Чуть наклонив голову в ответ, Дея первой покинула покои.
Она будет ждать Алэйра на уговоренном месте позже. Им было о чем поговорить. Будущее сулило новый виток кровопролитий и смертей, как неотъемлемую часть становления новой Длани. Но эти заботы, которые тяжелой ношей лягут и на его плечи, не пересилили тень мрачного торжества, что испытывал лич, глядя на поверженного давнего врага.
Даже то немного, что могла почувствовать высшая нежить, давало ему возможность более чем достаточно насладиться триумфом.
Либитину подняли, и он лично заковал ее в тяжелые цепи.
Алэйр наклонился чуть ниже, проверяя заклинание, что сдерживало силы мертвых, когда бывшая Длань Дейшар уставилась на него темными глазницами.
Тихий шепот пронесся в его голове, заставив лича замереть. Отвернувшись, он отдал приказ увести ее в темницу.
Слова Либитины были полны яда и – бесспорно – лжи. Но они засели внутри, и даже свежий воздух не охладил разгоряченные кости.
Алэйр жалел, что не имел возможности лично уничтожить эту ведьму прямо в ее покоях.
«Та, ради кого ты перерезал себе горло, отказалась от тебя еще до того, как вы скрестили клинки на арене. Бойся этой женщины, Алэйр. Не стань ее рабом.»
12.07
Как бы не были значимы события прошлого, они уместились в короткий промежуток времени. Яркую вспышку образов, оставивших тягостный след на душе Агаты.
Но когда девушка открыла глаза, день давно сошел на нет. Темнело и сквозь пелену сумерок понемногу пробивались первые звезды.
Рассеивая полумрак, слабо потрескивал костер. Воздух посвежел, но близость огня давала сохранила приятное тепло.
Сонное оцепенение нехотя покидало тело. Последнее, что некромантка помнила перед погружением в видение – траву под ладонями и попытку удержать равновесие, чтобы не завалиться на землю. Но теперь она лежала на аккуратно расстеленном походном одеяле – одном из тех, что им выдали перед отъездом, еще в стенах ордена.
Агата усилием скинула остаток сна и первым делом проверила запястье. К ее облегчению печать осталась неизменна: что по внутреннему ощущению, что по внешнему виду, если не считать налета сажи. Девушка оправила рукав и села.
Себастьян расположился неподалеку возле костра. Его неподвижная поза и немигающий взгляд, обращенный на пламя, заставили вспомнить о том, кем он когда-то был.
Видения, как знала Агата, обыкновенно отличались причудливой формой и туманностью. Но ее сны обладали иной природой и были удивительно ясны. Хоть и ограниченными восприятием того, чьи воспоминания ей выпало пережить. Внешность Алэйра до недавних пор оставалась загадкой – то ли потому что в те времена и медные зеркала были редкостью, то ли потому что в её видениях просто не находилось отражающих поверхностей, чтобы запечатлеть его черты.
В любом случае, сейчас она уже точно знала, как именно бывший неофит выглядел перед самой своей смертью.
– И как мне теперь стоит тебя называть? – Негромко спросила она. – Себастьяном или же Алэйром?
Напарник повернулся к ней. Всполохи огня бросали на его лицо причудливые тени.
Он некоторое время молчал, прежде чем ответить.
– Я не слишком сентиментален. И не испытываю особенной привязанности к имени, полученном при рождении. После того, как я покинул империю, у меня были и другие имена. Давай просто оставим все как есть.
Агата кивнула. Это было лучшим решением, которое исключало возможные неловкости в будущем.
Затем она чуть наклонила голову и новым взглядом окинула напарника.
– Знаешь, а я думала, ты порядком старше меня... В смысле, ты действительно намного старше меня, – у некромантки вырвался смешок. – Но, судя по всему, когда ты умер, ты был куда моложе, чем выглядишь.
– В нынешнее время и в этой части мира твои слова вряд ли сойдут за комплимент, – выразительно приподнял бровь Себастьян. Он тяжело вздохнул. – Но ты права. Я и правда был не старше тебя, когда стал личом. Некромантия – последнее, чем стоит заниматься тому, кто сильно беспокоится о сохранении молодости.
Агата прикусила губу, легко поняв намек.
Но ее волновало не это. Разница между Себастьяном и ею предстала перед Агатой с совершенно новой и не самой приятной для нее стороны. Бездна раздери, будучи ее ровесником, он уже участвовал в полномасштабных сражениях и буквально вел за собой целые армии мертвецов. Абсолютно иной уровень силы, от которого кружилась голова. Агата сомневалась, что среди ее современников вообще найдется хоть кто-то, способный соперничать с тем, как быстро достиг своего мастерства Алэйр.
Ничего удивительного, что Себастьян так нелестно отзывался о ее более чем заурядных способностях.
Видимо, лицо Агаты отчасти отразило ее мрачные размышления, которые она предпочла бы оставить при себе, потому что напарник решил резко сменить тему.
– Как ощущения? Голова не болит? Чтобы передать воспоминания, я использовал то, что мы сумели достать за короткое время, но некоторые компоненты желали лучшего.
– Все в порядке, спасибо. – Сдержанно ответила Агата. – Но кажется, я спала дольше, чем того требовалось.
– Чтобы передать тебе воспоминания, я погрузил тебя в глубокий сон. А после просто решил тебя не будить. Мы рано встали. День был не из легких, а тебе еще понадобятся силы. Будешь чай?
– Чай? – Агата моргнула.
Предложение Себастьна казалось таким обыденным, что на фоне недавно пережитого и увиденного прозвучало почти сюрреалистично.
Некромантка рассеянно запустила пальцы в волосы и тряхнула головой.
– Давай. Я не откажусь от кружки нормального обычного человеческого чая.
– Ну... Честно говоря, это не совсем чай. Я просто заварил кое-какие травы, оставшиеся с сегодняшних покупок для нашего небольшого эксперимента. – Потянул Себастьян. – В обычной ситуации я бы вряд ли рекомендовал это пить. Нет, это абсолютно безопасно. Правда. Но скажу сразу, что вкус на любителя.
– ... На большое мне, наверное, не стоило рассчитывать, – с коротким вздохом проговорила Агата.
Она подсела ближе. Пока Себастьян кипятил воду, чтобы разбавить заварку, девушка воспользовалась моментом, чтобы привести в порядок мысли.
Вопросов накопилось слишком много. Так много, что она не могла понять, с чего вообще стоило начать.
17.07
Агата не стала торопиться.
Приняв от Себастьяна металлическую кружку, она осторожно сделала глоток. Импровизированный чай наполнил рот густой травяной горечью. Но от обжигающего питья по телу разлилось успокаивающее расслабление, а сейчас это было ценнее любых вкусовых изысков.
– И что было потом? – Спросила Агата.
Себастьян откинулся назад и неопределенно качнул головой.
– После того, как сменилась Длань? Ну, у меня прибавилось грязной работы. Что еще?... По понятным причинам – не каждый же мог похвастаться приятельством с новой главой культа и, де-факто, самой империи, – моя карьера быстро пошла в гору. Несколько повышений, и я стал правой рукой Длани Дейшар. Хотя это и звучит, как какой-то плохой каламбур. В общем, должность высокая, престижная. И ужасно хлопотная. Дарованная мне обитель в столице больше походила на дворец, но, увы, я почти там не бывал.
Агата с неловкостью застыла, не донеся кружку до губ.
Только Себастьян мог с такой непринужденной насмешливостью рассказывать о своем темном зуккарийском прошлом. Послушать его, – и легко было решить, что Себастьян участвовал в свержении Либитины из-за хладнокровного расчета и исключительно ради положения в культе.
Но Агата видела его воспоминания не как сторонний зритель. Там, среди мрачных стен храма и в горячих песках пустыни, она ощутила достаточно, чтобы ее не смог обмануть тон напарника.
– А примерно через полтора столетия наши пути с империей разошлись, – продолжил Себастьян. Его глаза на краткое мгновение едва уловимо потемнели, а в голосе появился намек на злую колкость. – Скажем так, у нас с Деей возникли серьезные разногласия. Посмертие не пошло ей на пользу. Не усмирило ее буйный нрав. Напротив, с каждым годом она становилась все более вздорной и склочной. А жажде к обретению все нового могущества позавидовать бы и вампиры... Кстати, именно Дея начала первые открытые гонения созданий ночи. Их и до того заслуженно ненавидели по всей империи, но для Деи это было чем-то сродни личной неприязни. Ей, распробовавшей всю прелести жизни будучи смертной, было невыносимо, что для кого-то этот праздник мог идти хоть целую вечность... Благо, наши религиозные догмы не расходились с ее кровожадными взглядами.
Себастьян вдруг запнулся, но тут же вернул себе насмешливую улыбку.
– Бездна... Возраст берет свое. От приступа ностальгии я стал слишком болтливым.
– А то, что сказала тебе Либитина, это... – неуверенно начала Агата.
– Не бери в голову. Старая змея, покуда могла, источала яд. Все это дела давно минувших дней, – с подчеркнутым безразличием перебил ее Себастьян.
Некромантка уставилась на кружку. Она чувствовала, что ей не стоит упорствовать в этой части расспросов.
– А почему же ты решил показать мне именно эту часть прошлого? – Помедлив, спросила она.
– Все просто. Она – прямое продолжение событий, которые меня упорно заставляли вспомнить. И если ты не имеешь отношения к появлению видений, то у меня есть еще одна догадка... Чтобы залезть мне в голову, знаешь ли, надо серьезно постараться. Без твоей печати немногие на такое способны. Не думаю, что это сделал смертный. Даже орден Франциски без твоей помощи не провернул бы подобный трюк.
Агата заметно помрачнела.
– В Рэймоне удивительно много бессмертных существ для такого небольшого городка. – Заметила она. – Я почти уверена, что господин Шер тут не причем, но...
– Вампиры не в счет. Клауд одарен в другой стезе, а его детишки слишком молоды.
– Неужели ты хочешь сказать, что сны вызвала высшая нежить, которая сбежала из древнего склепа в подземельях Рэймона? – Голос Агаты дрогнул.
– Это более, чем вероятно. – Бесстрастно кивнул Себастьян. – И боюсь, эта нежить, в той или иной степени была очевидцем событий, которые мы с тобой имели сомнительное удовольствие посмотреть – ты впервые, а я повторно.
Некромантка резко отставила кружку, обжигая горячим настоем пальцы.
Главных действующих лиц в видениях было не так уж и много – строго говоря, это были всего две женщины. Мертвые и опасные. Которые, к тому же, поочередно возглавляли культ смерти Зуккар.
Хуже перспективы представить было сложно.
– После того, как ты покинул империю, что стало с Деей? Древнейшая история Зуккар сейчас практически неизвестна. – Быстро проговорила Агата. – Раньше я не слышала о Длани Дейшар с похожим именем. И после Деи должны были быть и другие Длани.
– К сожалению, после этого я довольно долгое время вел аскетичной образ жизни и не следил за событиями в империи и в остальном мире. Когда я вернулся – естественно, исключительно из-за собственного любопытства – уже никто не мог мне сказать, что случилось с Деей. Это связано с особенностями ведением дел культом – особенно неугодные не только уничтожались физически, но и вычеркивались из архивов. Впрочем, почти все Длани закончили нехорошо: или отправились на встречу со своей любимой темной богиней, или же были приговорены к заточению, – чаще как безымянные и в месте, известном лишь немногим.
– Значит...
– Не торопись с выводами. Как я и говорил тебе когда-то, заточение для личей было наказанием нередким. Их сила слишком велика, чтобы разбрасываться ею впустую. Большинство пленников быстро угасали, но перед гибелью все они послужили во благо империи. Угадай, какую участь суд избрал для Либитины. – Себастьян глубоко вздохнул. – Так что, даже если я и прав, мы не можем точно знать, кто именно был в том проклятом склепе. Дея была заметно сильнее Либитины, но они обе были весьма незаурядны. Для личей, конечно. Теоретически и допуская счастливые случайности для пленника склепа, и та и другая имели возможность дожить до этих дней.
Он улыбнулся одними губами.
– И как жаль, что с обеими я порядком испортил отношения.
21.07
Агата медленно выдохнула и с ее губ неожиданно сорвался глухой непрошенный смешок.
Каким бы абсурдным это могло не показаться, но Агата была чертовски рада, что обе Длани Дейшар на плохой ноте распрощались с ее напарником.
Давняя ссора Себастьяна с Деей, причины для которой смутно угадывались из последнего видения, и его откровенная вражда с Либитиной казались единственным, что еще могло спасти от катастрофы не только Рэймон но и, пожалуй, весь Мольхар.
Бывшая Дланей Дейшар была здесь. Одно это звучало как полное сумасшествие.
Но по всем приметам высшая нежить не только помогала Мыши, но и с большой вероятностью стояла за самим культом в Рэймоне. Найди Себастьян общий язык с этой мертвой женщиной, и местный конец света ненадолго отсрочила бы разве что тонкая полоска печати на запястье некромантки.
Девушка дотронулась до серебристой вязи, и нездоровое веселье схлынуло.
Радоваться было нечему. В прямом противостоянии с древним личом Себастьяну вряд ли хватит его нынешних возможностей. Близился момент, когда ей придется сделать выбор: сдерживать силу напарника, рискуя будущим всего Мольхар, или же вернуть Себастьяну хотя бы часть былого могущества.
В голове с готовностью вспыхнули воспоминания увиденного во снах. То, на что был способен Себастьян еще задолго до обретения истинной силы, не оставляло место иллюзиям. Теперь смутные опасения обретали чёткие формы, и по спине побежали предательские мурашки.
Любая Длань Дейшар и близко не была так смертельна опасна, каким мог стать ее напарник, расслабленно сидящий возле костра и цедивший дымящийся отвар.
– Эй, если бы я сам не заварил эту бурду, заподозрил бы неладное, – потянул Себастьян, все это время внимательно наблюдающий за Агатой. – Тебе нехорошо?..
– Где-то неподалеку поселилась твоя старая знакомая – Не без раздражения сказала Агата, машинально прикрывая свою кружку, к которой потянулся Себастьян. – Другой на моем месте уже бы собирал вещи, чтобы как можно скорее убраться отсюда.
– Мы в этом городе уже несколько недель, а нас так всерьез и не попытались нас убить. И вряд ли в ближайшее время что-то изменится.
Агата с сомнением приподняла бровь. И где былая паранойа Себастьяна?
– А букет паучьих лилий? Или как нас столкнули лбами с отцом Измаилом? Меня даже пытались похитить!
– Вот я и говорю. Ничего такого, что можно засчитать за серьезную попытку. – Себастьян поймал взгляд Агаты и невинно улыбнулся. – Я имею в виду, для кого-то вроде бывшей Длани. Обычно эти женщины куда решительней в таких вопросах. В первый же день у нее была уйма возможностей воспользоваться эффектом неожиданности и избавиться от нас обоих махом. А те разы, Агата, когда твоя жизнь и правда висела на волоске, случились из-за твоей же неосторожности.
Некромантка едва сдержалась от навязчивого желания запустить в напарника чем-ьто тяжелым.
Но она не могла не признать, что, по-своему, напарник был прав. Не похоже, что нежить планировала избавиться от них. Во всяком случае, прямо сейчас.
Иначе зачем вся это морока с наведенными снами?
– Ну и что ей, по-твоему, от нас нужно?.. – Пробормотала Агата.
– Хотел бы я и сам это знать, – пожал плечами Себастьян. – Некоторые женщины, вместо того чтобы сказать прямо, начинают делать туманные намеки.
Она будет ждать Алэйра на уговоренном месте позже. Им было о чем поговорить. Будущее сулило новый виток кровопролитий и смертей, как неотъемлемую часть становления новой Длани. Но эти заботы, которые тяжелой ношей лягут и на его плечи, не пересилили тень мрачного торжества, что испытывал лич, глядя на поверженного давнего врага.
Даже то немного, что могла почувствовать высшая нежить, давало ему возможность более чем достаточно насладиться триумфом.
Либитину подняли, и он лично заковал ее в тяжелые цепи.
Алэйр наклонился чуть ниже, проверяя заклинание, что сдерживало силы мертвых, когда бывшая Длань Дейшар уставилась на него темными глазницами.
Тихий шепот пронесся в его голове, заставив лича замереть. Отвернувшись, он отдал приказ увести ее в темницу.
Слова Либитины были полны яда и – бесспорно – лжи. Но они засели внутри, и даже свежий воздух не охладил разгоряченные кости.
Алэйр жалел, что не имел возможности лично уничтожить эту ведьму прямо в ее покоях.
«Та, ради кого ты перерезал себе горло, отказалась от тебя еще до того, как вы скрестили клинки на арене. Бойся этой женщины, Алэйр. Не стань ее рабом.»
12.07
***
Как бы не были значимы события прошлого, они уместились в короткий промежуток времени. Яркую вспышку образов, оставивших тягостный след на душе Агаты.
Но когда девушка открыла глаза, день давно сошел на нет. Темнело и сквозь пелену сумерок понемногу пробивались первые звезды.
Рассеивая полумрак, слабо потрескивал костер. Воздух посвежел, но близость огня давала сохранила приятное тепло.
Сонное оцепенение нехотя покидало тело. Последнее, что некромантка помнила перед погружением в видение – траву под ладонями и попытку удержать равновесие, чтобы не завалиться на землю. Но теперь она лежала на аккуратно расстеленном походном одеяле – одном из тех, что им выдали перед отъездом, еще в стенах ордена.
Агата усилием скинула остаток сна и первым делом проверила запястье. К ее облегчению печать осталась неизменна: что по внутреннему ощущению, что по внешнему виду, если не считать налета сажи. Девушка оправила рукав и села.
Себастьян расположился неподалеку возле костра. Его неподвижная поза и немигающий взгляд, обращенный на пламя, заставили вспомнить о том, кем он когда-то был.
Видения, как знала Агата, обыкновенно отличались причудливой формой и туманностью. Но ее сны обладали иной природой и были удивительно ясны. Хоть и ограниченными восприятием того, чьи воспоминания ей выпало пережить. Внешность Алэйра до недавних пор оставалась загадкой – то ли потому что в те времена и медные зеркала были редкостью, то ли потому что в её видениях просто не находилось отражающих поверхностей, чтобы запечатлеть его черты.
В любом случае, сейчас она уже точно знала, как именно бывший неофит выглядел перед самой своей смертью.
– И как мне теперь стоит тебя называть? – Негромко спросила она. – Себастьяном или же Алэйром?
Напарник повернулся к ней. Всполохи огня бросали на его лицо причудливые тени.
Он некоторое время молчал, прежде чем ответить.
– Я не слишком сентиментален. И не испытываю особенной привязанности к имени, полученном при рождении. После того, как я покинул империю, у меня были и другие имена. Давай просто оставим все как есть.
Агата кивнула. Это было лучшим решением, которое исключало возможные неловкости в будущем.
Затем она чуть наклонила голову и новым взглядом окинула напарника.
– Знаешь, а я думала, ты порядком старше меня... В смысле, ты действительно намного старше меня, – у некромантки вырвался смешок. – Но, судя по всему, когда ты умер, ты был куда моложе, чем выглядишь.
– В нынешнее время и в этой части мира твои слова вряд ли сойдут за комплимент, – выразительно приподнял бровь Себастьян. Он тяжело вздохнул. – Но ты права. Я и правда был не старше тебя, когда стал личом. Некромантия – последнее, чем стоит заниматься тому, кто сильно беспокоится о сохранении молодости.
Агата прикусила губу, легко поняв намек.
Но ее волновало не это. Разница между Себастьяном и ею предстала перед Агатой с совершенно новой и не самой приятной для нее стороны. Бездна раздери, будучи ее ровесником, он уже участвовал в полномасштабных сражениях и буквально вел за собой целые армии мертвецов. Абсолютно иной уровень силы, от которого кружилась голова. Агата сомневалась, что среди ее современников вообще найдется хоть кто-то, способный соперничать с тем, как быстро достиг своего мастерства Алэйр.
Ничего удивительного, что Себастьян так нелестно отзывался о ее более чем заурядных способностях.
Видимо, лицо Агаты отчасти отразило ее мрачные размышления, которые она предпочла бы оставить при себе, потому что напарник решил резко сменить тему.
– Как ощущения? Голова не болит? Чтобы передать воспоминания, я использовал то, что мы сумели достать за короткое время, но некоторые компоненты желали лучшего.
– Все в порядке, спасибо. – Сдержанно ответила Агата. – Но кажется, я спала дольше, чем того требовалось.
– Чтобы передать тебе воспоминания, я погрузил тебя в глубокий сон. А после просто решил тебя не будить. Мы рано встали. День был не из легких, а тебе еще понадобятся силы. Будешь чай?
– Чай? – Агата моргнула.
Предложение Себастьна казалось таким обыденным, что на фоне недавно пережитого и увиденного прозвучало почти сюрреалистично.
Некромантка рассеянно запустила пальцы в волосы и тряхнула головой.
– Давай. Я не откажусь от кружки нормального обычного человеческого чая.
– Ну... Честно говоря, это не совсем чай. Я просто заварил кое-какие травы, оставшиеся с сегодняшних покупок для нашего небольшого эксперимента. – Потянул Себастьян. – В обычной ситуации я бы вряд ли рекомендовал это пить. Нет, это абсолютно безопасно. Правда. Но скажу сразу, что вкус на любителя.
– ... На большое мне, наверное, не стоило рассчитывать, – с коротким вздохом проговорила Агата.
Она подсела ближе. Пока Себастьян кипятил воду, чтобы разбавить заварку, девушка воспользовалась моментом, чтобы привести в порядок мысли.
Вопросов накопилось слишком много. Так много, что она не могла понять, с чего вообще стоило начать.
17.07
Агата не стала торопиться.
Приняв от Себастьяна металлическую кружку, она осторожно сделала глоток. Импровизированный чай наполнил рот густой травяной горечью. Но от обжигающего питья по телу разлилось успокаивающее расслабление, а сейчас это было ценнее любых вкусовых изысков.
– И что было потом? – Спросила Агата.
Себастьян откинулся назад и неопределенно качнул головой.
– После того, как сменилась Длань? Ну, у меня прибавилось грязной работы. Что еще?... По понятным причинам – не каждый же мог похвастаться приятельством с новой главой культа и, де-факто, самой империи, – моя карьера быстро пошла в гору. Несколько повышений, и я стал правой рукой Длани Дейшар. Хотя это и звучит, как какой-то плохой каламбур. В общем, должность высокая, престижная. И ужасно хлопотная. Дарованная мне обитель в столице больше походила на дворец, но, увы, я почти там не бывал.
Агата с неловкостью застыла, не донеся кружку до губ.
Только Себастьян мог с такой непринужденной насмешливостью рассказывать о своем темном зуккарийском прошлом. Послушать его, – и легко было решить, что Себастьян участвовал в свержении Либитины из-за хладнокровного расчета и исключительно ради положения в культе.
Но Агата видела его воспоминания не как сторонний зритель. Там, среди мрачных стен храма и в горячих песках пустыни, она ощутила достаточно, чтобы ее не смог обмануть тон напарника.
– А примерно через полтора столетия наши пути с империей разошлись, – продолжил Себастьян. Его глаза на краткое мгновение едва уловимо потемнели, а в голосе появился намек на злую колкость. – Скажем так, у нас с Деей возникли серьезные разногласия. Посмертие не пошло ей на пользу. Не усмирило ее буйный нрав. Напротив, с каждым годом она становилась все более вздорной и склочной. А жажде к обретению все нового могущества позавидовать бы и вампиры... Кстати, именно Дея начала первые открытые гонения созданий ночи. Их и до того заслуженно ненавидели по всей империи, но для Деи это было чем-то сродни личной неприязни. Ей, распробовавшей всю прелести жизни будучи смертной, было невыносимо, что для кого-то этот праздник мог идти хоть целую вечность... Благо, наши религиозные догмы не расходились с ее кровожадными взглядами.
Себастьян вдруг запнулся, но тут же вернул себе насмешливую улыбку.
– Бездна... Возраст берет свое. От приступа ностальгии я стал слишком болтливым.
– А то, что сказала тебе Либитина, это... – неуверенно начала Агата.
– Не бери в голову. Старая змея, покуда могла, источала яд. Все это дела давно минувших дней, – с подчеркнутым безразличием перебил ее Себастьян.
Некромантка уставилась на кружку. Она чувствовала, что ей не стоит упорствовать в этой части расспросов.
– А почему же ты решил показать мне именно эту часть прошлого? – Помедлив, спросила она.
– Все просто. Она – прямое продолжение событий, которые меня упорно заставляли вспомнить. И если ты не имеешь отношения к появлению видений, то у меня есть еще одна догадка... Чтобы залезть мне в голову, знаешь ли, надо серьезно постараться. Без твоей печати немногие на такое способны. Не думаю, что это сделал смертный. Даже орден Франциски без твоей помощи не провернул бы подобный трюк.
Агата заметно помрачнела.
– В Рэймоне удивительно много бессмертных существ для такого небольшого городка. – Заметила она. – Я почти уверена, что господин Шер тут не причем, но...
– Вампиры не в счет. Клауд одарен в другой стезе, а его детишки слишком молоды.
– Неужели ты хочешь сказать, что сны вызвала высшая нежить, которая сбежала из древнего склепа в подземельях Рэймона? – Голос Агаты дрогнул.
– Это более, чем вероятно. – Бесстрастно кивнул Себастьян. – И боюсь, эта нежить, в той или иной степени была очевидцем событий, которые мы с тобой имели сомнительное удовольствие посмотреть – ты впервые, а я повторно.
Некромантка резко отставила кружку, обжигая горячим настоем пальцы.
Главных действующих лиц в видениях было не так уж и много – строго говоря, это были всего две женщины. Мертвые и опасные. Которые, к тому же, поочередно возглавляли культ смерти Зуккар.
Хуже перспективы представить было сложно.
– После того, как ты покинул империю, что стало с Деей? Древнейшая история Зуккар сейчас практически неизвестна. – Быстро проговорила Агата. – Раньше я не слышала о Длани Дейшар с похожим именем. И после Деи должны были быть и другие Длани.
– К сожалению, после этого я довольно долгое время вел аскетичной образ жизни и не следил за событиями в империи и в остальном мире. Когда я вернулся – естественно, исключительно из-за собственного любопытства – уже никто не мог мне сказать, что случилось с Деей. Это связано с особенностями ведением дел культом – особенно неугодные не только уничтожались физически, но и вычеркивались из архивов. Впрочем, почти все Длани закончили нехорошо: или отправились на встречу со своей любимой темной богиней, или же были приговорены к заточению, – чаще как безымянные и в месте, известном лишь немногим.
– Значит...
– Не торопись с выводами. Как я и говорил тебе когда-то, заточение для личей было наказанием нередким. Их сила слишком велика, чтобы разбрасываться ею впустую. Большинство пленников быстро угасали, но перед гибелью все они послужили во благо империи. Угадай, какую участь суд избрал для Либитины. – Себастьян глубоко вздохнул. – Так что, даже если я и прав, мы не можем точно знать, кто именно был в том проклятом склепе. Дея была заметно сильнее Либитины, но они обе были весьма незаурядны. Для личей, конечно. Теоретически и допуская счастливые случайности для пленника склепа, и та и другая имели возможность дожить до этих дней.
Он улыбнулся одними губами.
– И как жаль, что с обеими я порядком испортил отношения.
21.07
Агата медленно выдохнула и с ее губ неожиданно сорвался глухой непрошенный смешок.
Каким бы абсурдным это могло не показаться, но Агата была чертовски рада, что обе Длани Дейшар на плохой ноте распрощались с ее напарником.
Давняя ссора Себастьяна с Деей, причины для которой смутно угадывались из последнего видения, и его откровенная вражда с Либитиной казались единственным, что еще могло спасти от катастрофы не только Рэймон но и, пожалуй, весь Мольхар.
Бывшая Дланей Дейшар была здесь. Одно это звучало как полное сумасшествие.
Но по всем приметам высшая нежить не только помогала Мыши, но и с большой вероятностью стояла за самим культом в Рэймоне. Найди Себастьян общий язык с этой мертвой женщиной, и местный конец света ненадолго отсрочила бы разве что тонкая полоска печати на запястье некромантки.
Девушка дотронулась до серебристой вязи, и нездоровое веселье схлынуло.
Радоваться было нечему. В прямом противостоянии с древним личом Себастьяну вряд ли хватит его нынешних возможностей. Близился момент, когда ей придется сделать выбор: сдерживать силу напарника, рискуя будущим всего Мольхар, или же вернуть Себастьяну хотя бы часть былого могущества.
В голове с готовностью вспыхнули воспоминания увиденного во снах. То, на что был способен Себастьян еще задолго до обретения истинной силы, не оставляло место иллюзиям. Теперь смутные опасения обретали чёткие формы, и по спине побежали предательские мурашки.
Любая Длань Дейшар и близко не была так смертельна опасна, каким мог стать ее напарник, расслабленно сидящий возле костра и цедивший дымящийся отвар.
– Эй, если бы я сам не заварил эту бурду, заподозрил бы неладное, – потянул Себастьян, все это время внимательно наблюдающий за Агатой. – Тебе нехорошо?..
– Где-то неподалеку поселилась твоя старая знакомая – Не без раздражения сказала Агата, машинально прикрывая свою кружку, к которой потянулся Себастьян. – Другой на моем месте уже бы собирал вещи, чтобы как можно скорее убраться отсюда.
– Мы в этом городе уже несколько недель, а нас так всерьез и не попытались нас убить. И вряд ли в ближайшее время что-то изменится.
Агата с сомнением приподняла бровь. И где былая паранойа Себастьяна?
– А букет паучьих лилий? Или как нас столкнули лбами с отцом Измаилом? Меня даже пытались похитить!
– Вот я и говорю. Ничего такого, что можно засчитать за серьезную попытку. – Себастьян поймал взгляд Агаты и невинно улыбнулся. – Я имею в виду, для кого-то вроде бывшей Длани. Обычно эти женщины куда решительней в таких вопросах. В первый же день у нее была уйма возможностей воспользоваться эффектом неожиданности и избавиться от нас обоих махом. А те разы, Агата, когда твоя жизнь и правда висела на волоске, случились из-за твоей же неосторожности.
Некромантка едва сдержалась от навязчивого желания запустить в напарника чем-ьто тяжелым.
Но она не могла не признать, что, по-своему, напарник был прав. Не похоже, что нежить планировала избавиться от них. Во всяком случае, прямо сейчас.
Иначе зачем вся это морока с наведенными снами?
– Ну и что ей, по-твоему, от нас нужно?.. – Пробормотала Агата.
– Хотел бы я и сам это знать, – пожал плечами Себастьян. – Некоторые женщины, вместо того чтобы сказать прямо, начинают делать туманные намеки.
