Хотели бы убить, уже убили бы», — оптимистично подумал Джон. Серьёзно, можно было просто выстрелить с большого расстояния, незачем возиться с камерами и машиной. Значит, будут разговаривать, но о чём? В маггловском мире Джон никому не интересен, а в магическом не пользуются телефонами и всем остальным. Так кому он потребовался?
Ответ он получил весьма скоро, когда его высадили в большом полупустом ангаре. Мужчина, который его ждал, оказался совершенно незнаком. Он был высок, с залысинами, в ужасно дорогом костюме и опирался на длинный зонт-трость.
— Садитесь, Джон, — проговорил мужчина, указывая на единственный стоящий посреди ангара стул. — Или вы предпочитаете Гарри?
Заготовленное: «Если вы такой умный, то почему не позвонили мне на мобильный?» застряло на языке.
— Что, простите?
— Ловкая маскировка. Но недостаточно ловкая, чтобы провести тех, кто действительно хочет знать правду.
— Кто вы такой?
Мужчина улыбнулся тонкой (Джон сказал бы «змеиной», если бы не помнил ухмыляющегося Волдеморта) улыбкой и сказал с участием:
— Нога, наверное, беспокоит. Сядьте.
— Я постою. Так кто вы? И почему вы не позвонили мне… на мой телефон? Я не прячусь.
— Тот, кто хочет избежать внимания Шерлока Холмса, должен идти на некоторые ухищрения… — он снова улыбнулся и заметил небрежно: — Вы не выглядите испуганным.
— А вы не выглядите пугающим, — холодно ответил Джон. Если этот, кем бы он ни был, знает его настоящее имя и прошлое, тем лучше. Тогда он должен знать, что на свете не так уж много вещей, способных испугать Гарри Поттера. И Джона Ватсона, разумеется.
— Да, конечно, — теперь он рассмеялся, — ваша храбрость легендарна. Знаете, «храбрость» — это такой мягкий синоним слова «глупость», — а потом, мгновенно став серьёзным, взглянул Джону в глаза рыбьим взглядом и спросил жёстко: — Что вас связывает с Шерлоком Холмсом?
Джон едва не рассмеялся. Серьёзно? Этот парень в костюме, управляющий камерами и знающий все тайны, интересуется их связью с Шерлоком Холмсом? Не волшебным миром, не тёмной магией, даже не тем самым Гарри Поттером, а Шерлоком Холмсом? Это было бы очень забавно, не будь это настолько странно и напрягающе.
— Ничего, — бросил он. — Мы познакомились… — прикинул, — вчера.
— Вчера познакомились, сегодня вместе сняли квартиру, теперь раскрываете преступления. Может, скоро нам ждать счастливого объявления в газетах?
— Вам что за дело?
— Меня интересует всё, что касается Шерлока.
— С чего бы? Не говорите, что вы его друг.
Мужчина покачал головой:
— Вы вообще можете представить себе друзей у Шерлока Холмса? Я ближе всего к тому типу друзей, которых он способен иметь.
— А точнее?
— Его враг. Он даже назвал бы меня «заклятым врагом» со своей любовью к преувеличениям.
Проклятье! Джон знал (выучил давно), что в обычном мире такого не бывает. Заклятых врагов и этого всего. И содрогнулся, вообразив, что Волдеморт вот так находит Рона или Гермиону и начинает допрашивать. Впрочем, старина Том не снизошёл бы до бесед, он бы уже ударил «Круциатусом», так что Шерлоку с заклятым врагом ещё повезло. Он детектив, а его заклятый враг, стало быть, преступник. Было вполне похоже: камеры, машина, ангар — глава преступного мира Британии, наверное, мог всё это провернуть, чтобы подобраться ближе к Шерлоку. Он должен либо начать угрожать, либо попытаться завербовать.
Всё-таки второе. От денег Джон отказался, подумав про себя, что не так-то много он и знает. Он не знает, например, о наследстве Сириуса и о сейфе Поттеров (пусть и опустевшем теперь).
— Меня это не интересует.
— «Трудности с доверием», — проговорил мужчина, извлекая записную книжку в кожаном переплёте, — так сказано.
— Что? — это было из заключения Эллы.
— Как вышло, что из всех людей вы Шерлоку Холмсу решили довериться?
Джон не знал, честно.
Пиликнул телефон. Под ледяным взглядом он достал его и прочёл сообщение от Шерлока: «Приезжай на Бейкер-стрит, если можешь». Потом следующее: «Если не можешь, все равно приезжай».
— Вытяните руку, — даже не приказал, а попросил мужчина.
«Тут опасно!» — ещё одно сообщение от Шерлока, и Джон почувствовал, как по телу прошла горячая волна. Надо было спешить!
Когда Джон все-таки подчинился просьбе, мужчина очень выверенным движением прикоснулся ладонью к кончикам его пальцев, измеряя тремор, и сообщил:
— В пределах нормы. Ваш терапевт считает, что вас преследуют воспоминания о войне… — да, так и говорила Элла. Но Джон уже знал, что этот тип влез в его медицинские файлы. — Прогоните её, она ошибается. Сейчас ситуация критическая, а руки у вас не дрожат. Война не преследует вас, — он сделал паузу, будто выбирая имя, — доктор Ватсон. Это вы преследуете её. Что ж, — очередная улыбка, — с возвращением, добро пожаловать в игру. И самое время выбрать, на чьей вы стороне, — развернулся и пошёл прочь.
«Я выбрал очень давно, когда мне было одиннадцать», — подумал Джон, но ничего не сделал, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.
По дороге обратно он подумал, что надо бы забрать пистолет, прежде чем ехать к Шерлоку, и только тогда разглядел сопровождавшую его женщину. Она сидела на заднем сидении и не отрывала глаз от смартфона, но Джону это не помешало рассмотреть её длинные ноги, округлые бёдра, полную грудь и большие тёмные глаза. В вопросе женской красоты Джон был демократичен: его привлекали и высокие девушки, и низкие, и полные, и худые, и блондинки, и брюнетки. Единственное — он избегал встречаться с рыжими. Но эта девушка рыжей не была. И, определённо, она была очень красива.
— Как вас зовут? — спросил он, надеясь разговорить её. Да, она работала на бандита, но это ведь не делало её автоматически преступницей, верно? Она могла вообще не знать, чем он занимается, считать его чиновником или чем-то в этом роде.
— Антея, — ответила она, не глядя на Джона.
— В самом деле?
— Нет.
Вот и поговорили.
На всякий случай Джон предпринял ещё одну попытку, уже на самом подъезде к Бейкер-стрит, после того как забрал пистолет.
— Вы бываете свободны?
— О, — она улыбнулась, правда, не Джону, а телефону, — очень часто, — а потом всё-таки подарила ему один взгляд, указала на дверь машины и сказала с нажимом: — Пока, Джон.
На более доступном языке это значило: облом.
На Бейкер-стрит опасности не было. Там был только Шерлок, залепившийся никотиновыми пластырями, миссис Хадсон и розовый чемодан убитой женщины.
Глава пятая, в котором кто-то ищет Гарри Поттера, а кто-то его находит
Джон расслабленно откинулся на спинку кресла и пробежал глазами написанное. Кажется, история для блога вышла неплохой — он и не думал, что так увлечётся пересказом раскрытого дела. Конечно, он опустил некоторые детали — пожалуй, читателям лучше не знать, как погиб злополучный таксист. Что там — Джон сам счёл бы за благо не вспоминать об этом, тем более что после Афганистана он дал зарок не убивать.
— Что делаешь? — отвлёк его от текста Шерлок. Не будучи увлечён расследованием, он превращался в пренеприятнейшего типа, которого вы бы точно не хотели видеть в своей квартире. Во-первых, он никогда не убирал чашки и тарелки. Во-вторых, он беспрестанно ныл и жаловался на скуку. В-третьих, он извлекал из скрипки такие звуки, от которых удавилась бы любая банши. И в-четвёртых, он начисто игнорировал необходимость ходить в магазин и хоть что-то делать по дому.
— Пишу в блог, — пожал плечами Джон.
— Скука, — бросил Шерлок и упал на диван. — Ску-ука! Что делают преступники? У них отпуск? Джон, я не могу сидеть без дела, у меня мозг ржавеет!
— Посмотри телик, — посоветовал Джон. — Порешай кроссворд. Помой посуду. Сходи в магазин — у нас фасоль закончилась, да и сыр пора покупать.
Шерлок смерил его презрительным взглядом, явственно дававшим понять, что именно консультирующий детектив думает о делах столь мелкого масштаба. Вышел куда-то, вернулся, держа в зубах штук двадцать сигарет, улёгся на диван, принялся осторожно укладывать сигареты в туфлю с изогнутым мыском и вдруг спросил:
— Джон Х. Ватсон, так?
— Угу, — согласился Джон, и тут у него по позвоночнику заструился холодный пот.
Что если скучающий детектив решит покопаться в его прошлом? Его брат, очевидно, в курсе существования магического мира, но Шерлок наверняка не знает. Он маггл похлеще Дурслей, если посмотреть — до мозга костей. Скажи ему, что в мире существует волшебство, и он придёт в ужас, если вообще поверит.
Конечно, в своих документах Джон был уверен. Но были детали, который такой наблюдательный человек, как Шерлок, мог бы заметить: какие-нибудь нестыковки, мелочи из рассказов о прошлой, ещё довоенной жизни, отсутствие школьных друзей…
— Как твоё второе имя? — спросил Шерлок настороженно.
— Не важно, — отозвался Джон таким тоном, как будто это был самый большой его секрет.
— Ха… — протянул Шерлок, явно заинтригованный. — Что-то не очень распространённое, иначе ты бы не стал скрывать. Ха… Хэ… Хи… Хамфри?
— Отвали, — фыркнул Джон. Мерлинова борода, Шерлок повёлся, как ребенок! Никакие другие вопросы его теперь интересовать не будут — ведь прямо у него под носом сидит живая, пусть и мелкая загадка.
Перебор имён увлёк Шерлока на три дня — как раз до тех пор, пока не подвернулось новое дело. А Джон тем временем решил во что бы то ни стало устроиться на работу: во-первых, ему требовались деньги, а во-вторых, он хотел по-прежнему хотя бы кусочек той самой нормальной жизни. Нормальные люди ходят на работу.
Он обновил резюме и разослал по клиникам — может, хоть что-то подвернётся. Увы, пока не подворачивалось — а сумма на карте стремительно уменьшалась, тем более что продукты приходилось покупать ему самому.
Откуда брал деньги его сосед — Мерлин, точнее, Бог знает. Но, во всяком случае, он точно нигде не работал, у полиции и клиентов вознаграждения не брал, зато никогда не скупился на такси и расходы вроде ресторанов. Джон как-то даже пытался заговорить об этом, но Шерлок начинал в такие моменты страдать глухотой. Зато когда карта самого Джона перестала работать, Шерлок просто вручил ему свою, вместе с пин-кодом, и начисто забыл об этом — потому что возникло новое дело.
Таксист с его пилюлями оказался просто детской задачкой по сравнению с тем, что они нашли в этот раз — китайская преступная группировка, канал контрабанды, наёмные убийцы. Джон начал жалеть о решении не использовать магию в мире магглов — насколько им было бы проще, если бы можно было вскрыть замок «Аллохоморой» и остановить полёт пули «Импедиментой»! Но он не собирался идти этим путём, даже если он казался легче.
«Я Джон Ватсон», — сказал он своему отражению в зеркале на следующее утро после того, как глава китайской группировки едва не отправила его на тот свет. Отражение согласилось — оно выглядело как Джон, улыбалось как Джон и точно как Джон хмурило кустистые брови.
«И это не так уж плохо», — добавил он, сполоснул пену с подбородка и вышел из ванной.
Постепенно жизнь налаживалась. Джон нашёл работу в клинике, пусть и только в должности замещающего терапевта, и, кажется, нашёл неплохую девушку. Сара была, во-первых, не рыжей, во-вторых, отлично готовила, и в-третьих, не шарахалась от Шерлока даже после того, как едва не пострадала во время его очередного дела.
Писать в блог становилось привычкой, а вот к Элле ходить Джон перестал: не хотелось. Лучше было тратить освободившееся время на записи. От них в голове наступал порядок, жизнь обретала дополнительные краски и смыслы, а ещё они очень забавно бесили Шерлока. Детективу не нравилось всё, начиная от слога и заканчивая выбором названий, художественными приёмами и метафорами. Он критиковал каждую новую историю, но неизменно был первым читателем (даже опережал миссис Хадсон).
Воскресенье не предвещало ничего неожиданного. Шерлок улетел в Минск — на что-то, по его словам, «многообещающее».
Джон дописал ещё пару предложений в черновик истории про похищенные бриллианты, отставил ноутбук и задумался о том, чтобы спуститься к миссис Хадсон и выпить чаю. Или позвонить Саре и встретиться с ней — ради разнообразия, без мешающегося под ногами Шерлока и без приключений.
В любом случае, требовалось встать, и Джон уже опёрся на подлокотники кресла, но так и остался сидеть — дверь открылась, и на пороге гостиной появился Рон Уизли собственной персоной.
Какое-то время он ошарашенно разглядывал комнату и самого Джона, а потом выдохнул и сказал:
— Гарри, дружище, не узнал тебя.
Малодушное желание сделать круглые глаза и заявить: «Я не Гарри, вы кто такой?» — Джон подавил в зародыше. Разыскать его здесь было не просто трудно — почти нереально, но Рон это сделал, и вряд ли просто ради дружеской беседы.
— Закрой дверь, — сказал он, всё-таки встал и поморщился, когда Рон машинально бросил за спину заклятие, хотя мог бы просто протянуть руку.
— Непривычно тебя видеть таким… Не похож на себя.
Джон почувствовал, что закипает.
— Да, в этом смысл. Маскировка, маггловский мир, Рон, это тонкий намёк — я не хочу иметь дела со всем… волшебством. Не после того, что произошло. И не надо меня разыскивать, вламываться ко мне, писать мне…
— Два дементора атаковали Хогсмид, напали на ученика, — прервал его Рон. — Мальчика не успели спасти.
Джон закрыл лицо ладонью.
Он не имеет к этому отношения. Он ничего не может сделать!
