Мысли привычно вырулили на компаньона. Черт побери! Впервые за долгое время я завела дружбу с мужчиной. Рехнулась, похоже. Я тряхнула головой. Возьми себя в руки, Квинни.
Я спустилась вниз и застала Джони возле двери. Зажав в зубах отвертку, он сосредоточенно прилаживал замок, то и дело убирая от лица длинные встрепанные волосы. На полу стояла початая бутылка вина и два бокала.
- Выпустила пар? Снизойдешь до моего уровня?
Я опустилась на пол и прислонилась к стене. Джони протянул мне бокал.
- Есть соображения?
- По поводу?
- Что делать дальше.
Я пожала плечами. С соображениями у меня всегда было плохо. А уж придумать, как поступить с шантажистами, убийцами и мошенниками... ничего в голову не приходило.
- Попрошу Стеллу отыскать и переслать нам документы из этой типографии. А что касается дома... надо бы его хорошенько осмотреть, - Джони подергал дверь. - Готово. Теперь ты уснешь спокойно?
Давно уже мне это не удавалось. Я только сейчас сообразила, что буквально вчера чуть не погибла. Что я не спала в удобной постели несколько суток. Что я в ванне с ароматной пеной...
Джони похлопал меня по плечу.
- Мы во всем разберемся.
Я, как в детстве, шмыгнула носом. Чертова дура!
- Кстати, можем начать разбираться с обеда.
- Ты готовишь, - буркнула я.
Джони фыркнул.
- Как скажешь, как скажешь, дорогая. Кстати, а ты хоть какими-нибудь милыми женскими глупостями занимаешься? Ну, там, готовка, или вышивка крестиком?
- Пора ввести штрафы, - с легкой угрозой заметила я. - За оскорбление словами и действием, к примеру.
- Это ты так на "дорогую" или на вышивку среагировала? - хмыкнул компаньон. - На обед спагетти с томатным соусом и сыром. Мои кулинарные таланты ограничиваются этим.
Похлопав меня еще раз по плечу, он бросил отвертку на пыльный столик для писем и пошел на кухню. Я поплелась за ним. Пока Джони крутился у плиты, я старательно занималась ничегонеделанием. Этот поганец в дешевом ярко-желтом фартуке, с забранными в высокий хвост волосами и с длинной вилкой в руке был мне, вроде как, немым укором. Вот он, милочка, старательно помешивает спагетти. А ты что полезного делаешь? Впрочем, укор был не такой уж немой - он приятным голосом напевал себе по нос "А Амстердамском порту". Ну просто кладезь талантов!
- Джони... - я качнулась на табурете. - Почему ты этим занимаешься? Что тебя связывает с Помоной?
Компаньон повернулся ко мне.
- Вотум недоверия?
- Ты не похож на бухгалтера. Ты ведь ни слова не понял в тех отчетах, которые спер.
- А, - Джони беззаботно отмахнулся. - Для этого у меня есть ты.
- Эй!
- Потри сыр, пожалуйста, - улыбнулся мерзавец.
Я подавила страстное желание запустить в него теркой, куском сыра и табуретом заодно. Я даже этот чертов сыр натерла, про себя желая Джони подавиться. Компаньон вынул из шкафа тарелки, принес из коридора вино, после чего критично осмотрел стол.
- Чего-то не хватает...
- Роз, свечей, романтики? - саркастически поинтересовалась я и все же запустила в него, правда, всего лишь салфеткой.
- Томатный соус, - Джони со значением поднял вверх палец и полез в холодильник. - Возвращаясь к твоему вопросу: да, я не бухгалтер. Я соврал. Я юрист, но подумал, что интерес юриста к финансовым документам будет выглядеть подозрительно.
- А бухгалтеры, ничего не смыслящие в дебете и кредите в порядке вещей? Бедная Франция!
- Ешь, - посоветовал Джони и ткнул в меня вилкой. - Обычно вранье мне сходит с рук. Это ты попалась такая проницательная.
У меня были серьезные подозрения, что дело тут в примечательной внешности Джони, а не в его способностях ко лжи. Такому красавчику должны безоговорочно доверять женщины.
- Ладно, пропустим. Другое важно: почему ты интересуешься Помоной?
- Это из-за Бенуа, - вздохнул он. - Из-за Бенуа Леклера и его отца. Я очень хорошо их знаю и люблю. И дела, творящиеся в Помоне, нервируют меня. У старика Леклера была твердая рука и железный характер, а Бенуа совершенно беспомощен. Сидя в своем офисе, он ничего не сможет разрешить.
- Какой ты добрый, - не удержалась я от сарказма.
Джони хмыкнул.
- Зато ты такая злючка. Между прочим, твоя связь с Помоной куда подозрительнее. Вот скажи, почему Жув пытается тебя убить?
- Пропустим, - буркнула я и уткнулась носом в тарелку.
- Нам?!
- Ну, мы же компаньоны, помнишь?
Я пожала плечами. Мне это компаньонство было поперек горла. Джони втягивал меня в самые невероятные неприятности. Правда, между тем успел пару раз спасти мне жизнь... я посмотрела на него, увлеченно уплетающего спагетти. Если будешь доверять ему немного, Элеонора, ничего страшного не случиться. Не все красивые брюнеты - конченые сволочи.
- Мы тоже довольно-таки беспомощны, - сказала я.
Джони хмыкнул.
- Сам посуди. Документы липовые, типография сгорела, ее настоящего покупателя нам не вычислить, а Ронда раскрыл нас и подставил.
- Совершенно необязательно, - Джони внимательно изучил содержимое своего бокала. - Подставить нас Дениз мог по старой привычке.
- Хорошо его знаешь?
Джони поморщился.
- Учились вместе. И уже тогда он был продажным жадным гаденышем. Всегда любил загребать жар чужими руками. Так что он вполне мог подставить прелестную незнакомку. А вот в то, что ты от Леклера, он не поверил, факт.
Я подавила мученический вздох. Не было особого толку давить на жалость. Чем это поможет? И так ясно, что мы в тупике.
- Ну и что мы делать будем?
Джони задумчиво повозил спагетти по тарелке.
- Ну... Встретимся с ним еще раз. Сделаем вид, что не застали труп Дессанжа на месте.
- Я встречусь, хочешь сказать?
Джони безмятежно улыбнулся.
- Ты такая умника.
Однажды я сверну ему шею, честное слово.
Джони
Было у Горгоны одно хорошее качество: мою мучительную смерть она планировала молча. Там, где бабушка описала бы все в красках, особенно упирая на мою глупость и аморальность, она только молча, насупившись смотрела. Я медленно обращался в камень.
- Хорошо, - буркнула Горгона.
Она возила по тарелке последние несчастные макаронины и явно боролась с мрачными мыслями.
- Ладно. Я встречусь с Ронда. В обмен я хочу знать, что в этом доме такого.
Обмен был несколько неравноценный, но этого я говорить не стал. Как и того, что Дениз - опасный тип. Сейчас - хотя, конечно, это подлость - мне не на кого было положиться. К тому же, Стеллу Дениз знал, и отношения между ними были напряженные. Хотя, в сущности, какая разница, кто расцарапает ему рожу: Горгона или Стелла?
- С чего начнем? - спросила Элеонора.
- Осмотрим дом, вероятно, - я поставил тарелки в раковину. - Вперед и с песней, моя дорогая. Это не займет много времени.
Горгона мрачно на меня взглянула, поджимая губы. Камень! Я обращаюсь в камень!
Осмотр дома не занял много времени. Первое впечатление оказалось, как водится, самым верным. На первом этаже крошечная прихожая, гостиная и кухня; на втором - две спальни, соединенные ванной. И везде пахнет пылью и временем. Домишко не похож на творение какого-либо великого архитектора, и едва ли в стены вмуровано золото. Вывод: ничего не понимаю.
- Так, я спать, - Объявила Элеонора, когда поиски зашли в тупик. - Если наткнешься на нефть, разбуди меня.
Я проводил ее взглядом и сварил себе кофе. Так лучше думалось. Мысли вращались вокруг двух вещей: Помоны и этого дома. Округлые, мягкие бесформенные, они сталкивались, как надувные мячики, и раскатывались в стороны. Отец всегда говорил: сын, если не можешь найти решение, зафиксируй ход своих мыслей. Так и говорил: зафиксируй. Это было проблематично, поскольку никакого хода у моих мыслей не было и в помине. Так - каша в голове.
Пункт первый: убийство отца. Все началось, конечно, раньше, но именно его смерть стала толчком для меня. Мы никогда не ладили, но тем не менее, я был убежден, что отец будет жить вечно. Потом кто-то попытался подстрелить меня. Утопил в ванне Дюлака и стрелял в Болье. Жув гонялся за Горгоной, на которую записана реймская типография. Где логика? Зачем сжигать типографию? По страховке? Решительно, никакой логики. Каким боком отношение к Помоне имеет Горгона? Что может быть здесь общего? Что тут за связь вообще, если не считать, конечно, Базиля Нино?...
Нино...
- Наверху есть постель.
Я открыл глаза и посмотрел на Горгону.
- Наверное, уже поздно об этом говорить. Сможешь выбраться из кресла?
Я сел, растирая шею. Наверху есть постель; золотые слова. Жаль, сказаны поздновато.
- Ты не уверен в замке и решил покараулить ночью? - саркастично поинтересовалась Эльнор.
- Похоже на то. Кофе сваришь?
Горгона мученически вздохнула и пошла на кухню. Я, разминая одеревеневшую шею, последовал за ней.
- Я тут кое-что надумал...
Элеонора посмотрела на меня с подозрением.
- И чем мне это грозит?
- Побольше доверия, компаньон. Ты заметила, что кое-что связывает шантажиста Бобби Мерсера и помоновскую аферу с типографией?
Горгона протянула мне чашку и поинтересовалась:
- Ты имеешь в виду полнейшую бессмысленность происходящего?
- Базиль Нино.
- Хм... - Элеонора села и задумчиво посмотрела на меня. - В этом что-то есть... Крупный мошенник Базиль Нино... Послушай, а как именно распределены права между владельцами Помоны?
- М-м-м... - это был больной вопрос. Отец твердил , что я обязан знать это, как Отче Наш. Я отбивался. - Каждому из совладельцев принадлежит треть холдинга. В самом начале Болье предложил выпустить акции, но Леклер и Дюлак отказались наотрез. Существует определенное разделение полномочий и обязанностей, но решения о купле, продаже и основных сделках принимаются сообща.
- Это тонтина*?
Я вскинул брови.
- Я в детства Агатой Кристи зачитывалась, - пояснила Горгона.
- В принципе, да. Сейчас все поделено между Болье и младшим Леклером. Один в больнице в критическом состоянии, а за второго я ручаюсь.
- А Надин Болье?
- Не слишком ли изощренный план для бывшей содержанки?
Элеонора тотчас же насупилась. Эта женщина просто невероятна и регулярно ставит меня в тупик.
- Допустим. Надин Болье хочет прибрать все к рукам. Только это недоказуемо.
- Еще непонятно, зачем Жуву меня убивать, - резонно заметила Горгона.
- Мне гораздо интереснее, зачем ему тебя похищать и бросать в горящей типографии.
Горгона задумчиво нахмурилась, сморщила лоб, постучала ложечкой по блюдцу. Ритм напоминал God, Save the Queen.
- Дважды.
- Что дважды?
Элеонора чуть ли не впервые посмотрела мне прямо в глаза.
- Меня похищали дважды. Причем, первый раз вообще безо всякого мысла.
Точно. В том городке.
- А что ты делала перед тем?
Горгона пожала плечами.
- Собиралась пойти в полицию.
- Ну, вот тебе и причина. Слушай, Элеонора, предлагаю отвлечься. Лично у меня голова кругом ото всех этих домыслов. Пошли прогуляемся.
- Где? - недоумевающе спросила Горгона.
- Вокруг дома.
- Зачем?
Хороший вопрос.
- Ну, может меня осенит. Чем-нибудь.
Хотя, скорее всего - шишкой по голове.
Квинни
Джони постоял на крыльце, с видимым наслаждением вдыхая влажный воздух, и сбежал по ступенькам.
- Должен признать: мне здесь нравится. Тишина и покой.
- Ну да, ну да, - кивнула я. - Природа. Белки, кабаны, пауки.
Я выросла вот в таком же тихом и покойном месте. На всю жизнь хватило. Джони никак не стал комментировать сказанное, лишив меня возможности начать славную ссору. Сунув руки в карманы, он пошел вокруг дома, аккуратно перешагивая через лужи. Я побрела следом, пытаясь понять, что же он высматривает. В конце концов, он с радостным "Ага!" остановился, и я врезалась в его спину.
- Ага?
- Окно.
- Окно, - кивнула я. - Миленькое окно. Можем повесить на него занавесочки.
Джони вздохнул и покачал головой.
- Не то окно. Взгляни.
Схватив меня за руку, этот несносный тип бросился через заросли. Я даже запротестовать не успела. Затем он так же резко остановился, я в результате поскользнулась и чуть не упала. Джони поймал меня.
- Руки.
Руки медленно убрались с моей талии.
- Гляди.
Я посмотрела на стену, сложенную из серых камней, на узкое слуховое окошко, на ухмыляющееся лицо Джони, снова на стену.
- И?
Джони тяжело, даже мученически вздохнул.
- Элеонора, дорогая, это подвальное окно.
- И что? - переспросила я, прежде чем до меня дошло. - Здесь есть подвал?
- Бинго! - с ухмылкой кивнул Джони.
- И там внутри горы сокровищ?
Джони пожал плечами.
- Все возможно. Знать бы еще, где вход.
- Ну, исходя из логики, в прихожей, или на кухне...
Мы переглянулись и ринулись на поиски двери в подвал. В доме не оказалось ничего, хотя бы отдаленно на нее похожего. Только гладкие штукатуренные стены, нуждающиеся к тому же в чистке и побелке. Минут через десять мне все это надоело, и я села в кресло и стала наблюдать за разворачивающимся шоу. Джони продолжал ходить из кухни в прихожую и обратно, изучая каждый сантиметр стен и пола. Я могла только провожать его взглядом, пока голова не закружилась. Я даже прикрыла глаза, а когда их открыла, обнаружила Джони с двумя бокалами вина.
- Может быть, вход находится снаружи?
- Соломоново решение, - я сделала глоток вина и потянулась за крекером. - Можешь пойти и поискать. Меня в подвал особенно не тянет.
- Ну, поверь, там может сыскаться много интересного, - доверительным тоном сообщил Джони.
- Твой любимый фильм, часом, не "Люди под лестницей"?
- Не мой, сестры. Крыльцо!
- Что крыльцо? - на всякий случай переспросила я.
- Высокое крыльцо! - "объяснил" Джони и сунул мне в руку свой бокал. - Сейчас вернусь.
Джони
В детстве я увлекался поисками кладов. Родителям эта игра нравилась по вполне простой, но до жути меркантильной причине: пять минут, потраченные на закапывание шоколадки под диванными подушками, окупались полутора часами тишины и покоя. Я искал "сокровище", и в доме воцарялся редкий порядок. Помнится, я в те годы вознамерился научиться играть на скрипке. Назло отцу, у которого не было ни слуха, ни вкуса, и который терпеть не мог скрипку.
Сейчас я испытывал схожий азарт и желание раззадорить Элеонору. Стащить ее с кресла. Признаю, нелепое, дурацкое желание. Но мне никогда не нравились унылые женщины. Мама, сколько ее помню, была именно такой.
Я изучил крыльцо, пока размышлял обо всех этих глупостях. Хорошее, добротное крыльцо, обшитое досками. Когда-то они были покрашены в легкомысленный небесно-голубой цвет, но теперь он совсем пришел в негодность. Гвозди проржавели, и доски я смог отодрать при помощи небольшого столового ножа. Из-под лестницы пахнуло плесенью и грибами. Этот домик вообще мог бы послужить первоклассной декорацией для дешевого фильма ужасов. Осветив тесную каморку, я обнаружил: загнутые концы ржавых гвоздей, зеленоватую плесень, гнусно-белесую плесень и дверь. Массивную дверь, окованную широкими полосками металла. М-да...
- Эльнор, взгляни-ка!
Горгона с явной неохотой вышла на крыльцо и перегнулась через перила.
Я спустилась вниз и застала Джони возле двери. Зажав в зубах отвертку, он сосредоточенно прилаживал замок, то и дело убирая от лица длинные встрепанные волосы. На полу стояла початая бутылка вина и два бокала.
- Выпустила пар? Снизойдешь до моего уровня?
Я опустилась на пол и прислонилась к стене. Джони протянул мне бокал.
- Есть соображения?
- По поводу?
- Что делать дальше.
Я пожала плечами. С соображениями у меня всегда было плохо. А уж придумать, как поступить с шантажистами, убийцами и мошенниками... ничего в голову не приходило.
- Попрошу Стеллу отыскать и переслать нам документы из этой типографии. А что касается дома... надо бы его хорошенько осмотреть, - Джони подергал дверь. - Готово. Теперь ты уснешь спокойно?
Давно уже мне это не удавалось. Я только сейчас сообразила, что буквально вчера чуть не погибла. Что я не спала в удобной постели несколько суток. Что я в ванне с ароматной пеной...
Джони похлопал меня по плечу.
- Мы во всем разберемся.
Я, как в детстве, шмыгнула носом. Чертова дура!
- Кстати, можем начать разбираться с обеда.
- Ты готовишь, - буркнула я.
Джони фыркнул.
- Как скажешь, как скажешь, дорогая. Кстати, а ты хоть какими-нибудь милыми женскими глупостями занимаешься? Ну, там, готовка, или вышивка крестиком?
- Пора ввести штрафы, - с легкой угрозой заметила я. - За оскорбление словами и действием, к примеру.
- Это ты так на "дорогую" или на вышивку среагировала? - хмыкнул компаньон. - На обед спагетти с томатным соусом и сыром. Мои кулинарные таланты ограничиваются этим.
Похлопав меня еще раз по плечу, он бросил отвертку на пыльный столик для писем и пошел на кухню. Я поплелась за ним. Пока Джони крутился у плиты, я старательно занималась ничегонеделанием. Этот поганец в дешевом ярко-желтом фартуке, с забранными в высокий хвост волосами и с длинной вилкой в руке был мне, вроде как, немым укором. Вот он, милочка, старательно помешивает спагетти. А ты что полезного делаешь? Впрочем, укор был не такой уж немой - он приятным голосом напевал себе по нос "А Амстердамском порту". Ну просто кладезь талантов!
- Джони... - я качнулась на табурете. - Почему ты этим занимаешься? Что тебя связывает с Помоной?
Компаньон повернулся ко мне.
- Вотум недоверия?
- Ты не похож на бухгалтера. Ты ведь ни слова не понял в тех отчетах, которые спер.
- А, - Джони беззаботно отмахнулся. - Для этого у меня есть ты.
- Эй!
- Потри сыр, пожалуйста, - улыбнулся мерзавец.
Я подавила страстное желание запустить в него теркой, куском сыра и табуретом заодно. Я даже этот чертов сыр натерла, про себя желая Джони подавиться. Компаньон вынул из шкафа тарелки, принес из коридора вино, после чего критично осмотрел стол.
- Чего-то не хватает...
- Роз, свечей, романтики? - саркастически поинтересовалась я и все же запустила в него, правда, всего лишь салфеткой.
- Томатный соус, - Джони со значением поднял вверх палец и полез в холодильник. - Возвращаясь к твоему вопросу: да, я не бухгалтер. Я соврал. Я юрист, но подумал, что интерес юриста к финансовым документам будет выглядеть подозрительно.
- А бухгалтеры, ничего не смыслящие в дебете и кредите в порядке вещей? Бедная Франция!
- Ешь, - посоветовал Джони и ткнул в меня вилкой. - Обычно вранье мне сходит с рук. Это ты попалась такая проницательная.
У меня были серьезные подозрения, что дело тут в примечательной внешности Джони, а не в его способностях ко лжи. Такому красавчику должны безоговорочно доверять женщины.
- Ладно, пропустим. Другое важно: почему ты интересуешься Помоной?
- Это из-за Бенуа, - вздохнул он. - Из-за Бенуа Леклера и его отца. Я очень хорошо их знаю и люблю. И дела, творящиеся в Помоне, нервируют меня. У старика Леклера была твердая рука и железный характер, а Бенуа совершенно беспомощен. Сидя в своем офисе, он ничего не сможет разрешить.
- Какой ты добрый, - не удержалась я от сарказма.
Джони хмыкнул.
- Зато ты такая злючка. Между прочим, твоя связь с Помоной куда подозрительнее. Вот скажи, почему Жув пытается тебя убить?
- Пропустим, - буркнула я и уткнулась носом в тарелку.
- Нам?!
- Ну, мы же компаньоны, помнишь?
Я пожала плечами. Мне это компаньонство было поперек горла. Джони втягивал меня в самые невероятные неприятности. Правда, между тем успел пару раз спасти мне жизнь... я посмотрела на него, увлеченно уплетающего спагетти. Если будешь доверять ему немного, Элеонора, ничего страшного не случиться. Не все красивые брюнеты - конченые сволочи.
- Мы тоже довольно-таки беспомощны, - сказала я.
Джони хмыкнул.
- Сам посуди. Документы липовые, типография сгорела, ее настоящего покупателя нам не вычислить, а Ронда раскрыл нас и подставил.
- Совершенно необязательно, - Джони внимательно изучил содержимое своего бокала. - Подставить нас Дениз мог по старой привычке.
- Хорошо его знаешь?
Джони поморщился.
- Учились вместе. И уже тогда он был продажным жадным гаденышем. Всегда любил загребать жар чужими руками. Так что он вполне мог подставить прелестную незнакомку. А вот в то, что ты от Леклера, он не поверил, факт.
Я подавила мученический вздох. Не было особого толку давить на жалость. Чем это поможет? И так ясно, что мы в тупике.
- Ну и что мы делать будем?
Джони задумчиво повозил спагетти по тарелке.
- Ну... Встретимся с ним еще раз. Сделаем вид, что не застали труп Дессанжа на месте.
- Я встречусь, хочешь сказать?
Джони безмятежно улыбнулся.
- Ты такая умника.
Однажды я сверну ему шею, честное слово.
Джони
Было у Горгоны одно хорошее качество: мою мучительную смерть она планировала молча. Там, где бабушка описала бы все в красках, особенно упирая на мою глупость и аморальность, она только молча, насупившись смотрела. Я медленно обращался в камень.
- Хорошо, - буркнула Горгона.
Она возила по тарелке последние несчастные макаронины и явно боролась с мрачными мыслями.
- Ладно. Я встречусь с Ронда. В обмен я хочу знать, что в этом доме такого.
Обмен был несколько неравноценный, но этого я говорить не стал. Как и того, что Дениз - опасный тип. Сейчас - хотя, конечно, это подлость - мне не на кого было положиться. К тому же, Стеллу Дениз знал, и отношения между ними были напряженные. Хотя, в сущности, какая разница, кто расцарапает ему рожу: Горгона или Стелла?
- С чего начнем? - спросила Элеонора.
- Осмотрим дом, вероятно, - я поставил тарелки в раковину. - Вперед и с песней, моя дорогая. Это не займет много времени.
Горгона мрачно на меня взглянула, поджимая губы. Камень! Я обращаюсь в камень!
Осмотр дома не занял много времени. Первое впечатление оказалось, как водится, самым верным. На первом этаже крошечная прихожая, гостиная и кухня; на втором - две спальни, соединенные ванной. И везде пахнет пылью и временем. Домишко не похож на творение какого-либо великого архитектора, и едва ли в стены вмуровано золото. Вывод: ничего не понимаю.
- Так, я спать, - Объявила Элеонора, когда поиски зашли в тупик. - Если наткнешься на нефть, разбуди меня.
Я проводил ее взглядом и сварил себе кофе. Так лучше думалось. Мысли вращались вокруг двух вещей: Помоны и этого дома. Округлые, мягкие бесформенные, они сталкивались, как надувные мячики, и раскатывались в стороны. Отец всегда говорил: сын, если не можешь найти решение, зафиксируй ход своих мыслей. Так и говорил: зафиксируй. Это было проблематично, поскольку никакого хода у моих мыслей не было и в помине. Так - каша в голове.
Пункт первый: убийство отца. Все началось, конечно, раньше, но именно его смерть стала толчком для меня. Мы никогда не ладили, но тем не менее, я был убежден, что отец будет жить вечно. Потом кто-то попытался подстрелить меня. Утопил в ванне Дюлака и стрелял в Болье. Жув гонялся за Горгоной, на которую записана реймская типография. Где логика? Зачем сжигать типографию? По страховке? Решительно, никакой логики. Каким боком отношение к Помоне имеет Горгона? Что может быть здесь общего? Что тут за связь вообще, если не считать, конечно, Базиля Нино?...
Нино...
- Наверху есть постель.
Я открыл глаза и посмотрел на Горгону.
- Наверное, уже поздно об этом говорить. Сможешь выбраться из кресла?
Я сел, растирая шею. Наверху есть постель; золотые слова. Жаль, сказаны поздновато.
- Ты не уверен в замке и решил покараулить ночью? - саркастично поинтересовалась Эльнор.
- Похоже на то. Кофе сваришь?
Горгона мученически вздохнула и пошла на кухню. Я, разминая одеревеневшую шею, последовал за ней.
- Я тут кое-что надумал...
Элеонора посмотрела на меня с подозрением.
- И чем мне это грозит?
- Побольше доверия, компаньон. Ты заметила, что кое-что связывает шантажиста Бобби Мерсера и помоновскую аферу с типографией?
Горгона протянула мне чашку и поинтересовалась:
- Ты имеешь в виду полнейшую бессмысленность происходящего?
- Базиль Нино.
- Хм... - Элеонора села и задумчиво посмотрела на меня. - В этом что-то есть... Крупный мошенник Базиль Нино... Послушай, а как именно распределены права между владельцами Помоны?
- М-м-м... - это был больной вопрос. Отец твердил , что я обязан знать это, как Отче Наш. Я отбивался. - Каждому из совладельцев принадлежит треть холдинга. В самом начале Болье предложил выпустить акции, но Леклер и Дюлак отказались наотрез. Существует определенное разделение полномочий и обязанностей, но решения о купле, продаже и основных сделках принимаются сообща.
- Это тонтина*?
Я вскинул брови.
- Я в детства Агатой Кристи зачитывалась, - пояснила Горгона.
- В принципе, да. Сейчас все поделено между Болье и младшим Леклером. Один в больнице в критическом состоянии, а за второго я ручаюсь.
- А Надин Болье?
- Не слишком ли изощренный план для бывшей содержанки?
Элеонора тотчас же насупилась. Эта женщина просто невероятна и регулярно ставит меня в тупик.
- Допустим. Надин Болье хочет прибрать все к рукам. Только это недоказуемо.
- Еще непонятно, зачем Жуву меня убивать, - резонно заметила Горгона.
- Мне гораздо интереснее, зачем ему тебя похищать и бросать в горящей типографии.
Горгона задумчиво нахмурилась, сморщила лоб, постучала ложечкой по блюдцу. Ритм напоминал God, Save the Queen.
- Дважды.
- Что дважды?
Элеонора чуть ли не впервые посмотрела мне прямо в глаза.
- Меня похищали дважды. Причем, первый раз вообще безо всякого мысла.
Точно. В том городке.
- А что ты делала перед тем?
Горгона пожала плечами.
- Собиралась пойти в полицию.
- Ну, вот тебе и причина. Слушай, Элеонора, предлагаю отвлечься. Лично у меня голова кругом ото всех этих домыслов. Пошли прогуляемся.
- Где? - недоумевающе спросила Горгона.
- Вокруг дома.
- Зачем?
Хороший вопрос.
- Ну, может меня осенит. Чем-нибудь.
Хотя, скорее всего - шишкой по голове.
Квинни
Джони постоял на крыльце, с видимым наслаждением вдыхая влажный воздух, и сбежал по ступенькам.
- Должен признать: мне здесь нравится. Тишина и покой.
- Ну да, ну да, - кивнула я. - Природа. Белки, кабаны, пауки.
Я выросла вот в таком же тихом и покойном месте. На всю жизнь хватило. Джони никак не стал комментировать сказанное, лишив меня возможности начать славную ссору. Сунув руки в карманы, он пошел вокруг дома, аккуратно перешагивая через лужи. Я побрела следом, пытаясь понять, что же он высматривает. В конце концов, он с радостным "Ага!" остановился, и я врезалась в его спину.
- Ага?
- Окно.
- Окно, - кивнула я. - Миленькое окно. Можем повесить на него занавесочки.
Джони вздохнул и покачал головой.
- Не то окно. Взгляни.
Схватив меня за руку, этот несносный тип бросился через заросли. Я даже запротестовать не успела. Затем он так же резко остановился, я в результате поскользнулась и чуть не упала. Джони поймал меня.
- Руки.
Руки медленно убрались с моей талии.
- Гляди.
Я посмотрела на стену, сложенную из серых камней, на узкое слуховое окошко, на ухмыляющееся лицо Джони, снова на стену.
- И?
Джони тяжело, даже мученически вздохнул.
- Элеонора, дорогая, это подвальное окно.
- И что? - переспросила я, прежде чем до меня дошло. - Здесь есть подвал?
- Бинго! - с ухмылкой кивнул Джони.
- И там внутри горы сокровищ?
Джони пожал плечами.
- Все возможно. Знать бы еще, где вход.
- Ну, исходя из логики, в прихожей, или на кухне...
Мы переглянулись и ринулись на поиски двери в подвал. В доме не оказалось ничего, хотя бы отдаленно на нее похожего. Только гладкие штукатуренные стены, нуждающиеся к тому же в чистке и побелке. Минут через десять мне все это надоело, и я села в кресло и стала наблюдать за разворачивающимся шоу. Джони продолжал ходить из кухни в прихожую и обратно, изучая каждый сантиметр стен и пола. Я могла только провожать его взглядом, пока голова не закружилась. Я даже прикрыла глаза, а когда их открыла, обнаружила Джони с двумя бокалами вина.
- Может быть, вход находится снаружи?
- Соломоново решение, - я сделала глоток вина и потянулась за крекером. - Можешь пойти и поискать. Меня в подвал особенно не тянет.
- Ну, поверь, там может сыскаться много интересного, - доверительным тоном сообщил Джони.
- Твой любимый фильм, часом, не "Люди под лестницей"?
- Не мой, сестры. Крыльцо!
- Что крыльцо? - на всякий случай переспросила я.
- Высокое крыльцо! - "объяснил" Джони и сунул мне в руку свой бокал. - Сейчас вернусь.
Джони
В детстве я увлекался поисками кладов. Родителям эта игра нравилась по вполне простой, но до жути меркантильной причине: пять минут, потраченные на закапывание шоколадки под диванными подушками, окупались полутора часами тишины и покоя. Я искал "сокровище", и в доме воцарялся редкий порядок. Помнится, я в те годы вознамерился научиться играть на скрипке. Назло отцу, у которого не было ни слуха, ни вкуса, и который терпеть не мог скрипку.
Сейчас я испытывал схожий азарт и желание раззадорить Элеонору. Стащить ее с кресла. Признаю, нелепое, дурацкое желание. Но мне никогда не нравились унылые женщины. Мама, сколько ее помню, была именно такой.
Я изучил крыльцо, пока размышлял обо всех этих глупостях. Хорошее, добротное крыльцо, обшитое досками. Когда-то они были покрашены в легкомысленный небесно-голубой цвет, но теперь он совсем пришел в негодность. Гвозди проржавели, и доски я смог отодрать при помощи небольшого столового ножа. Из-под лестницы пахнуло плесенью и грибами. Этот домик вообще мог бы послужить первоклассной декорацией для дешевого фильма ужасов. Осветив тесную каморку, я обнаружил: загнутые концы ржавых гвоздей, зеленоватую плесень, гнусно-белесую плесень и дверь. Массивную дверь, окованную широкими полосками металла. М-да...
- Эльнор, взгляни-ка!
Горгона с явной неохотой вышла на крыльцо и перегнулась через перила.
