– Женщина, – неодобрительно заметил Эберг, – не мешай людям тренировать фантазию и воображение. Ишь ты, решила сказки с научной точки зрения объяснить. Тебе сказали – снежные духи, значит, они и есть. Еще скажи ты, что ты в дядьку Брыля не веришь. А кто, по-твоему, тогда подарки приносит?
– Родители, – с невинным видом сообщила я. – Еще бабушка с дедушкой. Я, кстати, их в самый сокровенный момент запихивания коробки с бантиком в мешок для подарков и застала. Мне тогда семь лет было.
Смену Года празднуют ночью. За стол, уставленный вкусняшками, принято садиться ближе часам к девяти вечера, чтобы, наевшись от пуза, взрослые пошли праздно шататься, а дети в кровати. В тот год все шло по плану и даже оба родителя были дома на праздник. Бабушка приготовила очень жирное мясо, поэтому постоянно хотелось пить. Спустя час после укладывания меня подняла с постели одновременно нужда из-за обильного питья и жажда. Вот так я и застала родственников возле мешка для подарков. Взрослые, конечно, попытались соврать, будто дядька Брыль заходил и передал подарок, который они и убирали, но веры им уже не было. Я бы слышала звонок или стук в дверь, потому что, прежде чем встать, полчаса крутилась на постели.
– Вот ты… – устало махнул на меня рукой Эберг. – Тебя к детям подпускать нельзя. Всю прелесть Смены Годы испоганишь.
– Мои дети не твоя забота, – фыркнула в ответ. – Тем более, им я не собираюсь рассказывать о своем печальном опыте. И даже знаю, как не попасться, подкладывая подарки.
Эберг чуть откинулся назад, разглядывая звездное небо. Надо заметить, что место для встречи Смены Года мы выбрали отличное. Все вокруг сверкает, словно украшения на Центральной площади. Зато отсутствует толкучка. Никто не примеряется двинуть тебе локтем по ребрам или отдавить ногу. Не надо плясать на маскараде и фальшиво улыбаться партнерам. Зачем портить людям праздник кислым выражением лица? И главное, не надо отбиваться от навязчивых ухаживаний, которые мне бы обеспечил наряд от Астрид.
Компания, правда, немного подкачала, хотя неожиданно оказалось, Дана Эберга вполне можно терпеть. По крайней мере, последние пару часов желание прибить его возникало всего лишь раза три.
– Интересно, а Смена Года уже прошла? – спросила я у звезд.
К сожалению, хроносы запрещены на выездах. Вообще любые украшения под запретом. Был случай еще при моем дедушке, один спасатель удавился на собственной цепочке, неудачно зацепившись за надломленную балку и повиснув. Его коллеги нашли спустя минуты три, но спасти уже не успели.
Разрешены только амулеты, выданные при вызове. Тепловой браслет при сильном нажатии расстегнется, а переговорник, висящий на груди, крепится на цепочке, которая отщелкивает замок при натяжении. Да, случаются утраты ценных амулетов, но так лучше, чем терять целого спасателя. Еще бы их стоимость из зарплаты не удерживали.
Эберг поднял руку, и нарисовал какую-то невидимую закорючку между звездами.
– Это вряд ли, – спустя пару минут задумчиво произнес парень. – Время в центре аномалии не совсем останавливается, просто течет гораздо медленней. В последний раз я пробыл здесь часов восемь, а снаружи прошло где-то минут двадцать.
– То есть потерять нас все же успеют, – логично заключила я, вздыхая. Была у меня призрачная надежда избежать нагоняя от командира и дедушки.
– Ты же не думаешь, что я отчитывался командиру о попадании в центр аномалии? – Дан удивленно приподнял брови. – Просто о потери связи с подчиненным старший отряда обязан докладывать командиру. В идиотизме меня уж обвинить точно нельзя.
– Я лучше промолчу, – ехидный смешок сам вырвался против моей воли.
– М-м-м, – протянул Эберг и, понизив голос до интимного шепота, сказал: – Молчаливая женщина – это просто мечта. Ты же у нас в сказки не веришь? А вот в дядьку Брыля верить надо.
– Опять ты за свое, – я закатила глаза. Одно крупное бревно с треском развалилось в костре пополам, заставляя вздрогнуть. – Бабушка рассказывала, что дядька Брыль скачет по облакам и катается на порывах ветра. Одет он в бурую шубу, меховую шапку и на ногах у него красные сапоги с загнутыми носами. На плече носит бездонный сундук с подарками. Охотники видели и такого типчика?
– Нет, конечно, – Эберг хитро улыбнулся. – Ты же в курсе, что дядька Брыль родственник Лесного бога? У него обличий, сколько голубей на Центральной площади. Например, местные жители говорят, что он ездит верхом на олене и одет в волчью шкуру. На юге – дядька Брыль смуглый, в тунике и сандалиях. Его много кто видел. Дядька не любит прятаться.
Что ж, взрослый разговор двух адекватных людей. Хорошо, одной адекватной девушки и не совсем вменяемого парня.
– А ты что, до сих пор жжешь письма в камине для него с просьбой о подарках? – тема почему-то мне показалась забавной. Наверное, потому что есть повод безнаказанно поддеть Дана.
– А как же, – Эберг охотно включился в игру. – И он ни разу не промахнулся с подарком. В том году, к слову, дядька Брыль преподнес мне отличный набор гантелей.
– Да ты их сам себе купил, – возмутилась я столь откровенной ложью.
– Но с разрешения дядьки Брыля, – не отступал спасатель в своем желании выставить себя дураком. Или меня дурочкой. – Все-таки почта через огонь не очень надежная. Да и представляешь, сколько у него каждый год писем? Я с дядькой Брылем уже давно договорился. Неужели ты ни разу не получила тот подарок, который просила?
– Да ни разу, – честно призналась я. – Мне постоянно дарили кукол. И вязаные кофты. Дядька Брыль явно заботился о моем здоровье. А просила я то набор юного целителя, то мяч как у мальчишек, то шлем как у огнеборцев, то косметику. Вот последнее в нашем доме вообще не приветствовалось.
– Что, конопатая, собиралась замазать свои конопушки? – ехидно уточнил Дан. – Зачем портить свою уникальность? Еще скажи, что рыжие лохмы хотела покрасить и стать какой-нибудь блондинкой? Не вздумай. Я ж тебя тогда живьем съем. Не стоит давать повод для дразнилок.
– Твоя забота попахивает издевательством, – буркнула я, надувшись. А ведь, действительно, хотела перекраситься буквально на днях, когда в очередной раз услышала ехидное обращение «рыжая».
– Не плохо было бы чайку выпить, – смачно потянулся Эберг. – Конопатая, не переживай, я сам все сделаю. Не то чтобы я тебе не доверял, но ты же можешь туда плюнуть. А вдруг ты как Белая Змея ядовитая? Нет, я так рисковать не готов.
Тонкую издевку я проигнорировала. Дан не может не ехидничать, иначе концентрация его собственной желчи превысит допустимую, и он захлебнется. Да и в данный момент ссориться с человеком, у которого есть небольшой котелок, несколько недальновидно.
В очередной раз с сожалением отметила, что Эберг готов к внештатной ситуации куда лучше, чем я. Оказывается, довольствоваться стандартной комплектацией вещмешка нельзя. А никто мне об этом не говорил. Даже дедушка.
Зачерпнув снега, спасатель соорудил нехитрую конструкцию и подвесил котелок над костром.
– У меня есть заварка, – прихвастнул он. – Так что будем пить полноценный чай. Если хочешь, можешь поискать листья брусники под снегом. Только тут ты ничего не найдешь. Нужно чуть углубиться в чащу.
– Спасибо, обойдусь, – легко отказалась я от копошения в снегу. – Мама как-то рассказывала, что к ним привезли юных натуралистов с печеночными коликами. Помнишь псевдолес рядом с нашим городом? Группа детишек отправились туда на пикник. Собрали хвою и чагу с дерева. Хотели повысить свой иммунитет. А повысили давление вплоть до обморока одного. А потом у них заболели животы. Поэтому мама мне строго запретила употреблять в пищу нечто непроверенное. Ладно бы просто запретила. Прочитала длинную и нудную лекцию, выразительно покачивая клизмой в руке.
– Да, целители суровые, – с непроницаемой миной кивнул Дан. – Мой отец в данном плане был не так строг. Если ты что-то съел – это твоя проблема. Пару дней не кормить, и все само пройдет. У него что подчиненные, что дети – одна мера решения проблем.
– Зато ты вон какой здоровый вымахал, – я недовольно заглянула в котелок. Вода никак не спешила закипать. – Над тобой хотя бы не тряслись.
– Это логично, – пожал плечами Эберг. Из вещмешка он достал небольшой холщевый мешочек, доверху набитый засушенными листьями чая. – Ты же девочка. Я вообще не понимаю, как родители согласились с твоим выбором профессии, – в очередной раз задал он наболевший вопрос.
– Ты лучше спроси, как бабушка с этим смирилась, – криво усмехнулась я. – И смирилась ли вообще. Она до сих пор каждый раз с надеждой на меня смотрит, когда я навещаю отчий дом. Мама лишь пообещала лучшую палату и розги, если умудрюсь пораниться на работе. Отец посоветовал пойти в службу помощи немощным, раз так рвусь служить на благо общества. А дедушка… ну ты сам знаешь. Красиво он меня подставил, да.
– М-м? – неопределенно промычал Эберг, отсыпая в чашку чай. – Давай свою тару.
Я слишком резво протянула чашку и чуть не выбила из рук Дана его.
– Рано чокаться, рыжая, – развеселился парень. – Хорошо, что мы не на приеме. Там чаши фарфоровые. Ты со своим энтузиазмом всю посуду перебила бы. А так лишь погнуть можно, железные то. Твою бы энергию да в нужное русло… И как тебя подставил командир Фальк?
– А то ты не знаешь, – я раздраженно зашипела, вторя дровам в костре. – В учебке он пытался подговорить наставников, чтобы меня отчислили. А когда ничего не вышло, пошел к нашему командиру. Если бы в участке все начали меня сторониться, был шанс, что я сдамся и уволюсь. Не сразу, конечно. Но Фальк терпеливый.
– Хм, – Дан заботливо налил кипяток в мою чашку. – Я думал, ты у нас привилегированная.
– А то, – я задрала нос. – Быть Фальк – это очень выгодно. Все думают подобным образом. И ты тоже. Нечего кривиться. Вот с чего ты меня мог сразу невзлюбить?
– Кто тебе сказал такую ерунду? – Дан чуть котелок не уронил от удивления, когда пытался обратно повесить его на рогатину из веток.
Я поспешно переставила чашку в снег подальше от нервного спасателя. Не хватало еще язык обжечь кипятком. Шепелявить рядом с Даном совсем не хотелось.
– Да ты сразу начал меня обзывать и задирать, – я обличительно ткнула в плечо парня пальцем. Сам виноват, что сел близко ко мне. А нечего расслабляться в Снежном лесу. – Пару раз чуть до слез не довел.
– Да быть не может, – сконфуженно отвел глаза в сторону Эберг. – Что бы ты и плакала… не поверю.
– Я сказала – чуть.
– Прости, – неожиданно выдохнул Дан. – Я думал, что ты в простых спасателях долго не просидишь. Протекция дедушки тебя быстро продвинет по карьерной лестнице, несмотря на, скажем честно, скудные умения. А ты уже третий год служишь, и даже не старшая отряда.
– И вряд ли буду, – спорить с очевидным глупо. Но хотелось. Поэтому я предпочла глотнуть чая и остаться взрослой и сдержанной девушкой. – То есть теперь могу надеяться на спокойное и мирное наше существование на работе?
– Конопатая, не будь такой наивной, – моментально вернул себе обычный ехидный тон Эберг. – Я уже привык к нашему стилю общения. Мне станет скучно без милых перепалок с тобой. Клятвенно обещаю больше границу дозволенного не переходить.
Я вздохнула. Положа руку на эмблему спасателей, которая как раз расположена на униформе напротив груди, кажется все-таки я заработала психологическое нарушение, без поддевок Дана мне тоже станет скучно. Надо же на кого-то спускать пар.
– Сейчас просто растаю от благодарности, – я насмешливо качнула чашкой. – Сколько благородства. Сколько самопожертвования.
– Я тоже от тебя без ума, рыжая, – в тон мне ответил Эберг. – Видишь, как хорошо мы друг друга тонизируем?
– Предпочту обойтись без дополнительных стимулирующих, – проворчала я по привычке. – Мама всегда говорила, что они вредны для сердца и нервной системы.
Зря Эберг сверкает самодовольной улыбкой. Он сам себе шансы выжить этой ночью уменьшает.
– Так и знал, что ты от меня без ума, конопатая, – нагло подмигнув, заявил возомнивший себя бессмертным тип. – Легенды ей мои не нравятся, – фыркнул Дан. – Хочешь романтичного чего-нибудь?
– В твоем исполнении? – я в притворном испуге отшатнулась. – Спасибо, воздержусь. Моя тонкая и ранимая натура не готова к суровым сказочкам.
– Ну что ты, рыжая, – парень подбросил пару новых бревен в огонь. Некоторые красные головешки от этого рассыпались искрами, – я знаю много чего интересного. Например, про подснежники в ночь Смены Года. Слышала такую историю?
– Это когда мачеха послала падчерицу искать подснежники, пока в их доме проходили смотрины невесты? Падчерица была красивее родной дочери, да и жених уже давно заглядывался на девушку, и женщина решила убрать соперницу под предлогом редкого подарка будущей свекрови. Мол, главное понравиться маме жениха. Наивная девушка поверила, ведь у нее из приданого была разве что пара рубашек. Она чуть не замерзла насмерть в Снежном лесу. Встреча с дядькой Брылем стала для нее чудом. Трудолюбивая девушка, вежливая, обходительная, кроткая за свои заслуги получила возможность попросить у него подарок лично. Выслушав ее, дядька хитро прищурился и кивнул. Под его ногами начал таять снег. Через пару минут медленно принялись распускаться подснежники. Поблагодарив дядьку Брыля, девушка собрала цветы, но на смотрины она уже не успевала. Тогда он подхватил ее на руки и на потоке ветра отнес прямо к порогу дома. Мачеха, увидев довольную падчерицу, вышла из себя и, бросив подснежники на землю, принялась топтать их. Дядька Брыль, спрятавшись на облаке, был недоволен, что так грубо поступили с его подарком. Мачеха превратилась в ледяную статую. Ее дочь бросилась на названую сестру с кулаками. В этот момент подъехали жених со сватами. Он защитил девушку от агрессивной родственницы и забрал в свой дом. Они сыграли свадьбу и жили долго и счастливо. Конец.
Дан слушал меня, чуть склонив голову к плечу с умилительным выражением на лице и посмеиваясь. Да, сказка и у меня много вопросов вызывала всегда. И в первую очередь, нужно ставить под сомнение интеллект девушки. Слушать идиотские советы мачехи адекватные люди не будут. Да и жених тот еще маменькин сынок. Сам с невестой определиться не мог. Если бы не обстоятельства, поженили бы его с нелюбимой.
– Это романтика? – с сомнением спросил Эберг. – И в чем же тогда она заключалась? Замерзнуть в лесу, заработать простуду, в лучшем случае, и все ради того, чтобы понравиться потенциальной свекрови? Моя история хоть приближена к действительности и адекватности.
– Уверен? – с хитрым прищуром прожженного торговца спросила я.
– Ну слушай, – потер ладони друг о друга Дан. – Ты же помнишь, что Лесной бог был женат на Белой Змее? Как-то один из старейших охотников решил устроить себе привал. Присел на пенек и трубку раскурил. А тут из-за ели вдруг выходит мужичок. Вроде одет и по-нашему, но странный какой-то. Табака у охотника попросил, а курить не стал, вместо этого присел на соседний пенек и начал выспрашивать, чем женщину порадовать можно. А охотник и сам поболтать не дурак оказался. Ну и рассказал, как ухаживал за своей женой, цветы ей полевые носил. Поблагодарил его мужичок и был таков. И трубку свою, которую до этого все крутил в руках, на пне оставил.
– Родители, – с невинным видом сообщила я. – Еще бабушка с дедушкой. Я, кстати, их в самый сокровенный момент запихивания коробки с бантиком в мешок для подарков и застала. Мне тогда семь лет было.
Смену Года празднуют ночью. За стол, уставленный вкусняшками, принято садиться ближе часам к девяти вечера, чтобы, наевшись от пуза, взрослые пошли праздно шататься, а дети в кровати. В тот год все шло по плану и даже оба родителя были дома на праздник. Бабушка приготовила очень жирное мясо, поэтому постоянно хотелось пить. Спустя час после укладывания меня подняла с постели одновременно нужда из-за обильного питья и жажда. Вот так я и застала родственников возле мешка для подарков. Взрослые, конечно, попытались соврать, будто дядька Брыль заходил и передал подарок, который они и убирали, но веры им уже не было. Я бы слышала звонок или стук в дверь, потому что, прежде чем встать, полчаса крутилась на постели.
– Вот ты… – устало махнул на меня рукой Эберг. – Тебя к детям подпускать нельзя. Всю прелесть Смены Годы испоганишь.
– Мои дети не твоя забота, – фыркнула в ответ. – Тем более, им я не собираюсь рассказывать о своем печальном опыте. И даже знаю, как не попасться, подкладывая подарки.
Эберг чуть откинулся назад, разглядывая звездное небо. Надо заметить, что место для встречи Смены Года мы выбрали отличное. Все вокруг сверкает, словно украшения на Центральной площади. Зато отсутствует толкучка. Никто не примеряется двинуть тебе локтем по ребрам или отдавить ногу. Не надо плясать на маскараде и фальшиво улыбаться партнерам. Зачем портить людям праздник кислым выражением лица? И главное, не надо отбиваться от навязчивых ухаживаний, которые мне бы обеспечил наряд от Астрид.
Компания, правда, немного подкачала, хотя неожиданно оказалось, Дана Эберга вполне можно терпеть. По крайней мере, последние пару часов желание прибить его возникало всего лишь раза три.
– Интересно, а Смена Года уже прошла? – спросила я у звезд.
К сожалению, хроносы запрещены на выездах. Вообще любые украшения под запретом. Был случай еще при моем дедушке, один спасатель удавился на собственной цепочке, неудачно зацепившись за надломленную балку и повиснув. Его коллеги нашли спустя минуты три, но спасти уже не успели.
Разрешены только амулеты, выданные при вызове. Тепловой браслет при сильном нажатии расстегнется, а переговорник, висящий на груди, крепится на цепочке, которая отщелкивает замок при натяжении. Да, случаются утраты ценных амулетов, но так лучше, чем терять целого спасателя. Еще бы их стоимость из зарплаты не удерживали.
Эберг поднял руку, и нарисовал какую-то невидимую закорючку между звездами.
– Это вряд ли, – спустя пару минут задумчиво произнес парень. – Время в центре аномалии не совсем останавливается, просто течет гораздо медленней. В последний раз я пробыл здесь часов восемь, а снаружи прошло где-то минут двадцать.
– То есть потерять нас все же успеют, – логично заключила я, вздыхая. Была у меня призрачная надежда избежать нагоняя от командира и дедушки.
– Ты же не думаешь, что я отчитывался командиру о попадании в центр аномалии? – Дан удивленно приподнял брови. – Просто о потери связи с подчиненным старший отряда обязан докладывать командиру. В идиотизме меня уж обвинить точно нельзя.
– Я лучше промолчу, – ехидный смешок сам вырвался против моей воли.
– М-м-м, – протянул Эберг и, понизив голос до интимного шепота, сказал: – Молчаливая женщина – это просто мечта. Ты же у нас в сказки не веришь? А вот в дядьку Брыля верить надо.
– Опять ты за свое, – я закатила глаза. Одно крупное бревно с треском развалилось в костре пополам, заставляя вздрогнуть. – Бабушка рассказывала, что дядька Брыль скачет по облакам и катается на порывах ветра. Одет он в бурую шубу, меховую шапку и на ногах у него красные сапоги с загнутыми носами. На плече носит бездонный сундук с подарками. Охотники видели и такого типчика?
– Нет, конечно, – Эберг хитро улыбнулся. – Ты же в курсе, что дядька Брыль родственник Лесного бога? У него обличий, сколько голубей на Центральной площади. Например, местные жители говорят, что он ездит верхом на олене и одет в волчью шкуру. На юге – дядька Брыль смуглый, в тунике и сандалиях. Его много кто видел. Дядька не любит прятаться.
Что ж, взрослый разговор двух адекватных людей. Хорошо, одной адекватной девушки и не совсем вменяемого парня.
– А ты что, до сих пор жжешь письма в камине для него с просьбой о подарках? – тема почему-то мне показалась забавной. Наверное, потому что есть повод безнаказанно поддеть Дана.
– А как же, – Эберг охотно включился в игру. – И он ни разу не промахнулся с подарком. В том году, к слову, дядька Брыль преподнес мне отличный набор гантелей.
– Да ты их сам себе купил, – возмутилась я столь откровенной ложью.
– Но с разрешения дядьки Брыля, – не отступал спасатель в своем желании выставить себя дураком. Или меня дурочкой. – Все-таки почта через огонь не очень надежная. Да и представляешь, сколько у него каждый год писем? Я с дядькой Брылем уже давно договорился. Неужели ты ни разу не получила тот подарок, который просила?
– Да ни разу, – честно призналась я. – Мне постоянно дарили кукол. И вязаные кофты. Дядька Брыль явно заботился о моем здоровье. А просила я то набор юного целителя, то мяч как у мальчишек, то шлем как у огнеборцев, то косметику. Вот последнее в нашем доме вообще не приветствовалось.
– Что, конопатая, собиралась замазать свои конопушки? – ехидно уточнил Дан. – Зачем портить свою уникальность? Еще скажи, что рыжие лохмы хотела покрасить и стать какой-нибудь блондинкой? Не вздумай. Я ж тебя тогда живьем съем. Не стоит давать повод для дразнилок.
– Твоя забота попахивает издевательством, – буркнула я, надувшись. А ведь, действительно, хотела перекраситься буквально на днях, когда в очередной раз услышала ехидное обращение «рыжая».
Прода от 12 декабря
ГЛАВА 5
– Не плохо было бы чайку выпить, – смачно потянулся Эберг. – Конопатая, не переживай, я сам все сделаю. Не то чтобы я тебе не доверял, но ты же можешь туда плюнуть. А вдруг ты как Белая Змея ядовитая? Нет, я так рисковать не готов.
Тонкую издевку я проигнорировала. Дан не может не ехидничать, иначе концентрация его собственной желчи превысит допустимую, и он захлебнется. Да и в данный момент ссориться с человеком, у которого есть небольшой котелок, несколько недальновидно.
В очередной раз с сожалением отметила, что Эберг готов к внештатной ситуации куда лучше, чем я. Оказывается, довольствоваться стандартной комплектацией вещмешка нельзя. А никто мне об этом не говорил. Даже дедушка.
Зачерпнув снега, спасатель соорудил нехитрую конструкцию и подвесил котелок над костром.
– У меня есть заварка, – прихвастнул он. – Так что будем пить полноценный чай. Если хочешь, можешь поискать листья брусники под снегом. Только тут ты ничего не найдешь. Нужно чуть углубиться в чащу.
– Спасибо, обойдусь, – легко отказалась я от копошения в снегу. – Мама как-то рассказывала, что к ним привезли юных натуралистов с печеночными коликами. Помнишь псевдолес рядом с нашим городом? Группа детишек отправились туда на пикник. Собрали хвою и чагу с дерева. Хотели повысить свой иммунитет. А повысили давление вплоть до обморока одного. А потом у них заболели животы. Поэтому мама мне строго запретила употреблять в пищу нечто непроверенное. Ладно бы просто запретила. Прочитала длинную и нудную лекцию, выразительно покачивая клизмой в руке.
– Да, целители суровые, – с непроницаемой миной кивнул Дан. – Мой отец в данном плане был не так строг. Если ты что-то съел – это твоя проблема. Пару дней не кормить, и все само пройдет. У него что подчиненные, что дети – одна мера решения проблем.
– Зато ты вон какой здоровый вымахал, – я недовольно заглянула в котелок. Вода никак не спешила закипать. – Над тобой хотя бы не тряслись.
– Это логично, – пожал плечами Эберг. Из вещмешка он достал небольшой холщевый мешочек, доверху набитый засушенными листьями чая. – Ты же девочка. Я вообще не понимаю, как родители согласились с твоим выбором профессии, – в очередной раз задал он наболевший вопрос.
– Ты лучше спроси, как бабушка с этим смирилась, – криво усмехнулась я. – И смирилась ли вообще. Она до сих пор каждый раз с надеждой на меня смотрит, когда я навещаю отчий дом. Мама лишь пообещала лучшую палату и розги, если умудрюсь пораниться на работе. Отец посоветовал пойти в службу помощи немощным, раз так рвусь служить на благо общества. А дедушка… ну ты сам знаешь. Красиво он меня подставил, да.
– М-м? – неопределенно промычал Эберг, отсыпая в чашку чай. – Давай свою тару.
Я слишком резво протянула чашку и чуть не выбила из рук Дана его.
– Рано чокаться, рыжая, – развеселился парень. – Хорошо, что мы не на приеме. Там чаши фарфоровые. Ты со своим энтузиазмом всю посуду перебила бы. А так лишь погнуть можно, железные то. Твою бы энергию да в нужное русло… И как тебя подставил командир Фальк?
– А то ты не знаешь, – я раздраженно зашипела, вторя дровам в костре. – В учебке он пытался подговорить наставников, чтобы меня отчислили. А когда ничего не вышло, пошел к нашему командиру. Если бы в участке все начали меня сторониться, был шанс, что я сдамся и уволюсь. Не сразу, конечно. Но Фальк терпеливый.
– Хм, – Дан заботливо налил кипяток в мою чашку. – Я думал, ты у нас привилегированная.
– А то, – я задрала нос. – Быть Фальк – это очень выгодно. Все думают подобным образом. И ты тоже. Нечего кривиться. Вот с чего ты меня мог сразу невзлюбить?
– Кто тебе сказал такую ерунду? – Дан чуть котелок не уронил от удивления, когда пытался обратно повесить его на рогатину из веток.
Я поспешно переставила чашку в снег подальше от нервного спасателя. Не хватало еще язык обжечь кипятком. Шепелявить рядом с Даном совсем не хотелось.
– Да ты сразу начал меня обзывать и задирать, – я обличительно ткнула в плечо парня пальцем. Сам виноват, что сел близко ко мне. А нечего расслабляться в Снежном лесу. – Пару раз чуть до слез не довел.
– Да быть не может, – сконфуженно отвел глаза в сторону Эберг. – Что бы ты и плакала… не поверю.
– Я сказала – чуть.
– Прости, – неожиданно выдохнул Дан. – Я думал, что ты в простых спасателях долго не просидишь. Протекция дедушки тебя быстро продвинет по карьерной лестнице, несмотря на, скажем честно, скудные умения. А ты уже третий год служишь, и даже не старшая отряда.
– И вряд ли буду, – спорить с очевидным глупо. Но хотелось. Поэтому я предпочла глотнуть чая и остаться взрослой и сдержанной девушкой. – То есть теперь могу надеяться на спокойное и мирное наше существование на работе?
– Конопатая, не будь такой наивной, – моментально вернул себе обычный ехидный тон Эберг. – Я уже привык к нашему стилю общения. Мне станет скучно без милых перепалок с тобой. Клятвенно обещаю больше границу дозволенного не переходить.
Я вздохнула. Положа руку на эмблему спасателей, которая как раз расположена на униформе напротив груди, кажется все-таки я заработала психологическое нарушение, без поддевок Дана мне тоже станет скучно. Надо же на кого-то спускать пар.
– Сейчас просто растаю от благодарности, – я насмешливо качнула чашкой. – Сколько благородства. Сколько самопожертвования.
– Я тоже от тебя без ума, рыжая, – в тон мне ответил Эберг. – Видишь, как хорошо мы друг друга тонизируем?
– Предпочту обойтись без дополнительных стимулирующих, – проворчала я по привычке. – Мама всегда говорила, что они вредны для сердца и нервной системы.
Зря Эберг сверкает самодовольной улыбкой. Он сам себе шансы выжить этой ночью уменьшает.
– Так и знал, что ты от меня без ума, конопатая, – нагло подмигнув, заявил возомнивший себя бессмертным тип. – Легенды ей мои не нравятся, – фыркнул Дан. – Хочешь романтичного чего-нибудь?
– В твоем исполнении? – я в притворном испуге отшатнулась. – Спасибо, воздержусь. Моя тонкая и ранимая натура не готова к суровым сказочкам.
– Ну что ты, рыжая, – парень подбросил пару новых бревен в огонь. Некоторые красные головешки от этого рассыпались искрами, – я знаю много чего интересного. Например, про подснежники в ночь Смены Года. Слышала такую историю?
– Это когда мачеха послала падчерицу искать подснежники, пока в их доме проходили смотрины невесты? Падчерица была красивее родной дочери, да и жених уже давно заглядывался на девушку, и женщина решила убрать соперницу под предлогом редкого подарка будущей свекрови. Мол, главное понравиться маме жениха. Наивная девушка поверила, ведь у нее из приданого была разве что пара рубашек. Она чуть не замерзла насмерть в Снежном лесу. Встреча с дядькой Брылем стала для нее чудом. Трудолюбивая девушка, вежливая, обходительная, кроткая за свои заслуги получила возможность попросить у него подарок лично. Выслушав ее, дядька хитро прищурился и кивнул. Под его ногами начал таять снег. Через пару минут медленно принялись распускаться подснежники. Поблагодарив дядьку Брыля, девушка собрала цветы, но на смотрины она уже не успевала. Тогда он подхватил ее на руки и на потоке ветра отнес прямо к порогу дома. Мачеха, увидев довольную падчерицу, вышла из себя и, бросив подснежники на землю, принялась топтать их. Дядька Брыль, спрятавшись на облаке, был недоволен, что так грубо поступили с его подарком. Мачеха превратилась в ледяную статую. Ее дочь бросилась на названую сестру с кулаками. В этот момент подъехали жених со сватами. Он защитил девушку от агрессивной родственницы и забрал в свой дом. Они сыграли свадьбу и жили долго и счастливо. Конец.
Дан слушал меня, чуть склонив голову к плечу с умилительным выражением на лице и посмеиваясь. Да, сказка и у меня много вопросов вызывала всегда. И в первую очередь, нужно ставить под сомнение интеллект девушки. Слушать идиотские советы мачехи адекватные люди не будут. Да и жених тот еще маменькин сынок. Сам с невестой определиться не мог. Если бы не обстоятельства, поженили бы его с нелюбимой.
– Это романтика? – с сомнением спросил Эберг. – И в чем же тогда она заключалась? Замерзнуть в лесу, заработать простуду, в лучшем случае, и все ради того, чтобы понравиться потенциальной свекрови? Моя история хоть приближена к действительности и адекватности.
– Уверен? – с хитрым прищуром прожженного торговца спросила я.
– Ну слушай, – потер ладони друг о друга Дан. – Ты же помнишь, что Лесной бог был женат на Белой Змее? Как-то один из старейших охотников решил устроить себе привал. Присел на пенек и трубку раскурил. А тут из-за ели вдруг выходит мужичок. Вроде одет и по-нашему, но странный какой-то. Табака у охотника попросил, а курить не стал, вместо этого присел на соседний пенек и начал выспрашивать, чем женщину порадовать можно. А охотник и сам поболтать не дурак оказался. Ну и рассказал, как ухаживал за своей женой, цветы ей полевые носил. Поблагодарил его мужичок и был таков. И трубку свою, которую до этого все крутил в руках, на пне оставил.
