Мгновение…
Затрепыхалась в чужих, сильных руках. Хотела крикнуть, но на лицо опустилась прохлада кожаной перчатки, зажимая ей рот. Девушка забилась сильнее. Замычала. Пыталась укусить широкую, твердую ладонь. Взбрыкивая всем перепуганным телом, неистово мыча.
- Тише, Айя! – раздался взволнованный шепот над ухом, обдав горячим и мятным раскрасневшуюся щеку. – Тише. Это я…
Замерла. Притихла, пытаясь обернуться. Хватка, сжимавшая ее ослабла, ладонь с лица переместилась на плечи, дав доступ к кислороду. Он так и не выпустил ее из объятий. Уткнулся носом в ее волосы, как-то болезненно простонав. Весь задрожал.
- Ты в порядке? – наконец, спросил хриплым, севшим голосом Райан, настороженно глядя по сторонам.
Айя только кивнула. Осторожно обернулась, задирая лицо. Он возвышался над ней бледный и какой-то осунувшийся. Лицо пряталось под низким капюшоном, блестело из его недр расплавленным золотом.
- А ты? – спросила бывшая пленница, рассматривая темные синяки и страшные ссадины, исказившие знакомые черты.
В груди все сдавило от непонятных ощущений и чувств.
Мужчина неопределенно пожал плечами, криво усмехнувшись. Притянул Айю еще ближе, почти вжал в свое горячее тело. Она протестующе напряглась, попыталась мягко отстраниться.
- Пожалуйста. Всего минуту, - снова зарываясь носом в волосы на ее макушке, попросил принц, - постой так всего лишь минуту.
И Айя замерла, глядя на него снизу вверх, позволяя вдыхать и обнимать себя. Теряясь в противоречивых ощущениях.
- Он хорошо с тобой обращается? Ты счастлива?
- Да…
Райан кивнул своим мыслям. И вдруг весь напрягся, подобрался. Устремив взгляд куда-то во двор. Обхватил ее лицо, заставляя посмотреть в его глаза. На мгновение прикрыл ресницы, сцепив ровные, белые зубы. Лицо его скривилось, словно ассуру стало больно. Но мужчина быстро взял себя в руки.
- Айя, послушай меня сейчас внимательно, - начал принц, шаря по ее лицу горячим янтарем, - вас не ждет теплый прием. Не знаю, рассказал он тебе или нет, но он теперь в опале. Предатель. Враг. А Правящий Дом севера не терпит предателей на своей земле. Ему уготована незавидная судьба. И тебе подле него тоже. Особенно тебе…
Замолчал, глубоко втянул холодный воздух и лихо выругался.
- Передай ему, если он решится – юг его поддержит.
Айя ошарашенно молчала, прокручивая в голове новую информацию и решительно ничего не понимая.
- На что решится? – выдавила из себя вопрос девушка. – Почему поддержит? Вы же враги! Я не понимаю, Райан…
- Просто передай, хорошо? Шаррихасс поймет. Слухи скоро дойдут, - он искривил красивые губы в горькой ухмылке, - надеюсь, ты не станешь после этого презирать меня еще больше…
- Что? – встрепенулась Айя. – Я не призираю тебя, Райан! Не думай так, пожалуйста. Я благодарна тебе. И всегда буду благодарна. Ни что услышанное о тебе, не изменит моего отношения. Ты навсегда останешься особенным для меня!
Ассур замер, глядя в лицо девушки во все глаза. Там плескалось непонятное, темное, затравленное. Айя задохнулась, такое на нее обрушилось янтарное, отчаянное. Очевидное.
Он ее любит.
И он прощается.
- Айя…
Замолчал, то ли подбирая слова, то ли пытаясь совладать с эмоциями.
- Майя, - тихо поправила девушка. Ей почему-то захотелось, чтобы он узнал. – Меня зовут Майя.
- Майя, - повторил принц, кивая.
Глубоко вдохнул и снова напрягся, глядя куда-то ей за спину.
- Тебе пора.
Не хотя выпустил девушку из теплых объятий, делая шаг назад – в тень деревьев.
Замер. А потом снова дернулся вперед, прижимая свою пленницу еще сильнее. Еще ближе.
- Прошу. Майя, прошу…
И Айя позволила. Разрешила.
Он прикоснулся к ее губам осторожно, почти невесомо. Весь задрожал, вцепился сильными пальцами в напряженную девичью спину. Согнулся. Углубить поцелуй не решился. Так и стоял, робко прижавшись к ней, к ее губам, вдыхал ее запах, смешанный с вонью другого. Выбранного ею. Единственной женщиной, которую теперь уже наследный принц, смог полюбить за целое прожитое тысячелетие. Единственную ему недоступную. Недосягаемую. Нужную, как воздух.
И именно ее он сейчас целовал.
Отпускал.
- Амарии исаан*…
Он исчез также внезапно, как и появился. Оставив после себя какую-ту до невозможного щемящую пустоту и горечь. Айя стояла, вздрагивая всем телом и глядя в темноту раскинувшегося перед нею хвойного леса.
Чуть не подпрыгнула на месте, когда совсем рядом раздался тихий голос Амина.
- Госпожа, что Вы здесь делаете в одиночестве?
И замер, выхватив из ножен меч, потянул носом воздух. Вопросительно уставился на растерянную девушку.
- Пойдемте, Амин. Я совсем замерзла, - прошептала, неуверенно двинувшись к дому и больше не оглядываясь.
Ассур быстро нагнал ее, поравнявшись.
- Ему это не понравится, - оповестил гвардеец, предвкушая гром и молнии. От девчонки несло южным.
- Я знаю, - ответила та, решительно дергая на себя дверь.
Нирхасс сидел за столом, следил за ловкими движениями подавальщицы, что бросала на него полные восхищения и страха взгляды. Молоденькая совсем девочка, расставляла заказанный красивым господином ужин, и млела. Таких видных мужчин к ним в захолустье заносило редко.
Айя молча двинулся к нему. Поймала на себе теплый взгляд и легкую улыбку. Улыбнулась в ответ, опускаясь на стул рядом с ассуром, готовая ко всему. Амин сел напротив.
Господину хватило одного вдоха.
Он весь напрягся, подобрался, подался вперед, почти касаясь своим лицом лица девушки. Внимательно заглядывая в ее печальные глаза. Дернулся, чуть качнув вперед стол.
Айя только тихо пискнула, осознавая себя сидящей у него на коленях. Нирхасс крепко прижал девушку к своей огромной, горячей груди. Там – под кожаным жилетом и грубой тканью рубашками бешено стучало его сердце. Больно дернул ее волосы, заставляя чуть запрокинуть голову и накинулся на ее рот с каким-то бешенным поцелуем. Он почти жевал ее губы, прикусывал, толкался в рот горячим языком, тянул на себя. Айя обнимала мужчину в ответ, нежно гладила сильные плечи, и напряженную спину. Успокаивала. Морщилась, когда ассур делала особенно больно. Чувствовала во рту соленый, металлический привкус собственной крови. Но покорно отвечала.
Понимала.
Оторвался, тяжело дыша и прижался ко лбу девушки своим, взмокшим и разгоряченным.
- Что ему нужно было? – спросил почти шепотом, прожигая недовольной серостью.
Айя слизав с губы каплю крови, сильнее прижалась к господину, обняла.
- Сказал, что ты предатель. Что нам не рады и если ты на что-то решишься, то юг тебя поддержит, - спокойно ответила девушка.
Ассур обхватил ее удобнее за талию одной рукой, другой погладил живот, замерев там. Опустил голову, касаясь его губами.
- Это все?
- Все.
Кивнул. Продолжая гладить ее.
- Почему ты предатель, Нир? Это из-за меня, да? – голос ее предательски дрогнул, выдав волнение.
Ассур тут же обнял ее сильнее, заглянул в карие, встревоженные омуты.
- Это из-за меня, - ответил, лаская большими пальцами ее горячие щеки. Нагнулся, слизывая кровь с уголка губ. – Не смей об этом переживать, Айя. Не думай и минуты. Я обещаю… Даю тебе слово, что с тобой… С вами ничего не случится!
- А с тобой? – тут же встрепенулась девушка.
- И со мной, - уже не так уверенно ответил ассур, бросив короткий взгляд на своего верного помощника. Это не укрылось от внимательного взгляда бывшей служанки.
Амин молча жевал свой ужин, старательно глядя по сторонам.
Ели в полной тишине. Айя давилась похлебкой, аппетита не было совершенно. Нирхасс задумчиво пил отвар, отставив в сторону нетронутую снедь. Когда девушка покончила с мучительной трапезой, проводил ее в комнату. Сообщил, что скоро вернется и оставил в одиночестве. Айя послушно ждала, сидя на кровати, глядя на танец огонька свечи. Следила за быстрыми каплями воска, что стекали по темному стволу и замирали остывающими пятнами на подсвечнике. Время шло, а ассур все не приходил. Прокручивала в голове события вечера, тревожилась. Переживала. Накручивала себя.
Решила попробовать уснуть. Не без труда стянула с себя платье, оставшись в сорочке и блаженно вздохнув, залезла под толстое одеяло.
Сон не шел. Как бедняжка не старалась, а уснуть не получалось. Пустота покоев чужого дома давила своей прохладой. Пахла незнакомо и неприятно. Покрутившись с боку на бок, выбив простынь из-под матраса, встала. Зябко поежилась. Накинула на плечи плащ, запахиваясь под самым подбородком, и как была – в шерстяных носках вышла в узкий, слабо освещенный коридор. Прошла невесомо по старым половицам и ступила на лестницу. На середине замерла, глядя на пустующий почти зал, что был погружен во тьму. Только на одном столе горели свечи и велась какая-то оживленная беседа.
Они пили!
Амин и Нирхасс. Оба уже были изрядно поднабравшимися. Тяжело опирались на деревянную столешницу со скудной закуской. Господин что-то зло шептал в лицо преданному гвардейцу, отпивая из высокой кружки. Тот согласно кивал, хлопал своего командира по плечу, подливал. Айя впервые видела хозяина пьяным.
Сделала еще один робкий шаг вперед, не отрывая взгляда от стола. Остановилась, заметив взгляд Амина. Тот отрицательно мотнул головой, махнув рукой, мол иди – не мешай. Девушка кивнула, только тихо, почти одними губами спросила:
- Все нормально?
Гвардеец задрал кверху большой палец и улыбнулся, снова неопределенно махнул рукой, и Айя поспешила вернуться в комнату. Решила не вмешиваться в их мужское уединение.
Скинула плащ прямо на пол, задула свечу и спешно залезла под одеяло. Уставилась в выбеленную стену, рассматривая мелкие трещинки. Сама не заметила, как уснула.
Кажется, только прикрыла глаза, и тут же их распахнула, сонно уставившись в расплывающуюся серость. Нирхасс нависал над ней, молча рассматривая, делясь запахом алкоголя и кедра. Девушка робко ему улыбнулась, чуть отодвинулась и приглашающе откинула одеяло. Ассур качнувшись, глубоко вдохнул, умащиваясь рядом.
- Нир! – тихо воскликнула Айя. – Сапоги!
Мужчина недовольно уставился на свою пыльную, грязную обувь. Сел, пытаясь ее стянуть, прижимая за пятки. Не получалось. Злился. Айя ухмыльнувшись, неуклюже выбралась из-под одеяла, ступила на холодный пол и опустившись перед господином на колени, осторожно потянула его сапог на себя, освобождая ногу. Ее невозможный мучитель, внимательно, насколько это было возможно в его хмельном состоянии, следил за каждым движением девушки. Подался вперед, легко коснулся ее щеки. Айя тут же прильнула к его широкой, горячей ладони. Приласкалась. Нирхасс завороженно на это смотрел. Гладил. Весь тянулся к ней.
Закончив с обувью, привстала. Легонько толкнула ассура на кровать, накрывая одеялом. Сама, не без труда перелезла через него, устраиваясь у стены. Мужчина тут же оплел ее сильными руками, ткнулся носом в шею, прикусил нежную кожу, поцеловал. Притиснулся к девичьему телу всей своей огромностью, потерся бедрами о ее ягодицы, застонал.
Айя позволяла, обнимала его руки, подставлялась. Жадно ловила все издаваемые им звуки. Неприкрытые, настоящие.
- Хочу тебя, - зашептал ей в ухо, прикусывая мочку, - хочу, Айя. Боюсь сделать больно…
Айя, придерживая живот, перевернулась к нему лицом. Потянулась, целуя самые желанные во всех существующих мирах губы. Погладила жесткие волосы, сильные плечи. Тяжело вздымающуюся грудь и каменный, подрагивающий живот. Вцепилась пальцами в ремень брюк, завозилась там, от усердия высунув кончик языка. Нирхасс тут же прикоснулся к нему губами, втянул в себя. Застонал.
Высвободив его член, принялась его гладить, чуть сжимая. Рука стала липкой и влажной. Он пульсировал, подрагивал. Тянулся к ней. Ассур шипел сквозь зубы, закатывал глаза, подавался бедрами навстречу ее настойчивым, таким желанным ласкам. У Айя все внутри обмирало, глядя к как ему хорошо. Между ног пульсировало, томительно горело. Требовало.
Но сегодня был только он. Только его желания. Только его удовольствие.
- Моя, Айя… Никто… Никто… Моя… Только я… Только моя… Никто… Люблю…
Шептал господин, запрокидывая голову и сжимая пальцы на ее спине.
Кончил быстро, громко замычал, уткнувшись носом в ее лоб и выплескиваясь пряной страстью в маленькую, дарящую наслаждение руку. Дернулся, хотел было встать, найти чем вытереть ее ладошку. Но девушка, хитро улыбнувшись, его удержала. Блеснув темнотой глаз, вдруг поднесла перепачканные им пальцы ко рту и медленно, не скрывая удовольствия их облизала, неотрывно следя за эмоциями на лице господина.
Он застыл, серое полыхнуло огнем, красивый рот удивленно приоткрылся.
- Создатель! Ты мое пекло, Айя…
Ассура вело. Он был пьян от вина и от нее. Хотел смотреть на девушку вечно. Убедиться, что она только его, стереть навязчивый запах чужака на ее волосах.
Но усталость брала свое. Нирхасс заснул, крепко прижимая к себе любимую женщину, целуя ее в лоб и прогоняя навязчивые, тревожные мысли о грядущем.
Амарии исаан* - больше жизни.
Глава четвертая
Хасарон встретил их, измученных долгой дорогой и разошедшейся непогодой, широко распахнутыми воротами и напряженными, молчаливыми лицами гвардейцев.
Айя во все глаза рассматривала город через тонкое стекло экипажа.
Он оказался небольшим, скорее напоминал деревушку, укрытую со всех сторон хвойным лесом и огороженную высоким, каменным забором. Узкие, брусчатые улочки и маленькие деревянные дома, здесь соседствовали с мощными и пугающими махинами казарм. Скрипели калитками скотных дворов и конюшен. Местного населения было мало, в основном на пути попадались только солдаты. Все, кто ушел вслед за своим командиром. Изменники трона. Отступники.
Город предателей.
Прибывшие гвардейцы ловко спешивались, передавали лошадей встречающим соратникам, устало разбредались, получив от командира приказ отдыхать. Амин следил и контролировал. Остался за главного, скрылся за стенами казарм.
Экипаж, вильнув в сторону, двинулся по широкой улице куда-то вглубь, мимо таверн и общественных купален, мимо сада и маленькой, едва заметной часовни. Обогнул небольшой, затянутый тонким льдом пруд, поднялся выше и остановился у громоздкого и строгого дома из темного камня.
Нирхасс помог спуститься, измотанной постоянной тряской, Айе. Придержал, когда та, блаженно выдохнув, выпрямила гудящую спину. Приобняв, повел в теплое нутро дома. Навстречу им выбежали слуги. Уже давно знакомые, привычные. Айя в удивлении замерла, посмотрела на ассура. Кажется, она не видела их целую вечность. В груди все всколыхнулось. Морис склонился перед ними в почтительном поклоне:
- Приветствую, господин. Госпожа.
Девушка от этого почувствовала себя неуютно. Скованно. Не в своей тарелке.
Но тут же радостно вскрикнула, дернувшись вперед. Мужчина послушно выпустил ее из рук. Улыбнулся. Айя, не сдержав слез, порывисто обняла тонкую, строгую фигуру. Тойра только сдавленно охнула, прижимая ее в ответ. Тепло и нежно, по-матерински. Осторожно. Приласкала девчонку, погладила по вздрагивающим плечам.
- Добро пожаловать домой, госпожа, - произнесла тихо управительница, пытаясь скрыть грустную улыбку.
