Я всхлипнула и медленно вытянула вперед руку, другой зажимая себе рот, чтобы не разрыдаться. Закрыла глаза, когда мои пальцы коснулись склизкой ткани платья. Соленый привкус оказался на языке, потом легкие обожгло горькой морской водой. Я закашлялась и упала на колени, прижимая к себе куклу.
Редкие утренние прохожие пугливо оборачивались на меня, бредущую босиком по городу в одной рубашке. Я не смогла выбросить куклу и тащила ее за собой, упрямо вцепившись в липкие волосы. Мостовая под ногами иногда становилась скользкой от водорослей, а двигаться и дышать делалось сложно. Но я дошла. Распахнула дверь пекарни. Не обращая внимания на испуганные перешептывания ранних покупателей, поднялась по лестнице.
- Господи, Хриз, что случилось? - встретил меня Антон, обнял и повел в комнату.
Я вырвалась.
- Что у меня в руках?
Брат застыл, в его взгляде мелькнуло отчаяние.
- Кукла.
- Опиши ее.
- Лицо разбито. Светлые волосы, розовое платье, золотые туфельки.
- Глаза на месте?
- Да, они синие, - кивнул Антон.
Я удовлетворенно вздохнула, и тут меня наконец догнала тьма.
Я пришла в себя уже в собственной спальне. Надо мной склонилась встревоженная Пиона, которая тут же отпрянула и позвала Антона:
- Господин, она очнулась!
Брат подошел к моей кровати, я попыталась перевернуться на бок, лежать на спине было невыносимо. Я успела забыть, как больно бывает после порки.
- Пиона, выйди, пожалуйста, - попросил он девушку, потом присел на край постели и горько вздохнул. - Зря я тебя не отговорил. Ведь глупо же было ломать перед инквизитором комедию с потерей памяти. Он догадался и... Он очень злился?
- Этот болван... - я зашипела от злости и боли, пытаясь сесть. - Этот болван за все заплатит. Я ему такое устрою, что... Демон!
Я ухитрилась встать, поддерживаемая под руку Антоном.
- Как же стыдно теперь перед ним, - покаянно сказал мальчик. - Ненавижу, когда ты заставляешь меня врать.
- Тебе стыдно? - возмутилась я, задирая подол рубашки. - Стыдно ему! Полюбуйся! Этот мерзавец посмел поднять на меня руку...
Антон отшатнулся, а потом вдруг рассмеялся. Я оторопела.
- Прости, Хриз, - выдавил он, давясь от смеха под моим бешенным взглядом. - Прости, но ты... Это ж как надо было довести этого святошу, чтобы он... Прости, прости...
Я скрипнула зубами:
- Ты точно мой брат? Ничего не перепутал?
- Я же сказал, прости. Честное слово, прости.
- Где кукла? - спросила я, и его веселье мигом исчезло.
- Зачем она тебе? У нее лицо разбито, я собирался выбросить...
- Не смей. Где она?
- Да вон же, - указал он на пол. - Я скажу Пионе, пусть приготовит припарки для твоей... твоих эмм... для результатов твоих похождений...
- Заткнись! - предупредила я очередной его смешок. - Я не собираюсь отлеживаться и страдать. Не дождетесь. Ни ты, ни он. Пионе скажешь, чтобы приготовила для меня корзину со съестным. В дорогу.
Я подняла куклу и провела пальцем по ее лицу, потом волосам.
- Зачем? - нахмурился Антон. - Для кого еда?
Демон дернул меня проверить и лизнуть пальцы, они были соленые.
- Иди сюда. Лизни ее волосы. Они соленые?
- Господи, Хриз, у тебя опять... видения? Что на этот раз?
Мальчик подошел и с подозрением принюхался к кукле, потом осторожно потрогал мокрые локоны, лизнул и сморщился.
- Да, соленые.
Звуки застыли, словно погребенные под водной толщей.
- Для колдуна, - ответила я и не услышала собственных слов.
- Бульк? - Антон выдохнул пузырек воздуха.
- Еда для колдуна. Мне надо наведаться к старому маяку. Отправь посыльного к Отшельнику. Пусть придет вечером с отчетом.
Бульк- бульк- бульк... Двигаясь в оглушающей тишине, я выпроводила возмущенно булькающего брата за дверь и стала переодеваться.
Серое небо на горизонте сливалось с таким же серым морем. Даже полоска песчаного берега казалась бесцветной. Мир померк и оглох. Сидеть на камнях было невыносимо больно, но только благодаря этой боли я сохраняла хрупкую связь с реальностью. Я перевела взгляд на Алекса, чья голова покоилась у меня на коленях. Его светлые вихры тоже были тусклыми и выцветшими. Мальчишка меня дождался. Он мгновенно умял всю принесенную снедь, а я смотрела на него, сжимая в руке кинжал, который вдруг стал неподъемно тяжелым. Я медлила, а потом Алекс попросил меня спеть. Голос плохо слушался после ночных подвигов в Зеленом зале, но я послушно запела, оттягивая жестокую необходимость убить мальчишку. Мелодия старинной баллады разрушила давящее безмолвие, стали слышны звуки прибоя и жалобные крики чаек.
Алекс пробовал подпевать, тонко подвывая и не попадая в ритм. Он сам доверчиво сел рядом и положил голову мне на колени, словно догадываясь о моих намерениях. Я гладила его по спутанным волосам, с отчаянием понимая, что не могу его убить. Хотя это так легко. Полоснуть кинжалом по горлу, или просто свернуть ему тонкую шею, или схватить за волосы да стукнуть виском о камень... Но мой разум словно обернули плотной ватой. Я должна убить колдуна. Неважно, почему он им стал, важно то, что сам он остановиться не сможет... Мои пальцы сомкнулись на его светлых космах, крепко, до боли, натянув кожу на голове.
- Море... скоро... - вдруг прошептал он, - заберет... боль...
Я дернула его за голову, заглядывая ему в глаза.
- Ты о чем?
Он молчал, а воздух вокруг меня стал горячим.
- Ты о чем? - повторила я и встряхнула его, потом приставила к горлу лезвие.
- Ты... замерзла... - прошептал он. - Тепло?..
Дыхание перехватило от полыхнувшего в лицо жара. Рукоять кинжала обожгла ладонь.
- Мне жарко, - сказала я. - Прекрати.
А в следующий миг ледяной порыв ветра чуть не сбил меня с ног. Алекс безмятежно смотрел на меня ярчайшей голубизной неба, так выделявшейся среди поблекшего мира.
- Я буду... петь... морю... И тебе... Боль уйдет...
Он развернулся и побрел обратно к развалинам маяка. Я стояла и бессильно смотрела ему вслед, выронив бесполезный кинжал. Я не смогла его убить... Злые слезы навернулись на глаза.
- Почему, демон, почему?!? Почему я не могу?!?
Но равнодушное море молчало в ответ.
По дороге домой я успокоилась и решила подождать с убийством Алекса. В конце концов, старый маяк - безлюдное место, и мальчишка никому не сможет причинить вреда. Конечно, это глупо, потому что рано или поздно туда забредет какой-нибудь несчастный, за что и поплатится жизнью. Но выдать Алекса инквизитору я тоже не могла, потому что не была уверена, что он с ним справится. Сила мальчишки была запредельной, он призывал стихии, даже не соизмеряя их мощь с действительностью. Да и не станет Кысей, чистоплюй клятый, пачкать руки и убивать колдуна. Ему же торжество справедливости подавай! При мысли о красавчике я скрипнула зубами от злости. Он горько пожалеет о том, что в очередной раз отверг меня. Хотя нет, не в очередной, а в последний раз. План мести созрел мгновенно, я даже потерла руки в злорадном предвкушении. А если и это не сработает, то остается еще замечательный рецепт профессора. Интересно, каким инквизитор был в детстве? Я нахмурилась, припоминая, что он там лепетал про родителей. Последние страхи в разуме Луки определенно были воспоминаниями Кысея. Значит, его родителей убили у него на глазах. Интересно, поэтому его так выворачивает каждый раз, как он видит мертвое тело? Надо будет разузнать подробнее, чтобы поковыряться и в этой ране...
Отшельник уже ждал меня в гостиной. Его лицо против обыкновения было слегка встревоженным. Я кивнула ему следовать за мной в кабинет, подальше от любопытных домочадцев.
- Есть новости? - сразу перешла я к делу, указывая на кресло и садясь за стол. Демон, как же больно!..
- Сегодня утром убили вояга Наварро, - Отшельник выдал известие и уставился на меня бесцветными глазами.
- Вот как?.. - протянула я, морщась от боли. - Что ж, бывает...
- Вы... уже знаете? - ревниво уточнил Отшельник. - Тогда я...
- Я даже знаю почти наверняка, кого обвиняют, - улыбнулась я его детской обиде. - Серого Ангела, правда?
Отшельник недовольно поджал губы, а я выругала себя за несдержанность.
- Прости меня, Отшельник. Я догадывалась, что это произойдет, но о том, что это уже свершилось, узнала от тебя. Ты принес хорошую новость, спасибо.
Он чуть склонил голову, показывая, что принимает мои извинения.
- Серого Ангела объявили в розыск, его портреты развешены по всему...
- Обожди, - перебила я. - Какие еще портреты? Известно, кто это?
Отшельник прищурился и кивнул.
- Известно. Хотя вы ведь догадались? Нет? Это Фарид.
- А вот это уже действительно интересно... Он на свободе?
- Да. Его ищут, обвиняя в колдовстве и убийстве вояга.
- Демон, а церковников не смущает, что Фарида даже в городе не было, когда объявился Серый Ангел?
Отшельник молчал, привычно игнорируя вопросы, требующие от него строить предположения.
- А что с профессором Камилли? Ему предъявили обвинения в колдовстве? Мне интересно, как церковь будет тут выкручиваться...
- Профессор повесился в камере. Еще вчера.
- Да что ж такое! Что ж они мрут все, как мухи! А главное, как удобно-то мрут! Он точно мертв?
Отшельник кивнул.
- Мой человек из стражников сам сжигал тело по приказу капитана.
Я задумалась. Церковникам был нужен живой профессор вместе с отваром забвения...
- Фарид действительно сбежал? Или это уловка церковников?
- Знаю, что его действительно ищут. Еще Дылда доложил, что ваш подопечный приказал ему поджечь дом профессора Камилли.
- Хм... И? Он поджег?
-Да.
- Ну поджег, так поджег. Что еще?
- Прибыл мой человек из Вышня, - Отшельник положил на стол пухлый бумажный сверток. - Тут все по госпоже Улицкой.
Я кивнула рассеянно, подходя к окну.
- Будут еще заказы, госпожа?
- Подожди немного. Мне надо подумать.
Небо было необычайно чистым, сливаясь на горизонте с морем. Солнце заливало улицу запоздалым теплом бабьего лета. Город за окном шумел и радовался последним жарким денькам... Последним... Я задумчиво очертила священный символ на стекле. Почему у меня такое дурное предчувствие, что хочется выть? Ладно, поиграем по собственным правилам.
- Слушай внимательно. Ты должен распустить два слуха. Первый. Профессор жив. Заставь всех сомневаться. Пусть в городе шепчутся, что тело было слишком изуродованным и не похожим на него, что церковники темнят и прикрываются его смертью, чтобы скрыть его связь с Серым Ангелом... И второй слух. Инквизитор Тиффано предпочитает мальчиков. Надежное свидетельство из ... да, из заведения госпожи Розмари, где его видели неоднократно. Ее я сама предупрежу.
Отшельник позволил себе удивленно приподнятые брови.
- Я могу уточнить? Инквизитор потерял вашу благосклонность? Мне отозвать охрану?
- Ни в коем случае, - хищно улыбнулась я. - Хотя угроза со стороны вояга уже устранена, но... Наоборот, усиль охрану красавчика. Мне потребуется все твое искусство, Отшельник. Нужно не просто пустить эти два слуха, а сделать это так умело, чтобы они породили третий. Профессор жив, и церковники это скрывают. А заинтересован в этом тот, кто воспылал к несчастному профессору противоестественной страстью... Понимаешь, о чем я?
Отшельник без всякого выражения смотрел на меня, потом кивнул.
- Это будет нелегко. Слишком неправдоподобно...
- Чем чудовищней ложь, тем охотнее в нее верят, сам же знаешь. И мне нужна привязка по времени и месту. Иначе будет сложно... Скажем, к приему у помчика Овьедо, где он собирается объявить о помолвке своего сына. Да, именно так, - я давно так широко не улыбалась. - В слухах свяжи воедино Серого Ангела, которого ищут за убийство вояга, с помчиком Овьедо, которому выгодно это убийство... И напомни про инквизитора, который... Который заодно с помчиком... Который прикрывается борьбой с опиумом, а на деле преследует корыстные мотивы... Который похитил профессора, чтобы удовлетворить свою порочную страсть... Который удерживает его... Где же он его удерживает?..
Я задумчиво забарабанила пальцами по столу. Отшельник смотрел на меня со странным выражением.
- Да не важно, где именно... А хотя бы у помчика в поместье! И дай намек, что инквизитор будет на приеме. Не один. А до этого охрана пусть открыто таскается за ним. Человек шесть, не меньше.
- Вы же понимаете, - начал осторожно Отшельник, - что это... бред? Вы уверены?..
- А ты еще не понял? - я вгляделась ему в глаза, и он посерел. - Да, я безумна. И это мой безумный бред, который ты... ты сделаешь явью. Реальность вокруг нас не более, чем выдумка, выдумка тех, кто умеет лгать изощренней других. Кстати, на прием приглашен Колокольчик.
- Что? - Отшельник тяжело сглотнул. - Тот самый?..
- Именно. Хрустальный голос княжества. Я достану для тебя пригласительный. Лично от вояга... ах да, пока еще помчика Овьедо... Так что, ты уж постарайся. На приеме будет очень весело, обещаю...
Отшельник потрясенно кивнул и встал. Я проводила его взглядом и против воли потянулась за куклой. Провела пальцами по уродливой трещине на лице, закусила губу. Игрушка была дорогой и очень красивой. "Такая же красивая, как ты..." Вспомнив его слова, я горько усмехнулась. Представляю, какой у меня тогда был вид. Но как же была приятна эта ложь... Я зажмурилась, прижимая к себе куклу. Меня неумолимо затягивало в детство, так хотелось все бросить и... После памятного пятого дня рождения бабка больше не дарила мне кукол. Мне вообще больше ничего не дарили. Мое детство закончилось, даже не начавшись... Так что глупо даже пытаться... Ту куклу я разбила, а теперь и эта... Почему все вокруг меня ломается?.. Я встряхнула головой и открыла глаза. На кукле обязательно должна быть метка мастера, который ее изготовил. Я отогнула подол шелкового платья и нащупала на нижней кружевной юбке вышивку. "М. Норберт" От удивления я даже присвистнула. Однако! Откуда у Кысея деньги на куклу самого мастера? Надо будет послать Антона в лавку разузнать...
Отложив куклу в сторону, я развязала сверток и принялась за бумаги.
Антон и Пиона сидели напротив меня. Девушка нервно ерзала, а мальчишка смотрел на меня с тревогой, слишком хорошо зная мои привычки. Я повертела в руках копию завещания и торжественно объявила им:
- Вам придется пожениться. Как можно быстрей. Придется ускорить подготовку...
- Что? - прошептала Пиона.
- Что еще за глупость? - вскочил на ноги Антон.
- Сядь обратно! - стукнула я ладонью по столу. - Я не спрашиваю вас, а ставлю в известность. Вы поженитесь, и точка.
- Но, госпожа, я люблю Мартена!..
Антон молчал, упрямо задрав подбородок и до боли напомнив мне Мари.
- Условия завещания таковы, что ты, Пиона, получишь наследство, очень большое наследство, между прочим, только в том случае, если выйдешь замуж за знатного и богатого. Твой Мартен, увы, ни тот, ни другой. А я не собираюсь упускать такой куш.
- Я не женюсь на ней, - раздельно выговорил Антон и уставился мне в глаза. - Ты можешь заставить ее, но не меня.
- Вот как?.. - задумчиво протянула я. - Как знаешь. Но даже половина наследства лучше, чем его отсутствие, верно? Эх, придется договариваться с Улицким...
Пиона мгновенно побледнела и задрожала.
- Госпожа, пожалуйста! Умоляю вас, не надо!
- Что не надо, Пиона? Что прикажешь мне делать, если мой братец не хочет жениться...
Редкие утренние прохожие пугливо оборачивались на меня, бредущую босиком по городу в одной рубашке. Я не смогла выбросить куклу и тащила ее за собой, упрямо вцепившись в липкие волосы. Мостовая под ногами иногда становилась скользкой от водорослей, а двигаться и дышать делалось сложно. Но я дошла. Распахнула дверь пекарни. Не обращая внимания на испуганные перешептывания ранних покупателей, поднялась по лестнице.
- Господи, Хриз, что случилось? - встретил меня Антон, обнял и повел в комнату.
Я вырвалась.
- Что у меня в руках?
Брат застыл, в его взгляде мелькнуло отчаяние.
- Кукла.
- Опиши ее.
- Лицо разбито. Светлые волосы, розовое платье, золотые туфельки.
- Глаза на месте?
- Да, они синие, - кивнул Антон.
Я удовлетворенно вздохнула, и тут меня наконец догнала тьма.
Я пришла в себя уже в собственной спальне. Надо мной склонилась встревоженная Пиона, которая тут же отпрянула и позвала Антона:
- Господин, она очнулась!
Брат подошел к моей кровати, я попыталась перевернуться на бок, лежать на спине было невыносимо. Я успела забыть, как больно бывает после порки.
- Пиона, выйди, пожалуйста, - попросил он девушку, потом присел на край постели и горько вздохнул. - Зря я тебя не отговорил. Ведь глупо же было ломать перед инквизитором комедию с потерей памяти. Он догадался и... Он очень злился?
- Этот болван... - я зашипела от злости и боли, пытаясь сесть. - Этот болван за все заплатит. Я ему такое устрою, что... Демон!
Я ухитрилась встать, поддерживаемая под руку Антоном.
- Как же стыдно теперь перед ним, - покаянно сказал мальчик. - Ненавижу, когда ты заставляешь меня врать.
- Тебе стыдно? - возмутилась я, задирая подол рубашки. - Стыдно ему! Полюбуйся! Этот мерзавец посмел поднять на меня руку...
Антон отшатнулся, а потом вдруг рассмеялся. Я оторопела.
- Прости, Хриз, - выдавил он, давясь от смеха под моим бешенным взглядом. - Прости, но ты... Это ж как надо было довести этого святошу, чтобы он... Прости, прости...
Я скрипнула зубами:
- Ты точно мой брат? Ничего не перепутал?
- Я же сказал, прости. Честное слово, прости.
- Где кукла? - спросила я, и его веселье мигом исчезло.
- Зачем она тебе? У нее лицо разбито, я собирался выбросить...
- Не смей. Где она?
- Да вон же, - указал он на пол. - Я скажу Пионе, пусть приготовит припарки для твоей... твоих эмм... для результатов твоих похождений...
- Заткнись! - предупредила я очередной его смешок. - Я не собираюсь отлеживаться и страдать. Не дождетесь. Ни ты, ни он. Пионе скажешь, чтобы приготовила для меня корзину со съестным. В дорогу.
Я подняла куклу и провела пальцем по ее лицу, потом волосам.
- Зачем? - нахмурился Антон. - Для кого еда?
Демон дернул меня проверить и лизнуть пальцы, они были соленые.
- Иди сюда. Лизни ее волосы. Они соленые?
- Господи, Хриз, у тебя опять... видения? Что на этот раз?
Мальчик подошел и с подозрением принюхался к кукле, потом осторожно потрогал мокрые локоны, лизнул и сморщился.
- Да, соленые.
Звуки застыли, словно погребенные под водной толщей.
- Для колдуна, - ответила я и не услышала собственных слов.
- Бульк? - Антон выдохнул пузырек воздуха.
- Еда для колдуна. Мне надо наведаться к старому маяку. Отправь посыльного к Отшельнику. Пусть придет вечером с отчетом.
Бульк- бульк- бульк... Двигаясь в оглушающей тишине, я выпроводила возмущенно булькающего брата за дверь и стала переодеваться.
Серое небо на горизонте сливалось с таким же серым морем. Даже полоска песчаного берега казалась бесцветной. Мир померк и оглох. Сидеть на камнях было невыносимо больно, но только благодаря этой боли я сохраняла хрупкую связь с реальностью. Я перевела взгляд на Алекса, чья голова покоилась у меня на коленях. Его светлые вихры тоже были тусклыми и выцветшими. Мальчишка меня дождался. Он мгновенно умял всю принесенную снедь, а я смотрела на него, сжимая в руке кинжал, который вдруг стал неподъемно тяжелым. Я медлила, а потом Алекс попросил меня спеть. Голос плохо слушался после ночных подвигов в Зеленом зале, но я послушно запела, оттягивая жестокую необходимость убить мальчишку. Мелодия старинной баллады разрушила давящее безмолвие, стали слышны звуки прибоя и жалобные крики чаек.
Алекс пробовал подпевать, тонко подвывая и не попадая в ритм. Он сам доверчиво сел рядом и положил голову мне на колени, словно догадываясь о моих намерениях. Я гладила его по спутанным волосам, с отчаянием понимая, что не могу его убить. Хотя это так легко. Полоснуть кинжалом по горлу, или просто свернуть ему тонкую шею, или схватить за волосы да стукнуть виском о камень... Но мой разум словно обернули плотной ватой. Я должна убить колдуна. Неважно, почему он им стал, важно то, что сам он остановиться не сможет... Мои пальцы сомкнулись на его светлых космах, крепко, до боли, натянув кожу на голове.
- Море... скоро... - вдруг прошептал он, - заберет... боль...
Я дернула его за голову, заглядывая ему в глаза.
- Ты о чем?
Он молчал, а воздух вокруг меня стал горячим.
- Ты о чем? - повторила я и встряхнула его, потом приставила к горлу лезвие.
- Ты... замерзла... - прошептал он. - Тепло?..
Дыхание перехватило от полыхнувшего в лицо жара. Рукоять кинжала обожгла ладонь.
- Мне жарко, - сказала я. - Прекрати.
А в следующий миг ледяной порыв ветра чуть не сбил меня с ног. Алекс безмятежно смотрел на меня ярчайшей голубизной неба, так выделявшейся среди поблекшего мира.
- Я буду... петь... морю... И тебе... Боль уйдет...
Он развернулся и побрел обратно к развалинам маяка. Я стояла и бессильно смотрела ему вслед, выронив бесполезный кинжал. Я не смогла его убить... Злые слезы навернулись на глаза.
- Почему, демон, почему?!? Почему я не могу?!?
Но равнодушное море молчало в ответ.
По дороге домой я успокоилась и решила подождать с убийством Алекса. В конце концов, старый маяк - безлюдное место, и мальчишка никому не сможет причинить вреда. Конечно, это глупо, потому что рано или поздно туда забредет какой-нибудь несчастный, за что и поплатится жизнью. Но выдать Алекса инквизитору я тоже не могла, потому что не была уверена, что он с ним справится. Сила мальчишки была запредельной, он призывал стихии, даже не соизмеряя их мощь с действительностью. Да и не станет Кысей, чистоплюй клятый, пачкать руки и убивать колдуна. Ему же торжество справедливости подавай! При мысли о красавчике я скрипнула зубами от злости. Он горько пожалеет о том, что в очередной раз отверг меня. Хотя нет, не в очередной, а в последний раз. План мести созрел мгновенно, я даже потерла руки в злорадном предвкушении. А если и это не сработает, то остается еще замечательный рецепт профессора. Интересно, каким инквизитор был в детстве? Я нахмурилась, припоминая, что он там лепетал про родителей. Последние страхи в разуме Луки определенно были воспоминаниями Кысея. Значит, его родителей убили у него на глазах. Интересно, поэтому его так выворачивает каждый раз, как он видит мертвое тело? Надо будет разузнать подробнее, чтобы поковыряться и в этой ране...
Отшельник уже ждал меня в гостиной. Его лицо против обыкновения было слегка встревоженным. Я кивнула ему следовать за мной в кабинет, подальше от любопытных домочадцев.
- Есть новости? - сразу перешла я к делу, указывая на кресло и садясь за стол. Демон, как же больно!..
- Сегодня утром убили вояга Наварро, - Отшельник выдал известие и уставился на меня бесцветными глазами.
- Вот как?.. - протянула я, морщась от боли. - Что ж, бывает...
- Вы... уже знаете? - ревниво уточнил Отшельник. - Тогда я...
- Я даже знаю почти наверняка, кого обвиняют, - улыбнулась я его детской обиде. - Серого Ангела, правда?
Отшельник недовольно поджал губы, а я выругала себя за несдержанность.
- Прости меня, Отшельник. Я догадывалась, что это произойдет, но о том, что это уже свершилось, узнала от тебя. Ты принес хорошую новость, спасибо.
Он чуть склонил голову, показывая, что принимает мои извинения.
- Серого Ангела объявили в розыск, его портреты развешены по всему...
- Обожди, - перебила я. - Какие еще портреты? Известно, кто это?
Отшельник прищурился и кивнул.
- Известно. Хотя вы ведь догадались? Нет? Это Фарид.
- А вот это уже действительно интересно... Он на свободе?
- Да. Его ищут, обвиняя в колдовстве и убийстве вояга.
- Демон, а церковников не смущает, что Фарида даже в городе не было, когда объявился Серый Ангел?
Отшельник молчал, привычно игнорируя вопросы, требующие от него строить предположения.
- А что с профессором Камилли? Ему предъявили обвинения в колдовстве? Мне интересно, как церковь будет тут выкручиваться...
- Профессор повесился в камере. Еще вчера.
- Да что ж такое! Что ж они мрут все, как мухи! А главное, как удобно-то мрут! Он точно мертв?
Отшельник кивнул.
- Мой человек из стражников сам сжигал тело по приказу капитана.
Я задумалась. Церковникам был нужен живой профессор вместе с отваром забвения...
- Фарид действительно сбежал? Или это уловка церковников?
- Знаю, что его действительно ищут. Еще Дылда доложил, что ваш подопечный приказал ему поджечь дом профессора Камилли.
- Хм... И? Он поджег?
-Да.
- Ну поджег, так поджег. Что еще?
- Прибыл мой человек из Вышня, - Отшельник положил на стол пухлый бумажный сверток. - Тут все по госпоже Улицкой.
Я кивнула рассеянно, подходя к окну.
- Будут еще заказы, госпожа?
- Подожди немного. Мне надо подумать.
Небо было необычайно чистым, сливаясь на горизонте с морем. Солнце заливало улицу запоздалым теплом бабьего лета. Город за окном шумел и радовался последним жарким денькам... Последним... Я задумчиво очертила священный символ на стекле. Почему у меня такое дурное предчувствие, что хочется выть? Ладно, поиграем по собственным правилам.
- Слушай внимательно. Ты должен распустить два слуха. Первый. Профессор жив. Заставь всех сомневаться. Пусть в городе шепчутся, что тело было слишком изуродованным и не похожим на него, что церковники темнят и прикрываются его смертью, чтобы скрыть его связь с Серым Ангелом... И второй слух. Инквизитор Тиффано предпочитает мальчиков. Надежное свидетельство из ... да, из заведения госпожи Розмари, где его видели неоднократно. Ее я сама предупрежу.
Отшельник позволил себе удивленно приподнятые брови.
- Я могу уточнить? Инквизитор потерял вашу благосклонность? Мне отозвать охрану?
- Ни в коем случае, - хищно улыбнулась я. - Хотя угроза со стороны вояга уже устранена, но... Наоборот, усиль охрану красавчика. Мне потребуется все твое искусство, Отшельник. Нужно не просто пустить эти два слуха, а сделать это так умело, чтобы они породили третий. Профессор жив, и церковники это скрывают. А заинтересован в этом тот, кто воспылал к несчастному профессору противоестественной страстью... Понимаешь, о чем я?
Отшельник без всякого выражения смотрел на меня, потом кивнул.
- Это будет нелегко. Слишком неправдоподобно...
- Чем чудовищней ложь, тем охотнее в нее верят, сам же знаешь. И мне нужна привязка по времени и месту. Иначе будет сложно... Скажем, к приему у помчика Овьедо, где он собирается объявить о помолвке своего сына. Да, именно так, - я давно так широко не улыбалась. - В слухах свяжи воедино Серого Ангела, которого ищут за убийство вояга, с помчиком Овьедо, которому выгодно это убийство... И напомни про инквизитора, который... Который заодно с помчиком... Который прикрывается борьбой с опиумом, а на деле преследует корыстные мотивы... Который похитил профессора, чтобы удовлетворить свою порочную страсть... Который удерживает его... Где же он его удерживает?..
Я задумчиво забарабанила пальцами по столу. Отшельник смотрел на меня со странным выражением.
- Да не важно, где именно... А хотя бы у помчика в поместье! И дай намек, что инквизитор будет на приеме. Не один. А до этого охрана пусть открыто таскается за ним. Человек шесть, не меньше.
- Вы же понимаете, - начал осторожно Отшельник, - что это... бред? Вы уверены?..
- А ты еще не понял? - я вгляделась ему в глаза, и он посерел. - Да, я безумна. И это мой безумный бред, который ты... ты сделаешь явью. Реальность вокруг нас не более, чем выдумка, выдумка тех, кто умеет лгать изощренней других. Кстати, на прием приглашен Колокольчик.
- Что? - Отшельник тяжело сглотнул. - Тот самый?..
- Именно. Хрустальный голос княжества. Я достану для тебя пригласительный. Лично от вояга... ах да, пока еще помчика Овьедо... Так что, ты уж постарайся. На приеме будет очень весело, обещаю...
Отшельник потрясенно кивнул и встал. Я проводила его взглядом и против воли потянулась за куклой. Провела пальцами по уродливой трещине на лице, закусила губу. Игрушка была дорогой и очень красивой. "Такая же красивая, как ты..." Вспомнив его слова, я горько усмехнулась. Представляю, какой у меня тогда был вид. Но как же была приятна эта ложь... Я зажмурилась, прижимая к себе куклу. Меня неумолимо затягивало в детство, так хотелось все бросить и... После памятного пятого дня рождения бабка больше не дарила мне кукол. Мне вообще больше ничего не дарили. Мое детство закончилось, даже не начавшись... Так что глупо даже пытаться... Ту куклу я разбила, а теперь и эта... Почему все вокруг меня ломается?.. Я встряхнула головой и открыла глаза. На кукле обязательно должна быть метка мастера, который ее изготовил. Я отогнула подол шелкового платья и нащупала на нижней кружевной юбке вышивку. "М. Норберт" От удивления я даже присвистнула. Однако! Откуда у Кысея деньги на куклу самого мастера? Надо будет послать Антона в лавку разузнать...
Отложив куклу в сторону, я развязала сверток и принялась за бумаги.
Антон и Пиона сидели напротив меня. Девушка нервно ерзала, а мальчишка смотрел на меня с тревогой, слишком хорошо зная мои привычки. Я повертела в руках копию завещания и торжественно объявила им:
- Вам придется пожениться. Как можно быстрей. Придется ускорить подготовку...
- Что? - прошептала Пиона.
- Что еще за глупость? - вскочил на ноги Антон.
- Сядь обратно! - стукнула я ладонью по столу. - Я не спрашиваю вас, а ставлю в известность. Вы поженитесь, и точка.
- Но, госпожа, я люблю Мартена!..
Антон молчал, упрямо задрав подбородок и до боли напомнив мне Мари.
- Условия завещания таковы, что ты, Пиона, получишь наследство, очень большое наследство, между прочим, только в том случае, если выйдешь замуж за знатного и богатого. Твой Мартен, увы, ни тот, ни другой. А я не собираюсь упускать такой куш.
- Я не женюсь на ней, - раздельно выговорил Антон и уставился мне в глаза. - Ты можешь заставить ее, но не меня.
- Вот как?.. - задумчиво протянула я. - Как знаешь. Но даже половина наследства лучше, чем его отсутствие, верно? Эх, придется договариваться с Улицким...
Пиона мгновенно побледнела и задрожала.
- Госпожа, пожалуйста! Умоляю вас, не надо!
- Что не надо, Пиона? Что прикажешь мне делать, если мой братец не хочет жениться...
