Может быть, всё дело было в отношении, кто знает? Но сейчас мне хотелось, чтобы этот поцелуй не заканчивался. Хотелось продолжать ощущать крепкие объятья и впитывать даримое ими ощущение умиротворённого покоя. Хотелось закрыть глаза, доверившись чувству узнавания и родства, вновь твердившему, что знакомы мы не две недели, а, по меньшей мере, две жизни.
Вскоре нежность исподволь уступила место желанию. Поцелуй стал более глубоким и чувственным, а ладонь демона переместилась с моей талии на бедро. Закралась мысль, что стоило бы возмутиться и воспротивиться, но была с позором изгнана. Довольно глупо строить из себя стеснительную невинную деву, особенно после непродолжительного знакомства с Сартанаром. Да и... мне ведь хорошо. А дальше, наверное, будет ещё лучше.
В конце концов, сожалеть о поступке, на мой взгляд, несколько логичней, чем об упущенной возможности.
Однако, мозги я выключила преждевременно, потому что заталкивать меня в ближайшее помещение, на ходу срывая одежду, не стали. Через некоторое время Гер прервал поцелуй, крепко зажмурившись и слегка запрокинув голову. Правда, выпускать меня из охапки он тоже не спешил, и это внушало определённый оптимизм. Поэтому я не стала требовать срочного продолжения, а уютно устроила голову у демона на плече, уткнувшись лицом в шею. Предварительно окинув взглядом коридор и обнаружив, что мы здесь остались одни, если не считать останков конусов на полу.
- Какая ты, оказывается, бываешь громкая и многословная, - с тихим смешком проговорил Менгерель. - Где только таких выражений набралась.
- Работа такая, - хмыкнула я в ответ. - Извини, не сдержалась. Я обычно стараюсь за языком следить, а то так ляпнешь при ребёнке или, хуже того, при бабушке — и привет.
- Бабушка такая грозная?
- Не то слово, - я тихо хихикнула, но, стоило вспомнить дом, и веселье сразу как рукой сняло. Осталось только глубоко вздохнуть, сглотнуть комок, и прижаться к мужчине крепче, будто он мог что-то изменить вот прямо сейчас. Кажется, перемена моего настроения от Менгереля не укрылась, и он ласково провёл ладонью по моей голове и шее.
- Ты, кажется, хотела что-то спросить, - после длинной паузы проговорил он. - Или вот это самое и хотела? Выяснить, как продвигается расследование?
- В том числе, - согласилась я, с радостью пользуясь предоставленным оправданием собственного визита.
- Пойдём, - кивнул он, ещё отстраняясь. Я тоже нехотя разомкнула объятья, уговаривая себя аргументами вроде «негоже посреди коридора всякими приятными вещами заниматься» и «он же от меня не пытается сбежать, так что ловить пока рано».
Шарахаться от меня Гер сейчас не стал. Легонько придержал за талию, подводя к двери, пропустил внутрь. На моё счастье, никаких трупов в этот раз в лаборатории не было. На одном из столов мирно побулькивала какая-то перегонная система из колбочек и трубочек, ещё на одном - низко гудела матовая металлическая сфера размером со средний глобус, стоящая на специальной треноге. Ещё на глаза попалось несколько раскрытых книг и внушительных размеров друза какого-то зеленовато-прозрачного кристалла. А один из препараторских столов был аккуратно застелен; кажется, ночевать мужчина сейчас предпочитал именно здесь.
- Гер, а как же ты книги читаешь, если артефакт ещё не восстановил? - не удержалась я от бестактного вопроса.
- Я же говорил, это заклинание, - он пожал плечами. - Артефакт всегда повторяет некие известные чары, просто реализует нужный эффект без участия мага. Данные конкретные чары сложные и очень утомляют, постоянно держать их невозможно. Меня хватает где-то на час в сутки, - спокойно пояснил мужчина. - Присаживайся. Может, ты чего-нибудь хочешь?
- Поговорить, - со смешком ответила я, послушно усаживаясь на стул к письменному столу и задумчиво снизу вверх разглядывая застывшего рядом мужчину. Кажется, второго стула тут не было, потому что Менгерель в итоге угнездился на краю стола, потеснив бумаги. - Меня... раздражает сложившаяся ситуация. То есть, я понимаю, что тебе до этого может не быть никакого дела, и вообще я тут на птичьих правах, но нервничать и раздражаться это не мешает. И я надеялась, что ты как-нибудь прояснишь ситуацию. Причём это касается не только общей политической ситуации, но и наших с тобой личных отношений, которых вроде как нет, но об их существовании осведомлён едва ли не каждый первый, - набравшись решимости, всё-таки высказалась я. И даже голос не дрогнул!
- Да, в общем-то, всё просто, - криво усмехнулся он. - Зоя, я учёный. Химик, биолог, немного математик, немного артефактор и алхимик. Я не умею расследовать заговоры и раскрывать преступления точно также, как ничего не смыслю в политике и экономике. Понимаю, ты полагаешь, что за столько тысяч лет можно было научиться чему угодно, но... мы делаем только то, что нам нравится. Такая вот у демонов природа. Иногда можем поступить в ущерб собственным желаниям, но только если осознаём необходимость этого. Такое бывает редко.
- А как же ты тогда с Аэрьи управлялся, будучи Наместником? - опешила я.
- Наместник — это не правитель в том смысле, какой вкладывают в него другие виды, - мужчина пожал плечами. - Он просто определяет, по каким правилам будет происходить общение демонов с окружающим миром. Если угодно, устанавливает моральные нормы, которых будут придерживаться решительно все демоны, и служит гарантом соблюдения этих правил, выступая третейским судьёй во всех спорных ситуациях. А всё остальное... нас слишком мало, чтобы принимать какие-то письменные законы, и мы слишком многие вопросы решаем магией, чтобы сочинять стройную государственную модель и заниматься такими вопросами, как налогообложение.
- Кхм. Ладно. Но хоть кому-то из ныне живущих демонов стало интересно разобраться с происходящим?!
- Если бы был жив Сартанар, он с огромным удовольствием закопался бы в этот вопрос. Может, для того его и убили, чтобы под ногами не путался... Но пара энтузиастов имеются и помимо него, не волнуйся.
- Как-то это не слишком оптимистично звучит, - хмыкнула я. - Но я не понимаю, почему лично ты не пытаешься что-то выяснить и с чем-то разобраться? В конце концов, есть эта Видора, почему нельзя прижать её?
- Аэрьи, уходя, запретил нам убивать богов. Только в порядке самозащиты. Скажем, того, кто стоит за сегодняшним происшествием, я мог бы убить, но для этого его надо вычислить и найти. А Видору я пока и пальцем не имею права тронуть; может, она вообще ко всему этому не имеет отношения.
- Как — не имеет?! Она же...
- Она попыталась приворожить тебя. То есть, с божественной точки зрения пыталась оказать тебе милость и вручить бесценный дар. Я тут, мягко говоря, не при делах.
Я на пару секунд запнулась, пытаясь осознать сказанное и, главное, смириться, что спорить с этим бесполезно: кажется, Гер был прав.
- Ладно, но вот сейчас ты почему ничего не предпринял? Тебя собирались убить! Не может быть, что тебе наплевать на это и на собственную жизнь!
- Моя жизнь? - пробормотал он со странной неприятной усмешкой. - У меня... особые отношения со смертью.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты могла это наблюдать, - демон пожал плечами. - Она отказывается меня принимать. Постоянно случается что-то, не дающее пересечь черту. Иногда доходит до смешного.
- Звучит так, будто ты намеренно пытался свести счёты с жизнью, - растерянно проговорила я.
- Пытался, - он пожал плечами с совершенно невозмутимым видом. - Пока не понял всю бесполезность этого занятия.
- Но зачем?! - вытаращилась я на Менгереля.
- Устал, - вновь пожал плечами он. - Зоя, я помню те времена, когда кроме меня разумных существ во всём мире не было, а Аэрьи было интереснее наблюдать, чем общаться со мной. Я учился жить, знакомился с миром, иногда — пользуясь божественными подсказками. Тогда это меня не тяготило и не раздражало, было интересно и увлекательно. Потом пришли другие демоны, боги, младшие разумные виды. Приходили и уходили. Даже сам Аэрьи в конце концов ушёл. А я даже измениться не могу настолько сильно, насколько способны прочие. В какой-то момент всё это надоело, и некоторое время я целенаправленно пытался расстаться с этим миром, но, как видишь, безуспешно, - он с усмешкой развёл руками. - Наверное, при моём создании Аэрьи не учёл что-то важное. Так что я даже обрадуюсь, если вдруг кому-то из этих богов удастся реализовать задуманное. Единственное, я бы предпочёл, чтобы все эти попытки убийства меня происходили без участия третьих лиц, которые могут пострадать в процессе. Но некоторым деятельным человеческим женщинам не сидится на месте и очень хочется знать, что происходит вокруг. Впрочем, в появлении у тебя некоторых вопросов виноват именно я.
- Каких вопросов? - машинально уточнила я. Мыслей в голове после услышанного было прискорбно мало, а цензурных — так и вовсе ни одной.
- Про отношение окружающих. Я назвал тебе своё истинное имя, арам, - ответил мужчина. - Это вызывает образование некоей связи, отпечаток которой несёт на себе аура. Принято считать, что это первооснова брачных уз, но по факту — просто символ доверия.
Повисла тишина. Я пыталась переварить полученную информацию, а демон молчал, предоставляя мне такую возможность.
Картина бытия Менгереля вырисовывалась унылой. Я знала людей, устававших от жизни годам к сорока, и всегда считала их... не слишком умными, но благовоспитанно не лезла в душу. В случае же с демоном возразить мне было нечего, всё разбивалось об один-единственный аргумент: время. Потому что я с трудом представляла себе такую продолжительность жизни, а для него это было реальностью. И всё, что я могла ему предложить, наверняка было испытано и проверено неоднократно. Немного наивно (читай — полный идиотизм) считать себя умнее существа, древнего как весь этот мир.
И только смутное, густо замешанное на жалости ощущение неправильности подобной жизненной позиции не давало окончательно плюнуть на усталость мужчины от жизни и принять её как неизменный факт вроде числа пи.
Правда, подобрать слова, чтобы донести собственные ощущения до Гера, я никак не могла. Начинать его утешать? Да он вроде не жалуется, особенно разбитым и несчастным не выглядит. Ругать за слабость? Очень актуально и справедливо после давешней моей истерики. Веселить и отвлекать? Хорошо бы, но как?
Ладно, предположим, одна идея у меня есть. Немного дико, конечно, думать о подобных вещах в подобных обстоятельствах, но... чёрт побери, мне понравилось с ним целоваться! И я действительно хочу продолжения. Даже несмотря на то, что всё это обречено на плохой конец. Но хоть будет, что вспомнить приятного, а не только сплошные ужасы с угрозами жизни и холодные глаза Сартанара.
У этого, правда, с глазами тоже всё не слава богу, но — в другом смысле.
- Гер, а ты твёрдо намерен любыми способами уйти из жизни, и искать в ней какой-то другой смысл не настроен? - осторожно поинтересовалась я.
- Нет, что ты, - отмахнулся он. - Был такой период в жизни, а сейчас... годы тяготят, но с этим можно жить. Благо, всезнанием нас Аэрьи благоразумно не осчастливил, и найти какие-нибудь интересные задачи всегда можно.
- Это хорошо, - облегчённо вздохнула я, переводя дух. Ну вот, а я переживала! Решила, он прямо сейчас пойдёт самоубиваться; а, оказывается, всё не так уж плохо. - Но участвовать в выяснении обстоятельств этого странного заговора ты не намерен? Даже несмотря на то, что тебя пытаются убить?
- Если я не стремлюсь прямо сейчас уйти из жизни, это не значит, что я намерен отчаянно и любыми способами за неё цепляться, - хмыкнул демон. - Не говоря уже о том, что я почти уверен в безнадёжности затеи этих заговорщиков. Если я до сих пор не умер, вряд ли у них получится это изменить.
- То есть, никто не в курсе этой твоей особенности?
- Почему — никто? Некоторые знают, но у нас не принято широко распространяться о чужой жизни.
- Ясно, - вздохнула я. Опять повисла неловкая тишина. Гер, закрыв глаза, молчал о чём-то своём, а я пыталась определить, сколько во мне осталось гордости и решимости, и так ли уж мне нужен этот демон, если через пару недель я гарантированно вернусь домой и больше никогда его не увижу. - Ну, я пойду? - неуверенно пробормотала я, поднимаясь со стула. Мужчина медленно кивнул. Я пару мгновений потопталась на месте и всё-таки качнулась в сторону выхода, но реальность решила внести свои коррективы в виде основательного морального пинка кому-то под хвост.
Согласиться-то демон согласился, вот только выпускать меня передумал. То ли как-то прочитал мои мысли и настроение, а то ли всё проще, и он решил поддаться собственным эмоциям, но через мгновение я оказалась у мужчины в охапке. Не вставая с места, он рывком притянул меня к себе, обхватив одной рукой за талию, а второй — за затылок, и впился в губы жадным поцелуем. А я... а что я? С удовольствием воспользовалась предоставленной возможностью, обхватила его руками за плечи и со всем возможным рвением ответила. Искренне надеясь, что демон не передумает в самый неподходящий момент, и его рассудительное спокойствие вернётся к нему не раньше, чем через час-другой.
Кажется, не зря надеялась, и Менгерель всерьёз решил переменить собственное мнение и всё-таки попробовать со мной сблизиться. Во всяком случае, его рука с моего затылка переместилась под рубашку, сжимая не стеснённую нижним бельём грудь. А поцелуй...
Вот как в одно простое прикосновение можно вложить столько эмоций и ощущений? Желание, обещание, нежность, страсть... через несколько мгновений у меня уже кружилась голова и подгибались колени, а руки суматошно и бестолково искали на мужской рубашке пуговицы. Потом наступило кратковременное просветление, и я вспомнила, что покрой одежды отличается от привычного. Недвусмысленно потянула ткань вверх, и намёк был понят верно. Так что уже через пару мгновений я получила возможность прикоснуться к обнажённой коже мужчины, пробежаться пальцами по плечам и потянуться губами к шее.
Правда, последней цели достигнуть мне не дали. Гер задрал полы моей рубашки, и я вынужденно отвлеклась на то, чтобы от неё избавиться. Мужчина же воспользовался предоставленной возможностью, и принялся ласкать мою грудь губами и языком.
От желания темнело в глазах, дыхание сбивалось, бешено колотился пульс. Причём, кажется, у нас обоих, потому что целовал меня демон с такой страстью, что захватывало дух. Мысль была одна - «дорвались».
Точнее, это была последняя моя связная мысль перед тем, как я оказалась лежащей на спине на уже знакомом тонком одеяле. Мужчина лёг сверху, опираясь на один локоть, покрывая поцелуями чувствительную кожу шеи, свободной рукой лаская мои бёдра, талию, грудь. Когда и куда делась вся прочая одежда, я, увлечённая очередным поцелуем, не заметила.
Не было долгих прелюдий и изощрённых ласк, но сейчас так было правильно: казалось, несколько лишних мгновений промедления и раздельного существования способны убить.
Одним плавным движением прекратив эту муку и подарив мне ощущение заполненности, мужчина губами поймал мой тихий удовлетворённый стон и на мгновение замер, крепко сжав ладонью мою ягодицу. То ли позволяя мне привыкнуть, то ли стремясь до конца прочувствовать и навсегда запомнить этот момент.
Потом весь мир сосредоточился в ощущениях, в растекающемся по телу жаре, сбивчивом дыхании и рваном ритме древнего танца.
Вскоре нежность исподволь уступила место желанию. Поцелуй стал более глубоким и чувственным, а ладонь демона переместилась с моей талии на бедро. Закралась мысль, что стоило бы возмутиться и воспротивиться, но была с позором изгнана. Довольно глупо строить из себя стеснительную невинную деву, особенно после непродолжительного знакомства с Сартанаром. Да и... мне ведь хорошо. А дальше, наверное, будет ещё лучше.
В конце концов, сожалеть о поступке, на мой взгляд, несколько логичней, чем об упущенной возможности.
Однако, мозги я выключила преждевременно, потому что заталкивать меня в ближайшее помещение, на ходу срывая одежду, не стали. Через некоторое время Гер прервал поцелуй, крепко зажмурившись и слегка запрокинув голову. Правда, выпускать меня из охапки он тоже не спешил, и это внушало определённый оптимизм. Поэтому я не стала требовать срочного продолжения, а уютно устроила голову у демона на плече, уткнувшись лицом в шею. Предварительно окинув взглядом коридор и обнаружив, что мы здесь остались одни, если не считать останков конусов на полу.
- Какая ты, оказывается, бываешь громкая и многословная, - с тихим смешком проговорил Менгерель. - Где только таких выражений набралась.
- Работа такая, - хмыкнула я в ответ. - Извини, не сдержалась. Я обычно стараюсь за языком следить, а то так ляпнешь при ребёнке или, хуже того, при бабушке — и привет.
- Бабушка такая грозная?
- Не то слово, - я тихо хихикнула, но, стоило вспомнить дом, и веселье сразу как рукой сняло. Осталось только глубоко вздохнуть, сглотнуть комок, и прижаться к мужчине крепче, будто он мог что-то изменить вот прямо сейчас. Кажется, перемена моего настроения от Менгереля не укрылась, и он ласково провёл ладонью по моей голове и шее.
- Ты, кажется, хотела что-то спросить, - после длинной паузы проговорил он. - Или вот это самое и хотела? Выяснить, как продвигается расследование?
- В том числе, - согласилась я, с радостью пользуясь предоставленным оправданием собственного визита.
- Пойдём, - кивнул он, ещё отстраняясь. Я тоже нехотя разомкнула объятья, уговаривая себя аргументами вроде «негоже посреди коридора всякими приятными вещами заниматься» и «он же от меня не пытается сбежать, так что ловить пока рано».
Шарахаться от меня Гер сейчас не стал. Легонько придержал за талию, подводя к двери, пропустил внутрь. На моё счастье, никаких трупов в этот раз в лаборатории не было. На одном из столов мирно побулькивала какая-то перегонная система из колбочек и трубочек, ещё на одном - низко гудела матовая металлическая сфера размером со средний глобус, стоящая на специальной треноге. Ещё на глаза попалось несколько раскрытых книг и внушительных размеров друза какого-то зеленовато-прозрачного кристалла. А один из препараторских столов был аккуратно застелен; кажется, ночевать мужчина сейчас предпочитал именно здесь.
- Гер, а как же ты книги читаешь, если артефакт ещё не восстановил? - не удержалась я от бестактного вопроса.
- Я же говорил, это заклинание, - он пожал плечами. - Артефакт всегда повторяет некие известные чары, просто реализует нужный эффект без участия мага. Данные конкретные чары сложные и очень утомляют, постоянно держать их невозможно. Меня хватает где-то на час в сутки, - спокойно пояснил мужчина. - Присаживайся. Может, ты чего-нибудь хочешь?
- Поговорить, - со смешком ответила я, послушно усаживаясь на стул к письменному столу и задумчиво снизу вверх разглядывая застывшего рядом мужчину. Кажется, второго стула тут не было, потому что Менгерель в итоге угнездился на краю стола, потеснив бумаги. - Меня... раздражает сложившаяся ситуация. То есть, я понимаю, что тебе до этого может не быть никакого дела, и вообще я тут на птичьих правах, но нервничать и раздражаться это не мешает. И я надеялась, что ты как-нибудь прояснишь ситуацию. Причём это касается не только общей политической ситуации, но и наших с тобой личных отношений, которых вроде как нет, но об их существовании осведомлён едва ли не каждый первый, - набравшись решимости, всё-таки высказалась я. И даже голос не дрогнул!
- Да, в общем-то, всё просто, - криво усмехнулся он. - Зоя, я учёный. Химик, биолог, немного математик, немного артефактор и алхимик. Я не умею расследовать заговоры и раскрывать преступления точно также, как ничего не смыслю в политике и экономике. Понимаю, ты полагаешь, что за столько тысяч лет можно было научиться чему угодно, но... мы делаем только то, что нам нравится. Такая вот у демонов природа. Иногда можем поступить в ущерб собственным желаниям, но только если осознаём необходимость этого. Такое бывает редко.
- А как же ты тогда с Аэрьи управлялся, будучи Наместником? - опешила я.
- Наместник — это не правитель в том смысле, какой вкладывают в него другие виды, - мужчина пожал плечами. - Он просто определяет, по каким правилам будет происходить общение демонов с окружающим миром. Если угодно, устанавливает моральные нормы, которых будут придерживаться решительно все демоны, и служит гарантом соблюдения этих правил, выступая третейским судьёй во всех спорных ситуациях. А всё остальное... нас слишком мало, чтобы принимать какие-то письменные законы, и мы слишком многие вопросы решаем магией, чтобы сочинять стройную государственную модель и заниматься такими вопросами, как налогообложение.
- Кхм. Ладно. Но хоть кому-то из ныне живущих демонов стало интересно разобраться с происходящим?!
- Если бы был жив Сартанар, он с огромным удовольствием закопался бы в этот вопрос. Может, для того его и убили, чтобы под ногами не путался... Но пара энтузиастов имеются и помимо него, не волнуйся.
- Как-то это не слишком оптимистично звучит, - хмыкнула я. - Но я не понимаю, почему лично ты не пытаешься что-то выяснить и с чем-то разобраться? В конце концов, есть эта Видора, почему нельзя прижать её?
- Аэрьи, уходя, запретил нам убивать богов. Только в порядке самозащиты. Скажем, того, кто стоит за сегодняшним происшествием, я мог бы убить, но для этого его надо вычислить и найти. А Видору я пока и пальцем не имею права тронуть; может, она вообще ко всему этому не имеет отношения.
- Как — не имеет?! Она же...
- Она попыталась приворожить тебя. То есть, с божественной точки зрения пыталась оказать тебе милость и вручить бесценный дар. Я тут, мягко говоря, не при делах.
Я на пару секунд запнулась, пытаясь осознать сказанное и, главное, смириться, что спорить с этим бесполезно: кажется, Гер был прав.
- Ладно, но вот сейчас ты почему ничего не предпринял? Тебя собирались убить! Не может быть, что тебе наплевать на это и на собственную жизнь!
- Моя жизнь? - пробормотал он со странной неприятной усмешкой. - У меня... особые отношения со смертью.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты могла это наблюдать, - демон пожал плечами. - Она отказывается меня принимать. Постоянно случается что-то, не дающее пересечь черту. Иногда доходит до смешного.
- Звучит так, будто ты намеренно пытался свести счёты с жизнью, - растерянно проговорила я.
- Пытался, - он пожал плечами с совершенно невозмутимым видом. - Пока не понял всю бесполезность этого занятия.
- Но зачем?! - вытаращилась я на Менгереля.
- Устал, - вновь пожал плечами он. - Зоя, я помню те времена, когда кроме меня разумных существ во всём мире не было, а Аэрьи было интереснее наблюдать, чем общаться со мной. Я учился жить, знакомился с миром, иногда — пользуясь божественными подсказками. Тогда это меня не тяготило и не раздражало, было интересно и увлекательно. Потом пришли другие демоны, боги, младшие разумные виды. Приходили и уходили. Даже сам Аэрьи в конце концов ушёл. А я даже измениться не могу настолько сильно, насколько способны прочие. В какой-то момент всё это надоело, и некоторое время я целенаправленно пытался расстаться с этим миром, но, как видишь, безуспешно, - он с усмешкой развёл руками. - Наверное, при моём создании Аэрьи не учёл что-то важное. Так что я даже обрадуюсь, если вдруг кому-то из этих богов удастся реализовать задуманное. Единственное, я бы предпочёл, чтобы все эти попытки убийства меня происходили без участия третьих лиц, которые могут пострадать в процессе. Но некоторым деятельным человеческим женщинам не сидится на месте и очень хочется знать, что происходит вокруг. Впрочем, в появлении у тебя некоторых вопросов виноват именно я.
- Каких вопросов? - машинально уточнила я. Мыслей в голове после услышанного было прискорбно мало, а цензурных — так и вовсе ни одной.
- Про отношение окружающих. Я назвал тебе своё истинное имя, арам, - ответил мужчина. - Это вызывает образование некоей связи, отпечаток которой несёт на себе аура. Принято считать, что это первооснова брачных уз, но по факту — просто символ доверия.
Повисла тишина. Я пыталась переварить полученную информацию, а демон молчал, предоставляя мне такую возможность.
Картина бытия Менгереля вырисовывалась унылой. Я знала людей, устававших от жизни годам к сорока, и всегда считала их... не слишком умными, но благовоспитанно не лезла в душу. В случае же с демоном возразить мне было нечего, всё разбивалось об один-единственный аргумент: время. Потому что я с трудом представляла себе такую продолжительность жизни, а для него это было реальностью. И всё, что я могла ему предложить, наверняка было испытано и проверено неоднократно. Немного наивно (читай — полный идиотизм) считать себя умнее существа, древнего как весь этот мир.
И только смутное, густо замешанное на жалости ощущение неправильности подобной жизненной позиции не давало окончательно плюнуть на усталость мужчины от жизни и принять её как неизменный факт вроде числа пи.
Правда, подобрать слова, чтобы донести собственные ощущения до Гера, я никак не могла. Начинать его утешать? Да он вроде не жалуется, особенно разбитым и несчастным не выглядит. Ругать за слабость? Очень актуально и справедливо после давешней моей истерики. Веселить и отвлекать? Хорошо бы, но как?
Ладно, предположим, одна идея у меня есть. Немного дико, конечно, думать о подобных вещах в подобных обстоятельствах, но... чёрт побери, мне понравилось с ним целоваться! И я действительно хочу продолжения. Даже несмотря на то, что всё это обречено на плохой конец. Но хоть будет, что вспомнить приятного, а не только сплошные ужасы с угрозами жизни и холодные глаза Сартанара.
У этого, правда, с глазами тоже всё не слава богу, но — в другом смысле.
- Гер, а ты твёрдо намерен любыми способами уйти из жизни, и искать в ней какой-то другой смысл не настроен? - осторожно поинтересовалась я.
- Нет, что ты, - отмахнулся он. - Был такой период в жизни, а сейчас... годы тяготят, но с этим можно жить. Благо, всезнанием нас Аэрьи благоразумно не осчастливил, и найти какие-нибудь интересные задачи всегда можно.
- Это хорошо, - облегчённо вздохнула я, переводя дух. Ну вот, а я переживала! Решила, он прямо сейчас пойдёт самоубиваться; а, оказывается, всё не так уж плохо. - Но участвовать в выяснении обстоятельств этого странного заговора ты не намерен? Даже несмотря на то, что тебя пытаются убить?
- Если я не стремлюсь прямо сейчас уйти из жизни, это не значит, что я намерен отчаянно и любыми способами за неё цепляться, - хмыкнул демон. - Не говоря уже о том, что я почти уверен в безнадёжности затеи этих заговорщиков. Если я до сих пор не умер, вряд ли у них получится это изменить.
- То есть, никто не в курсе этой твоей особенности?
- Почему — никто? Некоторые знают, но у нас не принято широко распространяться о чужой жизни.
- Ясно, - вздохнула я. Опять повисла неловкая тишина. Гер, закрыв глаза, молчал о чём-то своём, а я пыталась определить, сколько во мне осталось гордости и решимости, и так ли уж мне нужен этот демон, если через пару недель я гарантированно вернусь домой и больше никогда его не увижу. - Ну, я пойду? - неуверенно пробормотала я, поднимаясь со стула. Мужчина медленно кивнул. Я пару мгновений потопталась на месте и всё-таки качнулась в сторону выхода, но реальность решила внести свои коррективы в виде основательного морального пинка кому-то под хвост.
Согласиться-то демон согласился, вот только выпускать меня передумал. То ли как-то прочитал мои мысли и настроение, а то ли всё проще, и он решил поддаться собственным эмоциям, но через мгновение я оказалась у мужчины в охапке. Не вставая с места, он рывком притянул меня к себе, обхватив одной рукой за талию, а второй — за затылок, и впился в губы жадным поцелуем. А я... а что я? С удовольствием воспользовалась предоставленной возможностью, обхватила его руками за плечи и со всем возможным рвением ответила. Искренне надеясь, что демон не передумает в самый неподходящий момент, и его рассудительное спокойствие вернётся к нему не раньше, чем через час-другой.
Кажется, не зря надеялась, и Менгерель всерьёз решил переменить собственное мнение и всё-таки попробовать со мной сблизиться. Во всяком случае, его рука с моего затылка переместилась под рубашку, сжимая не стеснённую нижним бельём грудь. А поцелуй...
Вот как в одно простое прикосновение можно вложить столько эмоций и ощущений? Желание, обещание, нежность, страсть... через несколько мгновений у меня уже кружилась голова и подгибались колени, а руки суматошно и бестолково искали на мужской рубашке пуговицы. Потом наступило кратковременное просветление, и я вспомнила, что покрой одежды отличается от привычного. Недвусмысленно потянула ткань вверх, и намёк был понят верно. Так что уже через пару мгновений я получила возможность прикоснуться к обнажённой коже мужчины, пробежаться пальцами по плечам и потянуться губами к шее.
Правда, последней цели достигнуть мне не дали. Гер задрал полы моей рубашки, и я вынужденно отвлеклась на то, чтобы от неё избавиться. Мужчина же воспользовался предоставленной возможностью, и принялся ласкать мою грудь губами и языком.
От желания темнело в глазах, дыхание сбивалось, бешено колотился пульс. Причём, кажется, у нас обоих, потому что целовал меня демон с такой страстью, что захватывало дух. Мысль была одна - «дорвались».
Точнее, это была последняя моя связная мысль перед тем, как я оказалась лежащей на спине на уже знакомом тонком одеяле. Мужчина лёг сверху, опираясь на один локоть, покрывая поцелуями чувствительную кожу шеи, свободной рукой лаская мои бёдра, талию, грудь. Когда и куда делась вся прочая одежда, я, увлечённая очередным поцелуем, не заметила.
Не было долгих прелюдий и изощрённых ласк, но сейчас так было правильно: казалось, несколько лишних мгновений промедления и раздельного существования способны убить.
Одним плавным движением прекратив эту муку и подарив мне ощущение заполненности, мужчина губами поймал мой тихий удовлетворённый стон и на мгновение замер, крепко сжав ладонью мою ягодицу. То ли позволяя мне привыкнуть, то ли стремясь до конца прочувствовать и навсегда запомнить этот момент.
Потом весь мир сосредоточился в ощущениях, в растекающемся по телу жаре, сбивчивом дыхании и рваном ритме древнего танца.
