- Пока сказать не могу.
- Хорошо, а что с перстнем?
- Александр Кранц, коренной итилец, артефактер, - безразличным тоном ответил санти. - его отчислили в прошлом году.
Кэрис Александра знала, хоть это ы не было лучшим в мире знакомством. Уж точно, далеко не тем, которым можно хвастаться.
- Вы знакомы, сударыня Анду'г? - с отвратительной проницательностью спросил ван Нее.
- Я... - Кэрис обнаружила, что врать полковнику не получается, и вовсе не потому, что шалости "некой мантиссы" могут стать известны во Фли. Просто... ну, просто это был полковник ван Нее. - Я знала его, когда он еще учился. А где-то месяц назад мы столкнулись в Нижнем Городе. Возле "Золотого окуня"... на Липовой...
Мантики не верят в совпадения. Только в предопределенные нити, ведущие верными путями к верному же итогу. Завершив обучение, Кэрис смогла бы видеть эти закономерности ясно, пока же только подозревала. "Золотой окунь" - не самая популярная среди университетских гостиница. "Единорог и Девица" куда удобнее расположена, и номера там не в пример лучше. Иоганн выбрал "Окуня" как раз потому, что не ожидает там встреч со знакомыми. С Александром, обтяпывающим, судя по всему, грязные делишки, он не связан. Пока.
- Что-то еще? - прежним тоном спросил ван Нее.
Увы, ответить дерзко, как Урод, то есть, мастер Суле, Кэрис не могла. Поэтому промолчала.
* * *
Артефактники из всех студентов Университета зачет по щитам сдавали лучше всего. Они единственные видели, где именно на практике придется эту науку применять. Юные всегда бунтуют против того, что с их точки зрения бесполезно и бессмысленно.
Сегодня против собственной воли и убеждений Суле смотрел на учеников с подозрением. Люой из них мог вдруг соблазниться недобрым, но легким и прибыльным путем. И вместо Александра Кранца (большущей, надо сказать, бездарности) опасные перстни создавала бы какая-нибудь Агнесса Луанье.
Покидая Университет, Суле в воротах столкнулся с Марией. Старшая мантисса пошла, чуть не задев его плечом, и даже не спросила про свою бывшую ученицу. Хотя, говоря по правде, у нее была масса поводов для беспокойства. Кэрис Анду'г было страшно, она переживала то, во что прежде даже не верила. В такую минуту следовало полностью доверять своему наставнику, а этого и в помине не было. Впрочем, Суле своей тоже когда-то не довеял.
Он посмотрел мантиссе вслед. Мелькнула глупая неуместная мыслишка: а ведь я лучший учитель, чем все вы, лучший наставник. А хороший наставник должен быть - правильно - со своим учеником.
Как и предполагал Суле, Кэрис еще не покидала свою комнату, хотя было уже больше двух. У лестницы на третий этаж переминался с ноги на ногу Тиф, прижимая к груди поднос.
- Не желает открывать, - пожаловался он хозяину. - Не ест, не пьет. Кажется - плачет.
- Ты знал трех моих учеников, - хмыкнул Суле. - Чего это к девчонке такое участие?
Тиф оскорбленно фыркнул, сунул хозяину в руки поднос и удалился.
- Это мне положено печься о даме, - крикнул ему вдогонку Суле. - Я же тут санти.
Поднявшись на верхний этаж, он поставил поднос на столик и постучал.
- Ученица! Ученица, день добрый!
Из-за двери послышалось нечто, в равно степени походящее и на "Здравствуйте, Наставник", и на "Идите к бесу!".
- Кэрис, открывай. Поговорить надо.
- Вам надо, - глухо ответила девушка, - вы и открывайте.
Суле воспринял это, как приглашение, царапнул замок, и дверь распахнулась. Поднос с очень поздним завтраком послушно перепрыгнул на столик у окна.
Кэрис сидела на постели, прижав колени к груди и зажмурившись. Патриотичная небесно-голубая сорочка - цвета Фли перекликалась с синяками под глазами. На руках отпечатались следа ногтей, как и на щиколотках. То, что вчера казалось почти чудом, сегодня воспринималось, как кошмар. Кэрис ни на что не желала смотреть. Буквально.
Суле присел на край постели.
- Это пройдет.
- Я не хочу, чтобы это даже начиналось! - огрызнулась Кэрис.
- Это сводит с ума, верно? - Суле умолк, подирая правильные слова. С Раулем сработали увещевания, Генриха следовало проигнорировать, Томо, как все ангазийцы, обстоятельному потребовалось все просто объяснить. Самого Суле когда-то просто от души стукнули по голове. Сработало. - Давай разберемся, что тебя пугает.
- По пунктам? - спросила ядовито ученица, которая никогда, наверное, не станет звать его "Мастером Суле". - Друзья мои меня ненавидят. Мои родители, заслышав о беде, побегут в церковь свечку ставить. Я беспомощна, как котенок, и не знаю, что мне делать можно, а что нельзя. Мир перед глазами двоится и разрушается, и одно это сводит меня с ума! У меня глаз черный!
- Ну, по крайней мере, тебя странные звуки не беспокоят, - улыбнулся Суле.
- Еще и звуки будут?! - простонала Кэрис.
- Глаз-то какой почернел, левый или правый?
- А есть разница? - пробурчала девушка.
- Есть поверье, что левый - глаз правителей, а правый - мудрецов. Я, надо полагать, исключение из правил, мне управлять нечем. Но, вообще, все это полнейшая чушь. Глаз какой?
- Правый, - пробормотала Кэрис. Прозвучало это так, словно она признавалась в чем-то постыдном.
- Не дергайся, - предупредил Суле, садясь ближе. Аккуратно коснулся пальцами правого века. - Открывай.
- Как?!
- Второй глаз открывай, дурочка, - вздохнул Суле.
Девушка медленно, опасливо, ожидая подвох открыла левый глаз. Облегченно выдохнула. Посмотрела на санти. Как всегда, во взгляде отвращение и ни капли благодарности.
- Нормально?
Девушка, раздумав кивать, согласно моргнула. Вытащив из кармана заранее припасенную повязку, Суле накрыл ей поврежденный глаз и отодвинулся.
- Походи так, пока зрение не приет в норму. И, если захочешь, я подскажу снадобья, которые вернут глазу привычный вид. И поешь, Тиф не терпит голодовки.
Кэрис кивнула, потом сообразила запоздало, что сидит в одной тонкой сорочке перед страшным Уродом, и отчаянно покраснела.
- Выйдите!... - потом все же добавила: - Пожалуйста.
- Я буду в библиотеке, - сказал Суле, поднимаясь. - Второй этаж, из гостиной - левая дверь. Подойди пожалуйста, когда закончишь завтрак.
Оставив ученицу наедине со страхами, сомнениями и подносом, Суле спустился в библиотеку. У него было много дел, но все упиралось в одну-единственную проблему: чары (Суле больше не сомневался, что это именно чары) с "морским" запахом.
Бегло осмотрев полки, Суле в который раз пришел к неутешительному выводу: ему нужен толковый помощник. В одиночку тут можно провозиться не один день, и в итоге оказаться погребенным под грудой книг и бумаг.
- О чем вы хотели поговорить?
Помощь, пускай и не вполне добровольная, пришла вовремя.
- Ученица, ты сколько языков знаешь? - спросил Суле.
Кэрис моргнула недоуменно, почесала бровь над повязкой - сам глаз, наверное, тоже чесался - и пожала плечами.
- Итильский; флейхь34, естественно; бабергский.
- Ангазийский?
- Увы, - развела руками девушка.
- Ладно. Видишь вон тот шкаф с рукописями? Садишься и просматриваешь их. Ищешь любые упоминания о маскирующих чарах и чарах с запахом моря. Можешь приступать.
* * *
В "вон том шкафу" было девять полок, забитых тетрадями и свитками в футлярах и без. Напихано все было неаккуратно и совершенно бессистемно. Создавалось впечатление, что, получив новую рукопись, хозяин просто всовывал ее в свободную дырку. Поместилась - хорошо. Не до конца вошла? И так сойдет. Поверх тетрадей, заполненных аккуратным, чисто бабергским почерком, лежали свитки с каракулями, в которых с трудом угадывался шрифт "абанти", популярный на юге и востоке. От бумаг пахло пряностями, путешествиями и магией.
Любимый порок взял свое, и даже страх и обида спасовали перед любопытством. В рукописях было все, что угодно: пейзажные зарисовки, описания праздников, сплетни, рецепты, схемы новых чар и описания увиденных магических ритуалов. Авторы - их было минимум двое - оперировали терминами, не всегда понятными Кэрис. Даже создавалось впечатление, что это все - хитроумный шрифт.
- Что это такое? - спросила Кэрис. Ученики ведь должны задавать своим наставникам вопросы, верно?
- Путевые заметки моих бывших учеников, - ответил санти не оборачиваясь. - Все, что они сочли достаточно интересным для меня.
- Ваших бывших учеников?
- Ты же не считаешь себя первой и единственной, а, ученица? - санти обернулся и смер ил ее веселым взглядом. - Генрих вон Тоберн в Баберге при королевской канцелярии. Рауль Аниста с какими-то исследователями углубился в Великую Степь. Прикрывает их ото всей той дряни, которой поклоняются местные племена. Томо, конечно же, в Ангази, его соотечественник терпеть не могут путешествовать. Занимает какой-то пост при их императоре.
- Они все - мужчины! - вырвалось у Кэрис прежде, чем она сама поняла, какой смысл вкладывает в эти слова.
Санти мученически вздохнул, отложил бумаги и пересек комнату. Когда он стоял так близко: ближе, чем расстояние вытянутой руки, становилось жутко.
- Позволь кое-что прояснить, ученица. Раз и навсегда. Я вообще держусь от людей на расстоянии по причинам, которые тебе знать необязательно. Ты и твоя добродетель здесь в такой же безопасности, как в монастыре сестер-калиток. Мы раз и навсегда закрыли тему, ученица?
Кэрис, завороженная, кивнула. Черный, проклятый глаз санти был страшен необычайно, особенно в сравнении с правым, ярко-сапфировым. Санти, удовлетворенный неуклюжим нервным кивком, вернулся к своим бумагам; Кэрис же, как подкошенная, рухнула в кресло. Оно оказалось необычайно удобным, и так и манило поджать под себя ноги и укутаться в шерстяной плед, сейчас небрежно переброшенный через спинку. Кэрис осталась сидеть ровно.
Ратушу Аугенге отстроили заново, добавив высокий завитой шпиль, увенчанный золоченым кораблем. В Манрее35 в настой, восстанавливающий магические силы ("Микстура Любека") добавляют толченую дубовую кору и молоко. Действует настой минут десять и оборачивается жестоким упадком сил. Аптекарь нещадно бит. На стоянке Ульдессэ чудесно готовят перепелку и степную курицу: тушку набивают пряными травами и маслом, после чего птицу запекают в углях. А на стоянке Кальди пошли еще дальше: берут только белое мясо, кладут на него сыр и травы, заворачивают все в полоски бекона на манер рулета, и все просушивают в белом вине. Торговля бабергской "кислиной" идет бойко. Алисия пела в Манрее при герцогском дворе, успех имела чрезвычайный, герцог подарил ей колье с рубинами. Но по всем признакам голос ей кто-то зачаровал, и слухи об этом поползли по всем Южным Герцогствам.
Кэрис, кажется, поняла, что имел в виду Тиф, называя хозяина "Коллекционером". Суле собирал все: сплетни, рецепты, важные сведения о колдовстве. Ученики писали обо всякой ерунде, словно желали порадовать наставника. Кэрис пыталась представить себе этих молодых людей, отчего-то восхищенных изуродованным санти. Порой в присланном ими сору попадались жемчужины.
- Я нашла кое-что: "Неделю назад, занятый поимкой наемного убийцы, я обнаружил нечто примечательное. Среди вещей преступника (он уже отправлен на виселицу) были найдены флийский кинжал и несколько писем с именами заказанных жертв. Считать ауру с писем не удалось. Сперва я подумал, что это из-за бумаги: вы ведь знаете, как упрям итильский верже. Однако при повторной проверке мне удалось уловить очень странный запах: соль и горечь морского воздуха". Все. Дальше тут про скачки в Аугенге.
- Добрейший Генрих, - кивнул санти. - Целую неделю пытался разобраться в проблеме. А потом свалил ее на меня.
- Что мы вообще делаем? - спросила Кэрис, имея в виду все в целом.
- Сейчас? Ищем человека, заказавшего у преступника-артефактера какие-то без сомнения опасные артефакты. Если тебе интересно, почему мы это делаем... - санти хмыкнул. - Я, дорогая, состою по контракту на службе у Северна, как полицейский консультант. А на тебя, ученица, падает отблеск моего величия. А послезавтра, когда ты оправишься окончательно, мы отправимся спасать одну знатную особу, потому что я также беру частные заказы. Тебе, кстати, причитается десятая часть гонорара.
- Гм, - только и сказала Кэрис. Она не предполагала пока переходить к практике.
- И продолжай поиски, ученица, - велел санти. - Может, Рауль и Генрих заметили еще что-то интересное.
* * *
На следующее утро Кэрис, пускай и без малейшего желания, спустилась к завтраку. У мантиков были на сегодня назначены практические занятия и, без сомнения, мысль об этом отравляла девушке жизнь. За считанные дне из красотки с модной стрижкой и в платье, на оплату которого ушла изрядная часть флийской казны, Кэрис Анду'г превратилась в бледную немочь. Хотел бы Суле сказать, что сам когда-то пережил шокирующие вести лучше, но врать не позволила совесть. Он в свое время доставил наставнице куда больше хлопот. Кэрис же, насколько он мог судить, обладала чудесным качеством: она не умела по-настоящему глубоко отчаиваться. Любопытство побеждало так или иначе. Осталось только направить это любопытство в правильное русло.
- Доброе утро, - поприветствовал Суле девушку и едва дождался бормотания "доброе". Она сразу же откусила кусок булочки и получила законный повод не разговаривать.
- Сегодня едем в Университет. Нечего тебе время тратить.
- Что мне там делать? - хмуро спросила Кэрис. - Мастер Мария не желает видеть меня.
Суле не стал напоминать, что это он теперь мастер, ответственный за обучение молодой, дурно воспитанной ведьмы. И без того было ясно, что он никогда не дождется обращения "наставник", и бес бы с ним.
- Марией Клее мир не ограничивается, ученица, равно как и мантикой. Это полезная наука, но ты обойдешься без углубленного ее изучения. В Университете преподают много полезных предметов. Для начала запишешься на шесть курсов.
- Шесть? - эхом откликнулась Кэрис.
- Любых.
На лице девушки появилась тень любопытства. Все верно, девочка. Никаких больше длинных и нудных обязательных списков. Все гораздо, гораздо интереснее.
Кстати, девочка, это тест.
- А если вам не понравится мой выбор? - спросила Кэрис.
- Тогда один из нас после недолгой дискуссии поменяет свое решение, - Суле указал на тарелку. - Можешь доесть эту великолепную булочку и марш переодеваться. Даже Голоса Ночи должны соблюдать Университетские правила.
Ему с самого начала нравилась эта традиция. В форменной мантии с длинным капюшоном, вышивкой и зачарованным поясом Суле чувствовал себя необычайно естественно. Дело было, наверное, в том что она походила на традиционную одежду санти. Песчинка памяти. Кроме того, это уравнивало его с прочими магами Университета, заставляя выделяться лишь своими знаниями и талантами. Суле бы и маски ввел, это избавило бы от проблемы "золотых протекций", с которыми безуспешно боролся ректор.
Кэрис спустилась вниз, кутаясь в студенческую мантию, как в броню. Шляпка с вуалью в дополнение к капюшону должна была скрыть от посторонних глаз повязку. Суле хмыкнул. Даже перчатки надела, чтобы спрятать расцарапанные руки.
- Вижу, ты готова к любым катаклизмам, ученица, - ухмыльнулся санти. - Ну, пошли.
- Хорошо, а что с перстнем?
- Александр Кранц, коренной итилец, артефактер, - безразличным тоном ответил санти. - его отчислили в прошлом году.
Кэрис Александра знала, хоть это ы не было лучшим в мире знакомством. Уж точно, далеко не тем, которым можно хвастаться.
- Вы знакомы, сударыня Анду'г? - с отвратительной проницательностью спросил ван Нее.
- Я... - Кэрис обнаружила, что врать полковнику не получается, и вовсе не потому, что шалости "некой мантиссы" могут стать известны во Фли. Просто... ну, просто это был полковник ван Нее. - Я знала его, когда он еще учился. А где-то месяц назад мы столкнулись в Нижнем Городе. Возле "Золотого окуня"... на Липовой...
Мантики не верят в совпадения. Только в предопределенные нити, ведущие верными путями к верному же итогу. Завершив обучение, Кэрис смогла бы видеть эти закономерности ясно, пока же только подозревала. "Золотой окунь" - не самая популярная среди университетских гостиница. "Единорог и Девица" куда удобнее расположена, и номера там не в пример лучше. Иоганн выбрал "Окуня" как раз потому, что не ожидает там встреч со знакомыми. С Александром, обтяпывающим, судя по всему, грязные делишки, он не связан. Пока.
- Что-то еще? - прежним тоном спросил ван Нее.
Увы, ответить дерзко, как Урод, то есть, мастер Суле, Кэрис не могла. Поэтому промолчала.
* * *
Артефактники из всех студентов Университета зачет по щитам сдавали лучше всего. Они единственные видели, где именно на практике придется эту науку применять. Юные всегда бунтуют против того, что с их точки зрения бесполезно и бессмысленно.
Сегодня против собственной воли и убеждений Суле смотрел на учеников с подозрением. Люой из них мог вдруг соблазниться недобрым, но легким и прибыльным путем. И вместо Александра Кранца (большущей, надо сказать, бездарности) опасные перстни создавала бы какая-нибудь Агнесса Луанье.
Покидая Университет, Суле в воротах столкнулся с Марией. Старшая мантисса пошла, чуть не задев его плечом, и даже не спросила про свою бывшую ученицу. Хотя, говоря по правде, у нее была масса поводов для беспокойства. Кэрис Анду'г было страшно, она переживала то, во что прежде даже не верила. В такую минуту следовало полностью доверять своему наставнику, а этого и в помине не было. Впрочем, Суле своей тоже когда-то не довеял.
Он посмотрел мантиссе вслед. Мелькнула глупая неуместная мыслишка: а ведь я лучший учитель, чем все вы, лучший наставник. А хороший наставник должен быть - правильно - со своим учеником.
Как и предполагал Суле, Кэрис еще не покидала свою комнату, хотя было уже больше двух. У лестницы на третий этаж переминался с ноги на ногу Тиф, прижимая к груди поднос.
- Не желает открывать, - пожаловался он хозяину. - Не ест, не пьет. Кажется - плачет.
- Ты знал трех моих учеников, - хмыкнул Суле. - Чего это к девчонке такое участие?
Тиф оскорбленно фыркнул, сунул хозяину в руки поднос и удалился.
- Это мне положено печься о даме, - крикнул ему вдогонку Суле. - Я же тут санти.
Поднявшись на верхний этаж, он поставил поднос на столик и постучал.
- Ученица! Ученица, день добрый!
Из-за двери послышалось нечто, в равно степени походящее и на "Здравствуйте, Наставник", и на "Идите к бесу!".
- Кэрис, открывай. Поговорить надо.
- Вам надо, - глухо ответила девушка, - вы и открывайте.
Суле воспринял это, как приглашение, царапнул замок, и дверь распахнулась. Поднос с очень поздним завтраком послушно перепрыгнул на столик у окна.
Кэрис сидела на постели, прижав колени к груди и зажмурившись. Патриотичная небесно-голубая сорочка - цвета Фли перекликалась с синяками под глазами. На руках отпечатались следа ногтей, как и на щиколотках. То, что вчера казалось почти чудом, сегодня воспринималось, как кошмар. Кэрис ни на что не желала смотреть. Буквально.
Суле присел на край постели.
- Это пройдет.
- Я не хочу, чтобы это даже начиналось! - огрызнулась Кэрис.
- Это сводит с ума, верно? - Суле умолк, подирая правильные слова. С Раулем сработали увещевания, Генриха следовало проигнорировать, Томо, как все ангазийцы, обстоятельному потребовалось все просто объяснить. Самого Суле когда-то просто от души стукнули по голове. Сработало. - Давай разберемся, что тебя пугает.
- По пунктам? - спросила ядовито ученица, которая никогда, наверное, не станет звать его "Мастером Суле". - Друзья мои меня ненавидят. Мои родители, заслышав о беде, побегут в церковь свечку ставить. Я беспомощна, как котенок, и не знаю, что мне делать можно, а что нельзя. Мир перед глазами двоится и разрушается, и одно это сводит меня с ума! У меня глаз черный!
- Ну, по крайней мере, тебя странные звуки не беспокоят, - улыбнулся Суле.
- Еще и звуки будут?! - простонала Кэрис.
- Глаз-то какой почернел, левый или правый?
- А есть разница? - пробурчала девушка.
- Есть поверье, что левый - глаз правителей, а правый - мудрецов. Я, надо полагать, исключение из правил, мне управлять нечем. Но, вообще, все это полнейшая чушь. Глаз какой?
- Правый, - пробормотала Кэрис. Прозвучало это так, словно она признавалась в чем-то постыдном.
- Не дергайся, - предупредил Суле, садясь ближе. Аккуратно коснулся пальцами правого века. - Открывай.
- Как?!
- Второй глаз открывай, дурочка, - вздохнул Суле.
Девушка медленно, опасливо, ожидая подвох открыла левый глаз. Облегченно выдохнула. Посмотрела на санти. Как всегда, во взгляде отвращение и ни капли благодарности.
- Нормально?
Девушка, раздумав кивать, согласно моргнула. Вытащив из кармана заранее припасенную повязку, Суле накрыл ей поврежденный глаз и отодвинулся.
- Походи так, пока зрение не приет в норму. И, если захочешь, я подскажу снадобья, которые вернут глазу привычный вид. И поешь, Тиф не терпит голодовки.
Кэрис кивнула, потом сообразила запоздало, что сидит в одной тонкой сорочке перед страшным Уродом, и отчаянно покраснела.
- Выйдите!... - потом все же добавила: - Пожалуйста.
- Я буду в библиотеке, - сказал Суле, поднимаясь. - Второй этаж, из гостиной - левая дверь. Подойди пожалуйста, когда закончишь завтрак.
Оставив ученицу наедине со страхами, сомнениями и подносом, Суле спустился в библиотеку. У него было много дел, но все упиралось в одну-единственную проблему: чары (Суле больше не сомневался, что это именно чары) с "морским" запахом.
Бегло осмотрев полки, Суле в который раз пришел к неутешительному выводу: ему нужен толковый помощник. В одиночку тут можно провозиться не один день, и в итоге оказаться погребенным под грудой книг и бумаг.
- О чем вы хотели поговорить?
Помощь, пускай и не вполне добровольная, пришла вовремя.
- Ученица, ты сколько языков знаешь? - спросил Суле.
Кэрис моргнула недоуменно, почесала бровь над повязкой - сам глаз, наверное, тоже чесался - и пожала плечами.
- Итильский; флейхь34, естественно; бабергский.
- Ангазийский?
- Увы, - развела руками девушка.
- Ладно. Видишь вон тот шкаф с рукописями? Садишься и просматриваешь их. Ищешь любые упоминания о маскирующих чарах и чарах с запахом моря. Можешь приступать.
* * *
В "вон том шкафу" было девять полок, забитых тетрадями и свитками в футлярах и без. Напихано все было неаккуратно и совершенно бессистемно. Создавалось впечатление, что, получив новую рукопись, хозяин просто всовывал ее в свободную дырку. Поместилась - хорошо. Не до конца вошла? И так сойдет. Поверх тетрадей, заполненных аккуратным, чисто бабергским почерком, лежали свитки с каракулями, в которых с трудом угадывался шрифт "абанти", популярный на юге и востоке. От бумаг пахло пряностями, путешествиями и магией.
Любимый порок взял свое, и даже страх и обида спасовали перед любопытством. В рукописях было все, что угодно: пейзажные зарисовки, описания праздников, сплетни, рецепты, схемы новых чар и описания увиденных магических ритуалов. Авторы - их было минимум двое - оперировали терминами, не всегда понятными Кэрис. Даже создавалось впечатление, что это все - хитроумный шрифт.
- Что это такое? - спросила Кэрис. Ученики ведь должны задавать своим наставникам вопросы, верно?
- Путевые заметки моих бывших учеников, - ответил санти не оборачиваясь. - Все, что они сочли достаточно интересным для меня.
- Ваших бывших учеников?
- Ты же не считаешь себя первой и единственной, а, ученица? - санти обернулся и смер ил ее веселым взглядом. - Генрих вон Тоберн в Баберге при королевской канцелярии. Рауль Аниста с какими-то исследователями углубился в Великую Степь. Прикрывает их ото всей той дряни, которой поклоняются местные племена. Томо, конечно же, в Ангази, его соотечественник терпеть не могут путешествовать. Занимает какой-то пост при их императоре.
- Они все - мужчины! - вырвалось у Кэрис прежде, чем она сама поняла, какой смысл вкладывает в эти слова.
Санти мученически вздохнул, отложил бумаги и пересек комнату. Когда он стоял так близко: ближе, чем расстояние вытянутой руки, становилось жутко.
- Позволь кое-что прояснить, ученица. Раз и навсегда. Я вообще держусь от людей на расстоянии по причинам, которые тебе знать необязательно. Ты и твоя добродетель здесь в такой же безопасности, как в монастыре сестер-калиток. Мы раз и навсегда закрыли тему, ученица?
Кэрис, завороженная, кивнула. Черный, проклятый глаз санти был страшен необычайно, особенно в сравнении с правым, ярко-сапфировым. Санти, удовлетворенный неуклюжим нервным кивком, вернулся к своим бумагам; Кэрис же, как подкошенная, рухнула в кресло. Оно оказалось необычайно удобным, и так и манило поджать под себя ноги и укутаться в шерстяной плед, сейчас небрежно переброшенный через спинку. Кэрис осталась сидеть ровно.
Ратушу Аугенге отстроили заново, добавив высокий завитой шпиль, увенчанный золоченым кораблем. В Манрее35 в настой, восстанавливающий магические силы ("Микстура Любека") добавляют толченую дубовую кору и молоко. Действует настой минут десять и оборачивается жестоким упадком сил. Аптекарь нещадно бит. На стоянке Ульдессэ чудесно готовят перепелку и степную курицу: тушку набивают пряными травами и маслом, после чего птицу запекают в углях. А на стоянке Кальди пошли еще дальше: берут только белое мясо, кладут на него сыр и травы, заворачивают все в полоски бекона на манер рулета, и все просушивают в белом вине. Торговля бабергской "кислиной" идет бойко. Алисия пела в Манрее при герцогском дворе, успех имела чрезвычайный, герцог подарил ей колье с рубинами. Но по всем признакам голос ей кто-то зачаровал, и слухи об этом поползли по всем Южным Герцогствам.
Кэрис, кажется, поняла, что имел в виду Тиф, называя хозяина "Коллекционером". Суле собирал все: сплетни, рецепты, важные сведения о колдовстве. Ученики писали обо всякой ерунде, словно желали порадовать наставника. Кэрис пыталась представить себе этих молодых людей, отчего-то восхищенных изуродованным санти. Порой в присланном ими сору попадались жемчужины.
- Я нашла кое-что: "Неделю назад, занятый поимкой наемного убийцы, я обнаружил нечто примечательное. Среди вещей преступника (он уже отправлен на виселицу) были найдены флийский кинжал и несколько писем с именами заказанных жертв. Считать ауру с писем не удалось. Сперва я подумал, что это из-за бумаги: вы ведь знаете, как упрям итильский верже. Однако при повторной проверке мне удалось уловить очень странный запах: соль и горечь морского воздуха". Все. Дальше тут про скачки в Аугенге.
- Добрейший Генрих, - кивнул санти. - Целую неделю пытался разобраться в проблеме. А потом свалил ее на меня.
- Что мы вообще делаем? - спросила Кэрис, имея в виду все в целом.
- Сейчас? Ищем человека, заказавшего у преступника-артефактера какие-то без сомнения опасные артефакты. Если тебе интересно, почему мы это делаем... - санти хмыкнул. - Я, дорогая, состою по контракту на службе у Северна, как полицейский консультант. А на тебя, ученица, падает отблеск моего величия. А послезавтра, когда ты оправишься окончательно, мы отправимся спасать одну знатную особу, потому что я также беру частные заказы. Тебе, кстати, причитается десятая часть гонорара.
- Гм, - только и сказала Кэрис. Она не предполагала пока переходить к практике.
- И продолжай поиски, ученица, - велел санти. - Может, Рауль и Генрих заметили еще что-то интересное.
* * *
На следующее утро Кэрис, пускай и без малейшего желания, спустилась к завтраку. У мантиков были на сегодня назначены практические занятия и, без сомнения, мысль об этом отравляла девушке жизнь. За считанные дне из красотки с модной стрижкой и в платье, на оплату которого ушла изрядная часть флийской казны, Кэрис Анду'г превратилась в бледную немочь. Хотел бы Суле сказать, что сам когда-то пережил шокирующие вести лучше, но врать не позволила совесть. Он в свое время доставил наставнице куда больше хлопот. Кэрис же, насколько он мог судить, обладала чудесным качеством: она не умела по-настоящему глубоко отчаиваться. Любопытство побеждало так или иначе. Осталось только направить это любопытство в правильное русло.
- Доброе утро, - поприветствовал Суле девушку и едва дождался бормотания "доброе". Она сразу же откусила кусок булочки и получила законный повод не разговаривать.
- Сегодня едем в Университет. Нечего тебе время тратить.
- Что мне там делать? - хмуро спросила Кэрис. - Мастер Мария не желает видеть меня.
Суле не стал напоминать, что это он теперь мастер, ответственный за обучение молодой, дурно воспитанной ведьмы. И без того было ясно, что он никогда не дождется обращения "наставник", и бес бы с ним.
- Марией Клее мир не ограничивается, ученица, равно как и мантикой. Это полезная наука, но ты обойдешься без углубленного ее изучения. В Университете преподают много полезных предметов. Для начала запишешься на шесть курсов.
- Шесть? - эхом откликнулась Кэрис.
- Любых.
На лице девушки появилась тень любопытства. Все верно, девочка. Никаких больше длинных и нудных обязательных списков. Все гораздо, гораздо интереснее.
Кстати, девочка, это тест.
- А если вам не понравится мой выбор? - спросила Кэрис.
- Тогда один из нас после недолгой дискуссии поменяет свое решение, - Суле указал на тарелку. - Можешь доесть эту великолепную булочку и марш переодеваться. Даже Голоса Ночи должны соблюдать Университетские правила.
Ему с самого начала нравилась эта традиция. В форменной мантии с длинным капюшоном, вышивкой и зачарованным поясом Суле чувствовал себя необычайно естественно. Дело было, наверное, в том что она походила на традиционную одежду санти. Песчинка памяти. Кроме того, это уравнивало его с прочими магами Университета, заставляя выделяться лишь своими знаниями и талантами. Суле бы и маски ввел, это избавило бы от проблемы "золотых протекций", с которыми безуспешно боролся ректор.
Кэрис спустилась вниз, кутаясь в студенческую мантию, как в броню. Шляпка с вуалью в дополнение к капюшону должна была скрыть от посторонних глаз повязку. Суле хмыкнул. Даже перчатки надела, чтобы спрятать расцарапанные руки.
- Вижу, ты готова к любым катаклизмам, ученица, - ухмыльнулся санти. - Ну, пошли.
