Так что речи о музицировании даже не заходило. Вот с азартными играми, да, мадам Литин дружила и любила их, и Альен частенько развлекал жену, играя с ней в карты или в кости, но ставкой были желания, и с этим женщина была согласна. С папенькой случалось играть на деньги, правда, суммы были символическими, но удовольствие Тина получала от самой игры.
Еще мадам Литин обожала скачки, особенно если сама в них участвовала. Порой супруги развлекались и таким образом. Даже ради подобного удовольствия, чтобы развлечь жену, Альен, принимая приглашение на пикник, намекал, что неплохо было бы после устроить заезд. Желающие легко находились, и Тина получала возможность промчаться на своем жеребце наравне с мужчинами, согласившимися на заезд. И все-таки такое происходило нечасто, и мадам Литин скучала. Дела и занятость не давали возможность Альену часто развлекать супругу, она это понимала и принимала. Однако душа сорвиголовы страдала и впадала в меланхолию.
Разумеется, ее взбудоражило письмо от принца! Как бы Тина не любила своего мужа, как бы он не пытался угодить ей, но мадам томилась в благоустроенном особняке, и запах моря был ей по-прежнему милей самых дорогих духов. Крик чаек считала мелодичней голоса известной примадонны, а задиристую брань матросов и сальные шуточки предпочитала сплетням и изысканным остротам, в которых упражнялись завсегдатаи балов и салонов.
- Черт, - выругался Альен, понимая, что сейчас творится в голове его жены.
Мэтр Литин собирался порадовать Тину морским путешествием, как только разберется с насущными проблемами, но несколько позже. Теперь же…
- Черт, - повторил мужчина и вышел из коляски, как только она остановилась перед воротами особняка четы Литин. Альен махнул кучеру: - Возвращайся в порт.
Он прикидывал варианты того, что скажет, Тине, какие доводы приведет. Подбирал слова, которые взывали к ее разуму и совести, но вдруг остановился и, обреченно вздохнув, поднял глаза к небу. Заготовленная речь осыпалась карточным домиком. «Любовь моя, мы не отправимся в Горастан, но в начале осени сможем совершить путешествие...». Докуда? Что станет равноценной меной свадьбе наследника императорского престола и доброго друга? Только Лаифа, но уж туда везти супругу Альена не собирался точно. Все остальные страны обещали из развлечений всё, что так не любила Тина: театры, музеи, прогулки. В то время, как Горастан – это дальнее плаванье, это совершенно другая страна с другим укладом жизни, это встреча с добрым другом и воспоминания об их общем путешествии, когда на хвосте висел пират Урсус Ржавый, когда впереди ждал клад старого Беса. Опасность, загадки, приключения, черт их дери!
И все разумные доводы развеялись, открыв тоску и унылость нынешнего существования Адамантины Литин, урожденной Лоет. В ней жила душа морского разбойника и сорвиголовы, но юбка прочно привязала к берегу. Тина приняла свою судьбу, заменив любовь к морю на любовь к мужчине. Старалась изо всех сил ему соответствовать. Не дурила без повода, не капризничала, довольствуясь тем, что ей мог дать Альен. А теперь, когда перед ней вдруг распахнулась дверь на свободу, муж хочет накинуть ошейник и посадить на привязь, потому что есть дела. Да к дьяволу! Дела будут всегда, а жизнь пройдет мимо, а вместе с ней молодость и азарт. Тина, конечно, свыкнется, даже, наверное, со временем сумеет принять правила существования их класса. Они обзаведутся детьми, и мадам Литин превратится в добропорядочную мать семейства, а в душе так и останется затаенная тоска и горечь сожаления о несбывшихся чаяниях. И он, ее любящий муж, поспособствует этому.
- Дери меня дьявол, - выругался Альен в третий раз.
Он поджал губы и решительно направился к дому. Разумеется, Тины не было в их комнатах, и Литин даже не пошел проверять свою догадку. Он свернул к пристройке, где они с супругой развлекались стрельбой. И, словно отвечая на невысказанную мысль Альена, до него донесся звук выстрела. Мужчина вошел в пристройку и замер в дверях, рассматривая свою жену, которая отложила последний разряженный пистолет и взялась за ножи. Первый зло вжикнул и вонзился в деревянный круг мишени. Следом полетел второй, затем третий. Тина направилась за клинками, и Альен увидел, как рука ее поднялась к лицу, смахивая слезы. Наверное, если бы он не передумал еще на подходе к особняку, то сейчас передумал непременно. Мадам Литин выдернула ножи из мишени и обернулась, только сейчас заметив, что она уже не одна.
- Можешь ничего не говорить, - женщина говорила слегка в нос, что стало еще одним свидетельством того, что она успела от души поплакать. – Всё будет, как ты хочешь. Я слишком тебя люблю, чтобы заставлять всё бросать ради моей блажи. Только сейчас уйди, дай мне выпустить пар.
- Хорошо, - кивнул Альен. – Я пойду напишу распоряжения, а ты подумай, что мы будем дарить Дину, и какой наряд ты хотела бы надеть.
- Что? – Тина совсем по-детски шмыгнула носом.
- Дорогая, у меня совершенно нет времени. Через полтора часа нас ждет твой отец, и я хотел бы приехать к нему уже с готовым списком дел, которые хочу перепоручить. У тебя, кстати, тоже времени немного, так что сильно не задерживайся.
- То есть… Мы… Но мы же сейчас не можем, - растерянно ответила Адамантина.
- Ну, если ты отказываешься, то оставайся, а я, пожалуй, развеюсь и навещу старого друга, - покладисто согласился Альен и вышел за дверь. Привалился к стене плечом и мысленно отсчитал: «Один, два, три…», - и улыбнулся, потому что из-за двери уже неслось:
- Альен! Альен Литин!
Тина выскочила на улицу и тут же угодила в руки своего супруга.
- Передумала? – полюбопытствовал мэтр.
- Да, - кивнула Адамантина. – То есть, нет. То есть, да… К дьяволу, - она затрясла головой, - ты меня совсем запутал! Я хочу в Горастан, я поеду в Горастан!
- Хочешь, поедешь, - пожал плечами Альен.
Мадам Литин выдохнула и заглянула в глаза мужа:
- Но ты же говорил, что дела не позволяют…
Мужчина обнял ладонями ее лицо и склонился ближе:
- Дела были, есть и будут, а свадьба будущего императора Горастана случится только один раз, и если мы будем продолжать размышлять о том, что важней на данный момент, мы на нее опоздаем. Согласна? – Тина жарко кивнула. – Тогда займемся насущным: я писать распоряжения, ты думать о подарках и нарядах.
- Альен, - она судорожно вздохнула, - я так тебя…
- А я тебя, мой ненаглядный дьяволенок, - улыбнулся мэтр Литин, прерывая супругу, и накрыл губы Тины своими губами.
Особняк семейства Лоет был погружен в благостную тишину. От цветущего сада разливались приятные ароматы, умиротворяя душу. По ухоженным дорожкам неспешно шествовала женщина, чьи приятные черты дышали внутренним благородством и достоинством. Рядом с женщиной степенно ступала нянька средних лет, не спускавшая взора с трехлетней девочки, бежавшей впереди. За собой она тащила нарядную куклу. Рыжие волосы игрушечной красавицы были сжаты в маленьком кулачке, ноги, обутые в миленькие туфельки, оставляли едва приметный след, а в небесно-голубых глазах застыло удивление, словно кукла не могла понять, почему ею не восхищаются, а тащат за волосы, будто… Впрочем, ни кукла, ни ее маленькая хозяйка не знали того слова, которое могло прийти на ум при взгляде на непочтительное обращение с дорогой игрушкой.
- Флорина, осторожней, - мадам Лоет чуть прибавила шаг, и нянька тут же поспешила к подопечной, спотыкнувшейся уже второй раз.
- Мадемуазель Флорина, куда же вы так спешите? – подхватила нянька. – Давайте, я понесу куклу, вам же с ней неудобно.
Девочка сжала куклу за шею и ответила, упрямо глядя на няню:
- Моя.
- Хваткая, как ее отец, - усмехнулась мадам Адалаис.
И словно дьявол, услышавший призыв, из-за кустов показался сам хозяин дома, почтенный супруг и счастливый отец четырех детей – Вэйлр Лоет.
- Папенька! – завопило милое создание и поспешило к отцу, так и не выпустив несчастную куклу из рук.
Сосредоточенное выражение на лице Вэя сменилось улыбкой. Он присел, раскинул руки, и, поймав дочь, прижал ее к себе:
- Моя принцесса, - с нежностью произнес бывший пират, целуя малышку в румяную щеку. После строго взглянул на няньку: - Отобранную мной сказку уже прочитали?
- Разумеется, мэтр Лоет, - с почтением ответила женщина. – Утреннюю сказку про прекрасную принцессу и злого колдуна мы уже прочитали, на вечер сказка о розовых овечках, как вы и желали.
- Отлично, - с облегчением вздохнул господин судовладелец и перевел взгляд на супругу: - Доброго дня, мой ангел.
- Доброго дня, дорогой, - улыбнулась мадам Лоет. Она приблизилась к мужу, подставила щеку для поцелуя и, как только сделала шаг назад, внимательно поглядела на него: - Нам есть о чем поговорить?
- О-о, - закатил глаз Вэй. – Эта твоя проницательность!
Возмущение его было столь фальшивым, что Ада прищурилась и сложила на груди руки. Лоет заискивающе улыбнулся.
- Вэйлр Лоет, в твоем котелке вновь закипает варево, и его запах мне не нравится, - категорично заявила женщина, после приказала няньке: - Лисси, заберите Рину и прогуляйтесь с ней.
- Нет! – воскликнула дочь, тесней прижимаясь к отцу. – Я хочу с папенькой!
- Рина нам не помешает, - заносчиво заявил Вэйлр и с отчаянием утопающего вцепился в дочь, которую ухватила Лисси. – Прочь руки!
Нянька испуганно отступила под свирепым взглядом хозяина.
- Однако дело серьезно, - негромко произнесла Ада.
Она попыталась вырвать верещавшую дочь из рук мужа, но тот отрицательно замотал головой.
- Вэй, это уже не смешно, отдай Рину, - потребовала мадам Лоет.
- Нет, - в его глазу мелькнула мольба: - Ангел мой, я так скучал по малышке, не разлучай.
- Черт знает что, - сердито произнесла Ада, все-таки выдергивая Флорину из рук Лоет, сунула ее няньке и велела: - Унесите дочь, Лисси. Мы присоседимся к вам позже.
Вэй проводил няньку с брыкающейся Флориной на руках тоскливым взглядом, протяжно вздохнул и обернулся к жене. Теперь на губах его сияла жизнерадостная улыбка. Он рывком притянул к себе Аду, обнял, прижав ее руки к телу, и с восторгом воскликнул:
- Какой чудесный день, дорогая!
- Замечательный, - согласилась мадам Лоет, ожидая развития событий.
- Такое ласковое солнце! Совсем как ты, жизнь моя, - он потерся кончиком носа о висок супруги. – А птички! Ада, ты слышишь, как чудесно их щебетание…
- В трелях ты уже превзошел их, мой одноглазый соловей, - усмехнулась мадам Лоет. – Вэй, я хочу знать…
Но тот вдруг обижено насупился:
- Ты меня не любишь, - капризно ответил бывший пират. – Если тебе нужен двуглазый муж, укажи на него, и я сверну ему шею.
- Вэй, хватит вилять…
- А я безумно люблю тебя, мой ангел! – не без патетики воскликнул Лоет. – Ты ведь помнишь, что моя величайшая ценность в этой жизни?
- Та-ак, - мадам Адалаис попыталась освободить руки, но супруг еще крепче сжал женщину. Теперь на его лицо был и вовсе запредельно счастливый оскал. – Вэй, прекрати!
- Что ты думаешь о пятом ребенке, дорогая? – вопросил он, и мадам Лоет ответила кратко и весомо:
- Убью.
- Этого-то я и опасаюсь, - вздохнул мэтр. После заискивающе взглянул на жену: - Давай, обойдемся без оружия.
- Хорошо, - покладисто кивнула Ада, - могу просто задушить. Говори.
- Ты поклялась! – весомо ответил Лоет. – Никакого оружия, только удушение.
Женщина поджала губы и снова сузила глаза.
- Так ты похожа на кобру. Ядовитую, но безумно красивую, - не скрывая восторга, уверил ее любящий муж. Затем поспешно отступил и наставил на жену палец: - Удушение, мой ангел, не больше.
- Да говори же, дьявол тебя дери! – воскликнула мадам Адалаис. – Твои виляния меня с ума сведут.
Лоет провел по лбу ладонью, выдохнул и обернулся к супруге.
- Представляешь, нас пытались обмануть, - доверительно сообщил бывший пират. – Вместо нового корабля притащили подкрашенное корыто. Чуть не убил мерзавца. Даже наш любимый зять не стал меня останавливать. Я был невероятно зол! Как можно грабить и обманывать? Это же грех! Кстати, скоро к нам придут Тина и Альен… и мы отправляемся в Горастан на свадьбу его императорского высочества. Ты с нами, мой ангел?
Всё это Лоет выпалил на одном дыхании и замер, напряженно следя за супругой. Ада усваивала услышанное. Наконец мотнула головой и решительно ответила:
- Нет.
- Ты не хочешь навестить стервеца Бонга? – огорчился Лоет. – Жаль… Я передам ему твой привет.
- Нет, Вэй, не я, а мы останемся в Кайтене, - сказала Ада, развернулась и направилась прочь.
За ее спиной выругался супруг, дернул галстук, ослабляя ее, и бросился следом. Вэй Лоет знал наперед ответ своей жены и прекрасно понимал, чем он продиктован. Возраст бывшего пирата был уже далеко не юным, бравая молодость миновала, оставшись за спиной почтенной зрелости. К тому же, зная не понаслышке характер своего мужа, Ада переживала, что он может ввязать в какую-нибудь авантюру, подвергнув свою жизнь опасности. Сама мадам Лоет была привязана к берегу младшей дочерью. Оставить ее на попечение няньки и прислуги неизвестно насколько мадам Лоет не могла, а на то, чтобы отправить Рину к родителям Ады в Льено, или же к отцу Вэя в поместье Мовильяр, понадобится немало времени, которого не было. В результате, Адалаис должна была остаться в Кайтене с малышкой Флориной на руках и сходить с ума от неизвестности, не зная, что происходит с ее супругом.
Это всё Вэй понимал, но! Но кровь бывшего капитана пиратского брига уже бурлила в жилах. Предчувствие долгого плавания будоражило, возможность встречи со старым другом лишала покоя, и усидеть на месте казалось подобно смерти. В общем, и под задом Вэя черти уже разложили костер. Почтенный мэтр не страдал из-за того, что осел на берегу. Он был вполне счастлив в своей новой, уже давно устоявшейся жизни. Боготворил жену, самую невероятную женщину из всех, с кем капитану Лоету довелось свести знакомство (а женщин в его прошлом было немало), любил своих детей со всей силой своей неспокойной натуры. Гордился сыновьями, и пусть они не полюбили море так, как любил его их отец, но мальчишки избрали достойный путь и преуспели на нем. Старший, получивший протекцию своего деда – графа Мовильяра, делал успешную карьеру на королевской службе. Средний работал под началом второго деда, отца Ады, в Льено и уже стал его партнером, прекрасно ориентируясь в финансовом мире.
Да, Вэй любил и гордился своими сыновьями, но Тину обожал без памяти. Как бы папенька не ругался на нее, как бы не рычал и не дразнил, но именно дочь стала истинным повторением своего отца, его отражением, унаследовав и любовь к морю, и сумасбродство, и язвительную, но честную натуру. Это радовало бывшего пирата и огорчало в равной степени. Будь Адамантина юношей, она могла бы стать учеником капитана Лоета, и получила бы возможность бороздить морские просторы на одном из кораблей компании «Вэйлада». Но Тина родилась девицей, и ей оставалось лишь вздыхать и мечтать. Однако это не помешало девчонке вырасти сорванцом в юбке, что доставило немало переживаний ее родителям. Поэтому с Риной папенька старался не допускать прежних ошибок и не провоцировать в малышке своей наследственности, как это произошло со старшей дочерью. Если Тина слушала рассказы о морском прошлом своего отца, то Флорине достались сказки, какие читали всем девочкам ее возраста. Мэтр Лоет настаивал на том, чтобы привить малышке любовь «ко всему этому бабьему бреду».
Еще мадам Литин обожала скачки, особенно если сама в них участвовала. Порой супруги развлекались и таким образом. Даже ради подобного удовольствия, чтобы развлечь жену, Альен, принимая приглашение на пикник, намекал, что неплохо было бы после устроить заезд. Желающие легко находились, и Тина получала возможность промчаться на своем жеребце наравне с мужчинами, согласившимися на заезд. И все-таки такое происходило нечасто, и мадам Литин скучала. Дела и занятость не давали возможность Альену часто развлекать супругу, она это понимала и принимала. Однако душа сорвиголовы страдала и впадала в меланхолию.
Разумеется, ее взбудоражило письмо от принца! Как бы Тина не любила своего мужа, как бы он не пытался угодить ей, но мадам томилась в благоустроенном особняке, и запах моря был ей по-прежнему милей самых дорогих духов. Крик чаек считала мелодичней голоса известной примадонны, а задиристую брань матросов и сальные шуточки предпочитала сплетням и изысканным остротам, в которых упражнялись завсегдатаи балов и салонов.
- Черт, - выругался Альен, понимая, что сейчас творится в голове его жены.
Мэтр Литин собирался порадовать Тину морским путешествием, как только разберется с насущными проблемами, но несколько позже. Теперь же…
- Черт, - повторил мужчина и вышел из коляски, как только она остановилась перед воротами особняка четы Литин. Альен махнул кучеру: - Возвращайся в порт.
Он прикидывал варианты того, что скажет, Тине, какие доводы приведет. Подбирал слова, которые взывали к ее разуму и совести, но вдруг остановился и, обреченно вздохнув, поднял глаза к небу. Заготовленная речь осыпалась карточным домиком. «Любовь моя, мы не отправимся в Горастан, но в начале осени сможем совершить путешествие...». Докуда? Что станет равноценной меной свадьбе наследника императорского престола и доброго друга? Только Лаифа, но уж туда везти супругу Альена не собирался точно. Все остальные страны обещали из развлечений всё, что так не любила Тина: театры, музеи, прогулки. В то время, как Горастан – это дальнее плаванье, это совершенно другая страна с другим укладом жизни, это встреча с добрым другом и воспоминания об их общем путешествии, когда на хвосте висел пират Урсус Ржавый, когда впереди ждал клад старого Беса. Опасность, загадки, приключения, черт их дери!
И все разумные доводы развеялись, открыв тоску и унылость нынешнего существования Адамантины Литин, урожденной Лоет. В ней жила душа морского разбойника и сорвиголовы, но юбка прочно привязала к берегу. Тина приняла свою судьбу, заменив любовь к морю на любовь к мужчине. Старалась изо всех сил ему соответствовать. Не дурила без повода, не капризничала, довольствуясь тем, что ей мог дать Альен. А теперь, когда перед ней вдруг распахнулась дверь на свободу, муж хочет накинуть ошейник и посадить на привязь, потому что есть дела. Да к дьяволу! Дела будут всегда, а жизнь пройдет мимо, а вместе с ней молодость и азарт. Тина, конечно, свыкнется, даже, наверное, со временем сумеет принять правила существования их класса. Они обзаведутся детьми, и мадам Литин превратится в добропорядочную мать семейства, а в душе так и останется затаенная тоска и горечь сожаления о несбывшихся чаяниях. И он, ее любящий муж, поспособствует этому.
- Дери меня дьявол, - выругался Альен в третий раз.
Он поджал губы и решительно направился к дому. Разумеется, Тины не было в их комнатах, и Литин даже не пошел проверять свою догадку. Он свернул к пристройке, где они с супругой развлекались стрельбой. И, словно отвечая на невысказанную мысль Альена, до него донесся звук выстрела. Мужчина вошел в пристройку и замер в дверях, рассматривая свою жену, которая отложила последний разряженный пистолет и взялась за ножи. Первый зло вжикнул и вонзился в деревянный круг мишени. Следом полетел второй, затем третий. Тина направилась за клинками, и Альен увидел, как рука ее поднялась к лицу, смахивая слезы. Наверное, если бы он не передумал еще на подходе к особняку, то сейчас передумал непременно. Мадам Литин выдернула ножи из мишени и обернулась, только сейчас заметив, что она уже не одна.
- Можешь ничего не говорить, - женщина говорила слегка в нос, что стало еще одним свидетельством того, что она успела от души поплакать. – Всё будет, как ты хочешь. Я слишком тебя люблю, чтобы заставлять всё бросать ради моей блажи. Только сейчас уйди, дай мне выпустить пар.
- Хорошо, - кивнул Альен. – Я пойду напишу распоряжения, а ты подумай, что мы будем дарить Дину, и какой наряд ты хотела бы надеть.
- Что? – Тина совсем по-детски шмыгнула носом.
- Дорогая, у меня совершенно нет времени. Через полтора часа нас ждет твой отец, и я хотел бы приехать к нему уже с готовым списком дел, которые хочу перепоручить. У тебя, кстати, тоже времени немного, так что сильно не задерживайся.
- То есть… Мы… Но мы же сейчас не можем, - растерянно ответила Адамантина.
- Ну, если ты отказываешься, то оставайся, а я, пожалуй, развеюсь и навещу старого друга, - покладисто согласился Альен и вышел за дверь. Привалился к стене плечом и мысленно отсчитал: «Один, два, три…», - и улыбнулся, потому что из-за двери уже неслось:
- Альен! Альен Литин!
Тина выскочила на улицу и тут же угодила в руки своего супруга.
- Передумала? – полюбопытствовал мэтр.
- Да, - кивнула Адамантина. – То есть, нет. То есть, да… К дьяволу, - она затрясла головой, - ты меня совсем запутал! Я хочу в Горастан, я поеду в Горастан!
- Хочешь, поедешь, - пожал плечами Альен.
Мадам Литин выдохнула и заглянула в глаза мужа:
- Но ты же говорил, что дела не позволяют…
Мужчина обнял ладонями ее лицо и склонился ближе:
- Дела были, есть и будут, а свадьба будущего императора Горастана случится только один раз, и если мы будем продолжать размышлять о том, что важней на данный момент, мы на нее опоздаем. Согласна? – Тина жарко кивнула. – Тогда займемся насущным: я писать распоряжения, ты думать о подарках и нарядах.
- Альен, - она судорожно вздохнула, - я так тебя…
- А я тебя, мой ненаглядный дьяволенок, - улыбнулся мэтр Литин, прерывая супругу, и накрыл губы Тины своими губами.
Глава 2
Особняк семейства Лоет был погружен в благостную тишину. От цветущего сада разливались приятные ароматы, умиротворяя душу. По ухоженным дорожкам неспешно шествовала женщина, чьи приятные черты дышали внутренним благородством и достоинством. Рядом с женщиной степенно ступала нянька средних лет, не спускавшая взора с трехлетней девочки, бежавшей впереди. За собой она тащила нарядную куклу. Рыжие волосы игрушечной красавицы были сжаты в маленьком кулачке, ноги, обутые в миленькие туфельки, оставляли едва приметный след, а в небесно-голубых глазах застыло удивление, словно кукла не могла понять, почему ею не восхищаются, а тащат за волосы, будто… Впрочем, ни кукла, ни ее маленькая хозяйка не знали того слова, которое могло прийти на ум при взгляде на непочтительное обращение с дорогой игрушкой.
- Флорина, осторожней, - мадам Лоет чуть прибавила шаг, и нянька тут же поспешила к подопечной, спотыкнувшейся уже второй раз.
- Мадемуазель Флорина, куда же вы так спешите? – подхватила нянька. – Давайте, я понесу куклу, вам же с ней неудобно.
Девочка сжала куклу за шею и ответила, упрямо глядя на няню:
- Моя.
- Хваткая, как ее отец, - усмехнулась мадам Адалаис.
И словно дьявол, услышавший призыв, из-за кустов показался сам хозяин дома, почтенный супруг и счастливый отец четырех детей – Вэйлр Лоет.
- Папенька! – завопило милое создание и поспешило к отцу, так и не выпустив несчастную куклу из рук.
Сосредоточенное выражение на лице Вэя сменилось улыбкой. Он присел, раскинул руки, и, поймав дочь, прижал ее к себе:
- Моя принцесса, - с нежностью произнес бывший пират, целуя малышку в румяную щеку. После строго взглянул на няньку: - Отобранную мной сказку уже прочитали?
- Разумеется, мэтр Лоет, - с почтением ответила женщина. – Утреннюю сказку про прекрасную принцессу и злого колдуна мы уже прочитали, на вечер сказка о розовых овечках, как вы и желали.
- Отлично, - с облегчением вздохнул господин судовладелец и перевел взгляд на супругу: - Доброго дня, мой ангел.
- Доброго дня, дорогой, - улыбнулась мадам Лоет. Она приблизилась к мужу, подставила щеку для поцелуя и, как только сделала шаг назад, внимательно поглядела на него: - Нам есть о чем поговорить?
- О-о, - закатил глаз Вэй. – Эта твоя проницательность!
Возмущение его было столь фальшивым, что Ада прищурилась и сложила на груди руки. Лоет заискивающе улыбнулся.
- Вэйлр Лоет, в твоем котелке вновь закипает варево, и его запах мне не нравится, - категорично заявила женщина, после приказала няньке: - Лисси, заберите Рину и прогуляйтесь с ней.
- Нет! – воскликнула дочь, тесней прижимаясь к отцу. – Я хочу с папенькой!
- Рина нам не помешает, - заносчиво заявил Вэйлр и с отчаянием утопающего вцепился в дочь, которую ухватила Лисси. – Прочь руки!
Нянька испуганно отступила под свирепым взглядом хозяина.
- Однако дело серьезно, - негромко произнесла Ада.
Она попыталась вырвать верещавшую дочь из рук мужа, но тот отрицательно замотал головой.
- Вэй, это уже не смешно, отдай Рину, - потребовала мадам Лоет.
- Нет, - в его глазу мелькнула мольба: - Ангел мой, я так скучал по малышке, не разлучай.
- Черт знает что, - сердито произнесла Ада, все-таки выдергивая Флорину из рук Лоет, сунула ее няньке и велела: - Унесите дочь, Лисси. Мы присоседимся к вам позже.
Вэй проводил няньку с брыкающейся Флориной на руках тоскливым взглядом, протяжно вздохнул и обернулся к жене. Теперь на губах его сияла жизнерадостная улыбка. Он рывком притянул к себе Аду, обнял, прижав ее руки к телу, и с восторгом воскликнул:
- Какой чудесный день, дорогая!
- Замечательный, - согласилась мадам Лоет, ожидая развития событий.
- Такое ласковое солнце! Совсем как ты, жизнь моя, - он потерся кончиком носа о висок супруги. – А птички! Ада, ты слышишь, как чудесно их щебетание…
- В трелях ты уже превзошел их, мой одноглазый соловей, - усмехнулась мадам Лоет. – Вэй, я хочу знать…
Но тот вдруг обижено насупился:
- Ты меня не любишь, - капризно ответил бывший пират. – Если тебе нужен двуглазый муж, укажи на него, и я сверну ему шею.
- Вэй, хватит вилять…
- А я безумно люблю тебя, мой ангел! – не без патетики воскликнул Лоет. – Ты ведь помнишь, что моя величайшая ценность в этой жизни?
- Та-ак, - мадам Адалаис попыталась освободить руки, но супруг еще крепче сжал женщину. Теперь на его лицо был и вовсе запредельно счастливый оскал. – Вэй, прекрати!
- Что ты думаешь о пятом ребенке, дорогая? – вопросил он, и мадам Лоет ответила кратко и весомо:
- Убью.
- Этого-то я и опасаюсь, - вздохнул мэтр. После заискивающе взглянул на жену: - Давай, обойдемся без оружия.
- Хорошо, - покладисто кивнула Ада, - могу просто задушить. Говори.
- Ты поклялась! – весомо ответил Лоет. – Никакого оружия, только удушение.
Женщина поджала губы и снова сузила глаза.
- Так ты похожа на кобру. Ядовитую, но безумно красивую, - не скрывая восторга, уверил ее любящий муж. Затем поспешно отступил и наставил на жену палец: - Удушение, мой ангел, не больше.
- Да говори же, дьявол тебя дери! – воскликнула мадам Адалаис. – Твои виляния меня с ума сведут.
Лоет провел по лбу ладонью, выдохнул и обернулся к супруге.
- Представляешь, нас пытались обмануть, - доверительно сообщил бывший пират. – Вместо нового корабля притащили подкрашенное корыто. Чуть не убил мерзавца. Даже наш любимый зять не стал меня останавливать. Я был невероятно зол! Как можно грабить и обманывать? Это же грех! Кстати, скоро к нам придут Тина и Альен… и мы отправляемся в Горастан на свадьбу его императорского высочества. Ты с нами, мой ангел?
Всё это Лоет выпалил на одном дыхании и замер, напряженно следя за супругой. Ада усваивала услышанное. Наконец мотнула головой и решительно ответила:
- Нет.
- Ты не хочешь навестить стервеца Бонга? – огорчился Лоет. – Жаль… Я передам ему твой привет.
- Нет, Вэй, не я, а мы останемся в Кайтене, - сказала Ада, развернулась и направилась прочь.
За ее спиной выругался супруг, дернул галстук, ослабляя ее, и бросился следом. Вэй Лоет знал наперед ответ своей жены и прекрасно понимал, чем он продиктован. Возраст бывшего пирата был уже далеко не юным, бравая молодость миновала, оставшись за спиной почтенной зрелости. К тому же, зная не понаслышке характер своего мужа, Ада переживала, что он может ввязать в какую-нибудь авантюру, подвергнув свою жизнь опасности. Сама мадам Лоет была привязана к берегу младшей дочерью. Оставить ее на попечение няньки и прислуги неизвестно насколько мадам Лоет не могла, а на то, чтобы отправить Рину к родителям Ады в Льено, или же к отцу Вэя в поместье Мовильяр, понадобится немало времени, которого не было. В результате, Адалаис должна была остаться в Кайтене с малышкой Флориной на руках и сходить с ума от неизвестности, не зная, что происходит с ее супругом.
Это всё Вэй понимал, но! Но кровь бывшего капитана пиратского брига уже бурлила в жилах. Предчувствие долгого плавания будоражило, возможность встречи со старым другом лишала покоя, и усидеть на месте казалось подобно смерти. В общем, и под задом Вэя черти уже разложили костер. Почтенный мэтр не страдал из-за того, что осел на берегу. Он был вполне счастлив в своей новой, уже давно устоявшейся жизни. Боготворил жену, самую невероятную женщину из всех, с кем капитану Лоету довелось свести знакомство (а женщин в его прошлом было немало), любил своих детей со всей силой своей неспокойной натуры. Гордился сыновьями, и пусть они не полюбили море так, как любил его их отец, но мальчишки избрали достойный путь и преуспели на нем. Старший, получивший протекцию своего деда – графа Мовильяра, делал успешную карьеру на королевской службе. Средний работал под началом второго деда, отца Ады, в Льено и уже стал его партнером, прекрасно ориентируясь в финансовом мире.
Да, Вэй любил и гордился своими сыновьями, но Тину обожал без памяти. Как бы папенька не ругался на нее, как бы не рычал и не дразнил, но именно дочь стала истинным повторением своего отца, его отражением, унаследовав и любовь к морю, и сумасбродство, и язвительную, но честную натуру. Это радовало бывшего пирата и огорчало в равной степени. Будь Адамантина юношей, она могла бы стать учеником капитана Лоета, и получила бы возможность бороздить морские просторы на одном из кораблей компании «Вэйлада». Но Тина родилась девицей, и ей оставалось лишь вздыхать и мечтать. Однако это не помешало девчонке вырасти сорванцом в юбке, что доставило немало переживаний ее родителям. Поэтому с Риной папенька старался не допускать прежних ошибок и не провоцировать в малышке своей наследственности, как это произошло со старшей дочерью. Если Тина слушала рассказы о морском прошлом своего отца, то Флорине достались сказки, какие читали всем девочкам ее возраста. Мэтр Лоет настаивал на том, чтобы привить малышке любовь «ко всему этому бабьему бреду».
