«Не извольте беспокоиться, лорд Хаксли. Эти раритеты еще нас с вами переживут». Угодливый голос мэтра Пенье вспомнился так отчетливо, что захотелось выругаться. Заклинания сохранности хватило ровно на три месяца. А после… Ладно, что уж теперь? Мошенник наказан, хотя книги мне никто не вернет.
Я обвел взглядом заставленное шкафами помещение и увидел девчонку. Грей склонилась над картотекой, и что-то тихо бормотала себе под нос.
— Абернети звали Абель, а Аахена — Арон, оба жили в Арведаге и писали про магдон, — слетали с пухлых губ смешные рифмованные строчки. — Берси Бенвиль встанет третьим, а за ним идет Варон, маг Вареус будет пятым, ну а дальше — Гвани Грон.
Девчонка перетасовала карточки и перешла к книгам.
— Уважаемые неры, попрошу потише, — хлопнув в ладоши, произнесла она и строго посмотрела на шкафы.
В воздухе повеяло магией — тонкой, ненавязчивой, едва уловимой. И, отзываясь на нее, в паху стало тесно, а сердце забилось гулко, все быстрее перекачивая кровь. Проклятье!
Я видел, как Грей касается старых фолиантов, как нежно проводит по обложкам тонкими пальцами, и мне казалось, что я ощущаю эти прикосновения на своей коже. Неужели девчонка действительно разговаривает с книгами? Странно. Помнится, Хорт уверял меня, что не знает ни одного книжника, обладающего этой редкой способностью. Выходит, солгал, шельмец!
— Не нужно волноваться, каждый займет подобающее ему место, — приговаривала девчонка, расставляя книги. — Вы, уважаемый, на первую полку. Так и запишем в карточке: один, один, ноль. А вы, нера, пожалуйте этажом ниже.
Грей сделала отметку в карточке, убрала ее в ящик и поставила толстую книгу на место. Я даже вспомнил, что было в этом фолианте. Трактат мэтра Лебье о наследственности. Кажется, ученый писал о том, что определенные виды магии могут передаваться только в пределах одного рода. Полная чушь.
В паху тянуло все сильнее. Голова снова наполнилась вязким туманом. Пора было уходить, пока у меня еще были силы это сделать.
Я с трудом заставил себя оторваться от созерцания тонкой фигурки и, шатаясь, побрел к двери.
«Нет, ты ее не тронешь. Хватит и того, что уже произошло, не стоит углублять привязку. Да и девчонке все это ни к чему, мала она еще для настоящей страсти. Испугается. Не выдержит».
А внутри все горело, и огненный монстр, поселившийся в сердце, никак не унимался. «Возьми. Возьми. Твое!» — шипел он.
— Артано!
Заклятие льда прошлось по коже изморозью, ненадолго притушив разгоревшийся пожар, и я заставил себя уйти. А потом, опасаясь передумать, схватил трость и выскочил из дома, направляясь к Пьяному кварталу.
Прода от 29.10.2021, 20:45
Аделина Грей
— Нера Грей, ваш чай.
Я так увлеклась работой, что не сразу поняла, о чем говорит появившийся на пороге библиотеки дворецкий. И лишь увидев в его руках заставленный едой поднос, вспомнила, что осталась без обеда. Впрочем, в последнее время я так часто этим грешила, что уже привыкла есть лишь поздно вечером.
— Благодарю, нер Картер, — улыбнувшись, поблагодарила эрха и убрала со стола книги. — Вы очень добры.
— Приказ милорда, нера, — ответил дворецкий, аккуратно выставляя с подноса чайник, чашку и тарелку с закуской.
А я смотрела на неторопливые движения крупных рук, и не могла отвести взгляд от блестящей коричневой корочки упоительно благоухающего пирога. Тот выглядел таким пышным! А еще на срезе был виден толстый слой начинки, который буквально кричал о том, что кухарка не пожалела ни мяса, ни приправ. Странно только, что лорд Хаксли решил заняться благотворительностью. Неужели не рассердился?
— Приятного аппетита, нера Грей, — пожелал Картер и, развернувшись, направился к двери.
Его длинный гибкий хвост, венчаемый красивой кисточкой, мерно раскачивался на ходу, рыжая львиная грива спадала на лацканы ливреи пышным каскадом, а сам эрх скользил над полом, едва касаясь его своими начищенными до блеска туфлями. Я даже засмотрелась, пытаясь понять, как у него получается шагать так бесшумно. Может, специальной магией владеет? Или это отличительная особенность эрхов?
Правда, стоило дворецкому уйти, как все посторонние мысли тут же вылетели из головы. Я достала носовой платок и торопливо завернула в него пару кусков, оставив себе один. А потом убрала «добычу» в сумку, налила в чашку восхитительно крепкий чай, добавила в него целых два кусочка сахара и сделала глоток. М-мм… Самый лучший напиток в мире! В меру горячий, слегка терпкий, красивого красновато-коричневого цвета — чай в Эристон-эре был высшего качества. Раньше, когда папа занимался поставками колониальных товаров, его суда доставляли такой из Аранеи. И один мешок стоил больше тысячи гиров. Стоило вспомнить прошлое, и у меня перед глазами возникло лицо папы — бледное, уставшее, но такое родное! И я словно воочию увидела просторный кабинет, старые шкафы с книгами и лоцманскими картами, заваленный бумагами письменный стол. И распахнутые настежь узкие оконные створки. И даже на миг ощутила залетевший в комнату влажный морской бриз.
«Знаешь, Дилли, когда вернется «Жемчужина», мы обязательно съездим в Уэбстер. И я покажу вам с Дэйвом Рисверт-парк и Королевский дворец. А еще мы сходим в Коралловый грот»… Вот только «Жемчужина» так и не вернулась в порт Гринвилля. А папино сердце не выдержало груза тревог и остановилось.
Я закусила губу, снова переживая недавние события, а потом заставила себя успокоиться и откусила пирог. Он оказался именно таким, каким и обещал. Нежное тесто таяло во рту, а сочная начинка перекатывалась на языке всеми оттенками настоящего хорошего мяса, сладкого лука, черного перца и мускатного ореха. А корочка? Глянцевая, слегка хрустящая, сохранившая тепло печи и тонкий аромат сдобы…
Я заставляла себя не торопиться, но пирог исчез с тарелки слишком быстро. Как и вторая чашка чая.
— Ну вот, я же говорил, эта работать не будет! — послышался брюзгливый голос. — Нет бы, делами заниматься, а она чаи распивает. Эх, не везет лорду Хаксли. Одни неучи и безрукие лентяи к дому прибиваются.
— Ну почему же сразу безрукие? — Я решила опустить другие нелестные эпитеты, не собираясь принимать их на свой счет. — Между прочим, после чая я как раз собиралась вернуть нескольким книгам первоначальный вид. Но раз вы мне не доверяете, так и быть, не стану включать вас в их число, уважаемый нер.
Я аккуратно поставила на поднос чашку и пустую тарелку, промокнула губы льняной салфеткой, вытерла руки и поднялась из-за стола.
— Э-э, я не имел в виду ничего такого, — пошел на попятный капризный фолиант. — И вопрос доверия вы ставите в корне неправильно. Скажем так, я всего лишь выражаю озабоченность затянувшимся… э-э… перерывом.
— Что ж, понимаю, — кивнула в ответ.
— Значит, э-э...
— Вам придется подождать своей очереди, — произнесла непреклонным тоном, чтобы все книги поняли, что не стоит меня недооценивать.
В конце концов, это я хранительница. И не собираюсь плясать под чужую дуду, иначе в библиотеке наступит полный хаос.
— Итак, план у нас такой. Каждое утро я буду начинать с разбора фондов и картотеки. После обеда — заниматься починкой книг, не требующих больших расходов магии. А вечером, перед уходом, попробую работать с фолиантами из консервации.
Я специально оставила пострадавшие от времени книги на самый конец дня. Если Картер сказал, что моя основная работа — разбор картотеки, то именно за нее с меня и спросят. И мне нужно было направить на это все свои силы. Но и оставить без помощи погибающие книги я не могла, поэтому и отвела для них сверхурочное время.
— План-то хороший, — проскрипела толстая книжка в красивой сафьяновой обложке с позолоченными застежками. — Да только такими темпами ты и до Праздника Зимы не управишься. Вон нас сколько!
— Я постараюсь, — сказала в ответ и подошла к первому шкафу, в котором уже успела расставить книги по алфавиту. — Атараменто! — поднявшись на лестницу, коснулась поочередно корешков стоящих на верхней полке книг.
И те, повинуясь заклинанию, распрямились, подтянулись, сверкнули обновившимися обложками и яркой позолотой переплетов.
— Сценти гобинус! — закрепила результат дополнительным заклятием и перешла к следующей полке.
Спустя полчаса половина книг из первого шкафа вернула свой первоначальный облик, а оставшиеся едва не выпрыгивали с полок, пытаясь уговорить меня потратить немного силы и на них. Но я была неумолима.
— Успокойтесь, уважаемые неры, очередь дойдет до каждого. Давайте придерживаться плана.
Я закрыла заклинанием дверцы шкафов, отрезая возмущенные голоса, и направилась к умирающим фолиантам.
Здесь было сложнее. И сил предстояло потратить в несколько раз больше.
Ладони легли на верхнюю обложку. Я закрыла глаза и погрузилась в круговорот букв и слов, выстраивая их в нужной последовательности. Те путались, расплывались, толкались друг за другом, сбивая меня и вынуждая начинать все сначала. Руки немели от соприкосновения с остатками охранных заклинаний, магия предыдущего хранителя не желала подчиняться. Но, в конце концов, у меня получилось ухватить первое слово и закольцевать его с последним. А дальше было проще. Текст сам стал выстраиваться в ряд и восстанавливаться на обновленных листах.
— Ну вот, совсем другое дело, — выдохнула еле слышно, открыв глаза и глядя на твердую деревянную обложку.
«Трактат о заклинаниях пятого порядка» — гласили выбитые на ней позолоченные буквы.
Я ласково провела пальцами по витиеватому названию и отложила книгу в сторону. Ее товарки, увидев произошедшее, еле слышно застонали-закряхтели, пытаясь привлечь мое внимание.
— Не волнуйтесь, уважаемые неры, очередь дойдет до всех, — успокоила я их и устало побрела к столу, только сейчас заметив, что за окнами загорелись фонари.
Да и не они одни. Круглые лампы под потолком тоже мерцали мягким магическим светом. Это сколько же я занималась восстановлением ветхого фолианта? Взгляд, брошенный на часы, заставил удивленно хмыкнуть. Почти восемь.
Вздохнув, навела на столе порядок, стянула нарукавники, убрала их в сумку и закинула на плечо ее тонкий ремешок. А потом оглядела библиотеку, попрощалась с книгами и тихо закрыла за собой дверь.
Прода от 01.11.2021, 14:57
Стоило оказаться за пределами Ренси, как меня закружила суета вечернего города. Папа рассказывал, что раньше, во времена его молодости, в предместьях селилась настоящая голытьба. Но пятнадцать лет назад, когда король подписал указ о преобразовании столицы, именно предместья стали местом обитания знати, а округ Ренси — самым благоустроенным и передовым в городе. Правда, стоило выйти за пределы района и углубиться на запад, как вы оказывались в не слишком благополучных кварталах Пенси и Двуг. Или, как называл их мэр Барси, «болезненных язвах на теле города».
Помня папины рассказы, я старалась держаться от них подальше, и добиралась домой через длинную Сайлент-стил. Пусть это было не так быстро, зато — безопаснее.
Вот и сейчас я быстро пересекла почти безлюдный Ренси и окунулась в суету соседствующего с ним Патри. Ветер разносил по улицам обрывки газет и аромат печеных каштанов. Долговязые ардинцы, замотанные в цветастые балахоны, грели руки над плоскими жаровнями и галдели на своем гортанном языке. Раскидистые липы укрывали ветвями узкие тротуары и широкую дорогу, образуя над ними подобие шатра, а грохот конок и громкие разговоры прохожих дополняли привычную картину вечернего города.
Дождавшись подъезжающий вагон, я запрыгнула в него, заняла свободное место и сжала сумку, опасаясь за ее сохранность. Мало ли? Воришек и карманников в столице было куда как больше, чем в нашем Гринвилле, а расставаться с единственным приличным ридикюлем мне совершенно не хотелось.
Наверное, если бы так не опасалась за свое имущество, я бы его не заметила. Взгляд. Острый взгляд невзрачного господина, занявшего место чуть дальше по проходу. Не знаю, чем привлекла его внимание. Я даже незаметно оглядела костюм, опасаясь, что запачкалась, когда работала со старыми книгами. Но нет, все оказалось в порядке. А ледяные мурашки так и бежали по спине, отзываясь на недоброе внимание.
Я резко повернулась, намереваясь поймать незнакомого господина врасплох, но тот рылся в карманах и даже не поднял головы. Ну вот, а я чего только не напридумывала!
— Конка, конка, обгони цыпленка! — крик бегущих за вагоном мальчишек отвлек меня от тревожных мыслей.
Новый транспорт, завоевавший столицу, не отличался большой скоростью. Лошади медленно тащили вагон, на подъемах форейторы подпрягали еще парочку, а потом распрягали, и это тормозило и без того неторопливый транспорт. Зато стоила конка недорого.
— Оплачиваем проезд! — прозвучало над ухом, и я полезла в карман. — Оплачиваем, неры, — забрав мои три пена, заунывно протянул кондуктор и двинулся по проходу.
— Конка, конка, обгони цыпленка! — не унималась детвора.
Мальчишки в коротких штанишках и смешных объемных кепках так и неслись рядом с вагоном, а я смотрела на их румяные лица и думала о Дэйве. Представляла, как он будет бегать и играть со сверстниками. Как пойдет в гимназию. Как повзрослеет и станет похожим на папу.
Я часто предавалась таким мечтам. Мне нужно было верить, что Дейв поправится. Тем более, сейчас, когда у меня появилась надежда заработать хорошие деньги.
Мимо проплыли яркие витрины универмага, и я очнулась. Поднявшись с деревянного сиденья, спрыгнула на дорогу и припустила к Башмачному переулку. Но не успела сделать и несколько шагов, как меня кто-то толкнул, и я упала на мостовую, больно ударившись локтем.
— Да куда ж ты несешься, оглашенный? — крикнула остановившаяся рядом со мной дородная дама. — Разве ж можно людей с ног сбивать?
— Ушиблись, нера? — спросил невзрачный господин из конки, помогая мне подняться. И как я не заметила, что он сошел вместе со мной?
— Благодарю, все хорошо, — пробормотала в ответ и отряхнула юбку от пыли.
— Сами дойдете? — не отставал незнакомец. — Или вас проводить?
— Нет, не стоит. Мне недалеко.
— Ну, как знаете, — кивнул мужчина и пошел в сторону сверкающего огнями универмага.
А я вздохнула и, прихрамывая, поплелась домой. Но когда свернула на Эрвинер-роу, забыла об ушибленной ноге и бегом припустила к виднеющемуся впереди особнячку, перед которым собралась небольшая толпа.
— Пропустите!
Я пробиралась к дверям, расталкивая соседей и с тревогой разглядывая знакомые синие мундиры.
— Что случилось? — оказавшись у входа, обратилась к одному из полицейских.
— А вы кто такая?
— Я хозяйка этого дома.
— Хозяйка, значит, — посуровел мужчина. — Ну что ж, вы-то нам и нужны. Пройдемте.
Он распахнул дверь, пропуская меня внутрь, и вошел следом.
— Гарри, тут хозяйка пришла! — пояснил появившемуся на пороге гостиной мужчине.
— Дилли! Ты вернулась! — услышала я взволнованный голос, и Дэйв выглянул из-за крупной фигуры полицейского. — Дилли, они хотят забрать наш дом!
В глазах брата плескалось отчаяние.
— Тихо, Дэйви. — Я старалась говорить ровно, не выдавая собственного страха. — Это какое-то недоразумение. Уверена, мы с господами полицейскими поговорим, и все решим.
