– Зато есть отличный повод порадовать родителей и бросить пить, – Штреф весь разговор раздражающе барабанил пальцами по столу. – Итак, я бы хотел услышать у, скажем так, руководителей план последующих действий.
В моем желудке неприятно заныло. Я еще не смирилась со ссылкой в заброшенную школу, а тут от меня уже ждут каких-то решений из-за чрезвычайной ситуации. Если кто-то из присутствующих считает, что любая ведьма знает, как вести себя в таком положении, то зря. Мы тоже люди. Лично мне сейчас хотелось на ручки к маме.
– Главное, не паникуем, – спокойным тоном объявил Андриан. Но я-то заметила, как у него дернулась щека. – Ваша задача не создавать нам с Авророй дополнительных проблем. – Я аж приосанилась. – У всех же здесь были дела? Вот ими и занимайтесь.
– Отлично, – Марко Грифен решительно встал с табуретки, которая от его импульсивной натуры покачнулась и упала. Хорошо, что уцелела. У нас мебель напересчет просто. – Если вы не против, я пойду осматривать учебный корпус.
– Я с тобой, – Доннер должную прыть хоть и не проявил, но все же поднялся. – Мне тоже нужно взглянуть на классы и лаборатории.
Штреф на них посмотрел, как на предателей, но остался сидеть. Девушки бросаться в омут работы с головой не спешили. Пришлось и это Андриану брать в свои руки.
– Меган и Мелисса, проведите еще раз инвентаризацию продуктов. Набросайте предполагаемое меню. Подумайте, что можно будет поискать в долине в качестве пропитания. – Если условная родственница и хотела что-то сказать, то моя милая улыбка напомнила о ее положении на территории школы. – Кэтрин, иди к мужу. Будешь следить за его состоянием.
– Но почему я? – исполнять супружеский долг девица не рвалась. – Пускай ведьма за ним и следит.
– Эй, – возмутилась я, – ты Верховную тоже ведьмой обзывать будешь? Хотя… ты уже практически вдова.
– Что?! – хрип умирающей самки кашалота вышел у Кэтрин просто на загляденье. Потому что нечего меня злить.
– Спокойно, – выставил перед собой ладони Андриан в примирительном жесте. – Мы сейчас с Авророй и будем думать, как спасти твоего мужа. А пока иди и последи за состоянием условно любимого супруга. Вон Нериду возьми с собой за компанию.
– Правильно, если вдруг Дрюша испустит дух, хоть побеседуешь с ним, – сладко улыбнулась я. Медиуму тоже не мешало бы не марать мою профессию своим языком. Тем более, обычной шарлатанке.
Спровадив девушек из зала, мы с Андрианом синхронно вздохнули. Но, к сожалению, вздохами проблемы не решаются. А жаль.
– Штреф, иди погуляй, – махнул рукой Андриан. – Подыши свежим воздухом.
– А вы ничего не забыли? – вместо исполнения приказа, парень выгнул бровь. – Ведь кто-то добавил в стакан нашего новобрачного зелье. И получается, что мы сейчас заперты на одной территории с убийцей.
– Не переживай, – Андриан бросил холодный взгляд, полный высокомерия, на Элтона. Тот не впечатлился и лишь скрестил руки на груди в защитном жесте. – Уж я-то точно об этом не забуду. Просто есть задачи первоочередные, и нет. Но попытку отвести от себя подозрения я оценил.
– Не неси ерунды, – свел брови у переносицы Штреф. – Даже если предположить, будто это я, то мотива никакого у меня нет. Что мне сделал недоносок Верховной?
– Я всех подозреваю, – не стал размениваться на выделение любимчиков младший следователь. – Работа такая.
Тут уже задумался Штреф. С аргументом Андриана спорить действительно сложно.
– Если тебе нечем заняться, – с намеком на чье-то нежелательное вмешательства в наши дела произнес Андриан, – можешь помочь парням в учебном корпусе. Или приглядеть за девушками, которые смотрят за Дрюшей. На кухню я тебя не посылаю, поскольку опасаюсь за продукты.
– Кстати, ты обратил внимание, вчера ужин был очень жирный? – с видом заправского гурмана заметил Элтон. Неужели даже парни сидят на диетах и блюдут фигуру? – А водой обеспечили только чету Флекс.
– Или можешь побродить по территории, – продолжил ровным тоном Андриан, притворившись, что посторонний звук – это обычное жужжание мухи. – Я всю школу еще не осмотрел. Хочешь быть полезным – будь. Только под ногами не мешайся.
– В теплицы и оранжерею заходить не советую, – с умным видом подключилась я. – Что там именно водится, еще пока точно не установлено, но не исключено, что хищное. Разве что ты добровольно не хочешь стать питательным удобрением.
Элтон Штреф аж вздрогнул всем телом:
– Я не настолько люблю эти ваши растения, чтобы ради их блага погибать. Печать от ворот дашь? Я бы мог и снаружи обстановку изучить.
– Нет, – веско бросил Андриан. – А теперь иди займись чем-нибудь полезным. Не мешай серьезным людям заниматься серьезными вещами.
Я с совершенно серьезным видом шмыгнула носом и попыталась привести косу в порядок, но только больше растрепала ее.
– У тебя чернила на щеке, – с насмешкой заметил Штреф, прежде чем выйти из зала. – Девочка-замарашка.
Естественно, я смутилась и приняла тереть правую щеку.
– На левой, – флегматичным тоном поправил меня Андриан. – Но я бы на твоем месте этого не делал. Только больше размазываешь. Итак, что ты можешь сказать по Дрюше? Какие прогнозы?
Недовольно поджав губы, я попыталась незаметно все же стереть след чернил, но парень так пристально смотрел на меня, что суетиться стало неловко. Будто я действительно переживаю о своем внешнем виде. Будто не все равно, что он обо мне подумает. Будто меня волнует отношение Андриана ко мне.
– Я не доктор, – пришлось признать проблемы в образовании ведьм. – Нейтрализатор боюсь ему давать, чтобы не спровоцировать ухудшение его состояния и, как следствие, смерть. Голые расчеты без опытов здесь не помогут. А у меня ни образцов, ни ингредиентов, ни знаний в этой области. Даже спирта для спиртовок нет. Тут работа нужна с зельем ювелирная. Костер и котелок не подойдут.
– Но что-то ты же можешь сделать? – Андриан прошелся по залу и снова вернулся к столу, уперевшись в столешницу двумя руками. Ему только не хватало настольной лампы с ярким световым камнем, чтобы допрос выглядел, как настоящий. – Ты же ведьма с дипломом, причем лучшая на курсе.
И в этот раз «ведьма» звучало даже уважительно, а не как обычно, небрежно и язвительно. Только мне легче не стало. Хоть и было понимание, что после выпуска наступает взрослая и самостоятельная жизнь, но ощущение складывалось, будто она на тебя сразу все проблемы мира сбрасывает и смотрит, выгребешь ты или нет.
– Я могу предложить только добить его, – мрачно вынесла вердикт своих неутешительных рассуждений. – Погоди возмущаться. В оранжерее есть ярпол и сверта. Я могу погрузить его в еще более глубокий сон. Практически ввести в кому.
– И что нам это даст? – нахмурился Андриан. Тяжело быть следователем, даже если тебе и хочется прибить сводного братца, приходится придерживаться морально-этических норм. Ну и ты также хорошо понимаешь, сколько лет светит за подобное преступление.
– Замедление всех процессов. Грубо говоря, мы просто будем тянуть время. Местные из Дольпи знают эти горы и все тропы в них. Неужели никого не пошлют, чтобы проверить, как у нас дела после обвала?
Андриан резко выпрямился и в два шага оказался у окна, задумчиво прижавшись лбом к стеклу. Мне даже захотелось подойти со спины и обнять его.
– Все может быть, – в итоге пробормотал он. – Все может быть. А ты можешь сделать вашего ведьмовского вестника?
Для человека, который очень не любит мою профессию, он слишком хорошо разбирается в нюансах. И в тайных знаниях.
Я подозрительно прищурилась:
– Стоит ли спрашивать, откуда ты о нем узнал? Это в каких же старинных трактатах ты рылся? В курсе, из-за чего нам запретили пользоваться вестниками? Если поступит жалоба, будешь разбираться сам. Мне лишаться лицензии совершенно не хочется.
– Так что тебе для него нужно? – просто отмахнулся от предупреждения Андриан. – Чем я могу помочь.
– Найди мертвую ворону, – с широкой улыбкой попросила я. – Только чтобы она целая была. С перьями. Ей еще летать предстоит. Или ворона. Мне без разницы.
Андриан медленно повернулся и с широко раскрытыми глазами полюбовался на мою чумазую физиономию.
– То есть ты предлагаешь мне поймать ворону, а потом убить ее? Да? Только так можно выполнить твои условия.
– Последовательность непринципиальна, – широким жестом успокоила я парня.
Чтобы найти мое вчерашнее зелье, мне нужно было сначала найти Меган, потому что кладовок много, а я одна. Вообще-то, бросить зелье абы где – это нарушение техники безопасности. Если Меган донесет на меня своей матери, то, думаю, штрафом тут не обойдется. Тем более, что вследствие этого пострадал человек. Надо бы с ней задружиться. Не сдаст же она подругу. Наверное.
На кухне назревала драка. Никогда еще в истории свиной копченый окорок не пользовался таким спросом. Девицы вцепились в него с двух сторон и пытались сделать невозможное – увеличить запасы еды посредством растягивания окорока. Меган с виду покрупнее Мелиссы и, по идее, победить в борьбе за ценный ингредиент должна была она, но Линер за святое решила биться до конца.
– Какое у вас интересное обсуждение меню, – я озадаченно почесала затылок. – Вы, главное, окорок не уроните.
– Ничего, – пропыхтела Меган, – если что, потом вымоем.
Новаторский подход к сортировке продуктов я оценила, и больше лезть с ценными замечаниями не стала.
– А где кладовка с зельем? – осторожно спросила у Меган, а то ее перекошенное от напряжения лицо вызывало желание самой поискать, и не отрывать человека от важнейшего дела.
– За кухней, – рыкнула девица и рефлекторно махнула рукой, указывая направление. Только для этого ей пришлось отпустить окорок.
Мелисса взвыла, празднуя победу, и уже фактически загребла себе трофей, как Меган сделала обманный рывок и перехватила руку противницы, развернувшись к ней спиной. Какая-то доля секунды, и у нас появилась победительница.
– Ай! – вскрикнула Мелисса. – Ты что творишь? А если бы мне сломала руку? Это вообще-то нечестно.
– Не сломала бы, – коротко улыбнулась Меган, сверкая насмешливым взглядом на проигравшую. – Я с детства занимаюсь борьбой атэго. Там на первом же занятие учат управлять своим телом и инстинктами.
– Серьезно? – удивилась я. А кто бы не удивился, ведь этот вид борьбы очень редко встретишь в нашем государстве. Говорят, что нет ничего смертоносней ударов мастера атэго. Я до этого думала, будто у девицы просто плотная фигура, а она, видимо, мощная.
– Да, – сухо кивнула Меган, словно уже пожалела о своем признании. – Кладовая за кухней слева. Тебя проводить?
– Спасибо, – буркнула я, бочком пробираясь к выходу, – не заблужусь. А вы продолжайте… заниматься, чем занимались.
– Хотелось бы взглянуть на теплицы, – Меган резко двинулась мне наперерез, заставляя вжаться в разделочный стол. – Вдруг там есть что-то съедобное.
– На теплицы? – дрогнувшим голосом переспросила я. – В теплицы можно. В оранжерею пока нельзя.
– Я-то в курсе о мерах безопасности, – чопорным тоном напомнила Меган мне о великом провале. Не подружимся мы с ней. Это точно.
Кладовка нашлась быстро, как и котелок, стоящий в дальнем углу. И даже крышка была на месте. Только вот в устаревшей модели она не прижималась специальными защелками, и влезть в него мог любой. Обидно так проколоться, честное слово. В школе мы привыкли, что все прекрасно знают, что можно трогать, а что нет. Нам преподаватели много говорили об ответственности, но прочувствовать ее смысл я могла только сейчас. Если Дрюша умрет, то в любом случае виновата буду я, пусть даже и косвенно. Причем дважды. Первый раз, из-за зелья правды на свадьбе, второй – из-за гербицида моего производства. Так и недолго оказаться виноватой перед ним, а не наоборот. Поэтому нельзя Дрюше умирать, никак нельзя.
Работать с гербицидом полагается в специальном защитном костюме, плотных перчатках и в маске. У меня из перечисленного не было ничего. Разве что перчатки, которые я умыкнула из ящика в доме Андриана. Я предполагала, что придется копаться в земле, а купить хоть что-то возможности не было. Да и денег лишних тоже. А у него там пар пятнадцать одинаковых темно-коричневых. Я, конечно же, потом извинюсь и верну их. Или возмещу ущерб.
Роль защитного костюма взяла на себя униформа школы Пармунд. Как чувствовала, что не надо ее выкидывать.
Маску я соорудила из носового платка. В общем, представляла собой наглядный пример того, как делать нельзя.
Если бы преподавательницы увидели, как я плескаю во все стороны зелье по траве, у них бы в превентивном порядке повыпадали волосы. А не из чего мне разбрызгивать. Разве что набрать в рот и… присоединиться к Дрюше.
Маленькие серебристые цветы зверы начали тускнеть. Я достала из кармана форменного платья ведьмы вилку. Наверное, я первый в истории человек, который наматывал зверу, словно макароны. Поскольку пространства для растений было много, да и условия не самые плохие, а инструмент даже отдаленно не напоминал грабли, работы у меня оказалось предостаточно.
В обед Меган поскреблась в дверь с подносом, на котором стояла тарелка с супом. Видимо, мир на кухне был восстановлен. Ну, или просто она прибила Мелиссу.
Когда в оранжерее с редкими и зачастую опасными растениями тебя нежно кто-то трогает за лодыжку, самое время начать паниковать. Особенно, если среди растений есть хищная охранная лиана.
– Нельзя! – выкрикнула я команду дрогнувшим голосом и со всей силы наступила на побег.
С работой в оранжерее я была знакома только теоретически, поэтому просто решила положиться на инстинкты. И, на удивление, лиана обиженно зашелестела листьями и медленно поползла прочь. Кажется, мне придется теперь извиняться. Нанесла психологическую травму растению.
– Я тебе потом хорошие удобрения принесу, – тихонько пообещала я себе под нос. А то мало кто услышит, стыда не оберусь. Хотя… если кто меня услышит в закрытой оранжерее, я скорее удобрение на месте начну производить.
Ярпол и сверту обрывала в итоге крепко зажмурившись, чтобы не видеть собственного вандализма, ведь полагается аккуратно срезать специальными ножницами, а не драть как крапиву.
Варить зелье забвения, которое погружает человека в кому, на самом деле не сложно. Гораздо сложнее в этой школе найти новый котел, потому что в старом все еще плещется гербицид, и просто вылить зелье на землю нельзя по технологии, а утилизировать его как положено у меня нет ни времени, ни желания, ни сил. Авось еще пригодится. По-моему, уже все присутствующие в школе успели убедиться, что пить из котелка не стоит, и повторения ситуации с Дрюшей можно не опасаться.
Дров и веток было заготовлено еще вчера Андрианом немало, новый котелок тоже нашелся в запасниках, так что вариантов, кроме как готовить зелье, у меня не осталось. Но все равно было боязно. А вдруг мое решение неверно и это только добьет сынка Верховной? Если из первой ситуации еще есть шанс выкрутиться, найдя того, кто подлил зелье в стакан, то в случае преднамеренного умерщвления мне светит реальный срок. И как я докатилась до такой жизни спустя неделю после выпуска из школы?
Время ужина подкралось как-то слишком быстро. Я лишь сейчас поняла, что не видела Андриана практически полдня, если не больше. Как-то грустненько стало. Но только на минуту. Да и без него я не хочу давать зелье Дрюше, коварно переложив принятие ответственности на сводного брата, как на самого ближайшего родственника.
В моем желудке неприятно заныло. Я еще не смирилась со ссылкой в заброшенную школу, а тут от меня уже ждут каких-то решений из-за чрезвычайной ситуации. Если кто-то из присутствующих считает, что любая ведьма знает, как вести себя в таком положении, то зря. Мы тоже люди. Лично мне сейчас хотелось на ручки к маме.
– Главное, не паникуем, – спокойным тоном объявил Андриан. Но я-то заметила, как у него дернулась щека. – Ваша задача не создавать нам с Авророй дополнительных проблем. – Я аж приосанилась. – У всех же здесь были дела? Вот ими и занимайтесь.
– Отлично, – Марко Грифен решительно встал с табуретки, которая от его импульсивной натуры покачнулась и упала. Хорошо, что уцелела. У нас мебель напересчет просто. – Если вы не против, я пойду осматривать учебный корпус.
– Я с тобой, – Доннер должную прыть хоть и не проявил, но все же поднялся. – Мне тоже нужно взглянуть на классы и лаборатории.
Штреф на них посмотрел, как на предателей, но остался сидеть. Девушки бросаться в омут работы с головой не спешили. Пришлось и это Андриану брать в свои руки.
– Меган и Мелисса, проведите еще раз инвентаризацию продуктов. Набросайте предполагаемое меню. Подумайте, что можно будет поискать в долине в качестве пропитания. – Если условная родственница и хотела что-то сказать, то моя милая улыбка напомнила о ее положении на территории школы. – Кэтрин, иди к мужу. Будешь следить за его состоянием.
– Но почему я? – исполнять супружеский долг девица не рвалась. – Пускай ведьма за ним и следит.
– Эй, – возмутилась я, – ты Верховную тоже ведьмой обзывать будешь? Хотя… ты уже практически вдова.
– Что?! – хрип умирающей самки кашалота вышел у Кэтрин просто на загляденье. Потому что нечего меня злить.
– Спокойно, – выставил перед собой ладони Андриан в примирительном жесте. – Мы сейчас с Авророй и будем думать, как спасти твоего мужа. А пока иди и последи за состоянием условно любимого супруга. Вон Нериду возьми с собой за компанию.
– Правильно, если вдруг Дрюша испустит дух, хоть побеседуешь с ним, – сладко улыбнулась я. Медиуму тоже не мешало бы не марать мою профессию своим языком. Тем более, обычной шарлатанке.
Спровадив девушек из зала, мы с Андрианом синхронно вздохнули. Но, к сожалению, вздохами проблемы не решаются. А жаль.
– Штреф, иди погуляй, – махнул рукой Андриан. – Подыши свежим воздухом.
– А вы ничего не забыли? – вместо исполнения приказа, парень выгнул бровь. – Ведь кто-то добавил в стакан нашего новобрачного зелье. И получается, что мы сейчас заперты на одной территории с убийцей.
– Не переживай, – Андриан бросил холодный взгляд, полный высокомерия, на Элтона. Тот не впечатлился и лишь скрестил руки на груди в защитном жесте. – Уж я-то точно об этом не забуду. Просто есть задачи первоочередные, и нет. Но попытку отвести от себя подозрения я оценил.
– Не неси ерунды, – свел брови у переносицы Штреф. – Даже если предположить, будто это я, то мотива никакого у меня нет. Что мне сделал недоносок Верховной?
– Я всех подозреваю, – не стал размениваться на выделение любимчиков младший следователь. – Работа такая.
Тут уже задумался Штреф. С аргументом Андриана спорить действительно сложно.
– Если тебе нечем заняться, – с намеком на чье-то нежелательное вмешательства в наши дела произнес Андриан, – можешь помочь парням в учебном корпусе. Или приглядеть за девушками, которые смотрят за Дрюшей. На кухню я тебя не посылаю, поскольку опасаюсь за продукты.
– Кстати, ты обратил внимание, вчера ужин был очень жирный? – с видом заправского гурмана заметил Элтон. Неужели даже парни сидят на диетах и блюдут фигуру? – А водой обеспечили только чету Флекс.
– Или можешь побродить по территории, – продолжил ровным тоном Андриан, притворившись, что посторонний звук – это обычное жужжание мухи. – Я всю школу еще не осмотрел. Хочешь быть полезным – будь. Только под ногами не мешайся.
– В теплицы и оранжерею заходить не советую, – с умным видом подключилась я. – Что там именно водится, еще пока точно не установлено, но не исключено, что хищное. Разве что ты добровольно не хочешь стать питательным удобрением.
Элтон Штреф аж вздрогнул всем телом:
– Я не настолько люблю эти ваши растения, чтобы ради их блага погибать. Печать от ворот дашь? Я бы мог и снаружи обстановку изучить.
– Нет, – веско бросил Андриан. – А теперь иди займись чем-нибудь полезным. Не мешай серьезным людям заниматься серьезными вещами.
Я с совершенно серьезным видом шмыгнула носом и попыталась привести косу в порядок, но только больше растрепала ее.
– У тебя чернила на щеке, – с насмешкой заметил Штреф, прежде чем выйти из зала. – Девочка-замарашка.
Естественно, я смутилась и приняла тереть правую щеку.
– На левой, – флегматичным тоном поправил меня Андриан. – Но я бы на твоем месте этого не делал. Только больше размазываешь. Итак, что ты можешь сказать по Дрюше? Какие прогнозы?
Недовольно поджав губы, я попыталась незаметно все же стереть след чернил, но парень так пристально смотрел на меня, что суетиться стало неловко. Будто я действительно переживаю о своем внешнем виде. Будто не все равно, что он обо мне подумает. Будто меня волнует отношение Андриана ко мне.
– Я не доктор, – пришлось признать проблемы в образовании ведьм. – Нейтрализатор боюсь ему давать, чтобы не спровоцировать ухудшение его состояния и, как следствие, смерть. Голые расчеты без опытов здесь не помогут. А у меня ни образцов, ни ингредиентов, ни знаний в этой области. Даже спирта для спиртовок нет. Тут работа нужна с зельем ювелирная. Костер и котелок не подойдут.
– Но что-то ты же можешь сделать? – Андриан прошелся по залу и снова вернулся к столу, уперевшись в столешницу двумя руками. Ему только не хватало настольной лампы с ярким световым камнем, чтобы допрос выглядел, как настоящий. – Ты же ведьма с дипломом, причем лучшая на курсе.
И в этот раз «ведьма» звучало даже уважительно, а не как обычно, небрежно и язвительно. Только мне легче не стало. Хоть и было понимание, что после выпуска наступает взрослая и самостоятельная жизнь, но ощущение складывалось, будто она на тебя сразу все проблемы мира сбрасывает и смотрит, выгребешь ты или нет.
– Я могу предложить только добить его, – мрачно вынесла вердикт своих неутешительных рассуждений. – Погоди возмущаться. В оранжерее есть ярпол и сверта. Я могу погрузить его в еще более глубокий сон. Практически ввести в кому.
– И что нам это даст? – нахмурился Андриан. Тяжело быть следователем, даже если тебе и хочется прибить сводного братца, приходится придерживаться морально-этических норм. Ну и ты также хорошо понимаешь, сколько лет светит за подобное преступление.
– Замедление всех процессов. Грубо говоря, мы просто будем тянуть время. Местные из Дольпи знают эти горы и все тропы в них. Неужели никого не пошлют, чтобы проверить, как у нас дела после обвала?
Андриан резко выпрямился и в два шага оказался у окна, задумчиво прижавшись лбом к стеклу. Мне даже захотелось подойти со спины и обнять его.
– Все может быть, – в итоге пробормотал он. – Все может быть. А ты можешь сделать вашего ведьмовского вестника?
Для человека, который очень не любит мою профессию, он слишком хорошо разбирается в нюансах. И в тайных знаниях.
Прода от 26 июня
Я подозрительно прищурилась:
– Стоит ли спрашивать, откуда ты о нем узнал? Это в каких же старинных трактатах ты рылся? В курсе, из-за чего нам запретили пользоваться вестниками? Если поступит жалоба, будешь разбираться сам. Мне лишаться лицензии совершенно не хочется.
– Так что тебе для него нужно? – просто отмахнулся от предупреждения Андриан. – Чем я могу помочь.
– Найди мертвую ворону, – с широкой улыбкой попросила я. – Только чтобы она целая была. С перьями. Ей еще летать предстоит. Или ворона. Мне без разницы.
Андриан медленно повернулся и с широко раскрытыми глазами полюбовался на мою чумазую физиономию.
– То есть ты предлагаешь мне поймать ворону, а потом убить ее? Да? Только так можно выполнить твои условия.
– Последовательность непринципиальна, – широким жестом успокоила я парня.
Чтобы найти мое вчерашнее зелье, мне нужно было сначала найти Меган, потому что кладовок много, а я одна. Вообще-то, бросить зелье абы где – это нарушение техники безопасности. Если Меган донесет на меня своей матери, то, думаю, штрафом тут не обойдется. Тем более, что вследствие этого пострадал человек. Надо бы с ней задружиться. Не сдаст же она подругу. Наверное.
На кухне назревала драка. Никогда еще в истории свиной копченый окорок не пользовался таким спросом. Девицы вцепились в него с двух сторон и пытались сделать невозможное – увеличить запасы еды посредством растягивания окорока. Меган с виду покрупнее Мелиссы и, по идее, победить в борьбе за ценный ингредиент должна была она, но Линер за святое решила биться до конца.
– Какое у вас интересное обсуждение меню, – я озадаченно почесала затылок. – Вы, главное, окорок не уроните.
– Ничего, – пропыхтела Меган, – если что, потом вымоем.
Новаторский подход к сортировке продуктов я оценила, и больше лезть с ценными замечаниями не стала.
– А где кладовка с зельем? – осторожно спросила у Меган, а то ее перекошенное от напряжения лицо вызывало желание самой поискать, и не отрывать человека от важнейшего дела.
– За кухней, – рыкнула девица и рефлекторно махнула рукой, указывая направление. Только для этого ей пришлось отпустить окорок.
Мелисса взвыла, празднуя победу, и уже фактически загребла себе трофей, как Меган сделала обманный рывок и перехватила руку противницы, развернувшись к ней спиной. Какая-то доля секунды, и у нас появилась победительница.
– Ай! – вскрикнула Мелисса. – Ты что творишь? А если бы мне сломала руку? Это вообще-то нечестно.
– Не сломала бы, – коротко улыбнулась Меган, сверкая насмешливым взглядом на проигравшую. – Я с детства занимаюсь борьбой атэго. Там на первом же занятие учат управлять своим телом и инстинктами.
– Серьезно? – удивилась я. А кто бы не удивился, ведь этот вид борьбы очень редко встретишь в нашем государстве. Говорят, что нет ничего смертоносней ударов мастера атэго. Я до этого думала, будто у девицы просто плотная фигура, а она, видимо, мощная.
– Да, – сухо кивнула Меган, словно уже пожалела о своем признании. – Кладовая за кухней слева. Тебя проводить?
– Спасибо, – буркнула я, бочком пробираясь к выходу, – не заблужусь. А вы продолжайте… заниматься, чем занимались.
– Хотелось бы взглянуть на теплицы, – Меган резко двинулась мне наперерез, заставляя вжаться в разделочный стол. – Вдруг там есть что-то съедобное.
– На теплицы? – дрогнувшим голосом переспросила я. – В теплицы можно. В оранжерею пока нельзя.
– Я-то в курсе о мерах безопасности, – чопорным тоном напомнила Меган мне о великом провале. Не подружимся мы с ней. Это точно.
Кладовка нашлась быстро, как и котелок, стоящий в дальнем углу. И даже крышка была на месте. Только вот в устаревшей модели она не прижималась специальными защелками, и влезть в него мог любой. Обидно так проколоться, честное слово. В школе мы привыкли, что все прекрасно знают, что можно трогать, а что нет. Нам преподаватели много говорили об ответственности, но прочувствовать ее смысл я могла только сейчас. Если Дрюша умрет, то в любом случае виновата буду я, пусть даже и косвенно. Причем дважды. Первый раз, из-за зелья правды на свадьбе, второй – из-за гербицида моего производства. Так и недолго оказаться виноватой перед ним, а не наоборот. Поэтому нельзя Дрюше умирать, никак нельзя.
Работать с гербицидом полагается в специальном защитном костюме, плотных перчатках и в маске. У меня из перечисленного не было ничего. Разве что перчатки, которые я умыкнула из ящика в доме Андриана. Я предполагала, что придется копаться в земле, а купить хоть что-то возможности не было. Да и денег лишних тоже. А у него там пар пятнадцать одинаковых темно-коричневых. Я, конечно же, потом извинюсь и верну их. Или возмещу ущерб.
Роль защитного костюма взяла на себя униформа школы Пармунд. Как чувствовала, что не надо ее выкидывать.
Маску я соорудила из носового платка. В общем, представляла собой наглядный пример того, как делать нельзя.
Если бы преподавательницы увидели, как я плескаю во все стороны зелье по траве, у них бы в превентивном порядке повыпадали волосы. А не из чего мне разбрызгивать. Разве что набрать в рот и… присоединиться к Дрюше.
Маленькие серебристые цветы зверы начали тускнеть. Я достала из кармана форменного платья ведьмы вилку. Наверное, я первый в истории человек, который наматывал зверу, словно макароны. Поскольку пространства для растений было много, да и условия не самые плохие, а инструмент даже отдаленно не напоминал грабли, работы у меня оказалось предостаточно.
В обед Меган поскреблась в дверь с подносом, на котором стояла тарелка с супом. Видимо, мир на кухне был восстановлен. Ну, или просто она прибила Мелиссу.
Когда в оранжерее с редкими и зачастую опасными растениями тебя нежно кто-то трогает за лодыжку, самое время начать паниковать. Особенно, если среди растений есть хищная охранная лиана.
– Нельзя! – выкрикнула я команду дрогнувшим голосом и со всей силы наступила на побег.
С работой в оранжерее я была знакома только теоретически, поэтому просто решила положиться на инстинкты. И, на удивление, лиана обиженно зашелестела листьями и медленно поползла прочь. Кажется, мне придется теперь извиняться. Нанесла психологическую травму растению.
– Я тебе потом хорошие удобрения принесу, – тихонько пообещала я себе под нос. А то мало кто услышит, стыда не оберусь. Хотя… если кто меня услышит в закрытой оранжерее, я скорее удобрение на месте начну производить.
Ярпол и сверту обрывала в итоге крепко зажмурившись, чтобы не видеть собственного вандализма, ведь полагается аккуратно срезать специальными ножницами, а не драть как крапиву.
Варить зелье забвения, которое погружает человека в кому, на самом деле не сложно. Гораздо сложнее в этой школе найти новый котел, потому что в старом все еще плещется гербицид, и просто вылить зелье на землю нельзя по технологии, а утилизировать его как положено у меня нет ни времени, ни желания, ни сил. Авось еще пригодится. По-моему, уже все присутствующие в школе успели убедиться, что пить из котелка не стоит, и повторения ситуации с Дрюшей можно не опасаться.
Дров и веток было заготовлено еще вчера Андрианом немало, новый котелок тоже нашелся в запасниках, так что вариантов, кроме как готовить зелье, у меня не осталось. Но все равно было боязно. А вдруг мое решение неверно и это только добьет сынка Верховной? Если из первой ситуации еще есть шанс выкрутиться, найдя того, кто подлил зелье в стакан, то в случае преднамеренного умерщвления мне светит реальный срок. И как я докатилась до такой жизни спустя неделю после выпуска из школы?
Время ужина подкралось как-то слишком быстро. Я лишь сейчас поняла, что не видела Андриана практически полдня, если не больше. Как-то грустненько стало. Но только на минуту. Да и без него я не хочу давать зелье Дрюше, коварно переложив принятие ответственности на сводного брата, как на самого ближайшего родственника.
