Она начала нервно протирать полотенцем и без того чистую столешницу.
- Бедная девочка так страдала. Никаких сил не было на нее смотреть. А потом ей стало плохо с руками. Как будто мало ей было потерять дитя, так еще и эта напасть... Это правда проклятие? - экономка смотрела на меня с испугом и робкой надеждой. - Господин Тиффано сказал, что вы можете помочь...
- Если бы ребенок родился, ваши обязанности в доме поменялись бы? - ушла я от ответа.
Экономка задумалась, потом ее лицо неожиданно помолодело и смягчилось.
- Я не знаю... Наверное да, я бы стала о ней заботиться, нашла бы самую лучшую кормилицу, пылинки бы сдувала...
- О ней?
- О, я убеждена, что это была бы девочка, - с глупой уверенностью заявила экономка. - За младенцами нужен глаз да глаз. Куда бедняжке Софи самой справиться, а вот я бы...
Похоже, заботы о нерожденном ребенке полностью захватили женщину.
- В доме травили крыс? - перебила я ее розовые мечты.
- Крыс? - переспросила экономка, возвращаясь с небес на землю. - А почему вы тоже спрашиваете?
- А кто еще спрашивал?
- Лекарь Гиршем. Она интересовалась, когда ее вызвал Эмиль. Молодой госпоже стало плохо, она так маялась с животом.
- Вот как... - протянула я, мысленно похвалив профессора Гиршем. - И что же? Крыс травили?
- Да нет же, господи! Зачем? Скоро все равно уедем в поместье, как закончится переделка.
Честно говоря, я была в растерянности. Эмиль казался вполне честным, когда говорил о жене. Вот если бы он кинулся с пеной у рта уверять, что любит Софи и жить без нее не может, я бы не поверила. Но его скупое отчаяние было куда показательней. Экономка была глуповатой и без оглядки обожала госпожу, ревности к Эмилю в ее голосе я тоже не услышала. Случайное отравление мышьяком, который в порошке очень похож на муку и совершенно безвкусен, тоже исключалось. Оставалась лишь Ниночка. Этот вариант мне почему-то совсем не нравился. Все-таки одно дело - крутить задницей перед каждым встречным, а другое - хладнокровно травить соперницу. Впрочем, мотив имеется, а вот возможность...
- Где Ниночка?
- Оставили бы вы девочку в покое, - с осуждением произнесла экономка. - Бедный ребенок из сил выбивается, чтобы угодить, всю работу по дому на себя взяла, а ведь не умеет ничего толком, из благородных и вдруг оказалась в таком положении... Куда катится этот мир...
- Этот мир давно сошел с ума, - пробормотала я. - Ниночка помогает вам на кухне?
- А как же. Продукты на рынке покупает, готовить правда не умеет, но хлеб порезать или на стол накрыть всегда поможет. Ласковая такая...
- К ужину приготовьте что-нибудь мясное. С миндальным соусом, - хищно улыбнулась я, задумав разрешить все сомнения одним махом. - Господин Тиффано придет на ужин и будет приятно удивлен. Это его любимый соус. Вам же известен рецепт?
Экономка кивнула, растерянно проводив меня взглядом.
Следовало предупредить Софи, чтобы она не нарушила моих планов. Я поднялась к ней и застала ее неподвижно сидящей у зеркала, как и оставляла.
- Выпейте, госпожа Бурже, - протянула я ей пузырек с эликсиром.
Она не пошевелилась, взгляд был пустым. Терпение никогда не было мой добродетелью, поэтому я откупорила склянку, запрокинула Софи голову и силой влила содержимое. Она наконец очнулась, закрыв глаза от ужасной вони эликсира, пыталась схватить меня за руку, но бессильно хватала пальцами воздух, будучи даже не в состоянии скоординировать движение. И лишний раз подтвердила мои подозрения.
- Какая гадость, - выдохнула Софи, когда я ее отпустила. - Что это за дрянь?
- Рыбий жир. Крайне полезный. Я собираюсь объявить за обедом, что вы завтра переберетесь ко мне в дом. Вы должны...
- Но я не хочу!..
- ... должны подтвердить и выразить свое согласие. Можно даже воодушевление. В конце концов, вы будете иметь возможность заниматься художествами с моей служанкой целый день, без оглядки на время.
Софи нахмурилась, в ее взгляде боролось отвращение ко мне со страстью к любимому делу.
- Отказа я все равно не приму, госпожа Бурже. Надумаете противиться, и я очень сильно осложню жизнь вашему мужу.
Она неловко сжала кулаки и вымученно кивнула.
- Еще одно, - я довольно разглядывала Софи, отмечая, что к ней вернулся румянец, посветлела кожа и заблестели волосы. - За обедом и ужином ничего не есть и не пить. Тень принесет немного еды, вам хватит. И молоко обязательно выпить. Все до капли.
К сожалению, эликсир не в состоянии лечить душевные травмы.
Я вышла из комнаты Софи и заторопилась вниз, собираясь плотно пообщаться с Ниночкой. Достигнув лестницы, я хищно улыбнулась - добыча сама шла мне навстречу, поднимаясь наверх с подносом. Ниночка заботливо несла стакан молока своей госпоже. Как только она поравнялась со мной, я окликнула девушку. Она подняла голову, в ее взгляде появились злость и замешательство, и вдруг она толкнула меня вниз с лестницы. Такой подлости я от нее не ожидала, поэтому среагировала с запозданием, успев лишь ухватить ее за рукав и увлечь за собой. К счастью, умение правильно падать - первое, чему учат в банде Безумных бардов. Поэтому я сгруппировалась при падении, прикрываясь девкой как живым щитом, и скатилась с лестницы, почти не пострадав и оказавшись верхом на Ниночке. Та моментально заорала, на шум выскочила экономка, а в дверях спустя несколько минут появился Эмиль. Скандал случился страшный. Поганая девка рыдала в три ручья, обвиняя меня во всех смертных грехах. При падении она получила несколько синяков и ссадин, кроме того, я не выдержала и врезала ей, из-за чего у нее моментально заплыл правый глаз. Эмиль бросился нас разнимать. Впрочем, я быстро пришла в себя, загнав холодную ярость подальше. Наблюдая, как Ниночка выставила голые ободранные коленки, как она рыдала, прижимаясь к Эмилю, и как тот неловко покраснел, пытаясь отодвинуться от нее при виде вышедшей на шум жены, я пришла к выводу, что Ниночка еще не преуспела в его соблазнении, но была очень близка к успеху.
- Довольно, - процедила я, обрывая его гневную речь. - Я больше не намерена оставаться в этом доме. Завтра же уеду.
Ниночка не сдержалась от торжествующего взгляда в мою сторону.
- Госпожа Бурже поедет со мной, - добавила я. - Надеюсь, прощальный ужин сегодня состоится без подобных инцидентов. Иначе я...
- Никуда Софи с вами не поедет, - возмутился Эмиль, обращаясь больше к жене, чем ко мне. Ниночка даже перестала всхлипывать, в ее планы отъезд жертвы явно не входил.
- Госпожа Бурже? - требовательно спросила я. - Слово за вами. Впрочем, я могу прямо сейчас отправиться к капитану городской стражи со своими измышлениями...
- Я поеду, - торопливо сказала Софи. - Я поеду с госпожой Хризштайн.
- Но почему? Дорогая, ты разве не видишь, что она тобой манипулирует...
- Довольно, - оборвала я его. - Обедать я не буду, госпожа Бурже тоже. До ужина меня не беспокоить.
Я развернулась, чувствуя нарастающую боль в висках, и отправилась к себе, утащив за собой слабо сопротивляющуюся Софи.
После обеда в дом неожиданно пожаловал помчик Овьедо собственной персоной. Удивленная экономка сообщила мне о его визите, передав карточку. Игнорируя ее вопросительный взгляд, я сама вышла к гостю. Помчик проявил галантность, поцеловав в старомодной манере не руку, а тыльную сторону запястья. Экономка неодобрительно покачала головой и скрылась за дверью, но я уже поняла, что она готова слушать все, что будет неосторожно сказано в гостиной. Поэтому я предложила помчику прогуляться по берегу, в конце концов, сырость и вонь гниющих на берегу водорослей можно и потерпеть.
Помчик был охоч до женского пола, и мой отказ в заведении госпожи Розмари серьезно его раззадорил. При каждом удобном случае он норовил перейти правила приличия, делая недвусмысленные намеки. Поскольку я была вынуждена опереться на его руку, он пошел еще дальше, попросту обняв меня за талию и поддерживая при ходьбе. Мне было в сущности все равно, но я спиной чувствовала осуждающий взгляд вездесущей экономки.
- Что же вас привело ко мне, помчик? - вежливо поинтересовалась я. - Если вы волнуетесь за сына, то уверяю вас, скоро Юджин вернется домой, шелковый и послушный вашей воле, а вы наконец-то вздохнете с облегчением.
Помчик остановился, нервно взъерошив седую шевелюру. Его былую привлекательность портили предательское брюшко и покрасневшие усталые глаза. Он был сильно встревожен, хотя умело скрывал свое состояние.
- Госпожа Хризштайн, почему вы отвергаете мои ухаживания? - он притянул меня к себе и попытался поцеловать. Я ловко увернулась, глубоко вздохнув.
- Помчик Овьедо, я же говорила вам. Я не смешиваю деловые отношения с личными. Кроме того, вы знаете, что мне покровительствует вояг Хмельницкий. Как же я могу связать себя...
- Да-да-да, - раздраженно махнул он рукой. - Только почему бы вам не перейти под покровительство вояга Наварро?
- Вас же сюда привели не теплые чувства к моей скромной персоне... Выкладывайте уже, - сказала я, срываясь на нетерпение.
Помчик крепко удерживал меня за плечи, внимательно разглядывая мое лицо.
- Все-таки вы странная женщина, госпожа Хризштайн. За возможность стать моей любовницей, а потом возможно и женой, ухватилась бы любая...
- Уверяю вас, вы бы сами сбежали от меня в первый же день, - процедила я в ответ, что было чистой правдой.
- Ладно, оставим этот разговор до лучших времен, - вздохнул помчик. - Вы предложили воягу свои услуги с господином инквизитором. Рад вам сообщить, что...
- Мое предложение больше не в силе, - торопливо оборвала я его.
- Вояг готов щедро заплатить...
- Помчик Овьедо, - еще более раздраженно ответила я. - Ситуация сильно изменилась с тех пор. Честно сказать, я в ужасе от того, что узнала...
Я планировала несколько иначе решить вопрос с воягом, но почему бы не воспользоваться моментом и не переиграть?
- Что же вас так напугало?
Я грозно нахмурилась и угрожающе надвинулась на мужчину.
- Что вообще натворил его светлость? Господин инквизитор имел неосторожность обмолвиться, что вызвал папскую гвардию для его ареста.
Помчик едва заметно вздрогнул, а я сделала еще один шаг к нему.
- Объясните мне, потому что я перестала что-либо понимать. Ведь мне казалось, что у вояга Наварро прекрасные отношения со Святым Престолом, и вдруг такое. Это ведь означает... означает вооруженное противостояние. Войну!
Помчик отступил от меня, мгновенно побледнев. Он был хитрым и пронырливым вельможей со звериным чутьем, поэтому плести интригу следовало очень осторожно, чтобы не спугнуть. Если он почует подвох...
- Святой Престол не пойдет на открытое противостояние.
- Но вспомните Асад! Ведь там тоже так думали, а что теперь? Как вы собираетесь действовать, чтобы предотвратить конфликт? Мне необходимо знать. У меня ведь здесь дом куплен, дело открыто. Стоит продать все и бежать, пока не поздно? Или повременить?
- Почему вдруг инквизитор с вами разоткровенничался? - довольно резко спросил помчик, разглядывая меня с недоверием. - Ему никто не позволит вмешивать в это дело папскую гвардию, не тот у него уровень! Это смешно.
- А мне совсем не смешно, - отрезала я. - Я послала надежных людей следить за ним. Они своими глазами видели, как он хладнокровно прикончил тех двоих, что на него напали. Полагаю, это были люди вояга... А когда он обнаружил слежку, то... Вот, посмотрите, - я оголила руки до локтя, на которых багровели ссадины после недавнего падения с лестницы. - Или вы не заметили, что я хромаю? По его милости. Он так разозлился, что проговорился, что даже дюжины гвардейцев будет достаточно, чтобы арестовать вояга. Я только одного не понимаю. Почему ему все сходит с рук? Похоже, господин Тиффано действует не в одиночку, раз получил поддержку боевого ордена святого Тимофея и папской гвардии. Я не хочу с ним связываться, он страшный человек.
Пока помчик обдумывал мои слова, я повернула назад, к дому. Небо было уже затянуто серыми тучами, накрапывал мелкий отвратительный дождик. Погода стремительно портилась. Я поежилась и плотнее закуталась в теплый бурнус.
- Я сообщу о ваших подозрениях воягу, - наконец решил помчик.
- Сообщите? - грустно спросила я, внутренне подобравшись. - А вам не кажется, что уже поздно? Что вояга уже ничего не спасет? Если Святому Престолу легко сошло с рук убийство кардинала Ветре... Конечно, такая удобная фигура как Серый Ангел сыграл им на руку! А ведь кардинал всего лишь грозился обнародовать опасные для церковников сведения. Жаль, что я так и не успела с ним повидаться...
- Серый Ангел? - переспросил помчик, почти созрев для идеи. Стоило лишь чуть подтолкнуть в нужном направлении. Главное, чтобы он думал, что это его идея.
- Да полноте вам, помчик! Неужели вы верите в его существование? Его ведь так и не нашли. Да это же просто удобный для церковников миф! Не понимаю, почему святоши не решат свои разногласия подобным путем и в этот раз? Господи, зачем доводить до вооруженного столкновения? Хотя, с другой стороны, если с воягом что-то случится, то начнется грызня за власть. Ведь у него нет сына, только дочь, да? А бедной вдове без сильной мужской руки не удержать вояжество...
Помчик надолго задумался, а я продолжала раздраженно ворчать, обрушивая на мужчину поток ненужной болтовни, в которой авторство идеи устранения вояга благополучно терялось.
Я вернулась в дом полностью замерзшая, несмотря на теплый плащ, и в самом скверном расположении духа. Меня раздражало лицемерие обитателей этого дома, их глупость и то, что я трачу на все это время. Проходя мимо кухни, я услышала, как Эжени попросила Ниночку присмотреть за томившимся в очаге кроликом. Я неслышно проскользнула на кухню. Ниночка была одна, она сидела за столом. Заломив ей руку за спину, я уткнула ее носом в стол и зашипела:
- Дрянь. Решила от меня избавиться?
- Пусти! - заорала она и попыталась вырваться, царапая меня свободной рукой.
Я поймала ее ладонь и с силой пригвоздила к столу удачно попавшейся под руку вилкой. Она охнула от боли и получила от меня еще тумаков.
- Слушай меня, милочка. Никто не смеет поднимать на меня руку, тем более, дешевая шлюха вроде тебя. Я могу убить тебя прямо здесь, - я склонилась к ней еще ближе и зашептала на ухо. - Но вместо этого я просто стану здесь хозяйкой. Совсем скоро. Да, милочка, ты поставила не на того. Здесь все принадлежит Софи, а не ее мужу. И совсем скоро она отпишет мне все, а твой господин, которому ты так усердно строишь глазки, окажется на улице. А ты... Я еще не решила, что с тобой сделать, но обещаю...
- Что здесь происходит? - некстати вернувшаяся Эжени испортила мне всю забаву.
Ниночка тут же зарыдала, бессильно указывая на искалеченную руку. Я снисходительно потрепала ее по голове и улыбнулась экономке, что смотрела на меня расширенными от ужаса глазами.
- Надеюсь, мясо не успело подгореть. И проследите, чтобы соус был не слишком острым.
Я сидела на скамейке на заднем дворе, дрожа от холода и уставившись в зеркало. От сырости не спасало даже теплое платье, привезенное из дома заботливой Тенью. Она не забыла захватить и новый корсет, ведь на сегодняшнем ужине мне предстояло быть в центре внимания. Но в зеркале я рассматривала не наряд и даже не свой нос, уже успевший покраснеть от холода, а происходящее в столовой.
- Бедная девочка так страдала. Никаких сил не было на нее смотреть. А потом ей стало плохо с руками. Как будто мало ей было потерять дитя, так еще и эта напасть... Это правда проклятие? - экономка смотрела на меня с испугом и робкой надеждой. - Господин Тиффано сказал, что вы можете помочь...
- Если бы ребенок родился, ваши обязанности в доме поменялись бы? - ушла я от ответа.
Экономка задумалась, потом ее лицо неожиданно помолодело и смягчилось.
- Я не знаю... Наверное да, я бы стала о ней заботиться, нашла бы самую лучшую кормилицу, пылинки бы сдувала...
- О ней?
- О, я убеждена, что это была бы девочка, - с глупой уверенностью заявила экономка. - За младенцами нужен глаз да глаз. Куда бедняжке Софи самой справиться, а вот я бы...
Похоже, заботы о нерожденном ребенке полностью захватили женщину.
- В доме травили крыс? - перебила я ее розовые мечты.
- Крыс? - переспросила экономка, возвращаясь с небес на землю. - А почему вы тоже спрашиваете?
- А кто еще спрашивал?
- Лекарь Гиршем. Она интересовалась, когда ее вызвал Эмиль. Молодой госпоже стало плохо, она так маялась с животом.
- Вот как... - протянула я, мысленно похвалив профессора Гиршем. - И что же? Крыс травили?
- Да нет же, господи! Зачем? Скоро все равно уедем в поместье, как закончится переделка.
Честно говоря, я была в растерянности. Эмиль казался вполне честным, когда говорил о жене. Вот если бы он кинулся с пеной у рта уверять, что любит Софи и жить без нее не может, я бы не поверила. Но его скупое отчаяние было куда показательней. Экономка была глуповатой и без оглядки обожала госпожу, ревности к Эмилю в ее голосе я тоже не услышала. Случайное отравление мышьяком, который в порошке очень похож на муку и совершенно безвкусен, тоже исключалось. Оставалась лишь Ниночка. Этот вариант мне почему-то совсем не нравился. Все-таки одно дело - крутить задницей перед каждым встречным, а другое - хладнокровно травить соперницу. Впрочем, мотив имеется, а вот возможность...
- Где Ниночка?
- Оставили бы вы девочку в покое, - с осуждением произнесла экономка. - Бедный ребенок из сил выбивается, чтобы угодить, всю работу по дому на себя взяла, а ведь не умеет ничего толком, из благородных и вдруг оказалась в таком положении... Куда катится этот мир...
- Этот мир давно сошел с ума, - пробормотала я. - Ниночка помогает вам на кухне?
- А как же. Продукты на рынке покупает, готовить правда не умеет, но хлеб порезать или на стол накрыть всегда поможет. Ласковая такая...
- К ужину приготовьте что-нибудь мясное. С миндальным соусом, - хищно улыбнулась я, задумав разрешить все сомнения одним махом. - Господин Тиффано придет на ужин и будет приятно удивлен. Это его любимый соус. Вам же известен рецепт?
Экономка кивнула, растерянно проводив меня взглядом.
Следовало предупредить Софи, чтобы она не нарушила моих планов. Я поднялась к ней и застала ее неподвижно сидящей у зеркала, как и оставляла.
- Выпейте, госпожа Бурже, - протянула я ей пузырек с эликсиром.
Она не пошевелилась, взгляд был пустым. Терпение никогда не было мой добродетелью, поэтому я откупорила склянку, запрокинула Софи голову и силой влила содержимое. Она наконец очнулась, закрыв глаза от ужасной вони эликсира, пыталась схватить меня за руку, но бессильно хватала пальцами воздух, будучи даже не в состоянии скоординировать движение. И лишний раз подтвердила мои подозрения.
- Какая гадость, - выдохнула Софи, когда я ее отпустила. - Что это за дрянь?
- Рыбий жир. Крайне полезный. Я собираюсь объявить за обедом, что вы завтра переберетесь ко мне в дом. Вы должны...
- Но я не хочу!..
- ... должны подтвердить и выразить свое согласие. Можно даже воодушевление. В конце концов, вы будете иметь возможность заниматься художествами с моей служанкой целый день, без оглядки на время.
Софи нахмурилась, в ее взгляде боролось отвращение ко мне со страстью к любимому делу.
- Отказа я все равно не приму, госпожа Бурже. Надумаете противиться, и я очень сильно осложню жизнь вашему мужу.
Она неловко сжала кулаки и вымученно кивнула.
- Еще одно, - я довольно разглядывала Софи, отмечая, что к ней вернулся румянец, посветлела кожа и заблестели волосы. - За обедом и ужином ничего не есть и не пить. Тень принесет немного еды, вам хватит. И молоко обязательно выпить. Все до капли.
К сожалению, эликсир не в состоянии лечить душевные травмы.
Я вышла из комнаты Софи и заторопилась вниз, собираясь плотно пообщаться с Ниночкой. Достигнув лестницы, я хищно улыбнулась - добыча сама шла мне навстречу, поднимаясь наверх с подносом. Ниночка заботливо несла стакан молока своей госпоже. Как только она поравнялась со мной, я окликнула девушку. Она подняла голову, в ее взгляде появились злость и замешательство, и вдруг она толкнула меня вниз с лестницы. Такой подлости я от нее не ожидала, поэтому среагировала с запозданием, успев лишь ухватить ее за рукав и увлечь за собой. К счастью, умение правильно падать - первое, чему учат в банде Безумных бардов. Поэтому я сгруппировалась при падении, прикрываясь девкой как живым щитом, и скатилась с лестницы, почти не пострадав и оказавшись верхом на Ниночке. Та моментально заорала, на шум выскочила экономка, а в дверях спустя несколько минут появился Эмиль. Скандал случился страшный. Поганая девка рыдала в три ручья, обвиняя меня во всех смертных грехах. При падении она получила несколько синяков и ссадин, кроме того, я не выдержала и врезала ей, из-за чего у нее моментально заплыл правый глаз. Эмиль бросился нас разнимать. Впрочем, я быстро пришла в себя, загнав холодную ярость подальше. Наблюдая, как Ниночка выставила голые ободранные коленки, как она рыдала, прижимаясь к Эмилю, и как тот неловко покраснел, пытаясь отодвинуться от нее при виде вышедшей на шум жены, я пришла к выводу, что Ниночка еще не преуспела в его соблазнении, но была очень близка к успеху.
- Довольно, - процедила я, обрывая его гневную речь. - Я больше не намерена оставаться в этом доме. Завтра же уеду.
Ниночка не сдержалась от торжествующего взгляда в мою сторону.
- Госпожа Бурже поедет со мной, - добавила я. - Надеюсь, прощальный ужин сегодня состоится без подобных инцидентов. Иначе я...
- Никуда Софи с вами не поедет, - возмутился Эмиль, обращаясь больше к жене, чем ко мне. Ниночка даже перестала всхлипывать, в ее планы отъезд жертвы явно не входил.
- Госпожа Бурже? - требовательно спросила я. - Слово за вами. Впрочем, я могу прямо сейчас отправиться к капитану городской стражи со своими измышлениями...
- Я поеду, - торопливо сказала Софи. - Я поеду с госпожой Хризштайн.
- Но почему? Дорогая, ты разве не видишь, что она тобой манипулирует...
- Довольно, - оборвала я его. - Обедать я не буду, госпожа Бурже тоже. До ужина меня не беспокоить.
Я развернулась, чувствуя нарастающую боль в висках, и отправилась к себе, утащив за собой слабо сопротивляющуюся Софи.
После обеда в дом неожиданно пожаловал помчик Овьедо собственной персоной. Удивленная экономка сообщила мне о его визите, передав карточку. Игнорируя ее вопросительный взгляд, я сама вышла к гостю. Помчик проявил галантность, поцеловав в старомодной манере не руку, а тыльную сторону запястья. Экономка неодобрительно покачала головой и скрылась за дверью, но я уже поняла, что она готова слушать все, что будет неосторожно сказано в гостиной. Поэтому я предложила помчику прогуляться по берегу, в конце концов, сырость и вонь гниющих на берегу водорослей можно и потерпеть.
Помчик был охоч до женского пола, и мой отказ в заведении госпожи Розмари серьезно его раззадорил. При каждом удобном случае он норовил перейти правила приличия, делая недвусмысленные намеки. Поскольку я была вынуждена опереться на его руку, он пошел еще дальше, попросту обняв меня за талию и поддерживая при ходьбе. Мне было в сущности все равно, но я спиной чувствовала осуждающий взгляд вездесущей экономки.
- Что же вас привело ко мне, помчик? - вежливо поинтересовалась я. - Если вы волнуетесь за сына, то уверяю вас, скоро Юджин вернется домой, шелковый и послушный вашей воле, а вы наконец-то вздохнете с облегчением.
Помчик остановился, нервно взъерошив седую шевелюру. Его былую привлекательность портили предательское брюшко и покрасневшие усталые глаза. Он был сильно встревожен, хотя умело скрывал свое состояние.
- Госпожа Хризштайн, почему вы отвергаете мои ухаживания? - он притянул меня к себе и попытался поцеловать. Я ловко увернулась, глубоко вздохнув.
- Помчик Овьедо, я же говорила вам. Я не смешиваю деловые отношения с личными. Кроме того, вы знаете, что мне покровительствует вояг Хмельницкий. Как же я могу связать себя...
- Да-да-да, - раздраженно махнул он рукой. - Только почему бы вам не перейти под покровительство вояга Наварро?
- Вас же сюда привели не теплые чувства к моей скромной персоне... Выкладывайте уже, - сказала я, срываясь на нетерпение.
Помчик крепко удерживал меня за плечи, внимательно разглядывая мое лицо.
- Все-таки вы странная женщина, госпожа Хризштайн. За возможность стать моей любовницей, а потом возможно и женой, ухватилась бы любая...
- Уверяю вас, вы бы сами сбежали от меня в первый же день, - процедила я в ответ, что было чистой правдой.
- Ладно, оставим этот разговор до лучших времен, - вздохнул помчик. - Вы предложили воягу свои услуги с господином инквизитором. Рад вам сообщить, что...
- Мое предложение больше не в силе, - торопливо оборвала я его.
- Вояг готов щедро заплатить...
- Помчик Овьедо, - еще более раздраженно ответила я. - Ситуация сильно изменилась с тех пор. Честно сказать, я в ужасе от того, что узнала...
Я планировала несколько иначе решить вопрос с воягом, но почему бы не воспользоваться моментом и не переиграть?
- Что же вас так напугало?
Я грозно нахмурилась и угрожающе надвинулась на мужчину.
- Что вообще натворил его светлость? Господин инквизитор имел неосторожность обмолвиться, что вызвал папскую гвардию для его ареста.
Помчик едва заметно вздрогнул, а я сделала еще один шаг к нему.
- Объясните мне, потому что я перестала что-либо понимать. Ведь мне казалось, что у вояга Наварро прекрасные отношения со Святым Престолом, и вдруг такое. Это ведь означает... означает вооруженное противостояние. Войну!
Помчик отступил от меня, мгновенно побледнев. Он был хитрым и пронырливым вельможей со звериным чутьем, поэтому плести интригу следовало очень осторожно, чтобы не спугнуть. Если он почует подвох...
- Святой Престол не пойдет на открытое противостояние.
- Но вспомните Асад! Ведь там тоже так думали, а что теперь? Как вы собираетесь действовать, чтобы предотвратить конфликт? Мне необходимо знать. У меня ведь здесь дом куплен, дело открыто. Стоит продать все и бежать, пока не поздно? Или повременить?
- Почему вдруг инквизитор с вами разоткровенничался? - довольно резко спросил помчик, разглядывая меня с недоверием. - Ему никто не позволит вмешивать в это дело папскую гвардию, не тот у него уровень! Это смешно.
- А мне совсем не смешно, - отрезала я. - Я послала надежных людей следить за ним. Они своими глазами видели, как он хладнокровно прикончил тех двоих, что на него напали. Полагаю, это были люди вояга... А когда он обнаружил слежку, то... Вот, посмотрите, - я оголила руки до локтя, на которых багровели ссадины после недавнего падения с лестницы. - Или вы не заметили, что я хромаю? По его милости. Он так разозлился, что проговорился, что даже дюжины гвардейцев будет достаточно, чтобы арестовать вояга. Я только одного не понимаю. Почему ему все сходит с рук? Похоже, господин Тиффано действует не в одиночку, раз получил поддержку боевого ордена святого Тимофея и папской гвардии. Я не хочу с ним связываться, он страшный человек.
Пока помчик обдумывал мои слова, я повернула назад, к дому. Небо было уже затянуто серыми тучами, накрапывал мелкий отвратительный дождик. Погода стремительно портилась. Я поежилась и плотнее закуталась в теплый бурнус.
- Я сообщу о ваших подозрениях воягу, - наконец решил помчик.
- Сообщите? - грустно спросила я, внутренне подобравшись. - А вам не кажется, что уже поздно? Что вояга уже ничего не спасет? Если Святому Престолу легко сошло с рук убийство кардинала Ветре... Конечно, такая удобная фигура как Серый Ангел сыграл им на руку! А ведь кардинал всего лишь грозился обнародовать опасные для церковников сведения. Жаль, что я так и не успела с ним повидаться...
- Серый Ангел? - переспросил помчик, почти созрев для идеи. Стоило лишь чуть подтолкнуть в нужном направлении. Главное, чтобы он думал, что это его идея.
- Да полноте вам, помчик! Неужели вы верите в его существование? Его ведь так и не нашли. Да это же просто удобный для церковников миф! Не понимаю, почему святоши не решат свои разногласия подобным путем и в этот раз? Господи, зачем доводить до вооруженного столкновения? Хотя, с другой стороны, если с воягом что-то случится, то начнется грызня за власть. Ведь у него нет сына, только дочь, да? А бедной вдове без сильной мужской руки не удержать вояжество...
Помчик надолго задумался, а я продолжала раздраженно ворчать, обрушивая на мужчину поток ненужной болтовни, в которой авторство идеи устранения вояга благополучно терялось.
Я вернулась в дом полностью замерзшая, несмотря на теплый плащ, и в самом скверном расположении духа. Меня раздражало лицемерие обитателей этого дома, их глупость и то, что я трачу на все это время. Проходя мимо кухни, я услышала, как Эжени попросила Ниночку присмотреть за томившимся в очаге кроликом. Я неслышно проскользнула на кухню. Ниночка была одна, она сидела за столом. Заломив ей руку за спину, я уткнула ее носом в стол и зашипела:
- Дрянь. Решила от меня избавиться?
- Пусти! - заорала она и попыталась вырваться, царапая меня свободной рукой.
Я поймала ее ладонь и с силой пригвоздила к столу удачно попавшейся под руку вилкой. Она охнула от боли и получила от меня еще тумаков.
- Слушай меня, милочка. Никто не смеет поднимать на меня руку, тем более, дешевая шлюха вроде тебя. Я могу убить тебя прямо здесь, - я склонилась к ней еще ближе и зашептала на ухо. - Но вместо этого я просто стану здесь хозяйкой. Совсем скоро. Да, милочка, ты поставила не на того. Здесь все принадлежит Софи, а не ее мужу. И совсем скоро она отпишет мне все, а твой господин, которому ты так усердно строишь глазки, окажется на улице. А ты... Я еще не решила, что с тобой сделать, но обещаю...
- Что здесь происходит? - некстати вернувшаяся Эжени испортила мне всю забаву.
Ниночка тут же зарыдала, бессильно указывая на искалеченную руку. Я снисходительно потрепала ее по голове и улыбнулась экономке, что смотрела на меня расширенными от ужаса глазами.
- Надеюсь, мясо не успело подгореть. И проследите, чтобы соус был не слишком острым.
Я сидела на скамейке на заднем дворе, дрожа от холода и уставившись в зеркало. От сырости не спасало даже теплое платье, привезенное из дома заботливой Тенью. Она не забыла захватить и новый корсет, ведь на сегодняшнем ужине мне предстояло быть в центре внимания. Но в зеркале я рассматривала не наряд и даже не свой нос, уже успевший покраснеть от холода, а происходящее в столовой.
