– Мы не в бегах. А всего лишь сменили место ночлега. – Некромантка вылила содержимое флаконов в чашку. – Для собственного спокойствия. Не вижу серьезных поводов по необходимости не появляться в городе. Вряд ли Паучья лилия решит что-то предпринимать при свете дня при многочисленных свидетелях. Поживем тут несколько дней, а там посмотрим.
Тем временем залитая солнцем кухня с гарнитуром из светлого дерева благодаря стараниям Себастьяна все больше напоминала место кровавого убийства.
Придирчиво оглядев ряд магических символов, Себастьян сложил ладони и из его груди вырвался низкий и жуткий гортанный звук. Порыв ветра хлестнул волосы Агаты, и знаки зловеще вспыхнули.
Девушка невозмутимо сделала глоток из чашки.
– И ты еще беспокоился по поводу использования магии всего лишь для того, чтобы вскрыть замок? – С усмешкой поинтересовалась она.
– У тебя есть варианты получше? – Мрачно спросил Себастьян.
Он прошел мимо, чтобы повторить свое упражнение в других комнатах.
Агата за раз прикончила оставшуюся смесь содержимого флаконов и набрала воды из-под крана. От выписанных отцом Измаилом настоев во рту стояла отвратительная горечь.
Она жадно пила третью порцию воды, когда Себастьян вернулся на кухню.
– И что, эта бурда тебе помогает? – Спросил он, лизнув окровавленный палец.
– Сложно сказать, – через силу улыбнулась Агата.
Себастьян тщательно вымыл руки и вытер их белым полотенцем, оставив на нем несколько неприглядных пятен.
– Тебя сейчас что-то беспокоит? Недомогание, может, боль в груди?
– Нет. Но когда я вчера пыталась отнять руку у Эндрю, то смогла зацепить разложением только его пальцы, – негромко ответила Агата.
– Это было предсказуемо. Ты позволишь?..
Некромантка подняла голову и напоролась на пронзительный взгляд темно-зеленых глаз. Себастьян неожиданно оказался слишком близко, но край стола за спиной Агаты помешал ей разорвать дистанцию.
– Что ты...
– Расслабься.
Ладони Себастьяна легли на плечи девушки.
11.05
Агата пересилила оцепенение.
Конечно. Себастьян же понимал в таких вещах. Кто, как не он, должен был разбираться в последствиях влияния некротики, и ощутил бы даже крохи энергии смерти, останься она в ее теле.
Но расслабиться все равно оказалось непросто.
От подушечек пальцев Себастьяна побежала уже знакомая легкая вибрация. Его правая рука соскользнула с плеча Агаты и остановилась между ее лопаток, привлекая девушку немного ближе.
Себастьян прикрыл глаза, сосредоточиваясь. Его дыхание мягко щекотало шею, в то время как пальцы едва заметно усилили нажим.
Абсолютно некстати Агата вспомнила, каким именно способом напарник избавил ее от некротики в подземельях Рэймона. Он ведь не собирался опять совершить нечто подобное? От неуместной мысли в ногах появилась предательская слабость, и некромантка с силой прикусила губу, стараясь отвлечься. Она надеялась, что Себастьян не придаст значение тому, как резко ускорился ее пульс.
Агата остро почувствовала, как вторая его рука прочертила линию вдоль ее ключицы и легла под яремной ямкой. Недостаточно низко, чтобы девушка тут же скинула его ладонь, но определенно на грани допустимого.
«Легкие. Он проверяет легкие.» – Настойчиво напомнила себе Агата.
Когда руки напарника осторожно отстранились, некромантка уже не понимала, ощущала ли облегчение или совсем другое, противоположное ему чувство.
Она моргнула, безуспешно пытаясь прогнать непрошенное наваждение.
– Я уже видел подобное, – проговорил Себастьян.
Напряжение, схожее с электрическим зарядом, крайне нехотя отпускало Агату. Девушка медленно выдохнула, и зачем-то поправила волосы.
– И каким же будет твой вердикт? – Намеренно равнодушно спросила она.
– Остаточный след некротики почти развеялся. Но состояние тканей желает лучшего, так что порадовать тебя нечем. Если бы не мастерство отца Измаила... – Себастьян улыбнулся одними губами. В глубине его глаз клубилось беспокойство. – Ты выглядишь обманчиво бодро. И я не думал, что все настолько... нехорошо. Агата, знаешь, лучше бы тебе навсегда забыть о стезе некроманта.
– А, это... – Девушка деланно махнула рукой. – Отец Измаил тоже в каком-то смысле посоветовал мне сменить профессию. А так как это невозможно, он и прописал мне поддерживающие настойки. Ты сможешь сказать, когда моя сила вернется в норму?
– Повторяю. Забудь о некромантии. – Неожиданно резко отреагировал Себастьян. Он нахмурился. – Что-то ты подозрительно спокойна, раз бывший каратель уже предупредил тебя. Неужели тебя не трогает, что любое, даже незначительное воздействие некротики или твое же заклинание могут мгновенно нарушить иллюзорный баланс и запустить необратимый патологический процесс? Высока вероятность, что после этого жить тебе останется считанные годы.
Кровь отлила от лица Агаты. Она, отказываясь верить в услышанное, качнулась и оперлась на стол.
– Что?.. Отец Измаил не был так категоричен. Да, занятия магией смерти еще никому не прибавили здоровья, но...
– Я тысячу раз видел, как смертные некроманты и с куда большим запасом выносливости убивали себя своим ремеслом. Отец Измаил вряд ли похвастается тем же. Если так подумать, его представления сильно ограничены, ведь некромантия в нынешний век пришла в заметный упадок. Много ли он вообще лечил людей, которые за раз пропустили через свое тело столько некротики?
– Себастьян, – Агата удрученно покачала головой. – Но я не могу отказаться некромантии и избегать любых мест, связанных со смертью! В нашей ситуации это просто невозможно. Не говоря уже о будущих проблемах в ордене, если окажется, что я буду не способна продолжать свою работу...
Она исподлобья уставилась на Себастьяна.
– Не понимаю... Ты же одно из самых древних разумных существ в Мольхар! Ты прошел такой путь и в конце концов достиг могущества, о котором мало кто может помыслить. Неужели в закромах твоих знаний не найдется какого-то хитрого средства, способного мне помочь?
– Разве что ритуал вечной ночи в корне решил бы твою проблему, – сказал Себастьян. – Правда, найти пару-тройку десятков людей для жертвоприношения не так уж и просто...
– Ты же не всерьез предлагаешь мне убить столько людей и стать треклятым личом?! – Со злостью выдохнула Агата и тут же смущенно кашлянула. – То есть... Я ничего не имею против конкретно твоего жизненного выбора, чем бы он не был обусловлен...
Себастьян припечатал ее тяжелый взглядом. Он некоторое время молчал.
– Нет. Я совершенно точно не предлагаю стать тебе личом. – Наконец, криво усмехнулся он. – Перерождение в нежить – логичный шаг для мага смерти. Любой некромант должен быть к нему готов... Но не мне желать такой участи. Особенно тебе.
Агата наклонила голову, никак не ожидав подобного ответа.
– И мы упускаем важную деталь. – Быстро продолжил Себастьян. – Чтобы стать нежитью, сначала нужно умереть. А видишь ли, если ты умрешь, то закончу свое существование и я. Окончательно.
Пожалуй, печать договора была едва ли не ключевой темой, которую следовало учесть.
Все люди смертны. Рано или поздно место Агаты, как ее владельца, займет кто-нибудь другой. Но после всех неприятных открытий некромантка не собиралась прямо сейчас сообщать в орден о своих проблемах.
Но что им с Себастьяном делать, если Агате останется жить всего ничего?
Повисла гнетущая тишина. Девушка старательно боролась с эмоциями, сконцентрировавшись на том, что знала о продлении срока жизни некромантов без обращения к крайним мерам.
Но кроме поддерживающих снадобий на ум ничего не шло. Она была из рода некромантов, но даже ее покойный отец, проживший гораздо больше Агаты, так и не успел столкнуться с последствиями использования магии своего аспекта.
– Вижу, ты носишь шпильку, которую я тебе дал, – неожиданно сказал Себастьян.
Агата растерянно кивнула. Она собиралась вернуть ее, ведь напарнику рано или поздно понадобится его оружие, но из-за появления профессора и Ванессы совсем забыла о шпильке.
Себастьян вытащил украшение, сделанное из собственной кости. Несколько прядей, которых оно держало, рассыпались по плечам девушки.
– Кое-что я могу. Тебе все равно нельзя будет использовать некромантию, но твоя сила незначительна. Мы ничего не потеряем.
Агата категорически не разделяла мнение напарника, искренне дорожа своими способностями, но перспективы отойти в мир иной выглядели гораздо хуже, чем вынужденный отказ от магии.
– Но что же тогда именно ты намерен сделать?
– Защиту от энергетики смерти извне.
Себастьян покрутил в пальцах шпильку, что-то просчитывая. Затем приподнял ладонь, и украшение начало оплавляться, теряя очертания.
– Форма украшения для волос не слишком надежна, – пояснил он. – Нужно что-то, что ты сможешь всегда носить, не снимая. Может, будут пожелания? Серьга, ножной браслет? Я не особо слежу за женской модой.
Агата выразительно приподняла бровь. Порой она не понимала, когда он шутит, а когда говорит всерьез.
– Ну, если что, я предлагал варианты, – пожал плечами некромант.
Он грубо смял пальцами остатки шпильки и, придержав было отшатнувшуюся девушку за спину, обхватил ладонью ее шею.
Агата заставила себя замереть. Что-то прохладное растекалось по коже, затвердевая, а затем некроманта ощутила легкий ток, отдаленно напоминающий отзвук сотворенного зачарования.
Через несколько мгновений она напряженно ощупывала необычные пластины, обхватывающие ее шею, словно узкое ожерелье.
– Ты вдохновлялся чокером или ошейником? – С подозрением сощурилась она.
– Я вдохновлялся твоим же удобством. Мертвые боги, у тебя очень плохо получается быть благодарной.
Себастьян щелкнул пальцами, и Агата от неожиданности вскинула.
Пахнуло влагой, плесенью и разложением. Стол под ее весом внезапно размяк, и ей пришлось поддаться навстречу Себастьяну, чтобы не упасть. Тот с готовностью подхватил напарницу, увлекая в сторону.
Она обернулась и с ужасом увидела, как остатки стола превращаются в мутное влажное месиво.
– Ты совсем сдурел! – Агата оттолкнула не сопротивляющегося напарника.
Затем вздрогнула и быстро коснулась ожерелья. Оно едва заметно вибрировало.
– Как понять, что помогло? – Сглотнув, спросила девушка.
14.05
Она подозревала, что подобную защиту из осколка собственной кости ее напарник делал впервые. Тем непонятней Агате было, как спокойно он прошелся по кухне и поднял ладонь над остатками стола.
Они источали отвратительный запах, который грозил очень скоро пропитать весь дом.
– Не нужно так переживать, – вкрадчиво проговорил Себастьян. – Или ты считаешь меня дилетантом?
Влажная масса стремительно высохла и потемнела, а пластины под пальцами Агаты вновь коротко завибрировали
Останки мебели теперь напоминали комковатый компост, застывший в странной форме, который окружал большой и жирным желтоватый подтек там, где раньше разливалась мутная лужа.
– Я сделал так, что твоя обновка немного дрожит, когда поглощает окружающую некротику. И поверь, малышка на твоей шее ненасытна не меньше моего. Она выпьет все до капли прежде, чем ты успеешь понять, что вообще произошло. Тебе не достанется ни крошки разрушающей энергии.
Агата вдруг поняла в воздухе нет ни намека на холодок некротической ауры.
Она глубоко вздохнула, и убрала руку от ожерелья, отмечая, что запах гниения в комнате потерял интенсивность.
– А как же твое оружие? – Спросила некромантка. На непослушных ногах она подошла к окну и распахнула его. – Ты же создавал из этого осколка косу? Она еще может тебе пригодится.
– В моем теле много костей. Я сотворю себе любое удобное мне оружие, если будет нужно, – Себастьян широкой улыбнулся, заметив, как вытянулось лицо девушки. – Мои кости имеют свойство восстанавливаться, Агата. Появись у меня такое желание, я бы мог даже вырезать из них сувениры на продажу.
– Да ты теряешь золотую жилу, – пробормотала некромантка.
То ли из-за притока свежего воздуха, то ли из-за убедительной уверенности напарника в ожерелье, Агате стало значительно легче дышать. Особый вид колдовства Себастьяна или, скорее, мастерство трансформации, давало ей самое ценное – время.
Конечно, полностью отказаться от использования некромантии будет морально тяжело. Но самые элементарные базовые заклинания не были привязаны к аспектам. Даже с ограничением кое-что по мелочи Агата все равно могла.
Если здраво поразмыслить, благодаря Себастьяну пока она отделалась легким испугом.
– Спасибо тебе, – искренне произнесла Агата.
На несколько мгновений некромант позволил себе мягко улыбнуться в совсем несвойственной себе манере, но затем пренебрежительно махнул рукой.
– Не стоит. Поблагодаришь, когда я придумаю что-то посущественнее. Ты подкинула мне тот еще ребус, но и у него должно быть решение. Может не сейчас, но когда я верну хотя бы часть своей силы...
– Даже не думай об этом, – тут же поджала губы Агата.
Себастьян коротко рассмеялся.
– Ну конечно. Особенной признательности я от тебя и не ждал... Ладно. У нас еще есть на сегодня дела? Я закончил с защитными рунами. Если не возражаешь, я планирую лечь спать.
Агата только сейчас заметила, что первые розоватые лучи закатного уже мягко ложились на светлое дерево кухонного гарнитура.
Прошлая ночь вышла чересчур насыщенной, и они успели поспать всего ничего. Вылазка к поместью семьи Корц могла подождать и до завтра.
Агата бросила последний взгляд на темную кучу посреди кухни, и последовала за Себастьяном исследовать спальни. Что-то подсказывало ей, что придется проявить настойчивость, чтобы сохранить последние остатки своего личного пространства.
Маленькая плоская курильница истекала белым дымом.
Запах, который как никогда отдавал тленом и смертью, настиг Алэйра даже глубоко под храмом Дейшар. В его небольшой камере не оставили ни воды, ни пищи. Одни только благовония для вознесения молитвы.
Они сжигали затхлый воздух, заставляли слезиться глаза.
Алэйр уже не мог сказать, сколько по кругу повторял строки, выученные еще в детстве. Каждое слово, обращенное к Дейшар, требовало внимания, но губы давно двигались сами собой, а разум не вовлекался в смысл. Его собственный шепот казался Алэйру далеким. Чужим.
Он догадывался, что ждало его. И сделал свой молчаливый выбор еще в саду до того, как Длань Дейшар отдала приказ бросить Алэйра сюда, в эту тесную каменную клетку.
Ровно в тот момент, когда Либитина прямо и без всякой жалости указала на его главную слабость.
Алейр вспомнил о Дее и замолчал на полуслове. В камере воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием тлеющих углей в курильнице. Дым висел неподвижной пеленой, обволакивая, как саван.
Внезапно железные засовы с грохотом отодвинулись, и в проеме появились две фигуры. Алэйр знал всех жрецов и прислужников храма, но на лицах вошедших были маски из черненого серебра.
Пальцы сомкнулись на плечах Алэйра. Не дав опомниться, его рывком подняли на ноги.
17.05
Узкие коридоры освещали лишь редкие огни мистического пламени. Они вспыхивали впереди и гасли за спиной.
Последний изгиб туннеля, – и резкий толчок между лопаток заставил Алэйра быстро шагнуть вперед, чтобы не споткнуться. Позади с глухим лязгом упала решётка, навсегда отрезая путь к отступлению.
Перед Алейром простиралась подземная арена. Некогда пол, отполированный до блеска, испещряла паутина засохшей крови – жертвенной дани тёмной владычице смерти.
Тем временем залитая солнцем кухня с гарнитуром из светлого дерева благодаря стараниям Себастьяна все больше напоминала место кровавого убийства.
Придирчиво оглядев ряд магических символов, Себастьян сложил ладони и из его груди вырвался низкий и жуткий гортанный звук. Порыв ветра хлестнул волосы Агаты, и знаки зловеще вспыхнули.
Девушка невозмутимо сделала глоток из чашки.
– И ты еще беспокоился по поводу использования магии всего лишь для того, чтобы вскрыть замок? – С усмешкой поинтересовалась она.
– У тебя есть варианты получше? – Мрачно спросил Себастьян.
Он прошел мимо, чтобы повторить свое упражнение в других комнатах.
Агата за раз прикончила оставшуюся смесь содержимого флаконов и набрала воды из-под крана. От выписанных отцом Измаилом настоев во рту стояла отвратительная горечь.
Она жадно пила третью порцию воды, когда Себастьян вернулся на кухню.
– И что, эта бурда тебе помогает? – Спросил он, лизнув окровавленный палец.
– Сложно сказать, – через силу улыбнулась Агата.
Себастьян тщательно вымыл руки и вытер их белым полотенцем, оставив на нем несколько неприглядных пятен.
– Тебя сейчас что-то беспокоит? Недомогание, может, боль в груди?
– Нет. Но когда я вчера пыталась отнять руку у Эндрю, то смогла зацепить разложением только его пальцы, – негромко ответила Агата.
– Это было предсказуемо. Ты позволишь?..
Некромантка подняла голову и напоролась на пронзительный взгляд темно-зеленых глаз. Себастьян неожиданно оказался слишком близко, но край стола за спиной Агаты помешал ей разорвать дистанцию.
– Что ты...
– Расслабься.
Ладони Себастьяна легли на плечи девушки.
11.05
Агата пересилила оцепенение.
Конечно. Себастьян же понимал в таких вещах. Кто, как не он, должен был разбираться в последствиях влияния некротики, и ощутил бы даже крохи энергии смерти, останься она в ее теле.
Но расслабиться все равно оказалось непросто.
От подушечек пальцев Себастьяна побежала уже знакомая легкая вибрация. Его правая рука соскользнула с плеча Агаты и остановилась между ее лопаток, привлекая девушку немного ближе.
Себастьян прикрыл глаза, сосредоточиваясь. Его дыхание мягко щекотало шею, в то время как пальцы едва заметно усилили нажим.
Абсолютно некстати Агата вспомнила, каким именно способом напарник избавил ее от некротики в подземельях Рэймона. Он ведь не собирался опять совершить нечто подобное? От неуместной мысли в ногах появилась предательская слабость, и некромантка с силой прикусила губу, стараясь отвлечься. Она надеялась, что Себастьян не придаст значение тому, как резко ускорился ее пульс.
Агата остро почувствовала, как вторая его рука прочертила линию вдоль ее ключицы и легла под яремной ямкой. Недостаточно низко, чтобы девушка тут же скинула его ладонь, но определенно на грани допустимого.
«Легкие. Он проверяет легкие.» – Настойчиво напомнила себе Агата.
Когда руки напарника осторожно отстранились, некромантка уже не понимала, ощущала ли облегчение или совсем другое, противоположное ему чувство.
Она моргнула, безуспешно пытаясь прогнать непрошенное наваждение.
– Я уже видел подобное, – проговорил Себастьян.
Напряжение, схожее с электрическим зарядом, крайне нехотя отпускало Агату. Девушка медленно выдохнула, и зачем-то поправила волосы.
– И каким же будет твой вердикт? – Намеренно равнодушно спросила она.
– Остаточный след некротики почти развеялся. Но состояние тканей желает лучшего, так что порадовать тебя нечем. Если бы не мастерство отца Измаила... – Себастьян улыбнулся одними губами. В глубине его глаз клубилось беспокойство. – Ты выглядишь обманчиво бодро. И я не думал, что все настолько... нехорошо. Агата, знаешь, лучше бы тебе навсегда забыть о стезе некроманта.
– А, это... – Девушка деланно махнула рукой. – Отец Измаил тоже в каком-то смысле посоветовал мне сменить профессию. А так как это невозможно, он и прописал мне поддерживающие настойки. Ты сможешь сказать, когда моя сила вернется в норму?
– Повторяю. Забудь о некромантии. – Неожиданно резко отреагировал Себастьян. Он нахмурился. – Что-то ты подозрительно спокойна, раз бывший каратель уже предупредил тебя. Неужели тебя не трогает, что любое, даже незначительное воздействие некротики или твое же заклинание могут мгновенно нарушить иллюзорный баланс и запустить необратимый патологический процесс? Высока вероятность, что после этого жить тебе останется считанные годы.
Кровь отлила от лица Агаты. Она, отказываясь верить в услышанное, качнулась и оперлась на стол.
– Что?.. Отец Измаил не был так категоричен. Да, занятия магией смерти еще никому не прибавили здоровья, но...
– Я тысячу раз видел, как смертные некроманты и с куда большим запасом выносливости убивали себя своим ремеслом. Отец Измаил вряд ли похвастается тем же. Если так подумать, его представления сильно ограничены, ведь некромантия в нынешний век пришла в заметный упадок. Много ли он вообще лечил людей, которые за раз пропустили через свое тело столько некротики?
– Себастьян, – Агата удрученно покачала головой. – Но я не могу отказаться некромантии и избегать любых мест, связанных со смертью! В нашей ситуации это просто невозможно. Не говоря уже о будущих проблемах в ордене, если окажется, что я буду не способна продолжать свою работу...
Она исподлобья уставилась на Себастьяна.
– Не понимаю... Ты же одно из самых древних разумных существ в Мольхар! Ты прошел такой путь и в конце концов достиг могущества, о котором мало кто может помыслить. Неужели в закромах твоих знаний не найдется какого-то хитрого средства, способного мне помочь?
– Разве что ритуал вечной ночи в корне решил бы твою проблему, – сказал Себастьян. – Правда, найти пару-тройку десятков людей для жертвоприношения не так уж и просто...
– Ты же не всерьез предлагаешь мне убить столько людей и стать треклятым личом?! – Со злостью выдохнула Агата и тут же смущенно кашлянула. – То есть... Я ничего не имею против конкретно твоего жизненного выбора, чем бы он не был обусловлен...
Себастьян припечатал ее тяжелый взглядом. Он некоторое время молчал.
– Нет. Я совершенно точно не предлагаю стать тебе личом. – Наконец, криво усмехнулся он. – Перерождение в нежить – логичный шаг для мага смерти. Любой некромант должен быть к нему готов... Но не мне желать такой участи. Особенно тебе.
Агата наклонила голову, никак не ожидав подобного ответа.
– И мы упускаем важную деталь. – Быстро продолжил Себастьян. – Чтобы стать нежитью, сначала нужно умереть. А видишь ли, если ты умрешь, то закончу свое существование и я. Окончательно.
Пожалуй, печать договора была едва ли не ключевой темой, которую следовало учесть.
Все люди смертны. Рано или поздно место Агаты, как ее владельца, займет кто-нибудь другой. Но после всех неприятных открытий некромантка не собиралась прямо сейчас сообщать в орден о своих проблемах.
Но что им с Себастьяном делать, если Агате останется жить всего ничего?
Повисла гнетущая тишина. Девушка старательно боролась с эмоциями, сконцентрировавшись на том, что знала о продлении срока жизни некромантов без обращения к крайним мерам.
Но кроме поддерживающих снадобий на ум ничего не шло. Она была из рода некромантов, но даже ее покойный отец, проживший гораздо больше Агаты, так и не успел столкнуться с последствиями использования магии своего аспекта.
– Вижу, ты носишь шпильку, которую я тебе дал, – неожиданно сказал Себастьян.
Агата растерянно кивнула. Она собиралась вернуть ее, ведь напарнику рано или поздно понадобится его оружие, но из-за появления профессора и Ванессы совсем забыла о шпильке.
Себастьян вытащил украшение, сделанное из собственной кости. Несколько прядей, которых оно держало, рассыпались по плечам девушки.
– Кое-что я могу. Тебе все равно нельзя будет использовать некромантию, но твоя сила незначительна. Мы ничего не потеряем.
Агата категорически не разделяла мнение напарника, искренне дорожа своими способностями, но перспективы отойти в мир иной выглядели гораздо хуже, чем вынужденный отказ от магии.
– Но что же тогда именно ты намерен сделать?
– Защиту от энергетики смерти извне.
Себастьян покрутил в пальцах шпильку, что-то просчитывая. Затем приподнял ладонь, и украшение начало оплавляться, теряя очертания.
– Форма украшения для волос не слишком надежна, – пояснил он. – Нужно что-то, что ты сможешь всегда носить, не снимая. Может, будут пожелания? Серьга, ножной браслет? Я не особо слежу за женской модой.
Агата выразительно приподняла бровь. Порой она не понимала, когда он шутит, а когда говорит всерьез.
– Ну, если что, я предлагал варианты, – пожал плечами некромант.
Он грубо смял пальцами остатки шпильки и, придержав было отшатнувшуюся девушку за спину, обхватил ладонью ее шею.
Агата заставила себя замереть. Что-то прохладное растекалось по коже, затвердевая, а затем некроманта ощутила легкий ток, отдаленно напоминающий отзвук сотворенного зачарования.
Через несколько мгновений она напряженно ощупывала необычные пластины, обхватывающие ее шею, словно узкое ожерелье.
– Ты вдохновлялся чокером или ошейником? – С подозрением сощурилась она.
– Я вдохновлялся твоим же удобством. Мертвые боги, у тебя очень плохо получается быть благодарной.
Себастьян щелкнул пальцами, и Агата от неожиданности вскинула.
Пахнуло влагой, плесенью и разложением. Стол под ее весом внезапно размяк, и ей пришлось поддаться навстречу Себастьяну, чтобы не упасть. Тот с готовностью подхватил напарницу, увлекая в сторону.
Она обернулась и с ужасом увидела, как остатки стола превращаются в мутное влажное месиво.
– Ты совсем сдурел! – Агата оттолкнула не сопротивляющегося напарника.
Затем вздрогнула и быстро коснулась ожерелья. Оно едва заметно вибрировало.
– Как понять, что помогло? – Сглотнув, спросила девушка.
14.05
Она подозревала, что подобную защиту из осколка собственной кости ее напарник делал впервые. Тем непонятней Агате было, как спокойно он прошелся по кухне и поднял ладонь над остатками стола.
Они источали отвратительный запах, который грозил очень скоро пропитать весь дом.
– Не нужно так переживать, – вкрадчиво проговорил Себастьян. – Или ты считаешь меня дилетантом?
Влажная масса стремительно высохла и потемнела, а пластины под пальцами Агаты вновь коротко завибрировали
Останки мебели теперь напоминали комковатый компост, застывший в странной форме, который окружал большой и жирным желтоватый подтек там, где раньше разливалась мутная лужа.
– Я сделал так, что твоя обновка немного дрожит, когда поглощает окружающую некротику. И поверь, малышка на твоей шее ненасытна не меньше моего. Она выпьет все до капли прежде, чем ты успеешь понять, что вообще произошло. Тебе не достанется ни крошки разрушающей энергии.
Агата вдруг поняла в воздухе нет ни намека на холодок некротической ауры.
Она глубоко вздохнула, и убрала руку от ожерелья, отмечая, что запах гниения в комнате потерял интенсивность.
– А как же твое оружие? – Спросила некромантка. На непослушных ногах она подошла к окну и распахнула его. – Ты же создавал из этого осколка косу? Она еще может тебе пригодится.
– В моем теле много костей. Я сотворю себе любое удобное мне оружие, если будет нужно, – Себастьян широкой улыбнулся, заметив, как вытянулось лицо девушки. – Мои кости имеют свойство восстанавливаться, Агата. Появись у меня такое желание, я бы мог даже вырезать из них сувениры на продажу.
– Да ты теряешь золотую жилу, – пробормотала некромантка.
То ли из-за притока свежего воздуха, то ли из-за убедительной уверенности напарника в ожерелье, Агате стало значительно легче дышать. Особый вид колдовства Себастьяна или, скорее, мастерство трансформации, давало ей самое ценное – время.
Конечно, полностью отказаться от использования некромантии будет морально тяжело. Но самые элементарные базовые заклинания не были привязаны к аспектам. Даже с ограничением кое-что по мелочи Агата все равно могла.
Если здраво поразмыслить, благодаря Себастьяну пока она отделалась легким испугом.
– Спасибо тебе, – искренне произнесла Агата.
На несколько мгновений некромант позволил себе мягко улыбнуться в совсем несвойственной себе манере, но затем пренебрежительно махнул рукой.
– Не стоит. Поблагодаришь, когда я придумаю что-то посущественнее. Ты подкинула мне тот еще ребус, но и у него должно быть решение. Может не сейчас, но когда я верну хотя бы часть своей силы...
– Даже не думай об этом, – тут же поджала губы Агата.
Себастьян коротко рассмеялся.
– Ну конечно. Особенной признательности я от тебя и не ждал... Ладно. У нас еще есть на сегодня дела? Я закончил с защитными рунами. Если не возражаешь, я планирую лечь спать.
Агата только сейчас заметила, что первые розоватые лучи закатного уже мягко ложились на светлое дерево кухонного гарнитура.
Прошлая ночь вышла чересчур насыщенной, и они успели поспать всего ничего. Вылазка к поместью семьи Корц могла подождать и до завтра.
Агата бросила последний взгляд на темную кучу посреди кухни, и последовала за Себастьяном исследовать спальни. Что-то подсказывало ей, что придется проявить настойчивость, чтобы сохранить последние остатки своего личного пространства.
***
Маленькая плоская курильница истекала белым дымом.
Запах, который как никогда отдавал тленом и смертью, настиг Алэйра даже глубоко под храмом Дейшар. В его небольшой камере не оставили ни воды, ни пищи. Одни только благовония для вознесения молитвы.
Они сжигали затхлый воздух, заставляли слезиться глаза.
Алэйр уже не мог сказать, сколько по кругу повторял строки, выученные еще в детстве. Каждое слово, обращенное к Дейшар, требовало внимания, но губы давно двигались сами собой, а разум не вовлекался в смысл. Его собственный шепот казался Алэйру далеким. Чужим.
Он догадывался, что ждало его. И сделал свой молчаливый выбор еще в саду до того, как Длань Дейшар отдала приказ бросить Алэйра сюда, в эту тесную каменную клетку.
Ровно в тот момент, когда Либитина прямо и без всякой жалости указала на его главную слабость.
Алейр вспомнил о Дее и замолчал на полуслове. В камере воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием тлеющих углей в курильнице. Дым висел неподвижной пеленой, обволакивая, как саван.
Внезапно железные засовы с грохотом отодвинулись, и в проеме появились две фигуры. Алэйр знал всех жрецов и прислужников храма, но на лицах вошедших были маски из черненого серебра.
Пальцы сомкнулись на плечах Алэйра. Не дав опомниться, его рывком подняли на ноги.
17.05
Узкие коридоры освещали лишь редкие огни мистического пламени. Они вспыхивали впереди и гасли за спиной.
Последний изгиб туннеля, – и резкий толчок между лопаток заставил Алэйра быстро шагнуть вперед, чтобы не споткнуться. Позади с глухим лязгом упала решётка, навсегда отрезая путь к отступлению.
Перед Алейром простиралась подземная арена. Некогда пол, отполированный до блеска, испещряла паутина засохшей крови – жертвенной дани тёмной владычице смерти.
