-Вынужден оставить вас, господа, так как меня ждёт важный разговор с сестрой.
-Что за срочность? Может, ты всё-таки отложишь визит? - попыталась переубедить виконта леди Анна.
-Не могу, дорогая. Сестра просила быть к половине четвёртого. Думаю, речь пойдёт о наследстве. - и де Бланк, откланявшись, удалился.
Он очень ждал этого момента, так как речь шла о таком важном и чувствительном для него вопросе, как возврат причитающихся ему денег и, возможно, титула, хотя они с недавних пор были отменены, для виконта этот момент был делом принципа, ведь после дуэли отец не только вынудил его покинуть Францию, но и объявил в гневе, что графиней и наследницей всего его состояния будет только Марго. Однако смерть помешала ему написать новое завещание, а старое ещё не вступило в силу….
******
-Мне кажется, вашему другу мы не очень-то симпатичны. - бестактно заметил Берти, когда де Бланк исчез в дверном проёме.
-Не принимайте на свой счёт. Он просто беспокоится из-за финансовых дел. - ответила леди Анна. Невольно она боялась, что могла надоесть виконту, но, как обычно, пыталась всему находить оправдание. В её сердце жила надежда на то, что, когда решится вопрос с наследством, де Бланк станет прежним. - В благодарность за то, что вы вернули мне кольцо, я бы хотела угостить вас хорошим вином. Надеюсь, вы не будете возражать?
-Я никогда не возражаю против такого, мадемуазель. - простодушно ответил Берти. Ему нравилось проявление гостеприимства во всех его видах.
-Подождите. Я сейчас принесу. - сказала леди Анна и покинула комнату.
Вернулась она через несколько минут с небольшой бутылкой вина.
-Это вино хорошей выдержки. Отец привёз его из Англии ещё до моего рождения. - заметила леди Анна, наливая красную жидкость в хрустальные бокалы.
-Ваш отец торговец? - поинтересовался Берти.
-Да. Мой отец был богатым торговцем. Продажа вина приносила ему большой доход. - ответила леди Анна, немного пригубив из бокала.
-А вы, значит, не голубых кровей? - осмелился спросить Берти. Вино делало его ещё бестактнее.
Леди Анне пришлось рассказать ему, зачем и почему её выдали замуж за лорда Орлауфа. История получилась подробной и несколько скучноватой. В какой-то момент Берти заскучал: он был человеком переменчивым и мог к чему-то очень быстро потерять интерес. К тому же в его голове уже родились умозаключения,которыми он хотел поделиться с леди Анной.
-Знаете, все эти браки по расчёту и правила приличия - глупость. Жениться надо по любви, а жить - себе в удовольствие! - с видом философа заметил Берти. Эти слова заставили леди Анну замолчать и задуматься.
“Наверное, умные вещи он говорит…. На насилии ничего не построишь, но, к сожалению, всё не может быть так, как мы хотим. Всегда есть место чувству долга. “
-Не буду спорить с вами. - дипломатично ответила леди Анна. Берти увидел, что она заметно погрустнела и решил перевести разговор на другую тему:
-Как вам мой брат, мадемуазель?
-Я бы не подумала, что Жермон ваш брат, если бы не ваше внешнее сходство с ним. Он совершенно другой человек. - ответила леди Анна, вспомнив молчаливого и задумчивого Жермона.
-Знаете, у нас с ним есть много общего. - с серьёзным видом начал Берти. - Например, мы оба не любили учиться, находили много поводов, чтобы не выполнять домашние задания, нам с детских лет нравилась история Древнего Рима, а 14 июля мы с Жермоном приняли участие в штурме Бастилии. Если б не мы, эта крепость никогда бы не пала. - со смехом сказал Берти. - У меня даже сувенир остался на память. Очень модное в Париже кольцо с камешком от Бастилии.
И Берти вынул из кармана своего камзола небольшое кольцо с камнем сероватого цвета. Леди Анна с интересом начала разглядывать украшение, лежавшее у него на ладони. Она никогда не видела таких, только слышала от де Бланка, что их делают в Париже. Берти с улыбкой наблюдал за тем, как она разглядывает это колечко….
-Если хотите, я подарю вам его. - сказал он. - Мне кажется, это кольцо с 1789 года ищет свою хозяйку.
С его стороны это было очень щедро. Леди Анна не могла не согласиться. Она будет носить его в память о встрече с Берти.
-В таком случае, оно будет моим. А то кольцо, которое вы мне вернули, оставьте себе на память…. - улыбаясь, сказала леди Анна.
Изумлённый Берти посмотрел на неё и сказал:
-Пусть будет, как вам угодно. - и он взял серебряное кольцо из её рук. Оно ему не было нужно, но леди Анна настояла на своём. Так с чего он должен отказывать ей? Берти всегда нравились женщины и он не мог и не хотел им возражать.
Когда церемония обмена кольцами закончилась, и леди Анна перестала любоваться своим новым украшением, Берти спросил, нет ли у неё томика Мольера. Он бы с удовольствием прочёл ей его пьесы. Разумеется, Мольер был, поэтому Берти закончил свой визит поэтически. Он открыл книжку на “Тартюфе”и с удовольствием начал её читать. Когда он дошёл до слов Клеанта про Тартюфа, леди Анна поймала себя на мысли, что эти строки прекрасно подходят к де Бланку.
“Вас обманул его благочестивый вид?
Не всё то золото, поверьте, что блестит.”
Может быть, тогда на приёме у фон Чарльстоуна она обманулась так же, как Оргон, принявший плута Тартюфа за праведника и своего друга?
Словарик:
Немного про камешки от Бастилии:
1.Пьер-Франсуа Паллуа - (архитектор и каменщик) на следующий же после взятия крепости день отправил туда своих рабочих, и они начали разбирать. Он организовал экскурсии по разбираемой крепости. И самое прекрасное — он начал выпуск памятных сувениров. Выпустил огромное количество макетов Бастилии из камней настоящей Бастилии: кулоны, кольца, пуговицы и т. п.
Глава 11
В этот раз де Бланк пришёл к Марго уже как к себе домой. Он рассматривал портреты предков в золотых рамках и улыбался при мысли, что скоро всё это богатство будет принадлежать и ему. Он представлял, как каждый день станет мерить своими шагами начищенный паркет, смотреть на огромную золотую люстру. Если рассуждать логически, он как наследник имел полное право на половину этого особняка. А то, что другую будет занимать Марго, то с этим виконт как-нибудь разберётся. В любом случае, вопрос с наследством пока что не решён, но сегодня всё обязательно станет ясным как погожий день. Почему-то де Бланк был в этом уверен.
******
Марго ждала его в гостиной. Сегодня она была, как никогда, улыбчива и нарядна. Виконт заметил, что она надела белое платье-шемиз и изящную чёрную шляпку с султаном из сине-бело-красных перьев. “Нарядилась как на праздник”. - подумал он.
Марго сразу не заметила гостя, ибо внимательно смотрелась в зеркало.
-Пунктуальность - твоя подруга, братец. Сегодня ты пришёл вовремя. - сказала Марго вместо приветствия. Де Бланку показалось, что в её словах есть нотка ехидства. Виконт присел на кресло, обитое бархатом и начал разговор:
-Ты говорила, что у тебя есть что-то важное для меня. Надеюсь, ты намерена говорить со мной о наследстве.
Марго, к удивлению де Бланка, мило улыбнулась и ответила:
-Ну почему же обязательно о наследству? Разве я не могла просто соскучиться по своему единственному брату и пригласить его в гости…..
Виконту показалось, что в этом был какой-то подвох. Они виделись совсем недавно, поэтому соскучиться по нему Марго не могла- скорее всего, ей хотелось его уколоть, а потом посмеяться. Ничто она не любила так сильно, как розыгрыши. Поразмыслив некоторое время, де Бланк принял решение ответить тактично. Он знал, что она терпеть не могла, когда ей язвили.
-Но у нас должна быть какая-то тема для беседы? - допытывался виконт.
-Может быть, я хотела сказать, что совершенно не сержусь на тебя из-за того, что ты убил моего воздыхателя де Линье.
-Вот как? - воскликнул изумлённый столь откровенным признанием де Бланк. - .Неужели ты не могла заступиться за меня перед отцом?
Марго задумалась - видно было, что ей не особенно хотелось обсуждать эту тему. После небольшой паузы она сказала:
-Ты мог и не знать, что отец хотел выдать меня замуж за де Линье, чего, понятное дело, не хотела я. Разумеется, узнав о его смерти, он сильно расстроился. После твоего внезапного отъезда отец стал очень угрюмым и не желал обсуждать эту тему.
Когда Марго закончила, де Бланк почувствовал, что у него словно камень с души упал. Сестра не сердилась на него и, похоже, была настроена скорее миролюбиво, чем враждебно. Из этого можно было извлечь определённую выгоду…
- Мне очень приятно, что нам удалось сохранить те отношения, которые должны быть у брата с сестрой. - ответил виконт и замолчал. Ему больше нечего было сказать. Он отвернулся от Марго и посмотрел на большую хрустальную люстру. На мгновение ему показалось, что от её света можно ослепнуть….
******
Так в молчании они провели некоторое время. Потом раздался стук в дверь, и на пороге показался Орлеанский.
“Неужели сестра пригласила меня в гости, чтобы познакомить со своим любовником.”-пронеслось в голове у виконта. Этого он от Марго никак не мог ожидать.
Герцога он раньше видел, но мельком, в театре или на балах. Виконт не имел чести общаться с ним. И не было у него такого желания. Он любил искать в других недостатки, поэтому сразу же отметил, что фигура Орлеанского далека от идеала, на его скромный взгляд, одет он безвкусно (что, конечно же, не было правдой), а ещё слишком развязен и ведёт себя как хозяин положения.
-Рад вновь встретиться с вами. - герцог поцеловал руку Марго, которой явно был приятен его визит. - А это что за молодой человек? - спросил он, заметив де Бланка.
-Знакомьтесь, Филипп. - с довольным видом начала Марго. - Это мой брат, Фредерик де Бланк.
Орлеанский смерил виконта взглядом: он не знал, что Марго решит познакомить его со своим братом, но тем не менее снисходительно отнёсся к её капризу.
-Приятно познакомиться с вами, месье. - сухо сказал герцог опешевшиму де Бланку. Тот тоже пробормотал в ответ какую-то любезность. - Возможно, вы захотите прогуляться с нами. Мы собираемся навестить одно чудное местечко. - предложил Орлеанский.
Виконту эта мысль была по душе, но только он собрался сказать что-то в ответ, как вмешалась Марго:
-Мне кажется, Филипп, сейчас лучше побыть дома, нежели ехать куда-то. Хуже нет трястись в непогоду в карете. - сказала Марго, заметив, что на вставленном в оконную раму венецианском стекле показались капли дождя.
-Нам совсем недолго ехать, но пусть будет так, как желаете вы. Мне доставит радость побыть вашим гостем. - сказал Орлеанский с видом влюблённого. Марго доставляло удовольствие, когда он ей потакал. Это тешило её самолюбие и заставляло улыбаться.
-Филипп, я люблю вас ещё больше, когда вы проявляете сговорчивость. - кокетливо заметила Марго.
-А я люблю обсуждать с вами серьёзные вещи, мадам. Такие, например, как политические новости. - перевёл Орлеанский разговор в другое русло. Марго быстро нашлась, что ответить:
-Может быть, о подобном вам лучше побеседовать с моим братом? Он лучше меня разбирается в таких вещах. - и она перевела взгляд на де Бланка - казалось, тот был польщён и одновременно удивлён этими комплиментами.
*********
К своему удивлению, виконт не чувствовал себя лишним в компании Марго и герцога. Последний расспрашивал о его политических предпочтениях и интересовался мнением виконта о последних событиях. Такое внимание льстило де Бланку. Марго внимательно слушала, о чём они говорили и периодически вставляла свои уместные замечания.
-Так вы сторонник абсолютной монархии? - поинтересовался герцог.
-Отнюдь. Я сторонник того режима, из которого можно извлечь выгоду. - ответил де Бланк. Ему показалось, что эти слова прозвучали чрезвычайно умно, поэтому сейчас он гордился собой.
-А выгоду, как известно, можно извлечь из любого режима. - заключил Орлеанский.
-Мне кажется, господа, лучше поговорить о чем-нибудь другом, более безобидном. - Марго уже потеряла интерес к разговорам о серьёзных вещах. Привыкший к подобной внезапности герцог принялся рассказывать анекдоты о своих амурных похождениях.
Глава 12
Пасмурный октябрь сменил дождливый ноябрь. Прошли выборы мэра Парижа - им был избран Петион де Вильнёв, получивший больше голосов, нежели его соперник генерал Лафайет. Революция продолжалась, однако были смелые предположения, что скоро всё завершится окончательным установлением конституционной монархии. Неугомонным братьям Астрее не хотелось верить в подобные слова, так как они желали принять своё участие в происходящем.
Жермон писал длинные трактаты, где рассуждал о том, как улучшить жизнь простых французов, сделать, чтобы в стране не было ни бедных, ни богатых, а Берти сочинял сатирические стихи и куплеты - они высмеивали аристократов и пользовались большой популярностью в народе. Самой известной была “Жизнь хороша.” Рабочие в карманьолах, торговки и трактирщики знали её наизусть. Эти куплеты можно было услышать как на главных площадях Парижа, так и в его трущобах.
“Жизнь хороша,
Жизнь хороша,
Богат я,
Что слышу?
Они без гроша?
На что бы потратить то, что имею?
Дворец я построить, конечно, сумею.
Церковь воздвигну,
“Слава герою!”
Народ я, пожалуй, чем-то расстрою?
“Долой прежний строй,
А его на фонарь!”
Сейчас всё иначе,
Не будет как встарь!
*********
Сейчас Жермон работал над своим очередным трактатом. Его имя зазвучало после выхода “Рассуждений о свободном народе” - значит, теперь он должен повторить предыдущий успех и не разочаровать публику. Дантон, с которым они виделись достаточно часто, твердил ему об этом. Он отмечал, что помимо красноречия у Жермона есть определённый талант публициста. То, что уныло читалось в Монитёр, у него никто не мог прочесть, не испытав эмоций. Однако он сам не был о себе такого высокого мнения - ему казалось, что любые похвалы это лесть. Что же касается речей, то Жермону так и не представилась возможность блеснуть своим красноречием. В глубине души он мечтал однажды взойти на трибуну, но предвидел, что это случится не скоро.
*********
-Ты всё ещё работаешь над своим трактатом, брат? - спросил Берти, подойдя к Жермону, увлечённо изводившему бумагу.
Жермон оторвался от работы:
-Я не теряю надежды написать вещь, которая сможет изменить положение дел во Франции, но, похоже, все самые лучшие мысли уже были высказаны Руссо и Монтескье. - не без иронии заметил он.
-В отличие от тебя я не имею такого терпения и не могу столько думать и писать, сколько это делаешь ты. - отшутился непосредственный Берти. Он ничуточки не приврал - от природы он был нетерпелив и ему не всегда удавалось довести начатое до конца, однако поэзия была его стихия, и плохих стихов у него никогда не выходило.
Жермон вздохнул и оторвался от написания трактата… Он почувствовал, что мозг отказывается думать, а руки уже устали держать перо. Буквы выходили ужасно корявыми, что, впрочем, было отличительной чертой его почерка.
