– Не смей бить моего мужа! – заверещала она со мной в одной тональности и бросилась с кулаками на деморализованную меня.
Решение отступать было самое правильное в данной ситуации, но пол с потолком резко поменялись местами, и я оказалась за спиной некромага.
– Риянэль, – декан выставил перед собой ладони, – успокойся. Это просто эксперимент. Я бы не дал бешеной кошечке повредить Тирона по-настоящему. Нам нужно было убедиться, что она вполне может за себя постоять.
А вот злить напуганную нервную женщину – еще хуже.
– Ах, эксперимент! – прорычала я из-за спины. – Опыты, значит ставим?! Где там Горвард с косой?!
– Он уже ушел, – поспешно ответил некромаг. – Вот буквально только что.
– Врешь! – фыркнула я, выглядывая. – Да вот же он! – ткнула пальцем в толпу.
Зря. Горвард действительно вышел. Только что. Вместе с дверью.
– А вы Рудольфу цветочек должны, – я выставила ногу вперед и задрала подбородок, обличительно смотря на ректора с супругой. Та нежно гладила пострадавшего по рыжим волосам и обещала прибить одну идиотку.
– Да я ему еще и кактус подарю, только уйдите отсюда, – простонал ректор.
Нам выдали таблички для получения слепков магии и отправили к задолжникам с глаз долой. Ну, как выдали. В меня ими кинулись. Подлый некромаг правильно уловил настрой эльфийки и оперативно убрался с траектории полета.
Из зала я выходила под аккомпанемент перешептываний. Теперь убедить коллег, что я никакого отношения к Арденской Закрытой Школы не имею, просто невозможно. Особо сочувствовали Горварду, чья тонкая душевная организация пошатнулась от знакомства со мной.
– И чего оборотень такой нервный? – тихо проворчала я.
– Так он у нас личность творческая, – услышал все же меня некромаг. Еще и пальцами странно пошевелил. – Он руководит нашей самодеятельностью. Вот буквально перед каникулами была постановка балета «Смерти вопреки». Своеобразно, конечно, но кто его толком понимает, это современное творчество?
Я припомнила рослую фигуру Горварда. Надеюсь, он сам в обтягивающих штанах по сцене не скакал?
– Это ты еще не видела нашу приму… Хотя, как он в мужском роде-то называется? – некромаг задумчиво наморщил лоб. – Или не называется?
– Премьер, – подсказала я.
– Во, – с довольным видом щелкнул пальцами Роден. – Он самый. Гнома на собрании видела? С рыжей бородой, заплетенной в косу? Это преподаватель боевой подготовки. И главная звезда нашего кружка – этот самый гном.
В общем, я поняла, что совершенно не стремлюсь приобщиться к прекрасному. Низкому квадратному прекрасному в обтягивающих колготках.
Наглый декан, сославшись на занятость, правда, так конкретно и не придумав чем, просто отмахнувшись пустым «надо», отправил меня к должникам. Но плащ отобрал, чтобы людей не пугала. Раньше времени.
Стою я рядом с кабинетом, на двери которого висит угрожающая табличка «Пересдача теории потоков», любуюсь боевиками. Все как на подбор – статные, широкие в плечах, и с незамутненными знаниями мозгами.
– А ты с какого курса? – меня окинул взглядом самый щупленький студент. Я ему до подбородка разве что в прыжке достану.
– Да какая разница, – рявкнул кто-то из толпы. – Ее вперед. Гранаш деваху размажет, и будет доволен. А довольный препод – это отсутствие дополнительных вопросов.
Я хоть и попыталась возразить, но против бравых боевиков рыпаться было бесполезно.
В кабинет меня фактически впихнули. Обычная аудитория с амфитеатром. Внизу по центру располагался массивный стол преподавателя. Сейчас его украшали множество белых листочков-билетов и поджимающий губы недовольный экзаменатор. Я попыталась вспомнить, видела ли я это одутловатое лицо на собрание, но не смогла.
– Здравствуйте, – робкая улыбка ответа не встретила, – я…
– Зачетку, и тяните билет, – раздраженным тоном перебил меня Гранаш.
– Вы не поняли, я…, – мягко попыталась восстановить справедливость, но была остановлена злым взглядом.
– Девушка! – не стесняясь, рявкнул преподаватель. – Взятки не беру! Особенно натурой! Если не готовы, то уступите место другим! Что ж сегодня за день-то такой? Сначала собрание это. Некромаг с ассистенткой…
– Так я она и есть, – обрадовалась хоть какому-то предметному диалогу. – Ассистентка декана Родена, Нэка Нэнэка.
Гранаш недоверчиво окинул меня взглядом, пошлепал губами и тоскливо обратился к потолку. Я, кстати, заметила, как многие пытаются на нем найти или ответ, или справедливость.
– На что уже студенты не пойдут лишь бы получить хорошую оценку, - пожаловался он светильникам. – Ассистентка некромага, что б вы знали, в черном плаще, с косой и страшная. Лицо у нее перекошенное. – Эм, видимо меня от радости на сцене контузило. – Небось в щелку двери подглядывали, да?
Впервые я столкнулась с ситуацией, где я обязана доказывать, что являюсь самой собой. За документами сбегать?
– Девушка, – поторопил меня преподаватель, – либо вы собираетесь сдавать, либо покиньте аудиторию.
И я плюнула.
– Только зачетки нет, – ехидно сказала, выбирая билет.
– Можно подумать, вы первая с такой проблемой, – фыркнул Гранаш. – Время на подготовку…
– Не надо, – перебила я мужчину с милой улыбкой. Теория потоков у артефакников идет углубленным курсом. А вот у боевых магов – по верхам.
И села отвечать. Знания в голове были. Правда, приходилось усердно поискать по закромам. Но уже буквально через пятнадцать минут преподаватель любил меня как родную. Чуть ли не скупую слезу умиления пускал.
Момент моего триумфа подпортил вредный модулятор голоса:
– Хочу есть! Ам-ам! – раздалось из кармана.
– Простите, – я срочно попыталась вытащить говоруна.
Гранаш сразу поскучнел, радость в глазах потухла, а сам он скривился:
– А-а, так все же вы и есть ассистент. – Потом добавил, правильно оценив кучу всего, что я извлекла из кармана: – Еще и артефактник. А ко мне зачем?
За моей спиной стоял приказ самого ректора, поэтому тут недопонимания между нами не возникло. Наоборот, Гранаш охотно посадил меня рядом с собой. Я сначала удивилась оказанной чести, но быстро оценила коварство преподавателя.
Уже на втором студенте, который при виде меня удивленно округлил глаза, мужчина нежным тоном попросил:
– Примете у него экзамен? А я быстро сбегаю, водички хлебну, а то в горле пересохло. – Мы с несчастным студентом удивленно уставились на мужчину. – Не переживайте, ваши знания как артефактора на высоте. А с них спрос маленький, – он с тяжелым вздохом взглянул на боевика. – Могут вектор нарисовать – и ладно.
Я почувствовала, как пальцы с силой сжали таблички. Еще немного, и имуществу Академии будет нанесен непоправимый вред.
– Стойте! – я заполошно вскочила на ноги. – Не боитесь, что все у вас сдадут на отлично?
Преподаватель снова принялся шлепать губами. Бедный студент гипнотизировал взглядом перевернутые листочки, словно пытался прочитать, что спрятано на другой стороне.
– Точно! – хлопнул себя по лбу Гарнаш, и я уже спокойнее опустилась обратно на свое место. Но расслабилась все же рано. – Вы у нас новенькая. Еще не в курсе. В каждой аудитории установлены «фиксаторы». Детки у нас учатся неспокойные. Улики часто нужны для решения конфликтов. – Тут я встрепенулась. Почему ректор ничего не сказал? Наверняка же есть съемка и в лаборатории артефактников. – В том числе, и чтобы студенты получали оценки заслуженно. Тирон К’Хор очень принципиальный в данном вопросе. Последнего взяточника уволил с самой высокой башни. У нас с этим строго. Так что переживать не о чем. Я быстро.
Потом, через одного мыкающего сдающего, он отлучился по острой нужде. Причем обратно заявился, стряхивая с манжета пряный соус. Затем он вспомнил о якобы незакрытом домике. А еще бумаги, которые срочно нужно было сдать секретарю ректора.
Нет, поручение по итогу я все же выполнила, но ощущала себя редкостной идиоткой: и работу за другого сделала, и врагов в лице не пересдавших студентов нажила.
Должность ассистента декана факультета некромагии трудна и опасна. Это отчетливо понимаешь, разглядывая небритую спящую моську. Очень трудно не врезать наглому расслабляющемуся эксплуататору, но в то же время и опасно.
– Кха-кха, – демонстративно покашляла я. – А почему ты у меня? Дом твой восстановили.
Маги – это не зомби. Работа была выполнена качественно и быстро. Я даже похлопала ладонью по стене, чтобы убедиться в том, что ночью я буду спать одна. Я на это искренне надеялась, между прочим!
– О, – один глаз интригующе приоткрылся, – а я тут ужин жду.
– Почему у меня? – сухими тоном поинтересовалась у потягивающегося декана.
– А возле моего дома засада, – беспечно отозвался некромаг. – Офелия жаждет угостить меня какао, которое я, к слову, не перевариваю. А все Тинор. Взял и сказал этой настырной дамочке, что якобы я без ума от сладкой бурды. И не надо сверкать глазами. Я мужик, а мужики не пьют какао! Да меня зомби засмеют.
– Глупости какие, – фыркнула в ответ. – Проблема создана на пустом месте. Просто объясни ей…
– Будто я не пью какао? – насмешливо перебил меня Роден. – Любимый ректор подстраховался и предупредил Офелию, что я буду отнекиваться. Но ничего, скоро она уйдет. У всех подготовка к учебному году. Так где мой ужин? И где ты столько времени гуляла?
В очередной раз пришлось себе напоминать про трудность и опасность. Как-то, еще в период моей учебы, один парень после моего отказа прогуляться до его комнаты в сердцах бросил: «Жизнь гордячек об колено ломает». И вот, лежит моя жизнь, мышцами под шелковой черной рубашкой играет.
– Образцы магии брала, по-твоему же распоряжению, – сквозь зубы прошипела я, словно настоящая змея. – А Гарнаш заставил меня экзамены у боевиков заодно и принимать.
– Серьезно? – одна черная бровь удивленно приподнялась. – И как? Справилась?
– А то, – я усмехнулась и задрала свой аккуратный носик. – Вполне.
Роден легко встал с матраса. Я даже тихонько позавидовала подобной кошачьей грации.
– Какой я молодец. Давай корми меня, а то скоро Кларисса явится. А она, знаешь, как не любит ждать возле пустой миски.
– А чего это ты молодец? – обиженно пропыхтела я, спускаюсь по лестнице вслед за некромагом.
– Ну ты же мой ассистент, - мужчина пожал плечами. – Значит, я молодец.
От такой логики у меня возникло желание легонько подтолкнуть вперед начальство. Исключительно в целях обеспечения быстрого спуска, чтобы ножки у некромага не устали.
– Кстати, Гарнаш мне сказал про фиксаторы, – очень выразительно я стучала ножом по разделочной доске, нарезая помидоры. – Неужели в лаборатории артефактников их не было?
Роден сидел за столом, подперев щеку кулаком, и разглядывал меня как жареную курицу – очень голодным взглядом. Стоило мне повернуться, как нож чуть не выпал из ослабевших пальцев. Так стало жарко.
– Что? – некромаг удивленно моргнул. – Ах да. Фиксаторы. В том-то и дело, что перед началом учебного года их снимают и проверяют на целость и прочее. Часть уже вернули на место, но до крыла твоих товарищей дело еще не дошло.
– И кто в курсе этой милой традиции?
– Весь педагогический состав. Именно поэтому ректор и хотел получить сначала их образцы магии, а не студентов.
Я думала, ректор преувеличивает проблему торжественной встречи студентов, а оказалось – преуменьшает. Это была война, суровая и смертоносная. Но только по мнению родителей. Педагогический состав Общей Академии скорее воспринимал повсеместные истерики и хаос как нечто неизбежное.
Когда под торжественный гимн распахнули ворота, во двор хлынула разодетая толпа. Старшие курсы держались уверенно и сами легко прокладывали себе локтями дорогу к деканам. А вот первокурсники смахивали на воробьев: нахохлившись, озирались по сторонам и робко топали за общим потоком. Сзади подпирали родители. Преподаватели ловко вылавливали ротозеев, придавая им направление легкими подзатыльниками. Впрочем, и родители делились на две категории: те, кто был горд за чад и те, которые, вцепившись в первокурсников, рыдали, обильно поливая слезами одежду. Вот отцепить вторых было действительно трудно.
Мимо нас с Роденом пробежал взмыленный декан факультета артефакторики. За ним, медленно переставляя ноги, тащился парень в рубашке без одного рукава. Видимо, битва была серьезная.
С нами вежливо раскланялись, и даже Клариссе, оккупировавшей руки некромага, достался уважительный взгляд, но я-то знала, что этот плешивый дракон мечтает свернуть мою шею. Спасибо ректору. Поскольку под подозрением в диверсии был весь педагогический состав, сличать магию заставили меня, в открытую объявив «юным, но очень талантливым специалистом».
Амильер Эрротраш, декан факультета, которому практически плюнули в драконистое лицо, продемонстрировал нам пар из носа, но спорить не стал. Он вообще оказался для своей расы весьма покладист. Даже не попытался разорвать меня, что странно. Драконы гордые создания, у которых никогда не бывает соперников. Трупы бываю, а конкуренты – нет.
Как поведал глубокой ночью некромаг ожидающий свою порцию кормежки, когда я фактически ввалилась в собственный дом с целью поспать, Эрротраш дракон только частично. Его мать-то чистокровной не была, а еще и с гномом спуталась. Так что от декана факультета артефакторики можно ожидать чего угодно, от оборота и струи огня до удара кулаком.
Не сложились у нас с недодраконом теплые отношения. И когда я не нашла ни одного совпадения, Эрротраш брызгал слюной и требовал выдать образцы ему, чтобы великий ученый мог проверить работу «талантливого» специалиста. Но ректор остался непреклонен.
Где-то в толпе надрывно запричитала чья-то сердобольная мамаша.
Суета не коснулась только факультета некромагии. Нас, как элемент устрашения, разместили на плацу с краю, у самых ворот. Оказывается, помимо меня и Родена есть и другие преподаватели. Целых четыре штуки, и один аспирант. Только вот жить на территории Общей Академии они не желают, предпочитая тратить по часу езды в город и обратно.
Я еще по наивности поинтересовалась, почему всем факультетам выдали большие таблички с названиями, а нам нет? Перепутать хмурую группу в черном с кем-то другим просто невозможно. Экспозицию отлично дополняла белая и пушистая Кларисса, которая охотно награждала презрительным и высокомерным взглядом раздражительных студентов, и я. Синее легкое платье в горох заставило поежиться даже аспиранта. Вокруг меня тут же образовалась небольшая зона отчуждения, и только декан продолжал мужественно стоять рядом.
– Это, наверное, Фырх? – я проследила взглядом за высокой фигурой орка, возвышающейся над студентами на добрую голову. Как-то я оказалась не готовой к тому, что подопечный будет по возрасту гораздо старше меня. И, возможно, орк даже Рэма может называть «мальчишкой». Если рискнет.
– Он самый, – кивнул декан. – А вот и наш избалованный отпрыск, - мужчина указал небритым подбородком на франта с уложенными в продуманном беспорядке блондинистыми кудрями. Рядом с ним в окружении слуг красовалась гора модных кожаных чемоданов. Сам парень недовольно поджимал губы, стоило кому-то задеть его плечом. – Мий! – бросил некромаг короткий приказ.
Только аспирант начал движение в сторону сынка министра, как толпа тут же организовала свободный проход, распавшись на две части.
– А я почему-то считала некромагов задохликами, – с тихим вздохом созналась декану в страшном преступлении.
Решение отступать было самое правильное в данной ситуации, но пол с потолком резко поменялись местами, и я оказалась за спиной некромага.
– Риянэль, – декан выставил перед собой ладони, – успокойся. Это просто эксперимент. Я бы не дал бешеной кошечке повредить Тирона по-настоящему. Нам нужно было убедиться, что она вполне может за себя постоять.
А вот злить напуганную нервную женщину – еще хуже.
– Ах, эксперимент! – прорычала я из-за спины. – Опыты, значит ставим?! Где там Горвард с косой?!
– Он уже ушел, – поспешно ответил некромаг. – Вот буквально только что.
– Врешь! – фыркнула я, выглядывая. – Да вот же он! – ткнула пальцем в толпу.
Зря. Горвард действительно вышел. Только что. Вместе с дверью.
– А вы Рудольфу цветочек должны, – я выставила ногу вперед и задрала подбородок, обличительно смотря на ректора с супругой. Та нежно гладила пострадавшего по рыжим волосам и обещала прибить одну идиотку.
– Да я ему еще и кактус подарю, только уйдите отсюда, – простонал ректор.
Нам выдали таблички для получения слепков магии и отправили к задолжникам с глаз долой. Ну, как выдали. В меня ими кинулись. Подлый некромаг правильно уловил настрой эльфийки и оперативно убрался с траектории полета.
Из зала я выходила под аккомпанемент перешептываний. Теперь убедить коллег, что я никакого отношения к Арденской Закрытой Школы не имею, просто невозможно. Особо сочувствовали Горварду, чья тонкая душевная организация пошатнулась от знакомства со мной.
– И чего оборотень такой нервный? – тихо проворчала я.
– Так он у нас личность творческая, – услышал все же меня некромаг. Еще и пальцами странно пошевелил. – Он руководит нашей самодеятельностью. Вот буквально перед каникулами была постановка балета «Смерти вопреки». Своеобразно, конечно, но кто его толком понимает, это современное творчество?
Я припомнила рослую фигуру Горварда. Надеюсь, он сам в обтягивающих штанах по сцене не скакал?
– Это ты еще не видела нашу приму… Хотя, как он в мужском роде-то называется? – некромаг задумчиво наморщил лоб. – Или не называется?
– Премьер, – подсказала я.
– Во, – с довольным видом щелкнул пальцами Роден. – Он самый. Гнома на собрании видела? С рыжей бородой, заплетенной в косу? Это преподаватель боевой подготовки. И главная звезда нашего кружка – этот самый гном.
В общем, я поняла, что совершенно не стремлюсь приобщиться к прекрасному. Низкому квадратному прекрасному в обтягивающих колготках.
Наглый декан, сославшись на занятость, правда, так конкретно и не придумав чем, просто отмахнувшись пустым «надо», отправил меня к должникам. Но плащ отобрал, чтобы людей не пугала. Раньше времени.
Стою я рядом с кабинетом, на двери которого висит угрожающая табличка «Пересдача теории потоков», любуюсь боевиками. Все как на подбор – статные, широкие в плечах, и с незамутненными знаниями мозгами.
– А ты с какого курса? – меня окинул взглядом самый щупленький студент. Я ему до подбородка разве что в прыжке достану.
– Да какая разница, – рявкнул кто-то из толпы. – Ее вперед. Гранаш деваху размажет, и будет доволен. А довольный препод – это отсутствие дополнительных вопросов.
Я хоть и попыталась возразить, но против бравых боевиков рыпаться было бесполезно.
В кабинет меня фактически впихнули. Обычная аудитория с амфитеатром. Внизу по центру располагался массивный стол преподавателя. Сейчас его украшали множество белых листочков-билетов и поджимающий губы недовольный экзаменатор. Я попыталась вспомнить, видела ли я это одутловатое лицо на собрание, но не смогла.
– Здравствуйте, – робкая улыбка ответа не встретила, – я…
– Зачетку, и тяните билет, – раздраженным тоном перебил меня Гранаш.
– Вы не поняли, я…, – мягко попыталась восстановить справедливость, но была остановлена злым взглядом.
– Девушка! – не стесняясь, рявкнул преподаватель. – Взятки не беру! Особенно натурой! Если не готовы, то уступите место другим! Что ж сегодня за день-то такой? Сначала собрание это. Некромаг с ассистенткой…
– Так я она и есть, – обрадовалась хоть какому-то предметному диалогу. – Ассистентка декана Родена, Нэка Нэнэка.
Гранаш недоверчиво окинул меня взглядом, пошлепал губами и тоскливо обратился к потолку. Я, кстати, заметила, как многие пытаются на нем найти или ответ, или справедливость.
– На что уже студенты не пойдут лишь бы получить хорошую оценку, - пожаловался он светильникам. – Ассистентка некромага, что б вы знали, в черном плаще, с косой и страшная. Лицо у нее перекошенное. – Эм, видимо меня от радости на сцене контузило. – Небось в щелку двери подглядывали, да?
Впервые я столкнулась с ситуацией, где я обязана доказывать, что являюсь самой собой. За документами сбегать?
– Девушка, – поторопил меня преподаватель, – либо вы собираетесь сдавать, либо покиньте аудиторию.
И я плюнула.
– Только зачетки нет, – ехидно сказала, выбирая билет.
– Можно подумать, вы первая с такой проблемой, – фыркнул Гранаш. – Время на подготовку…
– Не надо, – перебила я мужчину с милой улыбкой. Теория потоков у артефакников идет углубленным курсом. А вот у боевых магов – по верхам.
И села отвечать. Знания в голове были. Правда, приходилось усердно поискать по закромам. Но уже буквально через пятнадцать минут преподаватель любил меня как родную. Чуть ли не скупую слезу умиления пускал.
Момент моего триумфа подпортил вредный модулятор голоса:
– Хочу есть! Ам-ам! – раздалось из кармана.
– Простите, – я срочно попыталась вытащить говоруна.
Гранаш сразу поскучнел, радость в глазах потухла, а сам он скривился:
– А-а, так все же вы и есть ассистент. – Потом добавил, правильно оценив кучу всего, что я извлекла из кармана: – Еще и артефактник. А ко мне зачем?
За моей спиной стоял приказ самого ректора, поэтому тут недопонимания между нами не возникло. Наоборот, Гранаш охотно посадил меня рядом с собой. Я сначала удивилась оказанной чести, но быстро оценила коварство преподавателя.
Уже на втором студенте, который при виде меня удивленно округлил глаза, мужчина нежным тоном попросил:
– Примете у него экзамен? А я быстро сбегаю, водички хлебну, а то в горле пересохло. – Мы с несчастным студентом удивленно уставились на мужчину. – Не переживайте, ваши знания как артефактора на высоте. А с них спрос маленький, – он с тяжелым вздохом взглянул на боевика. – Могут вектор нарисовать – и ладно.
Я почувствовала, как пальцы с силой сжали таблички. Еще немного, и имуществу Академии будет нанесен непоправимый вред.
– Стойте! – я заполошно вскочила на ноги. – Не боитесь, что все у вас сдадут на отлично?
Преподаватель снова принялся шлепать губами. Бедный студент гипнотизировал взглядом перевернутые листочки, словно пытался прочитать, что спрятано на другой стороне.
– Точно! – хлопнул себя по лбу Гарнаш, и я уже спокойнее опустилась обратно на свое место. Но расслабилась все же рано. – Вы у нас новенькая. Еще не в курсе. В каждой аудитории установлены «фиксаторы». Детки у нас учатся неспокойные. Улики часто нужны для решения конфликтов. – Тут я встрепенулась. Почему ректор ничего не сказал? Наверняка же есть съемка и в лаборатории артефактников. – В том числе, и чтобы студенты получали оценки заслуженно. Тирон К’Хор очень принципиальный в данном вопросе. Последнего взяточника уволил с самой высокой башни. У нас с этим строго. Так что переживать не о чем. Я быстро.
Потом, через одного мыкающего сдающего, он отлучился по острой нужде. Причем обратно заявился, стряхивая с манжета пряный соус. Затем он вспомнил о якобы незакрытом домике. А еще бумаги, которые срочно нужно было сдать секретарю ректора.
Нет, поручение по итогу я все же выполнила, но ощущала себя редкостной идиоткой: и работу за другого сделала, и врагов в лице не пересдавших студентов нажила.
Должность ассистента декана факультета некромагии трудна и опасна. Это отчетливо понимаешь, разглядывая небритую спящую моську. Очень трудно не врезать наглому расслабляющемуся эксплуататору, но в то же время и опасно.
– Кха-кха, – демонстративно покашляла я. – А почему ты у меня? Дом твой восстановили.
Маги – это не зомби. Работа была выполнена качественно и быстро. Я даже похлопала ладонью по стене, чтобы убедиться в том, что ночью я буду спать одна. Я на это искренне надеялась, между прочим!
– О, – один глаз интригующе приоткрылся, – а я тут ужин жду.
– Почему у меня? – сухими тоном поинтересовалась у потягивающегося декана.
– А возле моего дома засада, – беспечно отозвался некромаг. – Офелия жаждет угостить меня какао, которое я, к слову, не перевариваю. А все Тинор. Взял и сказал этой настырной дамочке, что якобы я без ума от сладкой бурды. И не надо сверкать глазами. Я мужик, а мужики не пьют какао! Да меня зомби засмеют.
– Глупости какие, – фыркнула в ответ. – Проблема создана на пустом месте. Просто объясни ей…
– Будто я не пью какао? – насмешливо перебил меня Роден. – Любимый ректор подстраховался и предупредил Офелию, что я буду отнекиваться. Но ничего, скоро она уйдет. У всех подготовка к учебному году. Так где мой ужин? И где ты столько времени гуляла?
В очередной раз пришлось себе напоминать про трудность и опасность. Как-то, еще в период моей учебы, один парень после моего отказа прогуляться до его комнаты в сердцах бросил: «Жизнь гордячек об колено ломает». И вот, лежит моя жизнь, мышцами под шелковой черной рубашкой играет.
– Образцы магии брала, по-твоему же распоряжению, – сквозь зубы прошипела я, словно настоящая змея. – А Гарнаш заставил меня экзамены у боевиков заодно и принимать.
– Серьезно? – одна черная бровь удивленно приподнялась. – И как? Справилась?
– А то, – я усмехнулась и задрала свой аккуратный носик. – Вполне.
Роден легко встал с матраса. Я даже тихонько позавидовала подобной кошачьей грации.
– Какой я молодец. Давай корми меня, а то скоро Кларисса явится. А она, знаешь, как не любит ждать возле пустой миски.
– А чего это ты молодец? – обиженно пропыхтела я, спускаюсь по лестнице вслед за некромагом.
– Ну ты же мой ассистент, - мужчина пожал плечами. – Значит, я молодец.
От такой логики у меня возникло желание легонько подтолкнуть вперед начальство. Исключительно в целях обеспечения быстрого спуска, чтобы ножки у некромага не устали.
– Кстати, Гарнаш мне сказал про фиксаторы, – очень выразительно я стучала ножом по разделочной доске, нарезая помидоры. – Неужели в лаборатории артефактников их не было?
Роден сидел за столом, подперев щеку кулаком, и разглядывал меня как жареную курицу – очень голодным взглядом. Стоило мне повернуться, как нож чуть не выпал из ослабевших пальцев. Так стало жарко.
– Что? – некромаг удивленно моргнул. – Ах да. Фиксаторы. В том-то и дело, что перед началом учебного года их снимают и проверяют на целость и прочее. Часть уже вернули на место, но до крыла твоих товарищей дело еще не дошло.
– И кто в курсе этой милой традиции?
– Весь педагогический состав. Именно поэтому ректор и хотел получить сначала их образцы магии, а не студентов.
ГЛАВА 3
Я думала, ректор преувеличивает проблему торжественной встречи студентов, а оказалось – преуменьшает. Это была война, суровая и смертоносная. Но только по мнению родителей. Педагогический состав Общей Академии скорее воспринимал повсеместные истерики и хаос как нечто неизбежное.
Когда под торжественный гимн распахнули ворота, во двор хлынула разодетая толпа. Старшие курсы держались уверенно и сами легко прокладывали себе локтями дорогу к деканам. А вот первокурсники смахивали на воробьев: нахохлившись, озирались по сторонам и робко топали за общим потоком. Сзади подпирали родители. Преподаватели ловко вылавливали ротозеев, придавая им направление легкими подзатыльниками. Впрочем, и родители делились на две категории: те, кто был горд за чад и те, которые, вцепившись в первокурсников, рыдали, обильно поливая слезами одежду. Вот отцепить вторых было действительно трудно.
Мимо нас с Роденом пробежал взмыленный декан факультета артефакторики. За ним, медленно переставляя ноги, тащился парень в рубашке без одного рукава. Видимо, битва была серьезная.
С нами вежливо раскланялись, и даже Клариссе, оккупировавшей руки некромага, достался уважительный взгляд, но я-то знала, что этот плешивый дракон мечтает свернуть мою шею. Спасибо ректору. Поскольку под подозрением в диверсии был весь педагогический состав, сличать магию заставили меня, в открытую объявив «юным, но очень талантливым специалистом».
Амильер Эрротраш, декан факультета, которому практически плюнули в драконистое лицо, продемонстрировал нам пар из носа, но спорить не стал. Он вообще оказался для своей расы весьма покладист. Даже не попытался разорвать меня, что странно. Драконы гордые создания, у которых никогда не бывает соперников. Трупы бываю, а конкуренты – нет.
Как поведал глубокой ночью некромаг ожидающий свою порцию кормежки, когда я фактически ввалилась в собственный дом с целью поспать, Эрротраш дракон только частично. Его мать-то чистокровной не была, а еще и с гномом спуталась. Так что от декана факультета артефакторики можно ожидать чего угодно, от оборота и струи огня до удара кулаком.
Не сложились у нас с недодраконом теплые отношения. И когда я не нашла ни одного совпадения, Эрротраш брызгал слюной и требовал выдать образцы ему, чтобы великий ученый мог проверить работу «талантливого» специалиста. Но ректор остался непреклонен.
Где-то в толпе надрывно запричитала чья-то сердобольная мамаша.
Суета не коснулась только факультета некромагии. Нас, как элемент устрашения, разместили на плацу с краю, у самых ворот. Оказывается, помимо меня и Родена есть и другие преподаватели. Целых четыре штуки, и один аспирант. Только вот жить на территории Общей Академии они не желают, предпочитая тратить по часу езды в город и обратно.
Я еще по наивности поинтересовалась, почему всем факультетам выдали большие таблички с названиями, а нам нет? Перепутать хмурую группу в черном с кем-то другим просто невозможно. Экспозицию отлично дополняла белая и пушистая Кларисса, которая охотно награждала презрительным и высокомерным взглядом раздражительных студентов, и я. Синее легкое платье в горох заставило поежиться даже аспиранта. Вокруг меня тут же образовалась небольшая зона отчуждения, и только декан продолжал мужественно стоять рядом.
– Это, наверное, Фырх? – я проследила взглядом за высокой фигурой орка, возвышающейся над студентами на добрую голову. Как-то я оказалась не готовой к тому, что подопечный будет по возрасту гораздо старше меня. И, возможно, орк даже Рэма может называть «мальчишкой». Если рискнет.
– Он самый, – кивнул декан. – А вот и наш избалованный отпрыск, - мужчина указал небритым подбородком на франта с уложенными в продуманном беспорядке блондинистыми кудрями. Рядом с ним в окружении слуг красовалась гора модных кожаных чемоданов. Сам парень недовольно поджимал губы, стоило кому-то задеть его плечом. – Мий! – бросил некромаг короткий приказ.
Только аспирант начал движение в сторону сынка министра, как толпа тут же организовала свободный проход, распавшись на две части.
– А я почему-то считала некромагов задохликами, – с тихим вздохом созналась декану в страшном преступлении.
