Зверь быстро понял, к чему клонит его возлюбленная. Они с Сесилией действительно давно испытывали друг к другу взаимную симпатию, возникшую с первой встречи. К тому времени Моррис уже получил диплом о высшем образовании, закончив престижный Экономический университет Зверополиса, а влиятельный отец взял его на работу в свой ресторан, управляющим. Жил молодой медведь по-прежнему в огромном отцовском доме, и часто по вечерам они разговаривали друг с другом о планах Морриса на будущее.
— Ты у меня совсем большой парень, — не без гордости глядя на сына, говорил Борис. — Самое время искать себе вторую половинку! Двадцать пять лет — прекрасный возраст для женитьбы, а в наше заведение очень много молодых красавиц заходит!
Старший Козлов был прав — шикарный ресторан с потрясающим ассортиментом блюд пользовался широким спросом не только в Тундра-тауне, но и во всём Зверополисе. Даже в пригородах и более отдалённых городках и посёлках обсуждали потрясающий и необычный суп — борщ. Вне конкуренции у многих посетителей был тунец. Дела у заведения шли прекрасно, а самому ресторану требовались твёрдые лапы, умеющие вести бизнес. Так что владелец знал, о чём говорит. Именно в ресторане Моррис и познакомился с Сесилией. В день их встречи в огромном зале проводился розыгрыш недели бесплатных обедов. Каждый день и первое, и второе были разными — фантазия у поваров ресторана не оставляла желать лучшего. Каково же было удивление Морриса, когда фортуна повернула улыбающуюся мордочку именно к юной мисс Уайтфур!
С того дня минуло уже почти семь месяцев, в течение которых молодая и симпатичная медведица очаровала красавца-управляющего. Отношения стали стремительно развиваться, ещё значительнее они укрепились, когда около месяца Сесилия прожила в доме Козловых — Моррис тяжело заболел. Врачам в Большом госпитале Тундра-тауна мафиози не доверял, после несчастного случая, произошедшего несколько лет назад с его племянником. Сын его младшего брата Рэймонда, Адриан, неудачно скатился с горки и сломал правую заднюю лапу. Травма была очень тяжёлой — открытый перелом со смещением. Рыдающего от боли медвежонка срочно увезли в госпиталь, но из-за врачебной ошибки кости срослись неправильно. После печального инцидента прошло семь лет, Адриан превратился в красивого юношу, но хромота осталась. И с заветной мечтой стать боксёром было покончено после такого перелома.
Моррис остался дома, его лечением занимался личный врач Козлова, которому медведь доверял лучше и который не раз лечил его самого. Благодаря стараниям обоих — и домашнего доктора, и Сесилии, — молодой медведь медленно, но верно пошёл на поправку. Заботилась она не только о Моррисе, девушке не лень было прибрать огромный дом и навести порядок во всех помещениях. Работа так и кипела в лапах Сили. Часто видя по вечерам сына и помощницу, сидящих за огромным столом в роскошно обставленной кухне, Борис думал: «Вот такая жена и нужна Моррису. Таких, как Сесилия — одна на миллион!» Сам Моррис, ещё ослабленный жаром, помнил первый поцелуй, который ему подарила возлюбленная, и хранил его в памяти, как величайшую драгоценность…
— Моррис? — вторгся в мысли молодого медведя голос Сили.
Вынырнув из пучины воспоминаний, зверь повернулся к медведице. Два огонька её глаз фосфоресцирующе блеснули в темноте. Моррис приподнялся на локте и нежно провёл лапой по щеке своей единственной.
— Можешь ничего не говорить, — тихо сказал он. — У меня на послезавтра будет для тебя сюрприз!
— Оч-чень интересно! — загадочно улыбаясь, проворковала девушка. — А в чём он будет состоять?
— А вот послезавтра и узнаешь! — играя нотками низкого голоса, произнёс медведь. Сесилия открыла было пасть для ответа, но Моррис тут же прижал лапу к её морде. Белая хищница покорно замолчала, теплые подушечки лап медленно прошлись по её носу, от кончика к переносице, а оттуда — к ушам и загривку. Следом под шею Сесилии скользнула вторая лапа, и медведь, прижав к груди любимую, перекатился на спину и прильнул губами к её губам. Все остальные несказанные слова и мечущиеся в голове мысли потонули в очередном сказочном поцелуе, вся действительность, окружающая молодую пару, вновь отошла на задние планы…
— Ты перестанешь дуться, Конрад? — вскипел Сириус Лонгтэйл, с гневным выражением глядя на сидящего перед ним однорогого буйвола. Зверь вновь сворачивал трубочкой бумажку, с вожделением глядя на рассыпанный по обшарпанной столешнице кокаин. Протяжный вдох — и Конрад откинул голову назад и закрыл глаза, а через пару мгновений вскочил со стула, чувствуя, как наркотик ударил в мозг.
— Э-эх-х! — выдохнул он, морщась и смахивая выступившие на глазах слёзы. Полосатый хищник смотрел на травоядного с недовольством.
— У нас проблемы, а ты этой дрянью накачиваешься! — пробормотал тигр, когда Конрад вновь опустился на стул. — Козлов вот-вот сообщит всё о нас полиции!
— С чего ты взял? — лениво поинтересовался Роговски.
— У тебя память отшибло? — вызверился Сириус. — Я тебе что говорил о Страйпсе и брате Буйволсона? Понимаешь, что грозит нам? Они накроют всю банду в Нью-Фэнгз! Надо соединяться, а то нас вот-вот прижмут к стене.
— Согласен, — покачал головой Конрад. — Но для соединения потребуются силы, а нам мешают полиция и этот громила.
Глубоко вздохнув, Сириус приподнялся над столом и приблизился к Конраду, глядя ему прямо в глаза.
— Козлова надо валить, Конрад! — отчётливо и по слогам произнёс тигр. — Ты сам сказал — его нужно сталкивать с дороги.
— Да-да, дорога узка, не разойдёмся, — нараспев проговорил буйвол. — Но к Борису так просто не подберёшься, он постоянно окружён своими увальнями… почти всеми своими! — На этих словах зверь фыркнул. Сириус изумлённо поднял бровь, но тут же понял, о чём идёт речь.
— Сил у нас хватит, — ударил кулаком по столу Конрад, потом повернулся в другую сторону, где в углу на старом стуле сидела молодая львица. — Луцилла, что ещё узнала?
— Брат Буйволсона должен работать, если приехал по обмену, — сообщила хищница. — Но у Департамента его не видела ни разу. Ездил по городу, если не ошибаюсь, у него здесь живёт бывшая супруга с сыном.
— Та-ак?.. — кивнул Роговски.
— И всё, — сказала Луцилла. Сириус с изумлением повернулся к подельнице.
— Плохо смотришь, если всё, — нахмурился Конрад и ударил кулаком по столу. — Я тебе велел за обоими братьями смотреть!
Луцилла бросила на буйвола гневный взгляд, но ничего не сказала.
— Если не справляешься со столь простой задачей, то найдём кого-нибудь порасторопнее, — припечатал Сириус.
— Сам и пойдёшь в следующий раз, если мнишь себя таким быстрым! — вскочила Луцилла. — Тебя бы засунуть в этот люк, чтобы потом из него полицейские вытащили. А актёр из тебя никудышный!
— Так, заткнитесь оба! — рявкнул Роговски, когда Сириус, задетый за живое, с глухим недовольным рычанием поднялся. — Проблема требует быстрого решения, некогда сейчас ругаться по мелочам. Сириус, у тебя то же дело, езжай и будь осторожнее. Ты, — Конрад ткнул копытом в львицу, — останься.
Тигр встал и пошёл к выходу. По пути он окинул Луциллу яростным взглядом, который она вернула ему с процентами. Зверь громко хлопнул дверью, и Конрад вышел из-за стола.
— Сделай мордашку попроще, — сдвинув брови, процедил буйвол. — Сириус прав, мне нужно как можно больше узнать об этом Рикарде. Он сейчас не в Нью-Фэнгз, а в Зверополисе, твоём родном городе.
Луцилла открыла было пасть, чтобы возразить предводителю, но осеклась и вздохом подавила негодование. Конрад вальяжной походкой приблизился к ней с малоприятной ухмылкой.
— Вот такой ты мне больше нравишься, красотка! — Глаза зверя масляно блеснули, и он без всякого стеснения обхватил львицу за талию и притянул к себе. — Иди ко мне, моя прелесть, ну!
— Пусти! — простонала Луцилла, упираясь лапами в мощную грудь буйвола. Опаляя её морду жарким дыханием, Конрад начал торопливо расстёгивать на хищнице блузку. Но наглость Роговски была тут же наказана — рыкнув от возмущения, Луцилла резко вырвалась из крепкого захвата сильного зверя, изловчилась и ударила его кулаком в пах. Буйвол согнулся пополам, а когда выпрямился, глаза его сверкали тем же желанием, что и мгновения назад, но теперь к нему примешивался гнев. Убийца вновь шагнул к обозлённой хищнице, но тут же прямо перед его глазами сверкнули острые когти.
— Не трогай меня, подонок! — прошипела Луцилла, вложив в эти слова столько презрения и ненависти, сколько смогла. Не желая просто так отступать и по-прежнему стремясь удовлетворить себя, Роговски сжал плечо львицы и вновь рванул её к себе. Рассвирепевшая от его аморального поведения хищница замахнулась и попыталась ударить буйвола по морде. Но превосходство в физической силе и габаритах было не на стороне молодой львицы. Резко перехватив мохнатую мускулистую лапу, Роговски заломил её львице за спину. Пособница вскрикнула от боли, затем последовал сильный толчок. Не удержавшись на задних лапах, Луцилла упала на пол.
— Пошла вон отсюда! — гаркнул разозлённый Роговски, потирая место ушиба. Наградив буйвола взглядом, полным бешенства, Луцилла вскочила и выбежала наружу. Травоядный, окинув взором место, где львица только что стояла, отошёл к столу, и на морде зверя выражение ярости сменилось мрачным удовлетворением. «А ты заводная, хищная девчонка!» — подумал Конрад.
Хлопнув дверью о косяк, кипящая негодованием Луцилла стремительным шагом прошла по длинному и узкому коридору и выскочила на улицу. Тесный переулок мгновенно окружил хищницу свежим воздухом и своей звенящей тишиной. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя, молодая львица прислонилась к холодной кирпичной стене дома. Её колени дрожали, лапы подкашивались, сердце бешено колотилось, в груди по-прежнему бушевала злоба. Перед глазами Луциллы по-прежнему стояла мерзкая и нагло ухмыляющаяся серая морда Роговски, его блеск в глазах и неуёмная страсть. Лапы львицы сами собой сжались в кулаки, словно буйвол стоял сейчас перед ней.
«Убийца!» — только одно слово билось в голове Луциллы. Молодая хищница давно ненавидела главаря банды, в которую попала по чистой случайности, оказавшись свидетельницей ограбления банка. Конрад запросто мог убить её, но почему-то передумал. Львица не знала причину. Но его манеры, пристрастие к наркотикам, грубые шутки и непристойное поведение бесили Луциллу до невменяемости и полной потери самоконтроля. А из-за событий прошлой ночи ненависть к Роговски достигла своего пика. Физиономия буйвола-убийцы исчезла, уступив место морде другого зверя, более близкого и хорошего. Ласкового и заботливого. Даже любимого… когда-то…
— Мартин… — тихо прошептала Луцилла и спрятала морду в лапах.
Обаятельный черногривый красавец-лев улыбался в её воображении. Даже спустя почти год после расставания молодая львица помнила его ласки и объятия — несколько месяцев, ещё до женитьбы на Нателле, оба с удовольствием провели вместе. После свадьбы речь о дальнейших отношениях уже не шла, но добрые и тёплые отношения Мартин и Луцилла сохранили. Он остался замечательным другом, готовым прийти на помощь. А теперь его не стало, так резко и страшно ушёл молодой лев из жизни. Не проходило и часа без того, чтобы бывшая возлюбленная не вспоминала о событиях той ужасной ночи.
Большая часть истории, рассказанной Луциллой приехавшим полицейским, была выдумана — львица вовсе не гуляла поблизости, не заблудилась в лесу. Всё это время она находилась на складе, видела встречу Козлова с Роговски, но о полицейских узнала только после того, как услышала выстрелы в сарае и увидела «друзей» по банде, выносящих тела несчастных Мартина и Соломона. Испуганная львица выбежала из склада, успев на миг увидеть волочимый по земле страшный груз — звери и мёртвый Соломон исчезли за углом здания. Подгоняемая внезапно появившимся необъяснимым чувством тревоги, Луцилла помчалась туда и, оказавшись за складом, в нескольких ярдах от вырытой могилы, остолбенела от увиденного. Рядом с окровавленным Соломоном лежал дорогой ей лев.
— Мартин! — Крик, наполненный шоком и болью, взметнулся над складом и отозвался эхом в густом лесу. Не чувствуя задних лап, львица в два прыжка оказалась рядом с телом льва и безвольно упала рядом с ним на колени. Дрожащими лапами Луцилла приподняла его голову, и в груди больно кольнуло — красивые глаза Мартина, начавшие стекленеть, неподвижно смотрели в звёздное небо. Широкая грудь льва была залита кровью, продолжающей покидать тело через две глубокие раны.
— Нет… Мартин!.. — простонала Луцилла, чувствуя, как по щекам побежали слёзы. В этот миг львице казалось, что она видит кошмар, ей не верилось, что всё наблюдаемое сейчас — реальность. Звери, копавшие яму, и Конрад равнодушно смотрели на склонившуюся над трупом молодую хищницу, на её вздрагивающие плечи. С трудом вдохнув, Луцилла аккуратно опустила голову Мартина, медленно проведя по морде, закрыла ему глаза и вытерла струйку крови, стекающую из уголка пасти.
— Неожиданно, — протянул Роговски, взгляд которого перебегал с Луциллы на мертвеца. Львица медленно подняла голову на убийцу.
— Что ты наделал, мерзавец!.. — сдавленно прошептала она, затем голос резко сорвался в крик: — Ты убил его! Зачем?!
— Ты должна понимать, что лишние свидетели нам не нужны! — шагнул к Луцилле Сириус. Она не знала, что роковые выстрелы произвёл именно тигр, и её гнев и боль, вызванные тяжёлой утратой, обрушились именно на рогатую голову Конрада.
— Ты чудовище! — вскочила львица. — Ты…
Слова застряли в горле — вспыхнувшая спичкой злость заставила Луциллу наброситься на буйвола. Более мощный зверь мгновенно сбил её с лап и прижал к земле, львица больно ударилась мордой о холодную поверхность. Отчаянно извиваясь, она пыталась высвободиться из-под тела убийцы. Конрад поднялся и ухватил поверженную за загривок и с лёгкостью оторвал от земли. Сильный толчок — и она стукнулась спиной о стену склада. Рогатый зверь подскочил к львице, прижал её к стене и, дыша ей в морду, прорычал:
— Слушай меня! Сейчас сделаешь так, как тебе скажут, иначе отправишься вслед за ним! — Роговски указал на тело Мартина.
Спустя некоторое время Луцилла, сумевшая сбежать от приехавшей полиции, была подобрана Конрадом на дороге. Вёл себя бандит так, как будто той страшной сцены возле склада и не было, но самой львице потребовалась вся выдержка, всё умение держать себя в лапах, чтобы не наброситься на ненавистного зверя прямо в машине. Остановившись в одном из переулков на окраине Зверополиса, буйвол, перед тем как выйти из пикапа, сжал плечо хищницы и басисто пророкотал:
— Помни своё место! Будешь делать, что велят!
Но Луциллу слова Роговски уже не могли держать в повиновении — трагическая гибель Мартина окончательно восстановила молодую хищницу против убийц. Осталось совсем немного.
— Ты у меня совсем большой парень, — не без гордости глядя на сына, говорил Борис. — Самое время искать себе вторую половинку! Двадцать пять лет — прекрасный возраст для женитьбы, а в наше заведение очень много молодых красавиц заходит!
Старший Козлов был прав — шикарный ресторан с потрясающим ассортиментом блюд пользовался широким спросом не только в Тундра-тауне, но и во всём Зверополисе. Даже в пригородах и более отдалённых городках и посёлках обсуждали потрясающий и необычный суп — борщ. Вне конкуренции у многих посетителей был тунец. Дела у заведения шли прекрасно, а самому ресторану требовались твёрдые лапы, умеющие вести бизнес. Так что владелец знал, о чём говорит. Именно в ресторане Моррис и познакомился с Сесилией. В день их встречи в огромном зале проводился розыгрыш недели бесплатных обедов. Каждый день и первое, и второе были разными — фантазия у поваров ресторана не оставляла желать лучшего. Каково же было удивление Морриса, когда фортуна повернула улыбающуюся мордочку именно к юной мисс Уайтфур!
С того дня минуло уже почти семь месяцев, в течение которых молодая и симпатичная медведица очаровала красавца-управляющего. Отношения стали стремительно развиваться, ещё значительнее они укрепились, когда около месяца Сесилия прожила в доме Козловых — Моррис тяжело заболел. Врачам в Большом госпитале Тундра-тауна мафиози не доверял, после несчастного случая, произошедшего несколько лет назад с его племянником. Сын его младшего брата Рэймонда, Адриан, неудачно скатился с горки и сломал правую заднюю лапу. Травма была очень тяжёлой — открытый перелом со смещением. Рыдающего от боли медвежонка срочно увезли в госпиталь, но из-за врачебной ошибки кости срослись неправильно. После печального инцидента прошло семь лет, Адриан превратился в красивого юношу, но хромота осталась. И с заветной мечтой стать боксёром было покончено после такого перелома.
Моррис остался дома, его лечением занимался личный врач Козлова, которому медведь доверял лучше и который не раз лечил его самого. Благодаря стараниям обоих — и домашнего доктора, и Сесилии, — молодой медведь медленно, но верно пошёл на поправку. Заботилась она не только о Моррисе, девушке не лень было прибрать огромный дом и навести порядок во всех помещениях. Работа так и кипела в лапах Сили. Часто видя по вечерам сына и помощницу, сидящих за огромным столом в роскошно обставленной кухне, Борис думал: «Вот такая жена и нужна Моррису. Таких, как Сесилия — одна на миллион!» Сам Моррис, ещё ослабленный жаром, помнил первый поцелуй, который ему подарила возлюбленная, и хранил его в памяти, как величайшую драгоценность…
— Моррис? — вторгся в мысли молодого медведя голос Сили.
Вынырнув из пучины воспоминаний, зверь повернулся к медведице. Два огонька её глаз фосфоресцирующе блеснули в темноте. Моррис приподнялся на локте и нежно провёл лапой по щеке своей единственной.
— Можешь ничего не говорить, — тихо сказал он. — У меня на послезавтра будет для тебя сюрприз!
— Оч-чень интересно! — загадочно улыбаясь, проворковала девушка. — А в чём он будет состоять?
— А вот послезавтра и узнаешь! — играя нотками низкого голоса, произнёс медведь. Сесилия открыла было пасть для ответа, но Моррис тут же прижал лапу к её морде. Белая хищница покорно замолчала, теплые подушечки лап медленно прошлись по её носу, от кончика к переносице, а оттуда — к ушам и загривку. Следом под шею Сесилии скользнула вторая лапа, и медведь, прижав к груди любимую, перекатился на спину и прильнул губами к её губам. Все остальные несказанные слова и мечущиеся в голове мысли потонули в очередном сказочном поцелуе, вся действительность, окружающая молодую пару, вновь отошла на задние планы…
***
— Ты перестанешь дуться, Конрад? — вскипел Сириус Лонгтэйл, с гневным выражением глядя на сидящего перед ним однорогого буйвола. Зверь вновь сворачивал трубочкой бумажку, с вожделением глядя на рассыпанный по обшарпанной столешнице кокаин. Протяжный вдох — и Конрад откинул голову назад и закрыл глаза, а через пару мгновений вскочил со стула, чувствуя, как наркотик ударил в мозг.
— Э-эх-х! — выдохнул он, морщась и смахивая выступившие на глазах слёзы. Полосатый хищник смотрел на травоядного с недовольством.
— У нас проблемы, а ты этой дрянью накачиваешься! — пробормотал тигр, когда Конрад вновь опустился на стул. — Козлов вот-вот сообщит всё о нас полиции!
— С чего ты взял? — лениво поинтересовался Роговски.
— У тебя память отшибло? — вызверился Сириус. — Я тебе что говорил о Страйпсе и брате Буйволсона? Понимаешь, что грозит нам? Они накроют всю банду в Нью-Фэнгз! Надо соединяться, а то нас вот-вот прижмут к стене.
— Согласен, — покачал головой Конрад. — Но для соединения потребуются силы, а нам мешают полиция и этот громила.
Глубоко вздохнув, Сириус приподнялся над столом и приблизился к Конраду, глядя ему прямо в глаза.
— Козлова надо валить, Конрад! — отчётливо и по слогам произнёс тигр. — Ты сам сказал — его нужно сталкивать с дороги.
— Да-да, дорога узка, не разойдёмся, — нараспев проговорил буйвол. — Но к Борису так просто не подберёшься, он постоянно окружён своими увальнями… почти всеми своими! — На этих словах зверь фыркнул. Сириус изумлённо поднял бровь, но тут же понял, о чём идёт речь.
— Сил у нас хватит, — ударил кулаком по столу Конрад, потом повернулся в другую сторону, где в углу на старом стуле сидела молодая львица. — Луцилла, что ещё узнала?
— Брат Буйволсона должен работать, если приехал по обмену, — сообщила хищница. — Но у Департамента его не видела ни разу. Ездил по городу, если не ошибаюсь, у него здесь живёт бывшая супруга с сыном.
— Та-ак?.. — кивнул Роговски.
— И всё, — сказала Луцилла. Сириус с изумлением повернулся к подельнице.
— Плохо смотришь, если всё, — нахмурился Конрад и ударил кулаком по столу. — Я тебе велел за обоими братьями смотреть!
Луцилла бросила на буйвола гневный взгляд, но ничего не сказала.
— Если не справляешься со столь простой задачей, то найдём кого-нибудь порасторопнее, — припечатал Сириус.
— Сам и пойдёшь в следующий раз, если мнишь себя таким быстрым! — вскочила Луцилла. — Тебя бы засунуть в этот люк, чтобы потом из него полицейские вытащили. А актёр из тебя никудышный!
— Так, заткнитесь оба! — рявкнул Роговски, когда Сириус, задетый за живое, с глухим недовольным рычанием поднялся. — Проблема требует быстрого решения, некогда сейчас ругаться по мелочам. Сириус, у тебя то же дело, езжай и будь осторожнее. Ты, — Конрад ткнул копытом в львицу, — останься.
Тигр встал и пошёл к выходу. По пути он окинул Луциллу яростным взглядом, который она вернула ему с процентами. Зверь громко хлопнул дверью, и Конрад вышел из-за стола.
— Сделай мордашку попроще, — сдвинув брови, процедил буйвол. — Сириус прав, мне нужно как можно больше узнать об этом Рикарде. Он сейчас не в Нью-Фэнгз, а в Зверополисе, твоём родном городе.
Луцилла открыла было пасть, чтобы возразить предводителю, но осеклась и вздохом подавила негодование. Конрад вальяжной походкой приблизился к ней с малоприятной ухмылкой.
— Вот такой ты мне больше нравишься, красотка! — Глаза зверя масляно блеснули, и он без всякого стеснения обхватил львицу за талию и притянул к себе. — Иди ко мне, моя прелесть, ну!
— Пусти! — простонала Луцилла, упираясь лапами в мощную грудь буйвола. Опаляя её морду жарким дыханием, Конрад начал торопливо расстёгивать на хищнице блузку. Но наглость Роговски была тут же наказана — рыкнув от возмущения, Луцилла резко вырвалась из крепкого захвата сильного зверя, изловчилась и ударила его кулаком в пах. Буйвол согнулся пополам, а когда выпрямился, глаза его сверкали тем же желанием, что и мгновения назад, но теперь к нему примешивался гнев. Убийца вновь шагнул к обозлённой хищнице, но тут же прямо перед его глазами сверкнули острые когти.
— Не трогай меня, подонок! — прошипела Луцилла, вложив в эти слова столько презрения и ненависти, сколько смогла. Не желая просто так отступать и по-прежнему стремясь удовлетворить себя, Роговски сжал плечо львицы и вновь рванул её к себе. Рассвирепевшая от его аморального поведения хищница замахнулась и попыталась ударить буйвола по морде. Но превосходство в физической силе и габаритах было не на стороне молодой львицы. Резко перехватив мохнатую мускулистую лапу, Роговски заломил её львице за спину. Пособница вскрикнула от боли, затем последовал сильный толчок. Не удержавшись на задних лапах, Луцилла упала на пол.
— Пошла вон отсюда! — гаркнул разозлённый Роговски, потирая место ушиба. Наградив буйвола взглядом, полным бешенства, Луцилла вскочила и выбежала наружу. Травоядный, окинув взором место, где львица только что стояла, отошёл к столу, и на морде зверя выражение ярости сменилось мрачным удовлетворением. «А ты заводная, хищная девчонка!» — подумал Конрад.
Хлопнув дверью о косяк, кипящая негодованием Луцилла стремительным шагом прошла по длинному и узкому коридору и выскочила на улицу. Тесный переулок мгновенно окружил хищницу свежим воздухом и своей звенящей тишиной. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя, молодая львица прислонилась к холодной кирпичной стене дома. Её колени дрожали, лапы подкашивались, сердце бешено колотилось, в груди по-прежнему бушевала злоба. Перед глазами Луциллы по-прежнему стояла мерзкая и нагло ухмыляющаяся серая морда Роговски, его блеск в глазах и неуёмная страсть. Лапы львицы сами собой сжались в кулаки, словно буйвол стоял сейчас перед ней.
«Убийца!» — только одно слово билось в голове Луциллы. Молодая хищница давно ненавидела главаря банды, в которую попала по чистой случайности, оказавшись свидетельницей ограбления банка. Конрад запросто мог убить её, но почему-то передумал. Львица не знала причину. Но его манеры, пристрастие к наркотикам, грубые шутки и непристойное поведение бесили Луциллу до невменяемости и полной потери самоконтроля. А из-за событий прошлой ночи ненависть к Роговски достигла своего пика. Физиономия буйвола-убийцы исчезла, уступив место морде другого зверя, более близкого и хорошего. Ласкового и заботливого. Даже любимого… когда-то…
— Мартин… — тихо прошептала Луцилла и спрятала морду в лапах.
Обаятельный черногривый красавец-лев улыбался в её воображении. Даже спустя почти год после расставания молодая львица помнила его ласки и объятия — несколько месяцев, ещё до женитьбы на Нателле, оба с удовольствием провели вместе. После свадьбы речь о дальнейших отношениях уже не шла, но добрые и тёплые отношения Мартин и Луцилла сохранили. Он остался замечательным другом, готовым прийти на помощь. А теперь его не стало, так резко и страшно ушёл молодой лев из жизни. Не проходило и часа без того, чтобы бывшая возлюбленная не вспоминала о событиях той ужасной ночи.
Большая часть истории, рассказанной Луциллой приехавшим полицейским, была выдумана — львица вовсе не гуляла поблизости, не заблудилась в лесу. Всё это время она находилась на складе, видела встречу Козлова с Роговски, но о полицейских узнала только после того, как услышала выстрелы в сарае и увидела «друзей» по банде, выносящих тела несчастных Мартина и Соломона. Испуганная львица выбежала из склада, успев на миг увидеть волочимый по земле страшный груз — звери и мёртвый Соломон исчезли за углом здания. Подгоняемая внезапно появившимся необъяснимым чувством тревоги, Луцилла помчалась туда и, оказавшись за складом, в нескольких ярдах от вырытой могилы, остолбенела от увиденного. Рядом с окровавленным Соломоном лежал дорогой ей лев.
— Мартин! — Крик, наполненный шоком и болью, взметнулся над складом и отозвался эхом в густом лесу. Не чувствуя задних лап, львица в два прыжка оказалась рядом с телом льва и безвольно упала рядом с ним на колени. Дрожащими лапами Луцилла приподняла его голову, и в груди больно кольнуло — красивые глаза Мартина, начавшие стекленеть, неподвижно смотрели в звёздное небо. Широкая грудь льва была залита кровью, продолжающей покидать тело через две глубокие раны.
— Нет… Мартин!.. — простонала Луцилла, чувствуя, как по щекам побежали слёзы. В этот миг львице казалось, что она видит кошмар, ей не верилось, что всё наблюдаемое сейчас — реальность. Звери, копавшие яму, и Конрад равнодушно смотрели на склонившуюся над трупом молодую хищницу, на её вздрагивающие плечи. С трудом вдохнув, Луцилла аккуратно опустила голову Мартина, медленно проведя по морде, закрыла ему глаза и вытерла струйку крови, стекающую из уголка пасти.
— Неожиданно, — протянул Роговски, взгляд которого перебегал с Луциллы на мертвеца. Львица медленно подняла голову на убийцу.
— Что ты наделал, мерзавец!.. — сдавленно прошептала она, затем голос резко сорвался в крик: — Ты убил его! Зачем?!
— Ты должна понимать, что лишние свидетели нам не нужны! — шагнул к Луцилле Сириус. Она не знала, что роковые выстрелы произвёл именно тигр, и её гнев и боль, вызванные тяжёлой утратой, обрушились именно на рогатую голову Конрада.
— Ты чудовище! — вскочила львица. — Ты…
Слова застряли в горле — вспыхнувшая спичкой злость заставила Луциллу наброситься на буйвола. Более мощный зверь мгновенно сбил её с лап и прижал к земле, львица больно ударилась мордой о холодную поверхность. Отчаянно извиваясь, она пыталась высвободиться из-под тела убийцы. Конрад поднялся и ухватил поверженную за загривок и с лёгкостью оторвал от земли. Сильный толчок — и она стукнулась спиной о стену склада. Рогатый зверь подскочил к львице, прижал её к стене и, дыша ей в морду, прорычал:
— Слушай меня! Сейчас сделаешь так, как тебе скажут, иначе отправишься вслед за ним! — Роговски указал на тело Мартина.
Спустя некоторое время Луцилла, сумевшая сбежать от приехавшей полиции, была подобрана Конрадом на дороге. Вёл себя бандит так, как будто той страшной сцены возле склада и не было, но самой львице потребовалась вся выдержка, всё умение держать себя в лапах, чтобы не наброситься на ненавистного зверя прямо в машине. Остановившись в одном из переулков на окраине Зверополиса, буйвол, перед тем как выйти из пикапа, сжал плечо хищницы и басисто пророкотал:
— Помни своё место! Будешь делать, что велят!
Но Луциллу слова Роговски уже не могли держать в повиновении — трагическая гибель Мартина окончательно восстановила молодую хищницу против убийц. Осталось совсем немного.
