- Она была так мила все эти дни, моя Исабель. Так мила. Я выполнил все ваши распоряжения. А сегодня, как вы и хотели, я привел ее сюда. И она напала на меня!
Исабель? Неужели речь шла об очаровательной графине? Кэрис попыталась представить себе, как Исабель Эсте бьет вазы и, словно торговка или склочная кабатчица, царапает мужнино лицо, и не смогла. Воображения не хватило. Граф скорчился в кресле и зарыдал, и это тоже было куда больше, чем Кэрис могла себе представить. Кэрис от неловкости примерзла к полу.
Мастер Суле, которого условности людского этикета волновали в последнюю очередь, прошел, неуклюже прихрамывая. По комнате и склонился над Эсте.
- Это чары, ваша светлость. Я сделаю все, чтобы освободить от них графиню. Приободритесь.
Граф вскинул голову, в глазах его светилась надежда, и так ярко, что даже странно было, почему это санти еще не бежит ее оправдывать. Кэрис же от этого взгляда окаменела совсем. Ей стало страшно. Если у нее не выйдет ничего (а еще час назад выходило плохо, было противно, да и вообще), то останется только сгореть со стыда. Граф Эсте выглядел так, словно собрался стреляться, и дал себе лишь полчаса на последние раздумья.
Из-за стены послышался протяжный стон, низкий, вибрирующий. До того эротичный, что у Кэрис чуть не подогнулись колени. Как-то сразу вспомнилось, что завтра среда, и Иоганн будет ждать в гостинице. Стон повторился, теперь звуча с облегчением. Одни только эти звуки нарисовали в воображении Кэрис на редкость непристойную картину: постель, графиня стоит на коленях, выгнув спину, как потягивающаяся кошка, а мужчина...
Кэрис затрясла головой, прогоняя непристойное видение. Вдвойне непристойное, потому что совсем рядом рыдал граф. Мастер Суле выпроводил его, сдав на руки встревоженным слугам, и посмотрел на Кэрис.
- Ну что, ученица, приступим?
На Кэрис накатила паника. Она отлипла наконец от пола и попятилась, бормоча: "Нет-нет, я не могу! Не могу!" Увы, комната была крошечной, и очень скоро Кэрис наткнулась на стену. Санти даже с места не сдвинулся.
- Дверь не откроется для меня. Звуки, конечно, увлекательные, но мне нужно видеть, чтобы понять, что же происходит. Без этого графиню не спасти.
Увлекательные звуки - довольное оханье и ритмичный скрип кровати - вгоняли Кэрис попеременно то в жар, то в краску. С превеликой радостью она оказалась бы сейчас в логове афири. Увы, санти не оставил ей и шанса: дал легкий подзатыльник и подтолкнул к двери. И Кэрис влетела в спальню.
Комната полнилась звуками и ароматами, грешными и томными. Голова начинала кружиться от этого. Очень хотелось упасть в обморок и полежать часок, пока все не закончится. Увы, наставник не дал это сделать, силой заставляя смотреть, и сам оглядывал комнату ее глазами. Это были чары подчинения, бес их забери, темная магия! А Кэрис выучила их добровольно! Впрочем, это были очень простые чары.
Глаза ее необычайно быстро привыкли к темноте, очертания предметов перестали расплываться, а кое-что даже начало светиться. Широкая постель, скомканные простыни, сваленные грудой подушки; графиня на четвереньках, изогнувшаяся бесстыдно, извивающаяся под аритмичными ударами кого-то невидимого. И бормочущая в экстазе ругательства, словно дешевая девка. Кэрис в ужасе зажмурилась. Она знала, что Голоса Ночи, подобно темным магами имеют дело со страстью и смертью. Но она не думала, что речь шла о знакомых графинях!
Санти силой заставил ее открыть глаза и взглядеться в непристойное действо. Графиня перевернулась на спину, закинув ноги едва не за голову. Что-то серое змеилось у ее живота, и Кэрис замутило от смеси вожделения и отвращения к самой себе.
- Кэрис, если такие вещи тебя смущают, заведи любовника и навещай его почаще! - голос Суле в голове способен был вызвать мигрень. Вот ведь Урод! - Ты тоже не подарок!
В нос ударил запах моря и какой-то гнили. Санти - так же где-то в голове Кэрис - довольно хмыкнул: "Ах ты, наша пиявочка!", но дотянуться до твари, овладевающей развратно охающей графиней, не успел. Змеящееся серое существо выскользнуло в окно.
Кэрис отпустило. Упав на колени, она схватилась за раскалывающуюся голову. Где-то совсем рядом ныла и хныкала не получившая должного удовлетворения Исабель Эсте. Кэрис тоже этого хотелось: ныть и хныкать, и конечно удовлетворения.
* * *
"Пиявка"39 ушла в окно, но настоения Суле это не испортило. Серая дрянь, змеей скользящая по воздуху, давала исчерпывающие ответы на многие вопросы. Виновником состояния графини бесспорно был маг, достаточно сильный, не гнушающийся применять темные чары. Ни один артефакт не мог создавать "пиявки", а значит маг колдовал лично. У него, наверное, была характерная, запоминающаяся аура, поэтому ее пришлось скрывать теми странными чарами с запахом моря. Однако, проследив за "пиявкой", можно было отыскать хозяина. Для этого, правда, требовалось устроить засаду, каким-то образом оказаться в спальне графини вовремя. На Кэрис надежды было мало.
Суле склонился над девушкой. Сидя на полу, она сжимала голову руками и мычала что-то едва слышно. Просто поразительно, что девушку, несколько лет прожившую в Северне, еще можно было чем-то шокировать.
- Ученица... - Суле склонился над девушкой.
- Идите к бесу, - пробормотала Кэрис, поднялась и, пошатываясь, держась за стену, вышла из комнаты. Суле осмотрел ее бегло. Опять зацепила резерв, зачем-то, хотя собственных магических сил еще было предостаточно. Учишь их, учишь...
Суле покачал головой. С Генрихом и Раулем было не легче, а ведь они - Белый Рыцарь и заклинатель, до к тому же оба в летах, и были изначально подготовлены куда лучше.
Оставив ученицу дуться, Суле занялся графиней. Исабель Эсте лежала на постели, раскинув руки и ноги, сорочка задралась выше груди. На бедрах графини "пиявка" оставила синяки, словно следы пальцев реального любовника. Суле укрыл женщину покрывалом, присел на край постели и изучил ауру.
У Исабель Эсте был магический дар. Очень слабый, недостаточный, чтобы считать ее волшебницей. Но, очевидно, хозяину "пиявки" для его целей и этого хватало. Дрянной паразит одновременно вбирал в себя силу страсти и высасывал резерв женщины, который пополнялся благодаря той же страсти. Дыры в резерве Исабель Эсте латала инстинктивно, всем бы магам так. Незнакомец выбрал идеальную жертву: будь у графини чуть больше силы, и она считалась бы ведьмой и умела ставить щиты.
Суле аккуратно прикрыл женщину, запер окно, защищая от возможных опасностей, и вышел. Граф ждал его в коридоре, по которому метался, как дикое животное по клетке. Увидев санти, он резко остановился.
- Что?
- Ваша супруга стала жертвой нападения неизвестного на настоящий момент темного мага. К счастью, жизни ее ничто не угрожает.
- Вы поймаете его? - с надеждой спросил Эсте.
Он уже не мог ни угрожать, ни требовать. Всем существом несчастного графа владело отчаянье. Суле, не удержавшись, похлопал мужчину по плечу.
- Да, ваша светлость.
Лицо графа мгновенно прояснилось.
- Но тут есть две проблемы.
Взгляд Эсте потух.
- Что за проблемы?
- Мне придется завтра ночью устроить засаду. Преступник очень хитер, по-другому его не поймать. Вашей супруге придется еще раз пережить все это...
Эсте покраснел, побледнел, а потом и вовсе пошел пятнами.
- Физического вреда это ей не доставляет, а когда темный будет пойман, ее светлость даже не вспомнит ничего.
- Я буду помнить, - глухо произнес Эсте.
- Как и все мы, граф. У любого есть то, о чем он предпочел бы никогда не знать.
- Я согласен... - Эсте вцепился в волосы, растрепав их еще больше, потом, болезненно морщась, потер расцарапанную щеку. - Что за вторая проблема?
- О нападении на госпожу графиню придется сообщить властям.
- Нет! - отрезал Эсте. - Я не желаю становиться предметом пересудов и сплетен. Не желаю, чтобы каждая дрянная газетенка Северна трепала имя моей жены! Исабель не переживет этого!
- Если бы речь шла о ком-то из Ночного Народа, я бы с вами согласился, - Суле мрачно покачал головой. - изгнание инкуба или ламии - дело частное. Но мы говорим о применении темной магии, уголовном преступлении. Умалчивая, мы с вами становимся соучастниками. Я, как Голос Ночи, пострадаю больше и, скорее всего, потеряю лицензию. А от меня зависит молодая госпожа Анду'г. У вас также появятся проблемы, и посерьезнее, чем газетные сплетни.
Эсте хмуро кивнул, показывая, что все понимает. Соглашаться он, однако, не торопился. Суле почувствовал себя необычайно уставшим. Захотелось послать все к бесам, которых так любят поминать люди, отправиться домой и лечь в постель.
- Я близко знаком с полковником ван Нее, - вместо этого сказал он мягко. - Полковник будет держать все в секрете, но расследование несомненно пойдет быстрее. Королевская полиция обладает богатыми ресурсами. И, подумайте, нам в любом случае придется отдавать преступника властям. В Итиле не приветствуется самосуд.
Эсте тяжело вздохнул. Как бы ему не хотелось все сохранить в тайне, он прекрасно понимал, что Суле не будет молчать. И что эта тайна принесет в конечном счете больше вреда, чем пользы. Не отводя глаз от окна, за которым сгущалась предрассветная тьма, граф медленно кивнул.
- Я немедленно переговорю с полковником, и завтра мы поймаем преступника. Вы же утром отправитесь в Университето, найдете там Олли Лоржа, Мастера-артефактора и закажете для супруги именной амулет, защищающий от вредоносных чар. Лучше, если он будет содержать локон волос графини или что-то подобное. Мастер Олли вас проконсультирует. А сейчас разрешите откланяться.
Кэрис сидела на ступенях парадного крыльца, и хорошо, что респектабельный бульвар Людовика VIII спал. Это было странное зрелище. Суле протянул руку.
- Поднимайся, ученица.
Кэрис руку проигнорировала.
Ладно, - решил Суле. - Воля ваша.
- Возвращайся домой, ученица. Можешь воспользоваться экипажем, он оплачен. А у меня сегодня еще дела.
Кэрис поднялась, отряхнула юбку и медленно, с достоинством спустилась вниз. Настоящая дьюкесса. Да что дьюкесса - герцогиня.
Суле хмыкнул. В характере этой девчонки причудливо сочетались самые приятные и самые раздражающие черты, и Суле она нравилась все больше и больше.
Предоставив девушке экипаж, санти пешком отправился на улицу Голубятни, где жил Мартин ван Нее. Полковник поселился в респектабельном районе города, лишенном однако вычурности кварталов аристократии. Дому было лет триста, его выстроил когда-то выходец из Нижнего Баберга, дополнительно приумноживший свои богатства, сдавая квартиры внаем. Сейчас в доме жили весьма состоятельные, но подчас и весьма необычные люди. Так на лестнице несмотря на неурочный час Суле столкнулся с миниатюрной Розмари Ланнак, владелицей самой дорогой и уж точно самой лучшей аптеки в городе, читающей также лекции в Университете. Вскользь подумалось: надо записать к ней на занятия Кэрис, Мастер Ланнак не прогонит Голос Ночи, не из того сделана теста. Суле поклонился, аптекарша кивнула в ответ и скрылась за дверью своей квартиры. Ван Нее жил как раз напротив.
Суле несколько раз дернул дверной колокольчик, но никто не ответил. Ночь превратилась в раннее утро, все крепко спали, и даже верная кухарка полковника, вставившая в уши затычки, мирно почивала. Суле поморщился - он не очень любил связываться с чарами, наложенными другом - и царапнул нарисованную на двери спираль. Пальцы кольнуло, потом обожгло огнем. Еще через некоторое время двери приоткрылась.
- Ага, Мастер Суле.
Ван Нее не выглядел ни заспанным, ни удивленным. Хотя одет он был в сорочку и небрежно наброшенный поверх халат, казалось - полковник облачен в военный мундир. Впрочем, несмотря на свое звание, никакого мундира ван Нее сроду не носил.
- Доброе утро, Мартин. У меня к тебе важное дело.
- Ты не пришел бы в такое время, иди речь о пустяках. Заходи, - ван Нее посторонился, пропуская друга.
Квартира выглядела так, словно ван Нее жил один, если не считать конечно служанку. Родители его умерли рано, и, будучи единственным ребенком в семье, полковник не слишком хорошо умел уживаться с людьми. Многие почтенные матроны несмотря на это жаждали видеть его своим зятем, но женщин ван Нее избегал еще более открыто, чем Суле. Глупцы, отпускающие по этому поводу шутки, быстро замолкли, и двух дуэлей не потребовалось.
Сам ван Нее по поводу чужого аскетизма мог шутить сколько угодно.
- Ты ведь не бросил свою прелестную ученицу одну в такое время? Ей там не скучно?
Суле опустился в кресло и налил себе, не спросясь, имбирной настойки. Ван Нее хмыкнул, сел напротив и принялся неспешно набивать трубку.
- Излагай.
Пока Суле пересказывал все, что знал о маге, покусившемся на графиню Эсте, ван Нее не перебивал. Лицо его оставалось безмятежно. Весьма ценный дар для начальника полиции. Суле присовокупил некоторые свои соображения и умолк. Ван Нее отложил погасшую трубку и подался вперед, переплета пальцы.
- Что ты обо всем этом думаешь?
- Пока он не опасен. Пока, - Суле потер лоб. - То, что он сейчас делает, шалость, баловство.
- Но мы с тобой слишком хорошо знаем, чем заканчивается "шалость" темных, - лишь легкая едва уловимая дрожь в голосе выдала истинные чувства полковника.
Суле кивнул.
- Ты уверен, что пока он никого не убил? - спросил ван Нее.
- В моих правилах надеяться на лучшее.
Полковник поднялся и прошел по комнате, водя пальцами по всем предметам. Странная это была привычка.
- Бойцы вон Штука наломают немало дров, - задумчиво протянул он. - И уж конечно, дело не решится тихо, чего без сомнения хотел бы граф. А это досадно. С графами ссориться мне не с руки. Один ты справишься?
- Почему же один? - хмыкнул Суле. - У меня есть ученица.
- Да, это многое меняет, - расхохотался ван Нее. - и много пользы от этой сокрушительницы трактиров?
- Ты предвзято судишь, - покачал головой Суле. - Эта девочка - настоящий алмаз, нужно только огранить.
- И что в ней такого? - поинтересовался иронично ван Нее. - Кроме хорошенького личика, на которое ты, конечно, не обратил внимание.
- Она любопытна.
- В смысла? Вызывает любопытство или проявляет его?
Суле поднялся.
- В четыре утра ты невыносим. Мне от тебя кое-что понадобится.
- Посидеть в засаде? - хмыкнул ван Нее. - Извини, не могу. По ночам я должен быть дома.
- Крюки и сеть.
Полковник присвистнул.
- Опасная штука.
- Нам нужно поймать преступника до того, как придется вводить в дело вонштуковых волчат.
Ван Нее поднялся, открыл секретер и принялся рыться в бумагах. Через пятнадцать минут Суле получил и необходимое разрешение, скрепленное подписью и личной печатью начальника полиции, и сами артефакты. Откуда у полковника, руководившего королевской полицией, в секретере оказались артефакты, создание которых тянет на длительное тюремное заключение, Суле никогда не спрашивал. Убрав два замшевых футляра и бумагу за пазуху, он поклонился самым официальным образом.
- Свяжусь с вами завтра утром, полковник.
- Надеюсь, тебе удастся разрешить это дело быстро, - вздохнул ван Нее. - вмешательство вон Штука только усложнит нашу задачу.
Исабель? Неужели речь шла об очаровательной графине? Кэрис попыталась представить себе, как Исабель Эсте бьет вазы и, словно торговка или склочная кабатчица, царапает мужнино лицо, и не смогла. Воображения не хватило. Граф скорчился в кресле и зарыдал, и это тоже было куда больше, чем Кэрис могла себе представить. Кэрис от неловкости примерзла к полу.
Мастер Суле, которого условности людского этикета волновали в последнюю очередь, прошел, неуклюже прихрамывая. По комнате и склонился над Эсте.
- Это чары, ваша светлость. Я сделаю все, чтобы освободить от них графиню. Приободритесь.
Граф вскинул голову, в глазах его светилась надежда, и так ярко, что даже странно было, почему это санти еще не бежит ее оправдывать. Кэрис же от этого взгляда окаменела совсем. Ей стало страшно. Если у нее не выйдет ничего (а еще час назад выходило плохо, было противно, да и вообще), то останется только сгореть со стыда. Граф Эсте выглядел так, словно собрался стреляться, и дал себе лишь полчаса на последние раздумья.
Из-за стены послышался протяжный стон, низкий, вибрирующий. До того эротичный, что у Кэрис чуть не подогнулись колени. Как-то сразу вспомнилось, что завтра среда, и Иоганн будет ждать в гостинице. Стон повторился, теперь звуча с облегчением. Одни только эти звуки нарисовали в воображении Кэрис на редкость непристойную картину: постель, графиня стоит на коленях, выгнув спину, как потягивающаяся кошка, а мужчина...
Кэрис затрясла головой, прогоняя непристойное видение. Вдвойне непристойное, потому что совсем рядом рыдал граф. Мастер Суле выпроводил его, сдав на руки встревоженным слугам, и посмотрел на Кэрис.
- Ну что, ученица, приступим?
На Кэрис накатила паника. Она отлипла наконец от пола и попятилась, бормоча: "Нет-нет, я не могу! Не могу!" Увы, комната была крошечной, и очень скоро Кэрис наткнулась на стену. Санти даже с места не сдвинулся.
- Дверь не откроется для меня. Звуки, конечно, увлекательные, но мне нужно видеть, чтобы понять, что же происходит. Без этого графиню не спасти.
Увлекательные звуки - довольное оханье и ритмичный скрип кровати - вгоняли Кэрис попеременно то в жар, то в краску. С превеликой радостью она оказалась бы сейчас в логове афири. Увы, санти не оставил ей и шанса: дал легкий подзатыльник и подтолкнул к двери. И Кэрис влетела в спальню.
Комната полнилась звуками и ароматами, грешными и томными. Голова начинала кружиться от этого. Очень хотелось упасть в обморок и полежать часок, пока все не закончится. Увы, наставник не дал это сделать, силой заставляя смотреть, и сам оглядывал комнату ее глазами. Это были чары подчинения, бес их забери, темная магия! А Кэрис выучила их добровольно! Впрочем, это были очень простые чары.
Глаза ее необычайно быстро привыкли к темноте, очертания предметов перестали расплываться, а кое-что даже начало светиться. Широкая постель, скомканные простыни, сваленные грудой подушки; графиня на четвереньках, изогнувшаяся бесстыдно, извивающаяся под аритмичными ударами кого-то невидимого. И бормочущая в экстазе ругательства, словно дешевая девка. Кэрис в ужасе зажмурилась. Она знала, что Голоса Ночи, подобно темным магами имеют дело со страстью и смертью. Но она не думала, что речь шла о знакомых графинях!
Санти силой заставил ее открыть глаза и взглядеться в непристойное действо. Графиня перевернулась на спину, закинув ноги едва не за голову. Что-то серое змеилось у ее живота, и Кэрис замутило от смеси вожделения и отвращения к самой себе.
- Кэрис, если такие вещи тебя смущают, заведи любовника и навещай его почаще! - голос Суле в голове способен был вызвать мигрень. Вот ведь Урод! - Ты тоже не подарок!
В нос ударил запах моря и какой-то гнили. Санти - так же где-то в голове Кэрис - довольно хмыкнул: "Ах ты, наша пиявочка!", но дотянуться до твари, овладевающей развратно охающей графиней, не успел. Змеящееся серое существо выскользнуло в окно.
Кэрис отпустило. Упав на колени, она схватилась за раскалывающуюся голову. Где-то совсем рядом ныла и хныкала не получившая должного удовлетворения Исабель Эсте. Кэрис тоже этого хотелось: ныть и хныкать, и конечно удовлетворения.
* * *
"Пиявка"39 ушла в окно, но настоения Суле это не испортило. Серая дрянь, змеей скользящая по воздуху, давала исчерпывающие ответы на многие вопросы. Виновником состояния графини бесспорно был маг, достаточно сильный, не гнушающийся применять темные чары. Ни один артефакт не мог создавать "пиявки", а значит маг колдовал лично. У него, наверное, была характерная, запоминающаяся аура, поэтому ее пришлось скрывать теми странными чарами с запахом моря. Однако, проследив за "пиявкой", можно было отыскать хозяина. Для этого, правда, требовалось устроить засаду, каким-то образом оказаться в спальне графини вовремя. На Кэрис надежды было мало.
Суле склонился над девушкой. Сидя на полу, она сжимала голову руками и мычала что-то едва слышно. Просто поразительно, что девушку, несколько лет прожившую в Северне, еще можно было чем-то шокировать.
- Ученица... - Суле склонился над девушкой.
- Идите к бесу, - пробормотала Кэрис, поднялась и, пошатываясь, держась за стену, вышла из комнаты. Суле осмотрел ее бегло. Опять зацепила резерв, зачем-то, хотя собственных магических сил еще было предостаточно. Учишь их, учишь...
Суле покачал головой. С Генрихом и Раулем было не легче, а ведь они - Белый Рыцарь и заклинатель, до к тому же оба в летах, и были изначально подготовлены куда лучше.
Оставив ученицу дуться, Суле занялся графиней. Исабель Эсте лежала на постели, раскинув руки и ноги, сорочка задралась выше груди. На бедрах графини "пиявка" оставила синяки, словно следы пальцев реального любовника. Суле укрыл женщину покрывалом, присел на край постели и изучил ауру.
У Исабель Эсте был магический дар. Очень слабый, недостаточный, чтобы считать ее волшебницей. Но, очевидно, хозяину "пиявки" для его целей и этого хватало. Дрянной паразит одновременно вбирал в себя силу страсти и высасывал резерв женщины, который пополнялся благодаря той же страсти. Дыры в резерве Исабель Эсте латала инстинктивно, всем бы магам так. Незнакомец выбрал идеальную жертву: будь у графини чуть больше силы, и она считалась бы ведьмой и умела ставить щиты.
Суле аккуратно прикрыл женщину, запер окно, защищая от возможных опасностей, и вышел. Граф ждал его в коридоре, по которому метался, как дикое животное по клетке. Увидев санти, он резко остановился.
- Что?
- Ваша супруга стала жертвой нападения неизвестного на настоящий момент темного мага. К счастью, жизни ее ничто не угрожает.
- Вы поймаете его? - с надеждой спросил Эсте.
Он уже не мог ни угрожать, ни требовать. Всем существом несчастного графа владело отчаянье. Суле, не удержавшись, похлопал мужчину по плечу.
- Да, ваша светлость.
Лицо графа мгновенно прояснилось.
- Но тут есть две проблемы.
Взгляд Эсте потух.
- Что за проблемы?
- Мне придется завтра ночью устроить засаду. Преступник очень хитер, по-другому его не поймать. Вашей супруге придется еще раз пережить все это...
Эсте покраснел, побледнел, а потом и вовсе пошел пятнами.
- Физического вреда это ей не доставляет, а когда темный будет пойман, ее светлость даже не вспомнит ничего.
- Я буду помнить, - глухо произнес Эсте.
- Как и все мы, граф. У любого есть то, о чем он предпочел бы никогда не знать.
- Я согласен... - Эсте вцепился в волосы, растрепав их еще больше, потом, болезненно морщась, потер расцарапанную щеку. - Что за вторая проблема?
- О нападении на госпожу графиню придется сообщить властям.
- Нет! - отрезал Эсте. - Я не желаю становиться предметом пересудов и сплетен. Не желаю, чтобы каждая дрянная газетенка Северна трепала имя моей жены! Исабель не переживет этого!
- Если бы речь шла о ком-то из Ночного Народа, я бы с вами согласился, - Суле мрачно покачал головой. - изгнание инкуба или ламии - дело частное. Но мы говорим о применении темной магии, уголовном преступлении. Умалчивая, мы с вами становимся соучастниками. Я, как Голос Ночи, пострадаю больше и, скорее всего, потеряю лицензию. А от меня зависит молодая госпожа Анду'г. У вас также появятся проблемы, и посерьезнее, чем газетные сплетни.
Эсте хмуро кивнул, показывая, что все понимает. Соглашаться он, однако, не торопился. Суле почувствовал себя необычайно уставшим. Захотелось послать все к бесам, которых так любят поминать люди, отправиться домой и лечь в постель.
- Я близко знаком с полковником ван Нее, - вместо этого сказал он мягко. - Полковник будет держать все в секрете, но расследование несомненно пойдет быстрее. Королевская полиция обладает богатыми ресурсами. И, подумайте, нам в любом случае придется отдавать преступника властям. В Итиле не приветствуется самосуд.
Эсте тяжело вздохнул. Как бы ему не хотелось все сохранить в тайне, он прекрасно понимал, что Суле не будет молчать. И что эта тайна принесет в конечном счете больше вреда, чем пользы. Не отводя глаз от окна, за которым сгущалась предрассветная тьма, граф медленно кивнул.
- Я немедленно переговорю с полковником, и завтра мы поймаем преступника. Вы же утром отправитесь в Университето, найдете там Олли Лоржа, Мастера-артефактора и закажете для супруги именной амулет, защищающий от вредоносных чар. Лучше, если он будет содержать локон волос графини или что-то подобное. Мастер Олли вас проконсультирует. А сейчас разрешите откланяться.
Кэрис сидела на ступенях парадного крыльца, и хорошо, что респектабельный бульвар Людовика VIII спал. Это было странное зрелище. Суле протянул руку.
- Поднимайся, ученица.
Кэрис руку проигнорировала.
Ладно, - решил Суле. - Воля ваша.
- Возвращайся домой, ученица. Можешь воспользоваться экипажем, он оплачен. А у меня сегодня еще дела.
Кэрис поднялась, отряхнула юбку и медленно, с достоинством спустилась вниз. Настоящая дьюкесса. Да что дьюкесса - герцогиня.
Суле хмыкнул. В характере этой девчонки причудливо сочетались самые приятные и самые раздражающие черты, и Суле она нравилась все больше и больше.
Предоставив девушке экипаж, санти пешком отправился на улицу Голубятни, где жил Мартин ван Нее. Полковник поселился в респектабельном районе города, лишенном однако вычурности кварталов аристократии. Дому было лет триста, его выстроил когда-то выходец из Нижнего Баберга, дополнительно приумноживший свои богатства, сдавая квартиры внаем. Сейчас в доме жили весьма состоятельные, но подчас и весьма необычные люди. Так на лестнице несмотря на неурочный час Суле столкнулся с миниатюрной Розмари Ланнак, владелицей самой дорогой и уж точно самой лучшей аптеки в городе, читающей также лекции в Университете. Вскользь подумалось: надо записать к ней на занятия Кэрис, Мастер Ланнак не прогонит Голос Ночи, не из того сделана теста. Суле поклонился, аптекарша кивнула в ответ и скрылась за дверью своей квартиры. Ван Нее жил как раз напротив.
Суле несколько раз дернул дверной колокольчик, но никто не ответил. Ночь превратилась в раннее утро, все крепко спали, и даже верная кухарка полковника, вставившая в уши затычки, мирно почивала. Суле поморщился - он не очень любил связываться с чарами, наложенными другом - и царапнул нарисованную на двери спираль. Пальцы кольнуло, потом обожгло огнем. Еще через некоторое время двери приоткрылась.
- Ага, Мастер Суле.
Ван Нее не выглядел ни заспанным, ни удивленным. Хотя одет он был в сорочку и небрежно наброшенный поверх халат, казалось - полковник облачен в военный мундир. Впрочем, несмотря на свое звание, никакого мундира ван Нее сроду не носил.
- Доброе утро, Мартин. У меня к тебе важное дело.
- Ты не пришел бы в такое время, иди речь о пустяках. Заходи, - ван Нее посторонился, пропуская друга.
Квартира выглядела так, словно ван Нее жил один, если не считать конечно служанку. Родители его умерли рано, и, будучи единственным ребенком в семье, полковник не слишком хорошо умел уживаться с людьми. Многие почтенные матроны несмотря на это жаждали видеть его своим зятем, но женщин ван Нее избегал еще более открыто, чем Суле. Глупцы, отпускающие по этому поводу шутки, быстро замолкли, и двух дуэлей не потребовалось.
Сам ван Нее по поводу чужого аскетизма мог шутить сколько угодно.
- Ты ведь не бросил свою прелестную ученицу одну в такое время? Ей там не скучно?
Суле опустился в кресло и налил себе, не спросясь, имбирной настойки. Ван Нее хмыкнул, сел напротив и принялся неспешно набивать трубку.
- Излагай.
Пока Суле пересказывал все, что знал о маге, покусившемся на графиню Эсте, ван Нее не перебивал. Лицо его оставалось безмятежно. Весьма ценный дар для начальника полиции. Суле присовокупил некоторые свои соображения и умолк. Ван Нее отложил погасшую трубку и подался вперед, переплета пальцы.
- Что ты обо всем этом думаешь?
- Пока он не опасен. Пока, - Суле потер лоб. - То, что он сейчас делает, шалость, баловство.
- Но мы с тобой слишком хорошо знаем, чем заканчивается "шалость" темных, - лишь легкая едва уловимая дрожь в голосе выдала истинные чувства полковника.
Суле кивнул.
- Ты уверен, что пока он никого не убил? - спросил ван Нее.
- В моих правилах надеяться на лучшее.
Полковник поднялся и прошел по комнате, водя пальцами по всем предметам. Странная это была привычка.
- Бойцы вон Штука наломают немало дров, - задумчиво протянул он. - И уж конечно, дело не решится тихо, чего без сомнения хотел бы граф. А это досадно. С графами ссориться мне не с руки. Один ты справишься?
- Почему же один? - хмыкнул Суле. - У меня есть ученица.
- Да, это многое меняет, - расхохотался ван Нее. - и много пользы от этой сокрушительницы трактиров?
- Ты предвзято судишь, - покачал головой Суле. - Эта девочка - настоящий алмаз, нужно только огранить.
- И что в ней такого? - поинтересовался иронично ван Нее. - Кроме хорошенького личика, на которое ты, конечно, не обратил внимание.
- Она любопытна.
- В смысла? Вызывает любопытство или проявляет его?
Суле поднялся.
- В четыре утра ты невыносим. Мне от тебя кое-что понадобится.
- Посидеть в засаде? - хмыкнул ван Нее. - Извини, не могу. По ночам я должен быть дома.
- Крюки и сеть.
Полковник присвистнул.
- Опасная штука.
- Нам нужно поймать преступника до того, как придется вводить в дело вонштуковых волчат.
Ван Нее поднялся, открыл секретер и принялся рыться в бумагах. Через пятнадцать минут Суле получил и необходимое разрешение, скрепленное подписью и личной печатью начальника полиции, и сами артефакты. Откуда у полковника, руководившего королевской полицией, в секретере оказались артефакты, создание которых тянет на длительное тюремное заключение, Суле никогда не спрашивал. Убрав два замшевых футляра и бумагу за пазуху, он поклонился самым официальным образом.
- Свяжусь с вами завтра утром, полковник.
- Надеюсь, тебе удастся разрешить это дело быстро, - вздохнул ван Нее. - вмешательство вон Штука только усложнит нашу задачу.
