3. Банкетировать - пировать.
4. Орден Святой Великомученицы Екатерины (или орден Освобождения) — орден Российской империи для награждения великих княгинь и дам высшего света, фактически второй по старшинству в иерархии орденов Российской империи с 1714 по 1917 год.
ГЛАВА 46
Ораниенбаум. 19 июня 1762 года
– Почему они все не любят меня? Я упразднил Тайную канцелярию, я позволил дворянам без моего высочайшего соизволения покидать страну, а они смеются надо мной, «антихристом» кличут и толкуют, что я хочу превратить Россию в Пруссию, - Пётр III требовательно посмотрел на канцлера Михаила Воронцова. Судя по всему, он ожидал услышать от своего верного сподвижника слова утешения, а не горькую правду.
– Ваше Величество, - тщательно подбирая выражения, начал Воронцов, - армия недовольна тем, что вы хотите начать войну с Данией ради интересов Голштинии. Прусские порядки их тоже не радуют, - Воронцов осекся, увидев, что глаза императора сузились от неудовольствия. Пётр III смотрел на него змеиным взглядом.
– Вы уже говорили мне об этом, но всем следует запомнить, что я - император, и моя воля - закон, - заявил он, гордо подняв голову. В этой позе он выглядел скорее забавно, нежели величественно. Возникало ощущение, будто он очень хотел казаться императором, но что-то ему не давало это сделать.
– Ваше Величество, я предлагаю вам не утомлять себя печальными думами. - Воронцов сейчас вёл себя как заправский льстец. - Помнится, сегодня в придворном театре даётся комедийная опера, и вы будете играть в оркестре. Я был бы счастлив услышать вас.
– Вы памятливы для своего возраста, - ехидно заметил император. От этих слов Воронцову стало неприятно. Ему всего-то сорок восемь лет, и он отнюдь не считает себя старым. - До меня дошли слухи, будто бы моя жена сговорилась с братьями Орловыми, раздаёт деньги гвардейцам, обсуждает с единомышленниками планы, как лишить меня престола, - перевёл разговор император.
– Ваше Величество, можно предположить всё что угодно. - Лицо Воронцова сделалось задумчивым. Разговаривать с императором о серьёзном было крайне трудно. - Я бы посоветовал вам приставить к Гришке Орлова соглядатая. У меня есть на примете неплохой человек. Перфильевым кличут.
– Что ж, неплохая идея, но пущай всё это возьмёт на себя канцлер, а не император. За мною приказ, а за вами его исполнение, - Пётр III принялся шагать взад-вперёд по комнате. Это помогало справиться с одолевавшим его волнением.
– Как прикажет Ваше Императорское Величество. - И, низко поклонившись государю, Воронцов хотел было удалиться, как Пётр III жестом остановил его:
– Когда я женюсь на вашей племяннице Елизавете Воронцовой, вы станете самым влиятельным вельможей при дворе. Помните об этом.
На лице канцлера появилась честолюбивая улыбка. Видит Бог, он очень долго мечтал об этом.
– А пока помогите мне подготовить почву для развода с супругой, - Пётр III внимательно посмотрел на канцлера. - Настройте против неё двор, Сенат и Синод, объявите блудодейкой.
– Мне представляется, Ваше Величество, что сначала вам нужно короноваться, а потом уж думать о разводе. На Руси не примут государя, не венчанного на царство, - отрезвил его Воронцов. Он подумал, что покамест власть Петра III непрочна, и в любой момент императора могут свергнуть, а это принесёт большие несчастья как канцлеру, так и его племяннице.
На лице Пётра III появилась гримаса раздражения:
– Ступайте и не указывайте императору, как и что делать. Я сам в состоянии решить подобные вопросы, - Воронцов ещё раз поклонился Петру III и молча вышел.
«Не царь у нас на троне, а избалованный ребёнок», - в сердцах подумал он. Однако ж глупый император был лучше своевольной и лукавой императрицы, какой представлялась ему Екатерина.
В театре Ораниенбаумского дворца давали немецкую комедийную оперу. Ещё не поднялся занавес, а зрителям уже хотелось покинуть представление. Звуки, извлекаемые императором из скрипки, портили всю торжественность увертюры. Разумеется, уйти с оперы означало выказать неуважение к его особе. Никто не осмелился сделать это. Императрица Екатерина в парадном платье из зелёной узорчатой тафты присутствовала на постановке. Рядом с ней сидели княгиня Дашкова с Александрой. Они постоянно морщились, так как от скрипичных, а точнее, скрипучих партий императора у них начинали болеть уши.
– У меня нет сил боле выносить это, - наконец, сказала Дашкова. - Он издевается над нашим утончённым музыкальным слухом.
– Я намерена положить сему делу конец, - Екатерина говорила тихо, но в её голосе были слышны властные нотки. - Граф де ла Рантье прекрасно служит мне. В последнее время я буду в нём нуждаться ещё больше. А также в вас, мадемуазель Беспалова, - Екатерина бросила цепкий взгляд на Александру.
– Скорее бы он прекратил играть. Разве эти скрипучие звуки походят на музыку? - поддержала Дашкову Александра. Опера превратилась для неё в настоящую пытку.
– Пущай развлекается. Авось это последний его триумф, - беззаботно сказала Екатерина. Дашкова с Александрой понимающе переглянулись.
На протяжении всей оперы императрица больше не сказала ни слова. Она делала вид, будто внимательно смотрит постановку, скорее всего мало занимавшую её ум. Наконец противная скрипучая музыка замолкла и, приличия ради поаплодировав, все начали расходиться.
– Что братья Орловы? - спросил у Армана-Филиппа Луи д’Эсте, теперь известный в светском обществе как Людвиг Яковлевич Лефорт. Своё отчество он получил по имени покойного родителя.
– Григорий как никогда нуждается в моих услугах, - усмехнулся Арман-Филипп. - Мы вместе спаиваем хмельным зельем соглядатая, приставленного к нему.
– Выходит, о заговоре стало известно императору? - Д’Эсте внимательно посмотрел на Армана-Филиппа.
– Пётр III находится в каком-то оцепенении. Об этом мне сказала сама Екатерина Алексеевна, - Арман-Филипп перевёл взгляд на большие напольные часы. Они тикали раздражающе-монотонно.
– Ты слышал, что барон де Бретёй самовольно ретировался из Петербурга. Говорят, он испугался грядущих событий. И этот человек пугал тебя высылкой из России. Боюсь, за подобный поступок его ничего хорошего во Франции не ждёт. В министерстве иностранных дел шутить не любят, - улыбнувшись, сказал д’Эсте.
– Барон, вероятно, трус, - отрезал Арман-Филипп. Он до сих пор не забыл де Бретёю всех тех насмешек и придирок, которые от него снёс.
– Я не узнаю в тебе того прежнего Армана-Филиппа, боявшегося светских приёмов и мечтавшего вернуться во Францию. Сейчас ты истый петиметр* и искатель приключений, - д’Эсте лукаво подмигнул своему другу.
Слушая д’Эсте, Арман-Филипп внезапно вспомнил, как он боялся нелепо поклониться на приёме, как неуютно чувствовал себя в кругу вельмож. «Боже мой, как же давно это было»! - подумал он. Теперь Арман-Филипп совершенно другой. Он знает, что ему нужно, он готов сделать всё что угодно, лишь бы жениться на Александре и остаться в России.
– Ты как-то сказал, что хотел бы служить монарху, которого уважал бы, но почему ты не желаешь помочь Екатерине взять власть в свои руки? - спросил Арман-Филипп.
– Ах, мой друг, - задумчиво проговорил д’Эсте. Казалось, он смотрел внутрь себя, - Макиавелли писал, что можно стяжать власть, но не стяжать славу. Я не имею никакого желания помогать императрице свергать своего супруга. Лучше остаться в стороне и посмотреть, как распорядиться всем мудрая Судьба.
Арман-Филипп промолчал. Каждый имел право на своё мнение. У него не было никакого желания на то, чтобы ссориться со своим другом.
От д’Эсте Арман-Филипп вернулся поздно и сразу же лёг спать. Ему приснился странный сон. Проснувшись, он даже почувствовал неприятное ощущение, похожее на испуг. Во сне он шёл по скованной первым льдом заснеженной Неве. Лед предательски потрескивал под его ногами, он боялся провалиться вниз, но при этом продолжал свой путь, и какая-то сила подталкивала его в спину. «Это похоже на мою нынешнюю жизнь», - философски подумал Арман-Филипп. - «Сейчас я тоже иду по скользкому. И один Бог знает, куда меня это приведёт».
Словарик:
1.Петиметр(от французского petit-maitre — «маленький господин») —устаревший термин, обозначающий молодого светского щеголя, франта.
ГЛАВА 47
Ночь с 27 на 28 июня. Ораниенбаум
Впрочем, ночные кошмары преследовали не только Армана-Филиппа. Пётр III в ту ночь заснул как убитый. Хмельное зелье и любовные утехи с Елизаветой Воронцовой изрядно утомили его. Во сне он надеялся найти успокоение и отдых, однако на деле получилось иначе.
Перед императором предстал его дед Пётр I - величественный исполин с чёрными как ночь глазами, в роскошном царском одеянии и большой короне на голове. Его грозный вид заставлял императора дрожать от страха.
– Что ты с Россией делаешь? - громыхал Пётр Великий. - Армии приказываешь с Данией воевать ради интересов твоей захудалой Голштинии. С Фридрихом якшаешься, прусские порядки заводишь, завоеваниями нашего славного оружия разбрасываешься словно безделицами какими. Скинут тебя, чёртушку голштинского. И правильно сделают. Ни к чему России такой правитель.
Пётр Великий подошёл к своему внуку так близко, что последний практически ощутил его ледяное, словно зимний ветер, дыхание. Император почувствовал панический ужас и из его груди вырвался истошный крик.
– Что с тобой, Петруша? - Он открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Воронцову. Она явно была напугана.
– Во сне явился мой дед и упрекал меня в том, что я негодный правитель. Он так смотрел на меня, что мне сделалось дурно, - промямлил император. Перед его глазами всё ещё стоял разгневанный Пётр Великий.
– Нашёл кого бояться, свет мой. Не мёртвых нужно опасаться, а живых, - Елизавета Воронцова ласково потрепала императора по помятой щеке.
При этих словах Пётр III сразу же вспомнил о своей жене Екатерине. В последний раз они виделись на опере в театре Ораниенбаумского дворца. Почему-то ему казалось, что от неё исходит какая-то опасность. Это мрачное предчувствие возникло после ночного кошмара. Император не мог не доверять своей интуиции.
– Лизонька моя, утром мы поедем в Петергоф проведать мою жену. Боюсь, как бы она не учудила чего.
– А покамест поспи. Тебе надобно в себя прийти, - ласковым тоном сказала Воронцова и, искренне желая успокоить Петра III, прижала его к себе словно ребёнка.
***
В ночь с 27 на 28 июня Екатерине Алексеевне не спалось. Раздевшись и отослав фрейлин, она попросила Александру остаться рядом с ней и почитать вслух томик Плутарха. Рассуждения античного автора должны были отвлечь императрицу от горьких раздумий. Александре трудно было сосредоточиться на чтении, но она старалась изо всех сил. Мысли Плутарха не слишком занимали Екатерину. Александра замечала, что императрица по-прежнему задумчива и мрачна, смотрит куда-то внутрь себя и периодически тарабанит пальцами по туалетному столику красного дерева.
– Я вижу, вы устали читать мне, - произнесла Екатерина, когда за окном уже забрезжил рассвет.
– О нет, Ваше Величество. Я рада служить вам. Если чтение отвлекает и радует вас, то я готова читать вам вслух сколько будет угодно, - искренне сказала Александра.
Не успела Екатерина сказать ничего в ответ, как в покои быстрым шагом вошёл Алексей Орлов. Он был очень взволнован.
– Матушка, час пробил, Пассек арестован. Если вы сейчас не возьмёте власть, аресты продолжатся, и все наши усилия пойдут прахом.
Екатерина как будто бы ожидала этого момента.
– Всё готово для моего отъезда из Петергофа? - хладнокровно спросила она.
– Да, матушка. Карета заложена, а народ готов признать вас своей государыней. На улицах и в герберах кричат «Виват, Екатерина»!
Александра проворно надела на Екатерину самару* и убрала её густые тёмные волосы в скромную причёску.
– Благодарю вас, дитя моё. Вы оказали мне неоценимую услугу, - Екатерина ласково посмотрела на Александру.
– Позвольте мне сопровождать вас, Ваше Величество, - пылко сказала Александра.
– Конечно, душа моя. Так приятно знать, что есть такие преданные люди, как вы, которые точно не оставят в трудную минуту. Это воодушевляет продолжать борьбу.
Под покровом ночи Александра, Екатерина и Алексей Орлов покинули Монплезир. Неподалёку от дворца их ждала скромная чёрная карета. Алехан уселся на козла, тем самым заменив кучера, а дамы заняли места внутри.
– А где Арман-Филипп? - спросила Александра у Алексея Орлова, пока они рассаживались.
– Он вместе с моим братом отвлекает соглядатая Перфильева, приставленного к Григория. Работа, уверяю вас, безопасная, - со смехом ответил Алексей и стегнул лошадей.
– Я верю, что нас ждёт грандиозная виктория, ибо Монплезир - дворец, построенный Петром Великим. И он словно благословляет меня, - как будто бы сама себе сказала Екатерина.
***
Арман-Филипп и Григорий Орлов тем временем действительно занимались важным делом, а именно спаивали Перфильева, чтобы тот не мешался под ногами и, не дай Бог, не догадался об их истинных планах. Как сказал Арман-Филипп: «Безопаснее иметь дело с хорошим собутыльником, чем с внимательным соглядатаем». На столе уже выстроилась целая батарея пустых бутылок, однако Перфильев был крепок и держался не хуже привыкшего к постоянным возлияниям Орлова. Арману-Филиппу это занятие давалось с большим трудом, но он не сдавался, поскольку Григорий предупредил, что он должен покинуть попойку, чтобы помочь Екатерине добраться до Измайловского полка.
– Предлагаю тост за здравие императора нашего Петра III, - хриплым от водки голосом сказал Арман-Филипп, когда Орлов, сославшись на нужду, вышел «до ветру» .
Как верноподданный Перфильев опустошил стакан до дна. Это стало последней каплей для них обоих. Перфильев, откинувшись назад, с громким стуком упал со скамьи и захрапел, Арман-Филипп не в силах подняться, уткнулся головой в стол. Проснулся он от того, что кто-то сильно тряс его за плечо. Разодрав глаза, он увидел Алексея Орлова. Тот, насмешливо глядя на француза, сказал:
– Я вижу, вы славно потрудились, а теперь вставайте, милый друг, приходите в себя. Вы нужны Государыне в Петергофе.
– Значит, всё получилось? - радостно воскликнул Арман-Филипп. Он не мог поверить в то, что переворот произошёл так быстро.
– Ещё и как, - гордо сказал Орлов. - Полки присягнули на верность нашей новой императрице Екатерине Алексеевне, а Пётр III подписал отречение от престола.
– А что делать с ним? - Арман-Филипп кивнул в сторону храпящего на полу Перфильева.
– Велю слугам отнести его в чулан, а как проспится, поднести чарку водки за здоровье. Пусть выпьет за здоровье матушки - государыни, - усмехнувшись, сказал Алексей Орлов.
– А мадемуазель Беспалова? - взволнованно спросил Арман-Филипп. Больше всего ему хотелось знать, что с Александрой всеёхорошо.
– Не извольте беспокоиться из-за Александры. Мадемуазель Беспалова сопровождала Государыню и сейчас отдыхает в Петергофе. Я думаю, завтра утром вы встретитесь.
