- Где инквизитор? - торопливо спросила я.
Макс молчал, слегка покачиваясь с пятки на носок, потом пожал плечами. Демон, он и при жизни не утруждал себя лишними словами! И для него красавчик был просто еще одним клиентом, правда, последним в его жизни. Но Дылда...
- А напарник твой где? Где Дылда?
Макс нахмурился, почесал голову, волосы на которой начинали тлеть, потом опять пожал плечами и неуверенно показал обугленным пальцем на шпиль Академии. Сердце тревожно забилось. Я подобрала юбки и припустила в сторону высокого шпиля, угрожающе взметнувшегося над спящим городом. Мара Макса уныло плелась за мной следом, начиная противно вонять горелым мясом.
- Где именно в Академии? - на ходу бросила я. Молчание. - У ректора? Просто кивни. Нет? Демон!.. В библиотеке? Где же еще может быть?.. - слова застряли в горле. - В Зеленом зале?
Макс кивнул и рассыпался кучкой пепла позади меня.
На ночь ворота Академии закрывались. Я уперлась в запертый замок, выругалась, торопливо вытащила шпильку из прически, стала ковыряться в замке.
- Баран стоеросовый, что ж ты туда на ночь глядя поперся!..
Я распахнула ворота и помчалась по дорожке, продолжая ругаться себе под нос.
- Злыдень патлатый, если ты только там с профессором, я тебя вместе с ним закопаю!..
Знакомая аллея кипарисов. Опять запертые двери. Замок старинный. Такие сейчас уже не делают. Слишком долго возиться. Я сорвала с себя плащ, намотала его на руку и локтем разбила окно.
- Хотя нет, сначала сама снасильничаю. Вышкребок недоделанный! Что ж ты вечно на свою задницу приключения находишь, падла!..
Нижние этажи... Знакомый переход... Где Дылда? Он должен быть где-то рядом...
- Дылда! - крикнула я, срываясь на хрип.
- Госпожа? - прошелестел его спокойный голос, и громила вынырнул из неприметной ниши в стене.
- Где инквизитор?
- Там, - удивленно ответил Дылда, кивая в сторону знакомых тяжелых дверей Зеленого зала.
- Один?
- Нет, с профессором.
Сердце упало.
- А где братья?
- Тоже там. Я старался им на глаза не показываться, святоша грозился меня...
- Долго они там?
- Так уже с час. А полчаса назад сюда еще двое пришли.
- Кто?
- Я их видел в доме профессора. Охранник, кажется, и второй, невзрачный типчик, - Дылда обеспокоенно заглянул мне в глаза. - Что-то не так?
- Все не так. Возьми, - я торопливо выудила из декольте кулон с розовым камнем, который благополучно вернула себе, пока Кысей обнимал меня, проникновенно распинаясь о замшелых легендах.
- Беги в дом Эмиля Бурже, - я говорила быстро, проглатывая окончания слов. - Отдашь кулон ему. Когда он спросит, откуда, скажешь, что Кысею Тиффано нужна его помощь, что он в беде. Пусть поторопится сюда. После беги в управу... Демон, нет, туда слишком далеко... Один из стражников, Януш, живет неподалеку, возле трактира "Пьяный гусак", спросишь где. Подними его, пусть оповестит громадскую стражу. Если начнет сомневаться, передашь ему от меня привет. Напомни, что я щедро ему плачу. А после сразу же сюда. Понял?
Дылда неуверенно кивнул, явно не понимая моего беспокойства. Но он был профессионалом, поэтому послушно спрятал кулон и исчез в тени.
Я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Тяжелые двери Зеленого зала манили меня. Я поправила растрепанные волосы, спрятала кинжал в рукаве платья и приблизилась к дверям, пытаясь услышать, что происходит за ними. Слишком плотные и массивные. Ничего не слышно. Я решительно потянула двери на себя и широко их распахнула, надеясь всего лишь прервать богословский диспут и нацепив вежливую улыбку на лицо...
... Которая тут же превратилась в бешеный оскал от увиденного.
- Выпейте сами, будьте хорошим мальчиком... - громко шептал профессор, лапая Кысея.
- Убери от него руки, старый козел! - заорала я и метнула кинжал, целясь в руку. Профессор завопил от боли, когда лезвие плотно вошло в кисть. Он отдернул руку от лица Кысея, нечленораздельно крикнув что-то Фариду. А в следующий момент меня с ног сбила невидимая сила, перехватив горло железными тисками. Я отчаянно пыталась вдохнуть, слыша, как закричал Кысей:
- Не смейте! Профессор, отзовите своего пса!
Фарид грубо сгреб меня за шкирку и поставил на ноги. Я пыталась отдышаться и оценить обстановку, уже досадуя на себя за несдержанность. Никогда нельзя ввязываться в драку, если не умеешь держать себя в руках. Надо успокоиться. Кысей был привязан к жаровне, братьев не видно. Но я не позволила себе обмануться ложной надеждой. Недооценила я Фарида, недооценила.
- Убить? - хрипло спросил охранник, обращаясь к профессору. Камилли с перекошенным от боли лицом бинтовал себе руку, отставив в сторону, на каменный алтарь, кувшин с дымящимся варевом. Бледный как смерть Лука стоял поодаль, его лицо страдальчески исказилось, он закрыл глаза. Я лихорадочно размышляла над тем, как разыграть свой единственный козырь.
- Не смейте! - вмешался инквизитор. - Профессор, вы не можете...
- Как удачно, - сказал профессор, вновь обретая маску радушия, - что вы решили к нам заглянуть, голубушка. Просто удивительно удачно. Вы ведь совсем помешались, верно? Настолько, что убили братьев ордена святого Тимофея, ай-яй-яй... - профессор цокнул языком, а инквизитор побледнел.
- У вас не получится свалить вину на нее, - возразил Кысей. - Послушайте меня, не надо...
- Профессор, вы уже забыли Алекса? - спокойно спросила я. - Такой славный, юный... Не то, что этот неотесанный грубиян Фарид. Или потрепанный тюфяк Лука. То ли дело сладкий хрупкий мальчик. А какие у него глаза небесной чистоты... Признаться, я сама бы с ним позабавилась, но...
Профессор замер, жадно облизнул губы, уставился на меня.
- Вы нашли Алекса?
- Конечно, нашла. Я всегда получаю то, что хочу. И сейчас я даже готова закрыть глаза на ваши вольности по отношению к моему мужчине и поменять его на вашего юного воспитанника...
Рука Фарида, удерживающая меня, дрогнула, я даже уловила скрип зубов. Интересно получается... Кажется, в этой игре у меня даже больше козырей, чем я думала.
- Я не собираюсь с вами договариваться, госпожа Хризштайн, - ответил профессор, приближаясь ко мне. - Вы скажете, где Алекс, и я обещаю, что вы умрете быстро и без боли.
Я широко ухмыльнулась, полностью успокоившись.
- Я предложила вам хорошую сделку, профессор. Совсем скоро здесь будет городская стража. Вы можете меня убить, но... - я сделала грустное лицо. - Но тогда ваш мальчик тоже умрет. Я оставила Алекса в таком месте, где его никто никогда не найдет. Бедняжка, он кажется не ел уже несколько дней, а воды там тоже нет. Интересно, от чего он умрет раньше: от истощения или обезвоживания?..
Профессор задумался ненадолго, потом поднял голову и улыбнулся.
- Голубушка, мне бы не хотелось прибегать к таким варварским методам, но если вы будете упрямиться, то...
- То что? Вы меня будете пытать? - я расхохоталась. - Господин инквизитор может вам подтвердить не только то, что я чрезвычайно упряма, но и то, что у меня высокий болевой порог.
- Фарид, - кивнул профессор охраннику, - приступай.
Резкий удар в живот сбил меня с ног, рот наполнился соленым привкусом крови. Окрик инквизитора прекратить слился с еще одним ударом. Я инстинктивно пыталась прикрыть лицо, пока Фарид беспорядочно бил меня ногами, вымещая бессильную ярость.
- ... И тогда вы сами останетесь в забвении... - удары внезапно прекратились. Про что он говорит? Фарид поставил меня на ноги, а профессор удивленно смотрел на инквизитора. Кажется, я что-то пропустила.
- Неужели вы ей поверили, профессор? Я был о вас лучшего мнения, - отчаянно торопясь, продолжил Кысей. - Как долго вы в состоянии удержать в своей памяти события, профессор? День, два, больше? Без своего дневника вы никто. После запоя у вас стали случаться провалы в памяти, верно? Вы не помните последних событий, если только не запишете их. Я все грешил на обычную рассеянность, но... Вы досаждали всем на корабле, сто раз рассказывая одни и те же истории, вы не помнили, рецепт какого соуса у вас просила госпожа Хризштайн, вы не помнили, что вчера посетили отца Валуа... Развейте мои сомнения, скажите, например, как вы с ней познакомились, что тогда случилось? - инквизитор кивнул в мою сторону.
Профессор нахмурился, замялся, потом полез за пазуху и достал потрепанный дневник. Перелистал пару страниц... Последний кусочек головоломки лег на место. А я еще удивлялась, как профессору удается так ловко мне лгать. А он и не врал, он просто не помнил... Или помнил только то, что хотел помнить, что записал... Хотела бы я так уметь... А дневник профессора надо будет заполучить, такая лакомая добыча... Он наверняка упоминал там своих пациентов... из богатых и знатных... это ж такой неиссякаемый источник для шантажа...
- Я всего лишь имел неосторожность упомянуть о своих подозрениях при ней, - опять кивок в мою сторону, и я встретилась с Кысеем глазами, неожиданно осознав, что он говорит это для меня. - А она просто решила этим воспользоваться... Да Господи Единый, профессор, ну взгляните на нее! Она же просто несчастная больная женщина, помешанная... одержимая мною... Она понятия не имеет, где ваш Алекс... А наговорить вам может что угодно, вы же все равно не помните, чтобы заподозрить ее во лжи... Отпустите ее... Ее словам никто не поверит... Вы сможете обвинить ее в убийстве братьев... Ее признают невменяемой и отправят в лечебницу... Не марайте рук... Вам ничего не грозит...
Профессор заколебался, что совсем не входило в мои планы, и я поспешила влезть:
- Профессор, неужели вы забыли Алекса? Напомнить вам, как сладко вы проводили время в каюте корабля, под шум волн насилуя его? Или может напомнить, какие слова вы ему шептали при этом? Хотя нет, взгляните на свои руки, профессор. Вы помните, как он прокусил вам палец в ваш самый первый раз, должно быть, в порыве страсти? - я расхохоталась, глядя на потемневшее от гнева лицо профессора.
- Что же вы несете? - в отчаянии прошептал инквизитор. - Вы что не понимаете, что... Зачем вы появились! Дура!
Я взвилась от ярости, чувствуя, как начинает кипеть кровь. Мне нужно так много крови, невообразимо много...
- Ах, простите великодушно, господин инквизитор, что нарушила ваше уединение с профессором! Надеюсь, он был ласков с вами?
- Заткни ее, Фарид, - без всякого выражения приказал профессор, разглядывая свою забинтованную руку, и охранник с готовностью швырнул меня на пол, занеся для удара руку.
- Да стойте же! - крикнул инквизитор. - Вы не понимаете, что...
- Она действительно знает, где мой мальчик.
- ...Вы не понимаете, что покалечив ее, вы поставите под сомнение версию о ее причастности к убийству братьев! И где находится Алекс, знает не только она!
Фарид замер, и я чуть не взвыла с досады. Почему красавчик вечно все портит? Что ж он просто не заткнется?
- А кто еще?
- Я. И скажу вам, как только вы ее отпустите. Пусть уйдет отсюда на своих двоих, и тогда... Когда прибудет стража, она станет первой подозреваемой...
- Никуда я отсюда не уйду! - выкрикнула я, со злостью понимая, что Фарид меня больше бить не будет. Где же взять кровь? Прокусить губу? Порезать руку? Но этого мало... Ничтожно мало, чтобы проникнуть в разум Луки и вызвать его демона... - Профессор, а скажите, кто у вас любимчик в гареме? Ваши мальчики между собой не ссорятся, не ревнуют?
Профессор подошел ко мне ближе, в его глазах стыла брезгливость человека, раздавившего навозного жука.
- Вы настолько порочны, что заслуживаете немедленной смерти. Вы смогли вскружить голову даже этому чистому божьему слуге... утянув его с собой в бездну грехопадения... И теперь он врет мне...
- Правда что ли? - искренне удивилась я. - А я думала, что это мужеложство является грехом...
- Совсем скоро люди осознают, насколько они заблуждались... Мой метод врачевания душ блаженным забвением станет достоянием Святого Престола... И тогда женщины займут положенное им место... место ничтожной твари... - он вернулся к инквизитору и потянулся за кувшином. - Говорите, где Алекс, голубчик, и она просто умрет, без боли...
- Нет, - упрямо мотнул головой инквизитор. - Даже опоив меня этой гадостью, вы не узнаете, где он... Я ведь все забуду... В том числе и его местонахождение...
Профессор противно осклабился.
- Вы готовы смотреть на то, что с ней сделает Фарид?
- Тогда ваша версия...
- Он не будет ее бить. Знаете, что делали с провинившимися рабынями некоторые хозяева? Это было самое страшное наказание... Их отдавали голодным бойцам арены... на поругание... Фарид...
Инквизитор побледнел, а я едва сдержалась от ликующей улыбки, постаравшись выглядеть испуганной.
- Но как же... - растерянно сказала я. - Профессор, а вам потом не будет противно прикасаться к Фариду? Он ведь тоже будет в какой-то степени поруган... мною... такою порочною и грязною...
Фарид замер в нерешительности, оглянувшись на профессора. Тот лишь холодно кивнул ему, не удостоив меня ответом. В глазах охранника разгоралась ярость.
- Хотя знаете... Ваш Фаридушка такой брутальный... Не то, что остальные хлюпики в вашем гареме... Ох, и не цените вы своего счастья...
Фарид зарычал, схватил меня за волосы и потащил к скамье.
- Остановите его, профессор!
Охранник грубо швырнул меня на каменную скамью и навалился сверху, раздирая на мне платье и ожидая встретить сопротивление. Но я лишь потянулась к нему в ответ, обвив его шею, поцеловав в щеку и заглянув в глаза. Меня ударила холодная ярость свободного зверя, запертого в тесной клетке. И рабская зависимость от желания своего жестокого хозяина... Запал тут же угас, охранник вяло потянулся рукой к моему бедру, но я лишь прижалась к нему еще сильнее и прошептала:
- Фарид, тебе профессор, мне - инквизитор. А твоих соперников, Луку и Алекса, я устраню. Соглашайся, и профессор будет только твоим... Навсегда твоим...
Его рука, уже задравшая на мне юбки, едва заметно дрогнула. Я продолжала шептать:
- А ты станешь свободным... Я избавлю тебя от них... Ты только мне не мешай, ладно? Лука не переносит вида крови... Рассеки мне ладонь... а после...
- Я вам все скажу! Уберите его! Профессор, я стану самым верным вашим последователем, добровольно приму напиток, что хотите... Только отзовите своего прихвостня!
- Погоди, Фарид, - скомандовал профессор, и я чуть не выругалась. Да что ж такое? Красавчик издевается?
- Господин инквизитор, - прорычала я. - Если вы сами ни на что не способны, так не мешайте Фаридушке...
- Где Алекс?
Инквизитор смотрел на меня полными боли глазами, очевидно, воображая себя мучеником веры. Я ему хитро подмигнула. Он тихо выругался, отведя глаза. Я поторопилась ответить за него:
- Он не знает, профессор. Кстати, я тут подумала... Так и быть, забирайте себе инквизитора, а взамен я возьму себе Фарида. Он у вас такой горячий и решительный, не то что некоторые...
- Алекс в монастыре святого Тимофея, - быстро выговорил инквизитор. - Как только она выйдет из этого зала, я сам выпью...
- В монастыре... Посмотрим... Выпьете сейчас, и к прибытию стражи эта тварь будет жива, обещаю...
Макс молчал, слегка покачиваясь с пятки на носок, потом пожал плечами. Демон, он и при жизни не утруждал себя лишними словами! И для него красавчик был просто еще одним клиентом, правда, последним в его жизни. Но Дылда...
- А напарник твой где? Где Дылда?
Макс нахмурился, почесал голову, волосы на которой начинали тлеть, потом опять пожал плечами и неуверенно показал обугленным пальцем на шпиль Академии. Сердце тревожно забилось. Я подобрала юбки и припустила в сторону высокого шпиля, угрожающе взметнувшегося над спящим городом. Мара Макса уныло плелась за мной следом, начиная противно вонять горелым мясом.
- Где именно в Академии? - на ходу бросила я. Молчание. - У ректора? Просто кивни. Нет? Демон!.. В библиотеке? Где же еще может быть?.. - слова застряли в горле. - В Зеленом зале?
Макс кивнул и рассыпался кучкой пепла позади меня.
На ночь ворота Академии закрывались. Я уперлась в запертый замок, выругалась, торопливо вытащила шпильку из прически, стала ковыряться в замке.
- Баран стоеросовый, что ж ты туда на ночь глядя поперся!..
Я распахнула ворота и помчалась по дорожке, продолжая ругаться себе под нос.
- Злыдень патлатый, если ты только там с профессором, я тебя вместе с ним закопаю!..
Знакомая аллея кипарисов. Опять запертые двери. Замок старинный. Такие сейчас уже не делают. Слишком долго возиться. Я сорвала с себя плащ, намотала его на руку и локтем разбила окно.
- Хотя нет, сначала сама снасильничаю. Вышкребок недоделанный! Что ж ты вечно на свою задницу приключения находишь, падла!..
Нижние этажи... Знакомый переход... Где Дылда? Он должен быть где-то рядом...
- Дылда! - крикнула я, срываясь на хрип.
- Госпожа? - прошелестел его спокойный голос, и громила вынырнул из неприметной ниши в стене.
- Где инквизитор?
- Там, - удивленно ответил Дылда, кивая в сторону знакомых тяжелых дверей Зеленого зала.
- Один?
- Нет, с профессором.
Сердце упало.
- А где братья?
- Тоже там. Я старался им на глаза не показываться, святоша грозился меня...
- Долго они там?
- Так уже с час. А полчаса назад сюда еще двое пришли.
- Кто?
- Я их видел в доме профессора. Охранник, кажется, и второй, невзрачный типчик, - Дылда обеспокоенно заглянул мне в глаза. - Что-то не так?
- Все не так. Возьми, - я торопливо выудила из декольте кулон с розовым камнем, который благополучно вернула себе, пока Кысей обнимал меня, проникновенно распинаясь о замшелых легендах.
- Беги в дом Эмиля Бурже, - я говорила быстро, проглатывая окончания слов. - Отдашь кулон ему. Когда он спросит, откуда, скажешь, что Кысею Тиффано нужна его помощь, что он в беде. Пусть поторопится сюда. После беги в управу... Демон, нет, туда слишком далеко... Один из стражников, Януш, живет неподалеку, возле трактира "Пьяный гусак", спросишь где. Подними его, пусть оповестит громадскую стражу. Если начнет сомневаться, передашь ему от меня привет. Напомни, что я щедро ему плачу. А после сразу же сюда. Понял?
Дылда неуверенно кивнул, явно не понимая моего беспокойства. Но он был профессионалом, поэтому послушно спрятал кулон и исчез в тени.
Я глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Тяжелые двери Зеленого зала манили меня. Я поправила растрепанные волосы, спрятала кинжал в рукаве платья и приблизилась к дверям, пытаясь услышать, что происходит за ними. Слишком плотные и массивные. Ничего не слышно. Я решительно потянула двери на себя и широко их распахнула, надеясь всего лишь прервать богословский диспут и нацепив вежливую улыбку на лицо...
... Которая тут же превратилась в бешеный оскал от увиденного.
- Выпейте сами, будьте хорошим мальчиком... - громко шептал профессор, лапая Кысея.
- Убери от него руки, старый козел! - заорала я и метнула кинжал, целясь в руку. Профессор завопил от боли, когда лезвие плотно вошло в кисть. Он отдернул руку от лица Кысея, нечленораздельно крикнув что-то Фариду. А в следующий момент меня с ног сбила невидимая сила, перехватив горло железными тисками. Я отчаянно пыталась вдохнуть, слыша, как закричал Кысей:
- Не смейте! Профессор, отзовите своего пса!
Фарид грубо сгреб меня за шкирку и поставил на ноги. Я пыталась отдышаться и оценить обстановку, уже досадуя на себя за несдержанность. Никогда нельзя ввязываться в драку, если не умеешь держать себя в руках. Надо успокоиться. Кысей был привязан к жаровне, братьев не видно. Но я не позволила себе обмануться ложной надеждой. Недооценила я Фарида, недооценила.
- Убить? - хрипло спросил охранник, обращаясь к профессору. Камилли с перекошенным от боли лицом бинтовал себе руку, отставив в сторону, на каменный алтарь, кувшин с дымящимся варевом. Бледный как смерть Лука стоял поодаль, его лицо страдальчески исказилось, он закрыл глаза. Я лихорадочно размышляла над тем, как разыграть свой единственный козырь.
- Не смейте! - вмешался инквизитор. - Профессор, вы не можете...
- Как удачно, - сказал профессор, вновь обретая маску радушия, - что вы решили к нам заглянуть, голубушка. Просто удивительно удачно. Вы ведь совсем помешались, верно? Настолько, что убили братьев ордена святого Тимофея, ай-яй-яй... - профессор цокнул языком, а инквизитор побледнел.
- У вас не получится свалить вину на нее, - возразил Кысей. - Послушайте меня, не надо...
- Профессор, вы уже забыли Алекса? - спокойно спросила я. - Такой славный, юный... Не то, что этот неотесанный грубиян Фарид. Или потрепанный тюфяк Лука. То ли дело сладкий хрупкий мальчик. А какие у него глаза небесной чистоты... Признаться, я сама бы с ним позабавилась, но...
Профессор замер, жадно облизнул губы, уставился на меня.
- Вы нашли Алекса?
- Конечно, нашла. Я всегда получаю то, что хочу. И сейчас я даже готова закрыть глаза на ваши вольности по отношению к моему мужчине и поменять его на вашего юного воспитанника...
Рука Фарида, удерживающая меня, дрогнула, я даже уловила скрип зубов. Интересно получается... Кажется, в этой игре у меня даже больше козырей, чем я думала.
- Я не собираюсь с вами договариваться, госпожа Хризштайн, - ответил профессор, приближаясь ко мне. - Вы скажете, где Алекс, и я обещаю, что вы умрете быстро и без боли.
Я широко ухмыльнулась, полностью успокоившись.
- Я предложила вам хорошую сделку, профессор. Совсем скоро здесь будет городская стража. Вы можете меня убить, но... - я сделала грустное лицо. - Но тогда ваш мальчик тоже умрет. Я оставила Алекса в таком месте, где его никто никогда не найдет. Бедняжка, он кажется не ел уже несколько дней, а воды там тоже нет. Интересно, от чего он умрет раньше: от истощения или обезвоживания?..
Профессор задумался ненадолго, потом поднял голову и улыбнулся.
- Голубушка, мне бы не хотелось прибегать к таким варварским методам, но если вы будете упрямиться, то...
- То что? Вы меня будете пытать? - я расхохоталась. - Господин инквизитор может вам подтвердить не только то, что я чрезвычайно упряма, но и то, что у меня высокий болевой порог.
- Фарид, - кивнул профессор охраннику, - приступай.
Резкий удар в живот сбил меня с ног, рот наполнился соленым привкусом крови. Окрик инквизитора прекратить слился с еще одним ударом. Я инстинктивно пыталась прикрыть лицо, пока Фарид беспорядочно бил меня ногами, вымещая бессильную ярость.
- ... И тогда вы сами останетесь в забвении... - удары внезапно прекратились. Про что он говорит? Фарид поставил меня на ноги, а профессор удивленно смотрел на инквизитора. Кажется, я что-то пропустила.
- Неужели вы ей поверили, профессор? Я был о вас лучшего мнения, - отчаянно торопясь, продолжил Кысей. - Как долго вы в состоянии удержать в своей памяти события, профессор? День, два, больше? Без своего дневника вы никто. После запоя у вас стали случаться провалы в памяти, верно? Вы не помните последних событий, если только не запишете их. Я все грешил на обычную рассеянность, но... Вы досаждали всем на корабле, сто раз рассказывая одни и те же истории, вы не помнили, рецепт какого соуса у вас просила госпожа Хризштайн, вы не помнили, что вчера посетили отца Валуа... Развейте мои сомнения, скажите, например, как вы с ней познакомились, что тогда случилось? - инквизитор кивнул в мою сторону.
Профессор нахмурился, замялся, потом полез за пазуху и достал потрепанный дневник. Перелистал пару страниц... Последний кусочек головоломки лег на место. А я еще удивлялась, как профессору удается так ловко мне лгать. А он и не врал, он просто не помнил... Или помнил только то, что хотел помнить, что записал... Хотела бы я так уметь... А дневник профессора надо будет заполучить, такая лакомая добыча... Он наверняка упоминал там своих пациентов... из богатых и знатных... это ж такой неиссякаемый источник для шантажа...
- Я всего лишь имел неосторожность упомянуть о своих подозрениях при ней, - опять кивок в мою сторону, и я встретилась с Кысеем глазами, неожиданно осознав, что он говорит это для меня. - А она просто решила этим воспользоваться... Да Господи Единый, профессор, ну взгляните на нее! Она же просто несчастная больная женщина, помешанная... одержимая мною... Она понятия не имеет, где ваш Алекс... А наговорить вам может что угодно, вы же все равно не помните, чтобы заподозрить ее во лжи... Отпустите ее... Ее словам никто не поверит... Вы сможете обвинить ее в убийстве братьев... Ее признают невменяемой и отправят в лечебницу... Не марайте рук... Вам ничего не грозит...
Профессор заколебался, что совсем не входило в мои планы, и я поспешила влезть:
- Профессор, неужели вы забыли Алекса? Напомнить вам, как сладко вы проводили время в каюте корабля, под шум волн насилуя его? Или может напомнить, какие слова вы ему шептали при этом? Хотя нет, взгляните на свои руки, профессор. Вы помните, как он прокусил вам палец в ваш самый первый раз, должно быть, в порыве страсти? - я расхохоталась, глядя на потемневшее от гнева лицо профессора.
- Что же вы несете? - в отчаянии прошептал инквизитор. - Вы что не понимаете, что... Зачем вы появились! Дура!
Я взвилась от ярости, чувствуя, как начинает кипеть кровь. Мне нужно так много крови, невообразимо много...
- Ах, простите великодушно, господин инквизитор, что нарушила ваше уединение с профессором! Надеюсь, он был ласков с вами?
- Заткни ее, Фарид, - без всякого выражения приказал профессор, разглядывая свою забинтованную руку, и охранник с готовностью швырнул меня на пол, занеся для удара руку.
- Да стойте же! - крикнул инквизитор. - Вы не понимаете, что...
- Она действительно знает, где мой мальчик.
- ...Вы не понимаете, что покалечив ее, вы поставите под сомнение версию о ее причастности к убийству братьев! И где находится Алекс, знает не только она!
Фарид замер, и я чуть не взвыла с досады. Почему красавчик вечно все портит? Что ж он просто не заткнется?
- А кто еще?
- Я. И скажу вам, как только вы ее отпустите. Пусть уйдет отсюда на своих двоих, и тогда... Когда прибудет стража, она станет первой подозреваемой...
- Никуда я отсюда не уйду! - выкрикнула я, со злостью понимая, что Фарид меня больше бить не будет. Где же взять кровь? Прокусить губу? Порезать руку? Но этого мало... Ничтожно мало, чтобы проникнуть в разум Луки и вызвать его демона... - Профессор, а скажите, кто у вас любимчик в гареме? Ваши мальчики между собой не ссорятся, не ревнуют?
Профессор подошел ко мне ближе, в его глазах стыла брезгливость человека, раздавившего навозного жука.
- Вы настолько порочны, что заслуживаете немедленной смерти. Вы смогли вскружить голову даже этому чистому божьему слуге... утянув его с собой в бездну грехопадения... И теперь он врет мне...
- Правда что ли? - искренне удивилась я. - А я думала, что это мужеложство является грехом...
- Совсем скоро люди осознают, насколько они заблуждались... Мой метод врачевания душ блаженным забвением станет достоянием Святого Престола... И тогда женщины займут положенное им место... место ничтожной твари... - он вернулся к инквизитору и потянулся за кувшином. - Говорите, где Алекс, голубчик, и она просто умрет, без боли...
- Нет, - упрямо мотнул головой инквизитор. - Даже опоив меня этой гадостью, вы не узнаете, где он... Я ведь все забуду... В том числе и его местонахождение...
Профессор противно осклабился.
- Вы готовы смотреть на то, что с ней сделает Фарид?
- Тогда ваша версия...
- Он не будет ее бить. Знаете, что делали с провинившимися рабынями некоторые хозяева? Это было самое страшное наказание... Их отдавали голодным бойцам арены... на поругание... Фарид...
Инквизитор побледнел, а я едва сдержалась от ликующей улыбки, постаравшись выглядеть испуганной.
- Но как же... - растерянно сказала я. - Профессор, а вам потом не будет противно прикасаться к Фариду? Он ведь тоже будет в какой-то степени поруган... мною... такою порочною и грязною...
Фарид замер в нерешительности, оглянувшись на профессора. Тот лишь холодно кивнул ему, не удостоив меня ответом. В глазах охранника разгоралась ярость.
- Хотя знаете... Ваш Фаридушка такой брутальный... Не то, что остальные хлюпики в вашем гареме... Ох, и не цените вы своего счастья...
Фарид зарычал, схватил меня за волосы и потащил к скамье.
- Остановите его, профессор!
Охранник грубо швырнул меня на каменную скамью и навалился сверху, раздирая на мне платье и ожидая встретить сопротивление. Но я лишь потянулась к нему в ответ, обвив его шею, поцеловав в щеку и заглянув в глаза. Меня ударила холодная ярость свободного зверя, запертого в тесной клетке. И рабская зависимость от желания своего жестокого хозяина... Запал тут же угас, охранник вяло потянулся рукой к моему бедру, но я лишь прижалась к нему еще сильнее и прошептала:
- Фарид, тебе профессор, мне - инквизитор. А твоих соперников, Луку и Алекса, я устраню. Соглашайся, и профессор будет только твоим... Навсегда твоим...
Его рука, уже задравшая на мне юбки, едва заметно дрогнула. Я продолжала шептать:
- А ты станешь свободным... Я избавлю тебя от них... Ты только мне не мешай, ладно? Лука не переносит вида крови... Рассеки мне ладонь... а после...
- Я вам все скажу! Уберите его! Профессор, я стану самым верным вашим последователем, добровольно приму напиток, что хотите... Только отзовите своего прихвостня!
- Погоди, Фарид, - скомандовал профессор, и я чуть не выругалась. Да что ж такое? Красавчик издевается?
- Господин инквизитор, - прорычала я. - Если вы сами ни на что не способны, так не мешайте Фаридушке...
- Где Алекс?
Инквизитор смотрел на меня полными боли глазами, очевидно, воображая себя мучеником веры. Я ему хитро подмигнула. Он тихо выругался, отведя глаза. Я поторопилась ответить за него:
- Он не знает, профессор. Кстати, я тут подумала... Так и быть, забирайте себе инквизитора, а взамен я возьму себе Фарида. Он у вас такой горячий и решительный, не то что некоторые...
- Алекс в монастыре святого Тимофея, - быстро выговорил инквизитор. - Как только она выйдет из этого зала, я сам выпью...
- В монастыре... Посмотрим... Выпьете сейчас, и к прибытию стражи эта тварь будет жива, обещаю...
