Эта мысль обожгла её, словно раскалённое железо. Она больше не может скрывать этот факт - им нужно поделиться с Жермоном. Анна поймала себя на мысли, что почему-то доверяет ему больше, чем Берти. Однако он - депутат Конвента и честный гражданин. Вдруг он решит сдать её властям как шпионку?
Жермон сидел в своём кабинете и работал над речью, когда вошла Анна. Он посмотрел на неё и заметил, что она выглядит обеспокоенной.
-Что-то случилось, дорогая? У тебя такое встревоженное лицо. - опять это слово само сорвалось у него с языка. В последнее время Жермон чувствовал, что их отношения с Анной начинают меняться. Он теперь не столько хочет опекать её, сколько видеть счастливой. Ему самому становилось лучше, когда она улыбалась.
-Ты хочешь узнать, как я попала во Францию? - тем же взволнованным голосом спросила она.
Жермон слегка удивился тому, что она выбрала эту тему и сказал:
-Так ты говорила мне, что приехала сюда из Швейцарии после смерти своего мужа. Или есть ещё что-то, о чём я не знаю? - спросил он, настороженно посмотрев на Анну. Она отвела взгляд. Ей трудно было сказать ему правду прямо в глаза, но надо было набраться смелости и сделать это. Собравшись с силами и мыслями, она неуверенно начала:
-Когда ты узнаешь правду, возможно, ты отвернёшься от меня. Моему возвращению на Родину помог герр фон Чарльстоун. Он предложил мне вернуться в Париж и попросил писать обо всём, что я здесь вижу и слышу. В основном, его интересовала политическая обстановка. Виконт де Бланк стал моим сопровождающим.
К её удивлению, Жермон выслушал этот рассказ совершенно безэмоционально:
-Насколько мне известно, этот фон Чарльстоун играет большую роль при австрийском дворе. Дантон мне как-то сказал, что он продал свой дом в Швейцарии, а деньги потратил на вооружение австрияков. Ты долго писала ему? - спросил он Анну.
-С осени 1791 года. - ответила она, сама удивившись тому, сколько времени прошло с её возвращения на Родину.
-Тебя держали в неведении и подло использовали в своих целях. - задумчиво проговорил Жермон. Анна почувствовала облегчение от того, что это не оттолкнуло его от неё. Возможно, он даже сочувствует ей. - Конечно, с этим нужно что-то делать, ведь переписка с австрийцами - занятие весьма опасное. К счастью, во Франции кроме меня и тебя об этом никто не знает. Или есть кто-то ещё? - спросил.
-Об этом ещё известно некому Ферье, который переправлял письма в Австрию.
-Думаю, его не стоит брать в расчёт. Если он сдаст тебя, он сдаст сам себя. - успокоил Жермон Анну. - Я подумаю, как тебе помочь, а пока очень прошу больше не писать фон Чарльстоуну.
Когда Анна ушла, Жермон вновь сел за свой письменный стол и попытался вернуться к написанию речи. Однако он не мог сосредоточиться на ней - мыслями он возвращался к своему разговору с Анной и обещаниями ей помочь. Что он может сделать для неё? Жермон не знал. От чего её спасать? Она не объявлена вне закона, её не ищут по всему Парижу. По сути, никто и не знает, что она - австрийская шпионка. Тут в его голове мелькнула мысль о том, что несмотря на свои знакомства с депутатами Конвента из-за сомнительного прошлого положение Анны может стать опасным. К Жермону пришло неожиданное решение, которому он сам удивился.
Почему бы ему не жениться на ней и тем самым не спасти её от возможных неприятностей? Анна молода, умна и красива. Она импонирует ему, к тому же Берти твердил, что он не должен игнорировать женщин. Любит ли она его? На этот вопрос Жермон ответить не мог. Сначала Анна проявляла интерес к Берти, а потом, после того, как он спас виконта, стала уделять Жермону больше внимания. Он вспоминал, как она улыбалась ему, когда они с де Бланком приходили к ним в гости, как она благодарила его за то, что тот спас этого глупца от повешения на фонаре. А когда Анна поселилась у них, она с интересом беседовала с Жермоном. В разговорах была остроумна и делала неожиданные выводы….
На следующий день после этого разговора Жермон выглядел мрачным, Анна - взволнованной. Берти он пока ничего не сказал, хотя брат интересовался, что такое произошло, что он практически всё время был погружен в себя. В Конвенте его новую речь ждал успех - ему аплодировали громче и дольше, чем прежде, а он сам чувствовал себя на трибуне уверенно. На подставку не смотрел, так как мысли не были написаны на бумаге, они рождались у него в голове.
-Что с тобой происходит, Жермон? Со вчерашнего вечера ты сам не свой. Хотя кому как не тебе радоваться - сегодня даже этот задира Мартен оценил твою речь. - спросил Берти, когда они ужинали в трактире.
Жермон нехотя ответил:
-Я понял, что влюбился, Берти.
Жермон не стал говорить ничего брату про переписку Анны с фон Чарльстоуном, так как доверенные ему секреты на следующий день уже знал весь Париж.
-Влюбился? - воскликнул тот. - Ты должен радоваться, а не грустить. Я так давно хотел, чтобы ты обратил внимание хоть на какую-нибудь женщину. Мы должны выпить за это. До дна. - и он захотел мигом опустошить бутылку, однако остановился, увидев, что Жермон настроен иначе:
-Кажется, я давным-давно люблю Анну Люмьер, но понял это лишь сейчас. Я бы хотел предложить ей свою руку и сердце, но не знаю, как она к этому отнесётся.
-Почему ты не можешь сделать ей предложение? Это же так просто. Мне кажется, она к тебе неравнодушна. - сказал обрадованный Берти.
Жермон принял позу мыслителя и ответил:
-Она может относиться ко мне как к другу, но не любить. Мы слишком разные.
-Пока ты не скажешь ей, ты ничего не узнаешь. Не упусти свой шанс, Жермон. Женщинам, как известно, не нравятся нерешительные мужчины. - мудро посоветовал Берти.
Жермон задумался: быть может, брат прав, и ему не стоит медлить. К тому же он пообещал Анне, что придумает что-то. Она ждёт, а он никак не может ничего предпринять. Завтра Жермон наберётся мужества и сделает ей предложение, а дальше Судьба их рассудит.
Словарик:
1.Комитет общественного спасения — один из многочисленных комитетов Национального Конвента Франции, действовавшего во времена Великой революции, который к осени 1793 года сосредоточил в своих руках всю верховную власть — назначал и смещал чиновников, послов, генералов в действующей армии.
2. Сражение при Вальми — битва у деревушки Вальми в Северной Франции, произошедшая 20 сентября 1792 года в ходе Войны первой коалиции, ставшей частью Французских революционных войн. Силы французской Армии Север под командованием Франсуа Дюмурье и французской Армии Центр под командованием Франсуа Кристофа Келлермана остановили продвижение прусской армии под командованием Карла Вильгельма Фердинанда, герцога Брауншвейгского к Парижу.
Также известное как канонада при Вальми, это артиллерийское сражение оказалось тактически безрезультатным, но стратегически важным как доказательство жизнеспособности Французской революции. Несмотря на минимальные потери (менее 500 человек с обеих сторон) и неубедительные тактические последствия, битва при Вальми считается одним из наиболее значимых сражений Французских революционных войн, став первым триумфом новых, революционных армий Франции и ознаменовав начало возрождения её военного могущества, которое продлилось почти четверть века.
3. Сражение при Жемаппе — сражение у деревни Жемапп на территории современной Бельгии 6 ноября 1792 года между французской революционной Северной армией под командованием генерала Дюмурье и австрийской армией под руководством герцога Альберта Саксен-Тешенского.В этом сражении французы применили новую тактику ведения боя: войска были построены в колонны в сочетании с рассыпным строем. Ударом по правому флангу и центру австрийских позиций французская армия прорвала линейно построенную оборону противника и опрокинула его.
Сегодня Жермон встал в 6 часов утра. Не потому, что он куда-то торопился, а потому, что плохо спалось и хотелось объясниться с Анной как можно скорее.
Сон Жермону приснился странный - будто бы он стоял на трибуне, пытался произнести речь, но не мог ничего из себя выдавить. А когда он подобрал нужные слова, председатель (им почему-то была Анна) позвонила в колокольчик и объявила о начале перерыва.
“К чему это странное видение? Главное, как наяву. “- подумал Жермон, когда стоял перед зеркалом и завязывал очень модный в то время французский галстук. Шея в нём была практически забинтована, что заставляло высоко держать голову.
-Жермон, почему ты так рано поднялся и куда одеваешься? - спросонья спросил Берти.
-Так получилось. Мне сегодня плохо спалось. - ответил Жермон. Вдаваться в подробности и рассказывать о своих переживаниях, связанных с Анной, ему не хотелось. Однако брат и без того всё понял:
-Не волнуйся. У тебя всё получится.
Завтракали они сегодня позже, потому что Жермону не надо было идти на заседание. Берти, как всегда, делился с братом своими идеями, тот делал вид, что внимательно слушает и периодически кидал свой взгляд на Анну. Сегодня она была задумчива, ела мало, как будто бы совсем не проголодалась.
-Анна, почему ты почти не ешь? Опять думаешь о чём-то своём? - не выдержав, спросил Жермон. Они с Берти уже отставили свои тарелки в сторону.
-Я благодарю вас с братом за гостеприимство, но злоупотреблять им не могу, поэтому я решила снять квартиру неподалёку отсюда, чтобы иметь возможность видеться с вами. - ответила Анна. Казалось, ей хотелось сказать что-то другое, но она заставила себя произнести именно эти слова. Жермону было больно их слышать. Он так привык к Анне и не хотел, чтобы она уходила, боялся за неё. “Не упусти свой шанс! “-пронеслось у него в голове. Жермон понял, если они сейчас не объясняется, то, наверное, такой возможности может и не быть.
-Не делай этого, Анна. - громко произнёс он. - Я хотел… мне бы было приятно, если бы ты…. - он впервые почувствовал, что всё его красноречие мигом куда-то исчезло, - стала моей женой.
Жермон посмотрел на Анну: она выглядела изумлённой. От него она никак не могла ожидать такого. На лице Берти было написано волнение и надежда. Сейчас он не был уверен, что всё закончится так, как они хотели.
-Я удивлена, Жермон. Я бы никогда не подумала, что ты сделаешь мне предложение. - наконец произнесла Анна.
-Мой депутатский статус сможет защитить тебя, дорогая. Я не хочу, чтобы тебе что-либо угрожало, ведь я люблю тебя. Очень сильно. Сейчас мне кажется, что я полюбил тебя, когда впервые увидел. Я не мог сказать тебе это раньше, поскольку думал, что тебе нравится де Бланк, но сейчас, когда его нет… - Жермон остановился. Ему показалось, что он был чересчур эмоционален. На губах у Анны заиграла улыбка. Казалось, что с её плеч свалился какой-то немыслимый груз, и она наконец-то могла по-настоящему искренне радоваться.
-Я тоже люблю тебя, Жермон. Я бы сказала это тебе, но мне казалось, что в ответ ты просто бы посмеялся надо мной. Я обязана тебе своим спасением. Не знаю, что я бы делала, если бы не ты….- она замолчала, пытаясь подобрать нужные слова. - Ты - самый лучший человек после моего отца! - не сумев сдержать своих эмоций, она поцеловала Жермона в щёку. Тот не верил в своё счастье. Она согласна. Она сказала “да”! Он встал из-за стола и заключил Анну в объятия.
-Мне кажется, вы совершенно забыли про меня! - со смехом сказал Берти счастливым влюблённым. К слову, он сам был рад не меньше их - его заветная мечта сбылась. Жермон и Анна наконец-то объяснялись.
Они не хотели устраивать пышную свадьбу и привлекать к себе слишком много внимания, поэтому на следующий день они расписались в мэрии. Свидетелями этой скромной церемонии были Берти и двое приятелей братьев по Лицею Людовика Великого.
Свадьбу отпраздновали дома - приглашённых было немного, но сам праздник оставил о себе приятные впечатления. Молодожёны выглядели радостными и улыбались друг другу. Жермон был одет в свой лучший костюм, а Анна для этого случая выбрала муаровое платье из шёлка. Оно очень шло ей.
-Как я рад, что у вас всё сложилось! - воскликнул счастливый Берти. - Мне кажется, мы забыли про шампанское. Так выпьем же за здоровье молодых! - сказал он, поднимая. Осушив его, он сказал:
-К вашей свадьбе я написал стихотворение. Послушайте:
В жизни новая страница,
Наш Жермон решил жениться.
Пусть его ждёт только счастье,
Мы забудем про ненастья.
С момента их свадьбы прошло больше полугода, точнее сказать, пролетело. Сколько всего произошло: казнён король, начался террор, приняли новую конституцию, но пока ничто не омрачило счастья Жермона и Анны.
Жермон стал меньше интересоваться политикой, и почти всё своё время он уделял жене. Однако в середине сентября произошло событие, нарушившее семейную идиллию: Комитет общественного спасения решил отправить его в качестве народного представителя в Страсбург.
-Ты опять думаешь о неспокойной обстановке в стране, Жермон? - спросила Анна,увидев,что он погрузился в раздумья.
-Видишь ли, дорогая, меня отправляет в Страсбург. Город захвачен иностранцами, а мои коллеги хотят, чтобы я навёл там порядок. - ответил Жермон. Он не горел желанием выполнять приказ Комитета, так как знал, что “навести порядок”означало организовать террор, а ему претило насилие. Отказаться он тоже не мог, поскольку таким образом навлёк бы на себя подозрение. Терять голову Жермону не хотелось, а сейчас это было очень легко. Террор усиливался. Недавно был введён “закон о подозрительных” - он позволял арестовывать всех, кто казался неблагонадежным и заключать в тюрьму без объяснения причин.
-А ты не можешь взять меня с собой? Возможно, тебе понадобится переводчик, ведь в Страсбурге говорят на немецком, который я неплохо знаю. - предложила Анна.
-Хорошая мысль. - сказал Жермон. - Надо её обдумать.
Словарик:
Закон о подозрительных — название принятого во Франции, в период революционного террора, декрета от 17 сентября 1793 года в отношении так называемых «подозрительных» лиц. Это постановление конвента было принято стараниями Мерлена из Дуэ и Камбасереса.
Аннулирован в октябре 1795 года, на момент установления Директории.
Жермону разрешили взять с собой в миссию его жену - в конце сентября они уехали, оставив Берти одного.
Поначалу он скучал по ним и писал грустные стихи. Упадническими они не получались - даже в самых душещипательных моментах находилось место чувству юмора.
“Вечер, печаль,
Тоскует сердце,
Один навсегда.
Вино с привкусом перца.
Грустить ни к чему:
У бутылки есть дно,
Ну, vive la France!
Вот же оно! “
-Берти, что с тобой случилось? Почему вместо сатиры на своих коллег мы вынуждены слушать эти слезливые строки об одиночестве? - возмутился Фабр, когда на обеде у Дантона тот прочитал ему это стихотворение.
-Я - поэт и пишу то, что соответствует моему настроению. - ответил Берти. Ему не нравилось, когда другие предъявляли претензии к его творчеству. Он считал, что разбирается в этом вопросе лучше других.
-Да, - подхватил Дантон, наливая себе вина, - почему бы тебе не написать что-нибудь весёлое? В конце концов, ты с друзьями,стол ломится от яств.
*****
Жермон сидел в своём кабинете и работал над речью, когда вошла Анна. Он посмотрел на неё и заметил, что она выглядит обеспокоенной.
-Что-то случилось, дорогая? У тебя такое встревоженное лицо. - опять это слово само сорвалось у него с языка. В последнее время Жермон чувствовал, что их отношения с Анной начинают меняться. Он теперь не столько хочет опекать её, сколько видеть счастливой. Ему самому становилось лучше, когда она улыбалась.
-Ты хочешь узнать, как я попала во Францию? - тем же взволнованным голосом спросила она.
Жермон слегка удивился тому, что она выбрала эту тему и сказал:
-Так ты говорила мне, что приехала сюда из Швейцарии после смерти своего мужа. Или есть ещё что-то, о чём я не знаю? - спросил он, настороженно посмотрев на Анну. Она отвела взгляд. Ей трудно было сказать ему правду прямо в глаза, но надо было набраться смелости и сделать это. Собравшись с силами и мыслями, она неуверенно начала:
-Когда ты узнаешь правду, возможно, ты отвернёшься от меня. Моему возвращению на Родину помог герр фон Чарльстоун. Он предложил мне вернуться в Париж и попросил писать обо всём, что я здесь вижу и слышу. В основном, его интересовала политическая обстановка. Виконт де Бланк стал моим сопровождающим.
К её удивлению, Жермон выслушал этот рассказ совершенно безэмоционально:
-Насколько мне известно, этот фон Чарльстоун играет большую роль при австрийском дворе. Дантон мне как-то сказал, что он продал свой дом в Швейцарии, а деньги потратил на вооружение австрияков. Ты долго писала ему? - спросил он Анну.
-С осени 1791 года. - ответила она, сама удивившись тому, сколько времени прошло с её возвращения на Родину.
-Тебя держали в неведении и подло использовали в своих целях. - задумчиво проговорил Жермон. Анна почувствовала облегчение от того, что это не оттолкнуло его от неё. Возможно, он даже сочувствует ей. - Конечно, с этим нужно что-то делать, ведь переписка с австрийцами - занятие весьма опасное. К счастью, во Франции кроме меня и тебя об этом никто не знает. Или есть кто-то ещё? - спросил.
-Об этом ещё известно некому Ферье, который переправлял письма в Австрию.
-Думаю, его не стоит брать в расчёт. Если он сдаст тебя, он сдаст сам себя. - успокоил Жермон Анну. - Я подумаю, как тебе помочь, а пока очень прошу больше не писать фон Чарльстоуну.
******
Когда Анна ушла, Жермон вновь сел за свой письменный стол и попытался вернуться к написанию речи. Однако он не мог сосредоточиться на ней - мыслями он возвращался к своему разговору с Анной и обещаниями ей помочь. Что он может сделать для неё? Жермон не знал. От чего её спасать? Она не объявлена вне закона, её не ищут по всему Парижу. По сути, никто и не знает, что она - австрийская шпионка. Тут в его голове мелькнула мысль о том, что несмотря на свои знакомства с депутатами Конвента из-за сомнительного прошлого положение Анны может стать опасным. К Жермону пришло неожиданное решение, которому он сам удивился.
Почему бы ему не жениться на ней и тем самым не спасти её от возможных неприятностей? Анна молода, умна и красива. Она импонирует ему, к тому же Берти твердил, что он не должен игнорировать женщин. Любит ли она его? На этот вопрос Жермон ответить не мог. Сначала Анна проявляла интерес к Берти, а потом, после того, как он спас виконта, стала уделять Жермону больше внимания. Он вспоминал, как она улыбалась ему, когда они с де Бланком приходили к ним в гости, как она благодарила его за то, что тот спас этого глупца от повешения на фонаре. А когда Анна поселилась у них, она с интересом беседовала с Жермоном. В разговорах была остроумна и делала неожиданные выводы….
*******
На следующий день после этого разговора Жермон выглядел мрачным, Анна - взволнованной. Берти он пока ничего не сказал, хотя брат интересовался, что такое произошло, что он практически всё время был погружен в себя. В Конвенте его новую речь ждал успех - ему аплодировали громче и дольше, чем прежде, а он сам чувствовал себя на трибуне уверенно. На подставку не смотрел, так как мысли не были написаны на бумаге, они рождались у него в голове.
-Что с тобой происходит, Жермон? Со вчерашнего вечера ты сам не свой. Хотя кому как не тебе радоваться - сегодня даже этот задира Мартен оценил твою речь. - спросил Берти, когда они ужинали в трактире.
Жермон нехотя ответил:
-Я понял, что влюбился, Берти.
Жермон не стал говорить ничего брату про переписку Анны с фон Чарльстоуном, так как доверенные ему секреты на следующий день уже знал весь Париж.
-Влюбился? - воскликнул тот. - Ты должен радоваться, а не грустить. Я так давно хотел, чтобы ты обратил внимание хоть на какую-нибудь женщину. Мы должны выпить за это. До дна. - и он захотел мигом опустошить бутылку, однако остановился, увидев, что Жермон настроен иначе:
-Кажется, я давным-давно люблю Анну Люмьер, но понял это лишь сейчас. Я бы хотел предложить ей свою руку и сердце, но не знаю, как она к этому отнесётся.
-Почему ты не можешь сделать ей предложение? Это же так просто. Мне кажется, она к тебе неравнодушна. - сказал обрадованный Берти.
Жермон принял позу мыслителя и ответил:
-Она может относиться ко мне как к другу, но не любить. Мы слишком разные.
-Пока ты не скажешь ей, ты ничего не узнаешь. Не упусти свой шанс, Жермон. Женщинам, как известно, не нравятся нерешительные мужчины. - мудро посоветовал Берти.
Жермон задумался: быть может, брат прав, и ему не стоит медлить. К тому же он пообещал Анне, что придумает что-то. Она ждёт, а он никак не может ничего предпринять. Завтра Жермон наберётся мужества и сделает ей предложение, а дальше Судьба их рассудит.
Словарик:
1.Комитет общественного спасения — один из многочисленных комитетов Национального Конвента Франции, действовавшего во времена Великой революции, который к осени 1793 года сосредоточил в своих руках всю верховную власть — назначал и смещал чиновников, послов, генералов в действующей армии.
2. Сражение при Вальми — битва у деревушки Вальми в Северной Франции, произошедшая 20 сентября 1792 года в ходе Войны первой коалиции, ставшей частью Французских революционных войн. Силы французской Армии Север под командованием Франсуа Дюмурье и французской Армии Центр под командованием Франсуа Кристофа Келлермана остановили продвижение прусской армии под командованием Карла Вильгельма Фердинанда, герцога Брауншвейгского к Парижу.
Также известное как канонада при Вальми, это артиллерийское сражение оказалось тактически безрезультатным, но стратегически важным как доказательство жизнеспособности Французской революции. Несмотря на минимальные потери (менее 500 человек с обеих сторон) и неубедительные тактические последствия, битва при Вальми считается одним из наиболее значимых сражений Французских революционных войн, став первым триумфом новых, революционных армий Франции и ознаменовав начало возрождения её военного могущества, которое продлилось почти четверть века.
3. Сражение при Жемаппе — сражение у деревни Жемапп на территории современной Бельгии 6 ноября 1792 года между французской революционной Северной армией под командованием генерала Дюмурье и австрийской армией под руководством герцога Альберта Саксен-Тешенского.В этом сражении французы применили новую тактику ведения боя: войска были построены в колонны в сочетании с рассыпным строем. Ударом по правому флангу и центру австрийских позиций французская армия прорвала линейно построенную оборону противника и опрокинула его.
Глава 19
Сегодня Жермон встал в 6 часов утра. Не потому, что он куда-то торопился, а потому, что плохо спалось и хотелось объясниться с Анной как можно скорее.
Сон Жермону приснился странный - будто бы он стоял на трибуне, пытался произнести речь, но не мог ничего из себя выдавить. А когда он подобрал нужные слова, председатель (им почему-то была Анна) позвонила в колокольчик и объявила о начале перерыва.
“К чему это странное видение? Главное, как наяву. “- подумал Жермон, когда стоял перед зеркалом и завязывал очень модный в то время французский галстук. Шея в нём была практически забинтована, что заставляло высоко держать голову.
-Жермон, почему ты так рано поднялся и куда одеваешься? - спросонья спросил Берти.
-Так получилось. Мне сегодня плохо спалось. - ответил Жермон. Вдаваться в подробности и рассказывать о своих переживаниях, связанных с Анной, ему не хотелось. Однако брат и без того всё понял:
-Не волнуйся. У тебя всё получится.
*****
Завтракали они сегодня позже, потому что Жермону не надо было идти на заседание. Берти, как всегда, делился с братом своими идеями, тот делал вид, что внимательно слушает и периодически кидал свой взгляд на Анну. Сегодня она была задумчива, ела мало, как будто бы совсем не проголодалась.
-Анна, почему ты почти не ешь? Опять думаешь о чём-то своём? - не выдержав, спросил Жермон. Они с Берти уже отставили свои тарелки в сторону.
-Я благодарю вас с братом за гостеприимство, но злоупотреблять им не могу, поэтому я решила снять квартиру неподалёку отсюда, чтобы иметь возможность видеться с вами. - ответила Анна. Казалось, ей хотелось сказать что-то другое, но она заставила себя произнести именно эти слова. Жермону было больно их слышать. Он так привык к Анне и не хотел, чтобы она уходила, боялся за неё. “Не упусти свой шанс! “-пронеслось у него в голове. Жермон понял, если они сейчас не объясняется, то, наверное, такой возможности может и не быть.
-Не делай этого, Анна. - громко произнёс он. - Я хотел… мне бы было приятно, если бы ты…. - он впервые почувствовал, что всё его красноречие мигом куда-то исчезло, - стала моей женой.
Жермон посмотрел на Анну: она выглядела изумлённой. От него она никак не могла ожидать такого. На лице Берти было написано волнение и надежда. Сейчас он не был уверен, что всё закончится так, как они хотели.
-Я удивлена, Жермон. Я бы никогда не подумала, что ты сделаешь мне предложение. - наконец произнесла Анна.
-Мой депутатский статус сможет защитить тебя, дорогая. Я не хочу, чтобы тебе что-либо угрожало, ведь я люблю тебя. Очень сильно. Сейчас мне кажется, что я полюбил тебя, когда впервые увидел. Я не мог сказать тебе это раньше, поскольку думал, что тебе нравится де Бланк, но сейчас, когда его нет… - Жермон остановился. Ему показалось, что он был чересчур эмоционален. На губах у Анны заиграла улыбка. Казалось, что с её плеч свалился какой-то немыслимый груз, и она наконец-то могла по-настоящему искренне радоваться.
-Я тоже люблю тебя, Жермон. Я бы сказала это тебе, но мне казалось, что в ответ ты просто бы посмеялся надо мной. Я обязана тебе своим спасением. Не знаю, что я бы делала, если бы не ты….- она замолчала, пытаясь подобрать нужные слова. - Ты - самый лучший человек после моего отца! - не сумев сдержать своих эмоций, она поцеловала Жермона в щёку. Тот не верил в своё счастье. Она согласна. Она сказала “да”! Он встал из-за стола и заключил Анну в объятия.
-Мне кажется, вы совершенно забыли про меня! - со смехом сказал Берти счастливым влюблённым. К слову, он сам был рад не меньше их - его заветная мечта сбылась. Жермон и Анна наконец-то объяснялись.
*******
Они не хотели устраивать пышную свадьбу и привлекать к себе слишком много внимания, поэтому на следующий день они расписались в мэрии. Свидетелями этой скромной церемонии были Берти и двое приятелей братьев по Лицею Людовика Великого.
**********
Свадьбу отпраздновали дома - приглашённых было немного, но сам праздник оставил о себе приятные впечатления. Молодожёны выглядели радостными и улыбались друг другу. Жермон был одет в свой лучший костюм, а Анна для этого случая выбрала муаровое платье из шёлка. Оно очень шло ей.
-Как я рад, что у вас всё сложилось! - воскликнул счастливый Берти. - Мне кажется, мы забыли про шампанское. Так выпьем же за здоровье молодых! - сказал он, поднимая. Осушив его, он сказал:
-К вашей свадьбе я написал стихотворение. Послушайте:
В жизни новая страница,
Наш Жермон решил жениться.
Пусть его ждёт только счастье,
Мы забудем про ненастья.
**********
С момента их свадьбы прошло больше полугода, точнее сказать, пролетело. Сколько всего произошло: казнён король, начался террор, приняли новую конституцию, но пока ничто не омрачило счастья Жермона и Анны.
Жермон стал меньше интересоваться политикой, и почти всё своё время он уделял жене. Однако в середине сентября произошло событие, нарушившее семейную идиллию: Комитет общественного спасения решил отправить его в качестве народного представителя в Страсбург.
******
-Ты опять думаешь о неспокойной обстановке в стране, Жермон? - спросила Анна,увидев,что он погрузился в раздумья.
-Видишь ли, дорогая, меня отправляет в Страсбург. Город захвачен иностранцами, а мои коллеги хотят, чтобы я навёл там порядок. - ответил Жермон. Он не горел желанием выполнять приказ Комитета, так как знал, что “навести порядок”означало организовать террор, а ему претило насилие. Отказаться он тоже не мог, поскольку таким образом навлёк бы на себя подозрение. Терять голову Жермону не хотелось, а сейчас это было очень легко. Террор усиливался. Недавно был введён “закон о подозрительных” - он позволял арестовывать всех, кто казался неблагонадежным и заключать в тюрьму без объяснения причин.
-А ты не можешь взять меня с собой? Возможно, тебе понадобится переводчик, ведь в Страсбурге говорят на немецком, который я неплохо знаю. - предложила Анна.
-Хорошая мысль. - сказал Жермон. - Надо её обдумать.
Словарик:
Закон о подозрительных — название принятого во Франции, в период революционного террора, декрета от 17 сентября 1793 года в отношении так называемых «подозрительных» лиц. Это постановление конвента было принято стараниями Мерлена из Дуэ и Камбасереса.
Аннулирован в октябре 1795 года, на момент установления Директории.
Глава 20
Жермону разрешили взять с собой в миссию его жену - в конце сентября они уехали, оставив Берти одного.
Поначалу он скучал по ним и писал грустные стихи. Упадническими они не получались - даже в самых душещипательных моментах находилось место чувству юмора.
“Вечер, печаль,
Тоскует сердце,
Один навсегда.
Вино с привкусом перца.
Грустить ни к чему:
У бутылки есть дно,
Ну, vive la France!
Вот же оно! “
*******
-Берти, что с тобой случилось? Почему вместо сатиры на своих коллег мы вынуждены слушать эти слезливые строки об одиночестве? - возмутился Фабр, когда на обеде у Дантона тот прочитал ему это стихотворение.
-Я - поэт и пишу то, что соответствует моему настроению. - ответил Берти. Ему не нравилось, когда другие предъявляли претензии к его творчеству. Он считал, что разбирается в этом вопросе лучше других.
-Да, - подхватил Дантон, наливая себе вина, - почему бы тебе не написать что-нибудь весёлое? В конце концов, ты с друзьями,стол ломится от яств.
