Не менее интересными были сведения о слугах профессора. Оба, и Фарид, и Лука, были его пациентами в прошлом. Фарид страдал от неуправляемых вспышек гнева и лишился хорошей службы телохранителя, попав к профессору и чудесным образом найдя умиротворение. Лука же попал к профессору из божевольни, где находился после помешательства и давешнего убийства своих родителей. При этом если в выздоровление Фарида еще можно было поверить, то случай Луки был настолько запущенным, что его излечение, иначе как чудом, назвать было нельзя. Я нашел время пообщаться с двумя пассажирами корабля, молодым аптекарем и почтенной дамой, поинтересовавшись их мнением о профессоре и его слугах. Так вот, профессор был крайне назойлив в общении, в то время как его слуги ни с кем из пассажиров или команды не общались вовсе. Как и Алекс. Тут Лидия встрепенулась и придвинулась ближе, взяв меня под руку. Я лишь тяжело вздохнул и продолжил рассказ. Поведение Алекса было настолько странным, что в одном из портов капитан даже хотел ссадить его на землю, но профессор заплатил двойную стоимость проезда, клятвенно пообещав не выпускать воспитанника из каюты до конца плавания. Логично, что по прибытию мальчишка с замкнутым разумом просто взбесился и дал деру, едва завидев землю.
Цель нашего визита находилась в старом библиотечном корпусе Академии, в который надо было идти через парковую аллею из старых кипарисов. Холодное дыхание осени было бессильно против их сочной зелени, надежно укрывающей прохожих от ветра. Несмотря на это, Лидия куталась в теплый плащ, ковыляя по дорожке. Я предложил ей руку, но в ответ получил что-то невразумительное и злое, буркнутое под нос. Я давно оставил попытки понять логику или хотя бы мотивы ее поступков, но она ковыляла слишком медленно, а у меня еще были дела сегодня. Поэтому я не слишком церемонился, подхватил под локоть и ускорил шаг, таща ее за собой. Тень следовала за нами на почтительном расстоянии. Возле входа в здание я остановился и развернул Лидию к себе.
- Отдайте мне кулон, - потребовал я, приготовившись к очередной истерике.
Лидия задумчиво выудила его из декольте, покачала на цепочке у меня перед носом и грустно вздохнула.
- Мне так надоело... Все надоело... И вы тоже.
- Вот и отлично, - я попытался выхватить кулон, но она проворно спрятала его в кулаке. - Господи, ну что за ребячество! Не заставляйте меня...
Я попытался разжать ее пальцы, но она вдруг горько сказала:
- Вы даже не потрудились узнать, зачем я его забрала...
- Из вредности? Из подлости? Из злорадной зависти к чужой любви? Из детского каприза?
Лидия разжала ладонь и уронила камень мне в руку.
- Да, не без этого... Забирайте. Но не смейте его возвращать. Ибо проклятие никуда не делось...
Я испуганно отшатнулся.
- Камень проклят?
Лидия рассмеялась.
- Нет, конечно. Почему вы так упорно не хотите думать? - она приблизилась ко мне, ткнув меня пальцем в лоб. - Что может быть страшнее, чем потерять свой дар для такой, как ваша Софи? Она ведь не просто хороший ювелир, у нее Дар, настоящий талант. Но когда она упала с лошади, то потеряла не только возможность творить из камня и металла, Софи еще потеряла дитя, материальное воплощение своей любви к мужу. И эти две потери, в которых она винила только себя, отравляли ей кровь и разум сильнее любого яда. Это и стало ее проклятием. Она перестала хотеть жить. Я не знаю, сколько времени ей понадобится для восстановления мышечной чувствительности, да и неизвестно, хватит ли у нее воли и веры в это, но...
Лидия задумчиво выводила пальцем замысловатые узоры на моем плече.
- ... Но вновь зачать она может хоть сегодня. Если, конечно, прекратит дурить и жалеть себя, как и ваш приятель страдать ерундой возле чучела. И даже если Софи не сможет больше создавать драгоценности, часть ее дара обязательно перейдет к ребенку, отвлечет от дурных мыслей. Глупая экономка решила, что это непременно будет девочка... Кто знает... Но не это важно, важно то, что иначе нерастраченный дар непременно сведет Софи или в могилу, или с ума...
Лидия похлопала меня по плечу, повернулась и стала медленно подниматься по ступенькам. Я разжал кулак и посмотрел на кулон. В мертвом камне Софи запечатлела живое чувство, свою безмерную любовь и нежность к Эмилю. Две фигуры, мужская и женская, символически очерченные, шли по дороге, держась за руки. Их сердца были связаны священным символом, переплетаясь в бесконечности. Даже сейчас, несмотря на холод, камень казался теплым, словно храня жар их сердец. Я так радовался за друзей, которые обрели истинную любовь, наивысшую божью благодать, что теперь невольно задумался, сможет ли Софи изменить гемму и добавить еще одну маленькую фигурку между ними? Внезапно пришедшая мысль заставила меня содрогнуться.
- А что вы тогда сказали Эмилю?
Лидия лишь презрительно махнула рукой в воздухе, остановившись перед тяжелыми коваными дверьми библиотечного корпуса.
- А вы правда хотите знать?
- Как можно так грубо вмешиваться в чужую жизнь? Что же вы за человек!..
- Я привыкла доводить все до конца и выполнять обещания, - отрезала Лидия. - Или Софи забеременеет, или ее заживо сожрет собственный Дар. Так что потрудитесь еще раз напомнить своему приятелю о том, что супружеский долг надо исполнять. И где ваши манеры? - раздраженно закончила она. - Вы собираетесь открыть передо мной дверь?
Лидия уже не церемонилась, ухватив меня под руку и послушно шагая рядом. Мы миновали главный библиотечный зал и с разрешения смотрителя спустились в старую подземную часть здания. Высокие потолки и закованные в гранит стены с причудливыми символами подавляли и заставляли чувствовать себя ничтожным перед величием предков. Часть переходов была закрыта и законсервирована до лучших времен, ожидая пытливых исследователей, что не убоятся ее древних ловушек и неразгаданных секретов. Мы спустились переходами ниже еще на два этажа, все глубже зарываясь в землю, пока не зашли в большой, слабо освещенный зал.
Лидия раздраженно спросила:
- Где эти клятые фрески? Сколько еще идти?
- А никаких фресок и нет, собственно говоря…
- Что? Вы что издеваетесь?!? Я тащилась сюда, чтобы полюбоваться подземельями захолустной библиотеки?
- Напрасно вы так. Эти подземелья тянутся далеко за пределы города и уходят вглубь неизвестно насколько. А библиотека Академии в Кльечи насчитывает несколько миллионов изданий, причем часть из них до сих пор неизвестна и не классифицирована…
- Да идите вы к демону! Буквоед ненормальный!
- Успокойтесь. Фрески действительно были. Но когда за их восстановление взялся профессор Грано, то выяснилось, что они - подделка, поздняя роспись, скрывающая нечто более ценное… Потерпите, сейчас сами все увидите.
Я аккуратно обошел ряды каменных скамей, что полукругом располагались возле небольшого возвышения в полу. О назначении этого зала можно было лишь догадываться, но в углах комнаты были встроены высокие кованые полки, сейчас удручающе пустые, а на возвышении находилась кафедра, высеченная из цельного куска зеленого мрамора. Зал был снабжен хитроумной системой линз, поэтому я поставил на пол газовый светильник, любезно одолженный смотрителем, и стал зажигать огонь в жаровнях, в предвкушении чудесного зрелища.
- И где? – нетерпеливо спросила Лидия. – Тень, не забудь зарисовать то, что увидишь. Мне возможно понадобится…
Когда во всех четырех углах зала был зажжен огонь, я установил линзы на поворотном основании двух высоких жаровен, направив их на стену позади.
- Я завидую вам, госпожа Хризштайн. Вы увидите это в первый раз, - сказал я Лидии и кивнул в указанном направлении. – Жаль, что профессор не успел закончить…
Пламя, вспыхнувшее в центральных жаровнях, дало два мощных луча света, усиленными центральными линзами. Они выхватили из темноты и заставили заиграть переливами самую большую инталию из хризопраза, которую мне когда-либо доводилось наблюдать. Даже видя это во второй раз, я все равно затаил дыхание. Изображение, лишь частично очищенное от слоя поздней краски, казалось живым. Божий храм мудрости, причудливо перетекающий в фигуру человека, строчки из духовных наставлений, довольно необычный символ Источника в виде котла человеческих душ, находящихся в вечном поиске, загадочная мрачная фигура Единого или демона, что помешивает это странное варево, искаженные муками человеческие лица в котле, что странным образом превращаются в умиротворенные, стоит лишь сменить угол зрения… Символы были настолько необычными, не укладывающимися в церковные каноны, что невольно завораживали.
Я был не в силах отвести взгляда от фантасмагории света, играющего в камне, поэтому не сразу заметил, что Лидия охнула и начала пятиться от изображения. Она наткнулась на меня, наступила мне на ногу, но даже не обратила внимания. Я развернул ее к себе и вздрогнул от побелевшего от ужаса лица и затравленного взгляда.
- Что опять? - раздраженно спросил я. - Собаку увидели? Мертвую девочку? Что?
Лидия заворожено смотрела куда-то мимо меня и не реагировала. Я встряхнул ее. Она лишь чуть вздрогнула и попыталась обернуться обратно к камню. Я придержал ее за талию, притянув к себе. Верный способ обратить на себя внимание и вызвать очередные домогательства, но Лидия даже не заметила моей провокации.
- Что там изображено? - выдохнула она.
- Что за дурацкий вопрос? - нахмурился я. - Вы же сами видели и даже успели испугаться непонятно чего...
- То, что вижу я, и то, что видите вы, может сильно отличаться, - без всякого выражения ответила она и повторила вопрос. - Что там изображено?
- Инталия в камне, кажется это хризопраз, - терпеливо начал перечислять я. - В камне вырезано изображение храма мудрости, строчки наставлений, источник божьей благодати...
Лидия закусила губу и опять попыталась обернуться. Я не дал, прижав ее к себе еще сильнее.
- Там есть котел?
- Есть, я же сказал, источник божьей...
- А в нем люди?
- Это их души, их аллегорическое представление...
- И фигура рядом, что помешивает? И церковь из костей? - в каком-то странном отчаянии закончила она.
- Церковь не из костей, - не согласился я, все еще недоумевая ее странному испугу.
Лидия уперлась руками мне в грудь и попыталась вывернуться, с отчаянным упорством стремясь опять обернуться к инталии.
- Да что такое вы там увидели? Скажите, - потребовал я, придерживая ее голову.
- Она из костей, - упрямо возразила Лидия и наконец подняла на меня глаза. Ее взгляд стал осмысленным, в нем появилась странная решимость. - Что было в той книге?
- Я не могу вам сказать. Не требуйте...
- Господин инквизитор, не заставляйте меня тратить время, идти к ректору и добывать книгу у него, - она стукнула меня ладонью по груди. - Я все равно ее получу, и вы это прекрасно знаете. Сэкономьте мне время... И себе тоже. Я жду.
Я с трудом оторвал взгляд от ее безумных глаз и посмотрел на изображение церкви. Она была сложена из книг, этих кирпичиков человеческой и божественной мудрости. Где она увидела там кости?
- Ладно, я расскажу, - решился я, понимая, что спорить с ее упрямством бессмысленно. - Существует легенда об Источнике всего сущего, источнике бесконечной божественной благодати, пребывающем в вечном движении разума. Единый подарил Источник своим детям, и не знали тогда люди горя, болезней, голода и старости, жили вечно и черпали из Источника силы. Источник исполнял любые желания, но потом появился демон...
- Зачем вы рассказываете то, что и так известно каждому? Готовитесь к лекции по...
- Помолчите, - резко оборвал я Лидию. - Будете перебивать, отправитесь к ректору за разрешением. Потом появился демон и принес людям пороки, что осквернили Источник. Разгневался Единый на детей своих неразумных и спрятал Источник. Никто не знает, где, то ли в чаще лесной, то ли в пучине морской, то ли в недрах земных, то ли в горах высоких... Заключен Источник на хрустальном острове, и ведут к нему пять мостов, да все не туда. Найти Источник может лишь чистый духом и разумом, преодолев все мосты и сразившись с демоном, что вечно обречен его сторожить... - я осекся и перевел взгляд на Лидию, которую по-прежнему сжимал в объятиях. Ощущение ее тонкого стана под моей рукой заставило меня вздрогнуть, опалив желанием, и очнуться от наваждения. Я нехотя убрал руку и продолжил:
- Надо пройти пять испытаний. Испытание Веры, что в душе обретающего, испытание Надежды, что в глазах ждущего, испытание Любви, что в устах дарующего... - я по очереди коснулся ее лба, дотронулся до виска, провел пальцем по полным губам, слегка замешкавшись, приложил ладонь к груди. - Испытание Мудрости, что в сердце страдающего, и испытание Милосердия, что в руке подающего... – я замолчал, взяв Лидию за хрупкое запястье.
Тень смущенно кашлянула, напоминая о своем присутствии. Она присела на скамью и достала бумагу и карандаш.
- Чушь, - вдруг выговорила Лидия и вырвала руку, упрямо обернувшись к каменному изображению. - Зачем вы морочите мне голову этими старыми сказками? Что было в книге?
Я вздохнул.
- Эта легенда действительно известна каждому. Но в книге дана иная ее версия, запрещенная, еретическая. Там говорится, что Источник украли и спрятали пятеро отступников, что позже стали именоваться орденом Пяти. И пророчество гласит, что однажды вернется шестой, что вернет Источник людям, победив пять демонов, олицетворяющих людские пороки... Вместо веры - ложь, вместо надежды - уныние, вместо любви - блуд, вместо мудрости - гордыня, вместо милосердия - злоба и зависть... И получит он бесконечную власть, и восстанет против Единого, и будет битва страшная, и станет он новым владыкой всего сущего...
Лидия хмыкнула и уверенно подошла к святыне.
- Еще большая чушь... - она коснулась пальцами изображения церкви. - Она из костей... И это действительно хризопраз... Вы знаете, что в природе не бывает таких крупных камней?
Она попыталась отковырять слой поздней краски, скрывающей часть остального изображения в камне. Мне поторопился перехватить ее руку.
- Не смейте! Этому изображению несколько веков, камень может расколоться. Этим должен заниматься специалист. Даже профессор Грано сам не рискнул, ведь возможно перед нами наследие самих заступников. Храм божественной мудрости, что олицетворяет одну из пяти добродетелей...
- Божественной? - вдруг расхохоталась Лидия. - Вы меня вообще слышали? Этот камень создан искусственно, колдовским путем. Я не удивлюсь...
- Почему сразу колдовским? Божью волю в виде чуда вы не рассматриваете в качестве его происхождения?
- Вы идиот? - вдруг сорвалась Лидия на крик. Она пошатнулась, ухватившись за кафедру, но тут же отдернула руку, словно обжегшись. Я подхватил ее под локоть и попытался отвести прочь.
- Если вы насмотрелись, то пойдемте. У меня еще есть дела, а спорить с вами я не собираюсь.
Лидия вдруг дернула плащ за ворот, распахивая его, а следом полетели пуговицы на воротнике платья. Они запрыгали мелкой россыпью по каменному полу, с оглушительным эхом, которое еще долго гуляло под сводами зала.
- Проклятье, как душно... Профессор Камилли сюда приходил?
- Да, вместе с убитым. Камилли интересуется святыней, впрочем, как и связанной с ней легендой. Кстати, в книге его пометки, а не профессора Грано.
Цель нашего визита находилась в старом библиотечном корпусе Академии, в который надо было идти через парковую аллею из старых кипарисов. Холодное дыхание осени было бессильно против их сочной зелени, надежно укрывающей прохожих от ветра. Несмотря на это, Лидия куталась в теплый плащ, ковыляя по дорожке. Я предложил ей руку, но в ответ получил что-то невразумительное и злое, буркнутое под нос. Я давно оставил попытки понять логику или хотя бы мотивы ее поступков, но она ковыляла слишком медленно, а у меня еще были дела сегодня. Поэтому я не слишком церемонился, подхватил под локоть и ускорил шаг, таща ее за собой. Тень следовала за нами на почтительном расстоянии. Возле входа в здание я остановился и развернул Лидию к себе.
- Отдайте мне кулон, - потребовал я, приготовившись к очередной истерике.
Лидия задумчиво выудила его из декольте, покачала на цепочке у меня перед носом и грустно вздохнула.
- Мне так надоело... Все надоело... И вы тоже.
- Вот и отлично, - я попытался выхватить кулон, но она проворно спрятала его в кулаке. - Господи, ну что за ребячество! Не заставляйте меня...
Я попытался разжать ее пальцы, но она вдруг горько сказала:
- Вы даже не потрудились узнать, зачем я его забрала...
- Из вредности? Из подлости? Из злорадной зависти к чужой любви? Из детского каприза?
Лидия разжала ладонь и уронила камень мне в руку.
- Да, не без этого... Забирайте. Но не смейте его возвращать. Ибо проклятие никуда не делось...
Я испуганно отшатнулся.
- Камень проклят?
Лидия рассмеялась.
- Нет, конечно. Почему вы так упорно не хотите думать? - она приблизилась ко мне, ткнув меня пальцем в лоб. - Что может быть страшнее, чем потерять свой дар для такой, как ваша Софи? Она ведь не просто хороший ювелир, у нее Дар, настоящий талант. Но когда она упала с лошади, то потеряла не только возможность творить из камня и металла, Софи еще потеряла дитя, материальное воплощение своей любви к мужу. И эти две потери, в которых она винила только себя, отравляли ей кровь и разум сильнее любого яда. Это и стало ее проклятием. Она перестала хотеть жить. Я не знаю, сколько времени ей понадобится для восстановления мышечной чувствительности, да и неизвестно, хватит ли у нее воли и веры в это, но...
Лидия задумчиво выводила пальцем замысловатые узоры на моем плече.
- ... Но вновь зачать она может хоть сегодня. Если, конечно, прекратит дурить и жалеть себя, как и ваш приятель страдать ерундой возле чучела. И даже если Софи не сможет больше создавать драгоценности, часть ее дара обязательно перейдет к ребенку, отвлечет от дурных мыслей. Глупая экономка решила, что это непременно будет девочка... Кто знает... Но не это важно, важно то, что иначе нерастраченный дар непременно сведет Софи или в могилу, или с ума...
Лидия похлопала меня по плечу, повернулась и стала медленно подниматься по ступенькам. Я разжал кулак и посмотрел на кулон. В мертвом камне Софи запечатлела живое чувство, свою безмерную любовь и нежность к Эмилю. Две фигуры, мужская и женская, символически очерченные, шли по дороге, держась за руки. Их сердца были связаны священным символом, переплетаясь в бесконечности. Даже сейчас, несмотря на холод, камень казался теплым, словно храня жар их сердец. Я так радовался за друзей, которые обрели истинную любовь, наивысшую божью благодать, что теперь невольно задумался, сможет ли Софи изменить гемму и добавить еще одну маленькую фигурку между ними? Внезапно пришедшая мысль заставила меня содрогнуться.
- А что вы тогда сказали Эмилю?
Лидия лишь презрительно махнула рукой в воздухе, остановившись перед тяжелыми коваными дверьми библиотечного корпуса.
- А вы правда хотите знать?
- Как можно так грубо вмешиваться в чужую жизнь? Что же вы за человек!..
- Я привыкла доводить все до конца и выполнять обещания, - отрезала Лидия. - Или Софи забеременеет, или ее заживо сожрет собственный Дар. Так что потрудитесь еще раз напомнить своему приятелю о том, что супружеский долг надо исполнять. И где ваши манеры? - раздраженно закончила она. - Вы собираетесь открыть передо мной дверь?
Лидия уже не церемонилась, ухватив меня под руку и послушно шагая рядом. Мы миновали главный библиотечный зал и с разрешения смотрителя спустились в старую подземную часть здания. Высокие потолки и закованные в гранит стены с причудливыми символами подавляли и заставляли чувствовать себя ничтожным перед величием предков. Часть переходов была закрыта и законсервирована до лучших времен, ожидая пытливых исследователей, что не убоятся ее древних ловушек и неразгаданных секретов. Мы спустились переходами ниже еще на два этажа, все глубже зарываясь в землю, пока не зашли в большой, слабо освещенный зал.
Лидия раздраженно спросила:
- Где эти клятые фрески? Сколько еще идти?
- А никаких фресок и нет, собственно говоря…
- Что? Вы что издеваетесь?!? Я тащилась сюда, чтобы полюбоваться подземельями захолустной библиотеки?
- Напрасно вы так. Эти подземелья тянутся далеко за пределы города и уходят вглубь неизвестно насколько. А библиотека Академии в Кльечи насчитывает несколько миллионов изданий, причем часть из них до сих пор неизвестна и не классифицирована…
- Да идите вы к демону! Буквоед ненормальный!
- Успокойтесь. Фрески действительно были. Но когда за их восстановление взялся профессор Грано, то выяснилось, что они - подделка, поздняя роспись, скрывающая нечто более ценное… Потерпите, сейчас сами все увидите.
Я аккуратно обошел ряды каменных скамей, что полукругом располагались возле небольшого возвышения в полу. О назначении этого зала можно было лишь догадываться, но в углах комнаты были встроены высокие кованые полки, сейчас удручающе пустые, а на возвышении находилась кафедра, высеченная из цельного куска зеленого мрамора. Зал был снабжен хитроумной системой линз, поэтому я поставил на пол газовый светильник, любезно одолженный смотрителем, и стал зажигать огонь в жаровнях, в предвкушении чудесного зрелища.
- И где? – нетерпеливо спросила Лидия. – Тень, не забудь зарисовать то, что увидишь. Мне возможно понадобится…
Когда во всех четырех углах зала был зажжен огонь, я установил линзы на поворотном основании двух высоких жаровен, направив их на стену позади.
- Я завидую вам, госпожа Хризштайн. Вы увидите это в первый раз, - сказал я Лидии и кивнул в указанном направлении. – Жаль, что профессор не успел закончить…
Пламя, вспыхнувшее в центральных жаровнях, дало два мощных луча света, усиленными центральными линзами. Они выхватили из темноты и заставили заиграть переливами самую большую инталию из хризопраза, которую мне когда-либо доводилось наблюдать. Даже видя это во второй раз, я все равно затаил дыхание. Изображение, лишь частично очищенное от слоя поздней краски, казалось живым. Божий храм мудрости, причудливо перетекающий в фигуру человека, строчки из духовных наставлений, довольно необычный символ Источника в виде котла человеческих душ, находящихся в вечном поиске, загадочная мрачная фигура Единого или демона, что помешивает это странное варево, искаженные муками человеческие лица в котле, что странным образом превращаются в умиротворенные, стоит лишь сменить угол зрения… Символы были настолько необычными, не укладывающимися в церковные каноны, что невольно завораживали.
Я был не в силах отвести взгляда от фантасмагории света, играющего в камне, поэтому не сразу заметил, что Лидия охнула и начала пятиться от изображения. Она наткнулась на меня, наступила мне на ногу, но даже не обратила внимания. Я развернул ее к себе и вздрогнул от побелевшего от ужаса лица и затравленного взгляда.
- Что опять? - раздраженно спросил я. - Собаку увидели? Мертвую девочку? Что?
Лидия заворожено смотрела куда-то мимо меня и не реагировала. Я встряхнул ее. Она лишь чуть вздрогнула и попыталась обернуться обратно к камню. Я придержал ее за талию, притянув к себе. Верный способ обратить на себя внимание и вызвать очередные домогательства, но Лидия даже не заметила моей провокации.
- Что там изображено? - выдохнула она.
- Что за дурацкий вопрос? - нахмурился я. - Вы же сами видели и даже успели испугаться непонятно чего...
- То, что вижу я, и то, что видите вы, может сильно отличаться, - без всякого выражения ответила она и повторила вопрос. - Что там изображено?
- Инталия в камне, кажется это хризопраз, - терпеливо начал перечислять я. - В камне вырезано изображение храма мудрости, строчки наставлений, источник божьей благодати...
Лидия закусила губу и опять попыталась обернуться. Я не дал, прижав ее к себе еще сильнее.
- Там есть котел?
- Есть, я же сказал, источник божьей...
- А в нем люди?
- Это их души, их аллегорическое представление...
- И фигура рядом, что помешивает? И церковь из костей? - в каком-то странном отчаянии закончила она.
- Церковь не из костей, - не согласился я, все еще недоумевая ее странному испугу.
Лидия уперлась руками мне в грудь и попыталась вывернуться, с отчаянным упорством стремясь опять обернуться к инталии.
- Да что такое вы там увидели? Скажите, - потребовал я, придерживая ее голову.
- Она из костей, - упрямо возразила Лидия и наконец подняла на меня глаза. Ее взгляд стал осмысленным, в нем появилась странная решимость. - Что было в той книге?
- Я не могу вам сказать. Не требуйте...
- Господин инквизитор, не заставляйте меня тратить время, идти к ректору и добывать книгу у него, - она стукнула меня ладонью по груди. - Я все равно ее получу, и вы это прекрасно знаете. Сэкономьте мне время... И себе тоже. Я жду.
Я с трудом оторвал взгляд от ее безумных глаз и посмотрел на изображение церкви. Она была сложена из книг, этих кирпичиков человеческой и божественной мудрости. Где она увидела там кости?
- Ладно, я расскажу, - решился я, понимая, что спорить с ее упрямством бессмысленно. - Существует легенда об Источнике всего сущего, источнике бесконечной божественной благодати, пребывающем в вечном движении разума. Единый подарил Источник своим детям, и не знали тогда люди горя, болезней, голода и старости, жили вечно и черпали из Источника силы. Источник исполнял любые желания, но потом появился демон...
- Зачем вы рассказываете то, что и так известно каждому? Готовитесь к лекции по...
- Помолчите, - резко оборвал я Лидию. - Будете перебивать, отправитесь к ректору за разрешением. Потом появился демон и принес людям пороки, что осквернили Источник. Разгневался Единый на детей своих неразумных и спрятал Источник. Никто не знает, где, то ли в чаще лесной, то ли в пучине морской, то ли в недрах земных, то ли в горах высоких... Заключен Источник на хрустальном острове, и ведут к нему пять мостов, да все не туда. Найти Источник может лишь чистый духом и разумом, преодолев все мосты и сразившись с демоном, что вечно обречен его сторожить... - я осекся и перевел взгляд на Лидию, которую по-прежнему сжимал в объятиях. Ощущение ее тонкого стана под моей рукой заставило меня вздрогнуть, опалив желанием, и очнуться от наваждения. Я нехотя убрал руку и продолжил:
- Надо пройти пять испытаний. Испытание Веры, что в душе обретающего, испытание Надежды, что в глазах ждущего, испытание Любви, что в устах дарующего... - я по очереди коснулся ее лба, дотронулся до виска, провел пальцем по полным губам, слегка замешкавшись, приложил ладонь к груди. - Испытание Мудрости, что в сердце страдающего, и испытание Милосердия, что в руке подающего... – я замолчал, взяв Лидию за хрупкое запястье.
Тень смущенно кашлянула, напоминая о своем присутствии. Она присела на скамью и достала бумагу и карандаш.
- Чушь, - вдруг выговорила Лидия и вырвала руку, упрямо обернувшись к каменному изображению. - Зачем вы морочите мне голову этими старыми сказками? Что было в книге?
Я вздохнул.
- Эта легенда действительно известна каждому. Но в книге дана иная ее версия, запрещенная, еретическая. Там говорится, что Источник украли и спрятали пятеро отступников, что позже стали именоваться орденом Пяти. И пророчество гласит, что однажды вернется шестой, что вернет Источник людям, победив пять демонов, олицетворяющих людские пороки... Вместо веры - ложь, вместо надежды - уныние, вместо любви - блуд, вместо мудрости - гордыня, вместо милосердия - злоба и зависть... И получит он бесконечную власть, и восстанет против Единого, и будет битва страшная, и станет он новым владыкой всего сущего...
Лидия хмыкнула и уверенно подошла к святыне.
- Еще большая чушь... - она коснулась пальцами изображения церкви. - Она из костей... И это действительно хризопраз... Вы знаете, что в природе не бывает таких крупных камней?
Она попыталась отковырять слой поздней краски, скрывающей часть остального изображения в камне. Мне поторопился перехватить ее руку.
- Не смейте! Этому изображению несколько веков, камень может расколоться. Этим должен заниматься специалист. Даже профессор Грано сам не рискнул, ведь возможно перед нами наследие самих заступников. Храм божественной мудрости, что олицетворяет одну из пяти добродетелей...
- Божественной? - вдруг расхохоталась Лидия. - Вы меня вообще слышали? Этот камень создан искусственно, колдовским путем. Я не удивлюсь...
- Почему сразу колдовским? Божью волю в виде чуда вы не рассматриваете в качестве его происхождения?
- Вы идиот? - вдруг сорвалась Лидия на крик. Она пошатнулась, ухватившись за кафедру, но тут же отдернула руку, словно обжегшись. Я подхватил ее под локоть и попытался отвести прочь.
- Если вы насмотрелись, то пойдемте. У меня еще есть дела, а спорить с вами я не собираюсь.
Лидия вдруг дернула плащ за ворот, распахивая его, а следом полетели пуговицы на воротнике платья. Они запрыгали мелкой россыпью по каменному полу, с оглушительным эхом, которое еще долго гуляло под сводами зала.
- Проклятье, как душно... Профессор Камилли сюда приходил?
- Да, вместе с убитым. Камилли интересуется святыней, впрочем, как и связанной с ней легендой. Кстати, в книге его пометки, а не профессора Грано.
