- Пустите! - взвизгнула, пытаясь остановиться, но только сделала хуже.
Ассур не оборачиваясь, встряхнул свою ношу, отчего та чуть не улетела носом в камень пола, громко клацнув зубами. Ускорил шаг, направляясь вверх по широкой лестнице.
- Господин? - донесся до перепуганной Айи знакомый, удивленный голос. Девушка попыталась обернуться, чтобы увидеть Тойру, но своей возней лишь больше разозлила Нирхасса, и тот снова ее раздраженно встряхнул, ускоряя шаг.
Шандарахнув дверьми своих покоев, он втащил несопротивляющуюся девушку в уборную, и не дав ей опомниться, вырвал из дрожащих рук сумку, отшвырнув ее куда-то в сторону. А саму чернавку дернул вниз, заставляя больно шлепнуться на колени. И пока та не успела опомниться, нагнул вперед, погружая голову несчастной в остывшую воду ванны.
Айю накрыла паника. Она тщетно пыталась вырваться, скребя ногтями по гладкому чугуну, и лихорадочно перебирая ногами по скользкому полу. И когда девушке стало казаться, что она сейчас захлебнется, хозяин выдернул ее несчастную голову из под толщи воды, и не поднимая, начал втирать в ее лицо что-то сильно пахнущее мятой. Масса попадала ей в рот и нос, щипала глаза и неприятно холодила и без того ледяную кожу. Айя кашляла, пыталась отпихнуть от себя его грубые руки, лягалась ногами. Но ассур был много сильнее, и через пару минут голова служанки снова оказалась под водой, смывая скользкую глину.
Вытащив чернавку, грубо откинул ее волосы назад, прихватывая их на затылке, так, чтобы девушка, болезненно сморщившись подняла лицо. И снова принюхался, чуть прикрыв глаза. Недовольно свел брови к переносице, и экзекуция над всхлипывающей пленницей повторилась еще дважды.
Лицо чернавки горело и щипало, бедняжке начало казаться, что Нирхасс хочет содрать с него кожу начисто, так сильно он ее тер.
- Господин?! - снова раздался перепуганный голос Тойры где-то позади.
- Вон, - прорычал хозяин, и управительницы и след простыл. Только быстрые шаги и тихий стук прикрываемой двери, далеко за спиной Айи.
Раз за разом Нирхасс запихивал Айю головой в воду, намыливал и снова окунал, и принюхивался, но сколько бы господин ни тер лицо несчастной чернавки, у него не получалось смыть то, что его так злило. Мужчина нервничал, свирепея с каждой неудачной попыткой все больше и больше. Пока не бросил эту затею, грубо отшвыривая от себя всхлипывающую девушку.
Отлетев к стене, Айя простонала, впечатавшись затылком в каменную стену купальни. Под руку попала ее сумка и девушка тут же прижала ее к груди, тяжело дыша и испуганно глядя на ассура из-под облепивших лицо волос. Холодная вода противно стекала за шиворот, заставляя девчонку то и дело вздрагивать от холода… И страха…
Будто бы и не было всех этих недель в родном мире. Словно это все ей только приснилось. Почудилось. От этих мыслей девушке стало совсем не по себе, но следующая мысль напугала ее куда больше. Она была легкой и мимолетной, но такой жгучей, что болезненно отпечаталась в сердце, резанул по напряженным нервам…
«Я скучала. Так скучала» …
Подумалось вдруг Айе – мойрой, озябшей и испуганной, сидящей на полу купальни, после щедрых издевательских манипуляций господина.
Какая дура. Боже, какая дура…
Всхлипнув, служанка вдруг рассмеялась, громко и заливисто. Не отрываясь глядя на стоящего перед ней господина и повелителя Северных земель. Смеялась над собой, над своей глупостью и ничтожностью. Слабостью. Несмотря на все, что он с ней сделал, Айя все равно тосковала… ждала и где-то глубоко в душе верила, надеялась…
Глупая, глупая чернавка! Мало тебя высекли плетью, мало насиловали, мало подавляли волю и унижали! Тряпка… Безвольная и жалкая. Ничтожная.
Айю продолжал сотрясать истерический смех. Звонкий. Эхом разносящийся в остывшем помещении купальни.
Нирхасс замер, пристально глядя на девушку, в глазах его блеснуло недоброе, привычно холодное и порывистое. Видимо он принял ее смех на свой счет. Как издевку, насмешку. Айя осеклась под его пристальным взглядом и утихла. Но было поздно.
Мужчина в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние, и не церемонясь ухватил служанку выше локтя, сильно сдавив несчастную руку. Потянул вверх. Айя сцепив зубы, шумно выдохнула.
Они буквально пролетели покои и коридор чердачного этажа, сбежали вниз по лестнице. Ассур уверенно и легко, девушка едва за ним поспевая, спотыкаясь и всхлипывая от боли в стиснутой сильными пальцами руке. Слуги и гвардейцы, попадающиеся им на пути, испуганно шарахались в стороны, всем своим существом ощущая гнев хозяина. Даже встречаемые гости замка Шаррихасс удивленно оборачивались на хозяина и странную мокрую девушку, которую он почти волоком тащил за собой.
Перед глазами Айи все мелькало, девушка тяжело дышала. А коридоры и лестницы стремительно сменяли друг друга, пока наконец, мужчина не остановился у широкой решетчатой двери. Молоденький парнишка в форме с эмблемой синей розы, переполошился и загремел ключами, пропуская господина и его пленницу дальше. Ниже. В узкие коридоры и подвалы, что в этой части замка служили тюрьмой. Темницей.
Айя пикнуть не успела, как оказалась за решеткой. Нирхасс буквально швырнул ее в темное и сырое помещение, стремительно поворачивая ключ в замке и засовывая его в карман.
Приземлившись на колени и чуть не улетев в каменную стену подбородком, служанка болезненной ойкнула, обернулась к решетке, за которой виднелась мощная фигура повелителя в скудной, желтоватой полоске света. От этого весь он казался каким-то особенно зловещим, темным. Ассур просто стоял там, и смотрел, прожигал насквозь свою пленницу, не торопясь уходить. Айя перепуганная и сбитая с толку ничего не понимала. Не без труда поднялась, поглаживая ушибленные в кровь колени с содранной кожей, поморщилась. Осмотрелась. Глаза, еще не привыкшие к темноте с трудом, но различали покрытые плесенью и влагой камни стен, прелую солому на полу в углу и приличных размеров, дурно пахнущую лужицу у противоположной стены. Воздух был густым, спертым, влажным. Тягостным. Под самым потолком, на внушительной, гниющей деревянной балке болтались ржавые цепи, тихо позвякивая. Нестерпимо пахло мочой и испражнениями.
И он хочет оставить ее здесь? Насовсем?!
Айя поддавшись страху, порывисто метнулась к решетке, обхватив чуть шершавые прутья ладонью, попыталась в полумраке разглядеть лицо господина.
- Господин, прошу не ост…
- Молчи, если жизнь дорога, - прошипел он сквозь зубы, не позволяя ей закончить, - молчи, Айя.
Еще пару мгновений мужчина смотрел на нее из темноты. И каждая клеточка несчастной плавилась под его взглядом, вспыхивала, бросая несчастную в дрожь. А затем не говоря ни слова больше, ассур направился к выходу. Шаги его глухо звучали где-то далеко, поднимались по лестнице и окончательно затихли, погрузив пространство в мрачную, гнетущую пустоту.
Айя осталась одна. В темноте и зловонии темниц Шаррихасс.
Девушка зябко поежилась, снова оглядываясь по сторонам. С потолка монотонно и тягуче капало и стекало по стене в ту саму лужицу. Давило на нервы размеренным шлепаньем. Айя какое-то время стояла, вглядываясь в узкий мрачный коридор, надеясь, что вот-вот господин вернется и заберет ее из этого холодного и страшного места. Но время шло, капли все падали и падали, а Нирхасс так и не появлялся. Колени нещадно саднило, лицо горело, а влажные волосы неприятно липли к шее и спине. Опустив сумку на пол, девушка, поежившись их отжала, и выудив из кармана резинку, собрала в неуклюжий хвостик.
Прошлась по своей камере туда-сюда и присела в угол на сбитую в кучу солому, подтягивая к себе колени и сумку. И стоило ей остановиться, замедлиться, как разом на беднягу рухнули все мысли и чувства, что до этого были где-то далеко и беспорядочно метались, не в силах оформиться во что-то единое. Теперь же они придавили девчонку всем своим грузом, заставив обнять себя и жалобно вздохнуть. Но самой яркой была одна. Единственная. Верить и думать о которой, Майя страшилась более всего.
Зябко передернув плечами, Айя полезла в сумку. Выудила из бокового кармашка телефон, нажала на разблокировку экрана и слабый голубоватый свет осветил пространство вокруг. Затаив дыхание, Айя достала бережно сложенный листочек и аккуратно его развернула, светя дисплеем на стройный ряд букв, что складывались в предложения. Девушка снова и снова перечитывала строчку за строчкой, затаив дыхание и в волнении то и дело прикусывая нижнюю губу.
… соответствует сроку, одиннадцать акушерских недель…
Перевела взгляд на черно-белый снимок, затаила дыхание глядя на крошечные ручки, на очертания маленького личика, носик.
Не осознавая, положила руку на живот, поглаживая, согревая. И сердце вдруг затопила такая безграничная нежность, такой трепет и вместе с тем страх, что девушка не смогла сдержать шумного вдоха и непрошенных слез.
Айю затрясло крупной дрожью. На хрупкие девичьи плечи вдруг рухнуло осознание страшной реальности, в которой она теперь отвечала не только за себя, но и за крошечное сердечко. Маленькую, непрошенную и нежданную жизнь. Но оттого не менее желанную и нужную. Никогда ранее девушка не представляла себя мамой. Вернее представляла, но в далеком будущем, будучи состоявшейся, счастливо замужней и уверенной в завтрашнем дне женщиной. А не вот так вот… Одинокой рабыней, пленницей чужого мира и чужой воли. Холодного и страшного мужчины, что никогда не посчитает ее ровней себе. Ассура – не человека, господина беспощадных северных земель, жестокого и властного, обещанного в мужья другой…
Айю передернуло. Девушка устало опустила голову, упираясь лбом в саднящие колени. На боль физическую не обращала внимания. Не до нее было, когда внутри все выло и металось, скреблось в душе вздыбившими шерсть черными кошками. Служанка вдруг осознала, что непомерно устала. Что эти миры и собственные мысли, и чувства ее вымотали настолько, что впору было бы лезть в петлю. И обстоятельства этому способствовали. Но рука внизу живота… Она теперь не одна. Теперь нельзя быть эгоисткой. Теперь нужно отвечать…
Айя не заметила, как уснула.
В темной провонявшей плесенью и экскрементами камере, на куче прелой соломы, под мерную капель отходов и тихий писк крыс, измученная девушка-рабыня из другого мира согревала в себе искру жизни и надежды для всего мира ассурин.
За Аей пришли утром. Громко щелкнул ключ в замочной скважине, заставляя девушку вынырнуть из тревожной полудремы. Служанка встрепенулась, поднимаясь на затекшие ноги и щурясь на вошедшего. Это был незнакомый ей служивый, высокий и светловолосый, хмурый.
Молча кивнул пленнице на выход, и та незамедлительно подчинилась, неловко шагая по коридору. У лестницы ее ожидала Тойра. Строгая и невозмутимая. Бросив мимолетный взгляд на стражника, она ловко подхватила Айю под локоть и повела прочь от темных подземелий замка Шаррихасс. Только выведя девочку на свежий воздух, управительница дала волю эмоциям. Порывисто обняла Айю, внимательно заглядывая в опухшее от слез лицо.
- Зачем ты вернулась? – выдохнула она, гладя спутавшиеся волосы служанки.
Майя молчала.
Тойра понимающе кивнула, поманила Айю за собой по гравию дорожек внутреннего двора. Девушка, щурясь от яркого света, оглянулась. Все было таким же, как и всегда. Те же постройки и знакомые лица, та же обстановка. Разве что… Весна осталась далеко позади. На север пришло жаркое, но короткое лето. Солнце нещадно палило уже с раннего утра, и если бы не прохладные ветра с гор, то жара была бы просто невыносимой.
Айя на мгновение остановилась, понимая, что ее не было в этом мире больше трех месяцев…
Отвлеклась, замечая оживление у главных ворот. Много лошадей и повозок, от дорогих и роскошных, до простых телег с поклажей. Люди суетились вокруг, складывали поклажу, чистили лошадей, проверяли все ли в порядке.
- Что происходит? – спросила Айя, следуя за Тойрой.
- Господин и оставшиеся гости отбывают в замок правителя на Наймаи – летний фестиваль цветов, - не оборачивая ответила женщина, - и нам надо поторопиться, а то придется догонять обоз верхом на свиньях.
- Нам? – опешила служанка.
Управительница кивнула в ответ, открывая двери своей личной подсобки. Быстро прошла к массивному комоду из темного дерева, и выхватила с верхней полки сверток, кинула его Айе.
- Переодевайся.
- Но… - начала было девушка, но женщина коротко отмахнулась.
- Все вопросы потом, девочка.
Айя кивнула и принялась снимать с себя влажную, дурно пахнущую одежду своего мира.
Быстро натянула легкое серое платье без подъюбника и светлую косынку, обула мягкие ботиночки и сложила свои вещи в протянутый Тойрой мешок, туда же запихнула и сумку с кроссовками. Перекинула его через плечи на манер рюкзака.
Управительница была одета так же.
Одобрительно кивнув, она поспешила прочь, закрыв дверь на ключ. Еще раз оглядев себя и Айю, двинулась к воротам. Там установился у груженных мешками и корзинами телег. Из-за одной из них появился взъерошенный и запыхавшийся Шорс, хотел было что-то сказать снующему вокруг помощнику, да так и замер, уперев ошарашенный взгляд в растерянную Айю.
Девушка, всхлипнув, бросилась на шею застывшему старику. Крепко обняла, вдыхая знакомый запах.
- Привет, деда, - прошептала взволнованно куда-то в лохматую бороду.
Старик только и смог, что крепко прижать чернавку к себе, осторожно погладив по спине. Ласково, по-отечески. Отстранившись, Айя робко улыбнулась.
Вдалеке раздался лихой свист, и ворота впереди стали отворяться. Гвардейцы седлали коней, а слуги, сопровождающие господ в длительном пути, усаживались в телеги.
- Пора, - бодро вымолвил старый конюх, и полез на облучок своей брички, подавая руку Тойре, а затем и Айе. Помощник, светлый и кудрявый паренек, которого девушка раньше никогда не видела, лихо подскочил следом, умащиваясь прямо среди мешков. Старик дернул поводья, громко прикрикнул, и его верная Малинка двинулась вперед, встраиваясь в ровную вереницу экипажей.
За их спинами медленно отдалялась серая громада замка Шаррихасс со стоящим на крыльце Морисом и другими слугами.
Их телега была почти в самом хвосте. Далеко позади красивых карет и вычурных открытых экипажей. Чему Айя была только рада. Но все же как ни старалась отвлечься, а глаза сами искали среди людей и ассуров густую рыжую копну, и хищные зеленые глаза. И не находили.
По обе стороны от телег, вдоль всего длинного ряда расположились вооруженные всадники. Солдаты, охраняющие господина, его гостей и имущество. Самого Нирхасса не было видно.
Айя удобнее примостилась за спинами Шорса и Тойры, и сама не заметила, как вновь погрузилась в тягостные думы. Что будет дальше? Как она снова оказалась в этом месте? И вернется ли снова домой? Что сделает с ней господин? По законам севера беглых ожидал только один исход. И как малыш? Вдруг что-то пойдет не так, а здешние лекари… Да и кто будет помогать обычной прислуги самого нижнего ранга? Что сделает ассур когда узнает? Поверит, что это частичка теперь растет в ней? Что-то неприятно кольнуло на задворках памяти, и девушка нахмурилась припоминая. А когда вспомнила, испугалась еще больше.
— Это только слухи, Майя. Просто слухи, - прошептала себе под нос девушка, поежившись. Несмотря на приближающийся полдень и палящее в голубой выси солнце, ей вдруг стало зябко.
Ассур не оборачиваясь, встряхнул свою ношу, отчего та чуть не улетела носом в камень пола, громко клацнув зубами. Ускорил шаг, направляясь вверх по широкой лестнице.
- Господин? - донесся до перепуганной Айи знакомый, удивленный голос. Девушка попыталась обернуться, чтобы увидеть Тойру, но своей возней лишь больше разозлила Нирхасса, и тот снова ее раздраженно встряхнул, ускоряя шаг.
Шандарахнув дверьми своих покоев, он втащил несопротивляющуюся девушку в уборную, и не дав ей опомниться, вырвал из дрожащих рук сумку, отшвырнув ее куда-то в сторону. А саму чернавку дернул вниз, заставляя больно шлепнуться на колени. И пока та не успела опомниться, нагнул вперед, погружая голову несчастной в остывшую воду ванны.
Айю накрыла паника. Она тщетно пыталась вырваться, скребя ногтями по гладкому чугуну, и лихорадочно перебирая ногами по скользкому полу. И когда девушке стало казаться, что она сейчас захлебнется, хозяин выдернул ее несчастную голову из под толщи воды, и не поднимая, начал втирать в ее лицо что-то сильно пахнущее мятой. Масса попадала ей в рот и нос, щипала глаза и неприятно холодила и без того ледяную кожу. Айя кашляла, пыталась отпихнуть от себя его грубые руки, лягалась ногами. Но ассур был много сильнее, и через пару минут голова служанки снова оказалась под водой, смывая скользкую глину.
Вытащив чернавку, грубо откинул ее волосы назад, прихватывая их на затылке, так, чтобы девушка, болезненно сморщившись подняла лицо. И снова принюхался, чуть прикрыв глаза. Недовольно свел брови к переносице, и экзекуция над всхлипывающей пленницей повторилась еще дважды.
Лицо чернавки горело и щипало, бедняжке начало казаться, что Нирхасс хочет содрать с него кожу начисто, так сильно он ее тер.
- Господин?! - снова раздался перепуганный голос Тойры где-то позади.
- Вон, - прорычал хозяин, и управительницы и след простыл. Только быстрые шаги и тихий стук прикрываемой двери, далеко за спиной Айи.
Раз за разом Нирхасс запихивал Айю головой в воду, намыливал и снова окунал, и принюхивался, но сколько бы господин ни тер лицо несчастной чернавки, у него не получалось смыть то, что его так злило. Мужчина нервничал, свирепея с каждой неудачной попыткой все больше и больше. Пока не бросил эту затею, грубо отшвыривая от себя всхлипывающую девушку.
Отлетев к стене, Айя простонала, впечатавшись затылком в каменную стену купальни. Под руку попала ее сумка и девушка тут же прижала ее к груди, тяжело дыша и испуганно глядя на ассура из-под облепивших лицо волос. Холодная вода противно стекала за шиворот, заставляя девчонку то и дело вздрагивать от холода… И страха…
Будто бы и не было всех этих недель в родном мире. Словно это все ей только приснилось. Почудилось. От этих мыслей девушке стало совсем не по себе, но следующая мысль напугала ее куда больше. Она была легкой и мимолетной, но такой жгучей, что болезненно отпечаталась в сердце, резанул по напряженным нервам…
«Я скучала. Так скучала» …
Подумалось вдруг Айе – мойрой, озябшей и испуганной, сидящей на полу купальни, после щедрых издевательских манипуляций господина.
Какая дура. Боже, какая дура…
Всхлипнув, служанка вдруг рассмеялась, громко и заливисто. Не отрываясь глядя на стоящего перед ней господина и повелителя Северных земель. Смеялась над собой, над своей глупостью и ничтожностью. Слабостью. Несмотря на все, что он с ней сделал, Айя все равно тосковала… ждала и где-то глубоко в душе верила, надеялась…
Глупая, глупая чернавка! Мало тебя высекли плетью, мало насиловали, мало подавляли волю и унижали! Тряпка… Безвольная и жалкая. Ничтожная.
Айю продолжал сотрясать истерический смех. Звонкий. Эхом разносящийся в остывшем помещении купальни.
Нирхасс замер, пристально глядя на девушку, в глазах его блеснуло недоброе, привычно холодное и порывистое. Видимо он принял ее смех на свой счет. Как издевку, насмешку. Айя осеклась под его пристальным взглядом и утихла. Но было поздно.
Мужчина в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние, и не церемонясь ухватил служанку выше локтя, сильно сдавив несчастную руку. Потянул вверх. Айя сцепив зубы, шумно выдохнула.
Они буквально пролетели покои и коридор чердачного этажа, сбежали вниз по лестнице. Ассур уверенно и легко, девушка едва за ним поспевая, спотыкаясь и всхлипывая от боли в стиснутой сильными пальцами руке. Слуги и гвардейцы, попадающиеся им на пути, испуганно шарахались в стороны, всем своим существом ощущая гнев хозяина. Даже встречаемые гости замка Шаррихасс удивленно оборачивались на хозяина и странную мокрую девушку, которую он почти волоком тащил за собой.
Перед глазами Айи все мелькало, девушка тяжело дышала. А коридоры и лестницы стремительно сменяли друг друга, пока наконец, мужчина не остановился у широкой решетчатой двери. Молоденький парнишка в форме с эмблемой синей розы, переполошился и загремел ключами, пропуская господина и его пленницу дальше. Ниже. В узкие коридоры и подвалы, что в этой части замка служили тюрьмой. Темницей.
Айя пикнуть не успела, как оказалась за решеткой. Нирхасс буквально швырнул ее в темное и сырое помещение, стремительно поворачивая ключ в замке и засовывая его в карман.
Приземлившись на колени и чуть не улетев в каменную стену подбородком, служанка болезненной ойкнула, обернулась к решетке, за которой виднелась мощная фигура повелителя в скудной, желтоватой полоске света. От этого весь он казался каким-то особенно зловещим, темным. Ассур просто стоял там, и смотрел, прожигал насквозь свою пленницу, не торопясь уходить. Айя перепуганная и сбитая с толку ничего не понимала. Не без труда поднялась, поглаживая ушибленные в кровь колени с содранной кожей, поморщилась. Осмотрелась. Глаза, еще не привыкшие к темноте с трудом, но различали покрытые плесенью и влагой камни стен, прелую солому на полу в углу и приличных размеров, дурно пахнущую лужицу у противоположной стены. Воздух был густым, спертым, влажным. Тягостным. Под самым потолком, на внушительной, гниющей деревянной балке болтались ржавые цепи, тихо позвякивая. Нестерпимо пахло мочой и испражнениями.
И он хочет оставить ее здесь? Насовсем?!
Айя поддавшись страху, порывисто метнулась к решетке, обхватив чуть шершавые прутья ладонью, попыталась в полумраке разглядеть лицо господина.
- Господин, прошу не ост…
- Молчи, если жизнь дорога, - прошипел он сквозь зубы, не позволяя ей закончить, - молчи, Айя.
Еще пару мгновений мужчина смотрел на нее из темноты. И каждая клеточка несчастной плавилась под его взглядом, вспыхивала, бросая несчастную в дрожь. А затем не говоря ни слова больше, ассур направился к выходу. Шаги его глухо звучали где-то далеко, поднимались по лестнице и окончательно затихли, погрузив пространство в мрачную, гнетущую пустоту.
Айя осталась одна. В темноте и зловонии темниц Шаррихасс.
Девушка зябко поежилась, снова оглядываясь по сторонам. С потолка монотонно и тягуче капало и стекало по стене в ту саму лужицу. Давило на нервы размеренным шлепаньем. Айя какое-то время стояла, вглядываясь в узкий мрачный коридор, надеясь, что вот-вот господин вернется и заберет ее из этого холодного и страшного места. Но время шло, капли все падали и падали, а Нирхасс так и не появлялся. Колени нещадно саднило, лицо горело, а влажные волосы неприятно липли к шее и спине. Опустив сумку на пол, девушка, поежившись их отжала, и выудив из кармана резинку, собрала в неуклюжий хвостик.
Прошлась по своей камере туда-сюда и присела в угол на сбитую в кучу солому, подтягивая к себе колени и сумку. И стоило ей остановиться, замедлиться, как разом на беднягу рухнули все мысли и чувства, что до этого были где-то далеко и беспорядочно метались, не в силах оформиться во что-то единое. Теперь же они придавили девчонку всем своим грузом, заставив обнять себя и жалобно вздохнуть. Но самой яркой была одна. Единственная. Верить и думать о которой, Майя страшилась более всего.
Зябко передернув плечами, Айя полезла в сумку. Выудила из бокового кармашка телефон, нажала на разблокировку экрана и слабый голубоватый свет осветил пространство вокруг. Затаив дыхание, Айя достала бережно сложенный листочек и аккуратно его развернула, светя дисплеем на стройный ряд букв, что складывались в предложения. Девушка снова и снова перечитывала строчку за строчкой, затаив дыхание и в волнении то и дело прикусывая нижнюю губу.
… соответствует сроку, одиннадцать акушерских недель…
Перевела взгляд на черно-белый снимок, затаила дыхание глядя на крошечные ручки, на очертания маленького личика, носик.
Не осознавая, положила руку на живот, поглаживая, согревая. И сердце вдруг затопила такая безграничная нежность, такой трепет и вместе с тем страх, что девушка не смогла сдержать шумного вдоха и непрошенных слез.
Айю затрясло крупной дрожью. На хрупкие девичьи плечи вдруг рухнуло осознание страшной реальности, в которой она теперь отвечала не только за себя, но и за крошечное сердечко. Маленькую, непрошенную и нежданную жизнь. Но оттого не менее желанную и нужную. Никогда ранее девушка не представляла себя мамой. Вернее представляла, но в далеком будущем, будучи состоявшейся, счастливо замужней и уверенной в завтрашнем дне женщиной. А не вот так вот… Одинокой рабыней, пленницей чужого мира и чужой воли. Холодного и страшного мужчины, что никогда не посчитает ее ровней себе. Ассура – не человека, господина беспощадных северных земель, жестокого и властного, обещанного в мужья другой…
Айю передернуло. Девушка устало опустила голову, упираясь лбом в саднящие колени. На боль физическую не обращала внимания. Не до нее было, когда внутри все выло и металось, скреблось в душе вздыбившими шерсть черными кошками. Служанка вдруг осознала, что непомерно устала. Что эти миры и собственные мысли, и чувства ее вымотали настолько, что впору было бы лезть в петлю. И обстоятельства этому способствовали. Но рука внизу живота… Она теперь не одна. Теперь нельзя быть эгоисткой. Теперь нужно отвечать…
Айя не заметила, как уснула.
В темной провонявшей плесенью и экскрементами камере, на куче прелой соломы, под мерную капель отходов и тихий писк крыс, измученная девушка-рабыня из другого мира согревала в себе искру жизни и надежды для всего мира ассурин.
Глава четвертая
За Аей пришли утром. Громко щелкнул ключ в замочной скважине, заставляя девушку вынырнуть из тревожной полудремы. Служанка встрепенулась, поднимаясь на затекшие ноги и щурясь на вошедшего. Это был незнакомый ей служивый, высокий и светловолосый, хмурый.
Молча кивнул пленнице на выход, и та незамедлительно подчинилась, неловко шагая по коридору. У лестницы ее ожидала Тойра. Строгая и невозмутимая. Бросив мимолетный взгляд на стражника, она ловко подхватила Айю под локоть и повела прочь от темных подземелий замка Шаррихасс. Только выведя девочку на свежий воздух, управительница дала волю эмоциям. Порывисто обняла Айю, внимательно заглядывая в опухшее от слез лицо.
- Зачем ты вернулась? – выдохнула она, гладя спутавшиеся волосы служанки.
Майя молчала.
Тойра понимающе кивнула, поманила Айю за собой по гравию дорожек внутреннего двора. Девушка, щурясь от яркого света, оглянулась. Все было таким же, как и всегда. Те же постройки и знакомые лица, та же обстановка. Разве что… Весна осталась далеко позади. На север пришло жаркое, но короткое лето. Солнце нещадно палило уже с раннего утра, и если бы не прохладные ветра с гор, то жара была бы просто невыносимой.
Айя на мгновение остановилась, понимая, что ее не было в этом мире больше трех месяцев…
Отвлеклась, замечая оживление у главных ворот. Много лошадей и повозок, от дорогих и роскошных, до простых телег с поклажей. Люди суетились вокруг, складывали поклажу, чистили лошадей, проверяли все ли в порядке.
- Что происходит? – спросила Айя, следуя за Тойрой.
- Господин и оставшиеся гости отбывают в замок правителя на Наймаи – летний фестиваль цветов, - не оборачивая ответила женщина, - и нам надо поторопиться, а то придется догонять обоз верхом на свиньях.
- Нам? – опешила служанка.
Управительница кивнула в ответ, открывая двери своей личной подсобки. Быстро прошла к массивному комоду из темного дерева, и выхватила с верхней полки сверток, кинула его Айе.
- Переодевайся.
- Но… - начала было девушка, но женщина коротко отмахнулась.
- Все вопросы потом, девочка.
Айя кивнула и принялась снимать с себя влажную, дурно пахнущую одежду своего мира.
Быстро натянула легкое серое платье без подъюбника и светлую косынку, обула мягкие ботиночки и сложила свои вещи в протянутый Тойрой мешок, туда же запихнула и сумку с кроссовками. Перекинула его через плечи на манер рюкзака.
Управительница была одета так же.
Одобрительно кивнув, она поспешила прочь, закрыв дверь на ключ. Еще раз оглядев себя и Айю, двинулась к воротам. Там установился у груженных мешками и корзинами телег. Из-за одной из них появился взъерошенный и запыхавшийся Шорс, хотел было что-то сказать снующему вокруг помощнику, да так и замер, уперев ошарашенный взгляд в растерянную Айю.
Девушка, всхлипнув, бросилась на шею застывшему старику. Крепко обняла, вдыхая знакомый запах.
- Привет, деда, - прошептала взволнованно куда-то в лохматую бороду.
Старик только и смог, что крепко прижать чернавку к себе, осторожно погладив по спине. Ласково, по-отечески. Отстранившись, Айя робко улыбнулась.
Вдалеке раздался лихой свист, и ворота впереди стали отворяться. Гвардейцы седлали коней, а слуги, сопровождающие господ в длительном пути, усаживались в телеги.
- Пора, - бодро вымолвил старый конюх, и полез на облучок своей брички, подавая руку Тойре, а затем и Айе. Помощник, светлый и кудрявый паренек, которого девушка раньше никогда не видела, лихо подскочил следом, умащиваясь прямо среди мешков. Старик дернул поводья, громко прикрикнул, и его верная Малинка двинулась вперед, встраиваясь в ровную вереницу экипажей.
За их спинами медленно отдалялась серая громада замка Шаррихасс со стоящим на крыльце Морисом и другими слугами.
Их телега была почти в самом хвосте. Далеко позади красивых карет и вычурных открытых экипажей. Чему Айя была только рада. Но все же как ни старалась отвлечься, а глаза сами искали среди людей и ассуров густую рыжую копну, и хищные зеленые глаза. И не находили.
По обе стороны от телег, вдоль всего длинного ряда расположились вооруженные всадники. Солдаты, охраняющие господина, его гостей и имущество. Самого Нирхасса не было видно.
Айя удобнее примостилась за спинами Шорса и Тойры, и сама не заметила, как вновь погрузилась в тягостные думы. Что будет дальше? Как она снова оказалась в этом месте? И вернется ли снова домой? Что сделает с ней господин? По законам севера беглых ожидал только один исход. И как малыш? Вдруг что-то пойдет не так, а здешние лекари… Да и кто будет помогать обычной прислуги самого нижнего ранга? Что сделает ассур когда узнает? Поверит, что это частичка теперь растет в ней? Что-то неприятно кольнуло на задворках памяти, и девушка нахмурилась припоминая. А когда вспомнила, испугалась еще больше.
— Это только слухи, Майя. Просто слухи, - прошептала себе под нос девушка, поежившись. Несмотря на приближающийся полдень и палящее в голубой выси солнце, ей вдруг стало зябко.
