Я недоверчиво посмотрела на бегущего рядом Зиги. По нему было видно, что он знал, о чем говорил.
— Ты преувеличиваешь. Не так уж он и хорош, — после некоторых колебаний равнодушно отмахнулась я.
— Тебя он может и не цепляет, зато другим гостьям приходится сложнее. Поверь. Кощеи испокон веков связаны с Ежками, и имеют над ними определенную власть.
Зиги вскочил на скамью, пробежал по ней и спрыгнул обратно на землю.
— Никогда не слышала ни про какую связь между нами. — Я задумалась, что еще скрыли от меня бабулечки.
Впереди показались очертания замка, в окнах горел свет. Кому-то, как и нам, не спалось. Или наоборот, уже проснулась прислуга.
— Где тебе слышать! У тебя один Елисей на уме, — с неодобрением заявил питомец.—Кощеи имеют некоторый контроль над Ежками. Они могут разжигать в вас… определенные желания.
Какого рода желания, уточнять не стала - сама недавно испытала на себе. Я задумчиво дотронулась пальцами до губ. В этот момент королевич обернулся и я отдернула руку.
— Ты уверен?
— Тебе не о чем беспокоится, - многозначительно промурлыкал Зиги, - пусть другие переживают.
— Переживают?— переспросила, не особо уверенная, хочу ли знать больше.
Мы подошли к величественному особняку, и я взбежала по ступенькам.
— Ежкам сложно устоять перед харизмой Кощеев, их тянет к ним, как магнитом. Они, безусловно, и сами ничего, но что есть – то есть. Хотя, есть те, на кого их обаяние не действует, потому что их сердца уже принадлежат другим, — лукаво закончил Зиги и лапой поскреб массивную дверь.
— Как иначе, — безрадостно улыбнулась я и дернула на себя дверь.
«Значит, все-таки усталость», - подбодрила себя.
— Полегче!— возмутился королевич, отпрыгивая в сторону.
— Нечего сидеть под дверью, — огрызнулась я и переступила порог.
— Ты чего всполошилась?! Подумаешь – могла влюбиться в Драга или в одного из его братьев. Не влюбилась же, — чтобы никого не разбудить, понизил до шепота голос Зиги. Он, видно, догадался, что я не в восторге от всех этих открытий. — Кощеи в поисках предназначенной им одной-единственной невесты. Остальные их особо не интересуют. Сомневаюсь, что кто-то из них будет готов пожертвовать той, что уготована им судьбой. Держись подальше от Кощеев–и все само собой образуется.
— Держаться подальше, —повторила уверенно. В конце концов, что может быть проще. Я решила придерживаться этого плана.
Зиги присел перед статуей русалки и с восхищением уставился на нее. Осиная талия, четкие изгибы точеных плеч, грациозно склоненная голова… Изогнутый в удивительно плавном движении хвост, на котором отчетливо были видны чешуйки. В каждом изгибе, в каждой впадинке прослеживалась рука мастера. Я столько раз проходила мимо статуи, но никогда прежде не замечала ее очарования.
— Раньше мне были доступны чудеса всего Межмирья, а я не придавал этому значение, — с сожалением в голосе произнес Зигуриус. Обогнув статую, он понуро направился к лестнице.
— Мы обязательно снимем заклятие, — в два шага догнав друга, принялась его успокаивать. Зиги никак не отреагировал на мои слова и тогда я предложила: — Хочешь, мы украдем статую русалки для тебя? Кощеи не обеднеют, а тебе –радость. Будет потом стоять у тебя в резиденции или тронном зале.
— Обязательно украдем, — без особого интереса согласился пушистый друг и начал взбираться по ступеням.
Нужно было скорее раздобыть лилию, пока Зиги совсем не отчаялся.
В коридоре послышался топот каблучков, а спустя пару мгновений в дверном проеме появилась горничная.
— Я услышала голоса, - вежливо объяснила она свое появление. - Завтрак подавать?
— Я не прочь чем-нибудь перекусить, — сразу оживился Зиги, сбегая обратно вниз по ступенькам. Его умильный взгляд, направленный на горничную, говорил, что он совсем не против, если его и за ушком почешут.
— Вы, главное, его накормите, а я еще немного посплю, — попросила девушку, радуясь, что хоть что-то способно поднять королевичу настроение.
Кивнув, горничная скрылась в коридоре, а Зиги прытко побежал за ней.
?
Поднявшись к себе в спальню, я сбросила у двери кроссовки и, взяв из сундука сменную одежду, прошлепала в ванну. Скинув одежду, с трудом передвигая уставшие, отяжелевшие ноги, встала под прохладные упругие струи воды. Прислонившись спиной к облицованной кафелем стене, не двигаясь, я наслаждалась облегчением, что приносила вода, прогоняя усталость. Лишь когда зубы начали отбивать дробь, а кожа покрылась пупырышками, я взяла губку и душистое мыло, что сварила для меня Евдокия.
Закончив мыться, я выключила воду, растерла полотенцем закоченевшие конечности, натянула нижнее белье и, закутавшись в большое мягкое полотенце, вышла из ванной.
Взглянула на висевшие на стене часы– до завтрака оставалось еще несколько часов. Я с удовольствием завалилась на кровать прямо поверх одеяла. Стоило свернуться на постели калачиком, как глаза будто налились свинцом, и я провалилась в сон.
Проснулась я от громкого стука в дверь.
— Мира, ты что, спишь там? — с той стороны донесся до меня удивленный голос Аляны.
У нее, кажется, уже вошло в привычку будить меня.
— Нет, не сплю, — заверила ее сонным голосом. Тяжело подняв руку с постели, взмахом открыла дверь.
— Мадам Ольга тебя прибьет, если ты через десять минут не появишься в большой гостиной, — ворвавшись в спальню, горестно простонала подругаи, судя по звуку, закрыла за собой дверь.
— Зачем я ей понадобилась? — поинтересовалась я и зевнула. Открыв глаза, нехотя села на кровати и тут увидела в ее руках поднос. — Это мне?
— Тебе! Как знала, что ты до сих пор не встала. — Обреченно вздохнув, подруга подошла к кровати и, поставив мне на колени поднос с едой, осмотрелась: — А Зиги где?
- Ммм… - вдохнула я терпкий и такой манящий аромат кофе.
Взяв двумя руками чашку с темным напитком, поверх нее посмотрела на Аляну, раздумывая, что ответить ей. Я не представляла, как буду извиняться перед подругой, когда нас с Зиги раскроют, но до сих пор считала, что Аляне не стоит участвовать в поисках горлианской лилии и в разоблачении Гведора.
Вместо того, чтобы сказать правду, я предположила рассеяно:
— Без понятия… гуляет, наверное. — Отпив немного темной жидкости, прикрыла от удовольствия глаза, а когда открыла вновь, заметила на подносе завернутое в коричневую бумажку печенье. – Это откуда? – спросила, уже зная ответ.
Допив кофе, поставила пустую чашку на поднос и, посмотрев на печенье, скривилась. Захотелось выбросить его в окно и забыть о постоянном надзоре бабушки Акулины. Но от нее разве так просто избавишься? Она обязательно что-нибудь придумает, чтобы не оставлять меня без присмотра.
— Кажется, Маруся положила, — с небольшим запозданием безразлично ответила Аляна. Она была немного занята поисками Зиги в моей комнате, видно не поверив мне, что его со мной нет.
Открыв сундук, она заглянула внутрь. Пошарив рукой, захлопнула крышку и прошла в ванную, а оттуда – к окну. Аляна даже не поленилась и, распахнув створки, выглянула наружу.
— Ты что там высматриваешь? — кивнула я в сторону раздвинутых портьер, озабочено разворачивая печенье.
— Пытаюсь понять, куда делся Зиги. Его несколько дней как не видно,— поделилась подруга и с укором посмотрела на меня, будто я специально Зиги от нее прячу.
— Почему тебе вдруг стало не все равно, где он проводит свое время? — хмыкнула я.
— Он и мой друг, между прочим. Я за него переживаю, — насупилась Аляна.
Помяни черта… Дверь с глухим стуком распахнулась. В комнату ввалились Зиги и Петруха.
— Какая краля!..— присвистнул домовой, и на его лице появилась нагловатая ухмылка.
Пожирая глазами Аляну, он закрыл за собой дверь.
Горделиво приосанившись, Петруха тряхнул головой, откидывая со лба длинный вьющийся чуб, и пружинистой походкой направился к подруге. На ее лице появилась растерянная улыбка.
— Как видишь, цел твой Зиги. И этого еще за собой притащил, — пробурчала я, недовольно глядя на домового. Тот нисколько не смутился, ему вообще было не до меня. Он не сводил горящих глаз с Аляны. Вспомнив, что кроме полотенца на мне ничего нет, я смутилась и подтянула его на груди повыше.
— Я думал, ты внизу, вместе со всеми, — заискивающе произнес в свое оправдание пушистый комок шерсти и запрыгнул на кровать.
— Кто вас в замок пропустил? —сдавленно спросила подруга у Петрухи, с опаской наблюдая за его приближением.
— Мне не нужно ничье разрешение, — хвастливо заявил Петруха, наступая на нее.
Мне живо вспомнилась игра в кошки-мышки.
— Почему? —подозрительно поинтересовалась Аляна, и отступила к трюмо. В висевшем на стене зеркале отразился ухмыляющийся домовой.
Петруха вальяжно повернулся и, как ни в чем не бывало, последовал за подругой. Наткнувшись спиной на стул, Аляна вцепилась в его спинку и выставила перед собой, как преграду.
— Я временно домовой тутошний, — подмигнув ей, широко улыбнулся Петруха. Поставив ногу на стул, он всем корпусом подался вперед, приблизив вплотную к лицу подруги свое.
— Ясно. — Разжав пальцы, Аляна отскочила назад. Скосив глаза на дверь, она повернулась ко мне: — Встретимся внизу?
— Конечно. Беги. Заодно меня прикроешь перед мадам Ольгой, — с радостью согласилась я.
— Давайте я вас провожу? — вызвался Петруха.
Убрав ногу со стула, он отодвинул его в сторону, и качнулся к Аляне, а та, прошмыгнув мимо него испуганной ланью, побежала к двери. На краткий миг мне показалось, что она сейчас дверь с петель снесет. Благо обошлось. Подруга нашарила позади себя ручку, рванула на себя дверь и выскочила в коридор.
— Скоро свидимся, дивчина, — выглянув в коридор, пообещал Петруха. Ему вторил сдавленный визг Аляны.
Я почти воочию увидела, как она припустила по коридору, подхватив юбки и сверкая голыми лодыжками, наплевав на приличия – лишь бы подальше от него.
— Я ей понравился, — довольно хмыкнул домовой, закрыв дверь.
— Не думаю, — покачала я головой.
— Чего нос повесил! Ты у нас парень хоть куда. Тебе стоит лишь поманить пальцем – и девицы со всей округи сбегутся к тебе, — подбодрил Зиги опустившего плечи Петруху.
— Твоя правда, — посветлел лицом домовой. Почувствовав себя увереннее, он беззаботно прислонился плечом к косяку. Петруха запустил руку в волосы, взъерошил их и участливо проговорил: — Тебе бы, Мира, поторопиться, что ли.
— Зачем? Перед Вороной меня Аляна прикроет.
Домовой затравленно бросил взгляд на Зиги. Заподозрив неладное, я обернулась. Мой пушистый друг, развалившись на покрывале, округлил глаза и корчил страшные рожицы. Заметив на себе мой взгляд, он как бы невзначай почесал лапой за ухом.
— Ты ведь не против, чтобы Петруха остановился у нас?.. —закончив чесаться, посмотрел на меня Зиги своими большими «честными» глазами.
— Против! На кой он нам сдался?
Близкое соседство с домовым меня нисколько не прельщало, хватит и того, что мы будем жить в одном замке.
Вспомнив про печенье, развернула его, зажала обертку в руке, а кругляш вернула на поднос.
— Мира! – с досадой воскликнул пушистый комок.
— Пусть занимает каморку своего предшественника, - невозмутимо посоветовала я.
— На чердаке грязно! И все затянуто паутиной! — жалобно заканючил домовой.
— Не преувеличивай. Там не хуже, чем у тебя, — не сдавалась я, припомнив, как один раз неосмотрительно заглянула на школьный чердак и наткнулась на покрытую толстым слоем пыли свалку ненужных вещей.
— Мира, я поднимался на чердак. Нормальному домовому там нет житья, — вступился за друга Зиги.
— Вот пусть и займется своими прямыми обязанностями. В конце концов, домовой он или нет? — возразила я.
На лице Петрухи появилось странное выражение, точно такое же было когда он всерьез обдумывал, подложить мне дохлую крысу в постель или нет. И подложил. А потом сам же ходил и обижался, что месть не удалась – мне как раз тогда позарез нужны были крысиные лапки для одного зелья.
— Идем, Зиги! До темноты предстоит сделать много работы, — недовольно поджал губы домовой и поманил его за собой
Зиги задумчиво поднялся, на его мордочке отразилось смятение. Спрыгнув с кровати, он вильнул хвостом и вышел в коридор вслед за другом.
— Не скучай. Подсоблю чуток Петрухе и вернусь, — обернувшись на пороге пообещал Зиги.
Вспомнив о зажатой в руке записке, расправила ее.
Аккуратным, почти каллиграфическим почерком старосты было выведено: «Мирослава, помни о практичности. «Сядь на хвост» князюшке, старайся постоянно быть у него на глазах. Бери измором. Он не волк, в лес деру не даст».
Ага, щас прям. Не дождетесь!
Отвечать на этот раз не стала. Подбросив в воздух бумагу, быстро произнесла:
— Листок, воспламенись, в пепел обратись.
Бумага вспыхнула и осыпалась пеплом на ковер.
Рассиживаться времени не было. Я подошла к сундуку, постучала по крышке и велела:
— Джинсы с рубашкой!
Сундук затрясся. Крышка захлопнулась, а когда открылась, с бортика сундука свисало платье. Ладно бы еще черное и строгого фасона. Так нетже –небесно-голубое! Да еще и с рюшами!
Ни за что! Я ни за что не надену такое платье. Не хватало еще походить на расфуфыренных задавак! А может, бабушка Акулина этому паршивцу чего наобещала, если он подсобит ей с моим замужеством?
Швырнув платье обратно в сундук, захлопнула крышку и громко постучала в нее. Сундук затрясся и… ничего.
Да он издевается!
— Вернусь –превращу тебя в цветочный ящик, — пообещала я.
Нырнув в сундук, схватила платье, перекинула его через руку и отправилась переодеваться в ванную.
?
Войдя в просторную гостиную, я от неожиданности остановилась. Диваны, стулья и чайные столики сдвинули к стене, освободив половину комнаты. Вокруг выставленных в ряд столов, присматриваясь к ним, прохаживались девушки. Заставленные колбочками на штативах, мензурками, стеклянными баночками и реактивами столы напомнили мне о школьном кабинете алхимиков, где те ставили свои опыты. У окна я заметила Аляну. Склонившись над столом, она рассматривала какую-то цветную жидкость водной из колбочек, которыми был заставлен весь стол. Вернув колбу на штатив, подруга взяла из голубоватой пиалы щепотку трав. Принюхалась и нахмурилась.
— Мирослава, где Вы ходите?
От стола Болонки и Рыжей ко мне уже направлялась сваха. Собранные в пучок волосы делали ее черты лица более заостренными. По натянутой улыбке Вороны было без слов понятно, что она только обрадовалась бы, не появись я вовсе.
В центре гостиной окруженные Ежками стояли Валентин с Яном. Носатый одаривал девушек восхищенными взглядами и вел с ними непринужденную беседу. Ян же, напротив, выглядел раздраженным и предпочитал отмалчиваться, то и дело поглядывая на дверь.
Встав напротив меня, сваха чинно сложила перед собой руки и, понизив голос, процедила:
— Пройди на свое место, Мирослава!
Она разговаривала со мной, как с нашкодившей букашкой!
— Может, тогда заодно подскажете, где оно – мое… место? Буду премного благодарна, — решила и я не сдерживаться.
— Твой стол там, у окна с этой…— на щеках мадам свахи проступил злой румянец. Она неопределенно махнула рукой в сторону Аляны, делая вид, что вспоминает ее имя, и после недолгих раздумий произнесла:—…деревенской выскочкой! Будь благоразумной, лучше сегодня не высовывайся. Заодно передай мои пожелания и своей выскочке-подружке.
— Ты преувеличиваешь. Не так уж он и хорош, — после некоторых колебаний равнодушно отмахнулась я.
— Тебя он может и не цепляет, зато другим гостьям приходится сложнее. Поверь. Кощеи испокон веков связаны с Ежками, и имеют над ними определенную власть.
Зиги вскочил на скамью, пробежал по ней и спрыгнул обратно на землю.
— Никогда не слышала ни про какую связь между нами. — Я задумалась, что еще скрыли от меня бабулечки.
Впереди показались очертания замка, в окнах горел свет. Кому-то, как и нам, не спалось. Или наоборот, уже проснулась прислуга.
— Где тебе слышать! У тебя один Елисей на уме, — с неодобрением заявил питомец.—Кощеи имеют некоторый контроль над Ежками. Они могут разжигать в вас… определенные желания.
Какого рода желания, уточнять не стала - сама недавно испытала на себе. Я задумчиво дотронулась пальцами до губ. В этот момент королевич обернулся и я отдернула руку.
— Ты уверен?
— Тебе не о чем беспокоится, - многозначительно промурлыкал Зиги, - пусть другие переживают.
— Переживают?— переспросила, не особо уверенная, хочу ли знать больше.
Мы подошли к величественному особняку, и я взбежала по ступенькам.
— Ежкам сложно устоять перед харизмой Кощеев, их тянет к ним, как магнитом. Они, безусловно, и сами ничего, но что есть – то есть. Хотя, есть те, на кого их обаяние не действует, потому что их сердца уже принадлежат другим, — лукаво закончил Зиги и лапой поскреб массивную дверь.
— Как иначе, — безрадостно улыбнулась я и дернула на себя дверь.
«Значит, все-таки усталость», - подбодрила себя.
— Полегче!— возмутился королевич, отпрыгивая в сторону.
— Нечего сидеть под дверью, — огрызнулась я и переступила порог.
— Ты чего всполошилась?! Подумаешь – могла влюбиться в Драга или в одного из его братьев. Не влюбилась же, — чтобы никого не разбудить, понизил до шепота голос Зиги. Он, видно, догадался, что я не в восторге от всех этих открытий. — Кощеи в поисках предназначенной им одной-единственной невесты. Остальные их особо не интересуют. Сомневаюсь, что кто-то из них будет готов пожертвовать той, что уготована им судьбой. Держись подальше от Кощеев–и все само собой образуется.
— Держаться подальше, —повторила уверенно. В конце концов, что может быть проще. Я решила придерживаться этого плана.
Зиги присел перед статуей русалки и с восхищением уставился на нее. Осиная талия, четкие изгибы точеных плеч, грациозно склоненная голова… Изогнутый в удивительно плавном движении хвост, на котором отчетливо были видны чешуйки. В каждом изгибе, в каждой впадинке прослеживалась рука мастера. Я столько раз проходила мимо статуи, но никогда прежде не замечала ее очарования.
— Раньше мне были доступны чудеса всего Межмирья, а я не придавал этому значение, — с сожалением в голосе произнес Зигуриус. Обогнув статую, он понуро направился к лестнице.
— Мы обязательно снимем заклятие, — в два шага догнав друга, принялась его успокаивать. Зиги никак не отреагировал на мои слова и тогда я предложила: — Хочешь, мы украдем статую русалки для тебя? Кощеи не обеднеют, а тебе –радость. Будет потом стоять у тебя в резиденции или тронном зале.
— Обязательно украдем, — без особого интереса согласился пушистый друг и начал взбираться по ступеням.
Нужно было скорее раздобыть лилию, пока Зиги совсем не отчаялся.
В коридоре послышался топот каблучков, а спустя пару мгновений в дверном проеме появилась горничная.
— Я услышала голоса, - вежливо объяснила она свое появление. - Завтрак подавать?
— Я не прочь чем-нибудь перекусить, — сразу оживился Зиги, сбегая обратно вниз по ступенькам. Его умильный взгляд, направленный на горничную, говорил, что он совсем не против, если его и за ушком почешут.
— Вы, главное, его накормите, а я еще немного посплю, — попросила девушку, радуясь, что хоть что-то способно поднять королевичу настроение.
Кивнув, горничная скрылась в коридоре, а Зиги прытко побежал за ней.
?
ГЛАВА 18
Поднявшись к себе в спальню, я сбросила у двери кроссовки и, взяв из сундука сменную одежду, прошлепала в ванну. Скинув одежду, с трудом передвигая уставшие, отяжелевшие ноги, встала под прохладные упругие струи воды. Прислонившись спиной к облицованной кафелем стене, не двигаясь, я наслаждалась облегчением, что приносила вода, прогоняя усталость. Лишь когда зубы начали отбивать дробь, а кожа покрылась пупырышками, я взяла губку и душистое мыло, что сварила для меня Евдокия.
Закончив мыться, я выключила воду, растерла полотенцем закоченевшие конечности, натянула нижнее белье и, закутавшись в большое мягкое полотенце, вышла из ванной.
Взглянула на висевшие на стене часы– до завтрака оставалось еще несколько часов. Я с удовольствием завалилась на кровать прямо поверх одеяла. Стоило свернуться на постели калачиком, как глаза будто налились свинцом, и я провалилась в сон.
Проснулась я от громкого стука в дверь.
— Мира, ты что, спишь там? — с той стороны донесся до меня удивленный голос Аляны.
У нее, кажется, уже вошло в привычку будить меня.
— Нет, не сплю, — заверила ее сонным голосом. Тяжело подняв руку с постели, взмахом открыла дверь.
— Мадам Ольга тебя прибьет, если ты через десять минут не появишься в большой гостиной, — ворвавшись в спальню, горестно простонала подругаи, судя по звуку, закрыла за собой дверь.
— Зачем я ей понадобилась? — поинтересовалась я и зевнула. Открыв глаза, нехотя села на кровати и тут увидела в ее руках поднос. — Это мне?
— Тебе! Как знала, что ты до сих пор не встала. — Обреченно вздохнув, подруга подошла к кровати и, поставив мне на колени поднос с едой, осмотрелась: — А Зиги где?
- Ммм… - вдохнула я терпкий и такой манящий аромат кофе.
Взяв двумя руками чашку с темным напитком, поверх нее посмотрела на Аляну, раздумывая, что ответить ей. Я не представляла, как буду извиняться перед подругой, когда нас с Зиги раскроют, но до сих пор считала, что Аляне не стоит участвовать в поисках горлианской лилии и в разоблачении Гведора.
Вместо того, чтобы сказать правду, я предположила рассеяно:
— Без понятия… гуляет, наверное. — Отпив немного темной жидкости, прикрыла от удовольствия глаза, а когда открыла вновь, заметила на подносе завернутое в коричневую бумажку печенье. – Это откуда? – спросила, уже зная ответ.
Допив кофе, поставила пустую чашку на поднос и, посмотрев на печенье, скривилась. Захотелось выбросить его в окно и забыть о постоянном надзоре бабушки Акулины. Но от нее разве так просто избавишься? Она обязательно что-нибудь придумает, чтобы не оставлять меня без присмотра.
— Кажется, Маруся положила, — с небольшим запозданием безразлично ответила Аляна. Она была немного занята поисками Зиги в моей комнате, видно не поверив мне, что его со мной нет.
Открыв сундук, она заглянула внутрь. Пошарив рукой, захлопнула крышку и прошла в ванную, а оттуда – к окну. Аляна даже не поленилась и, распахнув створки, выглянула наружу.
— Ты что там высматриваешь? — кивнула я в сторону раздвинутых портьер, озабочено разворачивая печенье.
— Пытаюсь понять, куда делся Зиги. Его несколько дней как не видно,— поделилась подруга и с укором посмотрела на меня, будто я специально Зиги от нее прячу.
— Почему тебе вдруг стало не все равно, где он проводит свое время? — хмыкнула я.
— Он и мой друг, между прочим. Я за него переживаю, — насупилась Аляна.
Помяни черта… Дверь с глухим стуком распахнулась. В комнату ввалились Зиги и Петруха.
— Какая краля!..— присвистнул домовой, и на его лице появилась нагловатая ухмылка.
Пожирая глазами Аляну, он закрыл за собой дверь.
Горделиво приосанившись, Петруха тряхнул головой, откидывая со лба длинный вьющийся чуб, и пружинистой походкой направился к подруге. На ее лице появилась растерянная улыбка.
— Как видишь, цел твой Зиги. И этого еще за собой притащил, — пробурчала я, недовольно глядя на домового. Тот нисколько не смутился, ему вообще было не до меня. Он не сводил горящих глаз с Аляны. Вспомнив, что кроме полотенца на мне ничего нет, я смутилась и подтянула его на груди повыше.
— Я думал, ты внизу, вместе со всеми, — заискивающе произнес в свое оправдание пушистый комок шерсти и запрыгнул на кровать.
— Кто вас в замок пропустил? —сдавленно спросила подруга у Петрухи, с опаской наблюдая за его приближением.
— Мне не нужно ничье разрешение, — хвастливо заявил Петруха, наступая на нее.
Мне живо вспомнилась игра в кошки-мышки.
— Почему? —подозрительно поинтересовалась Аляна, и отступила к трюмо. В висевшем на стене зеркале отразился ухмыляющийся домовой.
Петруха вальяжно повернулся и, как ни в чем не бывало, последовал за подругой. Наткнувшись спиной на стул, Аляна вцепилась в его спинку и выставила перед собой, как преграду.
— Я временно домовой тутошний, — подмигнув ей, широко улыбнулся Петруха. Поставив ногу на стул, он всем корпусом подался вперед, приблизив вплотную к лицу подруги свое.
— Ясно. — Разжав пальцы, Аляна отскочила назад. Скосив глаза на дверь, она повернулась ко мне: — Встретимся внизу?
— Конечно. Беги. Заодно меня прикроешь перед мадам Ольгой, — с радостью согласилась я.
— Давайте я вас провожу? — вызвался Петруха.
Убрав ногу со стула, он отодвинул его в сторону, и качнулся к Аляне, а та, прошмыгнув мимо него испуганной ланью, побежала к двери. На краткий миг мне показалось, что она сейчас дверь с петель снесет. Благо обошлось. Подруга нашарила позади себя ручку, рванула на себя дверь и выскочила в коридор.
— Скоро свидимся, дивчина, — выглянув в коридор, пообещал Петруха. Ему вторил сдавленный визг Аляны.
Я почти воочию увидела, как она припустила по коридору, подхватив юбки и сверкая голыми лодыжками, наплевав на приличия – лишь бы подальше от него.
— Я ей понравился, — довольно хмыкнул домовой, закрыв дверь.
— Не думаю, — покачала я головой.
— Чего нос повесил! Ты у нас парень хоть куда. Тебе стоит лишь поманить пальцем – и девицы со всей округи сбегутся к тебе, — подбодрил Зиги опустившего плечи Петруху.
— Твоя правда, — посветлел лицом домовой. Почувствовав себя увереннее, он беззаботно прислонился плечом к косяку. Петруха запустил руку в волосы, взъерошил их и участливо проговорил: — Тебе бы, Мира, поторопиться, что ли.
— Зачем? Перед Вороной меня Аляна прикроет.
Домовой затравленно бросил взгляд на Зиги. Заподозрив неладное, я обернулась. Мой пушистый друг, развалившись на покрывале, округлил глаза и корчил страшные рожицы. Заметив на себе мой взгляд, он как бы невзначай почесал лапой за ухом.
— Ты ведь не против, чтобы Петруха остановился у нас?.. —закончив чесаться, посмотрел на меня Зиги своими большими «честными» глазами.
— Против! На кой он нам сдался?
Близкое соседство с домовым меня нисколько не прельщало, хватит и того, что мы будем жить в одном замке.
Вспомнив про печенье, развернула его, зажала обертку в руке, а кругляш вернула на поднос.
— Мира! – с досадой воскликнул пушистый комок.
— Пусть занимает каморку своего предшественника, - невозмутимо посоветовала я.
— На чердаке грязно! И все затянуто паутиной! — жалобно заканючил домовой.
— Не преувеличивай. Там не хуже, чем у тебя, — не сдавалась я, припомнив, как один раз неосмотрительно заглянула на школьный чердак и наткнулась на покрытую толстым слоем пыли свалку ненужных вещей.
— Мира, я поднимался на чердак. Нормальному домовому там нет житья, — вступился за друга Зиги.
— Вот пусть и займется своими прямыми обязанностями. В конце концов, домовой он или нет? — возразила я.
На лице Петрухи появилось странное выражение, точно такое же было когда он всерьез обдумывал, подложить мне дохлую крысу в постель или нет. И подложил. А потом сам же ходил и обижался, что месть не удалась – мне как раз тогда позарез нужны были крысиные лапки для одного зелья.
— Идем, Зиги! До темноты предстоит сделать много работы, — недовольно поджал губы домовой и поманил его за собой
Зиги задумчиво поднялся, на его мордочке отразилось смятение. Спрыгнув с кровати, он вильнул хвостом и вышел в коридор вслед за другом.
— Не скучай. Подсоблю чуток Петрухе и вернусь, — обернувшись на пороге пообещал Зиги.
Вспомнив о зажатой в руке записке, расправила ее.
Аккуратным, почти каллиграфическим почерком старосты было выведено: «Мирослава, помни о практичности. «Сядь на хвост» князюшке, старайся постоянно быть у него на глазах. Бери измором. Он не волк, в лес деру не даст».
Ага, щас прям. Не дождетесь!
Отвечать на этот раз не стала. Подбросив в воздух бумагу, быстро произнесла:
— Листок, воспламенись, в пепел обратись.
Бумага вспыхнула и осыпалась пеплом на ковер.
Рассиживаться времени не было. Я подошла к сундуку, постучала по крышке и велела:
— Джинсы с рубашкой!
Сундук затрясся. Крышка захлопнулась, а когда открылась, с бортика сундука свисало платье. Ладно бы еще черное и строгого фасона. Так нетже –небесно-голубое! Да еще и с рюшами!
Ни за что! Я ни за что не надену такое платье. Не хватало еще походить на расфуфыренных задавак! А может, бабушка Акулина этому паршивцу чего наобещала, если он подсобит ей с моим замужеством?
Швырнув платье обратно в сундук, захлопнула крышку и громко постучала в нее. Сундук затрясся и… ничего.
Да он издевается!
— Вернусь –превращу тебя в цветочный ящик, — пообещала я.
Нырнув в сундук, схватила платье, перекинула его через руку и отправилась переодеваться в ванную.
?
ГЛАВА 19
Войдя в просторную гостиную, я от неожиданности остановилась. Диваны, стулья и чайные столики сдвинули к стене, освободив половину комнаты. Вокруг выставленных в ряд столов, присматриваясь к ним, прохаживались девушки. Заставленные колбочками на штативах, мензурками, стеклянными баночками и реактивами столы напомнили мне о школьном кабинете алхимиков, где те ставили свои опыты. У окна я заметила Аляну. Склонившись над столом, она рассматривала какую-то цветную жидкость водной из колбочек, которыми был заставлен весь стол. Вернув колбу на штатив, подруга взяла из голубоватой пиалы щепотку трав. Принюхалась и нахмурилась.
— Мирослава, где Вы ходите?
От стола Болонки и Рыжей ко мне уже направлялась сваха. Собранные в пучок волосы делали ее черты лица более заостренными. По натянутой улыбке Вороны было без слов понятно, что она только обрадовалась бы, не появись я вовсе.
В центре гостиной окруженные Ежками стояли Валентин с Яном. Носатый одаривал девушек восхищенными взглядами и вел с ними непринужденную беседу. Ян же, напротив, выглядел раздраженным и предпочитал отмалчиваться, то и дело поглядывая на дверь.
Встав напротив меня, сваха чинно сложила перед собой руки и, понизив голос, процедила:
— Пройди на свое место, Мирослава!
Она разговаривала со мной, как с нашкодившей букашкой!
— Может, тогда заодно подскажете, где оно – мое… место? Буду премного благодарна, — решила и я не сдерживаться.
— Твой стол там, у окна с этой…— на щеках мадам свахи проступил злой румянец. Она неопределенно махнула рукой в сторону Аляны, делая вид, что вспоминает ее имя, и после недолгих раздумий произнесла:—…деревенской выскочкой! Будь благоразумной, лучше сегодня не высовывайся. Заодно передай мои пожелания и своей выскочке-подружке.
