– Вместо того чтобы заниматься каким-нибудь доходным, престижным, требующим высокой квалификации трудом? – закончил мой собеседник за меня. – Судьба – интересная штука, месье Ландау. Я приехал в Ванкорн с женой и дочерью десять лет назад, чтобы основать здесь небольшую фабрику по производству древесины. У меня всё получилось. Фабрика приносила доход. Но потом… Потом я сам решил забросить это дело и стал смотрителем оленей.
– Но почему? – продолжал удивляться я.
– Когда теряешь семью, месье Ландау, многие вещи перестают иметь смысл, – тяжело вздохнул смотритель.
– Сочувствую вам, милорд, – тихо произнёс я, не в силах даже представить, что пережил этот человек. К счастью, все члены моей семьи были живы и здоровы.
– «Милорд»… – печально усмехнулся смотритель оленей. – Я уже отвык от этого обращения. Не надо, месье Ландау, называйте меня просто Людвиг или «месье Боле» на худой конец. Маркиз Боле умер семь лет назад, вместе с женой и дочерью… Ну, всё готово. Давайте помогу вам забраться к Снупу на спину, в первый раз это может показаться вам сложным.
Я засунул ногу в стремя и подпрыгнул, но чуть не потерял равновесие. Если бы месье Боле не подержал меня, наверное бы, упал. Ванкорнские олени были немного выше привычных мне лошадей. Кроме того, Снуп ни секунды не стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу. Однако, со второй попытки мне удалось оказаться в седле даже без посторонней помощи. Нужно было просто приноровиться.
– Ну вот, месье Ландау, – произнёс маркиз Боле, – а дальше, как с обычными лошадьми. Все те же команды.
– Спасибо, месье Боле. Надеюсь, что верну Снупа в стойло до наступления темноты.
– Хорошо, – кивнул смотритель. – Я всегда здесь. Живу в здании Департамента. У меня там небольшая комната с отдельным выходом во двор. Найдёте по свету в окне.
Я удивлённо вскинул брови, но задавать вопрос, почему у него нет своего дома, не решился. Наверняка это было связано с потерей семьи и желанием маркиза отстраниться от всего, что касалось его прежней жизни. Тем не менее любопытство не дало мне просто так уехать и оставить в покое этого несчастного человека.
– Месье Боле, – обратился я к нему, глядя вниз со спины оленя, – а почему вы не уедете отсюда?
– Если бы даже захотел, месье Ландау, я не могу, – в голосе маркиза прозвучали странные нотки. – Но я и не хочу. Слишком многое связывает меня с этим местом… Так куда вы направляетесь сегодня, месье Ландау?
– Хочу съездить к замку.
Печальное лицо маркиза внезапно помрачнело и наполнилось тревогой.
– Зачем? – выдохнул он. – Это абсолютно неинтересное место. Съездите лучше в снежную долину на востоке от Ванкорна. Там очень красиво! Не пожалеете!
Я прерывисто вздохнул, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
– Месье Боле, я поеду именно к замку, – возможно, тон моего голоса прозвучал слишком холодно и даже грубо, но меня уже безумно раздражало, как все местные жители менялись в лице при одном только упоминании об этом старом замке. – Скажите, почему все, с кем я говорю, отговаривают меня туда ехать? Что за тайны вы так трепетно храните здесь?! Почему считаете, что можете нагло врать мне в глаза?! Я ведь всё равно узнаю правду! И если местные жители занимаются здесь какими-то грязными делишками, это не останется неизвестным для правительства Хорены. Уж я об этом позабочусь!
– Ах, месье Ландау! – покачал головой маркиз Боле. – Как вы рьяны и любопытны! Возможно, для столицы это хорошие качества. Но поверьте, только не в Ванкорне! Я слышал, что вы не собираетесь задерживаться здесь надолго. Вот и не надо! Не задавайте себе вопросов.
– И вы туда же! – с раздражением произнёс я. – Мистер Сайд мне уже плешь проел этим своим: «Не задавайте себе никаких вопросов».
– Мистер Сайд простой и очень добрый человек. Он говорит это, чтобы вас защитить! – с жаром воскликнул смотритель оленей. – Но к сожалению, он просто не в силах понять, что этим только разжигает ваше любопытство.
– Защитить от чего?! От чего меня надо защищать, месье Боле?! – я почти кричал, и Снуп, чувствуя возбуждение седока, нервно подскакивал – мне непросто стало держаться в седле.
Маркиз плавно провёл рукой по носу оленя, и тот немного успокоился.
– От тайн Ванкорна, – мрачно произнёс месье Боле, продолжая гладить оленью морду. – Да, жителям этого города есть что скрывать, вы заметили это и без меня. Но тайны эти не несут угрозы ни для кого, кроме самих жителей. А потому не становитесь одним из нас. Не лезьте ни во что, не вникайте. Если узнаете тайну Ванкорна, назад пути уже не будет. Не думаю, что вы хотите повторить мою судьбу…
– И вы мне, конечно, не откроете эту тайну?!
– Нет, – спокойно ответил месье Боле. – Просто не смогу… Как же вам объяснить?! Это… физически невозможно. Пока невозможно, по крайней мере. А когда станет возможным, будет уже слишком поздно для вас.
– Что за чушь вы говорите?!.. Я поеду к замку всё равно! – может быть, моё упрямство выглядело глупо в глазах маркиза, но я не мог успокоиться. – Не стоит меня переубеждать!
– Не буду, – печально ответил маркиз. – Езжайте, но будьте осторожны. Не задерживайтесь. И помните, то, что я вам сказал – не следует узнавать наши тайны, если не хотите здесь остаться навсегда.
– Навсегда?!.. Что за ерунда! – с раздражением буркнул я и, не сказав больше ни слова, сжал колени и направил оленя Снупа к выходу из стойла.
На улице я, конечно же, снова привлёк к себе внимание всех встречных местных жителей. Тем не менее всё ещё надеясь вновь увидеть девушку с косичками или хотя бы пожилую женщину, назвавшую странную особу королевой, специально поехал медленно. Ни та ни другая на моём пути не встретилась, зато я собрал множество радостных приветствий и пожеланий хорошего вечера.
На душе было муторно. Эти до жути доброжелательные жители меня предупреждали! Делать им нечего! Я уже не маленький мальчик, который нуждается в чьих-то заботливых советах. История выглядела глупо до нелепости. Слова маркиза, казавшиеся каким-то фарсом, не выходили из головы. Они якобы ФИЗИЧЕСКИ не могут мне объяснить, что скрывают. Ну что за глупость! А вот когда смогут, я останусь здесь навсегда. Бред! Маркиз не походил на сумасшедшего, но то, что он говорил, казалось полным безумием. Кто запудрил этим людям головы? Кто запугал их? И, главное, зачем? Может быть здесь подпольно существует какой-то тайный культ? Секта? Кто-то запугивает людей, внушая им нелепые идеи о том, что они не могут покинуть город, зная некую тайну?
Вопросов становилось всё больше и больше. Они кружились в голове, словно рой пчёл. Погружённый в свои размышления, я даже не заметил, как выехал из города.
Снуп вёл себя смирно и чутко реагировал на любую команду, я быстро позабыл, что еду не на лошади, а на олене. Слушался он тех же команд, что и кони.
Замок возвышался тёмным зловещим силуэтом, сбиться с дороги было невозможно. Утоптанный снег поскрипывал под копытами оленя, лёгкий ветер довольно неприятно обдувал лицо, но не настолько противно, как это было вчера. Погода сегодня показалась мне значительно лучше, да и новая тёплая одежда позволяла чувствовать себя гораздо комфортнее. На какое-то мгновение я даже немного отвлёкся от размышлений и невольно залюбовался покрытыми снежными шапками ветвями огромных елей, растущих вдоль дороги. С наслаждением вдохнул свежий морозный воздух с лёгким ароматом хвои. Всё-таки место, в котором располагался Ванкорн, по праву считалось живописным.
Впрочем, никакие природные красоты не отменяли унылости самого города. Мрачная серая провинция – только и всего. Я точно не смогу найти здесь покоя и счастья. А значит, что и местные восхитительные пейзажи уже через пару месяцев наверняка начнут меня раздражать.
Пустив Снупа рысью, я вновь вернулся мысленно к разговору с месье Боле. Все окружающие, и маркиз в том числе, хором твердили мне: «Не лезь никуда, умерь любопытство, если не хочешь остаться здесь навсегда». Но каким образом они смогут меня здесь удержать?! И, главное, кто это будет делать?! Я не местный житель, принадлежу к довольно известной фамилии, у отца, да и у меня самого, есть связи в столице, влиятельные родственники. Да, я попал в неприятную историю с советником короля – его связи и влияние оказались больше. Но здесь явно ни у кого нет даже малой толики такой политической силы. Какие бы тайны ни оберегали столь тщательно местные жители, удержать меня здесь у них не хватит сил. Меня здесь ничего не может удержать. И нечем меня здесь шантажировать – никаких близких людей в этом городе нет, ни родственников, ни даже знакомых, нет даже своего имущества.
Реально меня удержать смогут только одним способом – убив. Такой расклад точно нельзя было исключать. Возможно, Картер именно на это и рассчитывал. Не имея возможности избавиться от меня в столице так, чтобы не навести на себя подозрения, отправил одного в глубокую провинцию, для того чтобы я здесь «случайно» погиб. Может быть, у моего врага здесь есть «свои» люди? Может быть, даже Рональд Сайд или маркиз Боле. Пока я нахожусь Ванкорне, никому нельзя доверять.
Рука невольно нащупала рукоятку пистолета. По телу пробежала дрожь. За городом я был особенно хорошей мишенью для каких-то неведомых убийц. Внутри всё похолодело. Очень удобно – всегда можно сказать: «Ушёл в горы и не вернулся». Не то чтобы я боялся смерти, но как-то пока не был к ней готов. Впрочем, никогда не буду. Самому стало противно и стыдно от собственных мыслей, от этой сводящей с ума подозрительности. Для моих опасений есть веские основания, но я не смогу жить постоянно оглядываясь по сторонам! Такая жизнь не будет иметь для меня смысла.
Я притормозил Снупа, медленно вдохнул приятный морозный воздух и также медленно выдохнул. Тишина и величие древних гор. И время словно остановилось.
Перед этими могучими горами я всего лишь песчинка, мгновение в их бесконечно долгой жизни. Я здесь совершенно одинок. Сердце внезапно пронзила тоска, я вспомнил родителей, сестёр, друзей, свой любимый город. Слёзы полились из глаз – позволял себе плакать разве что, только когда был маленьким ребёнком. Но здесь меня никто не видел. А мохнатому четвероногому, на спине которого я сидел, всё равно.
Слёзы длились недолго, но принесли облегчение. Позволив себе минутную слабость, я, как ни странно, пришёл в себя. Чувствовал опустошение, но с ним и некоторое успокоение, смирение с теми обстоятельствами, в которых оказался.
Хотят убить? Ну пусть попробуют. Сколько бы мне ни было отведено времени, надо прожить в соответствии со своей совестью. Смерть лучше трусливого отступления «с поджатым хвостом». Я не буду прислушиваться к советам местных жителей. Хочу разобраться с тем, что здесь происходит, и сделаю это. Если из-за этого погибну, значит, такова моя судьба. Я снова решительно направил Снупа в сторону замка.
Ещё непонятно до конца, что скрывается под загадочным исчезновением моего предшественника. Может, он также был излишне любопытен?! И хотя месье Кюри прожил в Ванкорне больше десяти лет, ничего нельзя исключить. Вполне возможно, что его убили. И, кстати, причину смерти своей жены и дочери месье Боле не раскрыл… Тоже «в горы ушли»? В этом городе явно творилось что-то неладное. Исчезали люди. Это нельзя просто так оставить. Даже если в процессе я и погибну, может быть, кого-то удастся спасти. В конце концов, я полицейский, следователь. Мой долг распутывать преступления. А они тут явно происходили.
Снова нащупав рукоять пистолета, я подумал, что с ним не следует расставаться ни на секунду. Сердце взволнованно колотилось. Вернувшись в город, обязательно напишу письма отцу и близким друзьям, в которых выскажу свои опасения, но сначала надо обследовать замок. Как-то уж очень странно на упоминания о нём реагируют местные жители… И таинственный голубой свет ночью… Это старинное сооружение наверняка неразрывно связано с некой тайной, о которой мне «не следует знать, если не хочу остаться здесь навсегда».
Наконец, я подъехал к тому месту, где дорога ближе всего подходила к подножью скалы, на которой стоял замок. Задрав голову, я оценил огромную тёмную махину, нависшую надо мной. С этой точки казалось, что старый замок вот-вот обрушится всем своим весом мне на голову. Тёмные каменные стены махины выглядели заброшено и уныло. В пустых окнах никакой свет мне больше не мерещился. Неужели показалось?! Нет. Я ещё не сошёл с ума! Свет был.
Здесь скала представляла из себя отвесную и неприступную стену. Нужно было как-то объехать её. Вход в замок, скорее всего, располагался с противоположной стороны. Как-то же туда заходили люди. А когда замок строился, должны были завозить строительные материалы…
Я осмотрелся, поездил взад-вперёд, изучая скалу. Наконец, впереди я заметил тёмную расщелину. Подъехав поближе, убедился, что там был довольно широкий проход. Как же хорошо продумали – для невнимательных путников, приезжающих в Ванкорн, скала, на которой стоял замок, могла показаться сплошной. Проход шёл начала параллельно с дорогой, спрятанный за уступом скалы, а потом заворачивал и довольно резко уходил наверх.
Невольно усмехнулся – вот она дорога к замку! Нашёл! Внезапно меня охватил азарт, неприятные мысли, опасения и страхи, как-то мгновенно улетучились. Добравшись до подъёма, недолго думая я направил Снупа наверх. К моему некоторому разочарованию путь был засыпан снегом, словно бы здесь очень давно никто не ходил. Но ведь на самом деле замой достаточно одного хорошего снегопада, чтобы надёжно спрятать все следы. Опасно было туда лезть, я понимал это, но остановиться уже не мог. Мною овладела какая-то нездоровая отчаянная решимость. Неизвестно, насколько глубокими могли оказаться сугробы. Под снегом могли быть провалы, острые камни, а, может, и что-то похуже. Ров с кольями, например. Кто его знает…
Снуп вперёд идти не возражал, это внушало надежду на то, что его путь безопасен. Горные олени, насколько мне было известно, инстинктивно хорошо ориентировались в горах, отлично лазили по скалам, умели находить безопасные проходы и знали, на какой снег наступать можно, а на какой нельзя.
У замка должен был быть доступ к дороге, ведущей в город. Проход между скалами, наверняка выполнял эту функцию. Не могли же обитатели замка подниматься на свою скалу по каким-нибудь верёвочным лестницам.
Ноги Снупа глубоко проваливались в снег – но он безропотно топал вперёд. И всё-таки не похоже было, что проходом недавно пользовались. Неужели я ошибся и замок заброшен и необитаем? Но ведь, даже если этим проходом не пользовались, могли быть туда и другие пути. Я с детства слышал, что при строительстве замков раньше всегда закладывали тайные подземные ходы. Наверняка у этого тоже такие имелись.
Тем временем сугробы становились всё глубже. Снуп уже зарывался в них по грудь. Но всё равно шёл вперёд – медленно, тяжело, но шёл. Хотя правильнее было бы сказать – плыл. Северные горные олени прекрасно приспособлены к передвижениям по сугробам. Снег их не пугает. Они чувствуют себя в нём прямо как рыбы в воде.
Чтобы укрыться от потревоженного широкой грудью моего лохматого скакуна, сыплющегося с боков снега, я прижался к шее Снупа. Терпкий запах густой шерсти зверя ударил мне в нос.
– Но почему? – продолжал удивляться я.
– Когда теряешь семью, месье Ландау, многие вещи перестают иметь смысл, – тяжело вздохнул смотритель.
– Сочувствую вам, милорд, – тихо произнёс я, не в силах даже представить, что пережил этот человек. К счастью, все члены моей семьи были живы и здоровы.
– «Милорд»… – печально усмехнулся смотритель оленей. – Я уже отвык от этого обращения. Не надо, месье Ландау, называйте меня просто Людвиг или «месье Боле» на худой конец. Маркиз Боле умер семь лет назад, вместе с женой и дочерью… Ну, всё готово. Давайте помогу вам забраться к Снупу на спину, в первый раз это может показаться вам сложным.
Я засунул ногу в стремя и подпрыгнул, но чуть не потерял равновесие. Если бы месье Боле не подержал меня, наверное бы, упал. Ванкорнские олени были немного выше привычных мне лошадей. Кроме того, Снуп ни секунды не стоял на месте, переминаясь с ноги на ногу. Однако, со второй попытки мне удалось оказаться в седле даже без посторонней помощи. Нужно было просто приноровиться.
– Ну вот, месье Ландау, – произнёс маркиз Боле, – а дальше, как с обычными лошадьми. Все те же команды.
– Спасибо, месье Боле. Надеюсь, что верну Снупа в стойло до наступления темноты.
– Хорошо, – кивнул смотритель. – Я всегда здесь. Живу в здании Департамента. У меня там небольшая комната с отдельным выходом во двор. Найдёте по свету в окне.
Я удивлённо вскинул брови, но задавать вопрос, почему у него нет своего дома, не решился. Наверняка это было связано с потерей семьи и желанием маркиза отстраниться от всего, что касалось его прежней жизни. Тем не менее любопытство не дало мне просто так уехать и оставить в покое этого несчастного человека.
– Месье Боле, – обратился я к нему, глядя вниз со спины оленя, – а почему вы не уедете отсюда?
– Если бы даже захотел, месье Ландау, я не могу, – в голосе маркиза прозвучали странные нотки. – Но я и не хочу. Слишком многое связывает меня с этим местом… Так куда вы направляетесь сегодня, месье Ландау?
– Хочу съездить к замку.
Печальное лицо маркиза внезапно помрачнело и наполнилось тревогой.
– Зачем? – выдохнул он. – Это абсолютно неинтересное место. Съездите лучше в снежную долину на востоке от Ванкорна. Там очень красиво! Не пожалеете!
Я прерывисто вздохнул, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
– Месье Боле, я поеду именно к замку, – возможно, тон моего голоса прозвучал слишком холодно и даже грубо, но меня уже безумно раздражало, как все местные жители менялись в лице при одном только упоминании об этом старом замке. – Скажите, почему все, с кем я говорю, отговаривают меня туда ехать? Что за тайны вы так трепетно храните здесь?! Почему считаете, что можете нагло врать мне в глаза?! Я ведь всё равно узнаю правду! И если местные жители занимаются здесь какими-то грязными делишками, это не останется неизвестным для правительства Хорены. Уж я об этом позабочусь!
– Ах, месье Ландау! – покачал головой маркиз Боле. – Как вы рьяны и любопытны! Возможно, для столицы это хорошие качества. Но поверьте, только не в Ванкорне! Я слышал, что вы не собираетесь задерживаться здесь надолго. Вот и не надо! Не задавайте себе вопросов.
– И вы туда же! – с раздражением произнёс я. – Мистер Сайд мне уже плешь проел этим своим: «Не задавайте себе никаких вопросов».
– Мистер Сайд простой и очень добрый человек. Он говорит это, чтобы вас защитить! – с жаром воскликнул смотритель оленей. – Но к сожалению, он просто не в силах понять, что этим только разжигает ваше любопытство.
– Защитить от чего?! От чего меня надо защищать, месье Боле?! – я почти кричал, и Снуп, чувствуя возбуждение седока, нервно подскакивал – мне непросто стало держаться в седле.
Маркиз плавно провёл рукой по носу оленя, и тот немного успокоился.
– От тайн Ванкорна, – мрачно произнёс месье Боле, продолжая гладить оленью морду. – Да, жителям этого города есть что скрывать, вы заметили это и без меня. Но тайны эти не несут угрозы ни для кого, кроме самих жителей. А потому не становитесь одним из нас. Не лезьте ни во что, не вникайте. Если узнаете тайну Ванкорна, назад пути уже не будет. Не думаю, что вы хотите повторить мою судьбу…
– И вы мне, конечно, не откроете эту тайну?!
– Нет, – спокойно ответил месье Боле. – Просто не смогу… Как же вам объяснить?! Это… физически невозможно. Пока невозможно, по крайней мере. А когда станет возможным, будет уже слишком поздно для вас.
– Что за чушь вы говорите?!.. Я поеду к замку всё равно! – может быть, моё упрямство выглядело глупо в глазах маркиза, но я не мог успокоиться. – Не стоит меня переубеждать!
– Не буду, – печально ответил маркиз. – Езжайте, но будьте осторожны. Не задерживайтесь. И помните, то, что я вам сказал – не следует узнавать наши тайны, если не хотите здесь остаться навсегда.
– Навсегда?!.. Что за ерунда! – с раздражением буркнул я и, не сказав больше ни слова, сжал колени и направил оленя Снупа к выходу из стойла.
На улице я, конечно же, снова привлёк к себе внимание всех встречных местных жителей. Тем не менее всё ещё надеясь вновь увидеть девушку с косичками или хотя бы пожилую женщину, назвавшую странную особу королевой, специально поехал медленно. Ни та ни другая на моём пути не встретилась, зато я собрал множество радостных приветствий и пожеланий хорошего вечера.
На душе было муторно. Эти до жути доброжелательные жители меня предупреждали! Делать им нечего! Я уже не маленький мальчик, который нуждается в чьих-то заботливых советах. История выглядела глупо до нелепости. Слова маркиза, казавшиеся каким-то фарсом, не выходили из головы. Они якобы ФИЗИЧЕСКИ не могут мне объяснить, что скрывают. Ну что за глупость! А вот когда смогут, я останусь здесь навсегда. Бред! Маркиз не походил на сумасшедшего, но то, что он говорил, казалось полным безумием. Кто запудрил этим людям головы? Кто запугал их? И, главное, зачем? Может быть здесь подпольно существует какой-то тайный культ? Секта? Кто-то запугивает людей, внушая им нелепые идеи о том, что они не могут покинуть город, зная некую тайну?
Вопросов становилось всё больше и больше. Они кружились в голове, словно рой пчёл. Погружённый в свои размышления, я даже не заметил, как выехал из города.
Снуп вёл себя смирно и чутко реагировал на любую команду, я быстро позабыл, что еду не на лошади, а на олене. Слушался он тех же команд, что и кони.
Замок возвышался тёмным зловещим силуэтом, сбиться с дороги было невозможно. Утоптанный снег поскрипывал под копытами оленя, лёгкий ветер довольно неприятно обдувал лицо, но не настолько противно, как это было вчера. Погода сегодня показалась мне значительно лучше, да и новая тёплая одежда позволяла чувствовать себя гораздо комфортнее. На какое-то мгновение я даже немного отвлёкся от размышлений и невольно залюбовался покрытыми снежными шапками ветвями огромных елей, растущих вдоль дороги. С наслаждением вдохнул свежий морозный воздух с лёгким ароматом хвои. Всё-таки место, в котором располагался Ванкорн, по праву считалось живописным.
Впрочем, никакие природные красоты не отменяли унылости самого города. Мрачная серая провинция – только и всего. Я точно не смогу найти здесь покоя и счастья. А значит, что и местные восхитительные пейзажи уже через пару месяцев наверняка начнут меня раздражать.
Пустив Снупа рысью, я вновь вернулся мысленно к разговору с месье Боле. Все окружающие, и маркиз в том числе, хором твердили мне: «Не лезь никуда, умерь любопытство, если не хочешь остаться здесь навсегда». Но каким образом они смогут меня здесь удержать?! И, главное, кто это будет делать?! Я не местный житель, принадлежу к довольно известной фамилии, у отца, да и у меня самого, есть связи в столице, влиятельные родственники. Да, я попал в неприятную историю с советником короля – его связи и влияние оказались больше. Но здесь явно ни у кого нет даже малой толики такой политической силы. Какие бы тайны ни оберегали столь тщательно местные жители, удержать меня здесь у них не хватит сил. Меня здесь ничего не может удержать. И нечем меня здесь шантажировать – никаких близких людей в этом городе нет, ни родственников, ни даже знакомых, нет даже своего имущества.
Реально меня удержать смогут только одним способом – убив. Такой расклад точно нельзя было исключать. Возможно, Картер именно на это и рассчитывал. Не имея возможности избавиться от меня в столице так, чтобы не навести на себя подозрения, отправил одного в глубокую провинцию, для того чтобы я здесь «случайно» погиб. Может быть, у моего врага здесь есть «свои» люди? Может быть, даже Рональд Сайд или маркиз Боле. Пока я нахожусь Ванкорне, никому нельзя доверять.
Рука невольно нащупала рукоятку пистолета. По телу пробежала дрожь. За городом я был особенно хорошей мишенью для каких-то неведомых убийц. Внутри всё похолодело. Очень удобно – всегда можно сказать: «Ушёл в горы и не вернулся». Не то чтобы я боялся смерти, но как-то пока не был к ней готов. Впрочем, никогда не буду. Самому стало противно и стыдно от собственных мыслей, от этой сводящей с ума подозрительности. Для моих опасений есть веские основания, но я не смогу жить постоянно оглядываясь по сторонам! Такая жизнь не будет иметь для меня смысла.
Я притормозил Снупа, медленно вдохнул приятный морозный воздух и также медленно выдохнул. Тишина и величие древних гор. И время словно остановилось.
Перед этими могучими горами я всего лишь песчинка, мгновение в их бесконечно долгой жизни. Я здесь совершенно одинок. Сердце внезапно пронзила тоска, я вспомнил родителей, сестёр, друзей, свой любимый город. Слёзы полились из глаз – позволял себе плакать разве что, только когда был маленьким ребёнком. Но здесь меня никто не видел. А мохнатому четвероногому, на спине которого я сидел, всё равно.
Слёзы длились недолго, но принесли облегчение. Позволив себе минутную слабость, я, как ни странно, пришёл в себя. Чувствовал опустошение, но с ним и некоторое успокоение, смирение с теми обстоятельствами, в которых оказался.
Хотят убить? Ну пусть попробуют. Сколько бы мне ни было отведено времени, надо прожить в соответствии со своей совестью. Смерть лучше трусливого отступления «с поджатым хвостом». Я не буду прислушиваться к советам местных жителей. Хочу разобраться с тем, что здесь происходит, и сделаю это. Если из-за этого погибну, значит, такова моя судьба. Я снова решительно направил Снупа в сторону замка.
Ещё непонятно до конца, что скрывается под загадочным исчезновением моего предшественника. Может, он также был излишне любопытен?! И хотя месье Кюри прожил в Ванкорне больше десяти лет, ничего нельзя исключить. Вполне возможно, что его убили. И, кстати, причину смерти своей жены и дочери месье Боле не раскрыл… Тоже «в горы ушли»? В этом городе явно творилось что-то неладное. Исчезали люди. Это нельзя просто так оставить. Даже если в процессе я и погибну, может быть, кого-то удастся спасти. В конце концов, я полицейский, следователь. Мой долг распутывать преступления. А они тут явно происходили.
Снова нащупав рукоять пистолета, я подумал, что с ним не следует расставаться ни на секунду. Сердце взволнованно колотилось. Вернувшись в город, обязательно напишу письма отцу и близким друзьям, в которых выскажу свои опасения, но сначала надо обследовать замок. Как-то уж очень странно на упоминания о нём реагируют местные жители… И таинственный голубой свет ночью… Это старинное сооружение наверняка неразрывно связано с некой тайной, о которой мне «не следует знать, если не хочу остаться здесь навсегда».
Наконец, я подъехал к тому месту, где дорога ближе всего подходила к подножью скалы, на которой стоял замок. Задрав голову, я оценил огромную тёмную махину, нависшую надо мной. С этой точки казалось, что старый замок вот-вот обрушится всем своим весом мне на голову. Тёмные каменные стены махины выглядели заброшено и уныло. В пустых окнах никакой свет мне больше не мерещился. Неужели показалось?! Нет. Я ещё не сошёл с ума! Свет был.
Здесь скала представляла из себя отвесную и неприступную стену. Нужно было как-то объехать её. Вход в замок, скорее всего, располагался с противоположной стороны. Как-то же туда заходили люди. А когда замок строился, должны были завозить строительные материалы…
Я осмотрелся, поездил взад-вперёд, изучая скалу. Наконец, впереди я заметил тёмную расщелину. Подъехав поближе, убедился, что там был довольно широкий проход. Как же хорошо продумали – для невнимательных путников, приезжающих в Ванкорн, скала, на которой стоял замок, могла показаться сплошной. Проход шёл начала параллельно с дорогой, спрятанный за уступом скалы, а потом заворачивал и довольно резко уходил наверх.
Невольно усмехнулся – вот она дорога к замку! Нашёл! Внезапно меня охватил азарт, неприятные мысли, опасения и страхи, как-то мгновенно улетучились. Добравшись до подъёма, недолго думая я направил Снупа наверх. К моему некоторому разочарованию путь был засыпан снегом, словно бы здесь очень давно никто не ходил. Но ведь на самом деле замой достаточно одного хорошего снегопада, чтобы надёжно спрятать все следы. Опасно было туда лезть, я понимал это, но остановиться уже не мог. Мною овладела какая-то нездоровая отчаянная решимость. Неизвестно, насколько глубокими могли оказаться сугробы. Под снегом могли быть провалы, острые камни, а, может, и что-то похуже. Ров с кольями, например. Кто его знает…
Снуп вперёд идти не возражал, это внушало надежду на то, что его путь безопасен. Горные олени, насколько мне было известно, инстинктивно хорошо ориентировались в горах, отлично лазили по скалам, умели находить безопасные проходы и знали, на какой снег наступать можно, а на какой нельзя.
У замка должен был быть доступ к дороге, ведущей в город. Проход между скалами, наверняка выполнял эту функцию. Не могли же обитатели замка подниматься на свою скалу по каким-нибудь верёвочным лестницам.
Ноги Снупа глубоко проваливались в снег – но он безропотно топал вперёд. И всё-таки не похоже было, что проходом недавно пользовались. Неужели я ошибся и замок заброшен и необитаем? Но ведь, даже если этим проходом не пользовались, могли быть туда и другие пути. Я с детства слышал, что при строительстве замков раньше всегда закладывали тайные подземные ходы. Наверняка у этого тоже такие имелись.
Тем временем сугробы становились всё глубже. Снуп уже зарывался в них по грудь. Но всё равно шёл вперёд – медленно, тяжело, но шёл. Хотя правильнее было бы сказать – плыл. Северные горные олени прекрасно приспособлены к передвижениям по сугробам. Снег их не пугает. Они чувствуют себя в нём прямо как рыбы в воде.
Чтобы укрыться от потревоженного широкой грудью моего лохматого скакуна, сыплющегося с боков снега, я прижался к шее Снупа. Терпкий запах густой шерсти зверя ударил мне в нос.
