Прежде чем ехать в мужской клуб на Коурт-сквер, мне захотелось привести себя в порядок. Просто так. Исключительно для себя. А не чтобы соревноваться там с какими-то сомнительными девицами.
Легкий макияж занял у меня почти полчаса, столько же я укладывала волосы в идеальную прическу, а вот выбор наряда потребовал неприлично много времени. В общем, на Кроут-сквер я подъехала уже после обеда. Зато красивая.
Вредный охранник не хотел меня пускать. Сначала сказал, будто работы тут нет для таких детей. Стало обидно. Я выпятила грудь, доказывая, что уже вполне себе взрослая девушка, а не ребенок. Хотя сама отлично понимала – наличие груди не лучший аргумент. Затем он поинтересовался, уж не за загулявшем мужем ли я пришла. Тут я ехидно ему напомнила о его мнении относительно моего возраста буквально пару минут назад. И, тем не менее, охранник насупился и заявил о недопустимости ревнивых разборок в клубе. Особенно с тасканием работающих там девушек за волосы. Мужчины от визгов и дома устают, а сюда приходят расслабиться. Затем в его голову, местами определенно отбитую, пришла идея, будто я могу шпионить для их конкурента. Правда, быстро осознал глупость предположения. Вот бы на этом остановились, но нет. Теперь я была диверсанткой, захотевшей разнести мужской клуб из ревности.
Пока креатив идей не дошел до абсурда, я извлекла на свет и отряхнула от пыли свою должность помощницы Кевина Уотерса. Охранник недовольно поворчал, обвиняя меня в специальном отвлекании его от прямых обязанностей, и услужливо открыл дверь в мир, недоступный для воспитанных девушек.
Учитывая опыт общения со служащим в этом чудном месте, с распорядителем я церемониться не стала и попросила меня отвести к самому главному тут. Если имя Кевина Уотерса действует как пропуск, значит, заведением управляет не совсем честный на руку человек.
Но в персональном кабинете, куда меня провели через несколько залов, неожиданно сидела женщина лет сорока. Ее темные волосы идеально уложены в высокую прическу. Броский макияж, несмотря на день, придавал ей властности, что ли. Или все дело в темно-бордовой помаде? Одета она в костюм из голубой ткани, расшитый серебряными нитками.
– Добрый день, – заученно улыбнулась она, – меня зовут Глэдис Ривера. Я управляющая этим мужским клубом. А вы, я так понимаю, помощница Кевина Уотерса?
И то, как она произнесла имя детектива, мне совсем не понравилось. Вот зачем говорить с придыханием, словно облизываешь?
– Да, – я уселась в предложенное кресло на самый краешек, удерживая спину прямой, – Эми Найт. И у меня к вам вопрос: не пропала ли одна из ваших девушек? Рыжая.
– Что? – нахмурилась дамочка и подалась вперед. – Хотелось бы узнать, к чему ваш интерес?
– Сегодня ночью найдено тело молодой девушки. При ней было платье из голубой ткани. Кевин сказал, что такие носят девушки в вашем клубе.
– И где же его нашли? – Ривера стала раздраженно выбивать пальцами рваный ритм на столешнице. Дамочка явно нервничала.
– Это тайна следствия, – напустила я тумана. Не хватало еще, чтобы она сходу обвинила во всем Роджера.
Меня просканировали тяжелым взглядом. Я в ответ вздернула подбородок повыше. Не зря детектив приучил никогда не показывать страх оппоненту, несмотря на его заслуги перед законом или перед обратной стороны закона.
И это сработало.
– Рыжая, говорите? – дамочка встала и, громко цокая каблуками от злости, прошлась до двери. – Эрик! – распорядитель явился моментально на зов хозяйки. Хотя, скорее всего, он просто подслушивал. – Кто из наших рыжих девочек не ночевал в своих комнатах?
– Коллин и Эйприл, – отчитался мужчина. – Эйприл после закрытия клуба отправилась проведать тетушку, живущую где-то за городом. Коллин ушла с тем самым клиентом, – понизив голос до выразительного шепота, поведал распорядитель.
– И какая именно? – дерганно повернулась ко мне Ривера. – У вас есть снимок?
– Увы, – развела я руками. – Мы можем сами подъехать в управление и побывать в морге, чтобы опознать девушку.
– Час назад Эйприл вернулась, – тихо добавил сбледнувший распорядитель, понявший, кого именно пошлют смотреть на труп, и зачем-то уточнил: – Живой.
– Значит, остается Коллин Отиз. Вы же, Эми, видели тело, так? Эрик, найди снимок с Коллин. Вы же должны понимать, что ни мне, ни моему персоналу нельзя светиться рядом со следователями, – строгим тоном указала дамочка. Я сдержанно кивнула. Если бы такие люди во что-то верили, то они еще и богам своим молились, просто проезжая мимо здания, где сидят представители закона. – Если умершая действительно наша работница, то хотелось бы избежать официального расследования. Понимаете…
– Под кем вы именно ходите? – строгим тоном перебила я замявшуюся хозяйку. – Под каким Стариной?
Она помолчала, сверля пристальным взглядом мою переносицу. Я уже хотела напомнить о заданном вопросе, но Ривера отмерла:
– Точно. Кевин Уотерс. Ну да. Хотя вы должны понимать, мы говорим о неофициальном покровительстве, – она загадочно повела плечом, словно что-то сбрасывая. Я не настолько наивная, чтобы не понять такие прямые намеки. – Старина Даймон.
Тут удивление все же взяло вверх над моим желанием сохранить серьезное лицо. «Спонсор» музыкальной школы для девочек, где мы до этого расследовали дело об убийстве преподавателя, был стар даже для Риверы. Любовь к деньгам возраста не имеет.
– Понятно, – сдержанно кивнула я.
В кабинет бочком зашел распорядитель.
– Вот недавний снимок Коллин с девушками, – мне в руки впихнули карточку. – Она стоит слева.
Ошибки быть не могло. Ночью я вполне успела насмотреться на ее лицо. Поэтому всего лишь раздраженно цыкнула. Что-то все девушки слишком хороши на этом снимке. Правда, видна их потасканность.
– Она, – мрачным тоном заключила я. – У вас есть какие-нибудь личные данные умершей? Надо сообщить ее родне.
– Я займусь этим вопросом, – самоотверженно предложил распорядитель и ринулся прочь из кабинета, даже не спросив разрешения.
Мысленно пожелала ему удачи в борьбе с бюрократией. Попавшее в руки закона тело не так просто получить, если ты не родственник.
– Хотелось бы узнать о постоянных клиентах Коллин, – прозрачно намекнула я, чувствуя, что сейчас начнутся попытки увильнуть. Я бы на ее месте ни за что не сдала имена, поскольку прекрасно знаю, как такие люди относятся к конфиденциальности. – Особенно про того, с кем она вчера ушла.
– Ну, это вы загнули, – дамочка откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Заняла оборонительную позицию. Еще и ноги, наверное, под столом скрестила. – Имена.
– Вы же понимаете, что если я не получу информацию, к вам придет Кевин Уотерс? – надавила я авторитетом начальника. – Или не к вам, а прямиком к Старине Даймону. Мы как раз для него одно дело раскрыли недавно. А еще к вам придут следователи. Дело с убийством Коллин Отиз весьма непростое. Я бы сказала – резонансное. Конечно, если расследовать его будем мы, то все провернем по-тихому. А вот если влезут представители закона – шум поднимется до небес.
Глэдис Ривера крепко задумалась, судя по поджатым губам и нахмуренному лбу, а я терпеливо ждала с легкой улыбкой. Мы вдвоем понимали, что решение может быть только одно, но я благородно позволила дамочке поиграть в главную, хоть ситуация складывается не в ее пользу.
Именно сейчас я ощущала себя Оди. Она часто так наблюдает за моими попытками решить, стоит ли вставать с кровати ночью, чтобы ее покормить, или нет.
– Хорошо, – злым тоном признала поражение Ривера. – Поступим так: я скажу, с кем она вчера ушла из клуба. Пока одно это. Поймите, у нас приличное заведение, и такого понятия, как персональные клиенты, нет. Девушки здесь что-то типа интерьера. Для услады глаз и приятной компании. Никаких других услуг в мужском клубе не оказывается, – она пониженной интонацией подчеркнула последнее слово. – Мне придется вам дать список всех посетителей. А это значит, что на репутации моего заведения будет поставлен крест. Прошу войти в мое положение, ведь я активно сотрудничаю со следствием.
– Что ж, – я снисходительно кивнула, – этот вариант приемлем. И все же… девушки исключительно для красоты здесь?
– Да, – с честным видом призналась дамочка. – О чем они договариваются после работы – не мое дело. Ваш же начальник не запрещает вам общаться с людьми, когда служебное время окончено?
Я еле слышно хмыкнула. Учитывая, что начальник мой жених и живем мы с ним через тонкую стенку, то зачем ему меня в чем-то ограничивать – секретов-то все равно нет. Да и с кем у меня имеется время болтать, если наша работа часто начинается ночью и заканчивается через несколько суток. Как в этот раз, к примеру. Разве что Лиззи забежит, да Оди придет в приступе несвойственной ей потребности в ласке.
– Джереми Томсан часто брал с собой Коллин в качестве сопровождения на деловые ужины, – призналась Глэдис Ривера. – Ну, знаете, когда он инвесторам воду в уши льет, а те в свою очередь разглядывают красивую девушку, кокетливое поедающую мороженое ложечкой.
Да, знаю я такой прием. Когда подрабатывала в кабаке, мужчины на «серьезные» разговоры часто приводили с собой сомнительных девиц с достоинствами наружу, которые весело хохотали и строили глазки. Но то в кабаках, а в ресторанах явно нужно сопровождение поприличнее.
– А почему именно Коллин? – я еще раз посмотрела на снимок. Если быть объективной, среди работающих в мужском клубе есть куда более интересные экземпляры.
– Она глупенькая, – пожала плечами Ривера. – В прямом смысле. Она безопасна. При Коллин можно обсуждать какие угодно денежные дела, все равно ничего не поймет.
Никогда не думала, будто это может стать плюсом. Нет, я знаю, что многие говорят «прелесть какая дурочка», хотя всегда считала такие слова оскорблением, а никак не комплиментом. Ну, и если быть совсем честными, то многие мужчины наивны, а женщины этим бессовестно пользуются. И образ милой глупышки стандартный, в принципе, ход. Там даже играть особо не надо, хлопай себе ресницами и невинно улыбайся на любую обращенную к тебе фразу.
– А подруги у нее были? – спохватилась я. Какой досадный промах для помощника детектива. Ведь никто не знает больше личных секретов девушек, чем их лучшие подруги.
– Не могу сказать, – Глэдис Ривера недовольно поджала губы. – Мы не запрещаем же им общаться. Я дам Эрику задание поспрашивать у девушек. Правда, они еще не пришли на работу. Если вас устроит, то мы сами привезем информацию в детективное агентство, как только ее соберем.
– Конечно, – кивнула я, про себя радуясь, поскольку далеко не в каждом деле можно встретить человека, готового сотрудничать. – Мы находимся по адресу…
– Не стоит, – с мягкой улыбкой перебила меня дамочка, – все заинтересованные знают, где находится детективное агентство Кевина Уотерса.
А я-то, наивная, при первом визите удивлялась, почему некто Кевин Уотерс даже не удосужился сделать вывеску на своем агентстве. А потом еще возмущалась из-за нежелания начальника заказывать визитки. А его имя и есть визитка.
– Кстати, – дамочка заискивающе посмотрела на меня, стоило подняться с кресла, – не могли бы вы передать господину Уотерсу мое уважение?
Я представила, как беру это самое уважение, укладываю в сумочку и несу, чтобы потом вывалить его на Кевина. То-то он обрадуется.
– Сами передадите, когда его увидите, – холодным и высокомерным тоном бросила я, ведь так и не придумала, как узнать, посещает ли это заведение мой жених. Аккуратно и утонченно спросить никак не получалось.
– Так Кевин Уотерс к нам никогда не заглядывает, – развела руками Глэдис Ривера.
Охранник на меня подозрительно косился, когда я прошла мимо него на выход с ехидной улыбочкой, и тут же нырнул обратно в здание, проверить, все ли в порядке. Видимо, планировал найти горы трупов. А мне казалось, что со стороны я выгляжу вполне безобидно и мило.
Теперь передо мной встала проблема: где нарыть информацию, кто же такой Джереми Томсан? Хотя, о чем это я? Кто у нас знает каждую собаку в городе? Кто легко вхож хоть в кабинет министра, хоть в воровской притон? Кто ходячая энциклопедия по любой пакости от оружия до ядов? Кто…
Рядом со мной остановилась наемная карета. Дверца распахнулась, являя мне довольного Кевина Уотерса собственной персоной:
– Ну что, Эми, удалось узнать информацию по девушке? По глазам вижу – да. Хотя какие глаза… у тебя сейчас рот треснет так широко улыбаться.
– Твои комплименты, как всегда, верх изысканности, – показательно печально вздохнула я, забираясь внутрь экипажа.
– А то, – горделиво задрал нос Кевин и тут же рассмеялся. – Ну что? Как прошла твоя разведка?
Коротко отчитавшись о добытых знаниях, я выжидательно уставилась на детектива.
– Эми? – он как-то настороженно замер. – Мне не нравится твой взгляд. Ты меня ночью планируешь подушкой придушить? Но я, честное слово, никогда не хожу в такие заведения. Мне не интересно это. Местные дамочки совсем не нравятся. Клянусь!
– Бесспорно отличная новость, – я не стала уточнять, что это мне и так уже известно, – только кто такой Джереми Томсан?
– То есть левый мужик тебя интересует больше, чем я? – детектив насмешливо выгнул одну бровь.
– Что-то ты слишком веселый после непростой ночи, – сердито буркнула я и отвернулась к окну.
– Прости, – Кевин небрежно провел рукой по волосам. – Я просто сейчас имел очень занимательный разговор. Ты же узнала, под чьим патронажем находится этот мужской клуб? Для облегчения взаимопонимания с владелицей, я решил сразу договориться со Стариной Даймоном. Не то чтобы я тебя недооценивал, просто вы, женщины, можете встать в позу всего лишь потому, что сегодня ветер дует с востока. Или с запада. И знаешь, что первое сказал Старина Даймон, когда увидел меня? – Я покачала головой. – Он спросил: что, опять?! И схватился… не за сердце, а за помощника. Точнее, взял его за грудки и принялся трясти, пытаясь узнать, почему ему не доложили, что в школе еще один труп.
Я насмешливо хмыкнула. Кажется, у Старины Даймона образовалась психологическая травма. А скрипка, между прочим, до сих пор не найдена. Кевин лично прошелся по всему списку коллекционеров и организаторов подпольных аукционов, но безрезультатно.
– И как он отнесся к нашему интересу к мужскому клубу?
– А у него был выбор? – равнодушно бросил Кевин. – Я, так сказать, просто известил, и все. Старина Даймон в восторге не был, и тем не менее препятствовать не стал. Просил лишь сильно не давить на хозяйку. Правда, забавно при этом дергал глазом.
Я бы посочувствовала старику, если бы не теневое использование им школы для девочек. Максимум, если его разобьет паралич, принесу в больницу яблочек, да покрепче, чтобы откусывать не мог.
– А что касаемо Джереми Томсана… я первый раз слышу это имя, – детектив задумчиво потер подбородок. – Мне, конечно, лестна твоя вера в мои знания, и все же даже мой великолепный ум не в состоянии вместить все имена жителей нашего города. И раз ты сказала, что он в ресторанах встречался с людьми по поводу инвестиций, не исключу два варианта: начинающий делец или мошенник. Но, думаю, узнать о нем проблем не составит. Заедем в одно местечко.
Я с удивлением смотрела на золотую вывеску Центрального Банка. Здесь не выдают кредиты простым гражданам, не выпускают чеки, не оказывают услуг по хранению денег. Это банк над всеми банками.
Легкий макияж занял у меня почти полчаса, столько же я укладывала волосы в идеальную прическу, а вот выбор наряда потребовал неприлично много времени. В общем, на Кроут-сквер я подъехала уже после обеда. Зато красивая.
Вредный охранник не хотел меня пускать. Сначала сказал, будто работы тут нет для таких детей. Стало обидно. Я выпятила грудь, доказывая, что уже вполне себе взрослая девушка, а не ребенок. Хотя сама отлично понимала – наличие груди не лучший аргумент. Затем он поинтересовался, уж не за загулявшем мужем ли я пришла. Тут я ехидно ему напомнила о его мнении относительно моего возраста буквально пару минут назад. И, тем не менее, охранник насупился и заявил о недопустимости ревнивых разборок в клубе. Особенно с тасканием работающих там девушек за волосы. Мужчины от визгов и дома устают, а сюда приходят расслабиться. Затем в его голову, местами определенно отбитую, пришла идея, будто я могу шпионить для их конкурента. Правда, быстро осознал глупость предположения. Вот бы на этом остановились, но нет. Теперь я была диверсанткой, захотевшей разнести мужской клуб из ревности.
Пока креатив идей не дошел до абсурда, я извлекла на свет и отряхнула от пыли свою должность помощницы Кевина Уотерса. Охранник недовольно поворчал, обвиняя меня в специальном отвлекании его от прямых обязанностей, и услужливо открыл дверь в мир, недоступный для воспитанных девушек.
Учитывая опыт общения со служащим в этом чудном месте, с распорядителем я церемониться не стала и попросила меня отвести к самому главному тут. Если имя Кевина Уотерса действует как пропуск, значит, заведением управляет не совсем честный на руку человек.
Но в персональном кабинете, куда меня провели через несколько залов, неожиданно сидела женщина лет сорока. Ее темные волосы идеально уложены в высокую прическу. Броский макияж, несмотря на день, придавал ей властности, что ли. Или все дело в темно-бордовой помаде? Одета она в костюм из голубой ткани, расшитый серебряными нитками.
– Добрый день, – заученно улыбнулась она, – меня зовут Глэдис Ривера. Я управляющая этим мужским клубом. А вы, я так понимаю, помощница Кевина Уотерса?
И то, как она произнесла имя детектива, мне совсем не понравилось. Вот зачем говорить с придыханием, словно облизываешь?
– Да, – я уселась в предложенное кресло на самый краешек, удерживая спину прямой, – Эми Найт. И у меня к вам вопрос: не пропала ли одна из ваших девушек? Рыжая.
– Что? – нахмурилась дамочка и подалась вперед. – Хотелось бы узнать, к чему ваш интерес?
– Сегодня ночью найдено тело молодой девушки. При ней было платье из голубой ткани. Кевин сказал, что такие носят девушки в вашем клубе.
– И где же его нашли? – Ривера стала раздраженно выбивать пальцами рваный ритм на столешнице. Дамочка явно нервничала.
– Это тайна следствия, – напустила я тумана. Не хватало еще, чтобы она сходу обвинила во всем Роджера.
Меня просканировали тяжелым взглядом. Я в ответ вздернула подбородок повыше. Не зря детектив приучил никогда не показывать страх оппоненту, несмотря на его заслуги перед законом или перед обратной стороны закона.
И это сработало.
– Рыжая, говорите? – дамочка встала и, громко цокая каблуками от злости, прошлась до двери. – Эрик! – распорядитель явился моментально на зов хозяйки. Хотя, скорее всего, он просто подслушивал. – Кто из наших рыжих девочек не ночевал в своих комнатах?
– Коллин и Эйприл, – отчитался мужчина. – Эйприл после закрытия клуба отправилась проведать тетушку, живущую где-то за городом. Коллин ушла с тем самым клиентом, – понизив голос до выразительного шепота, поведал распорядитель.
– И какая именно? – дерганно повернулась ко мне Ривера. – У вас есть снимок?
– Увы, – развела я руками. – Мы можем сами подъехать в управление и побывать в морге, чтобы опознать девушку.
– Час назад Эйприл вернулась, – тихо добавил сбледнувший распорядитель, понявший, кого именно пошлют смотреть на труп, и зачем-то уточнил: – Живой.
– Значит, остается Коллин Отиз. Вы же, Эми, видели тело, так? Эрик, найди снимок с Коллин. Вы же должны понимать, что ни мне, ни моему персоналу нельзя светиться рядом со следователями, – строгим тоном указала дамочка. Я сдержанно кивнула. Если бы такие люди во что-то верили, то они еще и богам своим молились, просто проезжая мимо здания, где сидят представители закона. – Если умершая действительно наша работница, то хотелось бы избежать официального расследования. Понимаете…
– Под кем вы именно ходите? – строгим тоном перебила я замявшуюся хозяйку. – Под каким Стариной?
Она помолчала, сверля пристальным взглядом мою переносицу. Я уже хотела напомнить о заданном вопросе, но Ривера отмерла:
– Точно. Кевин Уотерс. Ну да. Хотя вы должны понимать, мы говорим о неофициальном покровительстве, – она загадочно повела плечом, словно что-то сбрасывая. Я не настолько наивная, чтобы не понять такие прямые намеки. – Старина Даймон.
Тут удивление все же взяло вверх над моим желанием сохранить серьезное лицо. «Спонсор» музыкальной школы для девочек, где мы до этого расследовали дело об убийстве преподавателя, был стар даже для Риверы. Любовь к деньгам возраста не имеет.
– Понятно, – сдержанно кивнула я.
В кабинет бочком зашел распорядитель.
– Вот недавний снимок Коллин с девушками, – мне в руки впихнули карточку. – Она стоит слева.
Ошибки быть не могло. Ночью я вполне успела насмотреться на ее лицо. Поэтому всего лишь раздраженно цыкнула. Что-то все девушки слишком хороши на этом снимке. Правда, видна их потасканность.
– Она, – мрачным тоном заключила я. – У вас есть какие-нибудь личные данные умершей? Надо сообщить ее родне.
– Я займусь этим вопросом, – самоотверженно предложил распорядитель и ринулся прочь из кабинета, даже не спросив разрешения.
Мысленно пожелала ему удачи в борьбе с бюрократией. Попавшее в руки закона тело не так просто получить, если ты не родственник.
– Хотелось бы узнать о постоянных клиентах Коллин, – прозрачно намекнула я, чувствуя, что сейчас начнутся попытки увильнуть. Я бы на ее месте ни за что не сдала имена, поскольку прекрасно знаю, как такие люди относятся к конфиденциальности. – Особенно про того, с кем она вчера ушла.
– Ну, это вы загнули, – дамочка откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Заняла оборонительную позицию. Еще и ноги, наверное, под столом скрестила. – Имена.
– Вы же понимаете, что если я не получу информацию, к вам придет Кевин Уотерс? – надавила я авторитетом начальника. – Или не к вам, а прямиком к Старине Даймону. Мы как раз для него одно дело раскрыли недавно. А еще к вам придут следователи. Дело с убийством Коллин Отиз весьма непростое. Я бы сказала – резонансное. Конечно, если расследовать его будем мы, то все провернем по-тихому. А вот если влезут представители закона – шум поднимется до небес.
Глэдис Ривера крепко задумалась, судя по поджатым губам и нахмуренному лбу, а я терпеливо ждала с легкой улыбкой. Мы вдвоем понимали, что решение может быть только одно, но я благородно позволила дамочке поиграть в главную, хоть ситуация складывается не в ее пользу.
Именно сейчас я ощущала себя Оди. Она часто так наблюдает за моими попытками решить, стоит ли вставать с кровати ночью, чтобы ее покормить, или нет.
– Хорошо, – злым тоном признала поражение Ривера. – Поступим так: я скажу, с кем она вчера ушла из клуба. Пока одно это. Поймите, у нас приличное заведение, и такого понятия, как персональные клиенты, нет. Девушки здесь что-то типа интерьера. Для услады глаз и приятной компании. Никаких других услуг в мужском клубе не оказывается, – она пониженной интонацией подчеркнула последнее слово. – Мне придется вам дать список всех посетителей. А это значит, что на репутации моего заведения будет поставлен крест. Прошу войти в мое положение, ведь я активно сотрудничаю со следствием.
– Что ж, – я снисходительно кивнула, – этот вариант приемлем. И все же… девушки исключительно для красоты здесь?
– Да, – с честным видом призналась дамочка. – О чем они договариваются после работы – не мое дело. Ваш же начальник не запрещает вам общаться с людьми, когда служебное время окончено?
Я еле слышно хмыкнула. Учитывая, что начальник мой жених и живем мы с ним через тонкую стенку, то зачем ему меня в чем-то ограничивать – секретов-то все равно нет. Да и с кем у меня имеется время болтать, если наша работа часто начинается ночью и заканчивается через несколько суток. Как в этот раз, к примеру. Разве что Лиззи забежит, да Оди придет в приступе несвойственной ей потребности в ласке.
– Джереми Томсан часто брал с собой Коллин в качестве сопровождения на деловые ужины, – призналась Глэдис Ривера. – Ну, знаете, когда он инвесторам воду в уши льет, а те в свою очередь разглядывают красивую девушку, кокетливое поедающую мороженое ложечкой.
Да, знаю я такой прием. Когда подрабатывала в кабаке, мужчины на «серьезные» разговоры часто приводили с собой сомнительных девиц с достоинствами наружу, которые весело хохотали и строили глазки. Но то в кабаках, а в ресторанах явно нужно сопровождение поприличнее.
– А почему именно Коллин? – я еще раз посмотрела на снимок. Если быть объективной, среди работающих в мужском клубе есть куда более интересные экземпляры.
– Она глупенькая, – пожала плечами Ривера. – В прямом смысле. Она безопасна. При Коллин можно обсуждать какие угодно денежные дела, все равно ничего не поймет.
Никогда не думала, будто это может стать плюсом. Нет, я знаю, что многие говорят «прелесть какая дурочка», хотя всегда считала такие слова оскорблением, а никак не комплиментом. Ну, и если быть совсем честными, то многие мужчины наивны, а женщины этим бессовестно пользуются. И образ милой глупышки стандартный, в принципе, ход. Там даже играть особо не надо, хлопай себе ресницами и невинно улыбайся на любую обращенную к тебе фразу.
– А подруги у нее были? – спохватилась я. Какой досадный промах для помощника детектива. Ведь никто не знает больше личных секретов девушек, чем их лучшие подруги.
– Не могу сказать, – Глэдис Ривера недовольно поджала губы. – Мы не запрещаем же им общаться. Я дам Эрику задание поспрашивать у девушек. Правда, они еще не пришли на работу. Если вас устроит, то мы сами привезем информацию в детективное агентство, как только ее соберем.
– Конечно, – кивнула я, про себя радуясь, поскольку далеко не в каждом деле можно встретить человека, готового сотрудничать. – Мы находимся по адресу…
– Не стоит, – с мягкой улыбкой перебила меня дамочка, – все заинтересованные знают, где находится детективное агентство Кевина Уотерса.
А я-то, наивная, при первом визите удивлялась, почему некто Кевин Уотерс даже не удосужился сделать вывеску на своем агентстве. А потом еще возмущалась из-за нежелания начальника заказывать визитки. А его имя и есть визитка.
– Кстати, – дамочка заискивающе посмотрела на меня, стоило подняться с кресла, – не могли бы вы передать господину Уотерсу мое уважение?
Я представила, как беру это самое уважение, укладываю в сумочку и несу, чтобы потом вывалить его на Кевина. То-то он обрадуется.
– Сами передадите, когда его увидите, – холодным и высокомерным тоном бросила я, ведь так и не придумала, как узнать, посещает ли это заведение мой жених. Аккуратно и утонченно спросить никак не получалось.
– Так Кевин Уотерс к нам никогда не заглядывает, – развела руками Глэдис Ривера.
Охранник на меня подозрительно косился, когда я прошла мимо него на выход с ехидной улыбочкой, и тут же нырнул обратно в здание, проверить, все ли в порядке. Видимо, планировал найти горы трупов. А мне казалось, что со стороны я выгляжу вполне безобидно и мило.
Теперь передо мной встала проблема: где нарыть информацию, кто же такой Джереми Томсан? Хотя, о чем это я? Кто у нас знает каждую собаку в городе? Кто легко вхож хоть в кабинет министра, хоть в воровской притон? Кто ходячая энциклопедия по любой пакости от оружия до ядов? Кто…
Рядом со мной остановилась наемная карета. Дверца распахнулась, являя мне довольного Кевина Уотерса собственной персоной:
– Ну что, Эми, удалось узнать информацию по девушке? По глазам вижу – да. Хотя какие глаза… у тебя сейчас рот треснет так широко улыбаться.
– Твои комплименты, как всегда, верх изысканности, – показательно печально вздохнула я, забираясь внутрь экипажа.
– А то, – горделиво задрал нос Кевин и тут же рассмеялся. – Ну что? Как прошла твоя разведка?
Коротко отчитавшись о добытых знаниях, я выжидательно уставилась на детектива.
– Эми? – он как-то настороженно замер. – Мне не нравится твой взгляд. Ты меня ночью планируешь подушкой придушить? Но я, честное слово, никогда не хожу в такие заведения. Мне не интересно это. Местные дамочки совсем не нравятся. Клянусь!
– Бесспорно отличная новость, – я не стала уточнять, что это мне и так уже известно, – только кто такой Джереми Томсан?
– То есть левый мужик тебя интересует больше, чем я? – детектив насмешливо выгнул одну бровь.
– Что-то ты слишком веселый после непростой ночи, – сердито буркнула я и отвернулась к окну.
– Прости, – Кевин небрежно провел рукой по волосам. – Я просто сейчас имел очень занимательный разговор. Ты же узнала, под чьим патронажем находится этот мужской клуб? Для облегчения взаимопонимания с владелицей, я решил сразу договориться со Стариной Даймоном. Не то чтобы я тебя недооценивал, просто вы, женщины, можете встать в позу всего лишь потому, что сегодня ветер дует с востока. Или с запада. И знаешь, что первое сказал Старина Даймон, когда увидел меня? – Я покачала головой. – Он спросил: что, опять?! И схватился… не за сердце, а за помощника. Точнее, взял его за грудки и принялся трясти, пытаясь узнать, почему ему не доложили, что в школе еще один труп.
Я насмешливо хмыкнула. Кажется, у Старины Даймона образовалась психологическая травма. А скрипка, между прочим, до сих пор не найдена. Кевин лично прошелся по всему списку коллекционеров и организаторов подпольных аукционов, но безрезультатно.
– И как он отнесся к нашему интересу к мужскому клубу?
– А у него был выбор? – равнодушно бросил Кевин. – Я, так сказать, просто известил, и все. Старина Даймон в восторге не был, и тем не менее препятствовать не стал. Просил лишь сильно не давить на хозяйку. Правда, забавно при этом дергал глазом.
Я бы посочувствовала старику, если бы не теневое использование им школы для девочек. Максимум, если его разобьет паралич, принесу в больницу яблочек, да покрепче, чтобы откусывать не мог.
– А что касаемо Джереми Томсана… я первый раз слышу это имя, – детектив задумчиво потер подбородок. – Мне, конечно, лестна твоя вера в мои знания, и все же даже мой великолепный ум не в состоянии вместить все имена жителей нашего города. И раз ты сказала, что он в ресторанах встречался с людьми по поводу инвестиций, не исключу два варианта: начинающий делец или мошенник. Но, думаю, узнать о нем проблем не составит. Заедем в одно местечко.
Я с удивлением смотрела на золотую вывеску Центрального Банка. Здесь не выдают кредиты простым гражданам, не выпускают чеки, не оказывают услуг по хранению денег. Это банк над всеми банками.
