— Мы трое легко проходим через защиту друг друга, — лаконично ответил Уизли. — Я был уверен, что Гарри, по обыкновению, будет говорить во сне или кидаться проклятьями, но он лежал совершенно неподвижно. Я смотрел достаточно долго, у него даже дыхание было замедленным. Но уже сегодня утром он был в полном порядке. Я уверен, Малфой, что у него большие проблемы.
— Я тоже, Уизли. Слава Мерлину, что ты решил поговорить со мной.
— Ты знаешь, что это за зелье?
— Это не зелье. У магглов есть такая дрянь, называется наркотик. Читал про восточных шаманов?
— Которые колдуют под действием каких-то трав?
— Именно. Магглы пошли дальше, они научились загонять эту дрянь прямо в кровь. Колдовать не начинают, зато получают что-то вроде измененной реальности.
— Галлюцинации?
— И не только. Я видел тех, кто употребляет эти вещества. Они живут на два мира. Один — реальный, он серый и скучный. А другой — воображаемый, в который они попадают, приняв наркотик, он для них прекрасен. И им физически больно, когда они не получают очередной порции своего яда.
Драко сейчас было все равно, что он общается с некогда ненавидимым предателем крови. Главное, что единственный друг Драко был в очень большой опасности.
— Нужно поговорить с Гермионой, — сказал Уизли, но Драко его остановил:
— Ни в коем случае.
— Ты не понимаешь, она способна найти решение любой проблемы.
— Она из семьи магглов.
Уизли вскинулся:
— Не смей оскорблять Гермиону.
Драко только рукой махнул:
— Остынь. Я не собирался ее оскорблять. Просто для магглов тот, кто принимает наркотики, конченный человек. Поттеру нужна помощь, а не ее сочувствие. Поэтому, извини, но пойдем мы к Снейпу.
— С чего он станет помогать?
Драко усмехнулся:
— Во-первых, он должен Поттеру кое-что. Немного, но хватит. А во-вторых, он будет помогать, потому что Гарри — мой друг.
— И что он сделает?
— Заодно и узнаем.
Драко поднялся со скамьи и быстро зашагал в сторону замка. Уизли последовал за ним молча, за что Драко был ему крайне признателен.
В пустых, как и всегда, подземельях Драко сбавил темп, выровнял дыхание и постучался в дверь личных комнат крестного. Если учесть, что было уже около часа дня, Северус наверняка либо работал над зельями, либо проверял домашние задания. К его удивлению, дверь не распахнулась, как обычно, а спросила сонным голосом хозяина:
— Кто и по какому делу?
— Драко Малфой, по очень срочному.
Спустя несколько секунд дверь чуть приоткрылась и на пороге нарисовался удивительно сонный крестный без обычной своей мантии, только в брюках и свободной рубашке, с явно растрепанными волосами и очень злым взглядом. Драко спиной почувствовал, как Уизли куда-то отступает и прячется.
— Драко? У тебя тридцать секунд, я сегодня не расположен к семейным разговорам.
— Извини, что потревожил, — сообщил Драко крайне удивленным голосом — за всю свою жизнь он ни разу не видел Северуса несобранным, — но дело и впрямь неотложное. Кажется, Гарри Поттер принимает наркотики.
Услышав от крестного короткое, но емкое ругательство, Драко решил, что настал конец света.
— Заходи, — сказал Снейп, а сам развернулся и бросил в комнату какое-то заклятье.
Драко прошел в гостиную и успел увидеть окончание его действия. Крестный собирал по комнате одежду. На мгновение Драко впал в ступор, а потом его поразила жуткая по своей сути догадка о том, что сейчас спальня Северуса не пустует. Любопытство грызло его со страшной силой, но он понимал, что скорее откусит себе язык, чем задаст нескромный вопрос.
Нарушая все закономерности, Северус, так и не надев мантию, сел не в любимое кресло, а на диван, который обычно оставлял для визитеров. Драко остался стоять и максимально быстро изложил суть вопроса. По мере его рассказа крестный все мрачнел и мрачнел.
— Что ты от меня ждешь? Что я обновлю ему кровь? В его мозгу все равно останется тяга к отраве. И в Мунго ведь не отправишь — мы потом общество по кускам не соберем. Темный лорд еще покажется всем Санта-Клаусом.
С этим Драко был согласен — весть о том, что национальный герой сходит с ума под воздействием маггловской отравы убьет Магическую Британию.
— Легиллименция? — предположил Драко.
— Только если закладки. Но я не знаю, кто сможет их сделать качественно.
— Я думал, ты.
Крестный покачал головой:
— Я хорошо защищаюсь. Тонкими манипуляциями с сознанием занимались всего двое наших современников.
— И оба мертвы, — вздохнул Драко.
Северус потер рукой лоб.
— У меня есть несколько идей, но они все опасны. Я попробую сделать закладку, пусть и грубую, а потом постараюсь порыться у него в мозгах и найти, что же именно там не так.
— Он просто боится своих нарглов, — раздался ровный голос со стороны спальни Северуса. Драко медленно, как во сне, повернул голову и увидел возле двери полоумную Лавгуд. Она была одета в цивильную одежду — простое желтое платье, однако ее волосы были в полном беспорядке, а на ногах не было обуви. Кажется, она только что встала с постели. Драко сглотнул. Со стороны дивана донесся похожий звук. Драко посмотрел на крестного краем глаза и со смесью радости и суеверного ужаса заметил, что тот выглядит не рассерженным, а заинтригованным (слово «возбужденным», которое пришло Драко на ум первым, он постарался забыть).
— Простите, мне не следовало вас прерывать, — так же спокойно сообщила Лавгуд, — но я побоялась, что вы решите действовать немедленно и сделаете только хуже.
Драко постарался не вжимать голову в плечи, напоминая себе о том, что Малфои всегда держат спину прямо и следят за осанкой. Но крестный не начал язвить или кричать, что обойдется без чьих-то там великолепных советов. Он очень спокойно сказал:
— Тогда я просто доставлю тебе Поттера сюда.
— Только не нужно его пугать, — попросила Лавгуд и снова ушла в спальню. Дверь закрылась. Драко выдохнул и быстро сказал:
— Я дам клятву!
— Обет, — мрачно возразил крестный, и Драко быстро согласился. Получить в спину «Обливиэйт» не хотелось — вид смущенно-заинтригованного заспанного крестного в домашней одежде стоил того, чтобы дать обет о неразглашении.
Проговорив все требуемое и подтвердив слова магией, Драко спросил:
— Так я пойду за Гарри?
Северус кивнул, и Драко максимально быстро удалился из его покоев. Привычного и не выбивающегося из рамок обыденности Уизли он встретил как родного.
Гарри вышел из замка и спешно направился к аппарационной границе. Все его нервы были как будто оголены, он чувствовал, что может взорваться от любого слова или взгляда. Его пальцы нервно сжимали волшебную палочку, он был готов атаковать противника в любой миг. К счастью, он знал, что желаемое спокойствие близко. Не пройдет и часа, как он получит свое волшебное средство — вот бы маги посмеялись? Маггловское волшебное средство. Две круглых безвкусных белых таблетки, запиваемых стаканом пузырящейся соленой минералки, превращали психованного параноика с посттравматическим синдромом в милого мальчика Гарри, любящего друзей и весь мир. На пробу зашвырнув «Остолбеней» в придорожные кусты, из которых донеслось легкое шевеление, он чуть прикусил губу изнутри, чтобы легкая боль отрезвила его разум. «Думаю, Том, ты был бы счастлив увидеть меня сейчас», — подумал Гарри. Он нередко беседовал в своей голове с Волдемортом, иногда насмехаясь над ним, а иногда посылая проклятья. Да уж, Том Риддл порадовался бы, глядя на Светлого Героя, не способного прожить без обыкновенных таблеток. «Ты-то, наверное, знал, что именно я принимаю, да, Том? А может, и сам баловался когда-то? А потом перестал, вот и превратился в законченного маньяка». Гарри рассмеялся про себя, прыжком преодолел защитный барьер и сразу же аппарировал. Он больше не приходил в тот бар, где ему раньше так нравилось сидеть, а облюбовал себе заведение на окраине Лондона. Здесь было шумно, грязно, но очень спокойно — никаких знакомых лиц. И никто не знает, где его искать — никаких Драко и Гермионы. Нет уж, он обойдется без их заботы.
В ночном клубе было, как обычно в пятницу вечером, людно. В воздухе пахло потом и спиртом. Гарри убрал палочку в мешочек на шее — в него никто не сможет залезть — и подошел к стойке. Парень-бармен, увидев его, ненадолго замер, его взгляд остекленел, и он вытащил из-под стойки пластиковый пакетик с таблетками. Гарри спокойно принял их, положил на стойку деньги, взял стакан с водой и отошел в сторону. Конфундус, наложенный еще две недели назад, работал безупречно.
Гарри положил обе таблетки на язык и быстро запил их. Его губы расплылись в довольной улыбке. Мир становился прекрасен, и Гарри точно знал, что спустя каких-нибудь полчаса он с легкостью выбросит из головы все свои проблемы. Так и случилось.
Его тело кипело энергией, он был готов совершать любые поступки. С наслаждением, как впервые после долгого перерыва, он ввязался в драку, а после с не меньшим наслаждением пил мерзкий на вкус коктейль. Перед глазами плясали разноцветные точки, но они не раздражали. Он любил эти точки. Он вообще любил весь мир.
Он почти не запомнил обратную дорогу в Хогвартс, но она обошлась без приключений. Конечно, его немного мотало в разные стороны, но он все-таки добрался до своей комнаты, не попавшись никому на глаза, и, наложив защитные чары, упал на кровать прямо в одежде, уставший, но очень счастливый.
Утро было не менее прекрасным. Гарри проснулся достаточно поздно, но по его венам будто бы текла не кровь, а чистая энергия. Он принял душ, насвистывая старую песенку про желтую подводную лодку, залечил несколько синяков и ссадин и спустился в гостиную.
В кресле возле камина сидела Джинни. Он подошел к девушке сбоку и обнял за плечи, зарылся носом в рыжую гриву, пахнущую домом и солнцем.
— Гарри?
— Нет, Мерлин, — фыркнул он, целуя девушку в покрытое веснушками ухо.
— Гарри!
— Я здесь, дорогая, — он начал целовать ее шею, чуть прикусывая тонкую кожу.
— Гарри! — Джинни рассмеялась и все-таки оттолкнула его. — Ты где вчера был?
Гарри хитро улыбнулся, залез в карман и вытащил небольшую коробочку:
— Я вчера гулял.
Джинни открыла коробочку, и ее глаза засветились от восторга. Заколка с металлическими заколдованными бабочками, машущими крылышками и перелетающими по волосам, явно пришлась ей по душе.
— Спасибо! — сказала она и обняла его за шею.
Ему оставалось только улыбаться. С Джинни было достаточно просто — его милая львица была неравнодушна к украшениям, ими можно было отвлечь ее от чего угодно.
— Ты был на завтраке? — спросила девушка спустя несколько минут. Гарри покачал головой, и она, прицепив бабочек к волосам, за руку повела его в Большой Зал. По дороге они смеялись, Джинни рассказывала о вчерашнем праздничном ужине, ругала его за то, что он ушел, никого не предупредив, и пропустил столько всего интересного. К примеру, кто-то заколдовал миссис Норрис, так что она весь день меняла цвета при каждом шаге — получилась кошачья радуга.
— Поттер! — раздался голос, когда Гарри и Джинни подходили к дверям Большого Зала. Гарри обернулся и увидел спешащего к нему Драко. Тот был непривычно красным, на лбу блестели бисеринки пота. Гарри сразу же напрягся:
— В чем дело?
— Гарри, срочно к Снейпу, — сказал Малфой срывающимся голосом.
— Что случилось?
— Уизли. Кажется, его отравили. Снейп его откачивает, он разрешил позвать тебя.
Рядом охнула Джинни.
— Я с вами, — сказала она. Драко только недовольно глянул на нее, а потом махнул рукой.
— Некогда разговаривать, идемте!
Гарри почти бегом бросился в подземелья. Его сердце бешено колотилось. Здесь, в Хогвартсе, после окончания войны кто-то хотел убить его друга! Неужели проклятая война никогда не кончится. Никогда еще лестницы в школе не казались ему такими длинными.
С единственной мыслью о том, что он может не успеть, он влетел в коридор перед комнатами Снейпа, и почти столкнулся с абсолютно здоровым Роном.
— Остолбеней! — выкрикнул он, и только на рефлексах Гарри сумел откатиться от удара, утаскивая вместе с собой Джинни.
— Экспеллиармус, — раздалось сзади, и только благодаря тому, что Джинни тоже вытащила палочку и выставила щит, заклинание Малфоя не попало в одного из них.
Времени размышлять не было, он рявкнул:
— Прижмись спиной к моей спине, — и начал поливать противников невербальными заклинаниями.
Уворачиваться не получалось, приходилось все атаки принимать на щиты, и оставалось только радоваться, что, по непонятным причинам, бывшие друзья и новые враги ограничивались простыми чарами.
— Они хотят нас обездвижить, — шепнула Джинни, выставляя очередной щит. По мощности он сильно уступал щиту Гарри, но от «Экспеллиармусов» неплохо защищал.
— Надо менять позицию, — ответил Гарри.
— Прикрой! — отозвалась девушка, Гарри заменил ее щит своим, и она наслала на противников свой коронный Летучемышиный сглаз. Пока Уизли и Малфой отбивались от крылатых тварей, Гарри и Джинни отбежали от стены, освобождая себе свободу маневра.
— Постарайся пробраться к лестнице и беги, — сказал Гарри и в то мгновение, когда летучие мыши исчезли, прыгнул вперед, телом защищая любимую девушку. В него снова полетели заклятья, но он расслышал тихое:
— Никогда!
Джинни заняла место рядом с ним, все так же отражая атаки. Гарри мысленно выругался, он хотел бы, чтобы она была в безопасности, но времени размышлять не было. Они начали отступать к лестнице вместе. Видимо, гадам такая стратегия не понравилась, потому что Уизли-Рон решил закончить бой побыстрее и сократил дистанцию и героически встретил грудью красный луч, после чего замер.
— Невыгодная ситуация, Малфой! — сказал Гарри. — Бросай палочку.
— Это для твоего же блага, Гарри! — очень спокойно, хоть и чуть запыхавшись, заметил тот.
— С меня достаточно заботы о моем благе. Экспеллиармус!
Как обычно, Малфой проворонил простейшую двухуровневую атаку. Отбив вербальный «Экспеллиармус», он угодил под невербальный «Петрификус» и с грохотом рухнул на пол. Джинни торжествующе рассмеялась и опустила палочку, поэтому не успела заметить вылетевший из-за угла зеленый луч. Гарри успел. Он чувствовал, как останавливается вокруг него время. Не было больше ни школы, ни Малфоя с Роном. Был только зеленый луч и его любимая, которая просто не успевала увидеть летящую в ее грудь смерть. Перед глазами мелькнули могилы родителей на кладбище в Годриковой впадине, белая гробница Дамблдора, величественный монумент в Хогсмите, на месте захоронения всех, кто погиб в войне… Гарри не вынес бы еще одной могилы в своей жизни. Из последних сил он рванул вперед, принимая на себя предназначавшееся Джинни заклинание.
А дальше наступила темнота.
Когда Гарри пришел в себя, он понял, что сидит в кресле в незнакомой ему комнате и не может пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Очнулся, — раздался голос Рона. Гарри заскрипел зубами. Сейчас его в меньшей степени интересовало, почему он все еще жив, и в большей — почему его друг решил напасть на него. Вернее, два его друга. Драко обнаружился здесь же. Оба стояли недалеко от кресла и выглядели виноватыми.
— Вы не перестаете меня удивлять, Поттер, — сказал за его спиной Снейп. — Вы удивительным образом чередуете глупость с геройством, так что сложно разобраться, чего в вас больше. Нет, говорить вы пока не можете, так что молчите и слушайте.
— Я тоже, Уизли. Слава Мерлину, что ты решил поговорить со мной.
— Ты знаешь, что это за зелье?
— Это не зелье. У магглов есть такая дрянь, называется наркотик. Читал про восточных шаманов?
— Которые колдуют под действием каких-то трав?
— Именно. Магглы пошли дальше, они научились загонять эту дрянь прямо в кровь. Колдовать не начинают, зато получают что-то вроде измененной реальности.
— Галлюцинации?
— И не только. Я видел тех, кто употребляет эти вещества. Они живут на два мира. Один — реальный, он серый и скучный. А другой — воображаемый, в который они попадают, приняв наркотик, он для них прекрасен. И им физически больно, когда они не получают очередной порции своего яда.
Драко сейчас было все равно, что он общается с некогда ненавидимым предателем крови. Главное, что единственный друг Драко был в очень большой опасности.
— Нужно поговорить с Гермионой, — сказал Уизли, но Драко его остановил:
— Ни в коем случае.
— Ты не понимаешь, она способна найти решение любой проблемы.
— Она из семьи магглов.
Уизли вскинулся:
— Не смей оскорблять Гермиону.
Драко только рукой махнул:
— Остынь. Я не собирался ее оскорблять. Просто для магглов тот, кто принимает наркотики, конченный человек. Поттеру нужна помощь, а не ее сочувствие. Поэтому, извини, но пойдем мы к Снейпу.
— С чего он станет помогать?
Драко усмехнулся:
— Во-первых, он должен Поттеру кое-что. Немного, но хватит. А во-вторых, он будет помогать, потому что Гарри — мой друг.
— И что он сделает?
— Заодно и узнаем.
Драко поднялся со скамьи и быстро зашагал в сторону замка. Уизли последовал за ним молча, за что Драко был ему крайне признателен.
В пустых, как и всегда, подземельях Драко сбавил темп, выровнял дыхание и постучался в дверь личных комнат крестного. Если учесть, что было уже около часа дня, Северус наверняка либо работал над зельями, либо проверял домашние задания. К его удивлению, дверь не распахнулась, как обычно, а спросила сонным голосом хозяина:
— Кто и по какому делу?
— Драко Малфой, по очень срочному.
Спустя несколько секунд дверь чуть приоткрылась и на пороге нарисовался удивительно сонный крестный без обычной своей мантии, только в брюках и свободной рубашке, с явно растрепанными волосами и очень злым взглядом. Драко спиной почувствовал, как Уизли куда-то отступает и прячется.
— Драко? У тебя тридцать секунд, я сегодня не расположен к семейным разговорам.
— Извини, что потревожил, — сообщил Драко крайне удивленным голосом — за всю свою жизнь он ни разу не видел Северуса несобранным, — но дело и впрямь неотложное. Кажется, Гарри Поттер принимает наркотики.
Услышав от крестного короткое, но емкое ругательство, Драко решил, что настал конец света.
— Заходи, — сказал Снейп, а сам развернулся и бросил в комнату какое-то заклятье.
Драко прошел в гостиную и успел увидеть окончание его действия. Крестный собирал по комнате одежду. На мгновение Драко впал в ступор, а потом его поразила жуткая по своей сути догадка о том, что сейчас спальня Северуса не пустует. Любопытство грызло его со страшной силой, но он понимал, что скорее откусит себе язык, чем задаст нескромный вопрос.
Нарушая все закономерности, Северус, так и не надев мантию, сел не в любимое кресло, а на диван, который обычно оставлял для визитеров. Драко остался стоять и максимально быстро изложил суть вопроса. По мере его рассказа крестный все мрачнел и мрачнел.
— Что ты от меня ждешь? Что я обновлю ему кровь? В его мозгу все равно останется тяга к отраве. И в Мунго ведь не отправишь — мы потом общество по кускам не соберем. Темный лорд еще покажется всем Санта-Клаусом.
С этим Драко был согласен — весть о том, что национальный герой сходит с ума под воздействием маггловской отравы убьет Магическую Британию.
— Легиллименция? — предположил Драко.
— Только если закладки. Но я не знаю, кто сможет их сделать качественно.
— Я думал, ты.
Крестный покачал головой:
— Я хорошо защищаюсь. Тонкими манипуляциями с сознанием занимались всего двое наших современников.
— И оба мертвы, — вздохнул Драко.
Северус потер рукой лоб.
— У меня есть несколько идей, но они все опасны. Я попробую сделать закладку, пусть и грубую, а потом постараюсь порыться у него в мозгах и найти, что же именно там не так.
— Он просто боится своих нарглов, — раздался ровный голос со стороны спальни Северуса. Драко медленно, как во сне, повернул голову и увидел возле двери полоумную Лавгуд. Она была одета в цивильную одежду — простое желтое платье, однако ее волосы были в полном беспорядке, а на ногах не было обуви. Кажется, она только что встала с постели. Драко сглотнул. Со стороны дивана донесся похожий звук. Драко посмотрел на крестного краем глаза и со смесью радости и суеверного ужаса заметил, что тот выглядит не рассерженным, а заинтригованным (слово «возбужденным», которое пришло Драко на ум первым, он постарался забыть).
— Простите, мне не следовало вас прерывать, — так же спокойно сообщила Лавгуд, — но я побоялась, что вы решите действовать немедленно и сделаете только хуже.
Драко постарался не вжимать голову в плечи, напоминая себе о том, что Малфои всегда держат спину прямо и следят за осанкой. Но крестный не начал язвить или кричать, что обойдется без чьих-то там великолепных советов. Он очень спокойно сказал:
— Тогда я просто доставлю тебе Поттера сюда.
— Только не нужно его пугать, — попросила Лавгуд и снова ушла в спальню. Дверь закрылась. Драко выдохнул и быстро сказал:
— Я дам клятву!
— Обет, — мрачно возразил крестный, и Драко быстро согласился. Получить в спину «Обливиэйт» не хотелось — вид смущенно-заинтригованного заспанного крестного в домашней одежде стоил того, чтобы дать обет о неразглашении.
Проговорив все требуемое и подтвердив слова магией, Драко спросил:
— Так я пойду за Гарри?
Северус кивнул, и Драко максимально быстро удалился из его покоев. Привычного и не выбивающегося из рамок обыденности Уизли он встретил как родного.
Глава 45. Мозгошмыг второй. Пылающие мосты
Гарри вышел из замка и спешно направился к аппарационной границе. Все его нервы были как будто оголены, он чувствовал, что может взорваться от любого слова или взгляда. Его пальцы нервно сжимали волшебную палочку, он был готов атаковать противника в любой миг. К счастью, он знал, что желаемое спокойствие близко. Не пройдет и часа, как он получит свое волшебное средство — вот бы маги посмеялись? Маггловское волшебное средство. Две круглых безвкусных белых таблетки, запиваемых стаканом пузырящейся соленой минералки, превращали психованного параноика с посттравматическим синдромом в милого мальчика Гарри, любящего друзей и весь мир. На пробу зашвырнув «Остолбеней» в придорожные кусты, из которых донеслось легкое шевеление, он чуть прикусил губу изнутри, чтобы легкая боль отрезвила его разум. «Думаю, Том, ты был бы счастлив увидеть меня сейчас», — подумал Гарри. Он нередко беседовал в своей голове с Волдемортом, иногда насмехаясь над ним, а иногда посылая проклятья. Да уж, Том Риддл порадовался бы, глядя на Светлого Героя, не способного прожить без обыкновенных таблеток. «Ты-то, наверное, знал, что именно я принимаю, да, Том? А может, и сам баловался когда-то? А потом перестал, вот и превратился в законченного маньяка». Гарри рассмеялся про себя, прыжком преодолел защитный барьер и сразу же аппарировал. Он больше не приходил в тот бар, где ему раньше так нравилось сидеть, а облюбовал себе заведение на окраине Лондона. Здесь было шумно, грязно, но очень спокойно — никаких знакомых лиц. И никто не знает, где его искать — никаких Драко и Гермионы. Нет уж, он обойдется без их заботы.
В ночном клубе было, как обычно в пятницу вечером, людно. В воздухе пахло потом и спиртом. Гарри убрал палочку в мешочек на шее — в него никто не сможет залезть — и подошел к стойке. Парень-бармен, увидев его, ненадолго замер, его взгляд остекленел, и он вытащил из-под стойки пластиковый пакетик с таблетками. Гарри спокойно принял их, положил на стойку деньги, взял стакан с водой и отошел в сторону. Конфундус, наложенный еще две недели назад, работал безупречно.
Гарри положил обе таблетки на язык и быстро запил их. Его губы расплылись в довольной улыбке. Мир становился прекрасен, и Гарри точно знал, что спустя каких-нибудь полчаса он с легкостью выбросит из головы все свои проблемы. Так и случилось.
Его тело кипело энергией, он был готов совершать любые поступки. С наслаждением, как впервые после долгого перерыва, он ввязался в драку, а после с не меньшим наслаждением пил мерзкий на вкус коктейль. Перед глазами плясали разноцветные точки, но они не раздражали. Он любил эти точки. Он вообще любил весь мир.
Он почти не запомнил обратную дорогу в Хогвартс, но она обошлась без приключений. Конечно, его немного мотало в разные стороны, но он все-таки добрался до своей комнаты, не попавшись никому на глаза, и, наложив защитные чары, упал на кровать прямо в одежде, уставший, но очень счастливый.
Утро было не менее прекрасным. Гарри проснулся достаточно поздно, но по его венам будто бы текла не кровь, а чистая энергия. Он принял душ, насвистывая старую песенку про желтую подводную лодку, залечил несколько синяков и ссадин и спустился в гостиную.
В кресле возле камина сидела Джинни. Он подошел к девушке сбоку и обнял за плечи, зарылся носом в рыжую гриву, пахнущую домом и солнцем.
— Гарри?
— Нет, Мерлин, — фыркнул он, целуя девушку в покрытое веснушками ухо.
— Гарри!
— Я здесь, дорогая, — он начал целовать ее шею, чуть прикусывая тонкую кожу.
— Гарри! — Джинни рассмеялась и все-таки оттолкнула его. — Ты где вчера был?
Гарри хитро улыбнулся, залез в карман и вытащил небольшую коробочку:
— Я вчера гулял.
Джинни открыла коробочку, и ее глаза засветились от восторга. Заколка с металлическими заколдованными бабочками, машущими крылышками и перелетающими по волосам, явно пришлась ей по душе.
— Спасибо! — сказала она и обняла его за шею.
Ему оставалось только улыбаться. С Джинни было достаточно просто — его милая львица была неравнодушна к украшениям, ими можно было отвлечь ее от чего угодно.
— Ты был на завтраке? — спросила девушка спустя несколько минут. Гарри покачал головой, и она, прицепив бабочек к волосам, за руку повела его в Большой Зал. По дороге они смеялись, Джинни рассказывала о вчерашнем праздничном ужине, ругала его за то, что он ушел, никого не предупредив, и пропустил столько всего интересного. К примеру, кто-то заколдовал миссис Норрис, так что она весь день меняла цвета при каждом шаге — получилась кошачья радуга.
— Поттер! — раздался голос, когда Гарри и Джинни подходили к дверям Большого Зала. Гарри обернулся и увидел спешащего к нему Драко. Тот был непривычно красным, на лбу блестели бисеринки пота. Гарри сразу же напрягся:
— В чем дело?
— Гарри, срочно к Снейпу, — сказал Малфой срывающимся голосом.
— Что случилось?
— Уизли. Кажется, его отравили. Снейп его откачивает, он разрешил позвать тебя.
Рядом охнула Джинни.
— Я с вами, — сказала она. Драко только недовольно глянул на нее, а потом махнул рукой.
— Некогда разговаривать, идемте!
Гарри почти бегом бросился в подземелья. Его сердце бешено колотилось. Здесь, в Хогвартсе, после окончания войны кто-то хотел убить его друга! Неужели проклятая война никогда не кончится. Никогда еще лестницы в школе не казались ему такими длинными.
С единственной мыслью о том, что он может не успеть, он влетел в коридор перед комнатами Снейпа, и почти столкнулся с абсолютно здоровым Роном.
— Остолбеней! — выкрикнул он, и только на рефлексах Гарри сумел откатиться от удара, утаскивая вместе с собой Джинни.
— Экспеллиармус, — раздалось сзади, и только благодаря тому, что Джинни тоже вытащила палочку и выставила щит, заклинание Малфоя не попало в одного из них.
Времени размышлять не было, он рявкнул:
— Прижмись спиной к моей спине, — и начал поливать противников невербальными заклинаниями.
Уворачиваться не получалось, приходилось все атаки принимать на щиты, и оставалось только радоваться, что, по непонятным причинам, бывшие друзья и новые враги ограничивались простыми чарами.
— Они хотят нас обездвижить, — шепнула Джинни, выставляя очередной щит. По мощности он сильно уступал щиту Гарри, но от «Экспеллиармусов» неплохо защищал.
— Надо менять позицию, — ответил Гарри.
— Прикрой! — отозвалась девушка, Гарри заменил ее щит своим, и она наслала на противников свой коронный Летучемышиный сглаз. Пока Уизли и Малфой отбивались от крылатых тварей, Гарри и Джинни отбежали от стены, освобождая себе свободу маневра.
— Постарайся пробраться к лестнице и беги, — сказал Гарри и в то мгновение, когда летучие мыши исчезли, прыгнул вперед, телом защищая любимую девушку. В него снова полетели заклятья, но он расслышал тихое:
— Никогда!
Джинни заняла место рядом с ним, все так же отражая атаки. Гарри мысленно выругался, он хотел бы, чтобы она была в безопасности, но времени размышлять не было. Они начали отступать к лестнице вместе. Видимо, гадам такая стратегия не понравилась, потому что Уизли-Рон решил закончить бой побыстрее и сократил дистанцию и героически встретил грудью красный луч, после чего замер.
— Невыгодная ситуация, Малфой! — сказал Гарри. — Бросай палочку.
— Это для твоего же блага, Гарри! — очень спокойно, хоть и чуть запыхавшись, заметил тот.
— С меня достаточно заботы о моем благе. Экспеллиармус!
Как обычно, Малфой проворонил простейшую двухуровневую атаку. Отбив вербальный «Экспеллиармус», он угодил под невербальный «Петрификус» и с грохотом рухнул на пол. Джинни торжествующе рассмеялась и опустила палочку, поэтому не успела заметить вылетевший из-за угла зеленый луч. Гарри успел. Он чувствовал, как останавливается вокруг него время. Не было больше ни школы, ни Малфоя с Роном. Был только зеленый луч и его любимая, которая просто не успевала увидеть летящую в ее грудь смерть. Перед глазами мелькнули могилы родителей на кладбище в Годриковой впадине, белая гробница Дамблдора, величественный монумент в Хогсмите, на месте захоронения всех, кто погиб в войне… Гарри не вынес бы еще одной могилы в своей жизни. Из последних сил он рванул вперед, принимая на себя предназначавшееся Джинни заклинание.
А дальше наступила темнота.
Глава 46. Мозгошмыг второй. Космос
Когда Гарри пришел в себя, он понял, что сидит в кресле в незнакомой ему комнате и не может пошевелить ни рукой, ни ногой.
— Очнулся, — раздался голос Рона. Гарри заскрипел зубами. Сейчас его в меньшей степени интересовало, почему он все еще жив, и в большей — почему его друг решил напасть на него. Вернее, два его друга. Драко обнаружился здесь же. Оба стояли недалеко от кресла и выглядели виноватыми.
— Вы не перестаете меня удивлять, Поттер, — сказал за его спиной Снейп. — Вы удивительным образом чередуете глупость с геройством, так что сложно разобраться, чего в вас больше. Нет, говорить вы пока не можете, так что молчите и слушайте.
