И послушник, который направил к отцу Измаилу. Он много улыбался, и... Знаешь, он появился так удачно, и по стечению обстоятельств именно благодаря ему мы встретились с тем единственным человеком на весь Рэймон, который увидел в тебе лича...
– Но Мышь – нежить, и нежитью он стал далеко не вчера. Точно также, как и искомый нами некромант. Я почти уверен, что Мышь и совершил все эти нападения в городе, но так же абсолютно убежден, что различил бы нежить на расстоянии вытянутой руки. Только если...
Напарник Агаты вдруг надолго замолчал.
– Себастьян?..
– Проклятых вампиров, а может, и отца Измаила с его редкой способностью и приверженностью к магии света, не обвести вокруг пальца даже идеальной маскировкой. Но я отрезан от большей части своих сил и мой уровень восприятия не лучше, чем у лича. Далеко не последнего по рангу, но все же лича. А если нашей маленькой мыши лично помогает тварь из склепа... Несколько сотен лет интриг в империи сделали свое дело, и у высшей нежити Зуккар есть парочка трюков, чтобы обмануть сородичей и тем более смертных некромантов.
– Демоны... – Пробормотала Агата.
– Не то что бы тебе в моей компании может что-то всерьез угрожать, но, пожалуй, ты права. В самое ближайшее время найдем другое место для ночлега, – будничным тоном изрек Себастьян. – Знаешь, с тех пор, как мы заключили договор и я снова могу спать, я стал высоко ценить полноценный сон... Не хотелось бы, чтобы с огромной вероятностью в одну прекрасную ночь его нагло прервали.
03.05
Плоские курильницы истекали белым дымом.
Алэйр стоял неподвижно. Он чувствовал, как до боли знакомый аромат сандала и мирры обволакивал его тяжелым покрывалом. После множества ночей, проведенных под открытым небом, этот запах, намертво въевшийся в темные стены храма Дейшар, казался до тошноты удушающим.
Там, в пустыне, воздух был чистым и резким. Днем он безжалостно обжигал легкие, ночью до озноба холодил кожу, но не давил. Не наполнял голову дурманящей тяжестью.
Алэйр провел рукой по огрубевшему лицу.
Сколько времени прошло? Год, может, два? Он перестал считать минувшие луны с тех пор, как покинул храм. Мысли молодого адепта занимали выживание и достижение целей, поставленных мастерами. Руки Алэйра потемнели от пепла бесчисленного множества упокоенной нежити. Тело болело, измученное некротикой еще большего количества мертвых, которых он поднял во славу новой Длани Дейшар.
Либитина не знала пощады, ровно как ее неживые слуги – усталости.
Придя к власти, она, подобно своим предшественницам, безжалостно уничтожила всех, кто был недоволен ее восхождением. Пока в столице она вместе с приближенным кругом разыгрывала утонченную партию против неугодных, бескрайние пески жадно впитали реки крови. Оживленные города обратились в пепелища, а их жители пополнили ряды армии нежити.
Алэйр все еще оставался смертным человеком. Но та часть его, что могла бы содрогнуться от пережитых ужасов, давно оцепенела, а может, и вовсе была уничтожена где-то на тлеющих развалинах посреди оазисов и погребена глубоко в пустыне.
Не один он из избранных адептов оказался брошен в горнило тяжелых битв под палящим солнцем, где сама владычица смерть отделяла зерна от плевел, отбраковывая непригодный материал.
Немногие из смертных некромантов пережили эту бойню, плечом к плечу сражаясь с элитными отрядами Длани Дейшар. Но Алэйр сумел, как сумела и Дея. Этого для молодого адепта оказалось достаточно, чтобы быть благодарным судьбе и богине.
Молодой адепт так глубоко погрузился в мысли, что не сразу заметил фигуру одного из мертвых рабов. Нежить встала прямо перед ним и выжидающе уставилась немигающим взглядом.
Алэйр кивнул, и раб развернулся, чтобы поводить его.
Молодой адепт остановился лишь раз. Он, вдруг в мгновение обессилев, рухнул на колени и упал ниц перед мрачным изваянию богини, танцующей среди каскада лампад. Невысказанные вопросы и неясные ему самому чувства всколыхнулись в Алэйре. Он трижды прошептал молитву, прежде чем смог подняться и унять предательски разошедшееся сердце.
Мертвый раб все это время с полным безразличием смотрел сквозь адепта.
Алэйр оттряхнул одежду и вновь последовал за своим проводником. Он догадывался, зачем его и Дею призвали обратно в столицу. Эта сумасбродная и пугающе сильная духом девушка, которая поровну разделила с ним все тяготы последних испытаний, растеряв прежнюю легкость, но не упрямство, тоже была где-то здесь.
Небольшой внутренний сад багровел в последних лучах закатного солнца. Стройная женщина в простом плетеном платье с черными бусинами стояла под тенью финиковых деревьев. С широкого обруча падали длинные золотые цепочки, тускло мерцая среди густой россыпи алых косичек, будто сотканные из самой крови.
Стоило адепту сделать пару шагов в ее направлении, и женщина обернулась.
Алэйр потрясено приклонил колени. Он ожидал увидеть одну из старших жриц или любого другого из истинных повелителей мертвых, но вместо этого его ждала лично Длань Дейшар.
Когда-то Либитина лично обучала его, но теперь о такой великой чести Алэйр не смел и мечтать.
– Встань, Алэйр... Встань, мальчик мой.
Голос Либитины обманчиво потеплел, но на отстраненном лице не дрогнул ни единый мускул. Алейр успел узнать не одного лича, но в отличии от них всех его бывшая наставница никогда не стремилась имитировать даже подобия живой мимики смертных.
– Ты хорошо показал себя, Алэйр.
Длань Дейшар сделала шаг, и острые черные ногти глубоко вонзились в подбородок Алейра, заставляя взглянуть прямо в темные, как два бездонных колодца, глаза. Измученное тело адепта пронзил нестерпимый могильный холод, и он с трудом сдержал стон.
– Что Дея, что ты – настоящий дар мне от великой темной властительницы. Такие таланты редки, как голубой жемчуг среди блеклых жемчужин, – удовлетворенно сказала Либитина. – Но ты уже достиг предела своей силы. Я явственно вижу, как она разрушает тебя. Дейшар уже распростерла свои объятия, и с каждым новым приступом боли ты и сам ощущаешь ее мимолетное дыханье.
Либитина отступила. Алэйр опустил голову, чувствуя, как капли крови выступили на подбородке и сорвались на отполированные плиты.
– Ты знаешь, какую награду Дейшар сулит достойным. Она может забрать эту боль, стряхнуть с тебя смертную пыль, и дать много больше, чем ты способен даже вообразить. Но... разве можешь ты назвать себя по-настоящему достойным?
Адепт вздрогнул, подняв на Либитину непонимающий взгляд.
– Ты был послушен. Ты был смел. Ты даже был жесток, – во имя и ради богини, – впервые на памяти адепта подобие улыбки мелькнуло на тонких губах. – Но также ты был податлив. Горяч. Восприимчив к самым запретным соблазнам, претящих темной владычице.
Она откинулась назад, тряхнув огненными косами.
– Для достойного ты непростительно слаб, Алейр. И у твоей слабости есть имя.
05.05
Агата распахнула глаза и уставилась на магический знак на белоснежном потолке прямо над своей головой.
Она ничего не знала о его предназначении. Но стоило отдать должное мастеру-начертателю: сложные геометрические линии выглядели идеально выверенными, в концентрированной энергии на узлах прослеживалась хирургическая точность, о которой самой Агате оставалось только мечтать. А еще бурый цвет символа подозрительно напоминал ей засохшую кровь. Смелый выбор, только подчеркивающий опыт и уверенность мага. В неумелых руках такой компонент бы...
Девушка вздрогнула и резко села.
– Какого демона...
То ли видение, то ли сон заставил Агату потерять чувство времени и пространства. Она до сих пор ощущала жар нагретых солнцем плит и медовый аромат финиковых деревьев. В груди глухо стучало сердце, – ровно так, как оно билось у молодого адепта, услышавшего роковые слова бывшей наставницы.
Агата провела ладонью по лицу, отгоняя наваждение.
Ее сны что-то значили. Их появление просто не могло не иметь логического объяснения. Но важнее было вернуться в действительность и немедленно выяснить, как над ее кроватью вообще оказался треклятый магический знак, нарисованный чей-то кровью.
Пальцы до скрипа сжали атлас, и некромантка поняла, что даже не сняла платья.
Когда они с Себастьяном вернулись в номер, до рассвета оставались считанные часы, и некромантка не хотела ложиться спать. Она собрала вещи и лишь ненадолго присела на покрывало. Но, вероятно, усталость взяла свое.
Взгляд Агаты скользнул по комнате, и она сглотнула, заметив несколько крупных символов на стенах.
– Нехорошо, – пробормотала девушка.
В окружении магических символов неизвестного происхождения, тело некромантки напряглось подобно сжатой пружине. Она лихорадочно размышляла, какая магия могла в них содержаться, и не опасно ли ей вообще двигаться с места.
Когда чья-то тяжелая ладонь неожиданно упала на плечо Агаты, девушка от неожиданности громко вскрикнула и вскинула руку, готовясь дать отпор.
– Доброго утречка, – поприветствовал ее Себастьян. Он буднично зевнул, аккуратно перехватил ее запястье и заставил опустить ладонь, пылавшую едва заметным светом от сконцентрированной магической силы. – В следующий раз постарайся так громко не орать мне на ухо с самого утра. Все эти смертные ощущения в целом хороши, но не когда речь идет о головной боли...
– Себастьян?.. – Агата остекленевшим взглядом уставилась на напарника, который развалился прямо под ее одеялом.
Девушка потеряла дар речи, и могла только молча хватать ртом воздух.
Ее напарник как ни в чем не бывало откинулся на подушку и вздохнул.
– После дивана твоя кровать кажется божественно удобной. Не матрас, а сказка. Знал бы я, как велика разница, спал бы здесь с самого начала.
– Себастьян! – Некромантка побелела.
– Что? – Поднял бровь некромант. – Только не начинай. Я тоже вчера устал. И мне было лениво рисовать защитные знаки еще и в той комнате. Да и на эти то, знаешь ли, ушло порядочно моей крови... Ты все равно спала в платье. Технически, минимум один из нас одет. Поэтому это не так уж и неприлично.
Он широко улыбнулся и продолжил.
– Ну, а если тебе и правда настолько не нравится мое близкое присутствие... То нет проблем. Я прямо сейчас встану и вернусь на диван, если тебе от этого будет легче.
– Не стоит, – дрогнувшим голосом пробормотала Агата. Она резко посмотрела в сторону. – Пожалуйста, лежи на месте... то есть, лежи здесь столько, сколько захочешь. А я пока... Я пока просто схожу в душ. Да, точно. Мне нужно в душ.
Она встала с кровати, едва не споткнувшись о брошенные туфли.
– Прекрасно. Так и знал, что это не будет проблемой. О, кстати. Ты не могла бы заказать нам что-нибудь на завтрак прямо в номер?
Некромантка наугад вытащила пару вещей из своего приоткрытого чемодана и неровным шагом пошла к двери.
– И кофе, Агата! Не забудь про кофе!
Только ледяная вода сумела привести некромантку в чувство. Она закрыла глаза и с огромным трудом подавила желание разнести ко всем демонам ванную. Девушка догадывалась, что рано или поздно Себастьян выкинет что-то этакое, но вряд ли могла представить, что в итоге позорно сбежит, так и не дав ему достойный отпор.
Агата потеряла счет времени, сколько она стояла под обжигающе холодной водой, прежде чем смогла заставить себя вылезти, хорошенько вытереться и переодеться.
Она вышла из ванной комнаты с самым безмятежным выражением лица, на которое оказалась способна.
– ... А я уж было подумал, что ты решила там остаться, – мельком взглянул на нее Себастьян, выносивший из спальни ее чемодан.
К облегчению Агаты, он хотя бы был в штанах.
Она молча разглядывала обнаженную широкую спину Себастьяна, пока тот кидал в сумку свои вещи.
Два года назад его тело было воссоздано в первозданном виде, именно таким, каким оно было еще при смертной жизни. Раньше Агата старалась не рассматривать так пристально своего напарника, но не в этот раз. Она нахмурилась, заметив множество страшных побелевших шрамов.
Некромант, словно почувствовав ее долгий взгляд, резко обернулся.
– Как думаешь, может, нам остановиться у отца Измаила? – Нашлась она.
– Ты издеваешься? – Громко фыркнул Себастьян и вернулся к своему занятию. – Каратель живет при храме. А это единственное место во всем Рэймоне, которое ослабляет мои силы.
– Но это значит, что если придет лич, он тоже будет подавлен аурой света, – заметила девушка.
– Лич может и не явиться сам. Паучья лилия наверняка располагает не только некромантами. Не нужно недооценивать эффект неожиданности. Так что никаких храмов Седьмицы, Агата... И даже не думай предлагать пожить у господина Шер! Не добавляй мне забот. Не хватало ко всему остальному стеречь тебя еще и от клыков вампира.
Агата коротко поежилась. Не то чтобы она всерьез считала, что ее напарник прав по поводу Клауда, но ей хватило и прошлого вечера, чтобы заречься лишний раз по собственной воле связываться со старым вампиром.
В дверь номера постучались. Себастьян тут же отложил сумку.
– Думаю, нет причин для беспокойства. – Сказал он. – Пока ты пыталась сродниться с ундиной, я сам заказал нам завтрак. Но открыть, пожалуй, стоит мне.
Агата кивнула, полностью разделяя мнение напарника. На всякий случай она отступила в глубину комнаты.
Через несколько мгновений она с изумлением расслышала неподдельно восхищенный вздох.
06.05
Послышалась невнятная возня, и Себастьян сделал быстрый шаг назад. Его мышцы едва уловимо напряглись, заставляя Агату занервничать.
– Седьмица разрази! – Раздался незнакомый гнусавый голос. – Ванесса, ты же тоже это видишь? Прямо перед нами и во плоти... Невероятно! Изумительно!.. Ради науки, умоляю, дайте вас потрогать!
– Профессор, вы сошли с ума?! – Зашипела какая-то женщина. – Немедленно уберите от этого чудовища руки... Вы же знаете, он смертельно опасен!
Агата сама не поняла, как оказалась между Себастьяном и двумя неизвестными. Ее тело будто само среагировало за доли секунды, когда она приняла осознанное решение вмешаться.
В коридоре стояла престранная пара.
Низенький толстяк с выражением полного восторга рассматривал окаменевшего от такой наглости Себастьяна, пока высокая и статная женщина вцепилась в жакет мужчины, удерживая его от необдуманных действий.
– Профессор, ваше поведение абсолютно неприемлемо для человека вашего высокого статуса, – тихо взмолилась она. – Будьте благоразумны!
Толстяк безрезультатно трепыхнулся, пожирая глазами Себастьяна сквозь очки с толстыми линзами, и, наконец, обратил внимание на Агату.
– О, госпожа Вайзовски! Я уже было подумал, что мы случайно перепутали ваши с Себастьяном номера... Очень рад встречи! – Он широко улыбнулся и протянул руку.
Некромантке ничего не оставалось, кроме как пожать немного влажную ладонь.
– Прикрепление из ордена прибыло! – С радостным возбуждением заявил он. – Ох, кажется, я переволновался. Не каждый день удается увидеть подобный редкий экземпляр...
– Прошу прощение? – Вкрадчиво спросил Себастьян.
– Это профессор Корн Дерг, а я Ванесса Милоу и здесь как его телохранитель. – Отчеканила женщина. – Орден получил ваше сообщение, господа Вайзовски. Мы пришли по поводу того самого чрезвычайно высокого класса опасности.
– Так вас прислал орден? – Агата попеременно переводила взгляд с Корна на Ванессу, сбитая с толку таким резким контрастом между ними двумя. – Но ведь мы с Себастьяном ведем эту миссию и до сих пор неплохо справлялись.
– Но Мышь – нежить, и нежитью он стал далеко не вчера. Точно также, как и искомый нами некромант. Я почти уверен, что Мышь и совершил все эти нападения в городе, но так же абсолютно убежден, что различил бы нежить на расстоянии вытянутой руки. Только если...
Напарник Агаты вдруг надолго замолчал.
– Себастьян?..
– Проклятых вампиров, а может, и отца Измаила с его редкой способностью и приверженностью к магии света, не обвести вокруг пальца даже идеальной маскировкой. Но я отрезан от большей части своих сил и мой уровень восприятия не лучше, чем у лича. Далеко не последнего по рангу, но все же лича. А если нашей маленькой мыши лично помогает тварь из склепа... Несколько сотен лет интриг в империи сделали свое дело, и у высшей нежити Зуккар есть парочка трюков, чтобы обмануть сородичей и тем более смертных некромантов.
– Демоны... – Пробормотала Агата.
– Не то что бы тебе в моей компании может что-то всерьез угрожать, но, пожалуй, ты права. В самое ближайшее время найдем другое место для ночлега, – будничным тоном изрек Себастьян. – Знаешь, с тех пор, как мы заключили договор и я снова могу спать, я стал высоко ценить полноценный сон... Не хотелось бы, чтобы с огромной вероятностью в одну прекрасную ночь его нагло прервали.
03.05
Глава 10. Новые гости Реймона
Плоские курильницы истекали белым дымом.
Алэйр стоял неподвижно. Он чувствовал, как до боли знакомый аромат сандала и мирры обволакивал его тяжелым покрывалом. После множества ночей, проведенных под открытым небом, этот запах, намертво въевшийся в темные стены храма Дейшар, казался до тошноты удушающим.
Там, в пустыне, воздух был чистым и резким. Днем он безжалостно обжигал легкие, ночью до озноба холодил кожу, но не давил. Не наполнял голову дурманящей тяжестью.
Алэйр провел рукой по огрубевшему лицу.
Сколько времени прошло? Год, может, два? Он перестал считать минувшие луны с тех пор, как покинул храм. Мысли молодого адепта занимали выживание и достижение целей, поставленных мастерами. Руки Алэйра потемнели от пепла бесчисленного множества упокоенной нежити. Тело болело, измученное некротикой еще большего количества мертвых, которых он поднял во славу новой Длани Дейшар.
Либитина не знала пощады, ровно как ее неживые слуги – усталости.
Придя к власти, она, подобно своим предшественницам, безжалостно уничтожила всех, кто был недоволен ее восхождением. Пока в столице она вместе с приближенным кругом разыгрывала утонченную партию против неугодных, бескрайние пески жадно впитали реки крови. Оживленные города обратились в пепелища, а их жители пополнили ряды армии нежити.
Алэйр все еще оставался смертным человеком. Но та часть его, что могла бы содрогнуться от пережитых ужасов, давно оцепенела, а может, и вовсе была уничтожена где-то на тлеющих развалинах посреди оазисов и погребена глубоко в пустыне.
Не один он из избранных адептов оказался брошен в горнило тяжелых битв под палящим солнцем, где сама владычица смерть отделяла зерна от плевел, отбраковывая непригодный материал.
Немногие из смертных некромантов пережили эту бойню, плечом к плечу сражаясь с элитными отрядами Длани Дейшар. Но Алэйр сумел, как сумела и Дея. Этого для молодого адепта оказалось достаточно, чтобы быть благодарным судьбе и богине.
Молодой адепт так глубоко погрузился в мысли, что не сразу заметил фигуру одного из мертвых рабов. Нежить встала прямо перед ним и выжидающе уставилась немигающим взглядом.
Алэйр кивнул, и раб развернулся, чтобы поводить его.
Молодой адепт остановился лишь раз. Он, вдруг в мгновение обессилев, рухнул на колени и упал ниц перед мрачным изваянию богини, танцующей среди каскада лампад. Невысказанные вопросы и неясные ему самому чувства всколыхнулись в Алэйре. Он трижды прошептал молитву, прежде чем смог подняться и унять предательски разошедшееся сердце.
Мертвый раб все это время с полным безразличием смотрел сквозь адепта.
Алэйр оттряхнул одежду и вновь последовал за своим проводником. Он догадывался, зачем его и Дею призвали обратно в столицу. Эта сумасбродная и пугающе сильная духом девушка, которая поровну разделила с ним все тяготы последних испытаний, растеряв прежнюю легкость, но не упрямство, тоже была где-то здесь.
Небольшой внутренний сад багровел в последних лучах закатного солнца. Стройная женщина в простом плетеном платье с черными бусинами стояла под тенью финиковых деревьев. С широкого обруча падали длинные золотые цепочки, тускло мерцая среди густой россыпи алых косичек, будто сотканные из самой крови.
Стоило адепту сделать пару шагов в ее направлении, и женщина обернулась.
Алэйр потрясено приклонил колени. Он ожидал увидеть одну из старших жриц или любого другого из истинных повелителей мертвых, но вместо этого его ждала лично Длань Дейшар.
Когда-то Либитина лично обучала его, но теперь о такой великой чести Алэйр не смел и мечтать.
– Встань, Алэйр... Встань, мальчик мой.
Голос Либитины обманчиво потеплел, но на отстраненном лице не дрогнул ни единый мускул. Алейр успел узнать не одного лича, но в отличии от них всех его бывшая наставница никогда не стремилась имитировать даже подобия живой мимики смертных.
– Ты хорошо показал себя, Алэйр.
Длань Дейшар сделала шаг, и острые черные ногти глубоко вонзились в подбородок Алейра, заставляя взглянуть прямо в темные, как два бездонных колодца, глаза. Измученное тело адепта пронзил нестерпимый могильный холод, и он с трудом сдержал стон.
– Что Дея, что ты – настоящий дар мне от великой темной властительницы. Такие таланты редки, как голубой жемчуг среди блеклых жемчужин, – удовлетворенно сказала Либитина. – Но ты уже достиг предела своей силы. Я явственно вижу, как она разрушает тебя. Дейшар уже распростерла свои объятия, и с каждым новым приступом боли ты и сам ощущаешь ее мимолетное дыханье.
Либитина отступила. Алэйр опустил голову, чувствуя, как капли крови выступили на подбородке и сорвались на отполированные плиты.
– Ты знаешь, какую награду Дейшар сулит достойным. Она может забрать эту боль, стряхнуть с тебя смертную пыль, и дать много больше, чем ты способен даже вообразить. Но... разве можешь ты назвать себя по-настоящему достойным?
Адепт вздрогнул, подняв на Либитину непонимающий взгляд.
– Ты был послушен. Ты был смел. Ты даже был жесток, – во имя и ради богини, – впервые на памяти адепта подобие улыбки мелькнуло на тонких губах. – Но также ты был податлив. Горяч. Восприимчив к самым запретным соблазнам, претящих темной владычице.
Она откинулась назад, тряхнув огненными косами.
– Для достойного ты непростительно слаб, Алейр. И у твоей слабости есть имя.
05.05
***
Агата распахнула глаза и уставилась на магический знак на белоснежном потолке прямо над своей головой.
Она ничего не знала о его предназначении. Но стоило отдать должное мастеру-начертателю: сложные геометрические линии выглядели идеально выверенными, в концентрированной энергии на узлах прослеживалась хирургическая точность, о которой самой Агате оставалось только мечтать. А еще бурый цвет символа подозрительно напоминал ей засохшую кровь. Смелый выбор, только подчеркивающий опыт и уверенность мага. В неумелых руках такой компонент бы...
Девушка вздрогнула и резко села.
– Какого демона...
То ли видение, то ли сон заставил Агату потерять чувство времени и пространства. Она до сих пор ощущала жар нагретых солнцем плит и медовый аромат финиковых деревьев. В груди глухо стучало сердце, – ровно так, как оно билось у молодого адепта, услышавшего роковые слова бывшей наставницы.
Агата провела ладонью по лицу, отгоняя наваждение.
Ее сны что-то значили. Их появление просто не могло не иметь логического объяснения. Но важнее было вернуться в действительность и немедленно выяснить, как над ее кроватью вообще оказался треклятый магический знак, нарисованный чей-то кровью.
Пальцы до скрипа сжали атлас, и некромантка поняла, что даже не сняла платья.
Когда они с Себастьяном вернулись в номер, до рассвета оставались считанные часы, и некромантка не хотела ложиться спать. Она собрала вещи и лишь ненадолго присела на покрывало. Но, вероятно, усталость взяла свое.
Взгляд Агаты скользнул по комнате, и она сглотнула, заметив несколько крупных символов на стенах.
– Нехорошо, – пробормотала девушка.
В окружении магических символов неизвестного происхождения, тело некромантки напряглось подобно сжатой пружине. Она лихорадочно размышляла, какая магия могла в них содержаться, и не опасно ли ей вообще двигаться с места.
Когда чья-то тяжелая ладонь неожиданно упала на плечо Агаты, девушка от неожиданности громко вскрикнула и вскинула руку, готовясь дать отпор.
– Доброго утречка, – поприветствовал ее Себастьян. Он буднично зевнул, аккуратно перехватил ее запястье и заставил опустить ладонь, пылавшую едва заметным светом от сконцентрированной магической силы. – В следующий раз постарайся так громко не орать мне на ухо с самого утра. Все эти смертные ощущения в целом хороши, но не когда речь идет о головной боли...
– Себастьян?.. – Агата остекленевшим взглядом уставилась на напарника, который развалился прямо под ее одеялом.
Девушка потеряла дар речи, и могла только молча хватать ртом воздух.
Ее напарник как ни в чем не бывало откинулся на подушку и вздохнул.
– После дивана твоя кровать кажется божественно удобной. Не матрас, а сказка. Знал бы я, как велика разница, спал бы здесь с самого начала.
– Себастьян! – Некромантка побелела.
– Что? – Поднял бровь некромант. – Только не начинай. Я тоже вчера устал. И мне было лениво рисовать защитные знаки еще и в той комнате. Да и на эти то, знаешь ли, ушло порядочно моей крови... Ты все равно спала в платье. Технически, минимум один из нас одет. Поэтому это не так уж и неприлично.
Он широко улыбнулся и продолжил.
– Ну, а если тебе и правда настолько не нравится мое близкое присутствие... То нет проблем. Я прямо сейчас встану и вернусь на диван, если тебе от этого будет легче.
– Не стоит, – дрогнувшим голосом пробормотала Агата. Она резко посмотрела в сторону. – Пожалуйста, лежи на месте... то есть, лежи здесь столько, сколько захочешь. А я пока... Я пока просто схожу в душ. Да, точно. Мне нужно в душ.
Она встала с кровати, едва не споткнувшись о брошенные туфли.
– Прекрасно. Так и знал, что это не будет проблемой. О, кстати. Ты не могла бы заказать нам что-нибудь на завтрак прямо в номер?
Некромантка наугад вытащила пару вещей из своего приоткрытого чемодана и неровным шагом пошла к двери.
– И кофе, Агата! Не забудь про кофе!
Только ледяная вода сумела привести некромантку в чувство. Она закрыла глаза и с огромным трудом подавила желание разнести ко всем демонам ванную. Девушка догадывалась, что рано или поздно Себастьян выкинет что-то этакое, но вряд ли могла представить, что в итоге позорно сбежит, так и не дав ему достойный отпор.
Агата потеряла счет времени, сколько она стояла под обжигающе холодной водой, прежде чем смогла заставить себя вылезти, хорошенько вытереться и переодеться.
Она вышла из ванной комнаты с самым безмятежным выражением лица, на которое оказалась способна.
– ... А я уж было подумал, что ты решила там остаться, – мельком взглянул на нее Себастьян, выносивший из спальни ее чемодан.
К облегчению Агаты, он хотя бы был в штанах.
Она молча разглядывала обнаженную широкую спину Себастьяна, пока тот кидал в сумку свои вещи.
Два года назад его тело было воссоздано в первозданном виде, именно таким, каким оно было еще при смертной жизни. Раньше Агата старалась не рассматривать так пристально своего напарника, но не в этот раз. Она нахмурилась, заметив множество страшных побелевших шрамов.
Некромант, словно почувствовав ее долгий взгляд, резко обернулся.
– Как думаешь, может, нам остановиться у отца Измаила? – Нашлась она.
– Ты издеваешься? – Громко фыркнул Себастьян и вернулся к своему занятию. – Каратель живет при храме. А это единственное место во всем Рэймоне, которое ослабляет мои силы.
– Но это значит, что если придет лич, он тоже будет подавлен аурой света, – заметила девушка.
– Лич может и не явиться сам. Паучья лилия наверняка располагает не только некромантами. Не нужно недооценивать эффект неожиданности. Так что никаких храмов Седьмицы, Агата... И даже не думай предлагать пожить у господина Шер! Не добавляй мне забот. Не хватало ко всему остальному стеречь тебя еще и от клыков вампира.
Агата коротко поежилась. Не то чтобы она всерьез считала, что ее напарник прав по поводу Клауда, но ей хватило и прошлого вечера, чтобы заречься лишний раз по собственной воле связываться со старым вампиром.
В дверь номера постучались. Себастьян тут же отложил сумку.
– Думаю, нет причин для беспокойства. – Сказал он. – Пока ты пыталась сродниться с ундиной, я сам заказал нам завтрак. Но открыть, пожалуй, стоит мне.
Агата кивнула, полностью разделяя мнение напарника. На всякий случай она отступила в глубину комнаты.
Через несколько мгновений она с изумлением расслышала неподдельно восхищенный вздох.
06.05
Послышалась невнятная возня, и Себастьян сделал быстрый шаг назад. Его мышцы едва уловимо напряглись, заставляя Агату занервничать.
– Седьмица разрази! – Раздался незнакомый гнусавый голос. – Ванесса, ты же тоже это видишь? Прямо перед нами и во плоти... Невероятно! Изумительно!.. Ради науки, умоляю, дайте вас потрогать!
– Профессор, вы сошли с ума?! – Зашипела какая-то женщина. – Немедленно уберите от этого чудовища руки... Вы же знаете, он смертельно опасен!
Агата сама не поняла, как оказалась между Себастьяном и двумя неизвестными. Ее тело будто само среагировало за доли секунды, когда она приняла осознанное решение вмешаться.
В коридоре стояла престранная пара.
Низенький толстяк с выражением полного восторга рассматривал окаменевшего от такой наглости Себастьяна, пока высокая и статная женщина вцепилась в жакет мужчины, удерживая его от необдуманных действий.
– Профессор, ваше поведение абсолютно неприемлемо для человека вашего высокого статуса, – тихо взмолилась она. – Будьте благоразумны!
Толстяк безрезультатно трепыхнулся, пожирая глазами Себастьяна сквозь очки с толстыми линзами, и, наконец, обратил внимание на Агату.
– О, госпожа Вайзовски! Я уже было подумал, что мы случайно перепутали ваши с Себастьяном номера... Очень рад встречи! – Он широко улыбнулся и протянул руку.
Некромантке ничего не оставалось, кроме как пожать немного влажную ладонь.
– Прикрепление из ордена прибыло! – С радостным возбуждением заявил он. – Ох, кажется, я переволновался. Не каждый день удается увидеть подобный редкий экземпляр...
– Прошу прощение? – Вкрадчиво спросил Себастьян.
– Это профессор Корн Дерг, а я Ванесса Милоу и здесь как его телохранитель. – Отчеканила женщина. – Орден получил ваше сообщение, господа Вайзовски. Мы пришли по поводу того самого чрезвычайно высокого класса опасности.
– Так вас прислал орден? – Агата попеременно переводила взгляд с Корна на Ванессу, сбитая с толку таким резким контрастом между ними двумя. – Но ведь мы с Себастьяном ведем эту миссию и до сих пор неплохо справлялись.
