В публичной библиотеке наверняка есть подшивки «Пророка» за последние, положим, полтора года — можно сделать список тех, кого выпустили из тюрьмы, и от него уже отталкиваться.
Публичная библиотека, разумеется, раз эдак в двадцать уступала библиотеке Хогвартса и выглядела весьма бедно. Впрочем, требуемый «Пророк» там, разумеется, был, и Джону выдали его без проблем. Разве что библиотекарша, молодая незнакомая ведьма, долго его разглядывала, покусывая накрашенные алой помадой губы. Джон оценил её фигуру, густые, пусть и завязанные в скучный пучок волосы и подумал, что, не будь у него Джессики и не будь библиотекарша волшебницей, он позвал бы её выпить кофе.
Но волшебницы были определённым и безусловным табу. Никакого волшебного мира (больше, чем необходимо).
Джон расположился за столом, наколдовал свет и принялся листать подшивку. Библиотекарша пару раз подошла к нему, чтобы спросить о чём-то, о чём не было никакой необходимости спрашивать, и Джон даже пожалел о своих принципах. Но принципы были крепки, и он дал понять, что занят.
За полтора года из Азкабана вышли семеро Пожирателей смерти — из тех, кто отбывал самые долгие сроки, но не получил пожизненного. Долорес Амбридж, Люциус Малфой, Людо Бэгмен (который, похоже, так и не сумел доказать свою невиновность), Альберт Ранкорн, Корбан Яксли и ещё двое, имена которых Джону были неизвестны.
Вот и список подозреваемых.
Кого-то он знал достаточно хорошо: например, можно было почти наверняка исключить Бэгмена. С него приключений однозначно хватит. Люциус Малфой ещё до попадания в Азкабан был болен и отчаянно устал. Вообразить, что теперь, спустя столько лет, он возьмётся за такую изощрённую месть… Нет, он, скорее всего, как и писал «Пророк», залёг где-то во Франции, отогревается и наслаждается возможностью нормальной жизни.
Амбридж... Джон старался не вспоминать об этой женщине и отчаянно пытался не злиться, что она, пусть и спустя годы, всё-таки вышла из Азкабана. Ей бы хватило злобы на любые убийства. Но зачем? Она уж точно не желала бы увидеть Гарри Поттера.
Джон попросил у библиотекарши пергамент, написал свой недлинный список, сделал к нему небольшую приписку и, дойдя до совятни, отправил Гермионе. Пусть сама проверяет.
А у него дел хватает: надо проверить, как Шерлок чувствует себя после «Обливиэйта», заскочить к Джессике и дописать историю «Пёстрой блондинки» для блога.
Сова не могла подлететь к Бейкер-стрит, зато нашла Джона на прогулке по Гайд-парку, где уже ничто не напоминало о происшествии. Бросив конверт, птица улетела, а Джон торопливо огляделся по сторонам и вскрыл письмо.
После многочисленных слов благодарности за помощь Гермиона переходила к делу и уверенно сообщала, что всех находящихся на свободе Пожирателей тщательно контролируют, но на всякий случай она уже проверила каждого и может гарантировать, что они ни при чём.
Джон выругался сквозь зубы и беспалочковым заклинанием уничтожил письмо.
Чего они от него хотят? Откуда он им возьмёт преступника? Он же не Шерлок, чёрт побери.
На мгновение мелькнула подлая мысль: рассказать всё Шерлоку и попросить его решить эту загадку. Но Джон отмёл её с негодованием. Стоит тому сунуться в магический мир, просто заинтересоваться им, и его собственный старший брат сдаст его обливиаторам. И если от внимания Министерства Магии ещё можно было ускользнуть, то скрыться от глаз Майкрофта Холмса, по мнению Джона, не представлялось возможным.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Шерлок бродил по квартире как привидение в потёртом халате, что-то жевал на ходу, проводил параллельно два химических опыта и всеми силами выводил Джона из себя.
— Что ты пишешь? — спросил он, заглядывая через плечо.
— Блог.
Шерлок фыркнул:
— О чём? — блог его раздражал.
— О нас.
— Обо мне, — заскрипел диван.
— С чего ты это взял? — на самом деле, Джон и правда дописывал историю пёстрой блондинки.
— Текста много, — объявил детектив и засопел.
Джон машинально печатал, пытаясь понять: как бы ему задать Шерлоку задачу, не рассказывая правды. Почесал в затылке. Открыл новый документ. Всё, что нужно, это убрать магическую составляющую, так?
— Шерлок, — позвал он.
— М? — донеслось с дивана.
— Зачем кому-то заставлять некогда известную персону отказаться от инкогнито и вернуться в общество?
— Только не говори, что ты решил сочинять детективы. Блога более чем достаточно, там ты хотя бы перевираешь только половину фактов и всего две трети не улавливаешь.
— Нет, я… — он сглотнул, — видел сюжет по телевизору. Да. Вчера.
Телевизор Шерлок не любил.
— Поменьше смотри телевизор вместе с миссис Хадсон, — последовал ответ. Джон вздохнул. Он и не надеялся, что сработает. Эту задачку ему придётся решать самостоятельно.
На следующий день он предупредил Шерлока, что его вызывают замещающим терапевтом в Дублин и, дождавшись утвердительного кивка, вышел из квартиры только затем, чтобы спрятаться в подворотне, снять маскировку и аппарировать на Косую аллею. Впрочем, между магазинами вскоре шёл отнюдь не Гарри Поттер и не Джон Ватсон, а самый непримечательный волшебник в потёртой мантии.
Усевшись в кафе у Фортескью, волшебник завёл с владельцем беседу о том, какой ужас творится в волшебном мире, и тут же получил целый ворох подробностей: и про окаменение, и про дементоров, и про бездельников из Министерства.
— Неужели, — проговорил Джон задумчиво, — никто ничего не видел?
— Людей здесь много всегда, а в тот день были распродажи… У меня не протолкнуться, во «Флориш и Блоттс» толпы, «Ужастики» все облеплены детворой — тут не уследишь. Ребенка не сразу и заметили даже — мало ли кто замирает, раскрыв рот.
Джон выглянул на улицу и понял, что Фердинанд, пожалуй, прав: в дни распродаж, перед началом учебного года, на Косой аллее собиралось столько людей, что никаких концов не найдёшь. Да и времени много прошло. Была уже осень.
Он всё-таки аппарировал в Хогсмид, но и там ничего не нашёл — даже не понял, что искать. Чтобы подумать спокойно, он снял номер у мадам Розмерты, завалился на узкую жёсткую кровать и попытался ещё раз понять: кому надо, чтобы он вернулся обратно? И главное, зачем такие сложности?
За эту мысль он уцепился.
Хорошо, положим, кому-то, не важно, кому, нужно, чтобы Гарри Поттер вернулся в волшебный мир. Но зачем изобретать такую трудную схему? Многие знали его слабость: спасать других. Окажись в опасности Рон или Гермиона, появись угроза возвращения Волдеморта — и вот он, тут как тут. Но нет, преступник решил вспомнить все его приключения, уже получил столько жертв — зачем?
Зажмурившись, Джон выстроил цепочку событий, воображая, что это делает вместо него Шерлок.
Второго мая появляется мёртвый единорог, разбитое зеркало и надпись в воздухе: «ГП». Сейчас, вспоминая картину, Джон понимал, что все декорации были сделаны топорно и на скорую руку — как будто кто-то не знал, что Гарри Поттер будет присутствовать на торжестве.
Спустя некоторое время в двадцатых числах июня посреди Косой аллеи возникает окаменевшая девочка. В этот раз никаких указаний на Гарри Поттера нет, декорации отсутствуют.
В августе на мальчика нападают дементоры. Снова никаких упоминаний Гарри Поттера.
В начале октября в Гайд-парке обнаруживают утопленника с тёмной меткой. И в этот раз шансов, что он вообще об этом узнает, почти никаких — убийство происходит в мире магглов, никаких следов или упоминаний, разве что предположить, что кто-то знает о его соседстве с Шерлоком Холмсом. Но это просто невозможно! О том, что Джон Ватсон и Гарри Поттер — это один человек, знают единицы. Ну, кто? Дадли — но у него жена беременная и мозгов нет. Майкрофт — но его не могло быть на праздновании победы. Теперь ещё Рон; но подозревать его или Гермиону — это просто абсурд!
Джон перевернулся на бок и мрачно уставился в стену. Увы, он не был Шерлоком Холмсом, отнюдь. Он умел действовать, а вот решать логические задачки — для этого всегда находился кто-то другой.
На мгновение мелькнула мысль пойти со своим делом к Майкрофту. Он не менее проницателен, чем Шерлок, знает о волшебном мире, так что… Но представив, что придётся оказаться в долгу перед этим человеком с рыбьими ледяными глазами, Джон отмёл эту идею. Ни за что. Даже ради блага волшебного или ещё какого-то мира — нет и ещё раз нет.
Было уже поздно, когда пиликнул телефон — в смске от Шерлока был адрес и приписка: «Шесть тридцать».
Он попытался набрать друга, но связь в Хогсмиде ловила слишком плохо из-за близости Хогвартса. Понадеявшись, что Шерлок завтра все объяснит, Джон уснул, велев себе проснуться в пять тридцать.
Организм не подвёл — Джон подскочил с постели вовремя, быстро привёл себя в порядок, сделал зарядку, позавтракал в пустых «Трёх метлах» и аппарировал чуть в стороне от места встречи — но Шерлока не увидел. По этому адресу была, собственно, просто дорога, какое-то озеро, да ещё в стороне толпились полицейские.
Вернув маскировку, Джон аппарировал ещё раз — к ближайшей деревне. Где взял такси и подъехал к полицейским, параллельно набирая Шерлока. Тот взял трубку и велел:
— Включи скайп.
— Что?
— Скайп, — голос у детектива был заспанный. — И подойти к детективу Картеру.
— Ты где?
— Дома, где ещё.
В ходе абсурдного разговора оказалось, что ещё вчера Шерлок договорился с Джоном, что тот съездит на место преступления — отсутствие самого Джона в квартире его ничуть не смутило.
Переругиваясь по скайпу с лохматым Шерлоком, завёрнутым в простыню и хлебающим кофе из щербатой чашки, Джон прошёл по месту преступления, получил разъяснения от детектива и уж собирался было сворачиваться, но вдруг изображение Шерлока с экрана пропало. Вместе с этим что-то загудело сверху: к ним опускался вертолёт.
Молоденький парнишка-полицейский подскочил к Джону и сказал, не отрывая телефона от уха:
— Доктор Ватсон, это вам.
— Да? — Джон протянул руку к телефону, но полицейский помотал головой: — Нет, вертолёт вам!
Джон не отличался наблюдательностью, не был гением в разгадывании логических загадок и терпеть не мог ребусы.
Но он точно знал, с кем встретится, когда вертолёт долетит до места.
Предчувствие Джона не обмануло.
Вертолёт доставил его аккурат в центр Лондона, и на посадочной площадке его действительно дожидался Майкрофт Холмс. Он окинул Джона своим неприятным стылым взглядом, улыбнулся и сообщил:
— В Дублине весь день дождь, а все ваши вещи совершенно сухие, доктор Ватсон. Вы теряете бдительность.
— Все высохло в поезде.
— В самолёте, вы хотели сказать. В том самом, где подавали сладкое пиво и где разжигают очень большой камин, вероятно.
Джон почувствовал, как в душе поднимается и постепенно формируется отчаянное желание засветить старшему Холмсу в лицо кулаком. Однако он сумел это желание подавить. На самом деле, если быть совсем уж честным, Майкрофт ему помог.
— В том самом, — раздражённо согласился Джон, тщательно отряхнул одежду и вытер рукавом лицо (хотя никаких следов сливочного пива так и не обнаружил). — Зачем вертолёт? Чёрная тонированная машина уже не в моде?
Майкрофт издал звук, который должен был обозначать смех, и ответил:
— Разница только в скорости, доктор Ватсон. Прошу за мной.
Как вы думаете, куда Майкрофт привёл его? В Букингемский, мать его, дворец.
Джона усадили на диван, обитый шёлком и наверняка стоивший как половина «Молнии» (то есть, Джон хотел сказать, как половина BMW), и попросили подождать.
Майкрофт ушёл, зато к Джону вскоре присоединился Шерлок, замотанный в две простыни вместо одежды. И забывший надеть штаны. Почему нет, правда!
Увы, развитие у столь драматичного начала вышло скучноватым. От Шерлока всего лишь хотели, чтобы он пришёл на помощь королевской семье и выкрал у шантажистки чьи-то интимные фото.
Джон даже начал перебирать в уме членов семьи, но смутился и быстро от этого занятия отказался.
Он снова и снова вспоминал по порядку все преступления, пытаясь разгадать если не личность, то хотя бы мотив.
Зарезанный единорог у разбитого зеркала.
Окаменевшая девочка с мёртвой кошкой.
Мальчик, погибший при нападении дементора.
Юноша, убитый «Авадой» и утопленный в пруду.
Один месяц — одна жертва — один год Гарри Поттера в Хогвартсе.
Джон почти не заинтересовался сборами Шерлока, который, готовясь к встрече с шантажисткой, перемерил весь свой обширный гардероб, включая самые разнообразные спецовки, пятёрку маскарадных костюмов и плавки с аквалангом.
— Так и иди, — сказал Джон в этот момент. — Она от шока отдаст тебе все фотографии сама.
Шерлок ошпарил его недовольным взглядоми в итоге переоделся в свой обычный костюм, после чего объявил, что готов.
— Слушай, Шерлок… — проговорил Джон, пока они ловили такси, — а тебя бы заинтересовала серия преступлений, в которых каждое следующее — намёк на биографию известного человека?
На миг глаза Шерлока сфокусировались на Джоне:
— Что-то произошло?
— Нет, — поспешно ответил Джон, — это для…
— Не вздумай писать детективы, Джон. Это погубит тебя, — фыркнул Шерлок, и они наконец-то запрыгнули в машину. Ладно, не то чтобы Джон рассчитывал на успех. Но попытаться стоило.
Шантажистка Джона не слишком волновала. Он не сомневался, что Шерлок её обыграет. Сам план: под каким-то предлогом войти к ней в дом, разговорить, а потом устроить небольшой пожар, чтобы она выдала свой тайник, — казался ему блестящим. К вечеру это дело будет закончено.
Тревожный звоночек прозвенел, когда они вошли в дом.
Шерлок был слишком занят, изображая побитого викария, чтобы заметить что-то, но Джон не мог не ощутить прошедшего по коже холодка. Не ощутить — и не узнать.
Впервые за последние годы он действительно пожалел, что оставил палочку дома. Одно дело — бороться с маглами их же оружием. И совсем другое — вот так заходить в защищённый чарами дом.
Шерлок отправился в гостиную, весьма натурально постанывая и причитая, а Джон, совершенно сбитый с толку, отправился на кухню, разворошил для вида аптечку (хотя знал, что никакого лечения не потребуется — сам же бил, в конце концов), вернулся обратно и застыл, изучая хозяйку дома.
Совершенно голую.
И Шерлока, уставившегося на неё так, словно голую женщину видел впервые.
По счастью, женщина была ему незнакома. Было бы хуже встретить какую-нибудь бывшую однокурсницу. Так ещё можно было надеяться, что у неё просто любовник-волшебник, который и защитил её дом простенькой магией. Или она наносит маскировочные чары. Или это Пожиратель смерти под обороткой. Джон подавил нервный хохот при мысли о Люциусе Малфое, который превратился в женщину и теперь голышом расхаживает по фешенебельной квартире.
— Наденьте что-нибудь, — попросил Джон. — Хоть салфетку.
Как ни странно, никакого, даже лёгкого возбуждения он не чувствовал. Как будто на пустую стену смотрел. О Шерлоке нельзя было сказать того же. Он краснел, злился и молол чушь, но о деле не забывал.
Джон вышел из гостиной и, следуя плану, поджёг газету. Постепенно дым наполнил коридор, заорала пожарная сигнализация — и тут же замолкла, потому что её выбило выстрелом.
Публичная библиотека, разумеется, раз эдак в двадцать уступала библиотеке Хогвартса и выглядела весьма бедно. Впрочем, требуемый «Пророк» там, разумеется, был, и Джону выдали его без проблем. Разве что библиотекарша, молодая незнакомая ведьма, долго его разглядывала, покусывая накрашенные алой помадой губы. Джон оценил её фигуру, густые, пусть и завязанные в скучный пучок волосы и подумал, что, не будь у него Джессики и не будь библиотекарша волшебницей, он позвал бы её выпить кофе.
Но волшебницы были определённым и безусловным табу. Никакого волшебного мира (больше, чем необходимо).
Джон расположился за столом, наколдовал свет и принялся листать подшивку. Библиотекарша пару раз подошла к нему, чтобы спросить о чём-то, о чём не было никакой необходимости спрашивать, и Джон даже пожалел о своих принципах. Но принципы были крепки, и он дал понять, что занят.
За полтора года из Азкабана вышли семеро Пожирателей смерти — из тех, кто отбывал самые долгие сроки, но не получил пожизненного. Долорес Амбридж, Люциус Малфой, Людо Бэгмен (который, похоже, так и не сумел доказать свою невиновность), Альберт Ранкорн, Корбан Яксли и ещё двое, имена которых Джону были неизвестны.
Вот и список подозреваемых.
Кого-то он знал достаточно хорошо: например, можно было почти наверняка исключить Бэгмена. С него приключений однозначно хватит. Люциус Малфой ещё до попадания в Азкабан был болен и отчаянно устал. Вообразить, что теперь, спустя столько лет, он возьмётся за такую изощрённую месть… Нет, он, скорее всего, как и писал «Пророк», залёг где-то во Франции, отогревается и наслаждается возможностью нормальной жизни.
Амбридж... Джон старался не вспоминать об этой женщине и отчаянно пытался не злиться, что она, пусть и спустя годы, всё-таки вышла из Азкабана. Ей бы хватило злобы на любые убийства. Но зачем? Она уж точно не желала бы увидеть Гарри Поттера.
Джон попросил у библиотекарши пергамент, написал свой недлинный список, сделал к нему небольшую приписку и, дойдя до совятни, отправил Гермионе. Пусть сама проверяет.
А у него дел хватает: надо проверить, как Шерлок чувствует себя после «Обливиэйта», заскочить к Джессике и дописать историю «Пёстрой блондинки» для блога.
Глава восьмая, в которой Джон дедуктирует
Сова не могла подлететь к Бейкер-стрит, зато нашла Джона на прогулке по Гайд-парку, где уже ничто не напоминало о происшествии. Бросив конверт, птица улетела, а Джон торопливо огляделся по сторонам и вскрыл письмо.
После многочисленных слов благодарности за помощь Гермиона переходила к делу и уверенно сообщала, что всех находящихся на свободе Пожирателей тщательно контролируют, но на всякий случай она уже проверила каждого и может гарантировать, что они ни при чём.
Джон выругался сквозь зубы и беспалочковым заклинанием уничтожил письмо.
Чего они от него хотят? Откуда он им возьмёт преступника? Он же не Шерлок, чёрт побери.
На мгновение мелькнула подлая мысль: рассказать всё Шерлоку и попросить его решить эту загадку. Но Джон отмёл её с негодованием. Стоит тому сунуться в магический мир, просто заинтересоваться им, и его собственный старший брат сдаст его обливиаторам. И если от внимания Министерства Магии ещё можно было ускользнуть, то скрыться от глаз Майкрофта Холмса, по мнению Джона, не представлялось возможным.
Чёрт. Чёрт. Чёрт.
Шерлок бродил по квартире как привидение в потёртом халате, что-то жевал на ходу, проводил параллельно два химических опыта и всеми силами выводил Джона из себя.
— Что ты пишешь? — спросил он, заглядывая через плечо.
— Блог.
Шерлок фыркнул:
— О чём? — блог его раздражал.
— О нас.
— Обо мне, — заскрипел диван.
— С чего ты это взял? — на самом деле, Джон и правда дописывал историю пёстрой блондинки.
— Текста много, — объявил детектив и засопел.
Джон машинально печатал, пытаясь понять: как бы ему задать Шерлоку задачу, не рассказывая правды. Почесал в затылке. Открыл новый документ. Всё, что нужно, это убрать магическую составляющую, так?
— Шерлок, — позвал он.
— М? — донеслось с дивана.
— Зачем кому-то заставлять некогда известную персону отказаться от инкогнито и вернуться в общество?
— Только не говори, что ты решил сочинять детективы. Блога более чем достаточно, там ты хотя бы перевираешь только половину фактов и всего две трети не улавливаешь.
— Нет, я… — он сглотнул, — видел сюжет по телевизору. Да. Вчера.
Телевизор Шерлок не любил.
— Поменьше смотри телевизор вместе с миссис Хадсон, — последовал ответ. Джон вздохнул. Он и не надеялся, что сработает. Эту задачку ему придётся решать самостоятельно.
На следующий день он предупредил Шерлока, что его вызывают замещающим терапевтом в Дублин и, дождавшись утвердительного кивка, вышел из квартиры только затем, чтобы спрятаться в подворотне, снять маскировку и аппарировать на Косую аллею. Впрочем, между магазинами вскоре шёл отнюдь не Гарри Поттер и не Джон Ватсон, а самый непримечательный волшебник в потёртой мантии.
Усевшись в кафе у Фортескью, волшебник завёл с владельцем беседу о том, какой ужас творится в волшебном мире, и тут же получил целый ворох подробностей: и про окаменение, и про дементоров, и про бездельников из Министерства.
— Неужели, — проговорил Джон задумчиво, — никто ничего не видел?
— Людей здесь много всегда, а в тот день были распродажи… У меня не протолкнуться, во «Флориш и Блоттс» толпы, «Ужастики» все облеплены детворой — тут не уследишь. Ребенка не сразу и заметили даже — мало ли кто замирает, раскрыв рот.
Джон выглянул на улицу и понял, что Фердинанд, пожалуй, прав: в дни распродаж, перед началом учебного года, на Косой аллее собиралось столько людей, что никаких концов не найдёшь. Да и времени много прошло. Была уже осень.
Он всё-таки аппарировал в Хогсмид, но и там ничего не нашёл — даже не понял, что искать. Чтобы подумать спокойно, он снял номер у мадам Розмерты, завалился на узкую жёсткую кровать и попытался ещё раз понять: кому надо, чтобы он вернулся обратно? И главное, зачем такие сложности?
За эту мысль он уцепился.
Хорошо, положим, кому-то, не важно, кому, нужно, чтобы Гарри Поттер вернулся в волшебный мир. Но зачем изобретать такую трудную схему? Многие знали его слабость: спасать других. Окажись в опасности Рон или Гермиона, появись угроза возвращения Волдеморта — и вот он, тут как тут. Но нет, преступник решил вспомнить все его приключения, уже получил столько жертв — зачем?
Зажмурившись, Джон выстроил цепочку событий, воображая, что это делает вместо него Шерлок.
Второго мая появляется мёртвый единорог, разбитое зеркало и надпись в воздухе: «ГП». Сейчас, вспоминая картину, Джон понимал, что все декорации были сделаны топорно и на скорую руку — как будто кто-то не знал, что Гарри Поттер будет присутствовать на торжестве.
Спустя некоторое время в двадцатых числах июня посреди Косой аллеи возникает окаменевшая девочка. В этот раз никаких указаний на Гарри Поттера нет, декорации отсутствуют.
В августе на мальчика нападают дементоры. Снова никаких упоминаний Гарри Поттера.
В начале октября в Гайд-парке обнаруживают утопленника с тёмной меткой. И в этот раз шансов, что он вообще об этом узнает, почти никаких — убийство происходит в мире магглов, никаких следов или упоминаний, разве что предположить, что кто-то знает о его соседстве с Шерлоком Холмсом. Но это просто невозможно! О том, что Джон Ватсон и Гарри Поттер — это один человек, знают единицы. Ну, кто? Дадли — но у него жена беременная и мозгов нет. Майкрофт — но его не могло быть на праздновании победы. Теперь ещё Рон; но подозревать его или Гермиону — это просто абсурд!
Джон перевернулся на бок и мрачно уставился в стену. Увы, он не был Шерлоком Холмсом, отнюдь. Он умел действовать, а вот решать логические задачки — для этого всегда находился кто-то другой.
На мгновение мелькнула мысль пойти со своим делом к Майкрофту. Он не менее проницателен, чем Шерлок, знает о волшебном мире, так что… Но представив, что придётся оказаться в долгу перед этим человеком с рыбьими ледяными глазами, Джон отмёл эту идею. Ни за что. Даже ради блага волшебного или ещё какого-то мира — нет и ещё раз нет.
Было уже поздно, когда пиликнул телефон — в смске от Шерлока был адрес и приписка: «Шесть тридцать».
Он попытался набрать друга, но связь в Хогсмиде ловила слишком плохо из-за близости Хогвартса. Понадеявшись, что Шерлок завтра все объяснит, Джон уснул, велев себе проснуться в пять тридцать.
Организм не подвёл — Джон подскочил с постели вовремя, быстро привёл себя в порядок, сделал зарядку, позавтракал в пустых «Трёх метлах» и аппарировал чуть в стороне от места встречи — но Шерлока не увидел. По этому адресу была, собственно, просто дорога, какое-то озеро, да ещё в стороне толпились полицейские.
Вернув маскировку, Джон аппарировал ещё раз — к ближайшей деревне. Где взял такси и подъехал к полицейским, параллельно набирая Шерлока. Тот взял трубку и велел:
— Включи скайп.
— Что?
— Скайп, — голос у детектива был заспанный. — И подойти к детективу Картеру.
— Ты где?
— Дома, где ещё.
В ходе абсурдного разговора оказалось, что ещё вчера Шерлок договорился с Джоном, что тот съездит на место преступления — отсутствие самого Джона в квартире его ничуть не смутило.
Переругиваясь по скайпу с лохматым Шерлоком, завёрнутым в простыню и хлебающим кофе из щербатой чашки, Джон прошёл по месту преступления, получил разъяснения от детектива и уж собирался было сворачиваться, но вдруг изображение Шерлока с экрана пропало. Вместе с этим что-то загудело сверху: к ним опускался вертолёт.
Молоденький парнишка-полицейский подскочил к Джону и сказал, не отрывая телефона от уха:
— Доктор Ватсон, это вам.
— Да? — Джон протянул руку к телефону, но полицейский помотал головой: — Нет, вертолёт вам!
Джон не отличался наблюдательностью, не был гением в разгадывании логических загадок и терпеть не мог ребусы.
Но он точно знал, с кем встретится, когда вертолёт долетит до места.
Глава девятая, в которой Джон жалеет, что не носит с собой волшебную палочку
Предчувствие Джона не обмануло.
Вертолёт доставил его аккурат в центр Лондона, и на посадочной площадке его действительно дожидался Майкрофт Холмс. Он окинул Джона своим неприятным стылым взглядом, улыбнулся и сообщил:
— В Дублине весь день дождь, а все ваши вещи совершенно сухие, доктор Ватсон. Вы теряете бдительность.
— Все высохло в поезде.
— В самолёте, вы хотели сказать. В том самом, где подавали сладкое пиво и где разжигают очень большой камин, вероятно.
Джон почувствовал, как в душе поднимается и постепенно формируется отчаянное желание засветить старшему Холмсу в лицо кулаком. Однако он сумел это желание подавить. На самом деле, если быть совсем уж честным, Майкрофт ему помог.
— В том самом, — раздражённо согласился Джон, тщательно отряхнул одежду и вытер рукавом лицо (хотя никаких следов сливочного пива так и не обнаружил). — Зачем вертолёт? Чёрная тонированная машина уже не в моде?
Майкрофт издал звук, который должен был обозначать смех, и ответил:
— Разница только в скорости, доктор Ватсон. Прошу за мной.
Как вы думаете, куда Майкрофт привёл его? В Букингемский, мать его, дворец.
Джона усадили на диван, обитый шёлком и наверняка стоивший как половина «Молнии» (то есть, Джон хотел сказать, как половина BMW), и попросили подождать.
Майкрофт ушёл, зато к Джону вскоре присоединился Шерлок, замотанный в две простыни вместо одежды. И забывший надеть штаны. Почему нет, правда!
Увы, развитие у столь драматичного начала вышло скучноватым. От Шерлока всего лишь хотели, чтобы он пришёл на помощь королевской семье и выкрал у шантажистки чьи-то интимные фото.
Джон даже начал перебирать в уме членов семьи, но смутился и быстро от этого занятия отказался.
Он снова и снова вспоминал по порядку все преступления, пытаясь разгадать если не личность, то хотя бы мотив.
Зарезанный единорог у разбитого зеркала.
Окаменевшая девочка с мёртвой кошкой.
Мальчик, погибший при нападении дементора.
Юноша, убитый «Авадой» и утопленный в пруду.
Один месяц — одна жертва — один год Гарри Поттера в Хогвартсе.
Джон почти не заинтересовался сборами Шерлока, который, готовясь к встрече с шантажисткой, перемерил весь свой обширный гардероб, включая самые разнообразные спецовки, пятёрку маскарадных костюмов и плавки с аквалангом.
— Так и иди, — сказал Джон в этот момент. — Она от шока отдаст тебе все фотографии сама.
Шерлок ошпарил его недовольным взглядоми в итоге переоделся в свой обычный костюм, после чего объявил, что готов.
— Слушай, Шерлок… — проговорил Джон, пока они ловили такси, — а тебя бы заинтересовала серия преступлений, в которых каждое следующее — намёк на биографию известного человека?
На миг глаза Шерлока сфокусировались на Джоне:
— Что-то произошло?
— Нет, — поспешно ответил Джон, — это для…
— Не вздумай писать детективы, Джон. Это погубит тебя, — фыркнул Шерлок, и они наконец-то запрыгнули в машину. Ладно, не то чтобы Джон рассчитывал на успех. Но попытаться стоило.
Шантажистка Джона не слишком волновала. Он не сомневался, что Шерлок её обыграет. Сам план: под каким-то предлогом войти к ней в дом, разговорить, а потом устроить небольшой пожар, чтобы она выдала свой тайник, — казался ему блестящим. К вечеру это дело будет закончено.
Тревожный звоночек прозвенел, когда они вошли в дом.
Шерлок был слишком занят, изображая побитого викария, чтобы заметить что-то, но Джон не мог не ощутить прошедшего по коже холодка. Не ощутить — и не узнать.
Впервые за последние годы он действительно пожалел, что оставил палочку дома. Одно дело — бороться с маглами их же оружием. И совсем другое — вот так заходить в защищённый чарами дом.
Шерлок отправился в гостиную, весьма натурально постанывая и причитая, а Джон, совершенно сбитый с толку, отправился на кухню, разворошил для вида аптечку (хотя знал, что никакого лечения не потребуется — сам же бил, в конце концов), вернулся обратно и застыл, изучая хозяйку дома.
Совершенно голую.
И Шерлока, уставившегося на неё так, словно голую женщину видел впервые.
По счастью, женщина была ему незнакома. Было бы хуже встретить какую-нибудь бывшую однокурсницу. Так ещё можно было надеяться, что у неё просто любовник-волшебник, который и защитил её дом простенькой магией. Или она наносит маскировочные чары. Или это Пожиратель смерти под обороткой. Джон подавил нервный хохот при мысли о Люциусе Малфое, который превратился в женщину и теперь голышом расхаживает по фешенебельной квартире.
— Наденьте что-нибудь, — попросил Джон. — Хоть салфетку.
Как ни странно, никакого, даже лёгкого возбуждения он не чувствовал. Как будто на пустую стену смотрел. О Шерлоке нельзя было сказать того же. Он краснел, злился и молол чушь, но о деле не забывал.
Джон вышел из гостиной и, следуя плану, поджёг газету. Постепенно дым наполнил коридор, заорала пожарная сигнализация — и тут же замолкла, потому что её выбило выстрелом.
