– Решила сделать меня посыльным? Очень разумное применение моих способностей. А еще будут пожелания, моя госпожа? Могу ли я отнести ваш плащ в химчистку?
Себастьян отвесил шутливый поклон, и Агата старательно отогнала назойливое желание дать ему крепкий подзатыльник.
– Неужели так сложно выполнить простую просьбу?
Еще немного подразнив Агату, ее напарник, наконец, взял рецепт.
– Нашему куратору от меня большой привет, – обронил он, прежде чем уйти.
Девушка постаралась не изменится в лице.
Ей совсем не нравилось, что Себастьян с такой легкостью считывал ее намерения.
Поднявшись в номере, Агата с укором посмотрела на беспорядочно раскинутые вещи Себастьяна, достала свой чемодан и присела на ковер.
Под аккуратной стопкой чистого белья лежала небольшая шкатулка с простенькими украшениями, которые некромантка никогда не надевала. Пальцы легли на скрытый рычаг, и верхняя секция шкатулки легко снялась, чтобы обнажить потайное дно.
Вместе писем и каких-то дорогих сердцу мелочей, которые обыкновенно хранили молодые женщины, в шкатулке Агаты сиротливо лежали несколько потрепанных вороньих перьев. На их желтоватых стержнях бурели пятна, похожие на засохшую кровь.
Некромантка взяла одно перо, вернула секцию в шкатулку, а ее обратно в чемодан.
В Мольхар была масса возможностей связаться с другим человеком, и многие использовали недорогие артефакты, которые продавались на каждом углу. Для людей старой закалки, романтиков и тех, кто старался держаться подальше от магии, по-прежнему можно было отправлять письма через обычную почту.
Любой способ имел право на существование, но в ордене предпочитали свои надежные методы, чтобы послание не перехватили.
Агата положила перо на стол и уколола кончик пальца ножиком, припрятанном в сапоге. Алая капля медленно скользнула вниз.
По темному оперению пробежали белые искры, и оно шевельнулось.
Воздух подернулся рябью. Очертания пера расплылись в большое пятно, отдаленно напоминающее силуэт птицы. В реальность поочередно проявились широкий клюв, взъерошенная грудка и жесткие черные крылья.
Вскоре на Агату внимательно смотрела потрепанная жизнью серая ворона. Внешне она ничем не отличалась от своих сородичей, которых можно было увидеть в любом уголке королевства.
Некромантка сунула пораненный палец в рот.
Ее капля крови не только активировала заколдованное перо, но и настроило птицу на запоминание всего, что произнесет девушка. А заранее нанесенная на стержень пера кровь куратора Агаты и Себастьяна помогала вороне найти его, чтобы передать сообщение.
Птица тем временем наклонила голову, осматривая номер. Она деловито прошлась по столу, с глухим щелчком клюнула хлебные крошки, оставшиеся от вчерашнего перекуса Себастьяна. И снова выжидающе уставилась на Агату.
Ее взгляд казался чересчур серьёзным для птицы.
Девушка откашлялась.
– Докладываю, – сухо сказала она.
Агата собиралась придерживаться заранее составленного плана. Обычно она ничего не утаивала от куратора, но этот раз отличался. Прошлое Себастьяна и все остальное, что касалось его напрямую, некромантка решила пока оставить при себе. Поспешные выводы могли бы сильно навредить ее напарнику.
Но чем больше девушка концентрировалась на том, что должна сказать, тем сильнее ее начинал точить предательский червячок сомнений.
Если так подумать...
Зуккарийское происхождение Себастьяна и задание, по стечению обстоятельств направившее их в единственную провинцию Мольхар, где сохранился след империи. Паучьи лилии, много говорившие тому, кому они были хорошо знакомы. Так кстати подвернувшийся послушник, направивший их прямиком к бывшему карателю. Отец Измаил, который черпал силы от священной статуи и заставил их сражаться в полную силу. Поражение некромантов было так близко, что в конце концов Агата могла бы сорвать первое ограничение печати, чтобы вернуть Себастьяну часть его прежнего могущества.
Полный надежды взгляд напарника Агаты на гроб и высшая нежить, которая не так давно покинула свою тюрьму под городом. Наконец, подозрительный фонд, собирающий вокруг себя влиятельных людей под знаком паучьей лилии.
Вплетаясь в общее полотно картины, каждый из этих фактов усиливал чувство тревоги. Агата не сомневалась, что она приблизились к чему-то предельно опасному, и теперь как никогда нуждалась в поддержке ордена. А чтобы получить ее, некромантка должна быть предельно честной и не скрывать странности, связанные с Себастьяном.
Однако...
Их поприветствовали букетом паучьих лилий на утро следующего дня после приезда. У Агаты не было никаких прямых доказательств, но почему-то ей начинало всерьез казаться, что их здесь ждали. Если не лично ее, то ее напарника.
Кажется, Себастьян недавно спросил Агату, кто именно определил их на эту миссию...
Что это, удачные обстоятельства для хитроумной проверки на верность? Или некто из ордена пошел на предательство, помогая поставить на шахматную доску недостающие фигуры?
Ворона громко и нетерпеливо каркнула.
Девушка мягко улыбнулась, забывая, что птица передаст ее голос, а не выражение лица.
Затем Агата начала сжато излагать основные события и факты, касающиеся расследования.
Ворона с крайне важным видом внимала каждому ее слову.
– ... Сломанная брошь, которую нашел Себастьян, отец Измаил в последствии узнал, как одной из украшений, которые носят сотрудники и получают в дар благотворители фонда имени Амелии Корц. – Некромантка облизнула губы и добавила равнодушным тоном. – На этих брошах изображена лилия Святой Седьмицы.
Прочистив горло, Агата продолжила, постепенно перейдя к изучению лабиринта под городом.
Мгновение она заколебалась, но в итоге позволила себе сообщить о главной находке в подземной храме. Если некто очень хотел, чтобы Себастьян вспомнил о ком-то из своего далекого прошлого, пусть узнает, что желаемое было достигнуто.
– ... Нежить должна была быть заключена в подземельях под Реймоном предположительно еще во времена империи. Если судить по останкам стража, она покинула свой склеп несколько лет назад. Предварительный класс опасности – чрезвычайно высокая. Скорее всего, мы имеем дело с личом ...
Агата в самый последний момент приняла тяжелое решение опустить, в каком состоянии оказалась после вскрытия гроба, несмотря на то, что отец Измаил может упомянуть об этом своему куратору.
– ... На данный момент мы контролируем проход через кладбище, которым ранее пользовался преступник. Через неделю посетим благотворительный прием фонда. Возможно, разыскиваемый нами некромант будет там. По поводу наших действий касательно обнаруженных следов присутствия высшей нежити ждем ваших уточнений.
Девушка устало вздохнула и перешла к обязательной части любого своего отчета.
– Ах да, и по поводу Себастьяна... Ну, он такой же как всегда. Вы прекрасно понимаете о чем я, – Агата издала нервный смешок, первый за всю свою речь. – Я не заметила ничего подозрительного. Он не сопротивляется контролю. Вечно огрызается, но по факту исполняет все, что от него требуется. Состояние печати нечестивого договора пяти ступеней не изменялось, ее эффект по-прежнему стабилен. На этом свой доклад завершаю.
Птица со всей серьезностью кивнула и стрелой вылетела в заранее открытое окно.
Агата откинулась назад и обессилено растянулась на мягком ковре.
В ее голове роилось множество вопросов, но кое-что волновало ее больше всего. Если она права, и кто-то очень хотел, чтобы ее напарник приехал в Рэймон, какие же будут желания у самого Себастьяна?
Дни до благотворительного приема оказались скупы на события.
Преступник затаился. Не было ни новых нападений нежити, ни покушений вроде когда-то отправленного букета ядовитых паучьих лилий. Ловушка Себастьяна по-прежнему оставалась не тронута. Куратор напарников не спешил с ответом, хотя ворон ордена летал быстрее любой почтовой птицы и должен был добраться до столичного штаба меньше чем за сутки.
Яркие и пугающие реалистичностью сны Агаты, и те по какой-то причине оставили ее в покое.
Но передышка не радовала некромантку. Она хотела получить ответы на свои вопросы, но вместо этого была вынуждена мириться с паузой в расследовании.
И пока девушка все глубже погружалась в мрачные мысли, Себастьян демонстративно наслаждался отсутствием работы.
Он потащил напарницу по всем видным ресторанам Рэймона, где спустил кучу денег, которые им выделили на миссию. Себастьян даже ненадолго загорелся идеей посетить местные горячие источники в часе езды от города, но затем передумал, выяснив, что в Мольхар не принято, чтобы мужчины и женщины парились вместе.
– Речь шла только о твоей, а следовательно и моей безопасности, а не о том, что ты себе надумала! – Заявил он, в то время как Агата молча испепеляла его взглядом.
По той же причине он так и не покинул ее номер.
Единственным сюрпризом стал приезд портного, которого отправил Клауд. Агату застало врасплох, что вампир всерьез взялся за подготовку их нарядов для приема. Она попыталась вежливо отказаться, но портной был слишком упрям и исполнителен. Он взял мерки не только с фигуры девушки, но и с порядком удивившегося Себастьяна.
Наконец, наступил день, который так ждала Агата. Естественно, не по причине выхода в свет, а потому что это был серьезный шаг, который обещал сдвинуть их дело с мертвой точки.
Несколько больших коробок доставили после обеда. Девушка как раз вышла из своей комнаты, когда Себастьян бесцеремонно разрывал упаковочную бумагу.
– Вижу, ты в нетерпении, – проговорила она, присаживаясь рядом.
– Этот ублюдок точно что-то задумал, – рассеянно пробормотал ее напарник. – Вот увидишь, ткань наверняка зачарована какой-то мерзостью. А может, ее пропитали зельем или ядом?..
Агата откинулась на спинку дивана. Клауд и правда испытывал к Себастьяну неприязнь, но вряд ли он всерьез задумал отравить ее напарника.
Однако, наученная горьким опытом, она не собиралась больше спорить, когда Себастьян поддавался своему параноидальному настроению. В последнее время у нее было достаточно времени, чтобы хорошенько подумать и прийти к выводу, что с учетом возраста и вероятного опыта Себастьяна, он имел полное право и на более странные причуды.
Из первой коробки Себастьян вытащил красное атласное платье. Несколько минут он придирчиво изучал его и нехотя передал Агате.
Прежде чем девушка рассмотрела платье, в дверь номера постучались.
На пороге стояла солидная дама в шляпке и с внушительным кожаным саквояжем. Она тут же представилась сложносочиненным именем, которое Агата из-за неожиданности не успела расслышать.
– Госпожа Вайзовски, – отчеканила дама в шляпке. – Меня прислал лично господин Шер, чтобы я привела вас и некого господина Лоуд в достойный вид к сегодняшнему мероприятию. Хм... Прошу меня простить, но что у вас на голове?
Она без стеснения окинула Агату долгим пристальным взглядом и удрученно цокнула языком.
Некромантка по наитию коснулась рассыпавшихся по плечам смоляных прядей.
Простолюдинки Мольхар свободно носили распущенные волосы, но аристократки до сих пор не позволяли себе вольностей. Даже после ванны перед сном этикет требовал заплетать тугие косы. Не говоря уже о том, что редкая высокородная дама осмеливалась предпочитать штаны юбке и пренебрегать ежедневным уходом за кожей.
Но Агата, выросшая в приюте, не обзавелась подобными усложняющую жизнь привычками. Вплоть до текущего момента ее это не беспокоило, но от строгой женщины шло такое сильное давление,что щеки Агаты начали предательски краснеть.
– Вижу, опасения господина Шер были не так беспочвенны, как я поначалу подумала. Советую выгнать вашу личную служанку.
– У нас нет слуг, – сдержанно ответила Агата. Справившись с секундной слабостью, она размышляла, не захлопнуть ли дверь прямо перед носом дамы. Прежде чем посетительница ей ответила, некромантка решила добавить достаточно правдоподобное объяснение, чтобы сразу закрыть неудобную тему. – Орден святой Франциски не поощряет излишеств в быту. К тому же, это было бы неудобно из-за особенностей моей работы.
– Работы?.. Это просто смешно! При вашем происхождении иметь всего одну служанку не может быть излишеством, – бескомпромиссно осекла ее женщина. – Моя дорогая, вы состоите в ордене, а не приняли монашеский постриг. Я слышала о роде ваших занятий от господина Шер. Увы, с учетом вашего уже не юного возраста, то, чем вы занимаетесь, значительно снижает вероятность заключения благоприятного брака среди ровни. Так что настоятельно рекомендую не медлить и обратиться в агентство по подбору персонала. Конечно, если вы хотите выглядеть достойно фамилии Вайзовски... Только подумать, ваш прапрадед был тестем великого герцога... Что за превратности судьбы!
Дама со шляпкой демонстрировала блестящие знания тонкостей родства аристократических семей.
Агате резко стало трудно дышать.
Правила высшего общества оставались до смешного консервативны по сравнению с тем, что позволяли себе простые жители Мольхар. Но некромантка не ожидала бестактного совета да еще под таким возмутительным предлогом.
Непрошенная гостья, воспользовавшись ступором некромантки, решительно зашла в номер.
– Что?.. Да вы же сейчас испортите нежный тэнеский шелк! Какое варварство!.. Немедленно прекратите!
Дама с изумлением смотрела на взъерошенного Себастьяна, который с ногами забрался на диван и прикусил манжет присланной от портного рубашки, проверяя свою теорию о ядах.
Казалось, женщине потребовалось немало усилий, чтобы взять себя в руки.
– А вот это уже настоящий вызов. Если бы я заранее знала, как все плохо, то обязательно взяла бы с собой помощниц... Предстоит колоссальная работа. Начинаем сейчас же, чтобы все успеть!
Она щелкнула замком саквояжа и принялась выгружать на кофейный столик предметы для преображения благородных господ, часть из которых Агате были не знакомы.
Себастьян с умеренным интересом уставился на щипцы для завивки волос.
– Какого демона... Мы же еще можем попытаться ее остановить? – Только и сказал он, покорно оставив в покое рубашку.
Агата с сомнением покачала головой.
Она бы предпочла, чтобы вместо решительной дамы в шляпке к ним в номер прямо сейчас попала орда беснующей нежити.
Тем не менее, эта эксцентричная особа определенно знала, что делала.
Небольшое карманное зеркальце из саквояжа обладало способностью увеличиваться в размерах, изменяя форму. И через три часа, когда дама, наконец, закончила, некромантка смогла рассмотреть себя с головы до пят.
Предстоящий прием не подразумевало кричащей роскоши, ведь речь шла о вечере сбора средств, а не о бале. Но на вкус Агаты ее облик теперь балансировал на тонкой грани, за которой еще немного и было бы чересчур.
Кроме прекрасного, завораживающе струящегося алого платья, Клауд позаботился о туфлях и украшениях, которые, как девушка надеялась, он всего лишь одолжил ей на время. Длинные рубиновые серьги, напоминающие нитку из свежих капель крови, должны были стоить больше всего ее годового дохода.
Блестящие смоляные локоны, убранные в высокую прическу, демонстрировавшую тонкую шею и хрупкие плечи. Макияж был подобран настоящим мастером своего дела, и естественным образом выделял скулы и соблазнительный изгиб губ.
Себастьян отвесил шутливый поклон, и Агата старательно отогнала назойливое желание дать ему крепкий подзатыльник.
– Неужели так сложно выполнить простую просьбу?
Еще немного подразнив Агату, ее напарник, наконец, взял рецепт.
– Нашему куратору от меня большой привет, – обронил он, прежде чем уйти.
Девушка постаралась не изменится в лице.
Ей совсем не нравилось, что Себастьян с такой легкостью считывал ее намерения.
Поднявшись в номере, Агата с укором посмотрела на беспорядочно раскинутые вещи Себастьяна, достала свой чемодан и присела на ковер.
Под аккуратной стопкой чистого белья лежала небольшая шкатулка с простенькими украшениями, которые некромантка никогда не надевала. Пальцы легли на скрытый рычаг, и верхняя секция шкатулки легко снялась, чтобы обнажить потайное дно.
Вместе писем и каких-то дорогих сердцу мелочей, которые обыкновенно хранили молодые женщины, в шкатулке Агаты сиротливо лежали несколько потрепанных вороньих перьев. На их желтоватых стержнях бурели пятна, похожие на засохшую кровь.
Некромантка взяла одно перо, вернула секцию в шкатулку, а ее обратно в чемодан.
В Мольхар была масса возможностей связаться с другим человеком, и многие использовали недорогие артефакты, которые продавались на каждом углу. Для людей старой закалки, романтиков и тех, кто старался держаться подальше от магии, по-прежнему можно было отправлять письма через обычную почту.
Любой способ имел право на существование, но в ордене предпочитали свои надежные методы, чтобы послание не перехватили.
Агата положила перо на стол и уколола кончик пальца ножиком, припрятанном в сапоге. Алая капля медленно скользнула вниз.
По темному оперению пробежали белые искры, и оно шевельнулось.
Воздух подернулся рябью. Очертания пера расплылись в большое пятно, отдаленно напоминающее силуэт птицы. В реальность поочередно проявились широкий клюв, взъерошенная грудка и жесткие черные крылья.
Вскоре на Агату внимательно смотрела потрепанная жизнью серая ворона. Внешне она ничем не отличалась от своих сородичей, которых можно было увидеть в любом уголке королевства.
Некромантка сунула пораненный палец в рот.
Ее капля крови не только активировала заколдованное перо, но и настроило птицу на запоминание всего, что произнесет девушка. А заранее нанесенная на стержень пера кровь куратора Агаты и Себастьяна помогала вороне найти его, чтобы передать сообщение.
Птица тем временем наклонила голову, осматривая номер. Она деловито прошлась по столу, с глухим щелчком клюнула хлебные крошки, оставшиеся от вчерашнего перекуса Себастьяна. И снова выжидающе уставилась на Агату.
Ее взгляд казался чересчур серьёзным для птицы.
Девушка откашлялась.
– Докладываю, – сухо сказала она.
Агата собиралась придерживаться заранее составленного плана. Обычно она ничего не утаивала от куратора, но этот раз отличался. Прошлое Себастьяна и все остальное, что касалось его напрямую, некромантка решила пока оставить при себе. Поспешные выводы могли бы сильно навредить ее напарнику.
Но чем больше девушка концентрировалась на том, что должна сказать, тем сильнее ее начинал точить предательский червячок сомнений.
Если так подумать...
Зуккарийское происхождение Себастьяна и задание, по стечению обстоятельств направившее их в единственную провинцию Мольхар, где сохранился след империи. Паучьи лилии, много говорившие тому, кому они были хорошо знакомы. Так кстати подвернувшийся послушник, направивший их прямиком к бывшему карателю. Отец Измаил, который черпал силы от священной статуи и заставил их сражаться в полную силу. Поражение некромантов было так близко, что в конце концов Агата могла бы сорвать первое ограничение печати, чтобы вернуть Себастьяну часть его прежнего могущества.
Полный надежды взгляд напарника Агаты на гроб и высшая нежить, которая не так давно покинула свою тюрьму под городом. Наконец, подозрительный фонд, собирающий вокруг себя влиятельных людей под знаком паучьей лилии.
Вплетаясь в общее полотно картины, каждый из этих фактов усиливал чувство тревоги. Агата не сомневалась, что она приблизились к чему-то предельно опасному, и теперь как никогда нуждалась в поддержке ордена. А чтобы получить ее, некромантка должна быть предельно честной и не скрывать странности, связанные с Себастьяном.
Однако...
Их поприветствовали букетом паучьих лилий на утро следующего дня после приезда. У Агаты не было никаких прямых доказательств, но почему-то ей начинало всерьез казаться, что их здесь ждали. Если не лично ее, то ее напарника.
Кажется, Себастьян недавно спросил Агату, кто именно определил их на эту миссию...
Что это, удачные обстоятельства для хитроумной проверки на верность? Или некто из ордена пошел на предательство, помогая поставить на шахматную доску недостающие фигуры?
Ворона громко и нетерпеливо каркнула.
Девушка мягко улыбнулась, забывая, что птица передаст ее голос, а не выражение лица.
Затем Агата начала сжато излагать основные события и факты, касающиеся расследования.
Ворона с крайне важным видом внимала каждому ее слову.
– ... Сломанная брошь, которую нашел Себастьян, отец Измаил в последствии узнал, как одной из украшений, которые носят сотрудники и получают в дар благотворители фонда имени Амелии Корц. – Некромантка облизнула губы и добавила равнодушным тоном. – На этих брошах изображена лилия Святой Седьмицы.
Прочистив горло, Агата продолжила, постепенно перейдя к изучению лабиринта под городом.
Мгновение она заколебалась, но в итоге позволила себе сообщить о главной находке в подземной храме. Если некто очень хотел, чтобы Себастьян вспомнил о ком-то из своего далекого прошлого, пусть узнает, что желаемое было достигнуто.
– ... Нежить должна была быть заключена в подземельях под Реймоном предположительно еще во времена империи. Если судить по останкам стража, она покинула свой склеп несколько лет назад. Предварительный класс опасности – чрезвычайно высокая. Скорее всего, мы имеем дело с личом ...
Агата в самый последний момент приняла тяжелое решение опустить, в каком состоянии оказалась после вскрытия гроба, несмотря на то, что отец Измаил может упомянуть об этом своему куратору.
– ... На данный момент мы контролируем проход через кладбище, которым ранее пользовался преступник. Через неделю посетим благотворительный прием фонда. Возможно, разыскиваемый нами некромант будет там. По поводу наших действий касательно обнаруженных следов присутствия высшей нежити ждем ваших уточнений.
Девушка устало вздохнула и перешла к обязательной части любого своего отчета.
– Ах да, и по поводу Себастьяна... Ну, он такой же как всегда. Вы прекрасно понимаете о чем я, – Агата издала нервный смешок, первый за всю свою речь. – Я не заметила ничего подозрительного. Он не сопротивляется контролю. Вечно огрызается, но по факту исполняет все, что от него требуется. Состояние печати нечестивого договора пяти ступеней не изменялось, ее эффект по-прежнему стабилен. На этом свой доклад завершаю.
Птица со всей серьезностью кивнула и стрелой вылетела в заранее открытое окно.
Агата откинулась назад и обессилено растянулась на мягком ковре.
В ее голове роилось множество вопросов, но кое-что волновало ее больше всего. Если она права, и кто-то очень хотел, чтобы ее напарник приехал в Рэймон, какие же будут желания у самого Себастьяна?
Глава 8. Светская жизнь Реймона
Дни до благотворительного приема оказались скупы на события.
Преступник затаился. Не было ни новых нападений нежити, ни покушений вроде когда-то отправленного букета ядовитых паучьих лилий. Ловушка Себастьяна по-прежнему оставалась не тронута. Куратор напарников не спешил с ответом, хотя ворон ордена летал быстрее любой почтовой птицы и должен был добраться до столичного штаба меньше чем за сутки.
Яркие и пугающие реалистичностью сны Агаты, и те по какой-то причине оставили ее в покое.
Но передышка не радовала некромантку. Она хотела получить ответы на свои вопросы, но вместо этого была вынуждена мириться с паузой в расследовании.
И пока девушка все глубже погружалась в мрачные мысли, Себастьян демонстративно наслаждался отсутствием работы.
Он потащил напарницу по всем видным ресторанам Рэймона, где спустил кучу денег, которые им выделили на миссию. Себастьян даже ненадолго загорелся идеей посетить местные горячие источники в часе езды от города, но затем передумал, выяснив, что в Мольхар не принято, чтобы мужчины и женщины парились вместе.
– Речь шла только о твоей, а следовательно и моей безопасности, а не о том, что ты себе надумала! – Заявил он, в то время как Агата молча испепеляла его взглядом.
По той же причине он так и не покинул ее номер.
Единственным сюрпризом стал приезд портного, которого отправил Клауд. Агату застало врасплох, что вампир всерьез взялся за подготовку их нарядов для приема. Она попыталась вежливо отказаться, но портной был слишком упрям и исполнителен. Он взял мерки не только с фигуры девушки, но и с порядком удивившегося Себастьяна.
Наконец, наступил день, который так ждала Агата. Естественно, не по причине выхода в свет, а потому что это был серьезный шаг, который обещал сдвинуть их дело с мертвой точки.
Несколько больших коробок доставили после обеда. Девушка как раз вышла из своей комнаты, когда Себастьян бесцеремонно разрывал упаковочную бумагу.
– Вижу, ты в нетерпении, – проговорила она, присаживаясь рядом.
– Этот ублюдок точно что-то задумал, – рассеянно пробормотал ее напарник. – Вот увидишь, ткань наверняка зачарована какой-то мерзостью. А может, ее пропитали зельем или ядом?..
Агата откинулась на спинку дивана. Клауд и правда испытывал к Себастьяну неприязнь, но вряд ли он всерьез задумал отравить ее напарника.
Однако, наученная горьким опытом, она не собиралась больше спорить, когда Себастьян поддавался своему параноидальному настроению. В последнее время у нее было достаточно времени, чтобы хорошенько подумать и прийти к выводу, что с учетом возраста и вероятного опыта Себастьяна, он имел полное право и на более странные причуды.
Из первой коробки Себастьян вытащил красное атласное платье. Несколько минут он придирчиво изучал его и нехотя передал Агате.
Прежде чем девушка рассмотрела платье, в дверь номера постучались.
На пороге стояла солидная дама в шляпке и с внушительным кожаным саквояжем. Она тут же представилась сложносочиненным именем, которое Агата из-за неожиданности не успела расслышать.
– Госпожа Вайзовски, – отчеканила дама в шляпке. – Меня прислал лично господин Шер, чтобы я привела вас и некого господина Лоуд в достойный вид к сегодняшнему мероприятию. Хм... Прошу меня простить, но что у вас на голове?
Она без стеснения окинула Агату долгим пристальным взглядом и удрученно цокнула языком.
Некромантка по наитию коснулась рассыпавшихся по плечам смоляных прядей.
Простолюдинки Мольхар свободно носили распущенные волосы, но аристократки до сих пор не позволяли себе вольностей. Даже после ванны перед сном этикет требовал заплетать тугие косы. Не говоря уже о том, что редкая высокородная дама осмеливалась предпочитать штаны юбке и пренебрегать ежедневным уходом за кожей.
Но Агата, выросшая в приюте, не обзавелась подобными усложняющую жизнь привычками. Вплоть до текущего момента ее это не беспокоило, но от строгой женщины шло такое сильное давление,что щеки Агаты начали предательски краснеть.
– Вижу, опасения господина Шер были не так беспочвенны, как я поначалу подумала. Советую выгнать вашу личную служанку.
– У нас нет слуг, – сдержанно ответила Агата. Справившись с секундной слабостью, она размышляла, не захлопнуть ли дверь прямо перед носом дамы. Прежде чем посетительница ей ответила, некромантка решила добавить достаточно правдоподобное объяснение, чтобы сразу закрыть неудобную тему. – Орден святой Франциски не поощряет излишеств в быту. К тому же, это было бы неудобно из-за особенностей моей работы.
– Работы?.. Это просто смешно! При вашем происхождении иметь всего одну служанку не может быть излишеством, – бескомпромиссно осекла ее женщина. – Моя дорогая, вы состоите в ордене, а не приняли монашеский постриг. Я слышала о роде ваших занятий от господина Шер. Увы, с учетом вашего уже не юного возраста, то, чем вы занимаетесь, значительно снижает вероятность заключения благоприятного брака среди ровни. Так что настоятельно рекомендую не медлить и обратиться в агентство по подбору персонала. Конечно, если вы хотите выглядеть достойно фамилии Вайзовски... Только подумать, ваш прапрадед был тестем великого герцога... Что за превратности судьбы!
Дама со шляпкой демонстрировала блестящие знания тонкостей родства аристократических семей.
Агате резко стало трудно дышать.
Правила высшего общества оставались до смешного консервативны по сравнению с тем, что позволяли себе простые жители Мольхар. Но некромантка не ожидала бестактного совета да еще под таким возмутительным предлогом.
Непрошенная гостья, воспользовавшись ступором некромантки, решительно зашла в номер.
– Что?.. Да вы же сейчас испортите нежный тэнеский шелк! Какое варварство!.. Немедленно прекратите!
Дама с изумлением смотрела на взъерошенного Себастьяна, который с ногами забрался на диван и прикусил манжет присланной от портного рубашки, проверяя свою теорию о ядах.
Казалось, женщине потребовалось немало усилий, чтобы взять себя в руки.
– А вот это уже настоящий вызов. Если бы я заранее знала, как все плохо, то обязательно взяла бы с собой помощниц... Предстоит колоссальная работа. Начинаем сейчас же, чтобы все успеть!
Она щелкнула замком саквояжа и принялась выгружать на кофейный столик предметы для преображения благородных господ, часть из которых Агате были не знакомы.
Себастьян с умеренным интересом уставился на щипцы для завивки волос.
– Какого демона... Мы же еще можем попытаться ее остановить? – Только и сказал он, покорно оставив в покое рубашку.
Агата с сомнением покачала головой.
Она бы предпочла, чтобы вместо решительной дамы в шляпке к ним в номер прямо сейчас попала орда беснующей нежити.
Тем не менее, эта эксцентричная особа определенно знала, что делала.
Небольшое карманное зеркальце из саквояжа обладало способностью увеличиваться в размерах, изменяя форму. И через три часа, когда дама, наконец, закончила, некромантка смогла рассмотреть себя с головы до пят.
Предстоящий прием не подразумевало кричащей роскоши, ведь речь шла о вечере сбора средств, а не о бале. Но на вкус Агаты ее облик теперь балансировал на тонкой грани, за которой еще немного и было бы чересчур.
Кроме прекрасного, завораживающе струящегося алого платья, Клауд позаботился о туфлях и украшениях, которые, как девушка надеялась, он всего лишь одолжил ей на время. Длинные рубиновые серьги, напоминающие нитку из свежих капель крови, должны были стоить больше всего ее годового дохода.
Блестящие смоляные локоны, убранные в высокую прическу, демонстрировавшую тонкую шею и хрупкие плечи. Макияж был подобран настоящим мастером своего дела, и естественным образом выделял скулы и соблазнительный изгиб губ.
