— Ты смотри, какая шустрая. Думает, мы поверим, что она нас слышит! — хмыкнул самый разговорчивый первый голос. — Эй, тетеря! Думаешь, хозяин не поймет, что ты глухая? Придумала тоже, здороваться…
— Вообще-то, это просто дань вежливости, — ответила я и подошла к ближайшему шкафу, в котором проживал недоверчивый брюзга. — Но если вам не нравится, я могу не растрачивать пожелания доброго дня и сразу приступить к делу.
Я достала с полки разговорчивый фолиант и открыла тяжелую, обтянутую телячьей кожей обложку.
— Ты что делаешь? — возмутился голос. — Немедленно убери от меня руки!
— Вам больно?
— Мне… Мне неприятно! — выкрикнул фолиант. — Приходят тут всякие, хватают, лапают без спроса!
— Но разве книги предназначены не для того, чтобы их открывали и читали?
— Можно подумать, ты знаешь аранейский, — заносчиво произнес фолиант и захлопнул обложку, стукнув меня по пальцам.
— Это было очень невежливо, — спокойно сказала в ответ и добавила: — И вы ошибаетесь, я знаю аранейский.
— Что? — растерянно переспросил ворчун. — Она что, правда нас слышит?
— Слышу, — подтвердила я.
— Невероятно! — раздался растерянный возглас, а следом за ним послышались новые голоса.
Они восклицали, удивлялись, не верили, переспрашивали и перебивали друг друга, и все пространство библиотеки наполнилось гулом, напоминая огромный растревоженный улей.
— Наконец-то! Неужели настоящая хранительница?!
— Не может быть!
— Надо еще проверить, может, она ничего толком не умеет.
— Да и с чего ей уметь, если книжная магия давно исчезла?
Голоса перебивали друг друга, а я стояла молча, давая взбудораженным книгам выговориться. Да-да, книги действительно умели говорить, только об этом мало кто знал. Книжная магия вообще была очень редкой, наверное, поэтому я так обрадовалась, когда увидела в газете объявление о том, что лорду Хаксли требуется помощник-хранитель. Помню, стояла рядом с развалом, на котором громоздились стопки журналов и газет, и не могла отвести глаз от забранного в рамочку текста. А потом очнулась и кинулась по указанному адресу. Вот только нашла нужную улицу не сразу, а ближе к вечеру, когда в городе запылали металлические жаровни, на которых приезжие ардинцы запекали каштаны, и ярко загорелись магические фонари.
— Так ты чего застыла? — донесся до меня произнесенный недовольным тоном вопрос, и я очнулась.
Книги уже успели успокоиться и замолчали, и эта тишина показалась настоящим благословением.
— Знакомиться собираешься? — не отставал ворчун. — Или так и будешь столбом стоять?
— Мое имя — Аделина Грей, но близкие зовут меня Дилли. Думаю, вы тоже можете так меня называть. А с каждым из вас я познакомлюсь, когда займусь картотекой и нумерацией. Уверена, мы с вами подружимся.
— А заклинания ты знаешь? — поинтересовался высокий женский голос.
— Разумеется.
— И что, сумеешь обновить мне обложку?
— Конечно. Я здесь именно для этого. Чтобы привести все книги в должный вид.
— Тогда, чур, я первая, — кокетливо пропела «книжная дама», и дверца одного из шкафов качнулась.
— С чего это ты первая? — возмутился кто-то из ближайшего ко мне шкафа. — Мой автор, Абель Абернети, стоит в картотеке во главе списка, так что начинать следует с меня.
— Как это, с тебя? — фыркнул толстый фолиант, лежащий на столе. — Арон Аахен первый. Мой автор.
— Неры, успокойтесь. Очередь обязательно дойдет до всех. А пока я попросила бы вас соблюдать тишину и постараться мне не мешать. Это ведь в ваших интересах, не так ли?
Я обвела взглядом полки с затаившимися книгами и направилась к шкафчику с картотекой. А когда открыла первый ящик, то поняла, что работы предстоит немало. Карточки, содержащие основные сведения о содержимом библиотеки, были перепутаны, и в литере «А» находились те, что должны были стоять совсем в других отделениях. В остальных оказалось то же самое — путаница, затертые названия, отсутствие нумерации. Похоже, тот, кто был хранителем до меня, не особо утруждался. И теперь мне нужно было проверить, в каком состоянии находятся книги, и прикинуть объем работ.
Я не стала тянуть и обошла всю комнату, осматривая шкафы, а когда дошла до самых дальних от входа, то поняла, что проблем не просто много. Их целая тьма. Взять хотя бы ветхие фолианты, сложенные неопрятной кучей в темном дальнем углу за последним шкафом. Стоило прикоснуться к верхней книге, как обложка раскрошилась прямо под моими пальцами. Судя по всему, остальные «несчастные» тоже доживали свои последние дни. Выход был только один — законсервировать их от полного уничтожения, а после, когда немного разберусь с картотекой, заняться их исцелением. Да-да, книги тоже болеют, и их можно лечить. Главное, чтобы оставалась хотя бы одна уцелевшая страница с текстом. К счастью, все просмотренные мной фолианты были еще живы, но времени на их восстановление требовалось немало, поэтому я решила заниматься ими понемногу каждый день после основной работы. Если, конечно, меня не уволят.
— Потерпите немного, — прошептала, накладывая чары сохранения сразу на всю стопку. — Я обязательно вас спасу.
В ответ раздались еле слышные вздохи. Казалось, книги никому не верили и не ждали от меня ничего хорошего. «Наше время прошло… — услышала я шелестящие голоса. — Наша мудрость никому не нужна…»
— Вот еще! — фыркнула в ответ. — Это вы сейчас так говорите. А когда получите новенькие обложки, то обязательно измените свое мнение.
Я оставила древние фолианты, вернулась к столу, достала из сумки нарукавники, натянула их и принялась за работу. Вытащила все карточки из ящика «А», перебрала, откладывая в сторону попавшие туда случайно. А затем сложила по-новой и рассортировала по правилам профессора Кейра, с использованием алфавитной и хронологической расстановки.
Прода от 26.10.2021, 19:28
Время шло, солнце поднялось высоко, заливая библиотеку ярким светом, книги покашливали и перешептывались, но старались делать это тихо, чтобы не мешать моей работе. Видимо, прониклись просьбой и старались, как могли.
Я бросила взгляд на часы и устало разогнула спину. Три пополудни. А у меня с утра еще и крошки во рту не было. Интересно, если воспользоваться приглашением Картера и зайти на кухню выпить чаю, лорд Хаксли не посчитает это слишком большой наглостью?
Я замерла с очередной карточкой в руках, с сомнением раздумывая над предложением дворецкого, но живот выдал голодную руладу, и я решилась. Ну не съест же меня лорд Хаксли? И потом, вряд ли мы с ним столкнемся на кухне. Знатные господа туда никогда не спускаются.
Уговорив себя не трусить, я оставила ящик с карточками на столе и припустила к двери.
В коридоре было тихо. Так тихо, что мои шаги показались оглушительно громкими, и я сняла туфли, чтобы меньше шуметь. Мимо мелькали закрытые двери, коридор свернул направо, и вскоре впереди показалась лестница, ведущая вниз. Я сбежала по ней, миновала еще один узкий коридор и остановилась у широкого проема, ведущего на кухню. И уже собиралась шагнуть вперед, когда распашные двери открылись, и меня впечатало в чью-то твердую грудь.
— Ой!
Я медленно подняла глаза и встретилась с горящим взглядом лорда Хаксли. Туфли выпали из рук и с громким стуком приземлились на пол.
— Я предупреждал, чтобы ты не попадалась мне на глаза?
Голос мага звучал ровно. Очень ровно. Настолько, что я вздрогнула и попыталась вывернуться из крепкого захвата. Какой там! Легче было из железных тисков вырваться.
— Ну? — встряхнув меня, спросил лорд Хаксли.
— Предупреждали.
Я даже кивнула, опасаясь, что простого ответа будет недостаточно. А внутри ругала себя на все лады. Ну почему я не осталась в библиотеке? Чаю, видите ли, захотелось! И что теперь? А если лорд Хаксли меня выгонит? Еще и с туфлями неудобно получилось, как будто я специально их сняла, чтобы тайком пробраться на кухню.
Додумать эту мысль не успела.
— Тогда что ты здесь забыла? — рявкнул лорд, и мне захотелось закрыть уши руками, таким громким показался этот возмущенный рык.
— Хотела выпить чаю, — призналась, ощущая, как полыхают щеки.
А еще я чувствовала жар, исходящий от лорда Хаксли, как будто он горел в самой настоящей лихорадке. Неужели заболел? Ну да, вон и дыхание хриплое. И глаза так странно блестят.
— Вам нехорошо, лорд Хаксли? — спросила мага и едва удержалась от того, чтобы не пощупать его лоб.
Буквально остановила себя на полдороге. Маг — не Дэйв, и такой фамильярности точно не потерпит. Даже если у него действительно жар.
Я вскинула взгляд и утонула в кипящей смоле темных глаз. «Нет, тут не жар. Здесь настоящее адское пламя, — мелькнула в голове трусливая мысль. — Способное сжечь дотла любого, кто к нему прикоснется».
Я попыталась отступить, но лорд Хаксли крепко держал меня в руках, будто боялся, что упаду. Или убегу. И мне было не по себе от этих почти объятий, и внутри снова вспыхивало вчерашнее непонятное ощущение. И тело горело огнем, словно я заразилась неизвестной лихорадкой. И мне хотелось сбежать как можно дальше, и в то же время тянуло прижаться к широкой груди еще ближе.
— Чай нужно пить в нерабочее время, — хрипло сказал лорд Хаксли и сурово нахмурился. — Еще раз увижу, что бродишь по дому без дела — уволю. Понятно?
— Да, лорд Хаксли, — кивнула в ответ и прикусила губу.
Так и знала, что не стоило высовываться из библиотеки. Ну какая нелегкая дернула меня пойти на кухню? Я ведь не гость, чтобы чаевничать в чужом доме.
Маг рвано выдохнул и уставился на мои губы.
— Я могу идти, лорд Хаксли?
Мне было неловко, до слез. И хотелось быстрее сбежать из-под давящего взгляда.
— Иди, — сказал лорд Хаксли и разжал руки. Только сделал это неохотно, и мне показалось, что он собирается что-то добавить.
Но лорд промолчал. Он заложил большие пальцы рук за шлевки брюк, глядя на меня так, что я попятилась, а потом развернулась и припустила к лестнице.
— Стой! — раздался через секунду резкий окрик.
Я замерла на месте и медленно повернулась.
— Обуйся, — буркнул маг, а я только сейчас вспомнила, что стою перед ним без обуви.
— Простите.
Не помню, как сумела втиснуть ноги в узкие туфли, как взлетела по ступенькам и как припустила к библиотеке. Щеки горели от стыда, а сердце снова трепыхалось где-то в животе, будто там и было его настоящее место.
Прода от 28.10.2021, 20:18
Рональд Хаксли
Лопатки на узкой спине девчонки торчали так явно, что напоминали обрубки крыльев. Острые, худые, они шевелились в такт быстрым шагам, и, казалось, были вполне способны прорвать ткань жилета и вырваться на свободу. Даже привиделись на миг. Длинные, белоснежные, такие же изящные, как и фигурка убегающей вверх по лестнице помощницы.
В душе шевельнулась досада. Принесла же нелегкая эту Грей в особняк. Ну какая, скажите на милость, из нее хранительница? Уверен, она даже нужным уровнем магии не обладает. Хотя, с другой стороны, разве это теперь имеет значение? Пока не разберусь с проклятием, девчонку нужно держать поближе. А лучше бы и вовсе в особняк переселить. Или это слишком рискованно?
Я с сомнением посмотрел наверх, но увидел только подол скромной синей юбки, изящную щиколотку и крохотную туфлю, мелькнувшие на последнем пролете.
Кровь ударила в голову. Шасс! Что ж меня так повело? Почему-то перед глазами до сих пор стояли стройные ножки в простых хлопковых чулках, и хотелось то ли выругаться, то ли горько рассмеяться. Странно на меня проклятие подействовало. Никогда не был фетишистом, а тут увидел эти маленькие ступни с поджатыми от волнения пальчиками, и как перемкнуло.
— Ваш напиток, милорд.
Голос Джеймса заставил вынырнуть из тяжелого хмельного омута, образовавшегося внутри.
— Корень яртышника добавил?
А мутная пелена перед глазами так и не думала рассеиваться. И руки продолжали дрожать мелкой противной дрожью. И видение девичьих ног так никуда и не делось.
— Да, милорд. Все, как вы просили.
Джеймс протянул поднос с высоким запотевшим бокалом. На лице дворецкого не дрогнул ни один мускул, хотя эрх заметил, как меня ломает.
— Что ж, отлично. Давай сюда.
Горькое питье прошлось по горлу острым осколком, оставив неприятный земляной привкус. Магия вспыхнула, отзываясь на колдовское зелье, и мне пришлось закрыть глаза, пережидая болезненные всполохи, но спустя минуту стало легче.
— Милорд, если вы позволите, я хотел бы отнести юной нере чай.
Джеймс по-прежнему казался невозмутимым, но в глубине его глаз я заметил сомнение. А сам снова вспомнил острые лопатки, способные прорвать тонкую ткань жилета, и кивнул.
— Добавь еще бутерброд какой-нибудь. А то, того и гляди, в обморок хлопнется.
И мороки потом не оберешься. Как меня вообще угораздило с малолетней девчонкой связаться? «Мне восемнадцать…» — всплыл в памяти запинающийся голос, и внутри снова засвербело проклятое сожаление.
— Если позволите заметить, милорд, Сара приготовила пироги с мясом. Быть может, отнести пару кусков юной нере Грей?
— Джеймс, решай все вопросы сам. Пои ее чаем, корми обедом. Главное, сделай так, чтобы она держалась от меня подальше.
Рука дернулась в привычном жесте к карману, но мне удалось остановиться. Сигареты тут не помогут. Наоборот, усугубят и без того нестабильное состояние. Нет, лучше пока воздержаться.
— Понял, милорд, — голос дворецкого прозвучал мягко, словно эрх почувствовал мое раздражение.
Что ж, чего не отнять у Джеймса, так это его наблюдательности. Не удивлюсь, если он и о настигшем меня проклятии догадывается.
— Если я вам больше не нужен, милорд…
Джеймс протянул поднос, принимая от меня пустой бокал, и скрылся за дверями кухни, а я прислушался к себе. Дурман слегка рассеялся, но голова оставалась тяжелой, как после похмелья. И тело по-прежнему горело, до сих пор ощущая жар там, куда несколько минут назад врезалась девчонка. Кстати, надо бы посмотреть на нее в деле. Убедиться, что она безвредна и ничего не испортит. Да, решено. Нужно подняться и понаблюдать за этой… помощницей. Но сначала…
— Хьюго, у меня есть для тебя дело, — открыв переговорник, вызвал старого знакомца.
— Слушаю, милорд.
— Аделина Грей. Узнай о ней все.
— Понял.
— Информация нужна уже сегодня.
— Сделаю, милорд.
В переговорнике послышался шум и звуки музыки. Где-то на дальнем фоне прозвучал стук соприкоснувшихся боками жестяных кружек.
— Ты что, в кабаке?
— Да, в «Кабане и короне». Но уже ухожу.
В переговорнике снова раздался дребезжащий жестяной стук и звон медных монет.
— Жду тебя вечером.
— Да, милорд.
Что ж, одно дело сделано. Остается только ждать. А пока понаблюдаю-ка я за юной нерой Грей, и проверю, так ли она хороша, как пыталась доказать.
Я поднялся по лестнице, вошел в соседнюю с библиотекой портретную и, нажав на рычаг, отодвинул одну из картин, открывая потайное окно. Давненько им никто не пользовался. Кажется, в последний раз его открывал еще мой дед. Да, точно. Как раз, когда принимал на работу Касинуса. Жаль, что старый маг отошел в мир иной. После его кончины библиотека пришла в упадок, а ветхие фолианты, собранные прадедом, окончательно превратились в труху. И это несмотря на усилия дворцовых магов, неплохо нажившихся на моей просьбе законсервировать особо ценные экземпляры.
