Успокоившись, девочка поднялась на ноги и подошла к столу у окна, который был её рабочим местом. Двумя шпильками закрепила волосы, чтобы не мешали творить, и принялась за дело.
После многократного повторения заклинание прочно отпечаталось в её памяти. Теперь нужно было только подобрать подходящий материал. Понятно, что проблема уборки пыли возникает только в определённые моменты, значит, артефакт может быть и постоянным, а не мобильным типа кольца или серьги. Значит, подойдут металлы. А для закрепления силы можно использовать несколько драгоценных камней. Что-то такое у неё оставалось…
Бессилие сменилось азартом работы, и Эзерлир полностью отдалась своей силе и своему делу.
* * *
Эвертин ау-Легин шаг за шагом старался подобраться ближе к Эзерлир. Диковинное имя радовало его слух, но стоило привыкать к тому, что люди предпочитают что-то более короткое и менее экзотическое. Да и сама девочка явно испытывала трудности с умением налаживать общение, если за несколько месяцев она так ни с кем и не подружилась, а только каждый день творила свои артефакты.
Попытки выучить Лиру бытовой магии не увенчались успехом. После злосчастного заклинания по удалению пыли девочка так на него обиделась, что неделю не разговаривала. Только на другой день передала через госпожу Эйль витой шнурок для шторы из тонкой проволоки, украшенный крошечными изумрудами. Прилагавшаяся записка гласила: «Найдите постоянное место и закрепите, а потом просто дёрните за один кончик и скажите – блеск».
Конечно, эльф сразу же испытал непонятное изделие, и был просто поражён, когда его кабинет засиял идеальной чистотой. То, что никак не давалось девочке, сумел сделать за неё такой простой артефакт.
Время летело слишком стремительно, потому что Эвертину показалось, он только-только начал повторно налаживать с Лирой отношения, как опять пришла пора пускаться в путь – очередной курс выпускников отбывал на практику.
Правда, воспоминания об окончании предыдущей практики были не самыми приятными, ведь в академию вернулась Нила Сатоф. Эвертин впервые испытывал неловкость от предстоящей встречи с кем-либо, ведь он то бегал от этой девушки, то был с ней слишком близок. Однако ведьма никак не выразила своё неудовольствие – заклинание, сгладившее воспоминания, помогло принять расставание. Да, взгляд её был чуть более печальным, чем у прочих студенток, но она ни словом не намекнула, что между ней и директором Гином что-то было.
Лишь провожая выпускников эльф удостоился от Нилы фразы:
- Я знала, что мне ничего не светит рядом с вами, но всё же хотелось бы надеяться, что вы хотя бы иногда будете вспоминать обо мне. Ландин стал мне куда лучшим домом, чем Церрия.
Эвертин не нашёлся, что ответить на этот замаскированный упрёк. А когда нужные слова пришли, было уже поздно – девушка воспользовалась предоставленным выпускникам порталом и исчезла. Впоследствии эльф не раз задумывался об этих словах в моменты, когда казалось, что жизнь окончена, и понимал – обычная человеческая магиана подала ему отличный пример, как жить и двигаться дальше, даже если рушатся все твои надежды.
Но время, которое не стояло на месте, не позволяло предаваться излишним философствованиям.
Накануне отъезда, когда эльф заполнял последние бумаги, дверь в его кабинет с грохотом распахнулась и вошла Эзерлир. Девочка отъелась, подрезала немного волосы и отпустила чёлку, закрывавшую её странные фиалковые глаза.
- Лира, добрый вечер, - привычно проговорил Эвертин ау-Легин. Для него эта фраза уже стала традицией: больше чем за полгода девочка так и не смогла запомнить, что без приветствия и стука входить к кому-либо не принято.
- Да, добрый вечер, - слегка смутилась она и тут же сменила тему. – Вы уезжаете!
- Это моя работа. Я не только в своём кабинете сижу. Ты ведь помнишь, как мы встретились?
- Помню, - Эзерлир насупилась. – А меня без вас не прогонят?
- Нет, я оставил чёткие указания по этому вопросу.
Девочка явно хотела сказать что-то ещё, но никак не могла на это решиться.
- Тебе не о чем переживать, - решил подтолкнуть её директор. – Раз в три-четыре дня я всё равно буду возвращаться и следить за тем, чтобы с тобой ничего не случилось. Идёт?
- Идёт, только это всё равно долго. Вот, - и девочка протянула эльфу тонкую золотую цепочку, больше напоминавшую нить паутинки.
- Что это? – эльф с недоумением покрутил цепочку в руках и только спустя некоторое время ощутил идущий от неё магический фон. – Артефакт?!
- Не сердитесь, - ощетинилась Эзерлир. – Вы привели меня в это место, пообещали защиту и помощь, а теперь бросаете одну.
- Тут тебе ничего не угрожает!
- Может быть, а может и нет. Я решила подстраховаться. Это – артефакт для установления ментальной связи. Заклинание я в вашей библиотеке нашла в открытом доступе. Сложновато, конечно, оказалось, но, мне кажется, я вполне с ним справилась.
- Артефакт связи?! – эльф подавился воздухом. Ему было известно заклинание, о котором говорила Лира, так же как было известно и то, что давалось оно немногим – слишком было трудным и запутанным. Существовали артефакты связи – всякие типы кристаллов, или зеркал, или ящики, способные перемещать письма, но о ментальной связи речи даже и не шло.
- Ну что, испытывать будем? – вопросительно посмотрела девочка, точно повторяла свои слова уже не в первый раз.
- А если не вышло?
- Голова поболит – и всё пройдёт.
Сейчас нельзя было даже подумать, что ей всего лет пятнадцать. Перед Эвертином стоял полноценный маг с горящей в глазах жаждой открытий, уверенный в себе человек, а не вздрагивающий от каждого громкого слова ребёнок.
- Давай испытаем, - пришлось согласиться эльфу.
- Отлично! – Эзерлир метнулась к двери. – Тогда я в свою комнату, а вы оставайтесь здесь, и попробуем что-то друг другу сказать. Для активации надо настроиться мысленно на ауру того, с кем хотите поговорить.
- Стой! Давай лучше я перенесусь порталом к себе, а потом вернусь. Так будет быстрее.
- Хорошо.
Эвертин улыбнулся. Рядом с этой девочкой он вновь начинал себя чувствовать сорванцом, каким был ещё совсем недавно. Для начала испытания эльф решил повторить правила поведения: не врываться в чужие комнаты, стучать и спрашивать позволения войти, здороваться и говорить «До свидания». Когда знакомое фырканье раздалось прямо в голове, стало понятно – артефакты работают. Между тем расссказывала уже Лира: какие новые книг она нашла в библиотеке, о каких заклинаниях вычитала в них и что хотела бы попробовать воплотить в артефактах.
«Думаю, достаточно», - мягко остановил её в какой-т момент эльф и переместился в свой кабинет.
- Это просто невероятно! – удовлетворённо заявил он сияющей девочке. – Надеюсь, расстояние для нашей беседы не будет помехой.
- Об этом можете не беспокоиться, - ответила Эзерлир и тут же поморщилась.
- Что-то не так?
- Откат, - призналась она. – После длительного использования артефакта начинает болеть голова. В конце концов, я же только учусь.
- Что ж, тогда не стоит использовать этот артефакт просто ради развлечения. Только в крайнем случае. Согласна?
Девочка утвердительно кивнула. Но эльф заметил, что она всё же стала спокойнее, точно возможность просто поговорить с ним придавала уверенности в себе.
На другое утро Эвертин ау-Легин покинул академию, и даже в редкие возвращения был настолько поглощён своей работой, что иной раз не успевал пригласить Лиру к себе. И в какой-то момент эльф понял, что соскучился. Ему не хватало внимательных, слишком серьёзных фиалковых глаз, вводящих в ступор вопросов об элементарных вещах, которые девочка не понимала, не хватало неуклюжих попыток освоить простейшую магию. Тогда-то и вспомнился прощальный подарок Лиры – артефакт для связи.
Нащупав тоненький, едва заметный браслет, эльф улыбнулся. Когда-то он так грозно высказывался против любых артефактов, а сейчас просто ради развлечения собирается использовать творение магианы. Слишком поздно пришло понимание – не ради развлечения, а потому, что этого требует его душа.
«Директор Гин, - Лира отозвалась сразу же. – Что-то случилось?»
«Здравствуй, Лира, - печально вздохнул Эвертин – здороваться она так пока и не научилась. – Решил удостовериться, что у тебя всё в порядке».
«Вы же в академии, - захихикали мысленно девочка, - неужели не чувствуете так?»
«Чувствовать – это одно, а знать – совсем другое. Тебя никто не обижает?»
«Нет, но тут пара девушек вдруг решили, что я – ваша внебрачная дочь, и вы таким образом прячете меня от гнева вашего владыки».
«У эльфов не владыка, а Повелитель, - машинально поправил Эвертин, не сразу осознав, над чем смеётся Лира. – И вообще не смешная история. У эльфов внебрачные дети настолько редки, что о каждом из них нам известно».
«Правда? Расскажете?»
Эвертин даже улыбнулся, представив, как загорелись у Лиры глаза. Но тут же одёрнул себя: полукровками его народ не гордился и старался их прятать. И всё же бродили по Прайме плоды любви эльфов и людей, он сам ведь встречал одного такого парня.
«Это долгая и сложная история, - осторожно ответил директор. – Ты лучше полезные книги читай и учись использовать магию не только для создания артефактов».
«О! Я на такую книгу в библиотеке наткнулась!» - сразу сменила тему девочка и принялась рассказывать, что именно нашла и вычитала.
Эвертин так и не смог прогнать улыбку с лица, слушая её рассказ. Всё было на своих местах: он, его работа, восторженная болтовня Лиры, которая совершенно не казалась лишней. За наслаждением своими чувствами не сразу пришло осознание, что голос девочки стал звучать тише.
«Лира? Что с тобой?» - встревожился эльф, когда девочка замолчала на полуслове.
«Откат», - донеслось глухо, и связь прервалась.
Наконец, Эвертин тоже понял, в чём дело. Его накрыла волна боли, от которой не было спасения. Казалось, внутри головы устроил свою кузню самый обширный клан гномов. Кровь с такой силой стучала в висках, что из глаз сыпались искры. Невозможно было даже пошевелиться, не то что думать о том, как же девочка справляется с подобным.
С трудом встав на ноги, эльф распахнул окно и подставил лицо ледяной измороси, висевшей в воздухе уже который день. Стало чуть легче. С сожалением пришлось признать – подобная плата слишком велика, чтобы заставлять страдать девочку ради собственного удовольствия слышать её голос. Артефакт и впрямь несовершенен, но – он искренне верил в это! – Лира обещала доработать связь. А значит однажды простой разговор между ними, пусть и будет девочка находиться от него за полмира, принесёт лишь радость.
* * *
Для Лиры боль отката не была такой уж неожиданной, хотя приятного было мало. Пожалуй, используй она при создании артефакта кровь, всё было бы гораздо проще. Многие артефакторы любую поделку стабилизировали своей кровью. Но в последнее время она даже думать не могла о том, чтобы нанести себе рану.
Придя в себя, девочка попыталась уснуть, но вместо привычной спокойной пустоты в память её стали врываться воспоминания. Она была счастлива в том месте, которое считала домом, пока не поняла, что на самом деле это темница, из которой есть выход только в другую темницу. И хотя побег и подарил чувство свободы, бродить по Прайме, не имея безопасного угла, было слишком тяжело для не приспособленной к жизни девочке. Воистину, встреча с эльфом была для неё благом. Но не станет ли академия новой темницей?*
___________________________
* Ответ на этот вопрос, как и историю Лиры, можно узнать в дилогии «Артефакты».
Нет, не надо об этом думать. Тем более что стоит вспомнить дом, как в сознании сразу звучит знакомый и такой пугающий голос «Где ты, Звёздочка? Возвращайся домой!» Значит, лучше не думать о прошлом. К тому же есть и артефакты, умеющие улавливать такие мысли.
Нет лучше места, чтобы спрятать мага, чем академия. Значит, надо привыкать к жизни здесь.
Девочка создала в ладони сгусток силы и печально посмотрела на него. Жаль, что она годится только на создание артефактов. Зато с их помощью способности возрастают во много раз, а богатая библиотека даёт просто неограниченный простор для экспериментов. С улыбкой развеяв клочок магии, Лира села за стол – отчего бы не попробовать кое-что интересное, что она ещё успела вычитать?
* * *
Добиться от Лиры внятного рассказа о том, кто она и откуда, было невозможно. Она всеми правдами и неправдами ускользала от неудобных вопросов, и порой Эвертину просто хотелось использовать свою магию, чтобы влезть в её воспоминания. Но каждый раз он успевал напомнить себе, что тогда ни о каком доверии речи больше не пойдёт, и вовремя успевал остановиться. Приходилось хитрить и изворачиваться, рассказывать о собственных путешествиях и интересоваться, где успела побывать девочка и что ей запомнилось. Но о своих странствиях Лира рассказывала с куда большей охотой, чем о жизни среди артефакторов.
- Вы – эльф, - однажды заявила она с недетской серьёзностью Эвертину. – Зачем вникать в то, что вызывает только раздражение и омерзение? Госпожа Эйль сказала мне, что между Ландином и Затерянными островами есть договор о службе в течение двадцати пяти лет. Сколько осталось вам? Пять лет? Два года? И сейчас вы предлагаете мне довериться тому, кто однажды исчезнет? А потом учиться жить заново.
Последнюю фразу Лира добавила совсем тихо, но директор Гин услышал. Упрёк был вполне уместным, но сам он впервые задумался о такой постановке вопроса. Пытаясь забыть о собственных обидах, эльф с головой погрузился в порученное ему дело, не задумываясь, что будет, когда Повелитель Арбеан ау-Торан прикажет возвращаться. Но слова Лиры заставили его очнуться и вспомнить, что жить среди людей придётся не вечно.
- Не знаете ответа? – между тем усмехнулась девочка. – Вот когда сможете ответить, тогда и поговорим.
Эльф проводил глазами казавшуюся сейчас слишком взрослой магиану.
«Что же такого ей пришлось пережить, отчего она так повзрослела?» - спросил он сам себя. Но это был как раз тот вопрос, на который ответить могла только сама Лира. Ему же предстояло переосмыслить и осознать свою жизнь и своё будущее.
С забытым удовольствием механически кромсая тонкими мечами столб на тренировочном поле, Эвертин ау-Легин заставлял себя вспоминать дом. Изумрудные острова и лазурное море, звенящий голосами тысяч птиц воздух и ароматы дивных цветов, ласковое солнце и благодатные дожди. Эльфы всегда ощущали себя частью природы, потому знали, когда лучше наслаждаться прелестями вечного лета, а когда позволить природе отдохнуть. У каждой семьи было несколько домов на разных островах: где-то царило лето, а где-то приходило время зимы, и многие покидали унылые потерявшие яркие краски спящие острова, чтобы вернуться к ним со следующим расцветом.
Эльф задумчиво опустил мечи и мягко улыбнулся. А ведь он почти успел забыть о том, что может быть в мире и вечное лето – настолько уже стала привычна неизменная осенняя слякоть. Да и снежные зимы севера Ландина обладали своей непередаваемой прелестью. Интересно, без чего он будет больше скучать, когда вернётся домой – без этого белого великолепия или без горящих глаз студентов, боготворящих своего директора?
Присев у края площадки так, чтобы было видно заходящее солнце, Эвертин поднял лицо к небу и глубоко вдохнул.
После многократного повторения заклинание прочно отпечаталось в её памяти. Теперь нужно было только подобрать подходящий материал. Понятно, что проблема уборки пыли возникает только в определённые моменты, значит, артефакт может быть и постоянным, а не мобильным типа кольца или серьги. Значит, подойдут металлы. А для закрепления силы можно использовать несколько драгоценных камней. Что-то такое у неё оставалось…
Бессилие сменилось азартом работы, и Эзерлир полностью отдалась своей силе и своему делу.
* * *
Эвертин ау-Легин шаг за шагом старался подобраться ближе к Эзерлир. Диковинное имя радовало его слух, но стоило привыкать к тому, что люди предпочитают что-то более короткое и менее экзотическое. Да и сама девочка явно испытывала трудности с умением налаживать общение, если за несколько месяцев она так ни с кем и не подружилась, а только каждый день творила свои артефакты.
Попытки выучить Лиру бытовой магии не увенчались успехом. После злосчастного заклинания по удалению пыли девочка так на него обиделась, что неделю не разговаривала. Только на другой день передала через госпожу Эйль витой шнурок для шторы из тонкой проволоки, украшенный крошечными изумрудами. Прилагавшаяся записка гласила: «Найдите постоянное место и закрепите, а потом просто дёрните за один кончик и скажите – блеск».
Конечно, эльф сразу же испытал непонятное изделие, и был просто поражён, когда его кабинет засиял идеальной чистотой. То, что никак не давалось девочке, сумел сделать за неё такой простой артефакт.
Время летело слишком стремительно, потому что Эвертину показалось, он только-только начал повторно налаживать с Лирой отношения, как опять пришла пора пускаться в путь – очередной курс выпускников отбывал на практику.
Правда, воспоминания об окончании предыдущей практики были не самыми приятными, ведь в академию вернулась Нила Сатоф. Эвертин впервые испытывал неловкость от предстоящей встречи с кем-либо, ведь он то бегал от этой девушки, то был с ней слишком близок. Однако ведьма никак не выразила своё неудовольствие – заклинание, сгладившее воспоминания, помогло принять расставание. Да, взгляд её был чуть более печальным, чем у прочих студенток, но она ни словом не намекнула, что между ней и директором Гином что-то было.
Лишь провожая выпускников эльф удостоился от Нилы фразы:
- Я знала, что мне ничего не светит рядом с вами, но всё же хотелось бы надеяться, что вы хотя бы иногда будете вспоминать обо мне. Ландин стал мне куда лучшим домом, чем Церрия.
Эвертин не нашёлся, что ответить на этот замаскированный упрёк. А когда нужные слова пришли, было уже поздно – девушка воспользовалась предоставленным выпускникам порталом и исчезла. Впоследствии эльф не раз задумывался об этих словах в моменты, когда казалось, что жизнь окончена, и понимал – обычная человеческая магиана подала ему отличный пример, как жить и двигаться дальше, даже если рушатся все твои надежды.
Но время, которое не стояло на месте, не позволяло предаваться излишним философствованиям.
Накануне отъезда, когда эльф заполнял последние бумаги, дверь в его кабинет с грохотом распахнулась и вошла Эзерлир. Девочка отъелась, подрезала немного волосы и отпустила чёлку, закрывавшую её странные фиалковые глаза.
- Лира, добрый вечер, - привычно проговорил Эвертин ау-Легин. Для него эта фраза уже стала традицией: больше чем за полгода девочка так и не смогла запомнить, что без приветствия и стука входить к кому-либо не принято.
- Да, добрый вечер, - слегка смутилась она и тут же сменила тему. – Вы уезжаете!
- Это моя работа. Я не только в своём кабинете сижу. Ты ведь помнишь, как мы встретились?
- Помню, - Эзерлир насупилась. – А меня без вас не прогонят?
- Нет, я оставил чёткие указания по этому вопросу.
Девочка явно хотела сказать что-то ещё, но никак не могла на это решиться.
- Тебе не о чем переживать, - решил подтолкнуть её директор. – Раз в три-четыре дня я всё равно буду возвращаться и следить за тем, чтобы с тобой ничего не случилось. Идёт?
- Идёт, только это всё равно долго. Вот, - и девочка протянула эльфу тонкую золотую цепочку, больше напоминавшую нить паутинки.
- Что это? – эльф с недоумением покрутил цепочку в руках и только спустя некоторое время ощутил идущий от неё магический фон. – Артефакт?!
- Не сердитесь, - ощетинилась Эзерлир. – Вы привели меня в это место, пообещали защиту и помощь, а теперь бросаете одну.
- Тут тебе ничего не угрожает!
- Может быть, а может и нет. Я решила подстраховаться. Это – артефакт для установления ментальной связи. Заклинание я в вашей библиотеке нашла в открытом доступе. Сложновато, конечно, оказалось, но, мне кажется, я вполне с ним справилась.
- Артефакт связи?! – эльф подавился воздухом. Ему было известно заклинание, о котором говорила Лира, так же как было известно и то, что давалось оно немногим – слишком было трудным и запутанным. Существовали артефакты связи – всякие типы кристаллов, или зеркал, или ящики, способные перемещать письма, но о ментальной связи речи даже и не шло.
- Ну что, испытывать будем? – вопросительно посмотрела девочка, точно повторяла свои слова уже не в первый раз.
- А если не вышло?
- Голова поболит – и всё пройдёт.
Сейчас нельзя было даже подумать, что ей всего лет пятнадцать. Перед Эвертином стоял полноценный маг с горящей в глазах жаждой открытий, уверенный в себе человек, а не вздрагивающий от каждого громкого слова ребёнок.
- Давай испытаем, - пришлось согласиться эльфу.
- Отлично! – Эзерлир метнулась к двери. – Тогда я в свою комнату, а вы оставайтесь здесь, и попробуем что-то друг другу сказать. Для активации надо настроиться мысленно на ауру того, с кем хотите поговорить.
- Стой! Давай лучше я перенесусь порталом к себе, а потом вернусь. Так будет быстрее.
- Хорошо.
Эвертин улыбнулся. Рядом с этой девочкой он вновь начинал себя чувствовать сорванцом, каким был ещё совсем недавно. Для начала испытания эльф решил повторить правила поведения: не врываться в чужие комнаты, стучать и спрашивать позволения войти, здороваться и говорить «До свидания». Когда знакомое фырканье раздалось прямо в голове, стало понятно – артефакты работают. Между тем расссказывала уже Лира: какие новые книг она нашла в библиотеке, о каких заклинаниях вычитала в них и что хотела бы попробовать воплотить в артефактах.
«Думаю, достаточно», - мягко остановил её в какой-т момент эльф и переместился в свой кабинет.
- Это просто невероятно! – удовлетворённо заявил он сияющей девочке. – Надеюсь, расстояние для нашей беседы не будет помехой.
- Об этом можете не беспокоиться, - ответила Эзерлир и тут же поморщилась.
- Что-то не так?
- Откат, - призналась она. – После длительного использования артефакта начинает болеть голова. В конце концов, я же только учусь.
- Что ж, тогда не стоит использовать этот артефакт просто ради развлечения. Только в крайнем случае. Согласна?
Девочка утвердительно кивнула. Но эльф заметил, что она всё же стала спокойнее, точно возможность просто поговорить с ним придавала уверенности в себе.
На другое утро Эвертин ау-Легин покинул академию, и даже в редкие возвращения был настолько поглощён своей работой, что иной раз не успевал пригласить Лиру к себе. И в какой-то момент эльф понял, что соскучился. Ему не хватало внимательных, слишком серьёзных фиалковых глаз, вводящих в ступор вопросов об элементарных вещах, которые девочка не понимала, не хватало неуклюжих попыток освоить простейшую магию. Тогда-то и вспомнился прощальный подарок Лиры – артефакт для связи.
Нащупав тоненький, едва заметный браслет, эльф улыбнулся. Когда-то он так грозно высказывался против любых артефактов, а сейчас просто ради развлечения собирается использовать творение магианы. Слишком поздно пришло понимание – не ради развлечения, а потому, что этого требует его душа.
«Директор Гин, - Лира отозвалась сразу же. – Что-то случилось?»
«Здравствуй, Лира, - печально вздохнул Эвертин – здороваться она так пока и не научилась. – Решил удостовериться, что у тебя всё в порядке».
«Вы же в академии, - захихикали мысленно девочка, - неужели не чувствуете так?»
«Чувствовать – это одно, а знать – совсем другое. Тебя никто не обижает?»
«Нет, но тут пара девушек вдруг решили, что я – ваша внебрачная дочь, и вы таким образом прячете меня от гнева вашего владыки».
«У эльфов не владыка, а Повелитель, - машинально поправил Эвертин, не сразу осознав, над чем смеётся Лира. – И вообще не смешная история. У эльфов внебрачные дети настолько редки, что о каждом из них нам известно».
«Правда? Расскажете?»
Эвертин даже улыбнулся, представив, как загорелись у Лиры глаза. Но тут же одёрнул себя: полукровками его народ не гордился и старался их прятать. И всё же бродили по Прайме плоды любви эльфов и людей, он сам ведь встречал одного такого парня.
«Это долгая и сложная история, - осторожно ответил директор. – Ты лучше полезные книги читай и учись использовать магию не только для создания артефактов».
«О! Я на такую книгу в библиотеке наткнулась!» - сразу сменила тему девочка и принялась рассказывать, что именно нашла и вычитала.
Эвертин так и не смог прогнать улыбку с лица, слушая её рассказ. Всё было на своих местах: он, его работа, восторженная болтовня Лиры, которая совершенно не казалась лишней. За наслаждением своими чувствами не сразу пришло осознание, что голос девочки стал звучать тише.
«Лира? Что с тобой?» - встревожился эльф, когда девочка замолчала на полуслове.
«Откат», - донеслось глухо, и связь прервалась.
Наконец, Эвертин тоже понял, в чём дело. Его накрыла волна боли, от которой не было спасения. Казалось, внутри головы устроил свою кузню самый обширный клан гномов. Кровь с такой силой стучала в висках, что из глаз сыпались искры. Невозможно было даже пошевелиться, не то что думать о том, как же девочка справляется с подобным.
С трудом встав на ноги, эльф распахнул окно и подставил лицо ледяной измороси, висевшей в воздухе уже который день. Стало чуть легче. С сожалением пришлось признать – подобная плата слишком велика, чтобы заставлять страдать девочку ради собственного удовольствия слышать её голос. Артефакт и впрямь несовершенен, но – он искренне верил в это! – Лира обещала доработать связь. А значит однажды простой разговор между ними, пусть и будет девочка находиться от него за полмира, принесёт лишь радость.
* * *
Для Лиры боль отката не была такой уж неожиданной, хотя приятного было мало. Пожалуй, используй она при создании артефакта кровь, всё было бы гораздо проще. Многие артефакторы любую поделку стабилизировали своей кровью. Но в последнее время она даже думать не могла о том, чтобы нанести себе рану.
Придя в себя, девочка попыталась уснуть, но вместо привычной спокойной пустоты в память её стали врываться воспоминания. Она была счастлива в том месте, которое считала домом, пока не поняла, что на самом деле это темница, из которой есть выход только в другую темницу. И хотя побег и подарил чувство свободы, бродить по Прайме, не имея безопасного угла, было слишком тяжело для не приспособленной к жизни девочке. Воистину, встреча с эльфом была для неё благом. Но не станет ли академия новой темницей?*
___________________________
* Ответ на этот вопрос, как и историю Лиры, можно узнать в дилогии «Артефакты».
Нет, не надо об этом думать. Тем более что стоит вспомнить дом, как в сознании сразу звучит знакомый и такой пугающий голос «Где ты, Звёздочка? Возвращайся домой!» Значит, лучше не думать о прошлом. К тому же есть и артефакты, умеющие улавливать такие мысли.
Нет лучше места, чтобы спрятать мага, чем академия. Значит, надо привыкать к жизни здесь.
Девочка создала в ладони сгусток силы и печально посмотрела на него. Жаль, что она годится только на создание артефактов. Зато с их помощью способности возрастают во много раз, а богатая библиотека даёт просто неограниченный простор для экспериментов. С улыбкой развеяв клочок магии, Лира села за стол – отчего бы не попробовать кое-что интересное, что она ещё успела вычитать?
* * *
Добиться от Лиры внятного рассказа о том, кто она и откуда, было невозможно. Она всеми правдами и неправдами ускользала от неудобных вопросов, и порой Эвертину просто хотелось использовать свою магию, чтобы влезть в её воспоминания. Но каждый раз он успевал напомнить себе, что тогда ни о каком доверии речи больше не пойдёт, и вовремя успевал остановиться. Приходилось хитрить и изворачиваться, рассказывать о собственных путешествиях и интересоваться, где успела побывать девочка и что ей запомнилось. Но о своих странствиях Лира рассказывала с куда большей охотой, чем о жизни среди артефакторов.
- Вы – эльф, - однажды заявила она с недетской серьёзностью Эвертину. – Зачем вникать в то, что вызывает только раздражение и омерзение? Госпожа Эйль сказала мне, что между Ландином и Затерянными островами есть договор о службе в течение двадцати пяти лет. Сколько осталось вам? Пять лет? Два года? И сейчас вы предлагаете мне довериться тому, кто однажды исчезнет? А потом учиться жить заново.
Последнюю фразу Лира добавила совсем тихо, но директор Гин услышал. Упрёк был вполне уместным, но сам он впервые задумался о такой постановке вопроса. Пытаясь забыть о собственных обидах, эльф с головой погрузился в порученное ему дело, не задумываясь, что будет, когда Повелитель Арбеан ау-Торан прикажет возвращаться. Но слова Лиры заставили его очнуться и вспомнить, что жить среди людей придётся не вечно.
- Не знаете ответа? – между тем усмехнулась девочка. – Вот когда сможете ответить, тогда и поговорим.
Эльф проводил глазами казавшуюся сейчас слишком взрослой магиану.
«Что же такого ей пришлось пережить, отчего она так повзрослела?» - спросил он сам себя. Но это был как раз тот вопрос, на который ответить могла только сама Лира. Ему же предстояло переосмыслить и осознать свою жизнь и своё будущее.
С забытым удовольствием механически кромсая тонкими мечами столб на тренировочном поле, Эвертин ау-Легин заставлял себя вспоминать дом. Изумрудные острова и лазурное море, звенящий голосами тысяч птиц воздух и ароматы дивных цветов, ласковое солнце и благодатные дожди. Эльфы всегда ощущали себя частью природы, потому знали, когда лучше наслаждаться прелестями вечного лета, а когда позволить природе отдохнуть. У каждой семьи было несколько домов на разных островах: где-то царило лето, а где-то приходило время зимы, и многие покидали унылые потерявшие яркие краски спящие острова, чтобы вернуться к ним со следующим расцветом.
Эльф задумчиво опустил мечи и мягко улыбнулся. А ведь он почти успел забыть о том, что может быть в мире и вечное лето – настолько уже стала привычна неизменная осенняя слякоть. Да и снежные зимы севера Ландина обладали своей непередаваемой прелестью. Интересно, без чего он будет больше скучать, когда вернётся домой – без этого белого великолепия или без горящих глаз студентов, боготворящих своего директора?
Присев у края площадки так, чтобы было видно заходящее солнце, Эвертин поднял лицо к небу и глубоко вдохнул.
