Я долго приноравливалась держать зеркало под правильным углом, чтобы видеть через окно, как накрывают на стол. Меня неожиданно охватило раздражение от мысли, что Мартен и ему подобные тратят свое время и способности на изобретение ненужных глупостей вроде летающих механических стрекоз вместо того, чтобы придумать что-то действительно полезное. Например, хитроумное записывающее устройство. Или мгновенную передачу сведений из столицы. Или... От мыслей отвлек какой-то шум, похоже, господин инквизитор явился пораньше. Как же он не вовремя. Ниночка уже разложила на столе столовые приборы и поправила салфетки. Возмущенный голос красавчика уже доносился из дома. Кысей был явно не в духе и искал меня. Наконец-то! Ниночка наклонилась над креманкой с соусом, украдкой оглянулась по сторонам и высыпала содержимое пакетика. Я довольно улыбнулась, но тут зеркало у меня отобрали. Передо мной стоял взбешенный инквизитор. Его прекрасное лицо пошло некрасивыми красными пятнами от злости. Раньше я его таким не видела. Даже тогда, на приеме у бургомистра, когда открылся мой фривольный наряд, он бесился меньше.
- Любуемся? - прорычал он.
Я лихорадочно перебирала события сегодняшнего дня, недоумевая, что именно его так разозлило. Выходка с Софи? Едва ли она бы посмела возмущаться... Клятая Ниночка! Точно из-за нее. На пару с экономкой уже успели ему нажаловаться, а он уши и развесил. Все же до чего мужчины падки на слезливое милое личико...
- Вы немедленно уберетесь из этого дома! - он подхватил меня под руку и вздернул на ноги. - Я не намерен больше краснеть из-за вашего развратного поведения! Совсем стыд потеряли, на глазах у всех обжиматься с помчиком!
Я оторопела настолько, что даже не сопротивлялась. Кысей ревновал? И его ревность обжигала, словно в глаза насыпали жгучего перца... Ощущения были настолько странными, что я растерялась. Обычно ревновали ко мне, но меня к кому-нибудь - никогда такого не было. Да и быть не могло, слишком сомнительное было удовольствие.
- Вы ревнуете, господин инквизитор? - пробормотала я, пытаясь освободиться из его железной хватки.
Он остановился, развернулся и процедил, едва сдерживаясь:
- Что за нелепость! Вы... В ваших услугах здесь больше не нуждаются. Вы немедленно покинете этот дом.
- Пустите! Вы ведете себя как идиот. Ревнивый идиот. Отравление вашей подружки Софи...
- Профессор Гиршем подтвердила ваши подозрения, - выплюнул он. - Я сам найду отравителя. Без вас.
Кысей продолжал целеустремленно тащить меня с явным намерением выставить из дома и лишить всего удовольствия от поставленного мною спектакля. Но в мои намерения это не входило. Я припомнила расположение ожогов у него на спине и метко заехала кулаком по одному из них. Кысей охнул и выпустил мою руку, но я дернула его к себе, для верности еще врезав коленом в пах. Он согнулся от боли. Я перехватила его волосы, собранные сзади в густой хвост, и задрала голову к себе.
- Вы серьезно думаете, что я не смогу с вами справиться? Не смейте меня ревновать! - выдохнула я ему в лицо, склонившись над ним. - Не смейте вести себя так глупо. Никогда.
Я погладила его по щеке и добавила примиряющим тоном:
- Вы сейчас приведете себя в порядок, успокоитесь и отправитесь ужинать. Не портите мне удовольствие.
Он промычал что-то нечленораздельное, но явно ругательное мне в спину, когда я уже поднялась на крыльцо. Я развернулась и сказала:
- И не вздумайте вести себя подобным образом на ужине. Не распускайте руки, если конечно не хотите, чтобы я опозорила вас при всех.
Я вошла в столовую, едва сдерживая раздражение. Кысей чуть все мне не испортил. Софи с Эмилем еще не успели спуститься к ужину, за столом хлопотала лишь экономка. Ниночка как раз несла стопку тарелок. Я намеренно налетела и толкнула ее, отчитав за разбитую посуду и услав на кухню за новыми тарелками. Не обращая внимания на удивленный взгляд Эжени, я подошла и поменяла местами креманки с соусом.
- Что вы делаете, госпожа Хризштайн? - спросила экономка, беспомощно оглядываясь на появившегося в дверях инквизитора.
- А на моей кажется отбит край, - хладнокровно ответила я. - Господин инквизитор, с вами все в порядке? Вы странно выглядите. Устали с дороги? Так присядьте и не нервируйте меня своим несчастным видом.
Он сжал кулаки, застыв на пороге и прожигая меня взглядом. К счастью, экономка приняла мои слова близко к сердцу и тут же принялась хлопотать, усадив его наконец за стол.
За ужином все молчали. Я подцепила на вилку нежнейший кусочек мяса, обмакнула его в соус и теперь играла на нервах у Ниночки, которая не отводила от меня ждущего взгляда. Кысей продолжал злиться, поэтому даже не смотрел в мою сторону, отдавая должное кулинарному мастерству Эжени. Я смотрела, как он быстро и жадно ест, в который раз спрашивая себя, как его с такой внешностью угораздило податься в инквизиторы.
- Господин Бурже, а расскажите, каким был ваш друг в Академии. Вы же там познакомились?
Эмиль нахмурился и проигнорировал мой вопрос. Кысей подавился, закашлялся, отложил вилку, вцепившись в нож так, что побелели костяшки пальцев. Неожиданно мне ответила Софи:
- Кысей был самым лучшим студентом на курсе. Он...
- Правда? - удивилась я. - Никогда бы не подумала. Почему же вы, его друзья, не отговорили его от этой убогой затеи стать инквизитором?
Кысей шумно выдохнул и отпустил звякнувший нож.
- Не надо, госпожа Хризштайн, - устало попросила меня Софи. - Зачем вы так? Это его призвание...
- Отчего же, - вдруг вмешался Эмиль. - Я уже жалею, что действительно не отговорил. Хотя Кысей у нас сущий праведник. Господин Тиффано, вы же держите слово? Вы уже обрадовали ректора Ханаху?
- О чем вы? - прищурилась я, переводя взгляд с Эмиля на Кысея, который по-прежнему молчал.
- Я держу слово, Эмиль, - наконец глухо ответил инквизитор. - А вот госпожа Хризштайн похоже забыла о своих обещаниях.
- Не забыла, - отрезала я. - Чем вы должны обрадовать ректора?
- Кысей проиграл мне в поединке и теперь должен читать лекции по богословию вместо профессора Грано, - едко сказал Эмиль.
- Вот как... - я вдруг поняла, почему он был в мокрой рубашке тогда, в Академии. - Какая жалость, что я не видела вашего поединка. Уверена, что...
- Довольно, - резко сказал инквизитор, поднимая на меня взгляд. - Госпожа Хризштайн, вы обещали поведать кое-что интересное, а вместо этого лишь допрашиваете моих друзей.
- Терпение, господин инквизитор. Терпение ведь основная добродетель, верно? - я решительно отправила в рот кусочек мяса с соусом, отмечая, как облегченно вздохнула и повеселела Ниночка. Сама она уже съела довольно много, так что можно начать обличительную речь.
- Я обязательно приду к вам на лекцию, господин инквизитор, - улыбнулась я, запивая водой мясо. - Пора уже расставить все по своим местам. Во-первых, господин Тиффано, должна вам сказать, что вы были правы, - решила я польстить ему. - Но и я ведь тоже никогда не ошибаюсь, помните? Меня ввела в заблуждение мышечная слабость госпожи Бурже, которая вовсе не была симптомом отравления.
За столом стало очень тихо.
- Причину этой слабости я озвучу чуть позже, ее действительно в некотором роде можно считать проклятием. Но и отравление тоже имело место.
Софи вскинулась с протестующим видом.
- Не начинайте опять, пожалуйста!
- Помолчите. Вас действительно пытались отравить, совсем недавно. Мышьяком. Очень грубо и неумело. Я думала на вашего мужа и даже на экономку, но... Но травила вас все-таки ваша милая Ниночка.
По лицу Кысея я поняла, что он поверил мне сразу, а вот остальные...
- Это неправда! - закашлялась Ниночка. - Она наговаривает. Госпожа, не верьте ей! Да я бы никогда...
- Довольно уже, вы переходите всякие границы... - начал Эмиль, но тут его прервал инквизитор.
- Зачем вы поменяли креманки?
За столом мгновенно воцарилась тишина. Почему он вечно портит мне всю интригу? Я раздраженно зачерпнула еще немного соуса на кусочек мяса и отправила его в рот.
- Потому что не собиралась пробовать отраву. Милая Эжени, у вас прекрасно получился миндальный соус. Даже лучше, чем у профессора Камилли... Хотя немного острый.
Ниночка побледнела и схватилась за горло, вскакивая с места. Инквизитор перевел на нее взгляд и тоже побледнел.
- В соусе был яд? Нина, там был яд?
Девушка не ответила и выскочила из комнаты. Я улыбнулась красавчику и утвердительно кивнула.
- Конечно, там был яд. Интересно, смертельная доза или так, попугать? Впрочем, скоро узнаем...
- Эмиль... - растерянно прошептала Софи. - Что же это получается?..
Эмиль бросился к жене, прижав ее к себе и успокаивая. А инквизитор стукнул кулаком по столу так, что зазвенели столовые приборы.
- Вы ненормальная? Зачем? Зачем было это делать? Она же может умереть!
Я спокойно съела еще кусочек и запила водой, не обращая никакого внимания на его возмущение. Определенно, Эжени прекрасно готовила. Мясо просто таяло во рту.
- Думаю, Ниночка сразу положила глаз на благородного господина. Препятствие в виде жены ее не смущало. Тем более, что госпожа болела, оставалось лишь ускорить события. Но тут появилась я, ограничив Софи в еде, и Ниночка занервничала. А последней каплей стало объявление, что я увезу ее жертву в свой дом. Таким образом, я не оставила нашей малолетней отравительнице выбора. Ниночке оставалось лишь попробовать отравить меня, - я закашлялась, все-таки соус был острый.
- Господи Единый, спаси и помилуй, - растерянная экономка сложила руки в молитвенном жесте.
Инквизитор угрожающе поднялся с места и двинулся ко мне со словами:
- С меня довольно ваших жестоких выходок. Можно было не доводить до крайности...
Он не договорил, потому что в комнату вернулась Ниночка. Она стояла на пороге с перекошенным от ненависти лицом, ее громадные глаза горели мстительным огнем.
- Рано радуешься, сука! - просипела она и ринулась на меня с ножом. Я даже не пошевелилась, на ее пути стоял инквизитор. Кысей успел ее перехватить и заломить руку с оружием. Девка забилась в его объятиях, захрипела и сникла. Она задыхалась, но продолжала выкрикивать проклятия в мой адрес.
- Уберите отсюда эту падаль, - брезгливо попросила я.
- Ты сдохнешь! Сдохнешь! Раньше, чем думаешь! Проклинаю тебя! - ее начали бить судороги, дыхание участилось, мутный взгляд уже не видел меня, а потом она затихла.
- Все мы когда-нибудь умрем, - равнодушно согласилась я. - Но ты, милочка, моей смерти точно не увидишь...
- Прекратите! - прорычал инквизитор, склоняясь над бездыханным телом. - Она умирает, нужен лекарь. Скорей! Эжени, бегите скорей!..
Экономка даже не пошевелилась, упрямо поджав губы.
- Что же вы за люди? Где ваше милосердие?.. - красавчик в отчаянии махнул рукой и принялся сам делать девке искусственное дыхание.
Я раздраженно наблюдала за его попытками. Почему он всегда бросался на помощь? Любому, даже такой дряни, как Ниночка... Глупо, но мне вдруг захотелось оказаться на ее месте, чтобы он переживал из-за меня, почувствовать себя в роли спасаемой. Забавно, если подумать, меня никто никогда не спасал. Я встряхнула головой, отгоняя нелепые мысли.
- Она мертва, - потрясенно сказал он, поднимая голову. - Вы ее убили!
- Я ее не убивала. Но мне жаль...
- Неужели? - горько спросил Кысей, вставая с колен.
- Правда жаль. Жаль, что она так быстро умерла. Я признаться надеялась, что она промается дольше...
- Вы... Вы не человек! Чудовище. Отвратительное чудовище.
- Прекрати, Кысей, - вдруг отозвался Эмиль. - Если бы эта мерзавка не сдохла, я бы сам... порубил ее на куски. Она пыталась убить Софи!
- Да что ты несешь, Эмиль! Жестокости нет и не может быть оправдания. Зачем было меняться блюдами и хладнокровно ждать, пока она съест яд...
- А я должна была сама съесть отраву? Чтобы развеять последние сомнения в виновности вашей бедной Ниночки? Вы бы сейчас убивались над моим хладным телом? Забавно было бы на это посмотреть. Сядьте уже на место, господин инквизитор, и возьмите себя в руки. За попытку убийства хозяйки вашу Ниночку все равно ожидала бы виселица. Так какая в сущности разница? Сядьте, я сказала!
Но красавчик и не думал садиться, он схватил меня за руку и процедил:
- Разница в том, что теперь вы будете отвечать за ее убийство!
- Пустите! И это лучший выпускник Академии? Вы так плохо знаете право? За убийство рабыни, которое еще кстати надо доказать, мне в худшем случае придется выплатить компенсацию ее хозяину! Или вы забыли, кем она была?
Кысей отшатнулся от меня, разглядывая с ужасом.
- Она была прежде всего живым существом. Человеком!
- У нас нет никаких имущественных претензий к госпоже Хризштайн, - быстро сказал Эмиль. - Вы упомянули, что болезнь Софи не связана с отравлением. Вы знаете, что с ней?
- Знаю, - кивнула я. - Но от оскорбительного тона господина Тиффано у меня разболелась голова.
Меня даже слегка подташнивало от резкой боли в висках.
- Я прощу за него прощения. А также приношу свои извинения, - вымученно сказал Эмиль, с отчаянием глядя на меня. - Пожалуйста, скажите, что с ней. Мы заплатим любую цену, лишь бы...
- Цену я уже назвала госпоже Бурже, - я скривилась от боли и нехотя села обратно за стол. - И скажите господину Тиффано сесть, чтобы не маячил у меня перед глазами. А мышечная слабость вашей жены объясняется очень просто. После падения с лошади у нее... - меня мучила сильная жажда, и я потянулась за стаканом с водой, собираясь сделать глоток.
Но Кысей выхватил стакан у меня прямо из-под носа.
- Что за мелочность, господин инквизитор?
- Кто-то еще пил воду за столом? - вдруг резко спросил он, прикладывая свою ладонь к моему лбу. - Эжени?
Экономка растерянно покачала головой. Его ладонь странно холодила кожу.
- Все пили вино, кроме госпожи...
- А кто наливал ей воду? Ниночка? Да отдайте же!
Он вырвал стакан из моих ослабевших рук. Мысли вдруг смешались в один липкий бесформенный ком. Я поднесла руку ко рту, понимая, что вовсе не соус был острым, а... Кысей схватил меня за плечи и затряс, с дрожью в голосе выговорив:
- Глупая самоуверенная дура! - в его глазах плескался отчаянный страх. - Сколько глотков вы сделали?
Желудок скрутило жгучей болью, я закусила губу от осознания, насколько сглупила, не подумав о воде. А еще Единый решил ради разнообразия услышать мои желания... И вправду дура...
- Сколько глотков?!?
Оглушенный страхом, я тряс ее за плечи, пытаясь добиться ответа:
- Сколько глотков?!?
Лидия раздраженно фыркнула:
- Два. Два глотка. Прекратите панику. Ничего со мной не будет...
Неестественный румянец на ее щеках, непривычно горячие руки, кашель... Господи, ну почему я раньше не заметил? Почему позволил устроить эту опасную игру?!?
- Эжени, бегите за лекарем! Быстрей! Эмиль, приготовь подсоленной воды. И молоко, если есть.
Экономка потрясенно кивнула и выбежала из комнаты. В голове не осталось мыслей, лишь крутились отдельные фразы из медицинского справочника об отравлении мышьяком, прочитанные накануне. Паралитическая форма... слабость, болезненные судороги, остановка дыхания... смерть... Я встряхнул головой и потащил Лидию в ванную. Упреждая попытки вырваться или ударить меня, я схватил ее за шкирку, словно нашкодившую кошку.
- Любуемся? - прорычал он.
Я лихорадочно перебирала события сегодняшнего дня, недоумевая, что именно его так разозлило. Выходка с Софи? Едва ли она бы посмела возмущаться... Клятая Ниночка! Точно из-за нее. На пару с экономкой уже успели ему нажаловаться, а он уши и развесил. Все же до чего мужчины падки на слезливое милое личико...
- Вы немедленно уберетесь из этого дома! - он подхватил меня под руку и вздернул на ноги. - Я не намерен больше краснеть из-за вашего развратного поведения! Совсем стыд потеряли, на глазах у всех обжиматься с помчиком!
Я оторопела настолько, что даже не сопротивлялась. Кысей ревновал? И его ревность обжигала, словно в глаза насыпали жгучего перца... Ощущения были настолько странными, что я растерялась. Обычно ревновали ко мне, но меня к кому-нибудь - никогда такого не было. Да и быть не могло, слишком сомнительное было удовольствие.
- Вы ревнуете, господин инквизитор? - пробормотала я, пытаясь освободиться из его железной хватки.
Он остановился, развернулся и процедил, едва сдерживаясь:
- Что за нелепость! Вы... В ваших услугах здесь больше не нуждаются. Вы немедленно покинете этот дом.
- Пустите! Вы ведете себя как идиот. Ревнивый идиот. Отравление вашей подружки Софи...
- Профессор Гиршем подтвердила ваши подозрения, - выплюнул он. - Я сам найду отравителя. Без вас.
Кысей продолжал целеустремленно тащить меня с явным намерением выставить из дома и лишить всего удовольствия от поставленного мною спектакля. Но в мои намерения это не входило. Я припомнила расположение ожогов у него на спине и метко заехала кулаком по одному из них. Кысей охнул и выпустил мою руку, но я дернула его к себе, для верности еще врезав коленом в пах. Он согнулся от боли. Я перехватила его волосы, собранные сзади в густой хвост, и задрала голову к себе.
- Вы серьезно думаете, что я не смогу с вами справиться? Не смейте меня ревновать! - выдохнула я ему в лицо, склонившись над ним. - Не смейте вести себя так глупо. Никогда.
Я погладила его по щеке и добавила примиряющим тоном:
- Вы сейчас приведете себя в порядок, успокоитесь и отправитесь ужинать. Не портите мне удовольствие.
Он промычал что-то нечленораздельное, но явно ругательное мне в спину, когда я уже поднялась на крыльцо. Я развернулась и сказала:
- И не вздумайте вести себя подобным образом на ужине. Не распускайте руки, если конечно не хотите, чтобы я опозорила вас при всех.
Я вошла в столовую, едва сдерживая раздражение. Кысей чуть все мне не испортил. Софи с Эмилем еще не успели спуститься к ужину, за столом хлопотала лишь экономка. Ниночка как раз несла стопку тарелок. Я намеренно налетела и толкнула ее, отчитав за разбитую посуду и услав на кухню за новыми тарелками. Не обращая внимания на удивленный взгляд Эжени, я подошла и поменяла местами креманки с соусом.
- Что вы делаете, госпожа Хризштайн? - спросила экономка, беспомощно оглядываясь на появившегося в дверях инквизитора.
- А на моей кажется отбит край, - хладнокровно ответила я. - Господин инквизитор, с вами все в порядке? Вы странно выглядите. Устали с дороги? Так присядьте и не нервируйте меня своим несчастным видом.
Он сжал кулаки, застыв на пороге и прожигая меня взглядом. К счастью, экономка приняла мои слова близко к сердцу и тут же принялась хлопотать, усадив его наконец за стол.
За ужином все молчали. Я подцепила на вилку нежнейший кусочек мяса, обмакнула его в соус и теперь играла на нервах у Ниночки, которая не отводила от меня ждущего взгляда. Кысей продолжал злиться, поэтому даже не смотрел в мою сторону, отдавая должное кулинарному мастерству Эжени. Я смотрела, как он быстро и жадно ест, в который раз спрашивая себя, как его с такой внешностью угораздило податься в инквизиторы.
- Господин Бурже, а расскажите, каким был ваш друг в Академии. Вы же там познакомились?
Эмиль нахмурился и проигнорировал мой вопрос. Кысей подавился, закашлялся, отложил вилку, вцепившись в нож так, что побелели костяшки пальцев. Неожиданно мне ответила Софи:
- Кысей был самым лучшим студентом на курсе. Он...
- Правда? - удивилась я. - Никогда бы не подумала. Почему же вы, его друзья, не отговорили его от этой убогой затеи стать инквизитором?
Кысей шумно выдохнул и отпустил звякнувший нож.
- Не надо, госпожа Хризштайн, - устало попросила меня Софи. - Зачем вы так? Это его призвание...
- Отчего же, - вдруг вмешался Эмиль. - Я уже жалею, что действительно не отговорил. Хотя Кысей у нас сущий праведник. Господин Тиффано, вы же держите слово? Вы уже обрадовали ректора Ханаху?
- О чем вы? - прищурилась я, переводя взгляд с Эмиля на Кысея, который по-прежнему молчал.
- Я держу слово, Эмиль, - наконец глухо ответил инквизитор. - А вот госпожа Хризштайн похоже забыла о своих обещаниях.
- Не забыла, - отрезала я. - Чем вы должны обрадовать ректора?
- Кысей проиграл мне в поединке и теперь должен читать лекции по богословию вместо профессора Грано, - едко сказал Эмиль.
- Вот как... - я вдруг поняла, почему он был в мокрой рубашке тогда, в Академии. - Какая жалость, что я не видела вашего поединка. Уверена, что...
- Довольно, - резко сказал инквизитор, поднимая на меня взгляд. - Госпожа Хризштайн, вы обещали поведать кое-что интересное, а вместо этого лишь допрашиваете моих друзей.
- Терпение, господин инквизитор. Терпение ведь основная добродетель, верно? - я решительно отправила в рот кусочек мяса с соусом, отмечая, как облегченно вздохнула и повеселела Ниночка. Сама она уже съела довольно много, так что можно начать обличительную речь.
- Я обязательно приду к вам на лекцию, господин инквизитор, - улыбнулась я, запивая водой мясо. - Пора уже расставить все по своим местам. Во-первых, господин Тиффано, должна вам сказать, что вы были правы, - решила я польстить ему. - Но и я ведь тоже никогда не ошибаюсь, помните? Меня ввела в заблуждение мышечная слабость госпожи Бурже, которая вовсе не была симптомом отравления.
За столом стало очень тихо.
- Причину этой слабости я озвучу чуть позже, ее действительно в некотором роде можно считать проклятием. Но и отравление тоже имело место.
Софи вскинулась с протестующим видом.
- Не начинайте опять, пожалуйста!
- Помолчите. Вас действительно пытались отравить, совсем недавно. Мышьяком. Очень грубо и неумело. Я думала на вашего мужа и даже на экономку, но... Но травила вас все-таки ваша милая Ниночка.
По лицу Кысея я поняла, что он поверил мне сразу, а вот остальные...
- Это неправда! - закашлялась Ниночка. - Она наговаривает. Госпожа, не верьте ей! Да я бы никогда...
- Довольно уже, вы переходите всякие границы... - начал Эмиль, но тут его прервал инквизитор.
- Зачем вы поменяли креманки?
За столом мгновенно воцарилась тишина. Почему он вечно портит мне всю интригу? Я раздраженно зачерпнула еще немного соуса на кусочек мяса и отправила его в рот.
- Потому что не собиралась пробовать отраву. Милая Эжени, у вас прекрасно получился миндальный соус. Даже лучше, чем у профессора Камилли... Хотя немного острый.
Ниночка побледнела и схватилась за горло, вскакивая с места. Инквизитор перевел на нее взгляд и тоже побледнел.
- В соусе был яд? Нина, там был яд?
Девушка не ответила и выскочила из комнаты. Я улыбнулась красавчику и утвердительно кивнула.
- Конечно, там был яд. Интересно, смертельная доза или так, попугать? Впрочем, скоро узнаем...
- Эмиль... - растерянно прошептала Софи. - Что же это получается?..
Эмиль бросился к жене, прижав ее к себе и успокаивая. А инквизитор стукнул кулаком по столу так, что зазвенели столовые приборы.
- Вы ненормальная? Зачем? Зачем было это делать? Она же может умереть!
Я спокойно съела еще кусочек и запила водой, не обращая никакого внимания на его возмущение. Определенно, Эжени прекрасно готовила. Мясо просто таяло во рту.
- Думаю, Ниночка сразу положила глаз на благородного господина. Препятствие в виде жены ее не смущало. Тем более, что госпожа болела, оставалось лишь ускорить события. Но тут появилась я, ограничив Софи в еде, и Ниночка занервничала. А последней каплей стало объявление, что я увезу ее жертву в свой дом. Таким образом, я не оставила нашей малолетней отравительнице выбора. Ниночке оставалось лишь попробовать отравить меня, - я закашлялась, все-таки соус был острый.
- Господи Единый, спаси и помилуй, - растерянная экономка сложила руки в молитвенном жесте.
Инквизитор угрожающе поднялся с места и двинулся ко мне со словами:
- С меня довольно ваших жестоких выходок. Можно было не доводить до крайности...
Он не договорил, потому что в комнату вернулась Ниночка. Она стояла на пороге с перекошенным от ненависти лицом, ее громадные глаза горели мстительным огнем.
- Рано радуешься, сука! - просипела она и ринулась на меня с ножом. Я даже не пошевелилась, на ее пути стоял инквизитор. Кысей успел ее перехватить и заломить руку с оружием. Девка забилась в его объятиях, захрипела и сникла. Она задыхалась, но продолжала выкрикивать проклятия в мой адрес.
- Уберите отсюда эту падаль, - брезгливо попросила я.
- Ты сдохнешь! Сдохнешь! Раньше, чем думаешь! Проклинаю тебя! - ее начали бить судороги, дыхание участилось, мутный взгляд уже не видел меня, а потом она затихла.
- Все мы когда-нибудь умрем, - равнодушно согласилась я. - Но ты, милочка, моей смерти точно не увидишь...
- Прекратите! - прорычал инквизитор, склоняясь над бездыханным телом. - Она умирает, нужен лекарь. Скорей! Эжени, бегите скорей!..
Экономка даже не пошевелилась, упрямо поджав губы.
- Что же вы за люди? Где ваше милосердие?.. - красавчик в отчаянии махнул рукой и принялся сам делать девке искусственное дыхание.
Я раздраженно наблюдала за его попытками. Почему он всегда бросался на помощь? Любому, даже такой дряни, как Ниночка... Глупо, но мне вдруг захотелось оказаться на ее месте, чтобы он переживал из-за меня, почувствовать себя в роли спасаемой. Забавно, если подумать, меня никто никогда не спасал. Я встряхнула головой, отгоняя нелепые мысли.
- Она мертва, - потрясенно сказал он, поднимая голову. - Вы ее убили!
- Я ее не убивала. Но мне жаль...
- Неужели? - горько спросил Кысей, вставая с колен.
- Правда жаль. Жаль, что она так быстро умерла. Я признаться надеялась, что она промается дольше...
- Вы... Вы не человек! Чудовище. Отвратительное чудовище.
- Прекрати, Кысей, - вдруг отозвался Эмиль. - Если бы эта мерзавка не сдохла, я бы сам... порубил ее на куски. Она пыталась убить Софи!
- Да что ты несешь, Эмиль! Жестокости нет и не может быть оправдания. Зачем было меняться блюдами и хладнокровно ждать, пока она съест яд...
- А я должна была сама съесть отраву? Чтобы развеять последние сомнения в виновности вашей бедной Ниночки? Вы бы сейчас убивались над моим хладным телом? Забавно было бы на это посмотреть. Сядьте уже на место, господин инквизитор, и возьмите себя в руки. За попытку убийства хозяйки вашу Ниночку все равно ожидала бы виселица. Так какая в сущности разница? Сядьте, я сказала!
Но красавчик и не думал садиться, он схватил меня за руку и процедил:
- Разница в том, что теперь вы будете отвечать за ее убийство!
- Пустите! И это лучший выпускник Академии? Вы так плохо знаете право? За убийство рабыни, которое еще кстати надо доказать, мне в худшем случае придется выплатить компенсацию ее хозяину! Или вы забыли, кем она была?
Кысей отшатнулся от меня, разглядывая с ужасом.
- Она была прежде всего живым существом. Человеком!
- У нас нет никаких имущественных претензий к госпоже Хризштайн, - быстро сказал Эмиль. - Вы упомянули, что болезнь Софи не связана с отравлением. Вы знаете, что с ней?
- Знаю, - кивнула я. - Но от оскорбительного тона господина Тиффано у меня разболелась голова.
Меня даже слегка подташнивало от резкой боли в висках.
- Я прощу за него прощения. А также приношу свои извинения, - вымученно сказал Эмиль, с отчаянием глядя на меня. - Пожалуйста, скажите, что с ней. Мы заплатим любую цену, лишь бы...
- Цену я уже назвала госпоже Бурже, - я скривилась от боли и нехотя села обратно за стол. - И скажите господину Тиффано сесть, чтобы не маячил у меня перед глазами. А мышечная слабость вашей жены объясняется очень просто. После падения с лошади у нее... - меня мучила сильная жажда, и я потянулась за стаканом с водой, собираясь сделать глоток.
Но Кысей выхватил стакан у меня прямо из-под носа.
- Что за мелочность, господин инквизитор?
- Кто-то еще пил воду за столом? - вдруг резко спросил он, прикладывая свою ладонь к моему лбу. - Эжени?
Экономка растерянно покачала головой. Его ладонь странно холодила кожу.
- Все пили вино, кроме госпожи...
- А кто наливал ей воду? Ниночка? Да отдайте же!
Он вырвал стакан из моих ослабевших рук. Мысли вдруг смешались в один липкий бесформенный ком. Я поднесла руку ко рту, понимая, что вовсе не соус был острым, а... Кысей схватил меня за плечи и затряс, с дрожью в голосе выговорив:
- Глупая самоуверенная дура! - в его глазах плескался отчаянный страх. - Сколько глотков вы сделали?
Желудок скрутило жгучей болью, я закусила губу от осознания, насколько сглупила, не подумав о воде. А еще Единый решил ради разнообразия услышать мои желания... И вправду дура...
- Сколько глотков?!?
Глава 8. Инквизитор Тиффано
Оглушенный страхом, я тряс ее за плечи, пытаясь добиться ответа:
- Сколько глотков?!?
Лидия раздраженно фыркнула:
- Два. Два глотка. Прекратите панику. Ничего со мной не будет...
Неестественный румянец на ее щеках, непривычно горячие руки, кашель... Господи, ну почему я раньше не заметил? Почему позволил устроить эту опасную игру?!?
- Эжени, бегите за лекарем! Быстрей! Эмиль, приготовь подсоленной воды. И молоко, если есть.
Экономка потрясенно кивнула и выбежала из комнаты. В голове не осталось мыслей, лишь крутились отдельные фразы из медицинского справочника об отравлении мышьяком, прочитанные накануне. Паралитическая форма... слабость, болезненные судороги, остановка дыхания... смерть... Я встряхнул головой и потащил Лидию в ванную. Упреждая попытки вырваться или ударить меня, я схватил ее за шкирку, словно нашкодившую кошку.
