- Не принимай на свой счет.
- А? - недоуменно переспросила Кэрис, все еще ожидающая вспышку гнева, или скорее приступ язвительности.
- Мастер вон Штук ненавидит всех Голосов Ночи. Просто постарайся не попадаться ему на глаза какое-то время. С решением ректора он в конце концов спорить не станет, но ему нужно время, чтобы привыкнуть.
Санти замолк, переводя дух. Обычный монолог дался ему с трудом. Кэрис чуть было не спросила "Вы в порядке?", хотя ответ был очевиден: выглядел санти не лучшим образом, чуть свежее покойника. Хотя, наверное, не стоило подходить к нему с человеческой меркой. К счастью, в этот момент они добрались до врачебных корпусов, что спасло Кэрис от разговора.
Суле с порога помахал здоровой рукой и с напускной жизнерадостностью воскликнул:
- Мастер Луи! Здесь твой самый любимый пациент!
- Что-то вы нынче рано, Мастер Суле, - старший лекарь выкатился из-за занавески. Кэрис этот потешный толстяк напоминал жизнерадостного повара герцогини Эверетт. С превого взгляда и не скажешь, что Людовик Летрэ - самый влиятельный маг на практическом отделении. Кэрис его даже немного побаивалась.
Мастер Луи смерил ее любопытствующим взглядом, но без малейшего отвращения, и занялся пациентом. Ощупал висящую плетью руку, поцокал языком.
- Я-то думал, а нас в запасе недели три-четыре.
- День сегодня неудачный, - вздохнул санти.
- Так-так-так... - лекарь мячиком откатился к конторке и зашелестел страницами толстой книги. - Тебе, дорогой Масте Суле, здорово повезло. Настой еще не готов, но у меня остался пузырек с прошлой партии. Он малость выдохся, так что все равно придешь в положенный срок. Раздевайся, я принесу лекарство.
Санти неловко принялся расстегивать пуговицы, но справиться с рукавом оказалось куда труднее. Кэрис пришло в голову, что наставник, возможно, левша. Очередной всплеск неуемного и неуместного любопытства.
- Давайте, я помогу, - Кэрис аккуратно вытащила безвольную тяжелую руку санти из обрывков рукава мантии. Камзол и рубашка также были изрезаны, в прорехах поблескивало что-то. Кэрис смутилась и испугалась одновременно. Поэтому забормотала ненужную глупость. - Одежда совсем испорчена.
- У меня еще есть, - санти болезненно усмехнулся. Впервые за все время лицо его одеревенело, шрам сделал улыбку неестественно-кривой. - У меня лучшая в городе коллекция малиновых камзолов. Да оторви ты этот рукав, и дело с концом!
Кэрис послушно дернула, но ткань не поддавалась. Пришлось искать ножницы и отпарывать оба рукава - и камзола, и рубашки - по шву. Обнаженная рука тяжело, со звоном легла на столик. И это была рука статуи. Словно какому-то безумному скульптору пришло в голову отлить из бронзы руку, прокушенную неким чудовищным зверем. Предплечье уродовали четыре воспаленные отметины - следы от клыков. Сама мысль о воспаленной бронзе была безумна. Кэрис отвернулась, борясь с тошнотой. Отчего-то это зрелище пугало ее куда сильнее, чем шрам на лице санти.
Смущенную и испуганную Кэрис, сам того не зная, спас Мастер Луи. он вкатился в комнату, бережно неся на вытянутых руках темный флакон с клеймом Университета. В таких флаконах - из испежской глины, зачарованных профессорами - хранились самые опасные и ценные зелья. Результаты экспериментов, в поведении которых даже мастера-травники не всегда уверены. Против свой воли Кэрис взглянула на флакон новоприобретенным зрением, которое то и дело срабатывало, несмотря даже на то, что правый глаз закрыт повязкой, и увидела огненное сияние. Зелье было очень сильным, но понять его свойства не представлялось возможным.
- Подождите лучше за дверью, барышня, - сказал лекарь, нацепляя на нос очки. - Предстоит неприятная процедура.
Кэрис взглянула на Суле. Санти кивнул и нетерпеливо махнул здоровой рукой.
- Подожди меня в приемной, ученица.
Кэрис решила, что на сегодня впечатлений определенно хватает, и вышла. Уже в дверях она услышала слабый стон сквозь плотно стиснутые зубы. Решила не оглядываться.
* * *
Весь солдень Суле провалялся в постели. До полудня у него не было сил, а после - желания подниматься. В любом случае, он сделал все, что мог, и имел полное право отдохнуть.
Часов около двух в дверь к его удивлению робко постучали, и в комнату проскользнула Кэрис с подносом. Было весьма неожиданно увидеть ее здесь. Поставив поднос на столик у кровати, девушка замерла, опустив глаза в пол и рассматривая узор на ковре.
- Я вчера не поблагодарила вас, Мастер Суле...
"Мастер Суле"? Даже так? Девушка переминалась с ноги на ногу, отказываясь поднять глаза. Она и прежде избегала смотреть на Суле, но тогда это было отвращение, а теперь смущение. Можно было мелочно наслаждаться этим новым к себе отношением, но это было бы неправильно. Санти не наслаждаются мучениями дамы. И настоящие итильские джентльмены тоже.
- В этом нет никакой нужды. Защищать ученика - мой долг. Но кое-что обговорить стоит. Присядь.
Кэрис послушно опустилась на стул.
- С большинством Мастеров веди себя, как прежде. Они могут быть напуганы, могут проявлять неприязнь и брезгливость, но они не опасны. Это просто люди, а у людей бывают слабости. Но с вон Штуком будь предельно осторожна. Он ненавидит таких, как мы. И если ты, как вчера, проявишь слабость, можешь пострадать.
- Ясно, Мастер, - тихо сказала девушка.
"Мастер" два раза подряд. Надо почаще спасать девиц, такой ореол появляется героический.
- Фехтовать умеешь?
- Нет, - пробормотала Кэрис и, углядев ей одной понятную издевку, проворчала: - Вовсе не все во Фли владеют оружием. Это стереотип.
- Слово-то какое умное, - фыркнул Суле. - Фехтовать научишься, в жизни всяко пригодится. А сейчас марш учиться. Нужно, чтобы ты освоилась в ближайшую пару дней с новыми способностями. Во вторник мне понадобится твоя помощь.
- А что мы будем делать? - спросила любопытная Кэрис.
- Спасать одну знатную даму. Благородно, за большие деньги. Иди, учись.
К понедельнику он вполне оправился. Приступы были тяжелыми, болезненными, но по счастью, краткими. Рука слушалась отменно, и больше не требовалась помощь, чтобы застегнуть камзол или заплести косу. Весьма довольный своим нынешним состоянием Суле отправился в Университет.
Ему нравилось читать лекции, делиться накопленными умениями, опытом. Он чувствовал себя почти всемогущим в таким минуты. Маленьким, тщеславным желанием было, чтобы ученики его любили. Впрочем, в конечном итоге Суле легко довольствовался теми единицами, что слушали его с интересом и со временем даже становились его друзьями. Генрих, Рауль, Томо - всего трое, но и этого было достаточно. Просто блестящая карьера для скромного ремесленника с самых окраин восточных земель.
Да и прочих друзей у него хватало, и один из них - незабвенный Симеон - прислал записку с просьбой зайти. После лекций Суле прямиком отправился в библиотеку. Даже открыл туда Дверь37, чтобы не тратить время и избежать возможной встречи с вон Штуком.
Симеон встретил привычным вопросом:
- Бокальчик анти?
- Только если совсем маленький, - решил Суле.
Анти было золотым, густым, как патока, и столь же сладким. За сладостью пряталась странная терпкая нотка, которую в современном вине не встретишь.
- Три сотни лет в кедровой бочке, - мечтательно проговорил Симеон и сам, что бывало крайне редко, приложился к бокалу. - Винодел закладывал в подвалы вино, пить которое, возможно, даже не его потомки. Любой род может угаснуть за триста лет. Нынешним виноделам не хватает терпения.
- Вы нашли что-то, Мастер Симеон? - спросил Суле.
- Шестнадцать лет назад из Касперга в магистрат поступила жалоба, - библиотекарь зашуршал бумагами, хотя едва ли в том была нужда. - Александр вон Штад утверждал, что сосед ночами навещает его жену, Ульрику вон Штад во снах. Женщина вела себя странно, но не слабела, не болела, поэтому вопрос об инкубе отпал почти сразу. Голоса Ночи в Баберге тогда не было, а все, что могла полиция, это устроить засаду и снять сон Ульрики вон Штад.
Суле нахмурился. Эта история самым неприятным образом напоминала то, с чем ему уже приходилось сталкиваться. Ульрика вон Штад. Исабель Эсте.
- Что увидели во сне? - спросил он.
- Ничего.
- Бабергцы, конечно, по большей части практики, - протянул Суле, - но и заклинатели у них довольно сильные.
- Никакой ошибки, - покачал головой Симеон. - И я несколько неверно выразился. Следователи не увидели ничего полезного, одно только серое, неспокойное море.
- Ясно... - кивнул Суле, хотя особенной ясности в дело эта информация и не внесла. Разве что - адрес. Баберг. И Генрих прислал новость, и Ульрика вон Штад завела неведомого любовника. Шестнадцать лет назад, потом полгода назад, и вот теперь - здесь и сейчас. Ранняя весна, Северн.
- Сон сохранили? Мне бы хотелось на него взглянуть.
- Отправили в архив Аугленде, в закрытое хранилище, - Симеон сокрушённо покачал головой. - У меня нет в него доступа.
- Он есть у вон Тоберна, - кивнул Суле. - Спасибо за помощь, Мастер Симеон.
- А-а, молодой Генрих, - улыбнулся библиотекарь. - Я провел еще кое-какие изыскания, Мастер Суле.
Санти поднялся, показывая, что намеревается уйти, и что он не желает слышать об этих симеоновых изысканиях, хватит с него. Но грисиец был безжалостен, как все призраки.
- Я изучил все известные случаи получения дара Голоса...
Суле пошел к двери, надеясь, что успеет уйти раньше, чем старик договорит.
- Все они так или иначе связаны с афири. Битва при Альдее, где был ранен вон Тоберн. Картинка в книге, что взяла госпожа Анду'г. И...
- Мастер Симеон... - предупреждающим тоном очень тихо проговорил Суле.
- Нападение на Антис, когда были убиты ваша жена и...
Суле хлопнул дверью так, что задребезжали стекла. Возмущенный нарушением библиотечной тишины служитель подбежал, чтобы сделать выговор, но, взглянув в лицо санти, поспешил ретироваться.
"Нападение на Антис, когда были убиты ваша жена и дочь". Какое сухое определение для шести суток кошмара, для погибшего населения. Даже люди, далекие от бед санти, вздрагивали, стоило при них упомянуть Антис.
Убиты. Слишком простое и краткое слово для сорока восьми часов мучений.
Нога подломилась, и Суле едва не упал. Пришлось останавливаться, садиться на низкий каменный заборчик и переводить дух. Нельзя в таком состоянии отправляться домой, нельзя срываться на Кэрис и Тифе. Успокоиться, перевести жух, потратить часть резерва на сохранение здравого рассудка.
Домой Суле пошел пешком несмотря на боль в ноге, да еще самой долгой дорогой. Требовалось основательно проветрить голову. У дверей его ждал встревоженный Тиф.
- Граф Эсте выражает недовольство по поводу того, что вы медлите.
- Лично выражает? - поинтересовался Суле. Ему страстно хотелось хоть на ком-нибудь сорваться.
- Нет, хозяин. Через слугу. Весьма нелюбезный молодой человек, ушел четверть часа назад.
- А-а, - разочарованно протянул Суле. Он бы сейчас с радостью нарвался на дуэль с графом. Дуэли бодрят. - Ну, пошли его светлости весточку. Пускай завтра ночью графиня спит в своей спальне. Мы придем ловить чудовище.
- Сами писать будуте?
- Нет, я тоже - через слугу, - хмыкнул Суле. - Где моя новоприобретенная ответственность?
- В библиотеке, господин.
Тиф удалился на кухню - сочинять послание, у него выходили на диво вежливые, дипломатичные письма. Суле поднялся наверх. Кэрис дремала в кресле, завернувшись в плед. Толстая книга "Словник бесов и ночных тварей" соскользнула с ее колен и раскрылась на литографии, изображающей пятничного Богги. Насколько знал Суле, существо было вымышленное, но на диво колоритное. Как прекрасна нечисть, являющаяся только по пятницам.
Будить спящую красавицу было грешно, но оставалось совсем немного времени, поэтому Суле снял с ее глаза повязку и хлопнул в ладоши:
- Ученица! Подъем!
Кэрис резко села, ошалело хлопая ресницами. Надо бы было дать ей чуть больше времени, чтобы свыкнуться с новыми способностями, но этого самого времени и не было. К тому же на странные звуки девушка не жаловалась, значит была слегка "глуховата". Это было только к лучшему.
Понемногу Кэрис пришла в себя. Для этого ей потребовалось минут пять-семь открывать и закрывать глаза, но затем, кажется, разум пришел в равновесие со зрением.
- Вперед, на подвиги, ученица, - объявил Суле и нагнулся, чтобы поднять книгу. - Имей в виду, половина здесь написанного - жуткая ахинея.
- Что вы от меня хотите? - хмуро спросила Кэрис.
- Сегодня выучим пару фокусов, а завтра, дорогая, применим их на практике.
* * *
Экипаж остановился, и Кэрис с изумлением увидела перед собой парадный вход особняка графа Эсте. Ей приходилось бывать здесь на одном из великолепных приемов, которые устраивала графиня Исабель. Хотя Эсте не могло сравняться размерами с Фли, богатства его не шли ни в какое сравнение с любым другим герцогством в Свободных Землях. Вывод: нематериальные ценности дороже.
- Что мы здесь делаем? - шепотом спросила Кэрис.
Санти ничего не ответил, тем более, дверь открылась, и на пороге появился невозмутимый дворецкий со словами: "Его светлость ждет вас".
В приватных покоях особняка Кэрис ощущала себя странно, словно совершала нечто недозволенное. Не каждый день удается побывать в доме человека, который тебе не родня, да и не ровня. Отец жаловался порой, что владетелю такого крошечного графства дается в совете слишком много власти. Не по чину человечишке, во владении которого "одни певцы да фигляры", влиять на судьбу государства. Кэрис очень любила оперу, но с отцом не соглашалась исключительно молча. Энгус Анду'г не терпел в своих домашних проявления своеволия. Так же молча Кэрис симпатизировала и графу Эрнану и его очаровательной супруге. Они все еще были влюблены друг в друга, что сложно было ожидать от людей, проживших в браке пятнадцать лет.
Дворецкий провел гостей узкими коридорами, которыми прежде ходили, наверное, лишь самые близкие друзья, и распахнул дверь в уютную маленькую комнатку, которые обычно устраиваются перед покоями хозяйки. Кэрис охватило еще большее смущение, даже смятение. Под ногами что-то хрустнуло. Глянув вниз, Кэрис обнаружила, что весь пол усеян осколками и цветочными лепестками. Граф резко развернулся на звук. Вид его был просто ужасен: волосы всклокочены, на щеке красуются четыре царапины, взгляд безумный. Завидев санти, граф кинулся к нему, как к любимому родственнику или единственному своему спасению.
- Мастер Суле! - на полпути, увидев Кэрис, он остановился. - Дьюкесса38 Анду'г?
Кэрис сделала неуклюжий книксен.
- Моя ученица и ассистентка, - деловым тоном представил ее санти. - При ней можете быть откровенны.
В прочих представлениях Кэрис, кажется, не нуждалась. Еще вчера наставник весьма бесцеремонно отнял у нее повязку, а утром достаточно было времени, чтобы налюбоваться на все вокруг отвратительным чернеющим глазом. Всю дорогу до особняка Эсте Кэрис в уме перечисляла способы вернуть глазу цвет, но так и не нашла подходящий.
На графа глаз произвел, кажется, должное впечатление. Во всяком случае, он утратил к Кэрис всяческий интерес, упал в кресло и вцепился в свою великолепную кудрявую шевелюру.
- А? - недоуменно переспросила Кэрис, все еще ожидающая вспышку гнева, или скорее приступ язвительности.
- Мастер вон Штук ненавидит всех Голосов Ночи. Просто постарайся не попадаться ему на глаза какое-то время. С решением ректора он в конце концов спорить не станет, но ему нужно время, чтобы привыкнуть.
Санти замолк, переводя дух. Обычный монолог дался ему с трудом. Кэрис чуть было не спросила "Вы в порядке?", хотя ответ был очевиден: выглядел санти не лучшим образом, чуть свежее покойника. Хотя, наверное, не стоило подходить к нему с человеческой меркой. К счастью, в этот момент они добрались до врачебных корпусов, что спасло Кэрис от разговора.
Суле с порога помахал здоровой рукой и с напускной жизнерадостностью воскликнул:
- Мастер Луи! Здесь твой самый любимый пациент!
- Что-то вы нынче рано, Мастер Суле, - старший лекарь выкатился из-за занавески. Кэрис этот потешный толстяк напоминал жизнерадостного повара герцогини Эверетт. С превого взгляда и не скажешь, что Людовик Летрэ - самый влиятельный маг на практическом отделении. Кэрис его даже немного побаивалась.
Мастер Луи смерил ее любопытствующим взглядом, но без малейшего отвращения, и занялся пациентом. Ощупал висящую плетью руку, поцокал языком.
- Я-то думал, а нас в запасе недели три-четыре.
- День сегодня неудачный, - вздохнул санти.
- Так-так-так... - лекарь мячиком откатился к конторке и зашелестел страницами толстой книги. - Тебе, дорогой Масте Суле, здорово повезло. Настой еще не готов, но у меня остался пузырек с прошлой партии. Он малость выдохся, так что все равно придешь в положенный срок. Раздевайся, я принесу лекарство.
Санти неловко принялся расстегивать пуговицы, но справиться с рукавом оказалось куда труднее. Кэрис пришло в голову, что наставник, возможно, левша. Очередной всплеск неуемного и неуместного любопытства.
- Давайте, я помогу, - Кэрис аккуратно вытащила безвольную тяжелую руку санти из обрывков рукава мантии. Камзол и рубашка также были изрезаны, в прорехах поблескивало что-то. Кэрис смутилась и испугалась одновременно. Поэтому забормотала ненужную глупость. - Одежда совсем испорчена.
- У меня еще есть, - санти болезненно усмехнулся. Впервые за все время лицо его одеревенело, шрам сделал улыбку неестественно-кривой. - У меня лучшая в городе коллекция малиновых камзолов. Да оторви ты этот рукав, и дело с концом!
Кэрис послушно дернула, но ткань не поддавалась. Пришлось искать ножницы и отпарывать оба рукава - и камзола, и рубашки - по шву. Обнаженная рука тяжело, со звоном легла на столик. И это была рука статуи. Словно какому-то безумному скульптору пришло в голову отлить из бронзы руку, прокушенную неким чудовищным зверем. Предплечье уродовали четыре воспаленные отметины - следы от клыков. Сама мысль о воспаленной бронзе была безумна. Кэрис отвернулась, борясь с тошнотой. Отчего-то это зрелище пугало ее куда сильнее, чем шрам на лице санти.
Смущенную и испуганную Кэрис, сам того не зная, спас Мастер Луи. он вкатился в комнату, бережно неся на вытянутых руках темный флакон с клеймом Университета. В таких флаконах - из испежской глины, зачарованных профессорами - хранились самые опасные и ценные зелья. Результаты экспериментов, в поведении которых даже мастера-травники не всегда уверены. Против свой воли Кэрис взглянула на флакон новоприобретенным зрением, которое то и дело срабатывало, несмотря даже на то, что правый глаз закрыт повязкой, и увидела огненное сияние. Зелье было очень сильным, но понять его свойства не представлялось возможным.
- Подождите лучше за дверью, барышня, - сказал лекарь, нацепляя на нос очки. - Предстоит неприятная процедура.
Кэрис взглянула на Суле. Санти кивнул и нетерпеливо махнул здоровой рукой.
- Подожди меня в приемной, ученица.
Кэрис решила, что на сегодня впечатлений определенно хватает, и вышла. Уже в дверях она услышала слабый стон сквозь плотно стиснутые зубы. Решила не оглядываться.
* * *
Весь солдень Суле провалялся в постели. До полудня у него не было сил, а после - желания подниматься. В любом случае, он сделал все, что мог, и имел полное право отдохнуть.
Часов около двух в дверь к его удивлению робко постучали, и в комнату проскользнула Кэрис с подносом. Было весьма неожиданно увидеть ее здесь. Поставив поднос на столик у кровати, девушка замерла, опустив глаза в пол и рассматривая узор на ковре.
- Я вчера не поблагодарила вас, Мастер Суле...
"Мастер Суле"? Даже так? Девушка переминалась с ноги на ногу, отказываясь поднять глаза. Она и прежде избегала смотреть на Суле, но тогда это было отвращение, а теперь смущение. Можно было мелочно наслаждаться этим новым к себе отношением, но это было бы неправильно. Санти не наслаждаются мучениями дамы. И настоящие итильские джентльмены тоже.
- В этом нет никакой нужды. Защищать ученика - мой долг. Но кое-что обговорить стоит. Присядь.
Кэрис послушно опустилась на стул.
- С большинством Мастеров веди себя, как прежде. Они могут быть напуганы, могут проявлять неприязнь и брезгливость, но они не опасны. Это просто люди, а у людей бывают слабости. Но с вон Штуком будь предельно осторожна. Он ненавидит таких, как мы. И если ты, как вчера, проявишь слабость, можешь пострадать.
- Ясно, Мастер, - тихо сказала девушка.
"Мастер" два раза подряд. Надо почаще спасать девиц, такой ореол появляется героический.
- Фехтовать умеешь?
- Нет, - пробормотала Кэрис и, углядев ей одной понятную издевку, проворчала: - Вовсе не все во Фли владеют оружием. Это стереотип.
- Слово-то какое умное, - фыркнул Суле. - Фехтовать научишься, в жизни всяко пригодится. А сейчас марш учиться. Нужно, чтобы ты освоилась в ближайшую пару дней с новыми способностями. Во вторник мне понадобится твоя помощь.
- А что мы будем делать? - спросила любопытная Кэрис.
- Спасать одну знатную даму. Благородно, за большие деньги. Иди, учись.
К понедельнику он вполне оправился. Приступы были тяжелыми, болезненными, но по счастью, краткими. Рука слушалась отменно, и больше не требовалась помощь, чтобы застегнуть камзол или заплести косу. Весьма довольный своим нынешним состоянием Суле отправился в Университет.
Ему нравилось читать лекции, делиться накопленными умениями, опытом. Он чувствовал себя почти всемогущим в таким минуты. Маленьким, тщеславным желанием было, чтобы ученики его любили. Впрочем, в конечном итоге Суле легко довольствовался теми единицами, что слушали его с интересом и со временем даже становились его друзьями. Генрих, Рауль, Томо - всего трое, но и этого было достаточно. Просто блестящая карьера для скромного ремесленника с самых окраин восточных земель.
Да и прочих друзей у него хватало, и один из них - незабвенный Симеон - прислал записку с просьбой зайти. После лекций Суле прямиком отправился в библиотеку. Даже открыл туда Дверь37, чтобы не тратить время и избежать возможной встречи с вон Штуком.
Симеон встретил привычным вопросом:
- Бокальчик анти?
- Только если совсем маленький, - решил Суле.
Анти было золотым, густым, как патока, и столь же сладким. За сладостью пряталась странная терпкая нотка, которую в современном вине не встретишь.
- Три сотни лет в кедровой бочке, - мечтательно проговорил Симеон и сам, что бывало крайне редко, приложился к бокалу. - Винодел закладывал в подвалы вино, пить которое, возможно, даже не его потомки. Любой род может угаснуть за триста лет. Нынешним виноделам не хватает терпения.
- Вы нашли что-то, Мастер Симеон? - спросил Суле.
- Шестнадцать лет назад из Касперга в магистрат поступила жалоба, - библиотекарь зашуршал бумагами, хотя едва ли в том была нужда. - Александр вон Штад утверждал, что сосед ночами навещает его жену, Ульрику вон Штад во снах. Женщина вела себя странно, но не слабела, не болела, поэтому вопрос об инкубе отпал почти сразу. Голоса Ночи в Баберге тогда не было, а все, что могла полиция, это устроить засаду и снять сон Ульрики вон Штад.
Суле нахмурился. Эта история самым неприятным образом напоминала то, с чем ему уже приходилось сталкиваться. Ульрика вон Штад. Исабель Эсте.
- Что увидели во сне? - спросил он.
- Ничего.
- Бабергцы, конечно, по большей части практики, - протянул Суле, - но и заклинатели у них довольно сильные.
- Никакой ошибки, - покачал головой Симеон. - И я несколько неверно выразился. Следователи не увидели ничего полезного, одно только серое, неспокойное море.
- Ясно... - кивнул Суле, хотя особенной ясности в дело эта информация и не внесла. Разве что - адрес. Баберг. И Генрих прислал новость, и Ульрика вон Штад завела неведомого любовника. Шестнадцать лет назад, потом полгода назад, и вот теперь - здесь и сейчас. Ранняя весна, Северн.
- Сон сохранили? Мне бы хотелось на него взглянуть.
- Отправили в архив Аугленде, в закрытое хранилище, - Симеон сокрушённо покачал головой. - У меня нет в него доступа.
- Он есть у вон Тоберна, - кивнул Суле. - Спасибо за помощь, Мастер Симеон.
- А-а, молодой Генрих, - улыбнулся библиотекарь. - Я провел еще кое-какие изыскания, Мастер Суле.
Санти поднялся, показывая, что намеревается уйти, и что он не желает слышать об этих симеоновых изысканиях, хватит с него. Но грисиец был безжалостен, как все призраки.
- Я изучил все известные случаи получения дара Голоса...
Суле пошел к двери, надеясь, что успеет уйти раньше, чем старик договорит.
- Все они так или иначе связаны с афири. Битва при Альдее, где был ранен вон Тоберн. Картинка в книге, что взяла госпожа Анду'г. И...
- Мастер Симеон... - предупреждающим тоном очень тихо проговорил Суле.
- Нападение на Антис, когда были убиты ваша жена и...
Суле хлопнул дверью так, что задребезжали стекла. Возмущенный нарушением библиотечной тишины служитель подбежал, чтобы сделать выговор, но, взглянув в лицо санти, поспешил ретироваться.
"Нападение на Антис, когда были убиты ваша жена и дочь". Какое сухое определение для шести суток кошмара, для погибшего населения. Даже люди, далекие от бед санти, вздрагивали, стоило при них упомянуть Антис.
Убиты. Слишком простое и краткое слово для сорока восьми часов мучений.
Нога подломилась, и Суле едва не упал. Пришлось останавливаться, садиться на низкий каменный заборчик и переводить дух. Нельзя в таком состоянии отправляться домой, нельзя срываться на Кэрис и Тифе. Успокоиться, перевести жух, потратить часть резерва на сохранение здравого рассудка.
Домой Суле пошел пешком несмотря на боль в ноге, да еще самой долгой дорогой. Требовалось основательно проветрить голову. У дверей его ждал встревоженный Тиф.
- Граф Эсте выражает недовольство по поводу того, что вы медлите.
- Лично выражает? - поинтересовался Суле. Ему страстно хотелось хоть на ком-нибудь сорваться.
- Нет, хозяин. Через слугу. Весьма нелюбезный молодой человек, ушел четверть часа назад.
- А-а, - разочарованно протянул Суле. Он бы сейчас с радостью нарвался на дуэль с графом. Дуэли бодрят. - Ну, пошли его светлости весточку. Пускай завтра ночью графиня спит в своей спальне. Мы придем ловить чудовище.
- Сами писать будуте?
- Нет, я тоже - через слугу, - хмыкнул Суле. - Где моя новоприобретенная ответственность?
- В библиотеке, господин.
Тиф удалился на кухню - сочинять послание, у него выходили на диво вежливые, дипломатичные письма. Суле поднялся наверх. Кэрис дремала в кресле, завернувшись в плед. Толстая книга "Словник бесов и ночных тварей" соскользнула с ее колен и раскрылась на литографии, изображающей пятничного Богги. Насколько знал Суле, существо было вымышленное, но на диво колоритное. Как прекрасна нечисть, являющаяся только по пятницам.
Будить спящую красавицу было грешно, но оставалось совсем немного времени, поэтому Суле снял с ее глаза повязку и хлопнул в ладоши:
- Ученица! Подъем!
Кэрис резко села, ошалело хлопая ресницами. Надо бы было дать ей чуть больше времени, чтобы свыкнуться с новыми способностями, но этого самого времени и не было. К тому же на странные звуки девушка не жаловалась, значит была слегка "глуховата". Это было только к лучшему.
Понемногу Кэрис пришла в себя. Для этого ей потребовалось минут пять-семь открывать и закрывать глаза, но затем, кажется, разум пришел в равновесие со зрением.
- Вперед, на подвиги, ученица, - объявил Суле и нагнулся, чтобы поднять книгу. - Имей в виду, половина здесь написанного - жуткая ахинея.
- Что вы от меня хотите? - хмуро спросила Кэрис.
- Сегодня выучим пару фокусов, а завтра, дорогая, применим их на практике.
* * *
Экипаж остановился, и Кэрис с изумлением увидела перед собой парадный вход особняка графа Эсте. Ей приходилось бывать здесь на одном из великолепных приемов, которые устраивала графиня Исабель. Хотя Эсте не могло сравняться размерами с Фли, богатства его не шли ни в какое сравнение с любым другим герцогством в Свободных Землях. Вывод: нематериальные ценности дороже.
- Что мы здесь делаем? - шепотом спросила Кэрис.
Санти ничего не ответил, тем более, дверь открылась, и на пороге появился невозмутимый дворецкий со словами: "Его светлость ждет вас".
В приватных покоях особняка Кэрис ощущала себя странно, словно совершала нечто недозволенное. Не каждый день удается побывать в доме человека, который тебе не родня, да и не ровня. Отец жаловался порой, что владетелю такого крошечного графства дается в совете слишком много власти. Не по чину человечишке, во владении которого "одни певцы да фигляры", влиять на судьбу государства. Кэрис очень любила оперу, но с отцом не соглашалась исключительно молча. Энгус Анду'г не терпел в своих домашних проявления своеволия. Так же молча Кэрис симпатизировала и графу Эрнану и его очаровательной супруге. Они все еще были влюблены друг в друга, что сложно было ожидать от людей, проживших в браке пятнадцать лет.
Дворецкий провел гостей узкими коридорами, которыми прежде ходили, наверное, лишь самые близкие друзья, и распахнул дверь в уютную маленькую комнатку, которые обычно устраиваются перед покоями хозяйки. Кэрис охватило еще большее смущение, даже смятение. Под ногами что-то хрустнуло. Глянув вниз, Кэрис обнаружила, что весь пол усеян осколками и цветочными лепестками. Граф резко развернулся на звук. Вид его был просто ужасен: волосы всклокочены, на щеке красуются четыре царапины, взгляд безумный. Завидев санти, граф кинулся к нему, как к любимому родственнику или единственному своему спасению.
- Мастер Суле! - на полпути, увидев Кэрис, он остановился. - Дьюкесса38 Анду'г?
Кэрис сделала неуклюжий книксен.
- Моя ученица и ассистентка, - деловым тоном представил ее санти. - При ней можете быть откровенны.
В прочих представлениях Кэрис, кажется, не нуждалась. Еще вчера наставник весьма бесцеремонно отнял у нее повязку, а утром достаточно было времени, чтобы налюбоваться на все вокруг отвратительным чернеющим глазом. Всю дорогу до особняка Эсте Кэрис в уме перечисляла способы вернуть глазу цвет, но так и не нашла подходящий.
На графа глаз произвел, кажется, должное впечатление. Во всяком случае, он утратил к Кэрис всяческий интерес, упал в кресло и вцепился в свою великолепную кудрявую шевелюру.
