Дэннис взволнованно оглядел девушку. Они виделись совсем недавно, но ему показалось, что расставание длилось долгие годы.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил по привычке, потянув к ней руки.
Роуз улыбнулась той же самой пустой улыбкой. Дэннис долго смотрел на неё, успев испытать все эмоции от злости до сожаления. Ему вспомнился день их первой встречи, вспомнился разговор в подвале, когда Роуз извинялась за опрометчивое прикосновение и хотела отдать жизнь в счёт извинения. Дэннис усмехнулся и потёр лицо, пытаясь вернуть ощущение реальности. Тело Роуз стояло перед ним, не обладая ни былой слабостью, ни измученностью и безнадёжностью, с которыми так сроднился Дэннису.
— Я обещал, что пригляжу за тобой… Обещал, что с тобой ничего плохого не случится… Обещал, что ты справишься… Наверное, ты чувствовала лживость всего этого. Просто, как и я, ты предпочла обмануться. — Он взял её руку в свою и погладил восстановленной рукой, закрыв глаза и смакуя ощущение. — Прости меня. Может, мы ещё встретимся…
Дэннис отчаянно обнял Роуз. Она не воспротивилась и не изменилась в лице. Он зарылся лицом в её волосы и зажмурился так сильно, что мог бы ослепнуть. Он воззвал к своему демону, взмолился к нему, обещая что угодно, если тот поможет. И демон согласился. Роуз резко выдохнула, сдавленная объятьями, позвоночник её хрустнул, она обмякла. Дэннис щекой чувствовал гладкие волосы, тепло виска, мягкость сломанного тела, которое никогда больше не вздохнёт, не улыбнётся, не произнесёт прозрачным голосом слова о том, как сожалеет, что встретила его.
Чёрная тень Ренхела оттолкнула Дэнниса. Он проскользил по полу, стерев спиной часть круга, повалив свечи и обжегшись рукой о расплавленный воск. Тело Роуз повалилось рядом. С приоткрытыми губами её лицо взирало на своего убийцу безжизненными глазами с вопросом "За что?". Дэннис отвернулся и тут же увидел нависшую над собой маску. Теперь она стала чёрной, как и всё тело демона. Ренхел состоял из тьмы самой преисподней, источал холод и угрозу. В бездонных прорезях глаз зияла пустота.
— Неблагодарный выродок! — пробурлил голос, низкий, пробирающий до костей, отвратительный, как пузырящаяся болотная гуща. — Ты лишил меня тела! Ты обманул меня! Снова!
Ренхел поднял Дэнниса и встряхнул. Тот застонал от боли в позвоночнике и перестал ощущать конечности. Множество невидимых рук захватили его и спустя несколько мгновений хлыстнули боком об пол.
— Плевать на тело! — пробурлил Ренхел, взвив к люстре длинные щупальца из плотного дыма. Маска развернулась к Дэннису. — Намного трагичнее будет, если я отберу у тебя все дары и заставлю умирать в муках, с пониманием, чего ты лишился из-за глупости и таких человеческих чувств. Я очень не хочу этого делать, но неверный сын мне не нужен. — Чёрная рука обвила левое запястье Дэнниса и, выкрутив, потянула вверх, вынуждая подняться. Маска придвинулась близко к его лицу и разразилась криком: — Ты хоть понимаешь, что творишь?
— Дети не всегда вырастают послушными, — хрипя и задыхаясь от боли, пошутил Дэннис. — Но сейчас я нужен тебе как никогда…
— В очередной раз спишу всё на человеческую глупость! Выполни обещанное!
Он швырнул неверного сына в сторону Гамбера. Старик с помощниками разом отпрянули. Дэннис поднялся на четвереньки и замер с опущенной головой. Он не чувствовал на себе места, которое бы не болело. Он сосредоточенно выискал самую сильную боль, она оказалась в груди, мешала сердцу и лёгким, мешала даже сглотнуть колючий ком в горле. В добавление к боли что-то упиралось в грудь изнутри, словно руки, пытающиеся открыть тяжёлую дверь. Голос Фредерика отвлёк:
— Не соглашайся на его условия! Не убивай меня! Ты же не дурак, ты понимаешь, что лучше тебе остаться со мной, чем с ним! Он же обманет! А меня ты знаешь годы! Я отблагодарю тебя! Дам, что пожелаешь!
Дэннис потянулся и движением ладони стёр с пола часть кровавого контура, разрушив защиту.
— Сукин сын! Неблагодарный! Предатель!
Гамбер хотел ударить Дэнниса, уже занёс ногу, но щупальца схватила его за щиколотку и опрокинула на пол вместе со стойками, распугав помощников. Гамбера уволокло в центр зала.
Дэннис поднялся, грозно взглянул на Мэттью, на Вульф, и пошёл к демону.
Ренхел чернотой пустых глазниц пожирал висящего вверх ногами и кривящегося от ужаса старика. Мантия валялась под ним, как символ спавшей мощи и власти.
— Мне хочется прихлопнуть это насекомое и забрать его душу! — произнёс Ренхел со всей зловещностью. — Но прав на это больше у тебя.
— Дэннис! Ещё не поздно! — сипло забормотал Гамбер. Его покрасневшие глаза на набухшем лице выпучились и въелись в парня. — Ещё не поздно нам уйти! Спаси меня! Я в долгу не останусь! Сынок!
Нога Гамбера хрустнула в лодыжке и выгнулась во внешнюю сторону. Он заорал не своим голосом, растопырил руки, скрючил пальцы, машинально потянулся вверх, но старческий позвоночник не смог долго удерживать вес, и Гамбер снова безвольно повис как пойманный в силки зверь. Когда хрустнула вторая нога, он испустил слабый стон и закатил глаза.
Внезапный грохот сотряс зеркала, одно из них разбилось. Демон глянул на своё тело и обнаружил в животе маленькую дырочку, которая в мгновение затянулась дымом. Он и Дэннис повернулись на Мэттью и Вульф, которые боролись за пистолет.
— Дурак! Куда ты стреляешь! — вскричала Элизабет.
Пистолет держал Мэттью, он пытался отодрать от него цепкие пальцы женщины.
— Сука старая! Отвали! Надо убить демона, пока он не убил Фредерика!
— Сам ты сука! Отдай!
Уродливая от ярости Вульф ударила парня лбом в сломанную переносицу и вырвала пистолет. Второй выстрел заглушил вопль Мэттью. Дэннис схватился за левое плечо и почувствовал ладонью, как выталкивается кровь. Он посмотрел на Элизабет, которую отшвырнуло в стену, на орущего Мэттью, извивающегося на полу и зажимающего нос, и повернулся к Ренхелу.
— Почему ты так уверен в моих желаниях и решениях? Почему думал, что от Роуз мне достаточно тела? С чего ты взял, что мой демон согласится на слияние? Почему ты решил, что я хочу смерти Гамбера? — Дэннис чувствовал, как кровь пропитала рубашку и щекочущими струйками течёт вниз по груди. Рана болела так, будто в неё воткнули несколько спиц и пустили через них электричество, и даже шевеление разорванных мышц при дыхании усиливало разряд. От потери крови и наползающей слабости Дэннис начал терять ощущение реальности, окружающее стало обманывать его сознание, притворяясь сном, значимость которого уменьшалась с каждой секундой. — Почему ты так уверен, что знаешь меня?
Дэннис удерживался от желания согнуться, старался не морщиться и стоять прямо. Ренхел издал протяжный звук раздумья и, как маятником, качнул Гамбером.
— Может потому, что ты человек? Может потому, что своим прошлым поведением подкрепил мою убеждённость? А может быть потому, что в тебе часть от меня?
Голову Дэнниса, как выстрелом, пронзило догадкой: что, если демон перехватывает его намерения и мысли? Вдруг он использовал дар Роуз? Вдруг перенял его вместе с её душой или сознанием?
— Может, отец прав? — демон Дэнниса проявил себя.
— Не вмешивайся! — рявкнул парень, пытаясь за раздражением скрыть испуг. — Твоего мнения никто не спрашивал!
— И так всегда.
— Сейчас не время и не место! — Дэннис уронил диковатый от растерянности взгляд и заметил недалеко от себя нож.
— Убей Гамбера, — снова потребовал Ренхел и швырнул старика на пол, — и почувствуй, этого ли ты хотел, и прав ли я.
Дэннис шагнул вперёд и покачнулся. Истекали последние минуты его, как человека.
— Я всей душой хочу избавиться от Гамбера, — пробормотал вяло, — отомстить за то, что этот сукин дед натворил… — Сделал второй шаркающий шаг. — Но сильнее я хочу избавиться от тебя!
Он вскинул левую раскрытую ладонь, и нож влетел рукояткой точно в неё. Дэннис скользнул чёрным лезвием по своему плечу, чтобы набрать крови, вцепился в маску Ренхела второй рукой, сорвал её и на всю длину вонзил нож прямо в лицо демону. Только спустя мгновение Дэннис понял, что лица у демона нет. На этом месте извивались сотни червеобразных отростков. Сквозь их гущу оранжевым светилось лезвие. Несколько тёмных капель упали с рукоятки на пол и расползлись паутиной.
— Как тебе моя кровь? — прокричал Дэннис, потом покачнулся и рухнул.
Из последних сил он держал глаза открытыми, чтобы увидеть, что творится с демоном. Ренхел раскинул руки, изогнулся, выпятив мощную грудь. Черви задвигались быстрее, отчего казалось, что лицо забурлило чернотой. Нож по-прежнему торчал в его голове. От демона изошёл вибрирующий гул и стал медленно набирать мощь и распространятся по залу. Подвески на люстре затряслись, словно от страха, источая похожий на писк звук. Зеркала задрожали всё сильнее и сильнее. Отражения в них исказились, красный свет смешался с чёрной тенью и множеством щупалец, которые демон раскинул по залу. Они кривились волнами, переплетались меж собой, будто в агонии. Звук превратился в затяжной гром, которому, казалось, не будет конца. Он давил Дэннису на перепонки, проникал в голову, затекал в тело через рану в плече и пытался растворить в себе его оставшееся сознание. Но Дэннис не сдавался беспамятству, он жаждал лицезреть мучения отца.
Ренхел медленно поднял руку, взялся за рукоятку. Так же медленно он потянул из себя нож. Когда лезвие обнажилось полностью и погасло, разом стих и звук. Тишина стала похожа на глухоту и испугала Дэнниса, Вульф у стены, Мэттью рядом с ней. Ренхел разжал руку, нож звякнул об пол, сверху на него с хлопками полилась тёмная кровь. Она мгновенно затвердела, блеснув мелкими гранями, словно чёрно-красный обсидиан. Когда демон направил бурлящее лицо на Дэнниса, тот заподозрил неладное и захотел привстать. Бездумно опершись на левую руку, почувствовал, как странно колет в плече. Он сел, сдвинул ворот френча вместе с рубашкой и увидел на месте раны пятиконечную звезду в кругу и несколько мелких символов. Дэнниса потянуло к полу. Он опустился на него плечом, потом головой и уловил, как замедляется сердце и дыхание.
Ренхел напряг руки, ссутулил мощные плечи и издал похожий на смех плавающий звук. Дэннис разобрал в нём слова:
— Ты скрепил сделку кровью. С человеческой частью покончено.
Последний взгляд Дэннис потратил на Роуз. Все его мысли и чувства к ней на мгновение прояснились и тут же потонули в бездне.
Ренхел заключил себя в объятия и стал постепенно таять, как призрак, закончивший дело, удерживающее его в мире живых. Щупальца скрутились, притянулись к телу, превратив его в бесформенное пятно на фоне поблёскивающих зеркал. Элизабет и Мэттью, сидя плечом к плечу, одинаково испытывая боль и страх, забыли о распрях и выжидали, что будет дальше. Демон окончательно превратился в дым и растёкся по испачканному кровью и воском полу, потушив оставшиеся свечи, укрыв собой Гамбера, Дэнниса, Роуз. Они стали неотличимыми друг от друга возвышениями, похожими на могильные холмы.
— Нам надо оттащить Гамбера, — шепнул Мэттью Элизабет, но ограничился лишь намерением.
— Старик нам не поможет, а вот Дэннис… Его кровь!
Вульф опустилась на четвереньки, сделала пару ползков, увидела книгу Гамбера и решила первым делом забрать её. От пальцев её вытянутой руки до границы демонического дыма, скользящего по полу, как многослойная вуаль, было меньше дюйма. Вульф засмотрелась и непроизвольно задержала дыхание, чтобы случайно не вдохнуть живую тьму. Нервными пальцами она подцепила книгу и стала отползать, потащив её за собой.
Вернувшись к Мэттью, Элизабет торопливо залистала страницы, что-то бормоча, постанывая, дёргая головой, чтобы стряхнуть с лица назойливые пряди.
— И что с Дэннисом? — Мэттью вопрошающе посмотрел сначала на неё, потом на чёрный бугор в центре зала. Фантазия подбрасывала догадки, что происходит с телами под дымом, минуту назад бывшим демоном. От представлений Мэттью съёжился, как замёрзшая птица. Он закутался в мантию и спросил снова: — Что надумала?
— Демон ещё тут, — Вульф прервала поиски.
— С чего решила?
Женщина раздражённо указала на дым, который истончился в центре и сгустился под зеркалами.
— И что ты хочешь сделать? — спросил Мэттью.
— Найти какое-нибудь заклинание, чтобы… не знаю! Чтобы изгнать демона или хоть как-то нас защитить…
— Как думаешь, они живы?
Вульф, наконец, подняла узкие глаза на напарника, у которого от ноздрей до ворота мантии пролегала кровавая полоса, и прошипела громко и неприятно:
— Ты о них будешь думать или о нас? Двери заперты, где ключи — мы не знаем.
— Пистолет! — шёпотом воскликнул Мэттью.
Вульф усмехнулась.
— Будешь стрелять в воздух, идиот?
— А что тогда, чёрт подери, делать?
— Надо найти заклинание, которое открывает портал в Ад и изгнать туда демона.
— Но для этого нужно много крови, Ренхел же сказал!
Вульф украдкой покосилась на парня.
— Надо раздобыть кровь Дэнниса! — пришла к Мэттью отличная мысль.
Элизабет на секунду замерла, потом махнула рукой:
— Вперёд! Только не ошибись холмиком и не притащи Гамбера.
Парень стянул с себя мантию, чтобы не мешала, и привстал. Когда он двинулся вперёд, Элизабет заметила у его ноги рваный край дыма. Только она успела открыть рот, как Мэттью схватило и поволокло под свет люстры, а там шибануло об пол, лишив сознания.
Дым почти пропал со света и скопился в углах зала, там уже соединившись с обычной темнотой; зеркала начали чернеть снизу. Дымная тень сквозь вазы, фигуры на стенах, вычурный декор подбиралась к потолку, а добравшись — увеличилась в несколько раз и стала подползать к люстре. Вульф задрала голову и поразилась: вокруг неё, над ней всё стало непроницаемым, всё скрылось за дымом. Она сжала перед лицом руки, зажмурилась и забормотала защитное заклинание: одно из многих, которое знала с молодости.
Оглушительно звонкий удар заставил её подскочить и вскрикнуть. Она раскрыла глаза, но не увидела ничего, кроме красного индикатора снимающей всё это время видеокамеры. На полу, затихая, позвякивали хрустальные подвески. Элизабет поняла — упала люстра. Запоздало, вместе с обезнадёживающим ужасом, до неё докатилась мысль, что дальше придётся действовать в темноте. Она обняла книгу и попыталась приглядеться. Красный огонёк зловеще горел вдалеке зала, но вдруг мигнул, словно кто-то прошёл мимо него. От страха она задышала громче и чаще и почувствовала, как вниз по позвоночнику сбежала капля холодного пота. Парой нервных движений она откинула с лица мокрые пряди и зажала нос и рот ладонью, чтобы не дышать и лучше прислушаться. Сквозь плотную слепую тишину тонкой нитью тянулось тихое шуршание у пола. Вульф вспомнила про ключи и, вопреки сильному нежеланию, решила поползти в центр зала. "Мобильник!" — вовремя подсказала память, и Элизабет заулыбалась от счастья, потому что телефон был ближе, всего в десятке ярдов.
Прижимая к груди книгу, стараясь ничего не коснуться, она привстала и, постоянно прислушиваясь, маленькими шажками начала продвигаться наугад. Глаза таращились в плотную тьму, страх врезаться во что-то или кого-то лишал уверенности, не позволял идти быстрее и отравлял всё больше и больше сознания и мыслей. Вульф пришлось ощупывать пространство; телефон она оставляла на раме крайнего правого фальшокна, до него висели несколько зеркал. Она повернула голову направо и увидела отражение огонька камеры, который служил ориентиром. До окна оставалось недалеко. Близости цели подтолкнула вперёд.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил по привычке, потянув к ней руки.
Роуз улыбнулась той же самой пустой улыбкой. Дэннис долго смотрел на неё, успев испытать все эмоции от злости до сожаления. Ему вспомнился день их первой встречи, вспомнился разговор в подвале, когда Роуз извинялась за опрометчивое прикосновение и хотела отдать жизнь в счёт извинения. Дэннис усмехнулся и потёр лицо, пытаясь вернуть ощущение реальности. Тело Роуз стояло перед ним, не обладая ни былой слабостью, ни измученностью и безнадёжностью, с которыми так сроднился Дэннису.
— Я обещал, что пригляжу за тобой… Обещал, что с тобой ничего плохого не случится… Обещал, что ты справишься… Наверное, ты чувствовала лживость всего этого. Просто, как и я, ты предпочла обмануться. — Он взял её руку в свою и погладил восстановленной рукой, закрыв глаза и смакуя ощущение. — Прости меня. Может, мы ещё встретимся…
Дэннис отчаянно обнял Роуз. Она не воспротивилась и не изменилась в лице. Он зарылся лицом в её волосы и зажмурился так сильно, что мог бы ослепнуть. Он воззвал к своему демону, взмолился к нему, обещая что угодно, если тот поможет. И демон согласился. Роуз резко выдохнула, сдавленная объятьями, позвоночник её хрустнул, она обмякла. Дэннис щекой чувствовал гладкие волосы, тепло виска, мягкость сломанного тела, которое никогда больше не вздохнёт, не улыбнётся, не произнесёт прозрачным голосом слова о том, как сожалеет, что встретила его.
Чёрная тень Ренхела оттолкнула Дэнниса. Он проскользил по полу, стерев спиной часть круга, повалив свечи и обжегшись рукой о расплавленный воск. Тело Роуз повалилось рядом. С приоткрытыми губами её лицо взирало на своего убийцу безжизненными глазами с вопросом "За что?". Дэннис отвернулся и тут же увидел нависшую над собой маску. Теперь она стала чёрной, как и всё тело демона. Ренхел состоял из тьмы самой преисподней, источал холод и угрозу. В бездонных прорезях глаз зияла пустота.
— Неблагодарный выродок! — пробурлил голос, низкий, пробирающий до костей, отвратительный, как пузырящаяся болотная гуща. — Ты лишил меня тела! Ты обманул меня! Снова!
Ренхел поднял Дэнниса и встряхнул. Тот застонал от боли в позвоночнике и перестал ощущать конечности. Множество невидимых рук захватили его и спустя несколько мгновений хлыстнули боком об пол.
— Плевать на тело! — пробурлил Ренхел, взвив к люстре длинные щупальца из плотного дыма. Маска развернулась к Дэннису. — Намного трагичнее будет, если я отберу у тебя все дары и заставлю умирать в муках, с пониманием, чего ты лишился из-за глупости и таких человеческих чувств. Я очень не хочу этого делать, но неверный сын мне не нужен. — Чёрная рука обвила левое запястье Дэнниса и, выкрутив, потянула вверх, вынуждая подняться. Маска придвинулась близко к его лицу и разразилась криком: — Ты хоть понимаешь, что творишь?
— Дети не всегда вырастают послушными, — хрипя и задыхаясь от боли, пошутил Дэннис. — Но сейчас я нужен тебе как никогда…
— В очередной раз спишу всё на человеческую глупость! Выполни обещанное!
Он швырнул неверного сына в сторону Гамбера. Старик с помощниками разом отпрянули. Дэннис поднялся на четвереньки и замер с опущенной головой. Он не чувствовал на себе места, которое бы не болело. Он сосредоточенно выискал самую сильную боль, она оказалась в груди, мешала сердцу и лёгким, мешала даже сглотнуть колючий ком в горле. В добавление к боли что-то упиралось в грудь изнутри, словно руки, пытающиеся открыть тяжёлую дверь. Голос Фредерика отвлёк:
— Не соглашайся на его условия! Не убивай меня! Ты же не дурак, ты понимаешь, что лучше тебе остаться со мной, чем с ним! Он же обманет! А меня ты знаешь годы! Я отблагодарю тебя! Дам, что пожелаешь!
Дэннис потянулся и движением ладони стёр с пола часть кровавого контура, разрушив защиту.
— Сукин сын! Неблагодарный! Предатель!
Гамбер хотел ударить Дэнниса, уже занёс ногу, но щупальца схватила его за щиколотку и опрокинула на пол вместе со стойками, распугав помощников. Гамбера уволокло в центр зала.
Дэннис поднялся, грозно взглянул на Мэттью, на Вульф, и пошёл к демону.
Ренхел чернотой пустых глазниц пожирал висящего вверх ногами и кривящегося от ужаса старика. Мантия валялась под ним, как символ спавшей мощи и власти.
— Мне хочется прихлопнуть это насекомое и забрать его душу! — произнёс Ренхел со всей зловещностью. — Но прав на это больше у тебя.
— Дэннис! Ещё не поздно! — сипло забормотал Гамбер. Его покрасневшие глаза на набухшем лице выпучились и въелись в парня. — Ещё не поздно нам уйти! Спаси меня! Я в долгу не останусь! Сынок!
Нога Гамбера хрустнула в лодыжке и выгнулась во внешнюю сторону. Он заорал не своим голосом, растопырил руки, скрючил пальцы, машинально потянулся вверх, но старческий позвоночник не смог долго удерживать вес, и Гамбер снова безвольно повис как пойманный в силки зверь. Когда хрустнула вторая нога, он испустил слабый стон и закатил глаза.
Внезапный грохот сотряс зеркала, одно из них разбилось. Демон глянул на своё тело и обнаружил в животе маленькую дырочку, которая в мгновение затянулась дымом. Он и Дэннис повернулись на Мэттью и Вульф, которые боролись за пистолет.
— Дурак! Куда ты стреляешь! — вскричала Элизабет.
Пистолет держал Мэттью, он пытался отодрать от него цепкие пальцы женщины.
— Сука старая! Отвали! Надо убить демона, пока он не убил Фредерика!
— Сам ты сука! Отдай!
Уродливая от ярости Вульф ударила парня лбом в сломанную переносицу и вырвала пистолет. Второй выстрел заглушил вопль Мэттью. Дэннис схватился за левое плечо и почувствовал ладонью, как выталкивается кровь. Он посмотрел на Элизабет, которую отшвырнуло в стену, на орущего Мэттью, извивающегося на полу и зажимающего нос, и повернулся к Ренхелу.
— Почему ты так уверен в моих желаниях и решениях? Почему думал, что от Роуз мне достаточно тела? С чего ты взял, что мой демон согласится на слияние? Почему ты решил, что я хочу смерти Гамбера? — Дэннис чувствовал, как кровь пропитала рубашку и щекочущими струйками течёт вниз по груди. Рана болела так, будто в неё воткнули несколько спиц и пустили через них электричество, и даже шевеление разорванных мышц при дыхании усиливало разряд. От потери крови и наползающей слабости Дэннис начал терять ощущение реальности, окружающее стало обманывать его сознание, притворяясь сном, значимость которого уменьшалась с каждой секундой. — Почему ты так уверен, что знаешь меня?
Дэннис удерживался от желания согнуться, старался не морщиться и стоять прямо. Ренхел издал протяжный звук раздумья и, как маятником, качнул Гамбером.
— Может потому, что ты человек? Может потому, что своим прошлым поведением подкрепил мою убеждённость? А может быть потому, что в тебе часть от меня?
Голову Дэнниса, как выстрелом, пронзило догадкой: что, если демон перехватывает его намерения и мысли? Вдруг он использовал дар Роуз? Вдруг перенял его вместе с её душой или сознанием?
— Может, отец прав? — демон Дэнниса проявил себя.
— Не вмешивайся! — рявкнул парень, пытаясь за раздражением скрыть испуг. — Твоего мнения никто не спрашивал!
— И так всегда.
— Сейчас не время и не место! — Дэннис уронил диковатый от растерянности взгляд и заметил недалеко от себя нож.
— Убей Гамбера, — снова потребовал Ренхел и швырнул старика на пол, — и почувствуй, этого ли ты хотел, и прав ли я.
Дэннис шагнул вперёд и покачнулся. Истекали последние минуты его, как человека.
— Я всей душой хочу избавиться от Гамбера, — пробормотал вяло, — отомстить за то, что этот сукин дед натворил… — Сделал второй шаркающий шаг. — Но сильнее я хочу избавиться от тебя!
Он вскинул левую раскрытую ладонь, и нож влетел рукояткой точно в неё. Дэннис скользнул чёрным лезвием по своему плечу, чтобы набрать крови, вцепился в маску Ренхела второй рукой, сорвал её и на всю длину вонзил нож прямо в лицо демону. Только спустя мгновение Дэннис понял, что лица у демона нет. На этом месте извивались сотни червеобразных отростков. Сквозь их гущу оранжевым светилось лезвие. Несколько тёмных капель упали с рукоятки на пол и расползлись паутиной.
— Как тебе моя кровь? — прокричал Дэннис, потом покачнулся и рухнул.
Из последних сил он держал глаза открытыми, чтобы увидеть, что творится с демоном. Ренхел раскинул руки, изогнулся, выпятив мощную грудь. Черви задвигались быстрее, отчего казалось, что лицо забурлило чернотой. Нож по-прежнему торчал в его голове. От демона изошёл вибрирующий гул и стал медленно набирать мощь и распространятся по залу. Подвески на люстре затряслись, словно от страха, источая похожий на писк звук. Зеркала задрожали всё сильнее и сильнее. Отражения в них исказились, красный свет смешался с чёрной тенью и множеством щупалец, которые демон раскинул по залу. Они кривились волнами, переплетались меж собой, будто в агонии. Звук превратился в затяжной гром, которому, казалось, не будет конца. Он давил Дэннису на перепонки, проникал в голову, затекал в тело через рану в плече и пытался растворить в себе его оставшееся сознание. Но Дэннис не сдавался беспамятству, он жаждал лицезреть мучения отца.
Ренхел медленно поднял руку, взялся за рукоятку. Так же медленно он потянул из себя нож. Когда лезвие обнажилось полностью и погасло, разом стих и звук. Тишина стала похожа на глухоту и испугала Дэнниса, Вульф у стены, Мэттью рядом с ней. Ренхел разжал руку, нож звякнул об пол, сверху на него с хлопками полилась тёмная кровь. Она мгновенно затвердела, блеснув мелкими гранями, словно чёрно-красный обсидиан. Когда демон направил бурлящее лицо на Дэнниса, тот заподозрил неладное и захотел привстать. Бездумно опершись на левую руку, почувствовал, как странно колет в плече. Он сел, сдвинул ворот френча вместе с рубашкой и увидел на месте раны пятиконечную звезду в кругу и несколько мелких символов. Дэнниса потянуло к полу. Он опустился на него плечом, потом головой и уловил, как замедляется сердце и дыхание.
Ренхел напряг руки, ссутулил мощные плечи и издал похожий на смех плавающий звук. Дэннис разобрал в нём слова:
— Ты скрепил сделку кровью. С человеческой частью покончено.
Последний взгляд Дэннис потратил на Роуз. Все его мысли и чувства к ней на мгновение прояснились и тут же потонули в бездне.
***
Ренхел заключил себя в объятия и стал постепенно таять, как призрак, закончивший дело, удерживающее его в мире живых. Щупальца скрутились, притянулись к телу, превратив его в бесформенное пятно на фоне поблёскивающих зеркал. Элизабет и Мэттью, сидя плечом к плечу, одинаково испытывая боль и страх, забыли о распрях и выжидали, что будет дальше. Демон окончательно превратился в дым и растёкся по испачканному кровью и воском полу, потушив оставшиеся свечи, укрыв собой Гамбера, Дэнниса, Роуз. Они стали неотличимыми друг от друга возвышениями, похожими на могильные холмы.
— Нам надо оттащить Гамбера, — шепнул Мэттью Элизабет, но ограничился лишь намерением.
— Старик нам не поможет, а вот Дэннис… Его кровь!
Вульф опустилась на четвереньки, сделала пару ползков, увидела книгу Гамбера и решила первым делом забрать её. От пальцев её вытянутой руки до границы демонического дыма, скользящего по полу, как многослойная вуаль, было меньше дюйма. Вульф засмотрелась и непроизвольно задержала дыхание, чтобы случайно не вдохнуть живую тьму. Нервными пальцами она подцепила книгу и стала отползать, потащив её за собой.
Вернувшись к Мэттью, Элизабет торопливо залистала страницы, что-то бормоча, постанывая, дёргая головой, чтобы стряхнуть с лица назойливые пряди.
— И что с Дэннисом? — Мэттью вопрошающе посмотрел сначала на неё, потом на чёрный бугор в центре зала. Фантазия подбрасывала догадки, что происходит с телами под дымом, минуту назад бывшим демоном. От представлений Мэттью съёжился, как замёрзшая птица. Он закутался в мантию и спросил снова: — Что надумала?
— Демон ещё тут, — Вульф прервала поиски.
— С чего решила?
Женщина раздражённо указала на дым, который истончился в центре и сгустился под зеркалами.
— И что ты хочешь сделать? — спросил Мэттью.
— Найти какое-нибудь заклинание, чтобы… не знаю! Чтобы изгнать демона или хоть как-то нас защитить…
— Как думаешь, они живы?
Вульф, наконец, подняла узкие глаза на напарника, у которого от ноздрей до ворота мантии пролегала кровавая полоса, и прошипела громко и неприятно:
— Ты о них будешь думать или о нас? Двери заперты, где ключи — мы не знаем.
— Пистолет! — шёпотом воскликнул Мэттью.
Вульф усмехнулась.
— Будешь стрелять в воздух, идиот?
— А что тогда, чёрт подери, делать?
— Надо найти заклинание, которое открывает портал в Ад и изгнать туда демона.
— Но для этого нужно много крови, Ренхел же сказал!
Вульф украдкой покосилась на парня.
— Надо раздобыть кровь Дэнниса! — пришла к Мэттью отличная мысль.
Элизабет на секунду замерла, потом махнула рукой:
— Вперёд! Только не ошибись холмиком и не притащи Гамбера.
Парень стянул с себя мантию, чтобы не мешала, и привстал. Когда он двинулся вперёд, Элизабет заметила у его ноги рваный край дыма. Только она успела открыть рот, как Мэттью схватило и поволокло под свет люстры, а там шибануло об пол, лишив сознания.
Дым почти пропал со света и скопился в углах зала, там уже соединившись с обычной темнотой; зеркала начали чернеть снизу. Дымная тень сквозь вазы, фигуры на стенах, вычурный декор подбиралась к потолку, а добравшись — увеличилась в несколько раз и стала подползать к люстре. Вульф задрала голову и поразилась: вокруг неё, над ней всё стало непроницаемым, всё скрылось за дымом. Она сжала перед лицом руки, зажмурилась и забормотала защитное заклинание: одно из многих, которое знала с молодости.
Оглушительно звонкий удар заставил её подскочить и вскрикнуть. Она раскрыла глаза, но не увидела ничего, кроме красного индикатора снимающей всё это время видеокамеры. На полу, затихая, позвякивали хрустальные подвески. Элизабет поняла — упала люстра. Запоздало, вместе с обезнадёживающим ужасом, до неё докатилась мысль, что дальше придётся действовать в темноте. Она обняла книгу и попыталась приглядеться. Красный огонёк зловеще горел вдалеке зала, но вдруг мигнул, словно кто-то прошёл мимо него. От страха она задышала громче и чаще и почувствовала, как вниз по позвоночнику сбежала капля холодного пота. Парой нервных движений она откинула с лица мокрые пряди и зажала нос и рот ладонью, чтобы не дышать и лучше прислушаться. Сквозь плотную слепую тишину тонкой нитью тянулось тихое шуршание у пола. Вульф вспомнила про ключи и, вопреки сильному нежеланию, решила поползти в центр зала. "Мобильник!" — вовремя подсказала память, и Элизабет заулыбалась от счастья, потому что телефон был ближе, всего в десятке ярдов.
Прижимая к груди книгу, стараясь ничего не коснуться, она привстала и, постоянно прислушиваясь, маленькими шажками начала продвигаться наугад. Глаза таращились в плотную тьму, страх врезаться во что-то или кого-то лишал уверенности, не позволял идти быстрее и отравлял всё больше и больше сознания и мыслей. Вульф пришлось ощупывать пространство; телефон она оставляла на раме крайнего правого фальшокна, до него висели несколько зеркал. Она повернула голову направо и увидела отражение огонька камеры, который служил ориентиром. До окна оставалось недалеко. Близости цели подтолкнула вперёд.
