На протяжении не одного дня он опасался того, что может случиться с другом и новым капитаном полиции. Рикард всячески предупреждал Дарнелла, напоминая о его тесном сотрудничестве с Армандо Гризелли и Джоэлом Страйпсом и о том, что Бигхорн может разделить судьбу друзей.
— Эй, тебе плохо, Рик? — Встревоженный Козлов вскочил из кресла. — Рик!
— Нет… — хрипло выдохнул Рикард. По его телу побежала сначала горячая волна, потом она сменилась холодом, иглами воткнулась в голову. Разум полностью отказывался верить в случившееся. Сердце вновь отозвалось знакомыми тревожными перестуками, в последнее время оно всё чаще беспокоило Рикарда. А он сам никак не решался рассказать родным о болезни. Козлов молча открыл бар, достал оттуда штоф с фужером. Наполнив ёмкость коньяком доверху, он буквально силой впихнул его Рикарду в копыта.
— Пей! — последовал приказ железным тоном, исключающим возражения. Но…
— Убери. — В этот момент к Рикарду вернулась способность соображать. Буйвол поставил коньяк на стол и встал. — Надо срочно обо всём сообщить Эддрику и предупредить Клыкадо.
— Он спросит… — заикнулся было Козлов.
— Я был дома, Дарнелл позвонил мне среди ночи. Миранда сегодня ночует у подруги, Хирон остался у Эддрика. Всё в порядке, — заявил Рикард.
— Стой, — Козлов подошёл к Рикарду. — Рик…
Рикард поразился произошедшей в голосе медведя перемене. Сейчас он обращался к нему не как к своего рода подчинённому, а как к младшему брату или хорошему другу.
— Ведь Эддрик рано или поздно узнает о твоей работе со мной.
Слова Козлова ещё долго звучали в голове Рикарда, когда он ехал домой, даже когда уже лежал в постели. И Козлов, и Рикард были уверены в одном и том же — Роговски не оставит Буйволсона в покое, пока не отомстит за Майкеля. Уничтожение банды торговцев оружием, похищение Мариуса и смерть (Рикарда передёргивало при этом слове, он из последних сил цеплялся за надежду, что друг жив) Дарнелла были новыми доказательствами. Но ответ у Рикарда на это был давно готов. Он ни перед чем не остановится, найдёт на все вопросы ответы и защитит брата. Вытащит Мариуса. Узнает, что случилось с Дарнеллом и окончательно перекроет бандитам свободу.
— Вальтер, если тебя отправил ко мне Красс, то можешь сразу уходить! — заявила сидящая напротив тигрица и гневно отодвинула от себя чашку предложенного Звермайером кофе. Часть напитка выплеснулась на бежевую столешницу.
— Ланетта, он меня не отправлял, — как можно более убедительно сказал Вальтер. — Я сам пришёл. Пойми, он мой хороший друг, он в последнее время совсем раскис. Переживает из-за разрыва с тобой.
— Интересное дело! — скривилась Ланетта в презрительной усмешке. — А кто заставлял его идти на разрыв, подлив мне в йогурт средство для мытья посуды? Так ведут себя последние идиоты.
— Слушай, — Вальтер пододвинул к тигрице кофе, — я уже Красса отчитал за его неудачный поступок.
— Выходку дегенерата, — встряла Ланетта.
— Ну, можно и так сказать, — поправился Звермайер. — Но ты бы видела его во время нашего разговора. Он буквально трясся весь! Слушай, он действительно переживает, он раскаивается.
— Потому и подослал тебя? — фыркнула Ланетта и отпила из чашечки. — Если он из себя весь такой видный мужчина, работает в полиции, то почему сам не пришёл ко мне? Так и передай ему, пусть сам звонит, а не подсылает гонцов!
— Как он тебе позвонит? — раздражённо выдохнул Звермайер. — Ты сразу вызовы отклоняешь! Вообще, Ланетта, я не понимаю твоей логики! Сама говоришь, чтобы Красс не отправлял к тебе меня, а если он сам придёт, ты и говорить с ним не захочешь. Вот вы, женщины, все такие! — И тигр отвернулся к окну.
— Ты вроде пришёл сюда не с целью оскорбить меня, а попытаться помирить меня с Крассом, — тихо сказала Ланетта.
— Ладно, извини, — вздохнул Звермайер. — Красс — я тебе и говорю — в последние дни сам не свой. — Решив, что напускное и импровизированное утрирование поможет ситуации, тигр заговорил дальше, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно: — Ни с того ни с сего взял и разорвал один из отчётов, когда сидел на бумажной работе. Без причины. Знаешь, как Буйволсон орал на него? А вчера шеф заставил Красса без всякой причины отдраить весь Департамент. Весь! А само здание ты видела. Там чистки — на добрых два часа! А утром чуть не с кулаками налетел на меня за то, что я ему принёс не сладкий кофе, а чай с ромашкой! Теперь понимаешь, какие он коленца выкидывает?
Ещё до того, как Ланетта расширила в удивлении свое карие глаза, Звермайер подумал, что все его старания идут крахом.
— А ведь это на него не похоже, — тихо пробормотала Ланетта. — Красс не только на работе к каждой мелочи внимателен, а тут… Может, ему и вправду… ну… не очень хорошо?
— Это ещё сейчас ему, как ты сказала, не очень хорошо, — с тяжёлым вздохом сказал Вальтер. — А если его Буйволсон попрёт с работы? Для Красса это — полный крах! Моего шефа ты тоже знаешь!
Пользуясь некоторым душевным замешательством Ланетты, Вальтер снова издал тяжёлый вздох и, накрыв своей ладонью лапу тигрицы, добавил:
— Я не хочу, чтобы мой друг страдал и дальше, Нетти. Вы же такая хорошая пара!
— Знаешь, — с лёгкой безоблачной улыбкой сказала Ланетта, — мне всегда нравилось, когда ты меня так называл, Вэл. Мы с тобой тоже были хорошей парой в университете…
— Я хочу, чтобы у Красса всё было хорошо, — повторил Звермайер. — И у тебя тоже.
— Тогда пусть он меня сегодня удивит, и прощение у него в кармане, — с хитринкой в глазах улыбнулась Ланетта. — Передай ему так, слово в слово!
— Обязательно! — с готовностью кивнул Вальтер и положил рядом с лапой Ланетты купюру. — Я приглашал, я и плачу, сдачи не надо. А я помчался!
Выйдя на улицу, Звермайер отошёл на всякий случай на два квартала и достал телефон.
— Красс, всё отлично! Она сегодня тебя ждёт!
— Нет, ты серьёзно? — дрогнувшим от радости голосом воскликнул Красс. — Она меня простила?
— Ты не дослушал, — укорил друга тигр. — Она сказала, чтобы ты её сегодня удивил, и ты прощён, друг мой! Так что бери свои толстые лапы в лапы потоньше и бегом в «Остерию»!
— Что? — опешил Красс. — Вальтер, мы же говорили о…
— Так, не жмись как жмот! — резко отбрил Красса Вальтер. — «Остерия», и точка! Одна лапа здесь, другая там, — живо!
— Обалде-е-е-еть… — восхищённо протянул Красс, осматриваясь уже в «Остерии». Антураж в гигантском, заставленном разнообразными столами помещении царил невероятный. Потолок, украшенный лепниной с позолотой, парил на высоте не менее восьми ярдов; свет, ярко и весело льющийся из всех десяти огромных люстр, падал на каждый квадратный дюйм обстановки, на любую её деталь. Красивая музыка, казалось, струилась из каждого предмета, по стенам были развешаны кашпо с искусственными розами, астрами и георгинами. Посуда на роскошно сервированных столах золотилась, искрилась, серебрилась — сверкала так ярко, что у Красса зарябило в глазах.
— Здравствуйте! — Сияя вежливой улыбкой, к Вальтеру и Крассу подошёл высокий и широкоплечий тигр. — Извините, но у нас строгий дресс-код.
Вальтер окинул взглядом одетых в чёрные костюмы зверей и их дам в длинных платьях, затем повернулся к тигру.
— Дресс-код даже для брата? — спросил он с улыбкой и пожал официанту лапу. — Здравствуй, Бен!
— Привет, Вэл, — хлопнул старшего брата по плечу Бенедикт. — Неужели решил заглянуть?
— Помогаю другу готовить сюрприз, — сказал Вальтер и чуть толкнул Красса — тот украдкой покосился на зазывно манящее чудесным запахом заливное и громко сглотнул. — Бен, нужен столик, и по полной программе. Сделаешь к семи вечера?
— Хорошо, что зарплату завтра переведут, — вздохнул Красс, убирая чек на огромную сумму в карман. Для своей любимой Ланетты он ничего бы не пожалел, но первый ужин в элитном ресторане потребовал очень солидных затрат.
— Хорошо, что у тебя есть друзья, готовые помочь, — ухмыльнулся Звермайер и потряс друга за плечо. — Как говорится, хочешь быть мужчиной ночью — будь им днём!
— О-о-ох-х-х-х, как же я жалею, что не убил его там, когда была возможность! — в дикой звериной ярости прорычал Буйволсон и привычным жестом обрушил огромные кулаки на стол. Рикард ожидал от брата вспышки гнева — и всё-таки вздрогнул, когда стол подпрыгнул от удара. Но не поддержать Эддрика он не мог, у самого Рикарда внутри всё кипело от злобы. Он бы тоже не стал церемониться с убийцами друзей.
— Злость тебе сейчас мало поможет, Эд, — вздохнул Рикард и посмотрел на клонящееся к закату солнце.
— Рик, да я на себя злюсь, понимаешь? — круто повернулся к нему Буйволсон. — Мы всё это время просто бездействовали, а надо было действовать решительно! — Правое копыто буйвол сжал в кулак, вторым прихлопнул сверху. — Накрыть их так, чтобы не выбрались! А вместо этого имеем только одного пойманного бандита!
— Я говорил тебе о Грэвелле Шортмэйне и Мограте Прайде, — напомнил Рикард. — Они в розыске по всей Анималии. Я не знаю, где именно сделана запись с пыткой Мариуса, но Шортмэйна я узнал. По его уху! И… Знаешь, о чём я подумал?
— Ну? — нетерпеливо спросил Буйволсон.
— Дарнелл поехал…
— Какого хрена он поехал туда один? — перебил Рикарда брат. Вопрос, который Рикарду пришёл в голову ещё после звонка, был задан с неистовой свирепостью.
— Не знаю, — Рикард опустил голову в задумчивости. — Но он звонил мне посреди ночи, и тогда спасался от погони. Дарнелл явно что-то узнал — и, похоже, они убили его. — Буйвол устало подпёр копытом голову. — Только я не верю, что он погиб, Эд. Не верю! — И Рикард выпрямился. — Сначала Джоэл, потом Армандо, теперь Мариус и Дарнелл… Они не остановятся, брат!
— Хватит жертв, — пробасил Буйволсон и вновь впечатал могучий кулак в стол. — Каждый из моих ребят на моей совести. Если я увижусь с Роговски, как он и написал в своём послании, то я сделаю всё, чтобы эта встреча оказалась последней! Отправлю эту мразь вслед за братом!
Рикард промолчал — он полностью разделял слова брата.
— Ты что-то говорил о том, почему Дарнелл поехал в Нордсайд, — вернулся Буйволсон к вопросу Рикарда.
— Да, — кивнул Рикард. — Что, если Дарнелл ехал выручать Мариуса? Что, если Роговски и Шортмэйн держат его в Нордсайде?
— Так почему он поехал туда один, Рик?
Братья помолчали. Потом Рикард достал телефон и набрал домашний номер Дарнелла. Никто не отозвался. Ещё несколько минут у него ушло на обзвон его родственников.
— Никто не отвечает — ни Говард, ни мать, — вполголоса сообщил Рикард и выругался. — Вообще никто!
— Что-то мне это напоминает, — проворчал Буйволсон. — Нас с тобой так же хотели выманить к тому аэропорту.
— Значит, Дарнелл… — начал Рикард и замолчал. У него не укладывалось в голове, как более опытный коллега и сотрудник, уже занявший место капитана полиции, не подстраховавшись, поехал в опасное для жизни место. Сглотнув ставший в горле ком, Буйволсон хрипло сказал:
— Мне это совсем не нравится.
— Слушай, — заговорил спустя минуту Рикард словно о ком-то постороннем, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, — я надеюсь, больше у тебя не было Козлова?
— Его здесь больше и не будет, — вмиг посуровел Буйволсон. — Я не позволю, чтобы по моему Департаменту мафиози и преступники расхаживали, как у себя дома!
— Он тогда нам здорово помог, — напомнил брат.
— Его никто не просил! — отбрил Буйволсон. — А выходить на нас через моего Гилберта…
Он не договорил и махнул копытом. Рикард хотел было напомнить, что в той схватке племянник проявил себя молодцом и что без вмешательства Козлова среди полицейских были бы новые жертвы, но опасался новой вспышки гнева у брата. Поэтому промолчал.
— Рик, я знаю, о чём ты думаешь, — вздохнул Буйволсон. — Те же бандиты убили Мартина с Соломоном и сына Козлова. Но это ничего не изменило! Роговски до сих пор на свободе, а прибегать к помощи того же преступника я не намерен!
— Успокойся, Эд, — сказал Рикард и встал, услышав из вестибюля радостные возгласы. Буйволсон снял трубку резко ожившего телефона. Пользуясь тем, что брат отвлёкся на разговор, Рикард вышел из кабинета и спустился к группе полицейских, кого-то окруживших. Когда Франциска Хоботовски отошла в сторону, тот, кого она обнимала, предстал перед глазами Рикарда.
— Вот это встреча! — издал радостный крик огромный бурый медведь и бросился к Рикарду. — Рик, дружище!
— Рога чтобы мои отвалились… — дрогнувшим от восторга голосом выдавил Рикард. — Дарий, гора ты бурая!
С радостным хохотом медведь обнял буйвола и прижал его к могучему туловищу. Рикард с не меньшей горячностью приветствовал друга.
— Сколько же лет я тебя не видел, Рик, — весело вещал Дарий, энергично потирая макушку Рикарда, который был чуть ли не на голову ниже медведя. — Ты-то какими судьбами здесь? Где Эддрик? Не протёр ещё своё кресло седалищем? Чего не вышел друга встречать?
— Пошли к нему, давай! — Рикард, обхватив толстую шею медведя, буквально поволок его наверх.
— Если будет что подозрительное, сразу докладывай мне, — распоряжался по телефону Буйволсон. — Слушай, Клыкадо, у тебя голова на прежнем месте! Держи меня в курсе, ты меня понял. Да, не спрашиваю, а утверждаю — ты меня понял! Всё!
— Эддрик, Эддрик, смотри, я тут случайно поймал друга! — с весёлым хохотом Рикард с Дарием буквально ввалились в кабинет. Буйволсон бросил пищащую трубку на базу, выскочил из-за стола.
— Я уж и не думал его дождаться! — С широкой улыбкой, какую Рикарду не так часто доводилось видеть, буйвол заключил Дария в тесные объятия.
— Эд, дружище! — пробасил Дарий, обхватив Буйволсона так, что у него почти не было возможности пошевелиться.
— Полегче, ты, громила! — невнятно пробурчал Буйволсон, уткнувшийся мордой в грудь медведя. — Задушишь!
— Не беда, Рика капитаном сделаем! — хохотнул Дарий, но Эддрика отпустил.
— Как арвиэрский климат? — потирая шею, спросил Буйволсон с не сходящей с морды улыбкой. Белые зубы блеснули в свете люстры.
— Не помог он, видать! — заявил Рикард и шутливо ткнул кулаком Дария в массивный живот. — Ещё больше растолстел, мохнатый ты бугай!
— Я вообще думал, что ты утром приедешь, — подмигнул Буйволсон.
— Рейс из-за непогоды отменили, — отмахнулся Дарий. — Ну что, день уже закончился, Эдди, где твой неприкосновенный запас? Не выпьем за приезд лучшего друга?
Понимающе кивнув, Буйволсон открыл шкаф с документами, отодвинул несколько папок и достал бутылку пятнадцатилетнего виски и три стакана. Оживившийся Дарий потёр лапы. Ещё с минуту друзья молодости обменивались приветственными репликами, потом выпили.
— Надо будет в следующий раз вас обоих с собой взять, и Мири с Анабель и с детьми, — предложил Дарий, морщась от крепкого алкоголя.— Скидки в этот сезон нереальные! Уверен, Хирон будет в восторге, там такие аттракционы!
— Эй, тебе плохо, Рик? — Встревоженный Козлов вскочил из кресла. — Рик!
— Нет… — хрипло выдохнул Рикард. По его телу побежала сначала горячая волна, потом она сменилась холодом, иглами воткнулась в голову. Разум полностью отказывался верить в случившееся. Сердце вновь отозвалось знакомыми тревожными перестуками, в последнее время оно всё чаще беспокоило Рикарда. А он сам никак не решался рассказать родным о болезни. Козлов молча открыл бар, достал оттуда штоф с фужером. Наполнив ёмкость коньяком доверху, он буквально силой впихнул его Рикарду в копыта.
— Пей! — последовал приказ железным тоном, исключающим возражения. Но…
— Убери. — В этот момент к Рикарду вернулась способность соображать. Буйвол поставил коньяк на стол и встал. — Надо срочно обо всём сообщить Эддрику и предупредить Клыкадо.
— Он спросит… — заикнулся было Козлов.
— Я был дома, Дарнелл позвонил мне среди ночи. Миранда сегодня ночует у подруги, Хирон остался у Эддрика. Всё в порядке, — заявил Рикард.
— Стой, — Козлов подошёл к Рикарду. — Рик…
Рикард поразился произошедшей в голосе медведя перемене. Сейчас он обращался к нему не как к своего рода подчинённому, а как к младшему брату или хорошему другу.
— Ведь Эддрик рано или поздно узнает о твоей работе со мной.
Слова Козлова ещё долго звучали в голове Рикарда, когда он ехал домой, даже когда уже лежал в постели. И Козлов, и Рикард были уверены в одном и том же — Роговски не оставит Буйволсона в покое, пока не отомстит за Майкеля. Уничтожение банды торговцев оружием, похищение Мариуса и смерть (Рикарда передёргивало при этом слове, он из последних сил цеплялся за надежду, что друг жив) Дарнелла были новыми доказательствами. Но ответ у Рикарда на это был давно готов. Он ни перед чем не остановится, найдёт на все вопросы ответы и защитит брата. Вытащит Мариуса. Узнает, что случилось с Дарнеллом и окончательно перекроет бандитам свободу.
***
— Вальтер, если тебя отправил ко мне Красс, то можешь сразу уходить! — заявила сидящая напротив тигрица и гневно отодвинула от себя чашку предложенного Звермайером кофе. Часть напитка выплеснулась на бежевую столешницу.
— Ланетта, он меня не отправлял, — как можно более убедительно сказал Вальтер. — Я сам пришёл. Пойми, он мой хороший друг, он в последнее время совсем раскис. Переживает из-за разрыва с тобой.
— Интересное дело! — скривилась Ланетта в презрительной усмешке. — А кто заставлял его идти на разрыв, подлив мне в йогурт средство для мытья посуды? Так ведут себя последние идиоты.
— Слушай, — Вальтер пододвинул к тигрице кофе, — я уже Красса отчитал за его неудачный поступок.
— Выходку дегенерата, — встряла Ланетта.
— Ну, можно и так сказать, — поправился Звермайер. — Но ты бы видела его во время нашего разговора. Он буквально трясся весь! Слушай, он действительно переживает, он раскаивается.
— Потому и подослал тебя? — фыркнула Ланетта и отпила из чашечки. — Если он из себя весь такой видный мужчина, работает в полиции, то почему сам не пришёл ко мне? Так и передай ему, пусть сам звонит, а не подсылает гонцов!
— Как он тебе позвонит? — раздражённо выдохнул Звермайер. — Ты сразу вызовы отклоняешь! Вообще, Ланетта, я не понимаю твоей логики! Сама говоришь, чтобы Красс не отправлял к тебе меня, а если он сам придёт, ты и говорить с ним не захочешь. Вот вы, женщины, все такие! — И тигр отвернулся к окну.
— Ты вроде пришёл сюда не с целью оскорбить меня, а попытаться помирить меня с Крассом, — тихо сказала Ланетта.
— Ладно, извини, — вздохнул Звермайер. — Красс — я тебе и говорю — в последние дни сам не свой. — Решив, что напускное и импровизированное утрирование поможет ситуации, тигр заговорил дальше, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно: — Ни с того ни с сего взял и разорвал один из отчётов, когда сидел на бумажной работе. Без причины. Знаешь, как Буйволсон орал на него? А вчера шеф заставил Красса без всякой причины отдраить весь Департамент. Весь! А само здание ты видела. Там чистки — на добрых два часа! А утром чуть не с кулаками налетел на меня за то, что я ему принёс не сладкий кофе, а чай с ромашкой! Теперь понимаешь, какие он коленца выкидывает?
Ещё до того, как Ланетта расширила в удивлении свое карие глаза, Звермайер подумал, что все его старания идут крахом.
— А ведь это на него не похоже, — тихо пробормотала Ланетта. — Красс не только на работе к каждой мелочи внимателен, а тут… Может, ему и вправду… ну… не очень хорошо?
— Это ещё сейчас ему, как ты сказала, не очень хорошо, — с тяжёлым вздохом сказал Вальтер. — А если его Буйволсон попрёт с работы? Для Красса это — полный крах! Моего шефа ты тоже знаешь!
Пользуясь некоторым душевным замешательством Ланетты, Вальтер снова издал тяжёлый вздох и, накрыв своей ладонью лапу тигрицы, добавил:
— Я не хочу, чтобы мой друг страдал и дальше, Нетти. Вы же такая хорошая пара!
— Знаешь, — с лёгкой безоблачной улыбкой сказала Ланетта, — мне всегда нравилось, когда ты меня так называл, Вэл. Мы с тобой тоже были хорошей парой в университете…
— Я хочу, чтобы у Красса всё было хорошо, — повторил Звермайер. — И у тебя тоже.
— Тогда пусть он меня сегодня удивит, и прощение у него в кармане, — с хитринкой в глазах улыбнулась Ланетта. — Передай ему так, слово в слово!
— Обязательно! — с готовностью кивнул Вальтер и положил рядом с лапой Ланетты купюру. — Я приглашал, я и плачу, сдачи не надо. А я помчался!
Выйдя на улицу, Звермайер отошёл на всякий случай на два квартала и достал телефон.
— Красс, всё отлично! Она сегодня тебя ждёт!
— Нет, ты серьёзно? — дрогнувшим от радости голосом воскликнул Красс. — Она меня простила?
— Ты не дослушал, — укорил друга тигр. — Она сказала, чтобы ты её сегодня удивил, и ты прощён, друг мой! Так что бери свои толстые лапы в лапы потоньше и бегом в «Остерию»!
— Что? — опешил Красс. — Вальтер, мы же говорили о…
— Так, не жмись как жмот! — резко отбрил Красса Вальтер. — «Остерия», и точка! Одна лапа здесь, другая там, — живо!
— Обалде-е-е-еть… — восхищённо протянул Красс, осматриваясь уже в «Остерии». Антураж в гигантском, заставленном разнообразными столами помещении царил невероятный. Потолок, украшенный лепниной с позолотой, парил на высоте не менее восьми ярдов; свет, ярко и весело льющийся из всех десяти огромных люстр, падал на каждый квадратный дюйм обстановки, на любую её деталь. Красивая музыка, казалось, струилась из каждого предмета, по стенам были развешаны кашпо с искусственными розами, астрами и георгинами. Посуда на роскошно сервированных столах золотилась, искрилась, серебрилась — сверкала так ярко, что у Красса зарябило в глазах.
— Здравствуйте! — Сияя вежливой улыбкой, к Вальтеру и Крассу подошёл высокий и широкоплечий тигр. — Извините, но у нас строгий дресс-код.
Вальтер окинул взглядом одетых в чёрные костюмы зверей и их дам в длинных платьях, затем повернулся к тигру.
— Дресс-код даже для брата? — спросил он с улыбкой и пожал официанту лапу. — Здравствуй, Бен!
— Привет, Вэл, — хлопнул старшего брата по плечу Бенедикт. — Неужели решил заглянуть?
— Помогаю другу готовить сюрприз, — сказал Вальтер и чуть толкнул Красса — тот украдкой покосился на зазывно манящее чудесным запахом заливное и громко сглотнул. — Бен, нужен столик, и по полной программе. Сделаешь к семи вечера?
— Хорошо, что зарплату завтра переведут, — вздохнул Красс, убирая чек на огромную сумму в карман. Для своей любимой Ланетты он ничего бы не пожалел, но первый ужин в элитном ресторане потребовал очень солидных затрат.
— Хорошо, что у тебя есть друзья, готовые помочь, — ухмыльнулся Звермайер и потряс друга за плечо. — Как говорится, хочешь быть мужчиной ночью — будь им днём!
***
— О-о-ох-х-х-х, как же я жалею, что не убил его там, когда была возможность! — в дикой звериной ярости прорычал Буйволсон и привычным жестом обрушил огромные кулаки на стол. Рикард ожидал от брата вспышки гнева — и всё-таки вздрогнул, когда стол подпрыгнул от удара. Но не поддержать Эддрика он не мог, у самого Рикарда внутри всё кипело от злобы. Он бы тоже не стал церемониться с убийцами друзей.
— Злость тебе сейчас мало поможет, Эд, — вздохнул Рикард и посмотрел на клонящееся к закату солнце.
— Рик, да я на себя злюсь, понимаешь? — круто повернулся к нему Буйволсон. — Мы всё это время просто бездействовали, а надо было действовать решительно! — Правое копыто буйвол сжал в кулак, вторым прихлопнул сверху. — Накрыть их так, чтобы не выбрались! А вместо этого имеем только одного пойманного бандита!
— Я говорил тебе о Грэвелле Шортмэйне и Мограте Прайде, — напомнил Рикард. — Они в розыске по всей Анималии. Я не знаю, где именно сделана запись с пыткой Мариуса, но Шортмэйна я узнал. По его уху! И… Знаешь, о чём я подумал?
— Ну? — нетерпеливо спросил Буйволсон.
— Дарнелл поехал…
— Какого хрена он поехал туда один? — перебил Рикарда брат. Вопрос, который Рикарду пришёл в голову ещё после звонка, был задан с неистовой свирепостью.
— Не знаю, — Рикард опустил голову в задумчивости. — Но он звонил мне посреди ночи, и тогда спасался от погони. Дарнелл явно что-то узнал — и, похоже, они убили его. — Буйвол устало подпёр копытом голову. — Только я не верю, что он погиб, Эд. Не верю! — И Рикард выпрямился. — Сначала Джоэл, потом Армандо, теперь Мариус и Дарнелл… Они не остановятся, брат!
— Хватит жертв, — пробасил Буйволсон и вновь впечатал могучий кулак в стол. — Каждый из моих ребят на моей совести. Если я увижусь с Роговски, как он и написал в своём послании, то я сделаю всё, чтобы эта встреча оказалась последней! Отправлю эту мразь вслед за братом!
Рикард промолчал — он полностью разделял слова брата.
— Ты что-то говорил о том, почему Дарнелл поехал в Нордсайд, — вернулся Буйволсон к вопросу Рикарда.
— Да, — кивнул Рикард. — Что, если Дарнелл ехал выручать Мариуса? Что, если Роговски и Шортмэйн держат его в Нордсайде?
— Так почему он поехал туда один, Рик?
Братья помолчали. Потом Рикард достал телефон и набрал домашний номер Дарнелла. Никто не отозвался. Ещё несколько минут у него ушло на обзвон его родственников.
— Никто не отвечает — ни Говард, ни мать, — вполголоса сообщил Рикард и выругался. — Вообще никто!
— Что-то мне это напоминает, — проворчал Буйволсон. — Нас с тобой так же хотели выманить к тому аэропорту.
— Значит, Дарнелл… — начал Рикард и замолчал. У него не укладывалось в голове, как более опытный коллега и сотрудник, уже занявший место капитана полиции, не подстраховавшись, поехал в опасное для жизни место. Сглотнув ставший в горле ком, Буйволсон хрипло сказал:
— Мне это совсем не нравится.
— Слушай, — заговорил спустя минуту Рикард словно о ком-то постороннем, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, — я надеюсь, больше у тебя не было Козлова?
— Его здесь больше и не будет, — вмиг посуровел Буйволсон. — Я не позволю, чтобы по моему Департаменту мафиози и преступники расхаживали, как у себя дома!
— Он тогда нам здорово помог, — напомнил брат.
— Его никто не просил! — отбрил Буйволсон. — А выходить на нас через моего Гилберта…
Он не договорил и махнул копытом. Рикард хотел было напомнить, что в той схватке племянник проявил себя молодцом и что без вмешательства Козлова среди полицейских были бы новые жертвы, но опасался новой вспышки гнева у брата. Поэтому промолчал.
— Рик, я знаю, о чём ты думаешь, — вздохнул Буйволсон. — Те же бандиты убили Мартина с Соломоном и сына Козлова. Но это ничего не изменило! Роговски до сих пор на свободе, а прибегать к помощи того же преступника я не намерен!
— Успокойся, Эд, — сказал Рикард и встал, услышав из вестибюля радостные возгласы. Буйволсон снял трубку резко ожившего телефона. Пользуясь тем, что брат отвлёкся на разговор, Рикард вышел из кабинета и спустился к группе полицейских, кого-то окруживших. Когда Франциска Хоботовски отошла в сторону, тот, кого она обнимала, предстал перед глазами Рикарда.
— Вот это встреча! — издал радостный крик огромный бурый медведь и бросился к Рикарду. — Рик, дружище!
— Рога чтобы мои отвалились… — дрогнувшим от восторга голосом выдавил Рикард. — Дарий, гора ты бурая!
С радостным хохотом медведь обнял буйвола и прижал его к могучему туловищу. Рикард с не меньшей горячностью приветствовал друга.
— Сколько же лет я тебя не видел, Рик, — весело вещал Дарий, энергично потирая макушку Рикарда, который был чуть ли не на голову ниже медведя. — Ты-то какими судьбами здесь? Где Эддрик? Не протёр ещё своё кресло седалищем? Чего не вышел друга встречать?
— Пошли к нему, давай! — Рикард, обхватив толстую шею медведя, буквально поволок его наверх.
— Если будет что подозрительное, сразу докладывай мне, — распоряжался по телефону Буйволсон. — Слушай, Клыкадо, у тебя голова на прежнем месте! Держи меня в курсе, ты меня понял. Да, не спрашиваю, а утверждаю — ты меня понял! Всё!
— Эддрик, Эддрик, смотри, я тут случайно поймал друга! — с весёлым хохотом Рикард с Дарием буквально ввалились в кабинет. Буйволсон бросил пищащую трубку на базу, выскочил из-за стола.
— Я уж и не думал его дождаться! — С широкой улыбкой, какую Рикарду не так часто доводилось видеть, буйвол заключил Дария в тесные объятия.
— Эд, дружище! — пробасил Дарий, обхватив Буйволсона так, что у него почти не было возможности пошевелиться.
— Полегче, ты, громила! — невнятно пробурчал Буйволсон, уткнувшийся мордой в грудь медведя. — Задушишь!
— Не беда, Рика капитаном сделаем! — хохотнул Дарий, но Эддрика отпустил.
— Как арвиэрский климат? — потирая шею, спросил Буйволсон с не сходящей с морды улыбкой. Белые зубы блеснули в свете люстры.
— Не помог он, видать! — заявил Рикард и шутливо ткнул кулаком Дария в массивный живот. — Ещё больше растолстел, мохнатый ты бугай!
— Я вообще думал, что ты утром приедешь, — подмигнул Буйволсон.
— Рейс из-за непогоды отменили, — отмахнулся Дарий. — Ну что, день уже закончился, Эдди, где твой неприкосновенный запас? Не выпьем за приезд лучшего друга?
Понимающе кивнув, Буйволсон открыл шкаф с документами, отодвинул несколько папок и достал бутылку пятнадцатилетнего виски и три стакана. Оживившийся Дарий потёр лапы. Ещё с минуту друзья молодости обменивались приветственными репликами, потом выпили.
— Надо будет в следующий раз вас обоих с собой взять, и Мири с Анабель и с детьми, — предложил Дарий, морщась от крепкого алкоголя.— Скидки в этот сезон нереальные! Уверен, Хирон будет в восторге, там такие аттракционы!
