Он смотрел на демона исподлобья и пытался подпитаться от злости и ненависти к нему.
— Ты не сможешь игнорировать наше родство. Назови я тебя хоть поганым ублюдком, хоть жалким человечишкой, ты всё равно останешься моим сыном!
— Само по себе родство тебе ничего не даст, — Дэннис расправил плечи.
Ренхел смерил его взглядом. Парень едва выдержал: от коленей до лба словно прокатился большой камень.
— Именно поэтому я предлагаю тебе объединить нашу плоть и кровь, силы и желания, чтобы создать свой собственный мир. Править легионом душ и питаться их энергией!
Демон раскрыл перед Дэннисом сверкающую ладонь.
— Ах ты, предатель! — вскричал Фредерик.
По зеркалам звоном пробежалось эхо.
— Я предупреждал, — с ехидством сказал Дэннис и уточнил у демона: — Надпись в подвале ведь тоже была намёком?
— Конечно. Только ты неточно её перевёл. Я написал: "Сила моя станет безграничной, когда со мной воссоединится моё дитя".
— Предатель… — Фредерик уронил голову на грудь, но потом вскинул её и усмехнулся. — Но я не допущу!
Он хотел схватить нож, чтобы завершить сделку, но нож взмыл воздух и улетел к центру зала. Мэттью собрался сбежать и уже почти отшагнул, но Вульф удержала его за плечо, не дав покинуть круг. Тогда парень откинул край мантии и схватился за рукоятку пистолета, заткнутого за пояс. Вульф зыркнула на него глазами бешеной совы и помотала головой.
— Дэннис не согласится на сделку с тобой! — прокричал Гамбер и тряхнул кулаками.
— Это уже наше с ним дело, — ответил Ренхел.
— Дэннис! Он изнасиловал твою мать! Из-за него она сошла с ума!
Демон повернулся к сыну. Тот стоял с закрытыми глазами, морщась то ли от боли, то ли от упоминания матери.
— Мне нужен был наследник, — спокойно произнёс Ренхел. — Но психика человека слаба перед таким испытанием, поэтому Николетт не выдержала. Я не хотел сводить её с ума! — В его голосе слышались волнение и сожаление. — Наоборот! Я хотел мать для своего сына, которая бы растила его, заботилась, а не пыталась от него избавиться…
Дэннис открыл глаза и сдавил пальцами культю. Он не проронил ни звука, в нём кипела беспредметная злость, которая не давала свободно вздохнуть, давила на виски изнутри.
— Скажи ему нет, сынок, — участливо уговаривал Фредерик, — и мы с тобой покинем это имение навсегда. Ты станешь свободным или останешься со мной, как пожелаешь…
Ренхел быстро помотал головой и с прозорливостью в голосе заявил:
— Не-е-ет, Дэннис просто так отсюда не уйдёт. Он не сможет всё бросить!
Демон рассмеялся, деловито сложив руки на груди.
— Дэннис! Всё исполнимо! — Гамбер не сдавался. — У него нет над тобой власти. В тебе есть силы, чтобы противостоять, я-то знаю, сынок!
Ренхел уронил руки и сжал кулаки, мышцы на груди заметно напряглись. Нож подлетел к старику и завис над его головой чёрным лезвием вниз.
— Не досаждай нам, старик. И не говори про власть и противостояние. У меня нет цели давить на Дэнниса, запугивать его, шантажировать и принуждать к сотрудничеству, как это делал ты! Да, ты присматривал за моим сыном, ограждал от проблем… Но ты же и подло ломал его волю! Делал из него раба! Подсадил на наркотики, запугивая болью!
Дэннису показалось, что Ренхел стал больше, тело его — твёрже, а ненависть к старику соединилась с его собственной ненавистью.
— Я излечу тебя от боли, слабости и зависимости, — смягчился Ренхел, смотря на сына. — Я уже избавил тебя от проклятья слышать чужие мысли, испытывать чужие чувства. Я дал тебе распробовать, каково это — жить нормальной жизнью. Тебе же понравилось!
— А, так это ты лишил меня способностей? — переспросил Дэннис и усмехнулся. — Я-то думал, прошло само…
— Ты был счастлив, я знаю, — Ренхел покачал пальцем, — ты познал новое. Ты почувствовал прелести жизни!
— Как-то ты не полностью забрал мой дар, — поморщился Дэннис. — В любом случае, я чувствовал себя очень странно и как-то не по-настоящему… Словно во мне что-то сломалось.
— Ох, не придирайся, сын! — Ренхел отмахнулся от него, как обычный смертный. — Можно подумать, тебе больше нравилось восстанавливать силы людской энергией. Мы же оба знаем, что ты вот-вот бы сорвался и превратился в неуправляемое чудовище. А ведь ты не хочешь этого, не смотря на демоническую половину… — Он вздохнул. — Как ни прискорбно мне сознавать, но человеческая часть в тебе сильна… И я должен с ней считаться, как уже говорил.
Смех Гамбера оборвал его речь.
— Не обманывай сына! Ты плевать хотел на его человечность! А ты, Дэннис, сам не понимаешь, что в мире демонов не будет места никакой человечности? Я знаю, как дорога тебе часть, доставшаяся от матери… Сохранить её ты сможешь только в мире людей, в этом мире! Выбор очевиден!
— Вот честно, — Ренхел нервно дёрнулся и всплеснул руками, — очень сопливо прозвучало! Человечность… Часть от матери… Это всё замечательно, и это я отбирать не намерен. Я дам то, что необходимо — исцеление тела и свободу воли! Для тебя, — он указал на Дэнниса, — и для твоего демона. Он имеет право получать всё наравне с твоей человеческой сущностью!
Демон Дэнниса напомнил о себе, шевельнувшись, как ребёнок в утробе. Чувство было странное, новое, но как всё в последнее время — неприятное. Дэннису захотелось согнуться, зажаться, самому стать зародышем, отрешённым от мира и ответственности. Но он устоял, сохраняя остатки гордости.
— Мне очень льстит, что вы оба боретесь за мою… душу, — он улыбнулся и случайно глянул за спину демона в зеркало, завешанное тьмой, но всё равно отражающее его фигуру. Дэннису она показалась маленькой. — Кто-то из вас правильно догадался — я не могу бросить всё… Просто уйти… Мне нужна Роуз.
Демон заложил руки за спину и с опущенным лицом-маской походил внутри круга. Потом вернулся на прежнее место.
— У меня сложилось впечатление, что ты забыл правила нашего мира, правила преисподней. — Он разочарованно вздохнул и этим заставил Дэнниса устыдиться. — Либо твои чувства, эмоции — что там у людей — настолько затуманили разум, что ты не видишь реальности. Роуз не вернуть.
— Нет, — ответил Дэннис.
— Да. Её прежней нет.
— Есть! Она внутри тебя!
— Осталось только тело.
— Душа где-то рядом, ты это скрываешь! Она питает тебя. Она внутри этого тела.
— Нет. Есть только энергия. То, что делало Роуз собой, уже никогда не вернётся!
— Нет! Я верну её!
— Не-смо-жешь! — покачал головой Ренхел.
— Она нужна мне! — Дэннис встряхнул руками.
Демон вскинул лицо и терпеливо вздохнул.
— Человек, в котором побывал демон, уже никогда не будет прежним. Он обречён на муки, пока не иссякнет его воля к жизни. Я прав, Фредерик?
Они вместе с Дэннисом повернулись к Гамберу.
— Да. Ренхел прав, — ответил старик, глядя на парня со слащавым сочувствием.
Демон победно раскинул руки. Нож, висевший над головой Гамбера, отплыл и остановился близко к люстре. Дэннис заметался на месте. На его лице ежесекундно сменялись эмоции.
— Нет… Нет, я не верю вам. Всегда есть выход, — бормотал, сопротивляясь.
Он почувствовал, как подступает безысходность. Ещё немного, и она погасит в нём слабый огонь, тогда — Дэннис испугался — он станет пустым. Это будет значить, что он принял поражение, оставил надежды бороться за цель, которая заставляла его жить, бултыхаться в этом мире и не опускаться на дно.
Ренхел молчал, давая ему время: принять истину или найти что-то, на что обязательно будет опровержение.
— Всегда есть выход, — повторил шёпотом Дэннис и замер со стеклянным взглядом.
— Так говорят, имея в виду смерть, — негромко ответил демон. — Всегда есть выход — смерть. Это дверь, которая всегда доступна для бегства. Люди этим успокаиваются. Роуз за дверью, и ты не сможешь пригласить её обратно или затащить силком. За дверью Смерти — Хаос и Порядок одновременно. Неподконтрольная никому Нереальность.
Ренхел наблюдал за поражением Дэнниса, как он сначала уронил голову на грудь, потом согнулся, потом сел на пол. В нём больше не было стержня. Безысходность завладела им. В мгновение стёрла всё внутри.
Ренхел потянулся и положил серую ладонь на серое плечо сына. Парень вздрогнул, но не вырвался.
— Всё нуждается в обновлении. Иногда лучший способ получить что-то новое — избавиться от старого. Ты опустошён, и ты готов наполниться. Но перед этим — подкрепись. Пусть слабость и боль в теле не мешают разуму мыслить ясно.
Рядом с Дэннисом, на засохшую границу магического круга, повалив горящую свечу, воск из которой вылился, как давно копившиеся слёзы, легло тело Лорен.
— Ох, Лорен! Нет! — вскричала Вульф.
Девушка ничем не отличалась от мертвеца. Кожа цвета мела, синие губы и ногти, трубки, в которых запеклась кровь. Дэннис чувствовал в Лорен отдаляющееся эхо жизни, которое вот-вот замолчит. Душа застыла, скованная холодом тела. Она не боялась, она вообще ничего не чувствовала, а просто ждала исхода.
— Дэннис, не надо! — попросила Вульф.
Парень приложил ладонь к щеке Лорен, остановил взгляд на закрытых веках.
— Она уже мертва, — ответил громогласно и наклонился.
— Так оставь её!
Гамбер схватил Элизабет за плечо и что-то прошипел ей в лицо.
Дэннис начал высасывать из Лорен остатки жизни. Он понимал, что должен ненавидеть себя, но ненависти не испытывал. Питаться энергией человека показалось ему таким же необходимым, как есть обычную пищу.
— Тебе нужны силы, — озвучил Ренхел только что возникшую в голове Дэнниса мысль.
Парень оставил мёртвую девушку и поднялся на ноги. Демон невидимой рукой оттащил тело в тень зеркал.
— Теперь ты можешь уйти, — заговорил Гамбер. — Тебя ничто не держит.
Дэннис слабо кивнул. Ренхел двумя пальцами тронул лоб, словно удерживая маску.
— Тело Роуз принадлежит мне, и я просто обязан тебе его предложить. Необязательно любить и тело, и душу, можно лишь тело. Почему-то мне кажется, что ты сможешь. Ты ведь раньше вёлся исключительно на красивое личико и стройную фигурку, помнишь? Ты ведь прагматик, Дэннис, циник до мозга костей, иначе не работал бы на Гамбера. Тебе ли не знать, что наличие души — это проблема. Ну, а душа в женщине — двойная проблема! — Демон будто бы ухмыльнулся. — Перепады настроения, истерики, апатия, наглость, требования, отстаивание прав, ожидания и разочарования, отказы. Другое дело — тело. Его вполне достаточно для удовлетворения потребностей. Конечно, никто не запрещает тебе подключить фантазию, а я подыграю, Роуз не будет отличаться от обычного человека.
— Предлагаешь мне самообман? — усмехнулся Дэннис, вскинув глаза к люстре и помотав головой.
— Предлагаю тебе то, к чему ты привык! — Ренхел тряхнул сцепленными в замок руками. Дэннис уловил его сарказм. — Кстати, о привычках! — Он застыл, испытывая интерес и терпение сына. — Зная, как для тебя это важно, — выдал порцию слов и помолчал, — наблюдая, как ты бесишься и страдаешь, — выставил указательный палец, — понимая, что без этого ты не сможешь быть полностью счастлив, — выставил второй указательный палец, — и, конечно, желая тебе, как моему сыну, только лучшее… — Ренхел раскрыл ладони, развёл их и с придыханием и весёлостью закончил предложение: — Я возвращаю тебе твою руку.
Бинты зашевелились, что-то сдвинуло их изнутри, и они осыпались к ногам Дэнниса. Он поднял целую левую кисть и покрутил перед собой. Со стороны донёсся удивлённый вздох Вульф и возглас Мэттью:
— Охренеть! Вот это охренеть!
Ренхел хлопнул в ладоши и лукаво подметил:
— Теперь ты тоже сможешь так делать!
Он рассмеялся, а Дэннис всё никак не мог перестать разглядывать руку. К нему словно вернулся тот, по кому он невозможно сильно скучал, и с кем теперь почувствует себя лучше.
— Пусть это будет доказательством того, что я испытываю к тебе только самые светлые чувства и возлагаю на тебя огромные надежды! — красиво продекламировал демон и прижал левую ладонь к груди.
Дэннис, наконец, пробормотал:
— Не ожидал. Хороший фокус, мне понравился.
— Тебе стоит только ответить "да" на моё предложение, и мы начнём строить идеальный мир.
— А как же согласие второй моей половины?
— Она не будет против.
Дэннис качнулся на пятках, запустил обновлённые пальцы в волосы и короткими движениями их пригладил.
— Откуда такая уверенность? — спросил с прищуром.
Демон не сводил с него взгляда. С невидимым лицом он казался неживым, глаза словно принадлежали не ему, а кому-то другому.
— Не заставляй думать, что ты тянешь время или, не дай… Бог, придумываешь, как снова меня предать…
Дэннис заметил, как кожа Ренхела потемнела, и сдвинул брови.
— Не будь слабаком, Дэннис! — не выдержал напряжённости Гамбер. — Скажи "нет" и закончи это глупое препирание!
— Не вмешивайся, старик! — прорычал Ренхел.
— Эс фило имулус кхамэт экти, — отчаянно заголосил Гамбер, за ним послушно повторили Вульф и Мэттью. — Казар! Экти казар! Ункха эду!
Демон с жутким возгласом топнул, каменные плиты пола содрогнулись, стойка упала, и книга отлетела в сторону. Гамбер с раскрытым ртом присел проверить, цел ли круг. Стойка упала удачно: кровавый контур пролегал под её прогибом. Пока Гамбер осторожно поднимал стойку, Ренхел пророкотал:
— Сначала нужно открыть врата в Ад, а потом уже произносить это заклинание изгнания. И для него нужна кровь! Много крови!
Он расхохотался, до жёсткости камня сжимая кулаки, закинув белое лицо к красной люстре. Мэттью схватил начальника за плечо и испуганно прошептал:
— Что нам теперь делать? Всё пошло не по плану!
— Не выходить из круга! — ответила за растерянного старика Вульф. — Стой здесь, если хочешь выжить!
— Запру я, пожалуй, две-е-ери, — протянул демон, и пальцы его дрогнули.
Старый замок с холодящим душу скрежетом защёлкнулся.
— Нам конец. — Мэттью схватился за голову.
— У меня есть ключи, — пришёл в себя Гамбер. — Но никто не двинется с места, пока я не скажу!
— Сын, убей их ты. Они всё равно больше не пригодятся.
— Нет, Дэннис! — крикнул Фредерик.
— Ты сделаешь им одолжение, — продолжил демон, — они не увидят, как рухнет их привычный мир.
— Не соглашайся! — с надрывом проорал Гамбер.
— Давай же, Дэннис, — давил Ренхел.
Парень решительно поднял голову и твёрдо произнёс:
— Дай мне увидеться с Роуз.
— Ты будешь видеться с ней в новом мире, — с нескрываемым недовольством ответил демон.
— Мне нужно видеть её сейчас! Пока мир ещё прежний, пока я ещё прежний… Пока я не стал демоном — твоим вечным помощником…
— Как поэтично! В очередной раз сделаю тебе одолжение. Но после этого ты убьёшь старика.
Фредерик с ужасом возмутился:
— Сынок, Дэннис, неужели ты променяешь мою жизнь на встречу с пустой оболочкой? Неужели годы вместе со мной стоят так дёшево? Я столько тебе дал! И у меня есть ещё!
Парень коротко глянул на начальника, дрожащего под мантией, как обычный немощный старик, и ответил Ренхелу:
— Согласен. Освободи для меня Роуз.
Демон встал ровно, прижал руки к туловищу, закинул голову, и маска с лёгким шуршанием поползла назад, увлекая за собой шею и плечи. Серая кожа на груди натянулась и разошлась, обнажая белую ткань корсета. Кожа стянулась с рук и ног, явив взгляду Дэнниса бескровную кожу Роуз. Остатки поблёскивающей серости ускользнули с юбки назад. Высвободились и распались волосы, Роуз подняла лицо и взглянула на Дэнниса. Чёрный дым из-за её спины двинулся влево и сгустился в узнаваемый силуэт с горящими белыми точками глаз.
— Ты не сможешь игнорировать наше родство. Назови я тебя хоть поганым ублюдком, хоть жалким человечишкой, ты всё равно останешься моим сыном!
— Само по себе родство тебе ничего не даст, — Дэннис расправил плечи.
Ренхел смерил его взглядом. Парень едва выдержал: от коленей до лба словно прокатился большой камень.
— Именно поэтому я предлагаю тебе объединить нашу плоть и кровь, силы и желания, чтобы создать свой собственный мир. Править легионом душ и питаться их энергией!
Демон раскрыл перед Дэннисом сверкающую ладонь.
— Ах ты, предатель! — вскричал Фредерик.
По зеркалам звоном пробежалось эхо.
— Я предупреждал, — с ехидством сказал Дэннис и уточнил у демона: — Надпись в подвале ведь тоже была намёком?
— Конечно. Только ты неточно её перевёл. Я написал: "Сила моя станет безграничной, когда со мной воссоединится моё дитя".
— Предатель… — Фредерик уронил голову на грудь, но потом вскинул её и усмехнулся. — Но я не допущу!
Он хотел схватить нож, чтобы завершить сделку, но нож взмыл воздух и улетел к центру зала. Мэттью собрался сбежать и уже почти отшагнул, но Вульф удержала его за плечо, не дав покинуть круг. Тогда парень откинул край мантии и схватился за рукоятку пистолета, заткнутого за пояс. Вульф зыркнула на него глазами бешеной совы и помотала головой.
— Дэннис не согласится на сделку с тобой! — прокричал Гамбер и тряхнул кулаками.
— Это уже наше с ним дело, — ответил Ренхел.
— Дэннис! Он изнасиловал твою мать! Из-за него она сошла с ума!
Демон повернулся к сыну. Тот стоял с закрытыми глазами, морщась то ли от боли, то ли от упоминания матери.
— Мне нужен был наследник, — спокойно произнёс Ренхел. — Но психика человека слаба перед таким испытанием, поэтому Николетт не выдержала. Я не хотел сводить её с ума! — В его голосе слышались волнение и сожаление. — Наоборот! Я хотел мать для своего сына, которая бы растила его, заботилась, а не пыталась от него избавиться…
Дэннис открыл глаза и сдавил пальцами культю. Он не проронил ни звука, в нём кипела беспредметная злость, которая не давала свободно вздохнуть, давила на виски изнутри.
— Скажи ему нет, сынок, — участливо уговаривал Фредерик, — и мы с тобой покинем это имение навсегда. Ты станешь свободным или останешься со мной, как пожелаешь…
Ренхел быстро помотал головой и с прозорливостью в голосе заявил:
— Не-е-ет, Дэннис просто так отсюда не уйдёт. Он не сможет всё бросить!
Демон рассмеялся, деловито сложив руки на груди.
— Дэннис! Всё исполнимо! — Гамбер не сдавался. — У него нет над тобой власти. В тебе есть силы, чтобы противостоять, я-то знаю, сынок!
Ренхел уронил руки и сжал кулаки, мышцы на груди заметно напряглись. Нож подлетел к старику и завис над его головой чёрным лезвием вниз.
— Не досаждай нам, старик. И не говори про власть и противостояние. У меня нет цели давить на Дэнниса, запугивать его, шантажировать и принуждать к сотрудничеству, как это делал ты! Да, ты присматривал за моим сыном, ограждал от проблем… Но ты же и подло ломал его волю! Делал из него раба! Подсадил на наркотики, запугивая болью!
Дэннису показалось, что Ренхел стал больше, тело его — твёрже, а ненависть к старику соединилась с его собственной ненавистью.
— Я излечу тебя от боли, слабости и зависимости, — смягчился Ренхел, смотря на сына. — Я уже избавил тебя от проклятья слышать чужие мысли, испытывать чужие чувства. Я дал тебе распробовать, каково это — жить нормальной жизнью. Тебе же понравилось!
— А, так это ты лишил меня способностей? — переспросил Дэннис и усмехнулся. — Я-то думал, прошло само…
— Ты был счастлив, я знаю, — Ренхел покачал пальцем, — ты познал новое. Ты почувствовал прелести жизни!
— Как-то ты не полностью забрал мой дар, — поморщился Дэннис. — В любом случае, я чувствовал себя очень странно и как-то не по-настоящему… Словно во мне что-то сломалось.
— Ох, не придирайся, сын! — Ренхел отмахнулся от него, как обычный смертный. — Можно подумать, тебе больше нравилось восстанавливать силы людской энергией. Мы же оба знаем, что ты вот-вот бы сорвался и превратился в неуправляемое чудовище. А ведь ты не хочешь этого, не смотря на демоническую половину… — Он вздохнул. — Как ни прискорбно мне сознавать, но человеческая часть в тебе сильна… И я должен с ней считаться, как уже говорил.
Смех Гамбера оборвал его речь.
— Не обманывай сына! Ты плевать хотел на его человечность! А ты, Дэннис, сам не понимаешь, что в мире демонов не будет места никакой человечности? Я знаю, как дорога тебе часть, доставшаяся от матери… Сохранить её ты сможешь только в мире людей, в этом мире! Выбор очевиден!
— Вот честно, — Ренхел нервно дёрнулся и всплеснул руками, — очень сопливо прозвучало! Человечность… Часть от матери… Это всё замечательно, и это я отбирать не намерен. Я дам то, что необходимо — исцеление тела и свободу воли! Для тебя, — он указал на Дэнниса, — и для твоего демона. Он имеет право получать всё наравне с твоей человеческой сущностью!
Демон Дэнниса напомнил о себе, шевельнувшись, как ребёнок в утробе. Чувство было странное, новое, но как всё в последнее время — неприятное. Дэннису захотелось согнуться, зажаться, самому стать зародышем, отрешённым от мира и ответственности. Но он устоял, сохраняя остатки гордости.
— Мне очень льстит, что вы оба боретесь за мою… душу, — он улыбнулся и случайно глянул за спину демона в зеркало, завешанное тьмой, но всё равно отражающее его фигуру. Дэннису она показалась маленькой. — Кто-то из вас правильно догадался — я не могу бросить всё… Просто уйти… Мне нужна Роуз.
Демон заложил руки за спину и с опущенным лицом-маской походил внутри круга. Потом вернулся на прежнее место.
— У меня сложилось впечатление, что ты забыл правила нашего мира, правила преисподней. — Он разочарованно вздохнул и этим заставил Дэнниса устыдиться. — Либо твои чувства, эмоции — что там у людей — настолько затуманили разум, что ты не видишь реальности. Роуз не вернуть.
— Нет, — ответил Дэннис.
— Да. Её прежней нет.
— Есть! Она внутри тебя!
— Осталось только тело.
— Душа где-то рядом, ты это скрываешь! Она питает тебя. Она внутри этого тела.
— Нет. Есть только энергия. То, что делало Роуз собой, уже никогда не вернётся!
— Нет! Я верну её!
— Не-смо-жешь! — покачал головой Ренхел.
— Она нужна мне! — Дэннис встряхнул руками.
Демон вскинул лицо и терпеливо вздохнул.
— Человек, в котором побывал демон, уже никогда не будет прежним. Он обречён на муки, пока не иссякнет его воля к жизни. Я прав, Фредерик?
Они вместе с Дэннисом повернулись к Гамберу.
— Да. Ренхел прав, — ответил старик, глядя на парня со слащавым сочувствием.
Демон победно раскинул руки. Нож, висевший над головой Гамбера, отплыл и остановился близко к люстре. Дэннис заметался на месте. На его лице ежесекундно сменялись эмоции.
— Нет… Нет, я не верю вам. Всегда есть выход, — бормотал, сопротивляясь.
Он почувствовал, как подступает безысходность. Ещё немного, и она погасит в нём слабый огонь, тогда — Дэннис испугался — он станет пустым. Это будет значить, что он принял поражение, оставил надежды бороться за цель, которая заставляла его жить, бултыхаться в этом мире и не опускаться на дно.
Ренхел молчал, давая ему время: принять истину или найти что-то, на что обязательно будет опровержение.
— Всегда есть выход, — повторил шёпотом Дэннис и замер со стеклянным взглядом.
— Так говорят, имея в виду смерть, — негромко ответил демон. — Всегда есть выход — смерть. Это дверь, которая всегда доступна для бегства. Люди этим успокаиваются. Роуз за дверью, и ты не сможешь пригласить её обратно или затащить силком. За дверью Смерти — Хаос и Порядок одновременно. Неподконтрольная никому Нереальность.
Ренхел наблюдал за поражением Дэнниса, как он сначала уронил голову на грудь, потом согнулся, потом сел на пол. В нём больше не было стержня. Безысходность завладела им. В мгновение стёрла всё внутри.
Ренхел потянулся и положил серую ладонь на серое плечо сына. Парень вздрогнул, но не вырвался.
— Всё нуждается в обновлении. Иногда лучший способ получить что-то новое — избавиться от старого. Ты опустошён, и ты готов наполниться. Но перед этим — подкрепись. Пусть слабость и боль в теле не мешают разуму мыслить ясно.
Рядом с Дэннисом, на засохшую границу магического круга, повалив горящую свечу, воск из которой вылился, как давно копившиеся слёзы, легло тело Лорен.
— Ох, Лорен! Нет! — вскричала Вульф.
Девушка ничем не отличалась от мертвеца. Кожа цвета мела, синие губы и ногти, трубки, в которых запеклась кровь. Дэннис чувствовал в Лорен отдаляющееся эхо жизни, которое вот-вот замолчит. Душа застыла, скованная холодом тела. Она не боялась, она вообще ничего не чувствовала, а просто ждала исхода.
— Дэннис, не надо! — попросила Вульф.
Парень приложил ладонь к щеке Лорен, остановил взгляд на закрытых веках.
— Она уже мертва, — ответил громогласно и наклонился.
— Так оставь её!
Гамбер схватил Элизабет за плечо и что-то прошипел ей в лицо.
Дэннис начал высасывать из Лорен остатки жизни. Он понимал, что должен ненавидеть себя, но ненависти не испытывал. Питаться энергией человека показалось ему таким же необходимым, как есть обычную пищу.
— Тебе нужны силы, — озвучил Ренхел только что возникшую в голове Дэнниса мысль.
Парень оставил мёртвую девушку и поднялся на ноги. Демон невидимой рукой оттащил тело в тень зеркал.
— Теперь ты можешь уйти, — заговорил Гамбер. — Тебя ничто не держит.
Дэннис слабо кивнул. Ренхел двумя пальцами тронул лоб, словно удерживая маску.
— Тело Роуз принадлежит мне, и я просто обязан тебе его предложить. Необязательно любить и тело, и душу, можно лишь тело. Почему-то мне кажется, что ты сможешь. Ты ведь раньше вёлся исключительно на красивое личико и стройную фигурку, помнишь? Ты ведь прагматик, Дэннис, циник до мозга костей, иначе не работал бы на Гамбера. Тебе ли не знать, что наличие души — это проблема. Ну, а душа в женщине — двойная проблема! — Демон будто бы ухмыльнулся. — Перепады настроения, истерики, апатия, наглость, требования, отстаивание прав, ожидания и разочарования, отказы. Другое дело — тело. Его вполне достаточно для удовлетворения потребностей. Конечно, никто не запрещает тебе подключить фантазию, а я подыграю, Роуз не будет отличаться от обычного человека.
— Предлагаешь мне самообман? — усмехнулся Дэннис, вскинув глаза к люстре и помотав головой.
— Предлагаю тебе то, к чему ты привык! — Ренхел тряхнул сцепленными в замок руками. Дэннис уловил его сарказм. — Кстати, о привычках! — Он застыл, испытывая интерес и терпение сына. — Зная, как для тебя это важно, — выдал порцию слов и помолчал, — наблюдая, как ты бесишься и страдаешь, — выставил указательный палец, — понимая, что без этого ты не сможешь быть полностью счастлив, — выставил второй указательный палец, — и, конечно, желая тебе, как моему сыну, только лучшее… — Ренхел раскрыл ладони, развёл их и с придыханием и весёлостью закончил предложение: — Я возвращаю тебе твою руку.
Бинты зашевелились, что-то сдвинуло их изнутри, и они осыпались к ногам Дэнниса. Он поднял целую левую кисть и покрутил перед собой. Со стороны донёсся удивлённый вздох Вульф и возглас Мэттью:
— Охренеть! Вот это охренеть!
Ренхел хлопнул в ладоши и лукаво подметил:
— Теперь ты тоже сможешь так делать!
Он рассмеялся, а Дэннис всё никак не мог перестать разглядывать руку. К нему словно вернулся тот, по кому он невозможно сильно скучал, и с кем теперь почувствует себя лучше.
— Пусть это будет доказательством того, что я испытываю к тебе только самые светлые чувства и возлагаю на тебя огромные надежды! — красиво продекламировал демон и прижал левую ладонь к груди.
Дэннис, наконец, пробормотал:
— Не ожидал. Хороший фокус, мне понравился.
— Тебе стоит только ответить "да" на моё предложение, и мы начнём строить идеальный мир.
— А как же согласие второй моей половины?
— Она не будет против.
Дэннис качнулся на пятках, запустил обновлённые пальцы в волосы и короткими движениями их пригладил.
— Откуда такая уверенность? — спросил с прищуром.
Демон не сводил с него взгляда. С невидимым лицом он казался неживым, глаза словно принадлежали не ему, а кому-то другому.
— Не заставляй думать, что ты тянешь время или, не дай… Бог, придумываешь, как снова меня предать…
Дэннис заметил, как кожа Ренхела потемнела, и сдвинул брови.
— Не будь слабаком, Дэннис! — не выдержал напряжённости Гамбер. — Скажи "нет" и закончи это глупое препирание!
— Не вмешивайся, старик! — прорычал Ренхел.
— Эс фило имулус кхамэт экти, — отчаянно заголосил Гамбер, за ним послушно повторили Вульф и Мэттью. — Казар! Экти казар! Ункха эду!
Демон с жутким возгласом топнул, каменные плиты пола содрогнулись, стойка упала, и книга отлетела в сторону. Гамбер с раскрытым ртом присел проверить, цел ли круг. Стойка упала удачно: кровавый контур пролегал под её прогибом. Пока Гамбер осторожно поднимал стойку, Ренхел пророкотал:
— Сначала нужно открыть врата в Ад, а потом уже произносить это заклинание изгнания. И для него нужна кровь! Много крови!
Он расхохотался, до жёсткости камня сжимая кулаки, закинув белое лицо к красной люстре. Мэттью схватил начальника за плечо и испуганно прошептал:
— Что нам теперь делать? Всё пошло не по плану!
— Не выходить из круга! — ответила за растерянного старика Вульф. — Стой здесь, если хочешь выжить!
— Запру я, пожалуй, две-е-ери, — протянул демон, и пальцы его дрогнули.
Старый замок с холодящим душу скрежетом защёлкнулся.
— Нам конец. — Мэттью схватился за голову.
— У меня есть ключи, — пришёл в себя Гамбер. — Но никто не двинется с места, пока я не скажу!
— Сын, убей их ты. Они всё равно больше не пригодятся.
— Нет, Дэннис! — крикнул Фредерик.
— Ты сделаешь им одолжение, — продолжил демон, — они не увидят, как рухнет их привычный мир.
— Не соглашайся! — с надрывом проорал Гамбер.
— Давай же, Дэннис, — давил Ренхел.
Парень решительно поднял голову и твёрдо произнёс:
— Дай мне увидеться с Роуз.
— Ты будешь видеться с ней в новом мире, — с нескрываемым недовольством ответил демон.
— Мне нужно видеть её сейчас! Пока мир ещё прежний, пока я ещё прежний… Пока я не стал демоном — твоим вечным помощником…
— Как поэтично! В очередной раз сделаю тебе одолжение. Но после этого ты убьёшь старика.
Фредерик с ужасом возмутился:
— Сынок, Дэннис, неужели ты променяешь мою жизнь на встречу с пустой оболочкой? Неужели годы вместе со мной стоят так дёшево? Я столько тебе дал! И у меня есть ещё!
Парень коротко глянул на начальника, дрожащего под мантией, как обычный немощный старик, и ответил Ренхелу:
— Согласен. Освободи для меня Роуз.
Демон встал ровно, прижал руки к туловищу, закинул голову, и маска с лёгким шуршанием поползла назад, увлекая за собой шею и плечи. Серая кожа на груди натянулась и разошлась, обнажая белую ткань корсета. Кожа стянулась с рук и ног, явив взгляду Дэнниса бескровную кожу Роуз. Остатки поблёскивающей серости ускользнули с юбки назад. Высвободились и распались волосы, Роуз подняла лицо и взглянула на Дэнниса. Чёрный дым из-за её спины двинулся влево и сгустился в узнаваемый силуэт с горящими белыми точками глаз.
