* * *
"Золотой окунь", несмотря на громкое название и навязанную ассоциацию со знаменитой гостиницей "Королевская щука", был самой настоящей дырой. В углах под потолком висели тенета, жесткая кровать скрипела, и звук этот заставлял Кэрис содрогаться.
- О чем ты все время думаешь?! - раздраженно спросил Иоганн, отодвигаясь. Не то, чтобы Кэрис ждала от него участия, не тот человек. Но злиться-то зачем?
- Не раздражайся, - попросила она. - У меня сегодня была трудная ночка.
- Вот как? - Иоганн сел, позволяя простыне соскользнуть. Кэрис с ним было хорошо, но кое-что, когда флер влюбленности спал, стало казаться ей нелепым, даже неприятным. Иоганн, к примеру, был изрядно влюблен в себя, в свое привлекательное, подтянутое тело, в мужественный шрам на плече (полученный в кабацкой драке). Кэрис не удостаивалась такого нежного отношения, как хорошо тренированные мускулы.
- Чем же ты занималась ночью? - спросил Иоганн, прикуривая самокрутку, страшно модную среди студентов.
- Не могу сказать, - вздохнула Кэрис.
- Неужели Уро нарушил обет безбрачия? - Иоганн сделал страшные глаза. - И каково это - спать с ним? Он и под одеждой такой увечный?
У Кэрис на этот раз не появилось и тени желания поддержать шутку. Более того, Кэрис сочла ее раздражающе глупой. У Суле масса иных, куда более ярких недостатков. Он циник, никогда ничего не объясняет заранее, и его не смущает то, что должно смущать нормальных людей. А еще он раздражающе умен. И никогда нельзя понять, серьезно и честно он говорит, или издевается.
- Однако, - сказала девушка вслух, - Суле вступился за меня перед вон Штуком, а ты сбежал.
Иоганн нахмурился.
- Мастер Фридрих - мой наставник.
- А Мастер Суле - мой. Давай не будем больше затрагивать эту тему, хорошо?
Кэрис выбралась из постели, ловко вывернулась из объятий Иоганна, поправила сорочку и принялась одеваться. Еще одна сорочка, нижняя юбка, платье, жакет. Лежа в постели полностью обнаженный (это смущало), Иоганн посмеивался. Кэрис не раз посещала мысль, что возлюбленный считает ее неотесанной деревенщиной. Потому что у нее двойные нижние юбки, потому что на полевую работу на II курсе она пришла в брюках, потому что в постели она стесняется полностью раздеться. Во Фли так принято не было. Действительно - деревенщина.
- Уже уходишь? - Иоганн лениво потянулся, простыня соскользнула на пол, и открывшаяся картина заставила Кэрис смущенно отвернуться.
Пригладив волосы - пользоваться магией было все еще страшновато - она надела шляпку с вуалью.
- Послушай, Иоганн... тебя это совсем не пугает?
- Что именно? - лениво спросил Иоганн.
Кэрис подняла вуаль.
- Мой глаз, к примеру.
- Я нахожу его возбуждающим, - с комичной серьёзностью ответил Иоганн. - Очень эротично.
- А меня до смерти пугает, - вздохнула Кэрис.
Иоганн поднялся с кровати, завернулся в простыню и подошел к ней со спины; крепко обнял, жарко дыша и целуя в шею.
- Хочешь, завтра сходим куда-нибудь? Хотя, нет. Не могу завтра. У меня занятия на плацу. Давай завтра вечером?
- Свидание? - с подозрением уточнила Кэрис. Иоганн был не из тех, кто приглашает на свидания, если речь идет не о постели, конечно. Ему недоставало нежности, и это уже начало раздражать.
- Свидание, - кивнул Иоганн. - Выпьем вина в "Кипарисовой роще", тебе ведь понравились там десерты?
Кухню "Кипарисовой рощи" любила Элин, Кэрис находила ее приторно-сладкой. Но, все равно, внимание было ей приятно чрезвычайно. Кэрис кивнула.
- Конечно. А сейчас, поспи. А у меня еще есть дела на вечер.
Поцеловав Иоганна и благоразумно пропустив мимо ушей пошлую шутку "про Урода", Кэрис убежала. В городе она ощущала себя достаточно свободно: была не единственной женщиной в вуали, да и за Голос Ночи ее никто не принимал. А жителям Хризантемовой до таких вещей и вовсе не было дела. Взбежав на крыльцо дома, Кэрис нос к носу столкнулась с Суле.
- Мастер...
- Вернулась уже, ученица? - поинтересовался санти. - Переодевайся, граф уже ждет нас. Надо решить дело быстро, без вмешательства полиции. Сегодня краснеть и падать в обморок не будешь?
"Вот урод", - мрачно подумала Кэрис и прошмыгнула в дом.
* * *
Кэрис Анду'г все еще дулась. Это было заметно по тому, как она неестественно ровно держит спину. Но спорить она не стала, слушалась беспрекословно и только кивком отвечала на все инструкции. Инструкции были простые: спугнуть "пиявку" и при необходимости гнать ее вперед.
Суле расположился в саду под окнами спальни графини, прислонился к стволу якимской яблони и вытащил футляр с сетью. Крюки пригодятся позднее.
Теперь самое главное было, чтобы Кэрис все сделала правильно и не сгорела от смущения. "Пиявка" плоха тем, что голодную ее не видно. Сперва ей нужно дать насытиться, напитаться силой. А значит, торопиться нельзя.
Ждать пришлось долго, больше часа. Суле даже замерз под порывами ветра. Начал накрапывать противный мелкий дождик. Весенние ночи - не лучшее время для поимки преступников, что и говорить. Наконец, когда он уже начал думать, что преступник что-то почуял или Кэрис испортила дело, или обстоятельства сегодня сложились исключительно плохо, окно распахнулось и пиявка стремительно пронеслась у него над головой.
- Держите ее! Держите! - завопила Кэрис, высовываясь по пояс.
Суле бросил сеть, бормоча под нос заклинания. Пойманная светящимися нитями, пиявка принялась вырываться. Она оказалась невероятно сильна, и даже думать не хотелось, что же представляет из себя создавший ее маг.
- Ученица! Нужна помощь! - крикнул Суле, с трудом удерживая сеть обеими руками.
Кэрис прибежала быстро, видимо, воспользовавшись какой-то служебной лестницей, но и вдвоем им не удалось удержать сеть. Нити затрещали и, несмотря на все усилия Суле, лопнули с пронзительным звоном. Пиявка змеей вывернулась и юркнула в темноту под деревьями бульвара Согласия. Суле отбросил бесполезную теперь сеть в сторону.
- Жди здесь, - вытащив крюки, он бросился в погоню.
Пиявка неслась вперед с безумной скоростью, в воздухе оставался светящийся след, словно слизь, что позволяло проследить за ней, даже кода Суле безнадёжно отстал. Вскоре его нагнала Кэрис.
- Мастер?...
- Осторожнее, - Суле остановился, чтобы перевести дух. - Не приближайся к нему. Умеешь пользоваться крюками?
- Чем? - переспросила ученица.
- Нет, конечно нет. Держись позади, девочка.
Крюки нагрелись, словно предвкушали скорую работу. Но зацепить пиявку на таком расстоянии было невозможно. Суле вновь побежал, стараясь не обращать внимания на начавшую ныть ногу. Светящийся след, уже начавший меркнуть, свернул с бульвара в узкий проулок, почти безымянный. Во всяком случае, никто не потрудился повесть табличку, или хотя бы нацарапать его название на стене, как это делали в бедняцких окраинах. Здесь пахло морем особенно сильно, и к знакомому аромату примешивались нотки гниения. Суле готов был побиться об заклад, что это следы ауры самого мага. Воздух смердел темной магией, все личные, индивидуальные черты ауры стерло заклинание, но запах гниения от этого, кажется, только усилился.
Пиявка зависла в конце проулка, узком тупичке, где калитка, увитая хмелем, вела в маленький пряный сад при Главной Аптеке Двора. Суле бросил крюки. Два вонзились в стену, во все стороны брызнула штукатурка. Еще четыре крюка впились в тело пиявки. Пронзительный крик резанул по ушам и перешел в неслышимый диапазон, от которого между тем стены домов пошли трещинами, а сверху посыпались осколки черепицы. Маг оказался куда сильнее, чем думал Суле.
- Мастер! Дым!
Окрик Кэрис застал Суле врасплох, он едва не выпустил крюки. Но злиться или ругаться не было ни времени, ни резона: от мостовой, медленно сгущаясь, начал подниматься черный дым. Запах тьмы стал еще сильнее: удушливый смрад гниения и гари, теперь его почувствовала даже Кэрис, прикрывшая рот ладонью.
- Что это такое?!
- Неприятности, - процедил Суле. - Держи.
Пальцы Кэрис дрожали, но к чести ее, она мертвой хваткой вцепилась в тонкие костяные крюки. Волосы ее растрепались, в них заплясали искры и крошки пепла. Девушка закусила губу.
- Потерпи, - попросил Суле и сосредоточился на противнике.
Развеивать чужие чары всегда было сложнее, чем создавать свои. Совершенно напрасно маги завидовали этой способности Голосов Ночи. В большинстве случаев дело заканчивалось неудачей и головной болью. Суле прилагал огромные усилия, на лбу выступил пот, который, стекая по изуродованной щеке, причинял острую боль. Медленно подступило удушье. Сыплющиеся градом куски черепицы нарушали концентрацию, а еще приходилось прикрывать щитом растяпу-ученицу. Она с трудом удерживала крюки.
- Мы... справимся?!...
- К-как сказать... - пробормотал Суле, подтягивая соперника к себе при помощи его же чар вместо аркана. Струны крюков натянулись и медленно, одна за другой, лопнули. Суле ударило в грудь, рядом взвизгнула и рухнула на колени Кэрис.
* * *
Боль была такая, словно в грудь вонзили целую дюжину раскаленных чугунных прутьев. Закричав, Кэрис рухнула на колени, но странные костяные крючья из рук не выпустила. Интуиция подсказывала: делать этого нельзя. Прижав руки к груди, Кэрис зажмурилась. Она чувствовала - не своим физическим телом, а чем-то совершенно иным - как дым, черный и ядовитый, поднимается вверх, медленно подбираясь к ее лицу. Стиснула зубы, сжала губы. Когда Кэрис открыла глаза, то обнаружила, что все вокруг черным-черно. Дым ел глаза, а стекающие по щекам слезы жгли кожу. Это было самое настоящее темное колдовство, о котором Кэрис до того доводилось только читать в книгах. Теперь она поняла, что читала недостаточно. Все это, впрочем, было уже совершенно неважно, потому что Кэрис умирала.
Это чувство, знание она встретила почти радостно. За могильным порогом не будет места боли, едкому дыму, злобной тьме. Там райские кущи, где каждая былинка полнится магией. Там добрый Господь, дарующий праведным силу, которую дурные люди могут только украсть. Там святые и их чудеса. Там даже Святая Кэрис в красно-зеленом плаще с венком из вереска, и тимьяна, и белой звездчатой камнеломки, поющая свои мудрые заклинания под звуки арфы.
Которой ты получишь по голове, - сказала та самая рациональная часть Кэрис, что уже помогла справиться с суккубой. - Святая в одиночку, голая, в одной венке вышла против горских варваров. Трусов она не любит, а ты трусишка, Кэрис Анду'г.
Так что же мне делать?
Встать для начала и посмотреть, что там со щитами. Если они треснут и лопнут, ты умрешь.
Сколько продолжался этот воображаемый диалог, неизвестно, но он сработал. Кэрис поднялась на ноги. Кругом было черным-черно. Щиты, однако, держались, и не ее в том была заслуга. Мастер Суле расстарался. Он же поймал ее за локоть. Прикосновение было как от раскаленного железного клейма.
- Дай мне крюки! Два!
Кэрис неловка разжала пальцы, выпуская костяные крючья. Росчерк, электрические искры, запах грозы - и чернота развеялась.
Улица была залита кровью, густой, темно-бурой, уже начавшей сворачиваться. Воздух пах гарью и гниением - тьмой пахло. Слабо мерцающие клочья "пиявки" медленно оседали на мостовую. Кэрис пошатнулась, ноги давно уже отказывались держать ее. Оставшиеся крючья посыпались на землю. Кэрис плюнула на все достоинства святой, которая несомненно устояла бы, и начала медленно оседать следом за пиявкой и крючьями. Санти то ли поддерживал ее, то ли прислонился, чтобы не упасть самому.
- Поймали его? - спросила Кэрис.
- Нет.
- Убили?
Санти аккуратно прислонил ее к стене, опустился на корточки и принялся рисовать в крови странные узоры. Левая рука заметно дрожала и плохо слушалась.
- Тоже нет.
- Что тогда?
Особого интереса у Кэрис не было, но эта была, вроде как, часть образования: понимать что, как и зачем сделал наставник. Даже если все произошедшее - полная бессмыслица.
Санти поднялся, вытер кровь платком и устало привалился в покрытой трещинами стене.
- Я его... потрепал. Сильно. И захватил приличный кусок его собственной ауры безо всяких магических масок. Значит, со временем мы сможем его поймать. Привет, Мартин.
Полковник ван Нее соскочил с экипажа, брезгливо морщась. В крови, медленно застывающей на камнях мостовой, остались аккуратные четкие следы его сапог. Войдя в переулок, глава королевской полиции закурил и хмуро посмотрел на санти и его ни в чем не повинную ученицу.
- Не похоже, что ты мне его поймал.
- Но и не похоже, что я не старался, верно? - хмыкнул санти. - Он очень силен. Даже подумать, что есть где-то такой сильный темный маг, а мы ничего о нем не знаем...
- Жутко, - кивнул ван Нее. - Эти трещины - его работа?
Санти кивнул. Он уже несколько минут пытался не съехать по стене на мостовую. Кэрис решила, что упадет сразу же после него. Но не раньше.
- В таком случае, думаю, не стоит ничего сообщать вон Штукам, если мы хотим сохранить Северн в целости. Это понятно, госпожа Анду'г? - полковник строго посмотрел на Кэрис.
Девушка кивнула. Меньше всего ей хотелось пересказывать свои сегодняшние "приключения" вон Штукам. Да вообще кому-либо. Ей хотелось упасть и уснуть, и по возможности - без кошмаров.
- Моя ученица может воспользоваться твоим экипажем? - спросил Мастер Суле. Кэрис расцеловать его была готова в эту минуту. - Поезжай домой и отдохни, девочка. В моем кабинете на полке стоит флакон, его ни с чем не спутаешь, выточен из целого изумруда. Выпей глоток, не больше. Это на сегодня поддержит твои щиты. Ну, живо домой!
Опираясь на галантно подставленную руку ван Нее, Кэрис забралась в экипаж и растеклась по сиденью медузой. Все дальнейшее было как в тумане. Она несомненно добралась до дома и даже сделала глоток из указанного флакона (приторно-сладкая мерзость, больше одного глотка и не сделаешь), она даже добралась до постели. Но все это осталось в памяти без малейших подробностей. Мысль, что придется отменить пятничное свидание с Иоганном, Кэрис даже додумывать не стала.
- Госпожа, добрый день. Простите, хозяин велел мне разбудить вас...
Кэрис с трудом разлепила веки. Комната была погружена в полумрак, но, кажется, дело было в задернутых шторах. Перед глазами не плыло, в ушах не звенело, и это могло только радовать. Во рту, правда, остался противный, приторно-сладкий привкус зелья.
Кэрис села. Одежда ее была в беспорядке, половина брошена на пол, остальное измято и перекручено. На лицо и волосы, наверное, и взглянуть было страшно.
- Госпожа, - вновь послышалось из-за двери. - Я уже обед накрыл...
- Обед? - Кэрис скатилась с постели, завернулась в одеяло и открыла дверь. - Сколько времени? Сколько я спала?
- Сейчас около трех, - ответил Тиф, сочувственно глядя на Кэрис. - Вы спали часов тридцать.
- Три...тридцать?! - Кэрис в ужасе уставилась на слугу. - Уже пятница?
- Я вам ванну приготовил. А потом поешьте пожалуйста. Хозяин говорит, это изумрудное зелье ужасно вредное. Я сейчас еще кофе сварю.
Тиф ушел, оставив Кэрис в недоумении. Тридцать часов! Больше суток! И теперь столько же потребуется, чтобы привести себя в порядок.
