Подойдя поближе к окну, я осторожно, буквально на миллиметр, вытащил затычку из одного уха. На меня тут же обрушилась песня. Она как будто пронизывала насквозь своим звучанием, вызывая обездвиженность во всём теле. На сей раз песня звучала ещё громче. А на мелодичные распевы накладывался другой неразборчивый голос – скрипучий, холодный, страшный… Не то мужской, не то женский – разобрать было невозможно. И если мелодичные распевы, как мне на сей раз показалось, не содержали слов, то скрипучий голос явно что-то говорил, но разобрать, что именно - у меня не получалось.
Я попытался вернуть на место затычку. И несмотря на то что рука, держащая её, так и осталась рядом с ухом, делал это до невозможности долго. Казалось, что с каждым разом мне всё труднее становилось двигаться под эту загадочную песню. Спустя минут десять усилий, мне всё-таки удалось совершить это маленькое едва уловимое движение. Стоило затычке снова оказаться в моём ухе, как завораживающие звуки мгновенно исчезли, а я вновь приобрёл способность двигаться.
Нельзя было терять ни секунды! Я не мог упустить шанс разобраться в том, что творится в этом странном городе. Как можно быстрее оделся, взял заряженный пистолет, сбежал вниз по лестнице, накинул верхнюю одежду, натянул сапоги и выбежал из дома.
На улицах города оказалось тихо и пустынно – не было ни одной живой души! Фонари не горели, но света почти полной луны на безоблачном небе и голубого свечения замка было достаточно для того, чтобы прекрасно видеть дороги, тёмные силуэты зданий и мрачные столбы потухших фонарей. Кажется, было довольно морозно, под ногами поскрипывал снег. Я не мог правильно оценить температуру воздуха – охватившее меня возбуждение, проходило жаром по всему телу. Мне было очень страшно, но страх только интенсивнее гнал меня вперёд, заставляя мчаться к замку.
Завернув за угол, я внезапно увидел какую-то двигающуюся тень и замер. Это оказался неизвестный мне мужчина лет сорока. В одной ночной сорочке. Босиком по снегу он брёл в направлении замка.
– Мистер?! Месье?! – крикнул я ему. – Куда вы идёте?! Да ещё в таком виде?!
Мужчина меня не замечал. Глядя прямо перед собой остекленевшим взглядом, он продолжал идти вперёд в том же размеренном темпе. Это выглядело жутко!
Я подбежал к нему и потряс за плечи.
– Да остановитесь же! Куда вы идёте?! – закричал ему прямо в ухо.
Мужчина не отреагировал. Я попробовал потянуть его назад, но он упорно шёл вперёд, с какой-то нечеловеческой силой утягивая меня за собой, так что мои сапоги заскользили по снегу. Тогда я попробовал хотя бы развернуть его в другом направлении, но он упорно шёл вперёд к замку, словно заводная кукла.
В конце концов, я отчаялся как-то привести его в сознание и просто пошёл рядом. Скоро стало понятно, что мы идём к выезду из города – по той самой дороге, которая вела к замку. Голубое сияние из его окон становилось всё ярче и уже почти ослепляло.
Меня трясло от ужаса – что сделали с этим мужчиной? Почему он так спокойно в одном исподнем идёт вперёд, несмотря на холод? Ступает по снегу голыми ногами! Что будет с ним потом?! Я понимал, что именно так люди в Ванкорне «уходят в горы».
Пустой взгляд мужчины, устремлённый в одну точку, вызывал ужас. Я с трудом боролся с желанием кинуться прочь, убежать подальше от этого человека, от чудовищного замка, подальше от этого жуткого города!.. Но нужно было во всём разобраться, и прикусив губу, сдерживая сбившееся от страха дыхание, я упрямо шёл за мужчиной в сорочке. Старался держаться чуть поодаль от него – лишь бы только не видеть его остекленевшие глаза!
Я шёл и гадал, что ждало нас впереди. Что случается с жителями Ванкорна, которые «уходят в горы»? Куда они в итоге попадают? И что будет со мной, если я туда приду за этим мужчиной?
Шли мы довольно долго. На оленях до замка можно было добраться минут за пятнадцать-двадцать, пешком путь занимал минут сорок – пятьдесят.
Дорога немного повернула и стало видно подножье скалы, на которой располагался замок. Там шевелилось что-то чёрное. Новая волна ужаса заставила сердце колотиться с бешеной скоростью. Я остановился, не было сил заставить себя двигаться к этой непонятной жути, а заворожённый мужчина продолжал идти прямо навстречу этому невообразимому нечто.
Пытаясь замедлить сбивающееся от страха дыхание, я постарался успокоить себя, насколько было возможно. Когда это немного удалось, поднял глаза и заставил себя всмотреться в шевелящуюся черноту. Она никуда не перемещалась, клубилась у подножья скалы, то сжимаясь, то расправляясь, словно пульсируя. Больше всего напоминала густой чёрный туман. Внутри него что-то находилось, но я не мог различить, что именно, нужно было приблизиться.
Сделав несколько маленьких шагов на ватных ногах, я убедился, что на моё движение туман никак не реагирует и пошёл вперёд чуть увереннее. Мужчина в сорочке уже почти дошёл до подножья скалы.
Я не сводил глаз с тумана, двигаясь медленно вперёд. Стало заметно, что внутри него человеческая фигура. Чёрный туман оплетался вокруг неё, обвивал руки и ноги, медленно струился вокруг туловища и головы. Фигура была похожа на женскую, но лицо закрывали струйки тумана. Кто там? Очередная жертва, ушедшая в горы?
В какое-то мгновение струйка тумана отступила от лица, той, что находилась внутри. Это была Ариана!
Я в ужасе остановился как вкопанный. Горло перехватил спазм, хотелось кричать, но я не мог. Осознание обрушилось на меня, как удар по голове. Это Ариана пела! Это её мелодичный голос звучал напевами чудовищной парализующей песни! Она управляла туманом! Это она была ужасом проклятого города!
Казалось, Ари была в каком-то трансовом состоянии – глаза девушки были закрыты, моего появления она не замечала. Ари немного шевелила руками в такт движениям струек тумана, а, может быть, наоборот - туман шевелился в такт её движениям.
Мужчина в сорочке, подойдя к чёрной шевелящейся массе и девушке внутри неё, остановился. Чёрные струйки вокруг Арианы зашевелились быстрее, потянулись к замершему мужчине. Туман, подобно потоку воды, сполз с Ари и внезапно чёрным сгустком накинулся на мужчину. А в следующее мгновение быстро закрутился вокруг него, сдирая куски плоти! Мужчина завопил. Даже сквозь затычки, я слышал крики этого несчастного! Чёрный туман его пожирал, а я стоял и смотрел на это не силах пошевелиться, от охватившего меня липкого ужаса. Даже в страшных снах мне такого не могло привидеться! Я видел, как исчезает, словно сгорает кожа мужчины, обнажая мышцы, а потом также «сгорают» мышцы и органы, обнажая скелет.
Мужчина уже давно не кричал, а я стоял в тупом остолбенении и смотрел, как туман «съедает» скелет, не оставляя от несчастного даже и следа.
Когда от человека ничего не осталось, чёрный туман вернулся к Ариане. Свечение в окнах замка сохранялось, Ари, окутанная чёрным ореолом продолжала петь. Ей туман никак не вредил!
Замороженные шоком чувства постепенно стали возвращаться ко мне, осознание, что Ариана, моя возлюбленная Ари – чудовище, пожирающее людей, острой болью пронзило всё моё тело. Не помня себя, я схватился за голову и заорал, меня била дрожь, сердце бешено стучало в висках. Не знаю, что меня тогда ужаснуло больше – то, как чёрный туман пожирал свою жертву, или понимание, что им управляла Ариана!
Позабыв обо всём, я побежал… Прочь! Подальше от этого места! От чёрного тумана! От проклятого города!.. От Арианы! Чётких мыслей в голове не было. Всё смешалось, кружилось, я не понимал, что делаю, куда бегу. Осознавалось лишь одно стремление – бежать, не оглядываясь… Я слышал лишь биение сердца в висках… Чувствовал лишь пронизывающий невероятной болью и холодом всеобъемлющий животный ужас!..
Я спотыкался, падал, вставал и снова бежал, и снова падал… и опять вскакивал и бежал… Но после очередного падения затычки вылетели из моих ушей. И чудовищная песня пригвоздила меня к сугробу.
На сей раз она звучала оглушающе громко и чётко. Поверх распевов Арианы громом гремел скрипучий старческий голос:
Загадай желание – Дух исполнит.
Всё, что хочешь проси – он всё запомнит.
Если не против воли Духа они,
Исполнения желаний жди!
Старческий голос соблазнял, призывал загадывать желания, обещая исполнить всё что угодно, а в памяти у меня всплывал другой голос и другие слова: «Не загадывай никаких желаний!» – говорила мне Магда. Очень хотелось попросить о забвении. Я мечтал вернуться назад, последовать совету Сайду, забыть Ари, а главное, забыть то, что видел сегодня. Но упорно не позволял себе оформить это в желание. "Не загадывай никаких желаний!" - звучало в моей голове. И я упорно твердил - "Я ничего не хочу! Ничего не хочу!"
Сколько времени я провалялся в снегу под оглушительные звуки песни, мне сложно сказать. Но когда она закончилась, и я вновь приобрёл способность двигаться, с трудом поднялся на ноги и, превозмогая слабость и нарастающую головную боль, продолжил бегство из города.
Пережитый ужас бил в виски, проходил дрожью по телу, сжимал до боли все внутренности. Вместе с этим нарастали панический страх, тошнота и сильнейшая головная боль. Я старался ни о чём не думать, не вспоминать то, что я только что видел и, главное, не оглядываться. Я боялся посмотреть на Ариану, даже не знал, там ли она до сих пор. Мысль о том, что она оказалась каким-то монстром, чудовищем, пожирающем людей никак не укладывалась в голову. Возможно, всё было совсем не так, но я был не в состоянии в тот момент мыслить здраво.
Одно лишь стремление убежать подальше, вытеснило все остальные желания и порывы. Но бежать я не мог – ноги подкашивались. Сначала я брёл по дороге, потом упал на четвереньки, но и так двигаться вперёд не получалось. С каждым моим рывком всё сильнее становилась боль. Казалось, голову разрывает на сотню мелких частей. Я упал ничком и пополз, впиваясь окоченевшими пальцами в утоптанный снег дороги. Пытался ползти вперёд пока не потерял сознание.
– Не думал, что это так произойдёт, – очень знакомый мужской голос, пробился в моё пребывающее в полузабытьи сознание.
– Ну, он хотел узнать правду, и он её узнал, всё закономерно, – тоже знакомый голос, но женский.
– Она обрушилась на него слишком жестоко, не многие видели то, что пришлось сегодня увидеть ему, – снова мужской голос.
– Ох, всем бы не мешало увидеть это, – вздохнул женский голос. – Ты боишься, что он изменит своё отношение к Ариане?
– Не знаю, – после паузы проговорил мужской голос, и я стал припоминать, что он принадлежит маркизу Боле. – Сама знаешь, как это всё выглядит…
– Если его чувства к твоей дочери сильны, он всё поймёт, – а это Старая Магда. – Рене разумный мальчик, он сразу мне понравился.
До пробуждающегося сознания, наконец, дошло, что тело ныло от боли, а руки ещё и обдавало колючим жаром. Сам не заметил, как застонал.
– О! Кажется, он приходит в себя, – усмехнулась Магда, судя по всему, приблизившись ко мне.
С огромным трудом я разлепил невероятно тяжёлые веки и сквозь мутную пелену разглядел морщинистое улыбающееся лицо пожилой женщины.
– Ну и как ты? – с интересом спросила Магда. – Больно?
Я кивнул.
– Тошнит… – проговорил, не узнавая собственного охрипшего голоса.
– Это хорошо, – жизнерадостно проговорила старуха. – Значит, живой… Сейчас! Подожди минутку. Попьёшь моего отвара, полегчает.
Магда исчезла из поля моего постепенно проясняющегося зрения, а я попытался пошевелиться и осознал, что кисти перемотаны бинтами. Подняв руки на уровень глаз, я тупо на них уставился, не понимая всё ещё тугоподвижным сознанием, зачем на них бинты.
– Обморозил ты пальцы немного, – сказала Магда, вернувшись ко мне. – Но ничего, неделю мазями целебными будешь мазать, заживут.
Месье Боле тоже подошёл ко мне и помог приподняться. Магда засунула под мою голову и плечи большую подушку и приложила к губам стакан с уже знакомой мне кислой жидкостью.
С каждым глотком ко мне возвращалась ясность ума, чётче становилось зрение, а вместе с этим приходили и болезненные воспоминания об ужасе пережитом ночью. Но в глубине души я всё ещё надеялся, что это был просто кошмарный сон.
Мы находились в маленькой уютной комнате. В небольшое окно били яркие солнечные лучи – судя по всему, было раннее утро. Пахло сухими травами – точно так же, как и в лавке Магды. И я догадался, что это её комната.
Магда убрала стакан, после чего снова вернулась ко мне и присела на краешек кровати, а месье Боле устроился на стуле у изголовья. Я попеременно смотрел то на одну, то на другого.
– Нам, наверное, следует многое вам рассказать… – начал разговор маркиз.
– Ну вы же обычно молчите, – парировал я, голос звучал уже гораздо увереннее, травяной настой помогал.
– Теперь ты стал таким же заложником этого города, как и все мы, – печально пояснила Магда. – Заклятие больше не мешает нам говорить с тобой.
Отгоняя вновь нахлынувшие кошмарные воспоминания, я спрятал лицо в забинтованные ладони.
– Я понимаю, месье Ландау, как вам тяжело всё это принять… – сочувственно проговорил маркиз. – Каждый из тех, кто здесь не родился, но вынужден был остаться, проходил через это… Но, конечно, далеко не все видели то, что пришлось увидеть вам этой ночью…
– Скажите, это правда?.. Ариана… – я сглотнул ком, подступивший к горлу, – убивает людей?..
– Это делает не она! – опередила маркиза Магда. – Не по своей воле. Её заставляет Дух, а она не может ему противиться. Ари сама мне рассказывала. Иногда она приходит в мою лавку. Я одна из немногих, кто готов с ней общаться... Для Духа она накопитель и усилитель его магии. Он как-то через неё колдует...
– Как мерзко! – выговорил я, чувство облегчения, смешалось во мне с приступом ненависти к отвратительному существу, которое здесь принято было называть Духом. – Бедная Ари!.. Дух – это чёрный туман?
– Нет, чёрный туман – это его магия, – пояснил маркиз.
– Я слышал слова песни, – произнёс через некоторое время. – Старческий голос призывал загадывать желания, обещая исполнить их. Голос принадлежит Духу?
– Мы полагаем, что да, – кивнула Магда.
– Главная тайна Ванкорна в том, что люди загадывают желания и Дух их исполняет, – подхватил месье Боле. – Действительно, большинство желаний исполняются – всё, что в принципе возможно, что не связано с чувствами других людей и что не противоречит интересам самого Духа. Я вот, например, поначалу пытался просить вернуть Ариану, но это желание, естественно, не исполнилось.
– Некоторые молодые девушки упорно загадывают, чтобы понравившиеся им мужчины ответили взаимностью, – печально улыбнулась Магда. – Знают, что на это повлиять Дух, к счастью, не может, а всё равно загадывают…
– Эльза Тёрнер! – догадался я. – Ах! Она загадала меня?!
Я попытался вернуть на место затычку. И несмотря на то что рука, держащая её, так и осталась рядом с ухом, делал это до невозможности долго. Казалось, что с каждым разом мне всё труднее становилось двигаться под эту загадочную песню. Спустя минут десять усилий, мне всё-таки удалось совершить это маленькое едва уловимое движение. Стоило затычке снова оказаться в моём ухе, как завораживающие звуки мгновенно исчезли, а я вновь приобрёл способность двигаться.
Нельзя было терять ни секунды! Я не мог упустить шанс разобраться в том, что творится в этом странном городе. Как можно быстрее оделся, взял заряженный пистолет, сбежал вниз по лестнице, накинул верхнюю одежду, натянул сапоги и выбежал из дома.
На улицах города оказалось тихо и пустынно – не было ни одной живой души! Фонари не горели, но света почти полной луны на безоблачном небе и голубого свечения замка было достаточно для того, чтобы прекрасно видеть дороги, тёмные силуэты зданий и мрачные столбы потухших фонарей. Кажется, было довольно морозно, под ногами поскрипывал снег. Я не мог правильно оценить температуру воздуха – охватившее меня возбуждение, проходило жаром по всему телу. Мне было очень страшно, но страх только интенсивнее гнал меня вперёд, заставляя мчаться к замку.
Завернув за угол, я внезапно увидел какую-то двигающуюся тень и замер. Это оказался неизвестный мне мужчина лет сорока. В одной ночной сорочке. Босиком по снегу он брёл в направлении замка.
– Мистер?! Месье?! – крикнул я ему. – Куда вы идёте?! Да ещё в таком виде?!
Мужчина меня не замечал. Глядя прямо перед собой остекленевшим взглядом, он продолжал идти вперёд в том же размеренном темпе. Это выглядело жутко!
Я подбежал к нему и потряс за плечи.
– Да остановитесь же! Куда вы идёте?! – закричал ему прямо в ухо.
Мужчина не отреагировал. Я попробовал потянуть его назад, но он упорно шёл вперёд, с какой-то нечеловеческой силой утягивая меня за собой, так что мои сапоги заскользили по снегу. Тогда я попробовал хотя бы развернуть его в другом направлении, но он упорно шёл вперёд к замку, словно заводная кукла.
В конце концов, я отчаялся как-то привести его в сознание и просто пошёл рядом. Скоро стало понятно, что мы идём к выезду из города – по той самой дороге, которая вела к замку. Голубое сияние из его окон становилось всё ярче и уже почти ослепляло.
Меня трясло от ужаса – что сделали с этим мужчиной? Почему он так спокойно в одном исподнем идёт вперёд, несмотря на холод? Ступает по снегу голыми ногами! Что будет с ним потом?! Я понимал, что именно так люди в Ванкорне «уходят в горы».
Пустой взгляд мужчины, устремлённый в одну точку, вызывал ужас. Я с трудом боролся с желанием кинуться прочь, убежать подальше от этого человека, от чудовищного замка, подальше от этого жуткого города!.. Но нужно было во всём разобраться, и прикусив губу, сдерживая сбившееся от страха дыхание, я упрямо шёл за мужчиной в сорочке. Старался держаться чуть поодаль от него – лишь бы только не видеть его остекленевшие глаза!
Я шёл и гадал, что ждало нас впереди. Что случается с жителями Ванкорна, которые «уходят в горы»? Куда они в итоге попадают? И что будет со мной, если я туда приду за этим мужчиной?
Шли мы довольно долго. На оленях до замка можно было добраться минут за пятнадцать-двадцать, пешком путь занимал минут сорок – пятьдесят.
Дорога немного повернула и стало видно подножье скалы, на которой располагался замок. Там шевелилось что-то чёрное. Новая волна ужаса заставила сердце колотиться с бешеной скоростью. Я остановился, не было сил заставить себя двигаться к этой непонятной жути, а заворожённый мужчина продолжал идти прямо навстречу этому невообразимому нечто.
Пытаясь замедлить сбивающееся от страха дыхание, я постарался успокоить себя, насколько было возможно. Когда это немного удалось, поднял глаза и заставил себя всмотреться в шевелящуюся черноту. Она никуда не перемещалась, клубилась у подножья скалы, то сжимаясь, то расправляясь, словно пульсируя. Больше всего напоминала густой чёрный туман. Внутри него что-то находилось, но я не мог различить, что именно, нужно было приблизиться.
Сделав несколько маленьких шагов на ватных ногах, я убедился, что на моё движение туман никак не реагирует и пошёл вперёд чуть увереннее. Мужчина в сорочке уже почти дошёл до подножья скалы.
Я не сводил глаз с тумана, двигаясь медленно вперёд. Стало заметно, что внутри него человеческая фигура. Чёрный туман оплетался вокруг неё, обвивал руки и ноги, медленно струился вокруг туловища и головы. Фигура была похожа на женскую, но лицо закрывали струйки тумана. Кто там? Очередная жертва, ушедшая в горы?
В какое-то мгновение струйка тумана отступила от лица, той, что находилась внутри. Это была Ариана!
Я в ужасе остановился как вкопанный. Горло перехватил спазм, хотелось кричать, но я не мог. Осознание обрушилось на меня, как удар по голове. Это Ариана пела! Это её мелодичный голос звучал напевами чудовищной парализующей песни! Она управляла туманом! Это она была ужасом проклятого города!
Казалось, Ари была в каком-то трансовом состоянии – глаза девушки были закрыты, моего появления она не замечала. Ари немного шевелила руками в такт движениям струек тумана, а, может быть, наоборот - туман шевелился в такт её движениям.
Мужчина в сорочке, подойдя к чёрной шевелящейся массе и девушке внутри неё, остановился. Чёрные струйки вокруг Арианы зашевелились быстрее, потянулись к замершему мужчине. Туман, подобно потоку воды, сполз с Ари и внезапно чёрным сгустком накинулся на мужчину. А в следующее мгновение быстро закрутился вокруг него, сдирая куски плоти! Мужчина завопил. Даже сквозь затычки, я слышал крики этого несчастного! Чёрный туман его пожирал, а я стоял и смотрел на это не силах пошевелиться, от охватившего меня липкого ужаса. Даже в страшных снах мне такого не могло привидеться! Я видел, как исчезает, словно сгорает кожа мужчины, обнажая мышцы, а потом также «сгорают» мышцы и органы, обнажая скелет.
Мужчина уже давно не кричал, а я стоял в тупом остолбенении и смотрел, как туман «съедает» скелет, не оставляя от несчастного даже и следа.
Когда от человека ничего не осталось, чёрный туман вернулся к Ариане. Свечение в окнах замка сохранялось, Ари, окутанная чёрным ореолом продолжала петь. Ей туман никак не вредил!
Замороженные шоком чувства постепенно стали возвращаться ко мне, осознание, что Ариана, моя возлюбленная Ари – чудовище, пожирающее людей, острой болью пронзило всё моё тело. Не помня себя, я схватился за голову и заорал, меня била дрожь, сердце бешено стучало в висках. Не знаю, что меня тогда ужаснуло больше – то, как чёрный туман пожирал свою жертву, или понимание, что им управляла Ариана!
Позабыв обо всём, я побежал… Прочь! Подальше от этого места! От чёрного тумана! От проклятого города!.. От Арианы! Чётких мыслей в голове не было. Всё смешалось, кружилось, я не понимал, что делаю, куда бегу. Осознавалось лишь одно стремление – бежать, не оглядываясь… Я слышал лишь биение сердца в висках… Чувствовал лишь пронизывающий невероятной болью и холодом всеобъемлющий животный ужас!..
Я спотыкался, падал, вставал и снова бежал, и снова падал… и опять вскакивал и бежал… Но после очередного падения затычки вылетели из моих ушей. И чудовищная песня пригвоздила меня к сугробу.
На сей раз она звучала оглушающе громко и чётко. Поверх распевов Арианы громом гремел скрипучий старческий голос:
Загадай желание – Дух исполнит.
Всё, что хочешь проси – он всё запомнит.
Если не против воли Духа они,
Исполнения желаний жди!
Старческий голос соблазнял, призывал загадывать желания, обещая исполнить всё что угодно, а в памяти у меня всплывал другой голос и другие слова: «Не загадывай никаких желаний!» – говорила мне Магда. Очень хотелось попросить о забвении. Я мечтал вернуться назад, последовать совету Сайду, забыть Ари, а главное, забыть то, что видел сегодня. Но упорно не позволял себе оформить это в желание. "Не загадывай никаких желаний!" - звучало в моей голове. И я упорно твердил - "Я ничего не хочу! Ничего не хочу!"
Сколько времени я провалялся в снегу под оглушительные звуки песни, мне сложно сказать. Но когда она закончилась, и я вновь приобрёл способность двигаться, с трудом поднялся на ноги и, превозмогая слабость и нарастающую головную боль, продолжил бегство из города.
Пережитый ужас бил в виски, проходил дрожью по телу, сжимал до боли все внутренности. Вместе с этим нарастали панический страх, тошнота и сильнейшая головная боль. Я старался ни о чём не думать, не вспоминать то, что я только что видел и, главное, не оглядываться. Я боялся посмотреть на Ариану, даже не знал, там ли она до сих пор. Мысль о том, что она оказалась каким-то монстром, чудовищем, пожирающем людей никак не укладывалась в голову. Возможно, всё было совсем не так, но я был не в состоянии в тот момент мыслить здраво.
Одно лишь стремление убежать подальше, вытеснило все остальные желания и порывы. Но бежать я не мог – ноги подкашивались. Сначала я брёл по дороге, потом упал на четвереньки, но и так двигаться вперёд не получалось. С каждым моим рывком всё сильнее становилась боль. Казалось, голову разрывает на сотню мелких частей. Я упал ничком и пополз, впиваясь окоченевшими пальцами в утоптанный снег дороги. Пытался ползти вперёд пока не потерял сознание.
***Дорогие читатели! Со следующей проды текст станет для одобренных. Напоминаю условия допуска - всех, кто активно комментировал в процессе, помню)) Их сразу же пущу по запросу. От тех, кто читал, но не комментировал, жду развёрнутый отзыв (любой, можно негативный, если что-то не нравится). Если совсем ничего не хочется писать, соглашусь и на награду, что ж поделаешь. Но обратная связь для меня ценнее.
Глава 12 Цена желаний
– Не думал, что это так произойдёт, – очень знакомый мужской голос, пробился в моё пребывающее в полузабытьи сознание.
– Ну, он хотел узнать правду, и он её узнал, всё закономерно, – тоже знакомый голос, но женский.
– Она обрушилась на него слишком жестоко, не многие видели то, что пришлось сегодня увидеть ему, – снова мужской голос.
– Ох, всем бы не мешало увидеть это, – вздохнул женский голос. – Ты боишься, что он изменит своё отношение к Ариане?
– Не знаю, – после паузы проговорил мужской голос, и я стал припоминать, что он принадлежит маркизу Боле. – Сама знаешь, как это всё выглядит…
– Если его чувства к твоей дочери сильны, он всё поймёт, – а это Старая Магда. – Рене разумный мальчик, он сразу мне понравился.
До пробуждающегося сознания, наконец, дошло, что тело ныло от боли, а руки ещё и обдавало колючим жаром. Сам не заметил, как застонал.
– О! Кажется, он приходит в себя, – усмехнулась Магда, судя по всему, приблизившись ко мне.
С огромным трудом я разлепил невероятно тяжёлые веки и сквозь мутную пелену разглядел морщинистое улыбающееся лицо пожилой женщины.
– Ну и как ты? – с интересом спросила Магда. – Больно?
Я кивнул.
– Тошнит… – проговорил, не узнавая собственного охрипшего голоса.
– Это хорошо, – жизнерадостно проговорила старуха. – Значит, живой… Сейчас! Подожди минутку. Попьёшь моего отвара, полегчает.
Магда исчезла из поля моего постепенно проясняющегося зрения, а я попытался пошевелиться и осознал, что кисти перемотаны бинтами. Подняв руки на уровень глаз, я тупо на них уставился, не понимая всё ещё тугоподвижным сознанием, зачем на них бинты.
– Обморозил ты пальцы немного, – сказала Магда, вернувшись ко мне. – Но ничего, неделю мазями целебными будешь мазать, заживут.
Месье Боле тоже подошёл ко мне и помог приподняться. Магда засунула под мою голову и плечи большую подушку и приложила к губам стакан с уже знакомой мне кислой жидкостью.
С каждым глотком ко мне возвращалась ясность ума, чётче становилось зрение, а вместе с этим приходили и болезненные воспоминания об ужасе пережитом ночью. Но в глубине души я всё ещё надеялся, что это был просто кошмарный сон.
Мы находились в маленькой уютной комнате. В небольшое окно били яркие солнечные лучи – судя по всему, было раннее утро. Пахло сухими травами – точно так же, как и в лавке Магды. И я догадался, что это её комната.
Магда убрала стакан, после чего снова вернулась ко мне и присела на краешек кровати, а месье Боле устроился на стуле у изголовья. Я попеременно смотрел то на одну, то на другого.
– Нам, наверное, следует многое вам рассказать… – начал разговор маркиз.
– Ну вы же обычно молчите, – парировал я, голос звучал уже гораздо увереннее, травяной настой помогал.
– Теперь ты стал таким же заложником этого города, как и все мы, – печально пояснила Магда. – Заклятие больше не мешает нам говорить с тобой.
Отгоняя вновь нахлынувшие кошмарные воспоминания, я спрятал лицо в забинтованные ладони.
– Я понимаю, месье Ландау, как вам тяжело всё это принять… – сочувственно проговорил маркиз. – Каждый из тех, кто здесь не родился, но вынужден был остаться, проходил через это… Но, конечно, далеко не все видели то, что пришлось увидеть вам этой ночью…
– Скажите, это правда?.. Ариана… – я сглотнул ком, подступивший к горлу, – убивает людей?..
– Это делает не она! – опередила маркиза Магда. – Не по своей воле. Её заставляет Дух, а она не может ему противиться. Ари сама мне рассказывала. Иногда она приходит в мою лавку. Я одна из немногих, кто готов с ней общаться... Для Духа она накопитель и усилитель его магии. Он как-то через неё колдует...
– Как мерзко! – выговорил я, чувство облегчения, смешалось во мне с приступом ненависти к отвратительному существу, которое здесь принято было называть Духом. – Бедная Ари!.. Дух – это чёрный туман?
– Нет, чёрный туман – это его магия, – пояснил маркиз.
– Я слышал слова песни, – произнёс через некоторое время. – Старческий голос призывал загадывать желания, обещая исполнить их. Голос принадлежит Духу?
– Мы полагаем, что да, – кивнула Магда.
– Главная тайна Ванкорна в том, что люди загадывают желания и Дух их исполняет, – подхватил месье Боле. – Действительно, большинство желаний исполняются – всё, что в принципе возможно, что не связано с чувствами других людей и что не противоречит интересам самого Духа. Я вот, например, поначалу пытался просить вернуть Ариану, но это желание, естественно, не исполнилось.
– Некоторые молодые девушки упорно загадывают, чтобы понравившиеся им мужчины ответили взаимностью, – печально улыбнулась Магда. – Знают, что на это повлиять Дух, к счастью, не может, а всё равно загадывают…
– Эльза Тёрнер! – догадался я. – Ах! Она загадала меня?!
