Злобно шипя, она превратилась в огромную летучую мышь, со страшными зубами вампира и когтями. Она уже было сделала шаг вперед, чтобы схватить своих пленников, но тут со стены замка раздался голос герцога.
- Белинда, что происходит? Что за шум? Мне кто-нибудь даст вразумительный ответ, - герцог собственной персоной стоял на стене замка, заспанный, в одних подштанниках и жилетке для сна. Он таращил глаза на стоящих внизу людей и жену, видимо никак не мог понять, это ему снится, или это происходит на самом деле.
- Мой герцог, - пропела ласковым голосом Белинда, - наши заключенные хотели устроить побег, а твоя вчерашняя гостья – Эстер им в этом оказала помощь, я приказала их схватить.
Она успела превратиться обратно в милое ангелоподобное создания, меняя свое вампирское обличие в одно мгновение на другую ипостась.
Белинда всего на миг отвлеклась, но в этот самый момент открылся проход, Эстер схватила за руку отца и Максима нырнула в пространство с дверями, последней в проход заскочила Этель. Эстер испуганно смотрело на двери, вдруг осознав, что не помнила, какую дверь она тогда открыла, и как попала в мир Максима.
С испугу она притормозила, но ее снес Максим, тот с ужасом бежал вперед, а сзади в пространство просунулась страшная рука с когтями. Он открыл первую попавшуюся дверь и прыгнул туда, таща за собой Этель. Эстер оглянулась. В пространство лезла Белинда, она рычала, визжала и пыталась прорваться. Ее лицо было искажено от злобы, она издавала рык и брызгала слюной.
Сама не зная почему, Эстер вдруг подняла высоко вверх волшебный шар, что продолжал испускать лучи, свет его озарил яростное лицо Белинды, в тот же миг с ее лица начала слазить кожа, обнажая ее звериную сущность.
Та дико заорала и исчезла из зеркального проема.
Эстер открыла дверь, которую выбрал Максим, схватило за руку остолбеневшего, испуганного отца и прыгнула в пространство.
Дверь захлопнулась, проход за ней закрылся.
Дверь захлопнулась, закрывая проход, отрезая Эстер и Элиаса от ужаса, что правил в волшебном мире ведьм.
Холодно, очень холодно. Злой ветер бросает в лицо снежную крупу, дует так, что выдувает остатки тепла из одежды. Одежка на них тонкая, промокшая от сырости подземелья. Несколько минут и они уже изваяния из снега и льда. Зубы выбивают дробь, руки предательски дрожат, тело промерзло так, что кажется, его уже не отогреть, сердце с трудом прокачивает кровь в остывших конечностях.
Эстер оглянулась вокруг, в вихре вьюге сложно было рассмотреть местность. Кругом снег, лежат огромные сугробы, вьюга никак не хочет останавливать свой хоровод, где то вдалеке торчат тонкие прутики кустов, ветер теребит их, клонит к земле. Кругом снежное безмолвие, только вьюга напевает свои песни. Еще полчаса, и их будет не спасти, они просто замерзнут, утонут в этих белых сугробах под снежным одеялом.
Эстер подхватила ошалевшего отца под руку, прижалась к нему озябшим телом, вместе идти было теплее, и они побрели сквозь вьюгу к тому, что виднелся вдалеке размытым серым пятном. Ветер сбивал с ног, холод заползал под одежду, свои ноги и руки они уже давно не чувствовали. Снег набился в волосы, залеплял глаза. Отец снял с себя драный кафтан и укутал дочь.
Они все шли, с каждым разом их шаг становился короче, ноги вязли в сугробах, не слушались. Казалось еще немного, они упадут в снег и больше не поднимутся. Но Эстер заставляла себя идти и тащила ошалевшего от холода отца за собой.
Она уже сбилась со счета сколько шагов сделала, но вот та стена, что видели они издалека, сквозь пелену снега, серая шершавая, высокая стена дома. Это было спасением.
Сил идти уже не было! Они двигались вдоль стены, пытаясь понять, что это за строение. Главное найти укрытие и тепло…
И только зайдя за угол здания, они наткнулись на окно, а вот и заветная дверь.
Элиас не выдержал, он так замерз, что запнувшись за ступеньку, упал и встать уже не смог.
- Помогите, помогите! – Эстер отчаянно стучала кулачками по двери.
Дверь открылась и выглянула хозяйка домика, женщина средних лет, она, куталась в теплый платок, опасливо смотрела на странных людей, гуляющих по морозу в легкой одежде.
- Помогите, мой папа замерзает, - бросилась к ней Эстер.
- Боже, вы же совсем раздетые, разве можно в такой мороз гулять в такой одежде, - добрая женщина выбежала на крыльцо и вдвоем они попытались поднять Элиаса.
Тот просидел слишком долго в подвалах Белинды, был худ, поэтому они без труда затащили его в тепло. И только оказавшись внутри дома, Эстер без сил упала на пол.
- Не засыпай, надо переодеться в теплую одежду, девушка, иначе заболеете, - тетушка трясла Эстер, не давая той уснуть, но та настолько выбилась из сил, что двигаться дальше уже не могла.
Эстер с трудом разлепила веки, тяжело поднявшись, пошла вслед хозяйке, ей была плохо, тело ломало, конечности болели, казалось, что сотни иголок вонзаются ей в каждый пальчик, по венам будто текла лава, глаза предательски щипали слезы, которые она с трудом сдерживала. Хозяйка завела ее в комнату и велела раздеться, сама же стала из многочисленных шкафов доставать теплые вещи. Через пять минут на Эстер был одет теплый флисовый спортивный костюм, шерстяные носки, и душегрейка, подбитая искусственным мехом.
И тут Эстер вспомнила об отце.
- Папа, - вскрикнула она и бросилась обратно.
Отец лежал на полу в прихожей, как они его оставили, он так и не очнулся, лежал в позе маленького ребенка, подтянув ноги к груди и охватив себя руками.
- Папочка, - бросилась перед ним на колени Эстер.
Она тормошила его, но тот никак не открывал глаза.
- Позвольте, девушка, - хозяйка дома отодвинула ее, села на корточки возле тела Элиаса и подула тому в глаза.
Веки его дрогнули, ресницы задрожали, и тот медленно открыл глаза.
- Эрна, - тихо сказал он.
- Элиас? – вдруг испуганно сказала хозяйка.
- Вы что его знаете? – удивленно спросила Эстер.
- Это мой муж – Элиас, - тихо произнесла хозяйка, она подняла глаза на Эстер и пристально стала всматриваться в ее лицо, та стояла остолбенев. – Ты – Эстер, тебя звать Эстер?
- Мама…
Они бросились в объятья друг друга в один миг, забыв Элиаса. Эрна плакала и причитала, обнимая свою некогда брошенную дочь, она все причитала, и повторяла снова и снова: Какая ты стала взрослая, ты совсем выросла, моя девочка!
- Может и меня кто-нибудь обнимет, - донесся с пола голос, Элиас ожил и сидел на полу, обняв себя руками, зубы его выбивали чечетку, холод никак не отпускал его из своих цепких объятий.
Обе женщины бросились к нему. Его подняли, отвели в ванную и отмыли, Эрна покопавшись в вместительных шкафах, нашла мужские теплые вещи.
Через час они уже сидели на беленькой кухне, вдыхали аромат трав и пили чай.
- Как вы попали в этот мир? – начала разговор Эрна.
- О, это долгая история, сначала я нашла твои книги и шар, первый раз прошла сквозь зеркало и попала к одной бабушке….
- Стой, ты сказала, нашла шар? Что ты с ним сделала?
- Так вот он, - с этими словами Эстер достала из сумки шар, она держала его на вытянутой ладони, а он переливался всеми цветами радуги.
- Этого не может быть, - тихо сказала Эрна.
- Мама, что не может быть, ты же сама его оставила в сундуке.
- Но шар не мой, я лишь хранительница,- Эрна со страхом смотрела на дочь.
- Мне его нельзя было брать, да? – спросила Эстер.
- Я потом расскажу тебе легенду, дочь, давай сначала ты расскажешь все подробно.
И Эстер начала свой рассказ, мама часто останавливала ее и переспрашивала, качала головой и удивлялась.
- Как ты говоришь, зовут твоего начальника? – удивленно спросила она, когда речь зашла о Максиме.
- Максим Звягинцев!
- Где? Где сейчас Максим?- испугано спросила Эрна.- Где он сейчас?
- А ты знаешь Максима?
- Господи, детка, да вы сейчас в частных владениях Звягинцевых! Максима уже две недели ищем, он пропал!
- Ну, - Эстер скосила глаза и посмотрела в левый угол, где у мамы висели на веревке, протянутой как для сушки белья, собранные в пучки травы, - он не пропал, я его случайно переместила с собой в наш мир.
- Что ты сделала?
- Мам, ну это вышло случайно, я пыталась найти тебя, попросила у шара помощи, он всегда выполняет мои желания…
- Шар выполняет твои желания? – воскликнула Эрна.
- Конечно!
Эрна побледнела и чуть не упала со стула.
- В нашем королевстве все так плохо?
- Не знаю, я не знаю, как было раньше…
- Все плохо. Эрна, - подал голос Элиас.
Эрна тяжело вздохнула, поправила прядь в прическе и спросила: Так, где же Максим? Куда он делся?
- Это бы и я хотела узнать, он прошел на три минуты раньше нас…
- Максима искали две недели. Ко мне обратился его отец, попросил помощи в поисках, - продолжила свой рассказ Эрна.
- Мама, ты тут тоже ведьма?
- Доченька, здесь я называюсь экстрасенс, в свое время Звягинцев помог мне с документами, когда я попала в этот мир, а я ему помогала в бизнесе, вот и в этот раз он пришел ко мне…Но я не увидела Максима в этом мире и решила, что он мертв, правда отцу его ничего не сказала, кто бы знал, что он в другом мире…
- Ну, ты бы его в другом мире тоже не увидела, ведь там он был сначала бараном, а потом козлом, - потупила взгляд Эстер.
- Доченька, давай ты дашь мне слово, что больше не будешь экспериментировать с волшебными артефактами. – А сейчас мы посмотрим, где в эту минуту Максим Леонидович.
Эрна достала серебряное блюдо, вылила туда воду из чайника, зажгла восковую свечу и стала капать воск в воду. Белый воск падал крупными каплями, менял форму, принимая странные очертания.
- Он в казенном доме? Странно! Очень странно, - она вытащила из кармашка мобильный телефон и ткнула в первую кнопку, сразу пошел вызов и в трубке послышался твердый мужской голос.
- Слушаю!
- Леонид Максимович, проверти все казенные дома, он за решеткой.
- Такого не может быть!
- Это все, что я могу вам сказать,- с этими словами Эрна положила трубку.
Максим и Этель прошли между мирами, это как упасть с неба. Вот ты открыл дверь, за ней клубится туман, и ты делаешь шаг, как парашютист, который прыгает в облака. Сначала все туманно и сыро, а потом вдруг тоннель из яркого света, тебя кружит и бросает, трясет, и ты несешься с бешеной скоростью до ряби в глазах.
Действительность - что удар при приземлении, вот ты летел куда-то, а потом бац, и свет померк…
Ты стоишь на промозглом ветру, на обычной городской улице, вокруг серо и уныло, идет снег, ветер его бросает в лицо прохожим, те увариваются от колючего злого ветра, закутываются в теплые шарфы поплотнее, да натягивают теплые шапки пониже на лоб.
Вот только у путешественников между мирами теплых вещей не было. Их словно бросило в морозилку, холодный колючий ветер быстро продул их одежду, выдул тепло, холодными пальцами коснулся кожи, замораживая плоть.
Они стояли посередине улице. Дезориентированные, растерянные, замерзшие, не понимающие, куда им идти дальше, а равнодушная толпа текла мимо них, огибая неожиданное препятствие.
Вдруг старушка, что семенила маленькими шажочками с огромными сумками, резко остановилась и уставилась на них…
- Максим,- воскликнула она севшим от волнения голосом.
- Марья Ильинична? Вы ли это?
- Максимушка…- раздалось над толпой, как рев раненой самки.
- Бабушка?- вдруг подала голос девушка, странная, грязная, одетая в лохмотья, больше похожая на бомжиху.
- Этель? - бабушка выронила сумки, ее глаза сначала округлились, а потом закатились, и она стала оседать.
- О, нет, бабушка, что я наделала, - с этими словами девушка бросилась к Марье Ильиничне, пытаясь ту поддержать, и не дать рухнуть на грязный снег.
В этой кутерьме никто не заметил полицейский патруль, которому странная компания показалась подозрительной. Бомж с бомжихой отбирают сумки у бабки, которой, видимо, стало плохо.
- Старший сержант Неумывайло, попрошу предъявить удостоверения личности, - рявкнул молоденький полицейский прямо над головой Максима.
- Сержант кто, какой? - озадачено спросил Максим.
- Не ерничайте гражданин, а предъявите удостоверение личности! – рявкнул раздосадованный сержант, сопровождавшие его два сотрудника уже окружили странную группу и улыбались.
- У нас нет документов, - развел руками Максим.
- Значит, вы задержаны, для установления личности, а там посмотрим, если потерпевшая напишет заявление, то и за грабеж сядите.
- Какой грабеж? - у Максима от удивления отвалилась челюсть.
- Как за какой? А сумки у бабульки кто отбирал?
- Я не отбирали сумки, я их держу, чтобы они не упали в снег…грязно же…
- А это у нас так сейчас называется, подержали, пока бабулька в отключке была…Рядовой Козлов, скорую гражданочке вызови, тут сердечный приступ от испуга видимо…А вы граждане пройдемте к машине.
- Никуда мы не пойдем, это моя бабушка, - вцепилась в Марью Ильиничну Этель.
- Ну, тогда мы поведем в наручниках, а бабушка она вам или дедушка, в отделении разберемся!- рявкнул сержант.
- Вы все неправильно поняли, мы встретили бабушку на улице, ей стало плохо, мы ее сейчас доведем до дома…
- Сейчас мы поедем в отделение, а бабушка в больничку…А вот там и выясним, от кого вы бабушку спасали, а если завтра бабушка напишет на вас заявление, то вы совсем в другое место поедите.
- Вы не поняли, меня зовут Максим Леонидович Звягинцев, я сын…
- Вот в отделении и узнаем - сын вы или не сын… Звягинцев, тоже мне сказал, миллионер Звягинцев в обносках, у бомжей отоваривался что ли, - заржали представители закона.
- Дайте телефон, я позвоню отцу!
- Ага, дай тебе в руки телефон, потом ищи ветра в поле,- и они снова заржали над шуткой товарища.
Тут подъехала скорая, Марию Ильиничну быстро погрузили на носилки и засунули в машину вместе с ее котомками, а двух незадачливых путешественников между мирами засунули в другую машину, с решетками на окнах.
Шел уже шестой час, как они сидели с Этель в приемнике полиции. Голодные и измученные путешественники между мирами. Их радовало только то, что здесь было тепло и сухо. С тоской они смотрели на циферблат часов, стрелки ползли медленно, отсчитывая секунды, на них никто не обращал внимания, словно забыв об их присутствии.
Когда они уже совсем потеряли счет времени, к ним подошел худенький парнишка в милицейской форме, форма ему была чуть великовата, из огромного воротника торчала худенькая цыплячья шея, и спросил: Как ты говоришь твоя фамилия?
И тут в отделении поднялась суета, засновали чины в фуражках, пошел шепоток, что в отделение лично приехал сам мэр с крупным полицейским чином осматривать спец приемники, да и так по отделению шерстить.
- Максим! Звягинцев! Я уж грешным делом подумал, что твой отец умом тронулся, когда отдал приказ тебя по отделениям полиции тебя искать,- взволновано проговорил полицейский чин, заглянувший в спецприемник.
- О, господи, как вы вовремя, я уж думал, что никогда отсюда не выберусь…
Приказ отдан, и двери их железной клетки заскрипели и открылись, выпуская пленников. А счастливый и довольный мэр звонил своему другу Звягинцеву, отчитывался, что нашел его сына, и сам привезет его лично в поместье.
Не успели они выйти в коридор, как услышали шум, грохот и отборную ругань. То Марья Ильинична прибежала выяснять, куда дели ее Этель и драгоценного Максима.
- Белинда, что происходит? Что за шум? Мне кто-нибудь даст вразумительный ответ, - герцог собственной персоной стоял на стене замка, заспанный, в одних подштанниках и жилетке для сна. Он таращил глаза на стоящих внизу людей и жену, видимо никак не мог понять, это ему снится, или это происходит на самом деле.
- Мой герцог, - пропела ласковым голосом Белинда, - наши заключенные хотели устроить побег, а твоя вчерашняя гостья – Эстер им в этом оказала помощь, я приказала их схватить.
Она успела превратиться обратно в милое ангелоподобное создания, меняя свое вампирское обличие в одно мгновение на другую ипостась.
Белинда всего на миг отвлеклась, но в этот самый момент открылся проход, Эстер схватила за руку отца и Максима нырнула в пространство с дверями, последней в проход заскочила Этель. Эстер испуганно смотрело на двери, вдруг осознав, что не помнила, какую дверь она тогда открыла, и как попала в мир Максима.
С испугу она притормозила, но ее снес Максим, тот с ужасом бежал вперед, а сзади в пространство просунулась страшная рука с когтями. Он открыл первую попавшуюся дверь и прыгнул туда, таща за собой Этель. Эстер оглянулась. В пространство лезла Белинда, она рычала, визжала и пыталась прорваться. Ее лицо было искажено от злобы, она издавала рык и брызгала слюной.
Сама не зная почему, Эстер вдруг подняла высоко вверх волшебный шар, что продолжал испускать лучи, свет его озарил яростное лицо Белинды, в тот же миг с ее лица начала слазить кожа, обнажая ее звериную сущность.
Та дико заорала и исчезла из зеркального проема.
Эстер открыла дверь, которую выбрал Максим, схватило за руку остолбеневшего, испуганного отца и прыгнула в пространство.
Дверь захлопнулась, проход за ней закрылся.
Глава 21 Возвращение.
Дверь захлопнулась, закрывая проход, отрезая Эстер и Элиаса от ужаса, что правил в волшебном мире ведьм.
Холодно, очень холодно. Злой ветер бросает в лицо снежную крупу, дует так, что выдувает остатки тепла из одежды. Одежка на них тонкая, промокшая от сырости подземелья. Несколько минут и они уже изваяния из снега и льда. Зубы выбивают дробь, руки предательски дрожат, тело промерзло так, что кажется, его уже не отогреть, сердце с трудом прокачивает кровь в остывших конечностях.
Эстер оглянулась вокруг, в вихре вьюге сложно было рассмотреть местность. Кругом снег, лежат огромные сугробы, вьюга никак не хочет останавливать свой хоровод, где то вдалеке торчат тонкие прутики кустов, ветер теребит их, клонит к земле. Кругом снежное безмолвие, только вьюга напевает свои песни. Еще полчаса, и их будет не спасти, они просто замерзнут, утонут в этих белых сугробах под снежным одеялом.
Эстер подхватила ошалевшего отца под руку, прижалась к нему озябшим телом, вместе идти было теплее, и они побрели сквозь вьюгу к тому, что виднелся вдалеке размытым серым пятном. Ветер сбивал с ног, холод заползал под одежду, свои ноги и руки они уже давно не чувствовали. Снег набился в волосы, залеплял глаза. Отец снял с себя драный кафтан и укутал дочь.
Они все шли, с каждым разом их шаг становился короче, ноги вязли в сугробах, не слушались. Казалось еще немного, они упадут в снег и больше не поднимутся. Но Эстер заставляла себя идти и тащила ошалевшего от холода отца за собой.
Она уже сбилась со счета сколько шагов сделала, но вот та стена, что видели они издалека, сквозь пелену снега, серая шершавая, высокая стена дома. Это было спасением.
Сил идти уже не было! Они двигались вдоль стены, пытаясь понять, что это за строение. Главное найти укрытие и тепло…
И только зайдя за угол здания, они наткнулись на окно, а вот и заветная дверь.
Элиас не выдержал, он так замерз, что запнувшись за ступеньку, упал и встать уже не смог.
- Помогите, помогите! – Эстер отчаянно стучала кулачками по двери.
Дверь открылась и выглянула хозяйка домика, женщина средних лет, она, куталась в теплый платок, опасливо смотрела на странных людей, гуляющих по морозу в легкой одежде.
- Помогите, мой папа замерзает, - бросилась к ней Эстер.
- Боже, вы же совсем раздетые, разве можно в такой мороз гулять в такой одежде, - добрая женщина выбежала на крыльцо и вдвоем они попытались поднять Элиаса.
Тот просидел слишком долго в подвалах Белинды, был худ, поэтому они без труда затащили его в тепло. И только оказавшись внутри дома, Эстер без сил упала на пол.
- Не засыпай, надо переодеться в теплую одежду, девушка, иначе заболеете, - тетушка трясла Эстер, не давая той уснуть, но та настолько выбилась из сил, что двигаться дальше уже не могла.
Эстер с трудом разлепила веки, тяжело поднявшись, пошла вслед хозяйке, ей была плохо, тело ломало, конечности болели, казалось, что сотни иголок вонзаются ей в каждый пальчик, по венам будто текла лава, глаза предательски щипали слезы, которые она с трудом сдерживала. Хозяйка завела ее в комнату и велела раздеться, сама же стала из многочисленных шкафов доставать теплые вещи. Через пять минут на Эстер был одет теплый флисовый спортивный костюм, шерстяные носки, и душегрейка, подбитая искусственным мехом.
И тут Эстер вспомнила об отце.
- Папа, - вскрикнула она и бросилась обратно.
Отец лежал на полу в прихожей, как они его оставили, он так и не очнулся, лежал в позе маленького ребенка, подтянув ноги к груди и охватив себя руками.
- Папочка, - бросилась перед ним на колени Эстер.
Она тормошила его, но тот никак не открывал глаза.
- Позвольте, девушка, - хозяйка дома отодвинула ее, села на корточки возле тела Элиаса и подула тому в глаза.
Веки его дрогнули, ресницы задрожали, и тот медленно открыл глаза.
- Эрна, - тихо сказал он.
- Элиас? – вдруг испуганно сказала хозяйка.
- Вы что его знаете? – удивленно спросила Эстер.
- Это мой муж – Элиас, - тихо произнесла хозяйка, она подняла глаза на Эстер и пристально стала всматриваться в ее лицо, та стояла остолбенев. – Ты – Эстер, тебя звать Эстер?
- Мама…
Они бросились в объятья друг друга в один миг, забыв Элиаса. Эрна плакала и причитала, обнимая свою некогда брошенную дочь, она все причитала, и повторяла снова и снова: Какая ты стала взрослая, ты совсем выросла, моя девочка!
- Может и меня кто-нибудь обнимет, - донесся с пола голос, Элиас ожил и сидел на полу, обняв себя руками, зубы его выбивали чечетку, холод никак не отпускал его из своих цепких объятий.
Обе женщины бросились к нему. Его подняли, отвели в ванную и отмыли, Эрна покопавшись в вместительных шкафах, нашла мужские теплые вещи.
Через час они уже сидели на беленькой кухне, вдыхали аромат трав и пили чай.
- Как вы попали в этот мир? – начала разговор Эрна.
- О, это долгая история, сначала я нашла твои книги и шар, первый раз прошла сквозь зеркало и попала к одной бабушке….
- Стой, ты сказала, нашла шар? Что ты с ним сделала?
- Так вот он, - с этими словами Эстер достала из сумки шар, она держала его на вытянутой ладони, а он переливался всеми цветами радуги.
- Этого не может быть, - тихо сказала Эрна.
- Мама, что не может быть, ты же сама его оставила в сундуке.
- Но шар не мой, я лишь хранительница,- Эрна со страхом смотрела на дочь.
- Мне его нельзя было брать, да? – спросила Эстер.
- Я потом расскажу тебе легенду, дочь, давай сначала ты расскажешь все подробно.
И Эстер начала свой рассказ, мама часто останавливала ее и переспрашивала, качала головой и удивлялась.
- Как ты говоришь, зовут твоего начальника? – удивленно спросила она, когда речь зашла о Максиме.
- Максим Звягинцев!
- Где? Где сейчас Максим?- испугано спросила Эрна.- Где он сейчас?
- А ты знаешь Максима?
- Господи, детка, да вы сейчас в частных владениях Звягинцевых! Максима уже две недели ищем, он пропал!
- Ну, - Эстер скосила глаза и посмотрела в левый угол, где у мамы висели на веревке, протянутой как для сушки белья, собранные в пучки травы, - он не пропал, я его случайно переместила с собой в наш мир.
- Что ты сделала?
- Мам, ну это вышло случайно, я пыталась найти тебя, попросила у шара помощи, он всегда выполняет мои желания…
- Шар выполняет твои желания? – воскликнула Эрна.
- Конечно!
Эрна побледнела и чуть не упала со стула.
- В нашем королевстве все так плохо?
- Не знаю, я не знаю, как было раньше…
- Все плохо. Эрна, - подал голос Элиас.
Эрна тяжело вздохнула, поправила прядь в прическе и спросила: Так, где же Максим? Куда он делся?
- Это бы и я хотела узнать, он прошел на три минуты раньше нас…
- Максима искали две недели. Ко мне обратился его отец, попросил помощи в поисках, - продолжила свой рассказ Эрна.
- Мама, ты тут тоже ведьма?
- Доченька, здесь я называюсь экстрасенс, в свое время Звягинцев помог мне с документами, когда я попала в этот мир, а я ему помогала в бизнесе, вот и в этот раз он пришел ко мне…Но я не увидела Максима в этом мире и решила, что он мертв, правда отцу его ничего не сказала, кто бы знал, что он в другом мире…
- Ну, ты бы его в другом мире тоже не увидела, ведь там он был сначала бараном, а потом козлом, - потупила взгляд Эстер.
- Доченька, давай ты дашь мне слово, что больше не будешь экспериментировать с волшебными артефактами. – А сейчас мы посмотрим, где в эту минуту Максим Леонидович.
Эрна достала серебряное блюдо, вылила туда воду из чайника, зажгла восковую свечу и стала капать воск в воду. Белый воск падал крупными каплями, менял форму, принимая странные очертания.
- Он в казенном доме? Странно! Очень странно, - она вытащила из кармашка мобильный телефон и ткнула в первую кнопку, сразу пошел вызов и в трубке послышался твердый мужской голос.
- Слушаю!
- Леонид Максимович, проверти все казенные дома, он за решеткой.
- Такого не может быть!
- Это все, что я могу вам сказать,- с этими словами Эрна положила трубку.
Глава 22
Максим и Этель прошли между мирами, это как упасть с неба. Вот ты открыл дверь, за ней клубится туман, и ты делаешь шаг, как парашютист, который прыгает в облака. Сначала все туманно и сыро, а потом вдруг тоннель из яркого света, тебя кружит и бросает, трясет, и ты несешься с бешеной скоростью до ряби в глазах.
Действительность - что удар при приземлении, вот ты летел куда-то, а потом бац, и свет померк…
Ты стоишь на промозглом ветру, на обычной городской улице, вокруг серо и уныло, идет снег, ветер его бросает в лицо прохожим, те увариваются от колючего злого ветра, закутываются в теплые шарфы поплотнее, да натягивают теплые шапки пониже на лоб.
Вот только у путешественников между мирами теплых вещей не было. Их словно бросило в морозилку, холодный колючий ветер быстро продул их одежду, выдул тепло, холодными пальцами коснулся кожи, замораживая плоть.
Они стояли посередине улице. Дезориентированные, растерянные, замерзшие, не понимающие, куда им идти дальше, а равнодушная толпа текла мимо них, огибая неожиданное препятствие.
Вдруг старушка, что семенила маленькими шажочками с огромными сумками, резко остановилась и уставилась на них…
- Максим,- воскликнула она севшим от волнения голосом.
- Марья Ильинична? Вы ли это?
- Максимушка…- раздалось над толпой, как рев раненой самки.
- Бабушка?- вдруг подала голос девушка, странная, грязная, одетая в лохмотья, больше похожая на бомжиху.
- Этель? - бабушка выронила сумки, ее глаза сначала округлились, а потом закатились, и она стала оседать.
- О, нет, бабушка, что я наделала, - с этими словами девушка бросилась к Марье Ильиничне, пытаясь ту поддержать, и не дать рухнуть на грязный снег.
В этой кутерьме никто не заметил полицейский патруль, которому странная компания показалась подозрительной. Бомж с бомжихой отбирают сумки у бабки, которой, видимо, стало плохо.
- Старший сержант Неумывайло, попрошу предъявить удостоверения личности, - рявкнул молоденький полицейский прямо над головой Максима.
- Сержант кто, какой? - озадачено спросил Максим.
- Не ерничайте гражданин, а предъявите удостоверение личности! – рявкнул раздосадованный сержант, сопровождавшие его два сотрудника уже окружили странную группу и улыбались.
- У нас нет документов, - развел руками Максим.
- Значит, вы задержаны, для установления личности, а там посмотрим, если потерпевшая напишет заявление, то и за грабеж сядите.
- Какой грабеж? - у Максима от удивления отвалилась челюсть.
- Как за какой? А сумки у бабульки кто отбирал?
- Я не отбирали сумки, я их держу, чтобы они не упали в снег…грязно же…
- А это у нас так сейчас называется, подержали, пока бабулька в отключке была…Рядовой Козлов, скорую гражданочке вызови, тут сердечный приступ от испуга видимо…А вы граждане пройдемте к машине.
- Никуда мы не пойдем, это моя бабушка, - вцепилась в Марью Ильиничну Этель.
- Ну, тогда мы поведем в наручниках, а бабушка она вам или дедушка, в отделении разберемся!- рявкнул сержант.
- Вы все неправильно поняли, мы встретили бабушку на улице, ей стало плохо, мы ее сейчас доведем до дома…
- Сейчас мы поедем в отделение, а бабушка в больничку…А вот там и выясним, от кого вы бабушку спасали, а если завтра бабушка напишет на вас заявление, то вы совсем в другое место поедите.
- Вы не поняли, меня зовут Максим Леонидович Звягинцев, я сын…
- Вот в отделении и узнаем - сын вы или не сын… Звягинцев, тоже мне сказал, миллионер Звягинцев в обносках, у бомжей отоваривался что ли, - заржали представители закона.
- Дайте телефон, я позвоню отцу!
- Ага, дай тебе в руки телефон, потом ищи ветра в поле,- и они снова заржали над шуткой товарища.
Тут подъехала скорая, Марию Ильиничну быстро погрузили на носилки и засунули в машину вместе с ее котомками, а двух незадачливых путешественников между мирами засунули в другую машину, с решетками на окнах.
Шел уже шестой час, как они сидели с Этель в приемнике полиции. Голодные и измученные путешественники между мирами. Их радовало только то, что здесь было тепло и сухо. С тоской они смотрели на циферблат часов, стрелки ползли медленно, отсчитывая секунды, на них никто не обращал внимания, словно забыв об их присутствии.
Когда они уже совсем потеряли счет времени, к ним подошел худенький парнишка в милицейской форме, форма ему была чуть великовата, из огромного воротника торчала худенькая цыплячья шея, и спросил: Как ты говоришь твоя фамилия?
И тут в отделении поднялась суета, засновали чины в фуражках, пошел шепоток, что в отделение лично приехал сам мэр с крупным полицейским чином осматривать спец приемники, да и так по отделению шерстить.
- Максим! Звягинцев! Я уж грешным делом подумал, что твой отец умом тронулся, когда отдал приказ тебя по отделениям полиции тебя искать,- взволновано проговорил полицейский чин, заглянувший в спецприемник.
- О, господи, как вы вовремя, я уж думал, что никогда отсюда не выберусь…
Приказ отдан, и двери их железной клетки заскрипели и открылись, выпуская пленников. А счастливый и довольный мэр звонил своему другу Звягинцеву, отчитывался, что нашел его сына, и сам привезет его лично в поместье.
Не успели они выйти в коридор, как услышали шум, грохот и отборную ругань. То Марья Ильинична прибежала выяснять, куда дели ее Этель и драгоценного Максима.
