Пещера тщательно выметена, грубо сколоченный столик вычищен от воска, что горкой натек от свечей и жира с глиняного светильника. На столике даже красовался букет полевых цветов в глиняной бутылочке из-под рисового вина, позабытой здесь магом. На циновке, что служила девушке постелью разложены для мягкости и тепла все одежды, что принес ей маг. Покачав головой лекарь поспешил нагнать Фэй Я и девушку.
Спустившись с горы по пологой тропинке, троица углубилась в лесную чащу. Ли Мин шла за магом, позади держался лекарь. «Как под конвоем», - подумалось ей. Наконец, продравшись через нескончаемы заросли, они вышли к небольшому идеально круглому озерцу, ровному как донышко кувшина. Ли Мин не верила своим глазам. Несмотря на то, что стоял разгар лета, это озерцо было покрыто искристым льдом. Интересное явление природы. Она посмотрела на мага, ожидая объяснений.
- Думается тебе это лед? - спросил он. - Но на самом деле это магическая соль, которая никогда не тает. Вот тебе корзина, набери в нее соли столько, сколько сможешь.
- Легко, - беспечно пожала плечами Ли Мин и, взяв корзину, спустилась к кромке ледяной соли. В чем проблема-то?
Поставив корзину на землю и, нагнувшись с невысокого, но крутого бережка, двумя руками загребла столько прозрачной ледяной крупы, сколько смогла. Только руки неожиданно обожгло так, что девушка подскочив, начала приплясывать, тряся обожженными кистями, как вдруг навернулась в это адское озерцо.
- А-а! - завопила она с головой уходя под проломившейся под ней «лёд».
Лекарь заметался вдоль берега, в поисках какой-нибудь палки. А маг, схватившись за сердце, осел на земь, хватая ртом воздух. Наконец, лекарь выдернул из кустов суковатую ветку и кинул разлапистым концом барахтающейся в ледяном крошеве девушке. Она быстро схватилась за ветки и лекарь с кряхтением выволок ее на берег, глянув на ее покрасневшую с намечающимися язвами кожу.
- Больно... чешется... - приплясывала на месте девчонка, стуча зубами от холода и зуда, сдирая с себя мокрую заиндевевшую одежду.
- Не смей чесаться! - прикрикнул лекарь, поливая ее лицо и руки из тыквенной фляги, а после кинул ей свое верхнее темно синее ханьфу, чтобы накинула его.
- Вот же лужа! - ругалась Ли Мин, плеская остатки воды из фляжки на плечи.
Когда сорванная задубевшая одежда валялась на земле, а девушка куталась в свободное длинное ханфу лекаря, тут-то оба и обратили внимание на лежащего на земле мага и кинулись к нему. По частому поверхностному дыханию Фэй Я, его бледности и холодной испарине, Ли Мин определила прединфарктное состояние. Лекарь Бин прослушивавший пульс своими чуткими пальцами, подтвердил ее диагноз, сказав:
- Сердце бьется часто с перебоями. Пульс едва слышен.
Ли Мин, повернув бесчувственного мага на спину, развязала кушак на его животе, принявшись ритмично давить на грудную клетку, вдувая воздух в открытый рот старика. Лекарь куда-то исчез и не видел этого безобразия, но через какое-то время появился с какой-то древесной корой, которую с помощью двух камней перетер в труху и залив водой из запотевшей тыквенной фляги, начал размешивать пальцем образовавшуюся кашицу в своей горсти, подходя с ней к девушке, хлопотавшей над магом.
- Что это? - подозрительно спросила Ли Мин.
- Это растертая в порошок кора ивы, она снимает сердечную боль.
- Но где вы взяли воду?
- Через десять шагов отсюда ручей. Иди и омойся от ледяной соли, я позабочусь о Фэй Я. Когда вернешься, присмотришь за ним, а я схожу в деревню за помощью. Туда будет ближе, чем до Поместья.
Ли Мин не говоря ни слова, кинулась в указанном направлении, к спасительной воде лесного ручья. После омовения в нем, стало намного легче и Ли Мин вернулась обратно к магу. Он все так же пребывал без сознания, но дышал ровно, его сердечный ритм восстановился. Лекарь переложил в ладонь девушке ивовую кашицу, дал необходимые наставления и поспешил за помощью. А Ли Мин, время от времени, разводя ивовую кашицу из тыквенной фляги, вкладывала ее в рот магу. Наконец, появился лекарь с двумя худосочными, плохо одетыми мужчинами. Они положили мага на носилки из двух палок и закрепленной меж ними циновки и отнесли в хижину лекаря, не обратив на Ли Мин никакого внимания. Собрав свою одежду, она вернулась в пещеру.
В те два дня, что маг лежал у лекаря, девушка, простирав и просушив одежду от ледяной соли, все же сходила к Ледяному озеру, а после сменив, дежурившего возле мага лекаря, сидела возле него, пока лекарь навещал других своих пациентов. Так что когда маг пришел в себя и увидел рядом Ли Мин, даже прослезился, расчувствовавшись. Он все гладил ее по руке и пытался оправдаться за свои подозрения на ее счет. Ли Мин, смеясь сказала, что зато теперь он будет уверен, что она человек, а не злая сущность.
- Я, конечно, не демон, - говорила Ли Мин, счастливая от того, что Фэй Я очнулся, - но корзину ледяной соли все же набрала.
Вечером второго дня, после того как маг очнулся и начал требовать, чтобы его подняли и усадили, лекарь Бин, сперва отчитал упрямца, а потом предложил Ли Мин все же стать его ученицей, на что она тут же согласилась. На следующее утро лекарь Бин дал ей первое задание: собрать три вида трав и принести ему, вручив для этого корзинку на которую Ли Мин опасливо взглянула. Снова какой-то подвох? Но на этот раз обошлось.
Так Ли Мин стала ученицей лекаря, не чураясь никакой работы. Ведь за делом, не важно каким, время проходило быстрее.
Она убирала в доме и лекаря и мага, готовила им немудрящие блюда, научившись стряпать на открытом очаге, собирала по указанию лекаря ягоды и травы, блуждая в здешнем лесу, четыре раза заблудившись в нем. А вечерами слушала «лекции» Лю Бина, делившегося с ней своими знаниями о медицине или невероятные истории Фэй Я. Так Ли Мин узнала о придворной медицинской школе где двум светилам врачевания и их помощникам подчинялись четыре класса лекарей, а именно: «и ши» - наставники медицины; «чжэнь ши» - наставники иглоукалывания; «ань мо ши» - наставники, успокаивающие и регулирующие дыхание; двое «чжоу цзинь ши» - наставники, пресекающие зло заклинаниями. Под этими двумя работали два «чжоу цзинь гун» - специалисты по заклинаниям.
Порой, что случалось очень редко, сама рассказывала о будущем: про высокие дома, летающие и ездящие без лошадей повозки, про механизмы, делающих за слуг всю работу по дому. Старики слушали все это со скептическим интересом, не веря ни единому ее слову и оба просвещали ее о клане Северного Ветра, членом которого, она, стала. Только ее мало волновали дела клана, ведь она здесь ненадолго. И все же слушала мага, когда он рассказывал ей о важных и значимых адептах Северного Ветра. Разговоры же лекаря сводились к тому, кого и от чего он лечил, кто чем хворал и кому в этот день нездоровилось. А нездоровилось чаще всего дафу - главе клана, именно для него составляла Ли Мин большинство лечебных сборов, и лекарь голову сломал, что за недуг его одолевает. Маг же все напоминал лекарю дрожащим голосом, что жить дафу осталось недолго, что приводило стариков в отчаяние, потому что именно ему клан был обязан тем, что успешно отбивал нападки недругов. В Мире Цзянху (мир боевых искусств), Северный Ветер занимал, пусть не явное, но привилегированное положение, что не нравилось очень многим. К Северному Ветру обращались в щекотливых и непростых ситуациях с которыми клан всегда справлялся. К тому же имел он имел четкую организацию.
Вместе с Главой кланом правили три советника — Хранители. Первый Хранитель ведал внутренними делами, второй — внешними, третий отвечал за хранение необходимой информации, что собирали шпионы и доверенные люди клана, как и те добровольные соглядатаи, кто был чем-то обязан клану. Маг утверждал, что существовал некий тайный архив к которому прибегал даже сын Неба. Хранителям подчинялись трое мастеров боевых искусств, оттачивающих особую манеру боя Северного Ветра. Освоить эту манеру желали многие, но не каждый допускался к ее изучению. В подчинении каждого мастера находился отряд учеников-воинов. Мастеру и его отряду вменялись свои обязанности. Отряд Первого мастера охранял Поместье, на нем была и безопасность дафу. Отряд Второго мастера снимался туда, куда его призывали, будь то просто разборки или непростые поручения. Отряд Третьего мастера охранял деревню, защищая ее жителей от бродяг и разбойников.
Отряд Первого мастера считался элитным, потому как владел секретными навыками боя Северного Ветра.
И все же, как ни стремилась Ли Мин ограничить свое общение с местным людом, не могла избежать этого, помогая лекарю лечить заболевших жителей деревни Снежные Листопады. В Поместье же сопровождать лекаря отказывалась наотрез, а лекарь Бин и не настаивал.
В этот злосчастный день Ли Мин бродила по лесу в поисках травы, которая росла исключительно возле колючих кустарников, в местах темных и влажных, потому что тогда приобретала необходимую кислинку не дозрелости и терпкости в отличие от растущих на солнце трав в которых уже бродил сладкий сок спелости. С собой у нее был засушенный экземпляр стебля с листьями и соцветием. Это растение срочно потребовалось к лекарству для дафу. Накануне вечером, когда она и лекарь ужинали в доме мага, она спросила учителя, удалось ли ему определить, что за неизлечимая болезнь у Главы? При этом маг, сидевший над доской го, издал вздох бесконечного терпения, он всегда скучал, когда лекарь и его ученица заводили разговор о медицине.
- Я велел готовить ему легкие жаропонижающие блюда из продуктов, предотвращающих накапливание слизи и усиливающие отток желчи, - начал обстоятельно объяснять лекарь Бин. - К следующему дню мы должны приготовить желудочные настои и новое лекарство от кашля. Что с ним такое твориться в толк не возьму? Ему то лучше, то хуже некуда, - расстроено покачал головой старый лекарь. - Кажется, уже вот-вот я постиг причину его недуга и все симптомы как будто подтверждают мою догадку, как ему опять становится плохо, если не хуже прежнего.
- Может, посоветоваться с другим опытным целителем, чья репутация не вызывает у вас сомнений? Вот в моем времени, когда врач затрудняется ставить диагноз или сомневается в нем, то созывают консилиум медиков-специалистов, - подсказала Ли Мин.
- Исключено! - отрезал лекарь. - Дафу не желает, чтобы о его болезни распространялись и болтали вне клана.
И вот теперь Ли Мин искала нужную траву для чего полезла в гущу кустов, заприметив что-то очень похожее на искомое.
Сквозь легкий запах прохладной луговой мяты и вороха разнотравья, какими была полна ее корзинка, она различала едва уловимый аромат горьковатой травы, спокойный, уравновешенный, вдумчивый. Кажется самое то!
Присев в гуще кустарника, отмахиваясь от поднявшегося роя назойливых мошек, Ли Мин достала из-за пазухи сухой стебель и придирчиво сравнивала с только что сорванной находкой, когда в стороне от нее отчетливо хрустнула ветка. Девушка подняла голову и вгляделась в просвет между густой листвы.
Из-за дерева, в пяти шагах от купы кустов где она засела, появился человек, ступая медленно и осторожно. Остановившись, он чутко прислушался. В чащобе, где густая зелень не пропускала и луча солнца, было тихо, лишь верхушки вековых сосен, царапали ясное небо, поднимая приглушенный вышиной шум.
Ли Мин с гулко бьющимся сердцем, опустила голову к коленям, чтобы ее не заметили, потому что этот человек не был деревенским и появился здесь явно с недобрыми намерениями. Чужак шел крадучись, держа руки на рукоятях двух сабель, заткнутых за пояс. Был он во всем черном, в мягких сапогах на войлочной подошве. На голову накинут глубокий капюшон и черная кожаная повязка, закрывающая лицо до глаз, казалась непроницаемой тенью. Внимательно оглядевшись, он поднял руку. Из-за деревьев появились еще двое, точно таких же как он, неотличимые друг от друга, словно клоны.
Затаившейся в кустах тихим зайчонком, умирающей от страха Ли Мин вдруг подумалось, что ведь кто-то их так обшивает и экипирует. Или они снимают всю одежду, вплоть до лицевой маски, с погибших товарищей, забирая их «по наследству»? Первый лазутчик показал в сторону деревни и все трое двинулись вперед, скрывшись в лесной чаще. А Ли Мин с места рванула через кусты в сторону Поместья, туда было ближе чем до деревни, в которой, как она знала, находился отряд Третьего мастера. Только, вряд ли, она опередит шайку черных клонов. Девушка мчалась, что есть мочи и ворвавшись в открытые ворота Поместья, сразу же начала голосить во всю силу, что на деревню напали!
К ней подбежали, окружили воины клана, а подоспевший офицер быстро собрал их в отряд, который строем, выйдя из усадьбы, сразу перешел на бег. Конечно же Ли Мин увязалась за ними, стараясь не отстать от замыкающих, то отрываясь, то нагоняя их.
Зачем увязалась за ними, толком сказать не могла, хотя знала, окажись тревога поднятая ею ложной, с нее спросят строго по закону средневекового времени, попросту спустив три шкуры. В Древнем Китае это запросто, с простолюдинами не особо тогда церемонились. Но ошибись она, что было бы очень хорошо для деревни, то, в свое оправдание, показала бы то место где видела подозрительно одинаковых воинов. Ведь не привиделись же они ей в самом-то деле?
Если честно, она надеялась увидеть на самом ли деле мастера боевых искусств швыряются друг в друга сгустками духовной энергии так, что сбитые этой силой враги, отлетая на метр, бессильно шмякнувшись на землю, кашляли кровью. Владеют ли особыми приемами боя на мечах и перелетают по воздуху в красиво развевающихся одеждах, легко взмывая на дерево и плавно опускаясь с крыши домов на землю одним прыжком.
Когда отряд воинов с Ли Мин на хвосте, ворвался в деревню, там вовсю кипел бой.
Десяток людей в черном бились с Третьим отрядом охраны, не сразу заметив, что попали в ловушку. Все выходы для них из деревни были перекрыты. Там, где они могли прорваться, их встречали озлобленные деревенские с вилами, мотыгами и цепями. Ли Мин теперь было не до полетов воинов в развевающихся одеждах, не видела она и швыряния друг в друга файрволлами из духовной энергии, ни сверхъестественных красивых поединков мастеров мечей, потому что металась среди сражающихся, то здесь то там уворачиваясь от занесенного оружия, не зная куда деться от свистящих в опасной близости стрел.
Воины клана проявили все свое недюжинное умение и сноровку, но горстка лазутчиков не только мгновенно отражала все их атаки с невероятным мастерством, но и дерзко нападала, пытаясь вырваться из окружения. А на Ли Мин вдруг повернулся вражеский боец с кожаной повязкой на лице над которой яростью горели глаза и кинулся на беззащитную, оторопевшую от ужаса жертву. Так вот какой будет ее смерть! Не за этим ли она попала сюда, что бы здесь погибнуть? И Ли Мин малодушно зажмурилась, крутанувшись на месте, когда нападавший занес над нею кривые сабли. Над ее головой раздался свист рассекаемого воздуха и звон столкнувшихся клинков. Открыв глаза, дрожа от ужаса, она увидела, что ее несостоявшийся убийца лежит на земле с рассеченным горлом.
Развернулась, чтобы поблагодарить своего спасителя, и попятилась от стоявшего перед ней точно такого же воина в черном, чье лицо закрывала кожаная маска, а с опущенных клинков стекала кровь.
Спустившись с горы по пологой тропинке, троица углубилась в лесную чащу. Ли Мин шла за магом, позади держался лекарь. «Как под конвоем», - подумалось ей. Наконец, продравшись через нескончаемы заросли, они вышли к небольшому идеально круглому озерцу, ровному как донышко кувшина. Ли Мин не верила своим глазам. Несмотря на то, что стоял разгар лета, это озерцо было покрыто искристым льдом. Интересное явление природы. Она посмотрела на мага, ожидая объяснений.
- Думается тебе это лед? - спросил он. - Но на самом деле это магическая соль, которая никогда не тает. Вот тебе корзина, набери в нее соли столько, сколько сможешь.
- Легко, - беспечно пожала плечами Ли Мин и, взяв корзину, спустилась к кромке ледяной соли. В чем проблема-то?
Поставив корзину на землю и, нагнувшись с невысокого, но крутого бережка, двумя руками загребла столько прозрачной ледяной крупы, сколько смогла. Только руки неожиданно обожгло так, что девушка подскочив, начала приплясывать, тряся обожженными кистями, как вдруг навернулась в это адское озерцо.
- А-а! - завопила она с головой уходя под проломившейся под ней «лёд».
Лекарь заметался вдоль берега, в поисках какой-нибудь палки. А маг, схватившись за сердце, осел на земь, хватая ртом воздух. Наконец, лекарь выдернул из кустов суковатую ветку и кинул разлапистым концом барахтающейся в ледяном крошеве девушке. Она быстро схватилась за ветки и лекарь с кряхтением выволок ее на берег, глянув на ее покрасневшую с намечающимися язвами кожу.
- Больно... чешется... - приплясывала на месте девчонка, стуча зубами от холода и зуда, сдирая с себя мокрую заиндевевшую одежду.
- Не смей чесаться! - прикрикнул лекарь, поливая ее лицо и руки из тыквенной фляги, а после кинул ей свое верхнее темно синее ханьфу, чтобы накинула его.
- Вот же лужа! - ругалась Ли Мин, плеская остатки воды из фляжки на плечи.
Когда сорванная задубевшая одежда валялась на земле, а девушка куталась в свободное длинное ханфу лекаря, тут-то оба и обратили внимание на лежащего на земле мага и кинулись к нему. По частому поверхностному дыханию Фэй Я, его бледности и холодной испарине, Ли Мин определила прединфарктное состояние. Лекарь Бин прослушивавший пульс своими чуткими пальцами, подтвердил ее диагноз, сказав:
- Сердце бьется часто с перебоями. Пульс едва слышен.
Ли Мин, повернув бесчувственного мага на спину, развязала кушак на его животе, принявшись ритмично давить на грудную клетку, вдувая воздух в открытый рот старика. Лекарь куда-то исчез и не видел этого безобразия, но через какое-то время появился с какой-то древесной корой, которую с помощью двух камней перетер в труху и залив водой из запотевшей тыквенной фляги, начал размешивать пальцем образовавшуюся кашицу в своей горсти, подходя с ней к девушке, хлопотавшей над магом.
- Что это? - подозрительно спросила Ли Мин.
- Это растертая в порошок кора ивы, она снимает сердечную боль.
- Но где вы взяли воду?
- Через десять шагов отсюда ручей. Иди и омойся от ледяной соли, я позабочусь о Фэй Я. Когда вернешься, присмотришь за ним, а я схожу в деревню за помощью. Туда будет ближе, чем до Поместья.
Ли Мин не говоря ни слова, кинулась в указанном направлении, к спасительной воде лесного ручья. После омовения в нем, стало намного легче и Ли Мин вернулась обратно к магу. Он все так же пребывал без сознания, но дышал ровно, его сердечный ритм восстановился. Лекарь переложил в ладонь девушке ивовую кашицу, дал необходимые наставления и поспешил за помощью. А Ли Мин, время от времени, разводя ивовую кашицу из тыквенной фляги, вкладывала ее в рот магу. Наконец, появился лекарь с двумя худосочными, плохо одетыми мужчинами. Они положили мага на носилки из двух палок и закрепленной меж ними циновки и отнесли в хижину лекаря, не обратив на Ли Мин никакого внимания. Собрав свою одежду, она вернулась в пещеру.
В те два дня, что маг лежал у лекаря, девушка, простирав и просушив одежду от ледяной соли, все же сходила к Ледяному озеру, а после сменив, дежурившего возле мага лекаря, сидела возле него, пока лекарь навещал других своих пациентов. Так что когда маг пришел в себя и увидел рядом Ли Мин, даже прослезился, расчувствовавшись. Он все гладил ее по руке и пытался оправдаться за свои подозрения на ее счет. Ли Мин, смеясь сказала, что зато теперь он будет уверен, что она человек, а не злая сущность.
- Я, конечно, не демон, - говорила Ли Мин, счастливая от того, что Фэй Я очнулся, - но корзину ледяной соли все же набрала.
Вечером второго дня, после того как маг очнулся и начал требовать, чтобы его подняли и усадили, лекарь Бин, сперва отчитал упрямца, а потом предложил Ли Мин все же стать его ученицей, на что она тут же согласилась. На следующее утро лекарь Бин дал ей первое задание: собрать три вида трав и принести ему, вручив для этого корзинку на которую Ли Мин опасливо взглянула. Снова какой-то подвох? Но на этот раз обошлось.
Так Ли Мин стала ученицей лекаря, не чураясь никакой работы. Ведь за делом, не важно каким, время проходило быстрее.
Она убирала в доме и лекаря и мага, готовила им немудрящие блюда, научившись стряпать на открытом очаге, собирала по указанию лекаря ягоды и травы, блуждая в здешнем лесу, четыре раза заблудившись в нем. А вечерами слушала «лекции» Лю Бина, делившегося с ней своими знаниями о медицине или невероятные истории Фэй Я. Так Ли Мин узнала о придворной медицинской школе где двум светилам врачевания и их помощникам подчинялись четыре класса лекарей, а именно: «и ши» - наставники медицины; «чжэнь ши» - наставники иглоукалывания; «ань мо ши» - наставники, успокаивающие и регулирующие дыхание; двое «чжоу цзинь ши» - наставники, пресекающие зло заклинаниями. Под этими двумя работали два «чжоу цзинь гун» - специалисты по заклинаниям.
Порой, что случалось очень редко, сама рассказывала о будущем: про высокие дома, летающие и ездящие без лошадей повозки, про механизмы, делающих за слуг всю работу по дому. Старики слушали все это со скептическим интересом, не веря ни единому ее слову и оба просвещали ее о клане Северного Ветра, членом которого, она, стала. Только ее мало волновали дела клана, ведь она здесь ненадолго. И все же слушала мага, когда он рассказывал ей о важных и значимых адептах Северного Ветра. Разговоры же лекаря сводились к тому, кого и от чего он лечил, кто чем хворал и кому в этот день нездоровилось. А нездоровилось чаще всего дафу - главе клана, именно для него составляла Ли Мин большинство лечебных сборов, и лекарь голову сломал, что за недуг его одолевает. Маг же все напоминал лекарю дрожащим голосом, что жить дафу осталось недолго, что приводило стариков в отчаяние, потому что именно ему клан был обязан тем, что успешно отбивал нападки недругов. В Мире Цзянху (мир боевых искусств), Северный Ветер занимал, пусть не явное, но привилегированное положение, что не нравилось очень многим. К Северному Ветру обращались в щекотливых и непростых ситуациях с которыми клан всегда справлялся. К тому же имел он имел четкую организацию.
Вместе с Главой кланом правили три советника — Хранители. Первый Хранитель ведал внутренними делами, второй — внешними, третий отвечал за хранение необходимой информации, что собирали шпионы и доверенные люди клана, как и те добровольные соглядатаи, кто был чем-то обязан клану. Маг утверждал, что существовал некий тайный архив к которому прибегал даже сын Неба. Хранителям подчинялись трое мастеров боевых искусств, оттачивающих особую манеру боя Северного Ветра. Освоить эту манеру желали многие, но не каждый допускался к ее изучению. В подчинении каждого мастера находился отряд учеников-воинов. Мастеру и его отряду вменялись свои обязанности. Отряд Первого мастера охранял Поместье, на нем была и безопасность дафу. Отряд Второго мастера снимался туда, куда его призывали, будь то просто разборки или непростые поручения. Отряд Третьего мастера охранял деревню, защищая ее жителей от бродяг и разбойников.
Отряд Первого мастера считался элитным, потому как владел секретными навыками боя Северного Ветра.
И все же, как ни стремилась Ли Мин ограничить свое общение с местным людом, не могла избежать этого, помогая лекарю лечить заболевших жителей деревни Снежные Листопады. В Поместье же сопровождать лекаря отказывалась наотрез, а лекарь Бин и не настаивал.
Глава 4. Безликие
В этот злосчастный день Ли Мин бродила по лесу в поисках травы, которая росла исключительно возле колючих кустарников, в местах темных и влажных, потому что тогда приобретала необходимую кислинку не дозрелости и терпкости в отличие от растущих на солнце трав в которых уже бродил сладкий сок спелости. С собой у нее был засушенный экземпляр стебля с листьями и соцветием. Это растение срочно потребовалось к лекарству для дафу. Накануне вечером, когда она и лекарь ужинали в доме мага, она спросила учителя, удалось ли ему определить, что за неизлечимая болезнь у Главы? При этом маг, сидевший над доской го, издал вздох бесконечного терпения, он всегда скучал, когда лекарь и его ученица заводили разговор о медицине.
- Я велел готовить ему легкие жаропонижающие блюда из продуктов, предотвращающих накапливание слизи и усиливающие отток желчи, - начал обстоятельно объяснять лекарь Бин. - К следующему дню мы должны приготовить желудочные настои и новое лекарство от кашля. Что с ним такое твориться в толк не возьму? Ему то лучше, то хуже некуда, - расстроено покачал головой старый лекарь. - Кажется, уже вот-вот я постиг причину его недуга и все симптомы как будто подтверждают мою догадку, как ему опять становится плохо, если не хуже прежнего.
- Может, посоветоваться с другим опытным целителем, чья репутация не вызывает у вас сомнений? Вот в моем времени, когда врач затрудняется ставить диагноз или сомневается в нем, то созывают консилиум медиков-специалистов, - подсказала Ли Мин.
- Исключено! - отрезал лекарь. - Дафу не желает, чтобы о его болезни распространялись и болтали вне клана.
И вот теперь Ли Мин искала нужную траву для чего полезла в гущу кустов, заприметив что-то очень похожее на искомое.
Сквозь легкий запах прохладной луговой мяты и вороха разнотравья, какими была полна ее корзинка, она различала едва уловимый аромат горьковатой травы, спокойный, уравновешенный, вдумчивый. Кажется самое то!
Присев в гуще кустарника, отмахиваясь от поднявшегося роя назойливых мошек, Ли Мин достала из-за пазухи сухой стебель и придирчиво сравнивала с только что сорванной находкой, когда в стороне от нее отчетливо хрустнула ветка. Девушка подняла голову и вгляделась в просвет между густой листвы.
Из-за дерева, в пяти шагах от купы кустов где она засела, появился человек, ступая медленно и осторожно. Остановившись, он чутко прислушался. В чащобе, где густая зелень не пропускала и луча солнца, было тихо, лишь верхушки вековых сосен, царапали ясное небо, поднимая приглушенный вышиной шум.
Ли Мин с гулко бьющимся сердцем, опустила голову к коленям, чтобы ее не заметили, потому что этот человек не был деревенским и появился здесь явно с недобрыми намерениями. Чужак шел крадучись, держа руки на рукоятях двух сабель, заткнутых за пояс. Был он во всем черном, в мягких сапогах на войлочной подошве. На голову накинут глубокий капюшон и черная кожаная повязка, закрывающая лицо до глаз, казалась непроницаемой тенью. Внимательно оглядевшись, он поднял руку. Из-за деревьев появились еще двое, точно таких же как он, неотличимые друг от друга, словно клоны.
Затаившейся в кустах тихим зайчонком, умирающей от страха Ли Мин вдруг подумалось, что ведь кто-то их так обшивает и экипирует. Или они снимают всю одежду, вплоть до лицевой маски, с погибших товарищей, забирая их «по наследству»? Первый лазутчик показал в сторону деревни и все трое двинулись вперед, скрывшись в лесной чаще. А Ли Мин с места рванула через кусты в сторону Поместья, туда было ближе чем до деревни, в которой, как она знала, находился отряд Третьего мастера. Только, вряд ли, она опередит шайку черных клонов. Девушка мчалась, что есть мочи и ворвавшись в открытые ворота Поместья, сразу же начала голосить во всю силу, что на деревню напали!
К ней подбежали, окружили воины клана, а подоспевший офицер быстро собрал их в отряд, который строем, выйдя из усадьбы, сразу перешел на бег. Конечно же Ли Мин увязалась за ними, стараясь не отстать от замыкающих, то отрываясь, то нагоняя их.
Зачем увязалась за ними, толком сказать не могла, хотя знала, окажись тревога поднятая ею ложной, с нее спросят строго по закону средневекового времени, попросту спустив три шкуры. В Древнем Китае это запросто, с простолюдинами не особо тогда церемонились. Но ошибись она, что было бы очень хорошо для деревни, то, в свое оправдание, показала бы то место где видела подозрительно одинаковых воинов. Ведь не привиделись же они ей в самом-то деле?
Если честно, она надеялась увидеть на самом ли деле мастера боевых искусств швыряются друг в друга сгустками духовной энергии так, что сбитые этой силой враги, отлетая на метр, бессильно шмякнувшись на землю, кашляли кровью. Владеют ли особыми приемами боя на мечах и перелетают по воздуху в красиво развевающихся одеждах, легко взмывая на дерево и плавно опускаясь с крыши домов на землю одним прыжком.
Когда отряд воинов с Ли Мин на хвосте, ворвался в деревню, там вовсю кипел бой.
Десяток людей в черном бились с Третьим отрядом охраны, не сразу заметив, что попали в ловушку. Все выходы для них из деревни были перекрыты. Там, где они могли прорваться, их встречали озлобленные деревенские с вилами, мотыгами и цепями. Ли Мин теперь было не до полетов воинов в развевающихся одеждах, не видела она и швыряния друг в друга файрволлами из духовной энергии, ни сверхъестественных красивых поединков мастеров мечей, потому что металась среди сражающихся, то здесь то там уворачиваясь от занесенного оружия, не зная куда деться от свистящих в опасной близости стрел.
Воины клана проявили все свое недюжинное умение и сноровку, но горстка лазутчиков не только мгновенно отражала все их атаки с невероятным мастерством, но и дерзко нападала, пытаясь вырваться из окружения. А на Ли Мин вдруг повернулся вражеский боец с кожаной повязкой на лице над которой яростью горели глаза и кинулся на беззащитную, оторопевшую от ужаса жертву. Так вот какой будет ее смерть! Не за этим ли она попала сюда, что бы здесь погибнуть? И Ли Мин малодушно зажмурилась, крутанувшись на месте, когда нападавший занес над нею кривые сабли. Над ее головой раздался свист рассекаемого воздуха и звон столкнувшихся клинков. Открыв глаза, дрожа от ужаса, она увидела, что ее несостоявшийся убийца лежит на земле с рассеченным горлом.
Развернулась, чтобы поблагодарить своего спасителя, и попятилась от стоявшего перед ней точно такого же воина в черном, чье лицо закрывала кожаная маска, а с опущенных клинков стекала кровь.
