Думала долго, не замечая на себе пристальных взглядов управительницы. Взвешивала, решала. И наконец пришла к выводу, что о ее положении никто не должен узнать. Ни одна живая душа. Никто. Особенно он. Айя будет скрывать свою искорку ото всех, покуда это будет возможно…
Девушка вздрогнула и резко обернулась, испугалась. Тойра тут же отдернула руку от ее плеча, склонив голову на бок и внимательно заглядывая в растерянное лицо.
- Расскажешь? – тихо спросила она, удобнее устраиваясь.
- Что именно? – уточнила Айя, все еще пребывая в своих невеселых думах.
- Как тебе удалось бежать? Где была? И почему вернулась? Хотя, признаюсь, я немного этому рада. Жизнь в замке стала просто невыносимой, —прошептала виновато управительница, глядя на служанку.
- Почему? – удивилась та, невольно подавшись вперед.
- Наш господин был, мягко говоря, недоволен… - начала было Тойра, но странно усмехнувшись, ее перебил Шорс, заговорив не оборачиваясь.
- Недоволен? Да в него словно разом все бесы тьмы вселились! Он чуть всех слуг не извел. Так лютовал. Господа дорогие ажно заволновалися, понять не могли, чего это с самым невозмутимым и рассудительным воином делается. Поразъезжалися почти все. А он свои все земли перерыл, на юг служивых отправлял. А оно без толку вышло. Все кругом переворошил, да нюху не хватило…
Айя ошарашено хлопала глазами, уставившись в широкую спину конюха.
Тойра согласно кивнула, разгладила несуществующую складку на платье.
- За все сорок с лишним лет работы в имении Шаррихасс, я за хозяином такого не припоминала.
- И поделом. Ох! – Старик удивленно повернул голову в сторону пихнувшей его в бок женщины, которая уже смотрела на взволнованную девчонку.
- Может все-таки расскажешь?
Айя неопределенно пожала плечами.
- Я была дома, - тихо прошептала девушка, уперев взгляд в свои колени. И когда конюх набрал в грудь воздуха перед очередным вопросом, быстро затараторила, с мольбой глядя на собеседников, - только не спрашивайте больше ничего. Прошу. Я сама ничего не понимаю и не знаю. Это все… Это… странно. И страшно. Прошу. Не сейчас…
- Не будем, дочка, - тут же спокойно отозвался Шорс.
- Спасибо, - благодарно выдохнула Айя, отворачиваясь к дороге.
Дальше ехали молча, под свистящее похрапывание кудрявого паренька среди мешков, скрип телег и мерный топот множества копыт.
Ближе к обеду остановились у небольшой рощи, притомившиеся господа устраивали привал-пикник. Тойра нацепив на лицо уже знакомое высокомерно-холодное выражение, отправилась следить за слугами, приближенными к дорогим персонам.
Шорс сооружал самокрутку, высыпав на тонкий лист табак из кисета. Айя, прихватив небольшую флягу с водой, спустилась с телеги, размяла затекшие ноги, разглядывая широкий луг с высокой травой и усыпанный дикими, полевыми цветами. Необъятное и яркое, голубое небо, с редкими пушинками спешащих облаков. Виднеющуюся вдалеке тонкую полоску леса.
Открутив тугую крышку, пригубила, наслаждаясь живительной влагой. В желудке неоднозначно заурчало, напоминая о том, что его незадачливая хозяйка не ела уже больше суток. Айя тряхнула головой и сделала еще несколько приличных глотков. А через пару мгновений, всучив флягу сидящему неподалеку парень, рванула в ближайшие кусты. Едва успела, согнувшись пополам. Закашлялась, опорожняя и без того пустой желудок. Выпитая вода, покинула тело служанки тем же путем, которым и вошла.
Выпрямилась, вытирая рот и тяжело дыша. Отступила на пару шагов назад и взвизгнула, подпрыгивая на месте. Обернулась, прижимая руку к груди.
- Матерь Божья, - произнесла на выдохе и тут же замерла, глядя в пронзительные серые глаза.
Нирхасс возвышался над нею, внимательно рассматривая.
- Тебе плохо? – без тени эмоций спросил ассур.
Айя отрицательно мотнула головой.
- Нет, господин. «Просто голодная», — прошептала девушка, под испуганный набат сердца в груди.
Хозяин еще какое-то время молча смотрел на нее, подмечая все детали: загорелую кожу, маленькие золотые колечки в ушах, аккуратный маникюр на руке, прижатой к груди. Непривычно светлые волосы у лица, дрожащие ресницы и опущений взгляд.
Так же неожиданно, как и появился, господин ушел.
Служанка озадаченно смотрела ему вслед, облегченно выдыхая.
Вернувшись к телеге, снова взялась за флягу и прополоскала рот. Шорс наблюдал за ней, а паренек, который оказался совсем юным и смешливым, грыз яблоко, примостившись у большого колеса. Представился как Адам и предложил сесть рядом. Айя отрицательно мотнула головой, залезая на свое место в телеге. Вскоре вернулась и Тойра, закопошилась в небольшом мешке и водрузила на крышку массивной корзины мягкий хлеб и кусок сыра. Наскоро все порезала и раздала всем нехитрые бутерброды. Служанка благодарно вгрызлась в свежую булку, прикрывая глаза от удовольствия. Шорс тоже прогудел в пышные усы что-то явно одобрительное. Не успели доесть, как снова раздался залихватский свист, и колонна двинулась дальше.
Айя жевала свое угощение, созерцая окружающий пейзаж и слушая ненавязчивую болтовню Адама про оседланного им недавно ретивого жеребца. Изредка кивала и что-то вставляла в бурный монолог.
Чуть не подавилась от испуга, когда над ухом раздался бодрый, мужской голос. Подняла голову, рассматривая дюжего всадника в солдатской, темно-синей форме. Тот молча протянул ей небольшой сверток и пришпорил коня, обогнув их телегу и направился вперед. Девушка осторожно развернула грубую ткань с удивлением глядя на большую гроздь винограда теплую лепешку с аккуратно нарезанным копченым мясом.
Тихо выдохнула, игнорируя внимательный взгляд Тойры и повернулась, выглядывая из телеги вперед.
Ассура не было видно.
Поделилась угощением со своими спутниками, которые сначала отнекивались, но потом все же сдались и не без удовольствия проглотили внезапное, щедрое угощение. Особенно довольным выглядел Адам. Даже пальцы несколько раз облизал.
И тут Айя что-то вспомнив, зарылась в своем мешке, а внутри него и в сумке. Зашуршала «морскими» гостинцами и таки выудила на свет нужный ей пакетик. Быстро развернула фантики, пряча от любопытных юношеских глаз, и протянула сладость сначала Адаму, а потом и управительнице с конюхом.
Те удивленно уставились на маленькие, сливочные прямоугольники.
- Попробуйте, это вкусно! – улыбнулась девушка, запихивая конфету в рот.
Их лица довольные лица нужно было видеть. Айя прыснула от смеха, прикрывая рот ладонью.
- Что это? – спросил Адам, облизывая сладкие губы.
- Коровка со сгущенкой! – гордо заявила служанка. – Мои любимые, конфеты.
- Как коровка? – опешил мальчишка, невинно хлопая глазами.
Айя не выдержала и громко рассмеялась, такое растерянное лицо было у ее нового знакомого.
- Это просто название такое, не волнуйся.
Ближе к вечеру, тракт свернул в лесную чащу, широкие луга и поля остались далеко позади. Дневной зной понемногу отступал, сменяясь приятной вечерней прохладой, а в тени раскидистых, широколиственных деревьев было еще свежее. Умопомрачительно пахло разнотравьем и мхом. И когда яркий солнечный диск окончательно скрылся за высокими кронами леса, было решено остановить обоз на ночлег.
Все вокруг вдруг ожило и пришло в действие. На просторной поляне тут и там раскидывались небольшие шатры, в которых спешно скрывались изнуренные зноем и дорогой дамы и господа. Разжигались костры и стреноживались кони.
Тойра поручила Айе помогать уже не молодой кухарке приготовить ужин для служивых, что сейчас разбивали ставку для господина и его гостей, чистили оружие и поили лошадей, в небольшой речушке, скрытой за деревьями.
Девушка осмотрела сразу два костра, над которыми висели внушительные казаны, и один уже исходил паром от кипящей воды. Повариха же задумчиво изучала предложенные ей для готовки продукты. Недовольно бубнила что-то себе под нос, уперев руки в крутые бока.
Айя подошла ближе и тоже заглянула в корзину. Женщина перевела на нее хмурый взгляд.
- И как они хотят, чтобы я этим накормила две дюжины уставших солдат?! Этот старый прохиндей Кнопс опять зажал у себя мешок-другой припасов, знает ведь гад, что к господину сейчас никто жаловаться не пойдет. Ох и хитрый лис! Жадная лощеная морда! – негодовала кухарка, оглядываясь по сторонам, видимо в поисках той самой морды.
Служанка согласно закивала, совершенно не понимая о каком прохиндее идет речь. Опять заглянула в корзину, изучая ее содержимое и тихо предложила:
- Если позволите, я могла бы помочь.
Женщина окинула присланную помощницу недоверчивым взглядом, явно сомневаясь, что от той будет какой-то толк.
- Опять салаты эти ваши? – спросила, чуть подавшись вперед и сморщив длинный нос. – Так сразу брось эту затею. Мужики тебе не козлы, одну капусту жрать не будут. А ее у нас – сама сейчас копыта отращу и замекаю!
Айя с трудом смогла сдержать смешок, тихо кашлянув.
- Нет, госпожа, не салат, - покачала она головой, - но из того, что есть, можно приготовить довольно сытное и вкусное блюдо.
- Это что за блюдо такое? – заинтересовалась повариха.
- Если позволите, я покажу, - улыбнулась Айя.
Женщина ненадолго задумалась, горестно вздохнула, рассматривая овощи в корзине и порывисто махнула рукой.
- А, Тьма с тобой! Готовь свое блюдо! Чем помогать-то?
И работа у костров закипела. Айя быстро поправив косынку и ополоснув руки в ведре, выхватила из мешка небольшую вязанку ребрышек, промыла и отправила в кипящую воду. Кухарку же, которая представилась, как Илиса, усадила за чистку картошки. Еще одну отправленную Тойрой помощницу, попросила помочь с морковью и луком, а сама занялась примятыми томатами и горой капусты.
Тем вечером гвардейцы Шаррихасса впервые попробовали борщ. Одобрительно кивали, уминая горячее, и просили добавки. Хвалили зардевшуюся Илису и ее помощниц. Женщина честно указала пальцем на «виновницу торжества» и служивые одобрительно заулюлюкали, выкрикивая грубоватую, неумелую похвалу.
- Ох и выручила ты меня, Айя! – улыбалась повариха, хлопая смущенную девчонку по плечу.
Шорсу и Тойре тоже понравилось.
Когда все насытившись, разбрелись по лагерю, устраиваться ко сну, Айя вернулась к телеге Шорса. Там горел свой небольшой костерок. Адам уже мирно посапывал среди мешков и корзин, закинув ногу на одну из них. Управительница мостилась неподалеку от огня, бросив на траву толстое, походное одеяло. Такое же она вручила и служанке, а старый конюх пыхтел трубкой, удобно устроившись на своем лежаке.
Айя расстелив одеяло, подошла к Тойре и чуть наклонившись, прошептала.
- Я отойду ненадолго к реке.
- Зачем? – всполошилась та.
- Хочу немного освежиться, вспотела вся, да и ночь в том месте…
- С тобой пойти? – спросила женщина, внимательно заглядывая в лицо чернавки.
- Не нужно. Отдыхайте, я быстро.
Тойра только кивнула в ответ, переведя взгляд на поджавшего губы Шорса.
Айя благодарно кивнув, двинулась к краю поляны, где за деревьями была только темнота и едва различимый шелест воды.
Прошла по вытоптанной солдатами и лошадьми тропинке, опасливо озираясь по сторонам. Споткнулась, чуть не свалившись носом вперед и стала внимательней смотреть под ноги. Миновав, поваленное дерево и сладко пахнущий кустарник, девушка вышла на ярко освещенную луной поляну. Подняла голову к усыпанному звездами небу и прикрыв глаза глубоко вдохнула. Здесь было заметно прохладнее, чем в лагере. Приятный ветерок, обдувал лицо Айи, пока она спускалась по маленькому пригорку к воде.
Остановившись у самой кромки, девушка сняла ботинки, и придерживая платье, намочила ноги. Вода на удивление оказалась маняще теплой. И служанка, привстав на носочки, быстро осмотрелась по сторонам. Никого не заметив, шмыгнула к берегу и стянув с себя всю одежду, смело направилась к реке.
Не раздумывая, шагала по илистому дну, а затем и вовсе нырнула с головой, кувыркнувшись под водой. Вынырнула, жадно глотая воздух, который в контрасте с водой казался в разы холоднее. Айя плескалась и ныряла, нежась в легком, теплом течении. Смывала с себя прошедшие дни, стараясь ни о чем не думать…
Иначе начинало ныть и болеть. Сковывать страхом и неизвестностью будущего.
Вдоволь наплескавшись, Айя вышла из воды, зябко поежившись. Выхватила из горки своей одежды косынку, и прямо ею и обтерлась, пританцовывая на мягкой траве. Отжала воду из волос, и нагнулась за бельем…
Девушка не сразу поняла, что произошло, успела только сипло взвизгнуть, вжатая спиной в горячую, напряженную скалу.
Хвоя. Кедр…
Шумный вдох над ее волосами.
И предательское сердце понеслось вскачь.
Ассур оплел ее мощными руками, утыкаясь носом в макушку. Тяжело дышал. Гладил и притискивал покрытое мурашками девичье тело к себе все сильнее, все ближе. Весь горел и вибрировал.
Айя напряглась, ощущая неуместную слабость в ногах и охвативший ее трепет. Внизу живота тут же томительно отозвалось, запылало, затребовало. Между сведенных ног вдруг стало так горячо и влажно. Стыдно. Нирхасс задышал глубже, прерывистее, как-то отчаянно. Провел большой, чуть шершавой ладонью по лицу девушки, задевая приоткрытые губы… И ниже. Легко сжал шею, приласкал ключицы, невесомо коснулся набухшей груди и скользнул туда, где все пульсировало и сжималось, ожидая его пальцев, рук, всего его. Жестокого, надменного, пугающего, необходимого…
Айя всхлипнула, разводя ноги шире, пряча раскрасневшееся лицо в сгибе его руки, что прижимала девушку к широкой мужской груди, вцепилась в нее еще сильнее.
И протяжно застонала, когда горячие пальцы умело приласкали возбужденную плоть. Несчастную повело, выгнуло, притискивая задом к его бедрам. Прострелило острым удовольствием вдоль позвоночника, скрючивая пальцы на ногах, и заставляя нетерпеливо подаваться вперед, навстречу его чуть резким движениям.
В голове штормило, а в груди выло на все лады. Там плескался дикий восторг и протест, трепет и негодование, ненависть и мучительное принятие.
Айя плавилась в руках этого мужчины, психовала, желая большего. Пальцев было катастрофически мало. Ассур чувствовал ее настроение, заводился сильнее, терся внушительным стояком о ягодицы, задевая массивной пряжкой ремня нежную кожу.
Воздух вокруг них будто наэлектризовало, сгустило, сделало тяжелом и вязким.
Нирхасс тихо простонав девушке на ухо, одним ловким движением развернул ее к себе, подхватывая на руки, заставляя обвить его талию ногами. Перехватив служанку удобнее одной рукой под попой, второй зарылся в мокрых волосах. Потянул ее голову на себя, упирая в свой покрытый испариной лоб.
Замер, глядя на Айю из-под густых бровей.
- Не могу больше, - произнес в ее приоткрытые губы, моргнул, - не могу, Айя…
И впервые, там, где властвовал мрачный и серый холод, блеснуло что-то иное. Отчаянное, тоскливое, незнакомое. И глупая девчонка сама потянулась к своему мучителю, оплела руками сильную шею, робко прильнула губами к его рту поцелуем. Осторожным, робким, трепетным. Отстранилась. Но Нирхасс не дал.
Словно одним только этим порывом, Айя перерезала сдерживающие мужчину тормоза…
…дальше были только резкие, беспорядочные, торопливые движения. Горячая кожа в каплях пота, руки и губы везде, болезненное напряжение и мягкая, начинающая покрываться росой трава под испещренной шрамами спиной. Неприкрытые стоны и дикое, почти звериное наслаждение.
Девушка вздрогнула и резко обернулась, испугалась. Тойра тут же отдернула руку от ее плеча, склонив голову на бок и внимательно заглядывая в растерянное лицо.
- Расскажешь? – тихо спросила она, удобнее устраиваясь.
- Что именно? – уточнила Айя, все еще пребывая в своих невеселых думах.
- Как тебе удалось бежать? Где была? И почему вернулась? Хотя, признаюсь, я немного этому рада. Жизнь в замке стала просто невыносимой, —прошептала виновато управительница, глядя на служанку.
- Почему? – удивилась та, невольно подавшись вперед.
- Наш господин был, мягко говоря, недоволен… - начала было Тойра, но странно усмехнувшись, ее перебил Шорс, заговорив не оборачиваясь.
- Недоволен? Да в него словно разом все бесы тьмы вселились! Он чуть всех слуг не извел. Так лютовал. Господа дорогие ажно заволновалися, понять не могли, чего это с самым невозмутимым и рассудительным воином делается. Поразъезжалися почти все. А он свои все земли перерыл, на юг служивых отправлял. А оно без толку вышло. Все кругом переворошил, да нюху не хватило…
Айя ошарашено хлопала глазами, уставившись в широкую спину конюха.
Тойра согласно кивнула, разгладила несуществующую складку на платье.
- За все сорок с лишним лет работы в имении Шаррихасс, я за хозяином такого не припоминала.
- И поделом. Ох! – Старик удивленно повернул голову в сторону пихнувшей его в бок женщины, которая уже смотрела на взволнованную девчонку.
- Может все-таки расскажешь?
Айя неопределенно пожала плечами.
- Я была дома, - тихо прошептала девушка, уперев взгляд в свои колени. И когда конюх набрал в грудь воздуха перед очередным вопросом, быстро затараторила, с мольбой глядя на собеседников, - только не спрашивайте больше ничего. Прошу. Я сама ничего не понимаю и не знаю. Это все… Это… странно. И страшно. Прошу. Не сейчас…
- Не будем, дочка, - тут же спокойно отозвался Шорс.
- Спасибо, - благодарно выдохнула Айя, отворачиваясь к дороге.
Дальше ехали молча, под свистящее похрапывание кудрявого паренька среди мешков, скрип телег и мерный топот множества копыт.
Ближе к обеду остановились у небольшой рощи, притомившиеся господа устраивали привал-пикник. Тойра нацепив на лицо уже знакомое высокомерно-холодное выражение, отправилась следить за слугами, приближенными к дорогим персонам.
Шорс сооружал самокрутку, высыпав на тонкий лист табак из кисета. Айя, прихватив небольшую флягу с водой, спустилась с телеги, размяла затекшие ноги, разглядывая широкий луг с высокой травой и усыпанный дикими, полевыми цветами. Необъятное и яркое, голубое небо, с редкими пушинками спешащих облаков. Виднеющуюся вдалеке тонкую полоску леса.
Открутив тугую крышку, пригубила, наслаждаясь живительной влагой. В желудке неоднозначно заурчало, напоминая о том, что его незадачливая хозяйка не ела уже больше суток. Айя тряхнула головой и сделала еще несколько приличных глотков. А через пару мгновений, всучив флягу сидящему неподалеку парень, рванула в ближайшие кусты. Едва успела, согнувшись пополам. Закашлялась, опорожняя и без того пустой желудок. Выпитая вода, покинула тело служанки тем же путем, которым и вошла.
Выпрямилась, вытирая рот и тяжело дыша. Отступила на пару шагов назад и взвизгнула, подпрыгивая на месте. Обернулась, прижимая руку к груди.
- Матерь Божья, - произнесла на выдохе и тут же замерла, глядя в пронзительные серые глаза.
Нирхасс возвышался над нею, внимательно рассматривая.
- Тебе плохо? – без тени эмоций спросил ассур.
Айя отрицательно мотнула головой.
- Нет, господин. «Просто голодная», — прошептала девушка, под испуганный набат сердца в груди.
Хозяин еще какое-то время молча смотрел на нее, подмечая все детали: загорелую кожу, маленькие золотые колечки в ушах, аккуратный маникюр на руке, прижатой к груди. Непривычно светлые волосы у лица, дрожащие ресницы и опущений взгляд.
Так же неожиданно, как и появился, господин ушел.
Служанка озадаченно смотрела ему вслед, облегченно выдыхая.
Вернувшись к телеге, снова взялась за флягу и прополоскала рот. Шорс наблюдал за ней, а паренек, который оказался совсем юным и смешливым, грыз яблоко, примостившись у большого колеса. Представился как Адам и предложил сесть рядом. Айя отрицательно мотнула головой, залезая на свое место в телеге. Вскоре вернулась и Тойра, закопошилась в небольшом мешке и водрузила на крышку массивной корзины мягкий хлеб и кусок сыра. Наскоро все порезала и раздала всем нехитрые бутерброды. Служанка благодарно вгрызлась в свежую булку, прикрывая глаза от удовольствия. Шорс тоже прогудел в пышные усы что-то явно одобрительное. Не успели доесть, как снова раздался залихватский свист, и колонна двинулась дальше.
Айя жевала свое угощение, созерцая окружающий пейзаж и слушая ненавязчивую болтовню Адама про оседланного им недавно ретивого жеребца. Изредка кивала и что-то вставляла в бурный монолог.
Чуть не подавилась от испуга, когда над ухом раздался бодрый, мужской голос. Подняла голову, рассматривая дюжего всадника в солдатской, темно-синей форме. Тот молча протянул ей небольшой сверток и пришпорил коня, обогнув их телегу и направился вперед. Девушка осторожно развернула грубую ткань с удивлением глядя на большую гроздь винограда теплую лепешку с аккуратно нарезанным копченым мясом.
Тихо выдохнула, игнорируя внимательный взгляд Тойры и повернулась, выглядывая из телеги вперед.
Ассура не было видно.
Поделилась угощением со своими спутниками, которые сначала отнекивались, но потом все же сдались и не без удовольствия проглотили внезапное, щедрое угощение. Особенно довольным выглядел Адам. Даже пальцы несколько раз облизал.
И тут Айя что-то вспомнив, зарылась в своем мешке, а внутри него и в сумке. Зашуршала «морскими» гостинцами и таки выудила на свет нужный ей пакетик. Быстро развернула фантики, пряча от любопытных юношеских глаз, и протянула сладость сначала Адаму, а потом и управительнице с конюхом.
Те удивленно уставились на маленькие, сливочные прямоугольники.
- Попробуйте, это вкусно! – улыбнулась девушка, запихивая конфету в рот.
Их лица довольные лица нужно было видеть. Айя прыснула от смеха, прикрывая рот ладонью.
- Что это? – спросил Адам, облизывая сладкие губы.
- Коровка со сгущенкой! – гордо заявила служанка. – Мои любимые, конфеты.
- Как коровка? – опешил мальчишка, невинно хлопая глазами.
Айя не выдержала и громко рассмеялась, такое растерянное лицо было у ее нового знакомого.
- Это просто название такое, не волнуйся.
Ближе к вечеру, тракт свернул в лесную чащу, широкие луга и поля остались далеко позади. Дневной зной понемногу отступал, сменяясь приятной вечерней прохладой, а в тени раскидистых, широколиственных деревьев было еще свежее. Умопомрачительно пахло разнотравьем и мхом. И когда яркий солнечный диск окончательно скрылся за высокими кронами леса, было решено остановить обоз на ночлег.
Все вокруг вдруг ожило и пришло в действие. На просторной поляне тут и там раскидывались небольшие шатры, в которых спешно скрывались изнуренные зноем и дорогой дамы и господа. Разжигались костры и стреноживались кони.
Тойра поручила Айе помогать уже не молодой кухарке приготовить ужин для служивых, что сейчас разбивали ставку для господина и его гостей, чистили оружие и поили лошадей, в небольшой речушке, скрытой за деревьями.
Девушка осмотрела сразу два костра, над которыми висели внушительные казаны, и один уже исходил паром от кипящей воды. Повариха же задумчиво изучала предложенные ей для готовки продукты. Недовольно бубнила что-то себе под нос, уперев руки в крутые бока.
Айя подошла ближе и тоже заглянула в корзину. Женщина перевела на нее хмурый взгляд.
- И как они хотят, чтобы я этим накормила две дюжины уставших солдат?! Этот старый прохиндей Кнопс опять зажал у себя мешок-другой припасов, знает ведь гад, что к господину сейчас никто жаловаться не пойдет. Ох и хитрый лис! Жадная лощеная морда! – негодовала кухарка, оглядываясь по сторонам, видимо в поисках той самой морды.
Служанка согласно закивала, совершенно не понимая о каком прохиндее идет речь. Опять заглянула в корзину, изучая ее содержимое и тихо предложила:
- Если позволите, я могла бы помочь.
Женщина окинула присланную помощницу недоверчивым взглядом, явно сомневаясь, что от той будет какой-то толк.
- Опять салаты эти ваши? – спросила, чуть подавшись вперед и сморщив длинный нос. – Так сразу брось эту затею. Мужики тебе не козлы, одну капусту жрать не будут. А ее у нас – сама сейчас копыта отращу и замекаю!
Айя с трудом смогла сдержать смешок, тихо кашлянув.
- Нет, госпожа, не салат, - покачала она головой, - но из того, что есть, можно приготовить довольно сытное и вкусное блюдо.
- Это что за блюдо такое? – заинтересовалась повариха.
- Если позволите, я покажу, - улыбнулась Айя.
Женщина ненадолго задумалась, горестно вздохнула, рассматривая овощи в корзине и порывисто махнула рукой.
- А, Тьма с тобой! Готовь свое блюдо! Чем помогать-то?
И работа у костров закипела. Айя быстро поправив косынку и ополоснув руки в ведре, выхватила из мешка небольшую вязанку ребрышек, промыла и отправила в кипящую воду. Кухарку же, которая представилась, как Илиса, усадила за чистку картошки. Еще одну отправленную Тойрой помощницу, попросила помочь с морковью и луком, а сама занялась примятыми томатами и горой капусты.
Тем вечером гвардейцы Шаррихасса впервые попробовали борщ. Одобрительно кивали, уминая горячее, и просили добавки. Хвалили зардевшуюся Илису и ее помощниц. Женщина честно указала пальцем на «виновницу торжества» и служивые одобрительно заулюлюкали, выкрикивая грубоватую, неумелую похвалу.
- Ох и выручила ты меня, Айя! – улыбалась повариха, хлопая смущенную девчонку по плечу.
Шорсу и Тойре тоже понравилось.
Когда все насытившись, разбрелись по лагерю, устраиваться ко сну, Айя вернулась к телеге Шорса. Там горел свой небольшой костерок. Адам уже мирно посапывал среди мешков и корзин, закинув ногу на одну из них. Управительница мостилась неподалеку от огня, бросив на траву толстое, походное одеяло. Такое же она вручила и служанке, а старый конюх пыхтел трубкой, удобно устроившись на своем лежаке.
Айя расстелив одеяло, подошла к Тойре и чуть наклонившись, прошептала.
- Я отойду ненадолго к реке.
- Зачем? – всполошилась та.
- Хочу немного освежиться, вспотела вся, да и ночь в том месте…
- С тобой пойти? – спросила женщина, внимательно заглядывая в лицо чернавки.
- Не нужно. Отдыхайте, я быстро.
Тойра только кивнула в ответ, переведя взгляд на поджавшего губы Шорса.
Айя благодарно кивнув, двинулась к краю поляны, где за деревьями была только темнота и едва различимый шелест воды.
Прошла по вытоптанной солдатами и лошадьми тропинке, опасливо озираясь по сторонам. Споткнулась, чуть не свалившись носом вперед и стала внимательней смотреть под ноги. Миновав, поваленное дерево и сладко пахнущий кустарник, девушка вышла на ярко освещенную луной поляну. Подняла голову к усыпанному звездами небу и прикрыв глаза глубоко вдохнула. Здесь было заметно прохладнее, чем в лагере. Приятный ветерок, обдувал лицо Айи, пока она спускалась по маленькому пригорку к воде.
Остановившись у самой кромки, девушка сняла ботинки, и придерживая платье, намочила ноги. Вода на удивление оказалась маняще теплой. И служанка, привстав на носочки, быстро осмотрелась по сторонам. Никого не заметив, шмыгнула к берегу и стянув с себя всю одежду, смело направилась к реке.
Не раздумывая, шагала по илистому дну, а затем и вовсе нырнула с головой, кувыркнувшись под водой. Вынырнула, жадно глотая воздух, который в контрасте с водой казался в разы холоднее. Айя плескалась и ныряла, нежась в легком, теплом течении. Смывала с себя прошедшие дни, стараясь ни о чем не думать…
Иначе начинало ныть и болеть. Сковывать страхом и неизвестностью будущего.
Вдоволь наплескавшись, Айя вышла из воды, зябко поежившись. Выхватила из горки своей одежды косынку, и прямо ею и обтерлась, пританцовывая на мягкой траве. Отжала воду из волос, и нагнулась за бельем…
Девушка не сразу поняла, что произошло, успела только сипло взвизгнуть, вжатая спиной в горячую, напряженную скалу.
Хвоя. Кедр…
Шумный вдох над ее волосами.
И предательское сердце понеслось вскачь.
Ассур оплел ее мощными руками, утыкаясь носом в макушку. Тяжело дышал. Гладил и притискивал покрытое мурашками девичье тело к себе все сильнее, все ближе. Весь горел и вибрировал.
Айя напряглась, ощущая неуместную слабость в ногах и охвативший ее трепет. Внизу живота тут же томительно отозвалось, запылало, затребовало. Между сведенных ног вдруг стало так горячо и влажно. Стыдно. Нирхасс задышал глубже, прерывистее, как-то отчаянно. Провел большой, чуть шершавой ладонью по лицу девушки, задевая приоткрытые губы… И ниже. Легко сжал шею, приласкал ключицы, невесомо коснулся набухшей груди и скользнул туда, где все пульсировало и сжималось, ожидая его пальцев, рук, всего его. Жестокого, надменного, пугающего, необходимого…
Айя всхлипнула, разводя ноги шире, пряча раскрасневшееся лицо в сгибе его руки, что прижимала девушку к широкой мужской груди, вцепилась в нее еще сильнее.
И протяжно застонала, когда горячие пальцы умело приласкали возбужденную плоть. Несчастную повело, выгнуло, притискивая задом к его бедрам. Прострелило острым удовольствием вдоль позвоночника, скрючивая пальцы на ногах, и заставляя нетерпеливо подаваться вперед, навстречу его чуть резким движениям.
В голове штормило, а в груди выло на все лады. Там плескался дикий восторг и протест, трепет и негодование, ненависть и мучительное принятие.
Айя плавилась в руках этого мужчины, психовала, желая большего. Пальцев было катастрофически мало. Ассур чувствовал ее настроение, заводился сильнее, терся внушительным стояком о ягодицы, задевая массивной пряжкой ремня нежную кожу.
Воздух вокруг них будто наэлектризовало, сгустило, сделало тяжелом и вязким.
Нирхасс тихо простонав девушке на ухо, одним ловким движением развернул ее к себе, подхватывая на руки, заставляя обвить его талию ногами. Перехватив служанку удобнее одной рукой под попой, второй зарылся в мокрых волосах. Потянул ее голову на себя, упирая в свой покрытый испариной лоб.
Замер, глядя на Айю из-под густых бровей.
- Не могу больше, - произнес в ее приоткрытые губы, моргнул, - не могу, Айя…
И впервые, там, где властвовал мрачный и серый холод, блеснуло что-то иное. Отчаянное, тоскливое, незнакомое. И глупая девчонка сама потянулась к своему мучителю, оплела руками сильную шею, робко прильнула губами к его рту поцелуем. Осторожным, робким, трепетным. Отстранилась. Но Нирхасс не дал.
Словно одним только этим порывом, Айя перерезала сдерживающие мужчину тормоза…
…дальше были только резкие, беспорядочные, торопливые движения. Горячая кожа в каплях пота, руки и губы везде, болезненное напряжение и мягкая, начинающая покрываться росой трава под испещренной шрамами спиной. Неприкрытые стоны и дикое, почти звериное наслаждение.
