«Кто говорил, что я собираюсь идти одна?..», — усмехнулась я. Кощеево княжество окружала равнина, а значит, горы –не что иное, как магический островок наподобие озера в саду. Невидимая преграда отделяет горлианскую лилию от драконов и ее влияния на них.
— Нет, в горы мне нельзя, я походные ботинки с собой не взяла, — призналась с сожалением, мысленно прикидывая, в чем отправлюсь в ночную вылазку.
На лице Борислава читалось сомнение. Он мне не особо поверил, но чтобы не вызвать у него новые подозрения, я не стала его переубеждать. Обогнав управляющего, сбежала по ступенькам. Увидев у колонны не спускающую с меня холодных глаз Ворону, радостно улыбнулась ей и поспешила в столовую.
?
Не одна я проголодалась до ужина. В просторной столовой за длинными столами небольшими группами восседали девушки. Негромко переговариваясь, они обсуждали произошедшую трагедию в саду. Никто толком не знал, что произошло, все лишь строили догадки о случившемся. Понуро опустив голову, Аляна сидела в сторонке и в разговоре не участвовала. Не замечая никого и ничего, она рассеяно зачерпывала суп ложкой и выливала его назад в тарелку. Только когда я села рядом, она вздрогнула и подняла на меня глаза.
— Мира?! — немного сконфуженно пробормотала она, видно опасаясь, что я стану ей выговаривать за ее бегство с Петрухой. Избегая смотреть мне в глаза, она продолжала помешивать остывший суп, на котором проступили овальные медальоны жира.
— Петруха, конечно, не королевских кровей. Но он неплохой парень, — ободряюще проговорила я и пододвинула к себе пустую тарелку. Ко мне тут же подбежал поваренок и налил немного куриного бульона.
— Петруха замечательный, — с легкой грустью в голосе согласилась подруга. Отодвинув от себя тарелку, она взяла обеими руками чашку с чаем и,едва пригубив, поставила на стол.
— Он – не Даниил, — хмыкнула я, зачерпнув бульон, но прежде, чем отправить его в рот, поинтересовалась: — Что ты в нем нашла?
— Сама не знаю.
— Что думаешь о Валентине?
— Валентине? — скривилась подруга.
Она, как и я, не была от него в восторге. Но… должны же быть у него какие-нибудь достоинства?! Вот только какие –предстояло выяснить.
— Зря ты, - подхватила, я убежденно кивая. - Валентин…он…он обладает одним несомненным достоинством… —Я замялась, пытаясь припомнить хоть что-то, что подходило бы под определение «достоинство».
— Каким?! Он не упускает из вида ни одну мало-мальски симпатичную девушку, — поделилась повеселевшая подруга, видя мои затруднения.
— Знает толк в красоте, — подыграла ей.
Обмениваясь достоинствами, какими по нашему мнению обладал Валентин, я не заметила, как съела весь бульон.
Выйдя из столовой, мы в холле с Аляной разделились. Повеселевшая подруга взбежала по лестнице, горя желанием пораньше лечь спать, чтобы встать пораньше и помочь мне с плющом. А я пошла проведать своего зеленого подопечного. Не могла ведь я оставить его без присмотра? Он все-таки мой хранитель.
Дабы убедится, что короткий путь к замковым воротам не охраняется, я открыла пошире дверь и вышла на крыльцо.
— Мирослава! — остановил меня властный голос Драгомира. Я спиной ощутила его взгляд и медленно повернулась. Стоя в дверях, он буравил меня пронзительным взглядом, а позади него переминался с ноги на ногу Борислав.
— Что желаете? — чувствуя необходимость хоть что-нибудь сказать, произнесла я.
Закрыв за собой дверь, он подошел ко мне. Я чувствовала волны гнева, исходящие от Драгомира, и, кажется, этот гнев был направлен на меня. Я попятилась к ступеням ведущим во двор. Однако убежать мне не дали– его рука тяжело легла на мою талию. Сопротивляясь, я уперлась руками в его грудь, но Кощей без усилий притянул меня к себе.
— Что Вы себе позволяете! — возмутилась я, ощущая, как от его близости пересохло горло.
— Я позволю себе гораздо больше, Мирослава, если ты не убедишь меня, что не имеешь никакого отношения к отравлению драконов, — пальцы Драгомира потянулись к пуговицам на моей рубашке. Я взглянула за его плечо: Борислав успел испариться, прикрыв неслышно за собой дверь. Мы с Драгомиром остались одни.
— Я не понимаю, о чем Вы говорите, — выдохнула, рванувшись из его рук.
— Не верю, — мягким бархатным голосом зловеще произнес Кощей, удерживая меня в кольце рук. Его пальцы скользнули мне на шею и медленно, одну за другой расстегнули две верхние пуговицы на рубашке.
Я не на шутку заволновалась, а как еще объяснить сильное сердцебиение?! Глупо было рассчитывать, что кто-нибудь из девушек пожелает прогуляться перед сном. Вряд ли на мой крик прибежит кто-то кроме охранников, которых Драгомир тут же отошлет назад… Будто прочитав мысли, Кощей подтвердил мои опасения: — Охрану я отпустил.
— Я ничего не знаю о драконах, — пылко заверила его.
— Обманывать нехорошо, цветочек.
Губы Драгомира изогнулись в коварной улыбке, и его пальцы плавно заскользили по моей коже, вызывая волну мурашек. Прочертив линию от моей ключицы к приоткрытому вороту рубашки, он неторопливо, будто в запасе у него была вечность, расстегнул следующую пуговицу. Рука, обнимающая меня за талию, напряглась, и Кощей настойчиво притянул меня ближе.
- Остановитесь! Дались мне ваши драконы! У меня свой хранитель есть! - вскричала я, упираясь ладонями в его плечи.
- Неуверен, что верю тебе, - чуть слышно шепнул они медленно склонился ко мне.
Обуреваемая необъяснимым страхом, с бешено бьющимся сердцем я попыталась его лягнуть. Драгомир быстро среагировал, и прежде, чем я успела нанести ему хоть какой-то вред, отступил назад. Мир закружился, и я упала ему на грудь. Заглянув в невероятные карие глаза Кощея, я поздно поняла, что не смогу вовремя выбраться из расставленной им западни. Наше дыхание смешалось, и за мгновение до того, как наши губы должны были встретиться, я отвернулась. Драгомир ничуть не растерялся, его губы прижались к волосам, обожгли висок, скользнули по щеке и сладостно коснулись уголка рта.
Я задохнулась. Сердце колотилось, как сумасшедшее.
Чувственно пробежавшись пальцами по спине, Кощей уверенно обхватил ладонью мой затылок и приподнял мою голову, вынуждая встретить его восхитительно жгучий поцелуй.
Казалось, что меня подхватил сильный порыв обжигающего ветра и, плавно закружив на месте, опустил на дно жаркого пекла. В этом в чувственном танце марева ничто не имело значения, кроме его соблазнительных жадных губ и требовательных рук, скользящих по моей спине, плечам, шее... Обхватив ладонями мое лицо, Драгомир пальцами зарылся в волосы и разрушил магию, удерживающую их в прическе. Волосы тяжелым водопадом упали мне на спину, и я вынырнула из вязкого сладкого тумана с пониманием того, что он разорвал магические плетения. Пусть без видимых усилий, но разорвал!
Ладонью я ощутила тепло его тела и биение сердца. И оно билось ровно. Абсолютно ровно. Он ничего не чувствовал ко мне. Гнев и обида захлестнули меня.
С ужасающей ясностью в моей памяти всплыл образ Елисея. Как я могла о нем забыть!
В тот момент, когда наши губы снова соприкоснулись, я укусила Драгомира за нижнюю губу и резко дернулась. На губах остался металлический привкус крови. Кощей выругался сквозь зубы, но меня не выпустил.
— С характером! — оценивающе протянул он. Глаза Кощея сузились, он посмотрел на меня в упор. От «страсти» на его лице не осталось и следа.— Зачем ты на самом деле расспрашивала Борислава о горлианской лилии? Сказочку про увлечение гербария оставь при себе.
Торопливо застегивая пуговицы на рубашке, я пыталась собраться с мыслями. Стоило мне соврать – и Кощей вмиг распознает ложь.
— Горлианская лилия ценна сама по себе, и с ее помощью можно вылечить множество недугов, — произнесла, тщательно подбирая слова.
— Какой из недугов хочешь вылечить ты? — убрал от меня руки Кощей. Кажется, он мне поверил.
Развернувшись, я подошла к колонне и тихо сказала:
— Мне нужно помочь другу.
Взгляд Драгомира подобно каленому железу жег мне спину, но поворачиваться к нему я не собиралась–слишком велико было желание рассказать обо всем. Я услышала позади тихие шаги, и его теплые ладони накрыли мои плечи.
— Мира, если я узнаю, что ты имеешь хоть какое-то отношение к происходящему в княжестве – ты за все ответишь, — приглушенным голосом предупредил он. Я с трудом уняла порыв во всем ему признаться. Дыхание Кощея щекотало шею, вызывая легкое головокружение, а ладони, скользнувшие вниз по моим рукам, вызвали новую волну мурашек.
Я чувствовала, что стоит мне повернуться, как Драгомир меня поцелует и в этот раз все будет по-настоящему. Но я не могла и дальше предавать Елисея, списывая все на Кощея.
Глядя, как постепенно на небе зажигаются звезды, я заставила себя стоять на месте. Я не обернулась, лишившись тепла рук Кощея, когда в теплую летнюю ночь начала замерзать. Меня начало трясти как в ознобе. Вглядывалась в небо, услышав на лестнице его шаги. Лишь когда под ногами Драгомира захрустел гравий, я позволила себе повернуться и проводить его удаляющуюся фигуру взглядом. Он направлялся к конюшням.
Потянув на себя тяжелую дверь, я вошла в освещенный холл замка, где возле статуй слонялся Борислав.
— Мирослава, — виновато произнес он, шагнув ко мне.— Я…
— Не надо. Я все понимаю, — успокоила его и двинулась к лестнице. Вдруг вспомнив о драконах, я остановилась. Идущий рядом управляющий тоже остановился и выжидающе посмотрел на меня. Чувствуя, что могу на него положиться, отважилась на вопрос: — Что случилось с драконами?
— Вы не знаете? — понизив голос, ответил вопросом на вопрос мужчина, подводя меня к лестнице. Я отрицательно качнула головой и он продолжил: — Драконов отравили.
— Всех? — недоверчиво уточнила я.
— Никого не пощадили. Драконий целитель уже осмотрел их. Во время обеденного кормления им в еду подмешали вытяжку из горлианской лилии. Без противоядия они вряд ли смогут выжить.
— Я бы никогда…
— Раз милорд не отправил вас восвояси, значит, Вы говорите правду, – поспешил успокоить меня мужчина. Я не знала, как реагировать на его слова. С одной стороны, мне верили, а с другой– поверили лишь после того, как я прошла проверку.
Однако вопрос, кому понадобилось травить крылатых, занимал меня куда больше. Простившись с управляющим, я поднялась по ступенькам и свернула в коридор. Когда я поравнялась с дверью Вороны, мне показалось, что у самой двери замерли шаги – она следила за мной. Дойдя до двери, ведущей в мою спальню, я толкнула ее и буквально ворвалась внутрь. Меня никто не встретил – Зиги все до сих пор не вернулся. Сбросив у кровати туфли, я разделась и залезла под одеяло. Лучше лечь пораньше, на рассвете нам с Зиги предстояло, отправиться за горлианской лилией. Одного цветка должно хватить, чтобы и пушистого друга расколдовать, и драконов вылечить.
?
Даже во сне я не забывала о вылазке в горы, так что проснувшись задолго до того, как начало светать, совершенно не чувствовала себя отдохнувшей. Спать не хотелось, и я поплелась умываться. Из одежды я сегодня предпочла выбрать просторные штаны, не стесняющие движений, и бежевую футболку с яркой аппликацией какой-то букашки с красными крылышками и россыпью черных кружочков на них. С трудом разобрала надпись на иномирном языке – «божья коровка». Пришла к выводу, что довольно странные у них названия для фамильяров. Поверх футболки накинула олимпийку с капюшоном, попутно удивившись сговорчивости сундука: он выдал все в точности, как я просила. Волосы заплела в косу, просто и удобно. Уже выходя из ванной, я почувствовала присутствие Зиги. Развалившись на подоконнике, он вылизывал на лапе шерсть.
— Я знаю, где растет горлианская лилия, — торопливо заявила я, приближаясь к пушистому другу.
— Удивила, – махнул хвостом пушистый друг. Поднявшись, питомец потянулся и, опустившись на задние лапы, похвастался: — В горном заповеднике.
— Знаешь, как до него добраться? — почесала я его за ушком. Я-то не смогла узнать дорогу.
— Найдем, — лениво потянулся королевич. — Много ли горных массивов можно найти в Кощеевом княжестве?
— От кого узнал, где искать чудо-цветок?
— Заглянул к драконам, — постучал лапой по подоконнику Зиги. — Скажу тебе, неважно выглядят ребятки.
— Кто-то их отравил, — поделилась я и, покосившись на дверь, предупредила: — Устроим набег на кухню и – в горы.
Погладив мягкую шерсть королевича, я подошла к сундуку, готовая к схватке за удобную пару ботинок. Пропыленный от времени шутник сразу выдал требуемое. Натянув ботинки, провела пальцами по внутренней поверхности крышки сундука.
— Уговорил, не отправлю тебя на чердак.
Сундук качнулся, крышка дернулась и захлопнулась. Я убрала пальцы, прежде чем мне их прищемили. К счастью, успела! На всякий случай отскочила подальше – вдруг негоднику вздумается в довершение попрыгать. Лишь убедившись, что его показной демарш ограничился крышкой, пригрозила:
— Отдам Евпраксии, она давно искала, где ей хранить соленья.
Крышка сундука откинулась и резко закрылась.
— Он предпочел тебе огурцы, Мира? — хохотнул королевич и миролюбиво посоветовал: — Тебе стоит с ним подружиться.
— Больно надо, — фыркнула я и, приоткрыв дверь, выпустила Зиги, а потом и сама вышла из спальни.
Всю дорогу до столовой королевич канючил:
— Мира, ты совсем обо мне не заботишься, не кормишь… Вон как исхудал… — И как только мы там оказались, я под изумленным взглядом Аляны усадила его на стол и поставила перед ним полную миску каши.
— Я мясо хочу, — отодвинул лапой тарелку Зиги.
— Перебьешься, — показалась в дверях Маруся. Дернув ушами, пушистый друг склонился над тарелкой.
Я села возле подруги. Передо мной Маруся со стуком поставила полную тарелку овсяной каши.
— Бутербродик? — отодвинув от себя тарелку, улыбнулась я.
— Перебьешься! — повариха с утречка была неразговорчивой. Поставив стакан с ягодным компотом, она положила передо мной кругляш, завернутый в бумагу.
— Ты чего в такую рань вскочила? — спросила я у подруги. Развернув бумажку, отложила ее в сторону. Сначала завтрак, а все остальное – потом, рассудила я.
— Не спалось, — тяжко вздохнула она.
Я рассеяно надкусила печенье, а подругу аж передернуло. Она, видно, не забыла печенья, присланные Евпраксией, но я была такой голодной, что мне было плевать, кто его пек. Подруга потянулась компоту. Отпив немного, она вернула стакан на стол и поднялась, явно собираясь уходить.
— Ты к ядовитому плющу? — остановила ее. Дождавшись кивка, я быстро поднялась и предупредила: — Я с тобой!
Перед походом в горы не мешало проведать зеленого питомца.
— Меня не забудьте! — спрыгнул со стола королевич и первым выбежал из столовой.
Я бросила взгляд на его полную тарелку и отъевшиеся бока. «Такого уморишь голодом!» — усмехнулась я.
Свернув на тропинку, ведущую к закутку, где рос мой новый подопечный, я повернулась к высокому деревянному загону для драконов, и ноги сами понесли меня туда.
— Мира, ты куда? — окликнула меня Аляна.
— Проведать друга! — крикнула почти на бегу. — Идите без меня, я позже к вам присоединись!
Выйдя на широкую, посыпанную гравием дорожку, я поспешила к серой постройке. Солнце окрасило первыми лучами небо. Прохлада, еще не сменившаяся полуденным зноем, приятно холодила кожу. Подбежав к конюшне для драконов, я остановилась перед высоченными дверьми.
— Нет, в горы мне нельзя, я походные ботинки с собой не взяла, — призналась с сожалением, мысленно прикидывая, в чем отправлюсь в ночную вылазку.
На лице Борислава читалось сомнение. Он мне не особо поверил, но чтобы не вызвать у него новые подозрения, я не стала его переубеждать. Обогнав управляющего, сбежала по ступенькам. Увидев у колонны не спускающую с меня холодных глаз Ворону, радостно улыбнулась ей и поспешила в столовую.
?
ГЛАВА 23
Не одна я проголодалась до ужина. В просторной столовой за длинными столами небольшими группами восседали девушки. Негромко переговариваясь, они обсуждали произошедшую трагедию в саду. Никто толком не знал, что произошло, все лишь строили догадки о случившемся. Понуро опустив голову, Аляна сидела в сторонке и в разговоре не участвовала. Не замечая никого и ничего, она рассеяно зачерпывала суп ложкой и выливала его назад в тарелку. Только когда я села рядом, она вздрогнула и подняла на меня глаза.
— Мира?! — немного сконфуженно пробормотала она, видно опасаясь, что я стану ей выговаривать за ее бегство с Петрухой. Избегая смотреть мне в глаза, она продолжала помешивать остывший суп, на котором проступили овальные медальоны жира.
— Петруха, конечно, не королевских кровей. Но он неплохой парень, — ободряюще проговорила я и пододвинула к себе пустую тарелку. Ко мне тут же подбежал поваренок и налил немного куриного бульона.
— Петруха замечательный, — с легкой грустью в голосе согласилась подруга. Отодвинув от себя тарелку, она взяла обеими руками чашку с чаем и,едва пригубив, поставила на стол.
— Он – не Даниил, — хмыкнула я, зачерпнув бульон, но прежде, чем отправить его в рот, поинтересовалась: — Что ты в нем нашла?
— Сама не знаю.
— Что думаешь о Валентине?
— Валентине? — скривилась подруга.
Она, как и я, не была от него в восторге. Но… должны же быть у него какие-нибудь достоинства?! Вот только какие –предстояло выяснить.
— Зря ты, - подхватила, я убежденно кивая. - Валентин…он…он обладает одним несомненным достоинством… —Я замялась, пытаясь припомнить хоть что-то, что подходило бы под определение «достоинство».
— Каким?! Он не упускает из вида ни одну мало-мальски симпатичную девушку, — поделилась повеселевшая подруга, видя мои затруднения.
— Знает толк в красоте, — подыграла ей.
Обмениваясь достоинствами, какими по нашему мнению обладал Валентин, я не заметила, как съела весь бульон.
Выйдя из столовой, мы в холле с Аляной разделились. Повеселевшая подруга взбежала по лестнице, горя желанием пораньше лечь спать, чтобы встать пораньше и помочь мне с плющом. А я пошла проведать своего зеленого подопечного. Не могла ведь я оставить его без присмотра? Он все-таки мой хранитель.
Дабы убедится, что короткий путь к замковым воротам не охраняется, я открыла пошире дверь и вышла на крыльцо.
— Мирослава! — остановил меня властный голос Драгомира. Я спиной ощутила его взгляд и медленно повернулась. Стоя в дверях, он буравил меня пронзительным взглядом, а позади него переминался с ноги на ногу Борислав.
— Что желаете? — чувствуя необходимость хоть что-нибудь сказать, произнесла я.
Закрыв за собой дверь, он подошел ко мне. Я чувствовала волны гнева, исходящие от Драгомира, и, кажется, этот гнев был направлен на меня. Я попятилась к ступеням ведущим во двор. Однако убежать мне не дали– его рука тяжело легла на мою талию. Сопротивляясь, я уперлась руками в его грудь, но Кощей без усилий притянул меня к себе.
— Что Вы себе позволяете! — возмутилась я, ощущая, как от его близости пересохло горло.
— Я позволю себе гораздо больше, Мирослава, если ты не убедишь меня, что не имеешь никакого отношения к отравлению драконов, — пальцы Драгомира потянулись к пуговицам на моей рубашке. Я взглянула за его плечо: Борислав успел испариться, прикрыв неслышно за собой дверь. Мы с Драгомиром остались одни.
— Я не понимаю, о чем Вы говорите, — выдохнула, рванувшись из его рук.
— Не верю, — мягким бархатным голосом зловеще произнес Кощей, удерживая меня в кольце рук. Его пальцы скользнули мне на шею и медленно, одну за другой расстегнули две верхние пуговицы на рубашке.
Я не на шутку заволновалась, а как еще объяснить сильное сердцебиение?! Глупо было рассчитывать, что кто-нибудь из девушек пожелает прогуляться перед сном. Вряд ли на мой крик прибежит кто-то кроме охранников, которых Драгомир тут же отошлет назад… Будто прочитав мысли, Кощей подтвердил мои опасения: — Охрану я отпустил.
— Я ничего не знаю о драконах, — пылко заверила его.
— Обманывать нехорошо, цветочек.
Губы Драгомира изогнулись в коварной улыбке, и его пальцы плавно заскользили по моей коже, вызывая волну мурашек. Прочертив линию от моей ключицы к приоткрытому вороту рубашки, он неторопливо, будто в запасе у него была вечность, расстегнул следующую пуговицу. Рука, обнимающая меня за талию, напряглась, и Кощей настойчиво притянул меня ближе.
- Остановитесь! Дались мне ваши драконы! У меня свой хранитель есть! - вскричала я, упираясь ладонями в его плечи.
- Неуверен, что верю тебе, - чуть слышно шепнул они медленно склонился ко мне.
Обуреваемая необъяснимым страхом, с бешено бьющимся сердцем я попыталась его лягнуть. Драгомир быстро среагировал, и прежде, чем я успела нанести ему хоть какой-то вред, отступил назад. Мир закружился, и я упала ему на грудь. Заглянув в невероятные карие глаза Кощея, я поздно поняла, что не смогу вовремя выбраться из расставленной им западни. Наше дыхание смешалось, и за мгновение до того, как наши губы должны были встретиться, я отвернулась. Драгомир ничуть не растерялся, его губы прижались к волосам, обожгли висок, скользнули по щеке и сладостно коснулись уголка рта.
Я задохнулась. Сердце колотилось, как сумасшедшее.
Чувственно пробежавшись пальцами по спине, Кощей уверенно обхватил ладонью мой затылок и приподнял мою голову, вынуждая встретить его восхитительно жгучий поцелуй.
Казалось, что меня подхватил сильный порыв обжигающего ветра и, плавно закружив на месте, опустил на дно жаркого пекла. В этом в чувственном танце марева ничто не имело значения, кроме его соблазнительных жадных губ и требовательных рук, скользящих по моей спине, плечам, шее... Обхватив ладонями мое лицо, Драгомир пальцами зарылся в волосы и разрушил магию, удерживающую их в прическе. Волосы тяжелым водопадом упали мне на спину, и я вынырнула из вязкого сладкого тумана с пониманием того, что он разорвал магические плетения. Пусть без видимых усилий, но разорвал!
Ладонью я ощутила тепло его тела и биение сердца. И оно билось ровно. Абсолютно ровно. Он ничего не чувствовал ко мне. Гнев и обида захлестнули меня.
С ужасающей ясностью в моей памяти всплыл образ Елисея. Как я могла о нем забыть!
В тот момент, когда наши губы снова соприкоснулись, я укусила Драгомира за нижнюю губу и резко дернулась. На губах остался металлический привкус крови. Кощей выругался сквозь зубы, но меня не выпустил.
— С характером! — оценивающе протянул он. Глаза Кощея сузились, он посмотрел на меня в упор. От «страсти» на его лице не осталось и следа.— Зачем ты на самом деле расспрашивала Борислава о горлианской лилии? Сказочку про увлечение гербария оставь при себе.
Торопливо застегивая пуговицы на рубашке, я пыталась собраться с мыслями. Стоило мне соврать – и Кощей вмиг распознает ложь.
— Горлианская лилия ценна сама по себе, и с ее помощью можно вылечить множество недугов, — произнесла, тщательно подбирая слова.
— Какой из недугов хочешь вылечить ты? — убрал от меня руки Кощей. Кажется, он мне поверил.
Развернувшись, я подошла к колонне и тихо сказала:
— Мне нужно помочь другу.
Взгляд Драгомира подобно каленому железу жег мне спину, но поворачиваться к нему я не собиралась–слишком велико было желание рассказать обо всем. Я услышала позади тихие шаги, и его теплые ладони накрыли мои плечи.
— Мира, если я узнаю, что ты имеешь хоть какое-то отношение к происходящему в княжестве – ты за все ответишь, — приглушенным голосом предупредил он. Я с трудом уняла порыв во всем ему признаться. Дыхание Кощея щекотало шею, вызывая легкое головокружение, а ладони, скользнувшие вниз по моим рукам, вызвали новую волну мурашек.
Я чувствовала, что стоит мне повернуться, как Драгомир меня поцелует и в этот раз все будет по-настоящему. Но я не могла и дальше предавать Елисея, списывая все на Кощея.
Глядя, как постепенно на небе зажигаются звезды, я заставила себя стоять на месте. Я не обернулась, лишившись тепла рук Кощея, когда в теплую летнюю ночь начала замерзать. Меня начало трясти как в ознобе. Вглядывалась в небо, услышав на лестнице его шаги. Лишь когда под ногами Драгомира захрустел гравий, я позволила себе повернуться и проводить его удаляющуюся фигуру взглядом. Он направлялся к конюшням.
Потянув на себя тяжелую дверь, я вошла в освещенный холл замка, где возле статуй слонялся Борислав.
— Мирослава, — виновато произнес он, шагнув ко мне.— Я…
— Не надо. Я все понимаю, — успокоила его и двинулась к лестнице. Вдруг вспомнив о драконах, я остановилась. Идущий рядом управляющий тоже остановился и выжидающе посмотрел на меня. Чувствуя, что могу на него положиться, отважилась на вопрос: — Что случилось с драконами?
— Вы не знаете? — понизив голос, ответил вопросом на вопрос мужчина, подводя меня к лестнице. Я отрицательно качнула головой и он продолжил: — Драконов отравили.
— Всех? — недоверчиво уточнила я.
— Никого не пощадили. Драконий целитель уже осмотрел их. Во время обеденного кормления им в еду подмешали вытяжку из горлианской лилии. Без противоядия они вряд ли смогут выжить.
— Я бы никогда…
— Раз милорд не отправил вас восвояси, значит, Вы говорите правду, – поспешил успокоить меня мужчина. Я не знала, как реагировать на его слова. С одной стороны, мне верили, а с другой– поверили лишь после того, как я прошла проверку.
Однако вопрос, кому понадобилось травить крылатых, занимал меня куда больше. Простившись с управляющим, я поднялась по ступенькам и свернула в коридор. Когда я поравнялась с дверью Вороны, мне показалось, что у самой двери замерли шаги – она следила за мной. Дойдя до двери, ведущей в мою спальню, я толкнула ее и буквально ворвалась внутрь. Меня никто не встретил – Зиги все до сих пор не вернулся. Сбросив у кровати туфли, я разделась и залезла под одеяло. Лучше лечь пораньше, на рассвете нам с Зиги предстояло, отправиться за горлианской лилией. Одного цветка должно хватить, чтобы и пушистого друга расколдовать, и драконов вылечить.
?
ГЛАВА 24
Даже во сне я не забывала о вылазке в горы, так что проснувшись задолго до того, как начало светать, совершенно не чувствовала себя отдохнувшей. Спать не хотелось, и я поплелась умываться. Из одежды я сегодня предпочла выбрать просторные штаны, не стесняющие движений, и бежевую футболку с яркой аппликацией какой-то букашки с красными крылышками и россыпью черных кружочков на них. С трудом разобрала надпись на иномирном языке – «божья коровка». Пришла к выводу, что довольно странные у них названия для фамильяров. Поверх футболки накинула олимпийку с капюшоном, попутно удивившись сговорчивости сундука: он выдал все в точности, как я просила. Волосы заплела в косу, просто и удобно. Уже выходя из ванной, я почувствовала присутствие Зиги. Развалившись на подоконнике, он вылизывал на лапе шерсть.
— Я знаю, где растет горлианская лилия, — торопливо заявила я, приближаясь к пушистому другу.
— Удивила, – махнул хвостом пушистый друг. Поднявшись, питомец потянулся и, опустившись на задние лапы, похвастался: — В горном заповеднике.
— Знаешь, как до него добраться? — почесала я его за ушком. Я-то не смогла узнать дорогу.
— Найдем, — лениво потянулся королевич. — Много ли горных массивов можно найти в Кощеевом княжестве?
— От кого узнал, где искать чудо-цветок?
— Заглянул к драконам, — постучал лапой по подоконнику Зиги. — Скажу тебе, неважно выглядят ребятки.
— Кто-то их отравил, — поделилась я и, покосившись на дверь, предупредила: — Устроим набег на кухню и – в горы.
Погладив мягкую шерсть королевича, я подошла к сундуку, готовая к схватке за удобную пару ботинок. Пропыленный от времени шутник сразу выдал требуемое. Натянув ботинки, провела пальцами по внутренней поверхности крышки сундука.
— Уговорил, не отправлю тебя на чердак.
Сундук качнулся, крышка дернулась и захлопнулась. Я убрала пальцы, прежде чем мне их прищемили. К счастью, успела! На всякий случай отскочила подальше – вдруг негоднику вздумается в довершение попрыгать. Лишь убедившись, что его показной демарш ограничился крышкой, пригрозила:
— Отдам Евпраксии, она давно искала, где ей хранить соленья.
Крышка сундука откинулась и резко закрылась.
— Он предпочел тебе огурцы, Мира? — хохотнул королевич и миролюбиво посоветовал: — Тебе стоит с ним подружиться.
— Больно надо, — фыркнула я и, приоткрыв дверь, выпустила Зиги, а потом и сама вышла из спальни.
Всю дорогу до столовой королевич канючил:
— Мира, ты совсем обо мне не заботишься, не кормишь… Вон как исхудал… — И как только мы там оказались, я под изумленным взглядом Аляны усадила его на стол и поставила перед ним полную миску каши.
— Я мясо хочу, — отодвинул лапой тарелку Зиги.
— Перебьешься, — показалась в дверях Маруся. Дернув ушами, пушистый друг склонился над тарелкой.
Я села возле подруги. Передо мной Маруся со стуком поставила полную тарелку овсяной каши.
— Бутербродик? — отодвинув от себя тарелку, улыбнулась я.
— Перебьешься! — повариха с утречка была неразговорчивой. Поставив стакан с ягодным компотом, она положила передо мной кругляш, завернутый в бумагу.
— Ты чего в такую рань вскочила? — спросила я у подруги. Развернув бумажку, отложила ее в сторону. Сначала завтрак, а все остальное – потом, рассудила я.
— Не спалось, — тяжко вздохнула она.
Я рассеяно надкусила печенье, а подругу аж передернуло. Она, видно, не забыла печенья, присланные Евпраксией, но я была такой голодной, что мне было плевать, кто его пек. Подруга потянулась компоту. Отпив немного, она вернула стакан на стол и поднялась, явно собираясь уходить.
— Ты к ядовитому плющу? — остановила ее. Дождавшись кивка, я быстро поднялась и предупредила: — Я с тобой!
Перед походом в горы не мешало проведать зеленого питомца.
— Меня не забудьте! — спрыгнул со стола королевич и первым выбежал из столовой.
Я бросила взгляд на его полную тарелку и отъевшиеся бока. «Такого уморишь голодом!» — усмехнулась я.
Свернув на тропинку, ведущую к закутку, где рос мой новый подопечный, я повернулась к высокому деревянному загону для драконов, и ноги сами понесли меня туда.
— Мира, ты куда? — окликнула меня Аляна.
— Проведать друга! — крикнула почти на бегу. — Идите без меня, я позже к вам присоединись!
Выйдя на широкую, посыпанную гравием дорожку, я поспешила к серой постройке. Солнце окрасило первыми лучами небо. Прохлада, еще не сменившаяся полуденным зноем, приятно холодила кожу. Подбежав к конюшне для драконов, я остановилась перед высоченными дверьми.
