Это можно простить молоденьким смертным, но когда в кокетку играет та, чей возраст давно перешел все разумные границы... То здесь я умываю руки.
– Седьмица... Даруй мне терпение, – Агата устало прикрыла глаза ладонью.
– Добраться до бывшей Длани Дейшар будет непросто, – многовековой опыт покушений научит любого. – Продолжил ее напарник. – Так что, как мы и планировали, сначала навестим теневую даму и ее профессора. Кстати, ты не задумывалась, что эти двое были единственными, кто, кроме нас с тобой, знал о ловушке в склепе? Мы так и не поймали в нее Мышь, зато нашли подсказку, где искать совсем свежий труп... Удивительные совпадения, правда?
Себастьян ленивым движением подбросил хвороста в костер. Коротко затрещали искры.
Подземелья Рэймона оставались неизменны столетиями – и тем более ничего не поменялось с того дня, когда напарники впервые сюда спустились.
Огромные колонны, будто отлитые из дымчатого стекла, источали все тот же холодный мертвенный свет. Безликие туннели с клиновидными надписями сходились и расходились, нередко заводя в тупик.
Чем-то неуловимо двойственным сквозило в этих коридорах и залах. Слишком пусто, чтобы легко позабыть, как давно люди покинули их. И неестественно чисто, чтобы в полной мере прочувствовать всю тяжесть этого запустения. Остаток исчезнувшей империи под Рэймоном походил на обточенный временем скелет, – тщательно выхолощенный, он не был отвратителен, но словно лишился всех ярких примет мертвеца.
Ванесса не обозначила места возможной встречи, в то время как ходы огромного подземелья простирались далеко за границы города наверху. Чтобы исследовать их полностью, не хватило бы и месяца. Не говоря уже о том, сколько бы потребовалось времени и сил, чтобы найти троих людей.
Магия не была здесь надежным помощником. Бывшие хозяева запутанного лабиринта рассчитывали на возможность укрыться под землей, и стены коридоров часто не позволяли доподлинно ощутить близость ни живых, ни мертвых.
Но несложно было догадаться, что если что-то и надолго и задержало профессора, так это резной храм в глубинах подземелья.
Уже на знакомом каменном мосту некромантов застал легкий отголосок запаха, казавшимся совершенно лишним в этом месте.
Себастьян замер, хищно втянул воздух и неожиданно расплылся в широкой улыбке.
– М-м-м, неужели я чувствую мольхарский перец с кассией?.. И молодую ягнятину, томленую в сливках? Оказываются, не все члены ордена не знают, с какой стороны подойти к котлу. Среди чопорных орденских крыс затесался настоящий повар.
– Может, тебе стоит переметнуться к профессору? У него явно высоко ценят гастрономические изыски, – негромко проговорила Агата.
Ее напарник поморщился и почему-то решил воздержаться от дальнейших комментариев.
Для тайной вылазки в подземелье, куда в любой момент могла нагрянуть высшая нежить, временный лагерь у подножья храма выглядел чересчур добротно.
Агата замерла, уставившись на разбитую палатку экспедиционного образца и аккуратную походную кухню. Да, встроенные чары позволяли перемещать такие вещи, но, Бездна, последнее, чего она ожидала найти в этом проклятом подземелье, так это полноценный лагерь с комфортом полевого исследователя.
Над дымящимся котлом с вымученным видом стоял отец Измаил. Он аккуратно помешивал мясо, когда напарники подошли к стоянке.
25.07
– Отче, глазам своим не верю! Так ты все это время скрывал от нас свой самый главный талант! – Громогласно заявил Себастьян вместо приветствий и от души хлопнул ладонью по плечу отца Измаила. – Клянусь, за один аромат этой стряпни я готов стать верным поклонником Седьмицы, а за тарелку – покаяться во всех своих грехах.
Рука священника, держащая поварешку, дрогнула.
Агата приготовилась вмешаться, но бывший каратель ограничился глубоким вздохом.
– Дикое богохульство, но чего еще ждать от нежити? – С усталым смирением и без всякой злости проговорил святой отец. – Но признаю, аппетит ты изобразил весьма убедительно. Браво, Себастьян. Я почти поверил, что ты способен проголодаться.
Некромант заметно изменился в лице. Агата украдкой хмыкнула.
С дегустацией ягненка могли возникнуть серьезные проблемы. Для отца Измаила Себастьян был личом, а нежить, как известно, не только не нуждалась в пище, но и не имела никакой возможности оценить ее вкус.
Однако напарник девушки был не из тех нелюдей, которые легко отказывались от желаемого.
– Тогда я просто обязан показать один трюк с исчезновением тушеного ягненка у меня во рту, – нашелся он. – Спорим, отче, вы не поймете, в чем подвох.
Отец Измаил как-то вымучено улыбнулся.
– Я тут все гадал, что же может быть хуже для служителя Седьмицы, чем компания поклонника высшей нежити. И ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать... А вот вас Агата, я видеть очень рад. Присаживайтесь. Вы проделали долгий путь, чтобы добраться до этого гиблого места. Как ваши дела? Как идет расследование? Господин Шер и его дети не создают вам проблем?
Было непохоже, что появление напарников сильно удивило священника. Ванесса, должно быть, заранее предупредила его о такой возможности.
Агата рассеянно присела на один из раскладных стульев возле котла. Пока Себастьян крутился неподалеку в поисках посуды, она кратко рассказала отче о новом убийстве, и вскользь упомянула о содействии вампира в расследовании.
– А где госпожа Милоу и профессор Дерг? – спросила некромантка.
– Они еще в храме. Господин Дерг пропадает там с тех пор, как мы разбили лагерь, а Ванесса не отходит от него ни на шаг. Я бы мог предложил вам сходить за ними, но... – священник многозначительно взглянул на девушку. – Лучше отдохните, Агата. Думаю, они совсем скоро вернуться. На моей памяти профессор ни разу не пропустил ни один прием пищи.
Последние слова священника прозвучали предательски ворчливо – для кого-то, кто должен был бы демонстрировать пример принятия чужих слабостей.
Агата чуть наклонила голову, понимая, к чему на самом деле клонит отче. Она была благодарна, что он сохранил секрет о ее здоровье после выплеска некротики.
– К тому же, Ванесса наверняка узнала о вашем приходе задолго до того, как вы попали в лагерь... Когда я был карателем, нам бы пришелся очень кстати кто-то с подобными способностями. Многие хорошие люди могли бы остаться живы, будь среди нас маг теней.
Агата понимающе кивнула.
– Орден, должно быть, высоко ценит профессора, раз его жизнь оберегает именно Ванесса, – обронила некромантка.
Отец Измаил нехотя положил небольшую порцию рагу в протянутую Себастьяном миску, жестом погасил пламя и прикрыл котел.
– Как интересно... – Задумчиво потянула девушка. – Честно говоря, я впервые лично столкнулась с магией теней. Я видела, что госпожа Милоу изменила заклинание почтового ворона, и уже одно это впечатляет. Она только ощущает чужое присутствие через тени, или же может услышать на расстоянии звуки?
– Я и сам не силен в тонкостям теневых чар, Агата. Но могу утверждать, что теневое чутье распространяется только на формы предметов. Так что можете говорить свободно. Она нас не услышит. – На губах отца Измаила мелькнула слабая улыбка.
Пойманная врасплох, Агата улыбнулась в ответ.
– Так эти двое из ордена и вам не по душе? – С непосредственно прямотой спросил Себастьян.
Он уселся рядом с напарницей, и до этого момента его внимание, казалось, больше привлекала еда, чем разговор священника и некромантки.
– Не мне судить тех, кто, как и я, всецело посвятил себя ордену. – С нотой резкости ответил священник, а затем сквозь его усталость отчетливо проступило мрачное выражение. – Но очевидно, у меня есть повод для тревог. Вы и сами знаете, что в храме перед нами на протяжении столетий держали опасную высшую нежить. Только Седьмице ведомо, как далеко она ушла и какие козни стоит против смертных. В такой момент присылать в Рэймон кого-то вроде профессора с его особенными взглядами... Может, я ошибаюсь. Но думается, явись эта мертвая тварь, и Корн Дерг скорее встанет на ее защиту, чем позволит уничтожить. А Ванесса Милоу, конечно же, сделает все что угодно для профессора. Эта женщина кажется решительной и жесткой, но на деле господин Дерг вертит ей, как пожелает.
Себастьян как ни в чем не бывало зачерпнул рагу и повернулся к бывшему карателю.
– Отче, но ведь это далеко не все, что вас беспокоит. Ваш особый дар видеть природу вещей должен был вам кое-что открыть.
– Так вы уже знаете?.. Ну конечно. У личей вполне может быть на такое нюх. Что ж, если говорить напрямик, то судьбе Корна Дерг не позавидуешь. Профессор, стараниям Ванессы, окружен лучшим условиями, его опыт и знания ценны для ордена. Но мало бы кто захотел оказаться на месте господина Дерг, узнай люди цену, которую он заплатил.
– Цену? – Переспросила Агата.
– А как же это еще можно назвать? В мире немало забытых Седьмицей мест, где не стоит бывать простому смертному. Похоже, во время его погони за новыми открытиями, беднягу и постигло несчастье. – Священник покачал головой. – Корн Дерг был проклят. И поверьте, ведь я хорошо разбираюсь в таких вещах, – это не то проклятие, которое снимет целитель или маг. Насколько могу судить, было приложено немало усилий, чтобы профессор стал не опасен ни для себя, ни для окружающих его людей. Но любое проклятье коварно. А такое – особенно. Никто не скажет точно, сколько Корн Дерг проживет и когда эта сила вырвется наружу. И не случится ли несчастья с теми, кто в этот момент окажется с ним рядом.
Святой отец некоторое время буравил взглядом пустоту.
– Поэтому мне станет куда спокойнее, когда профессор и Ванесса отправятся обратно в безлюдные пустоши, чтобы он вернулся к своим исследования. А до этого времени... просто будьте с ними осторожнее.
Агата и Себастьян переглянулись. Слова священника подтверждали и даже дополняли ощущения некроманта по поводу господина Корц.
Знала ли о проклятье сама Ванесса, которая всегда и повсюду сопровождала профессора? Некромантка надеялась, что знает и по своей воли рискует жизнью, постоянно находясь рядом с ним.
29.07
– Отец Измаил, вы столько лет прослужили в ордене, – сказала Агата. – Может, есть еще что-то...
Ее последние слова заглушил пронзительный хлопок, раздавшийся со стороны храма. Следом прозвучал протяжный грохот и скрежетание камней.
Все сидевшие у котла мгновенно вскочили на ноги.
Агата инстинктивно вгляделась в поверхность храма в поисках трещин или провала – настолько мощным показался внезапный звук. Но вопреки ее опасениям резные стены оставались целы. Воздух также не похолодел от выброса некротики, а значит, и каменный гроб вряд ли был поврежден.
Эти наблюдения вселяли надежду, что не случилось ничего катастрофического, но никак не проясняли причину ужасного грохота.
Священник первым бросился к темным ступеням. Агата собиралась последовать за ним, когда на ее плечо легла тяжелая ладонь Себастьяна, удержав на месте.
Он несколько мгновений буравил пронзительным взглядом храм. Некромантку остро кольнула тревога.
– Магическое поле ведет себя как-то странно... Но, вроде бы, ничего серьезного, что могло бы угрожать человеку. – Сощурившись, проговорил он. – Пойдем. И, на всякий случай, держись ко мне поближе, Агата.
В единственном зале храма висели маленькие магические огоньки, развеивающие полумрак. Из-за света зеленоватые дорожки, бегущие по каменной крышке гроба, не казались такими зловещими, как некромантка их помнила. Ожерелье на ее шее слегка завибрировало, жадно впитывая некротику, намертво въевшуюся в храмовые стены.
После недолгих поисков профессор и Ванесса нашлись в дальнем углу.
Было не похоже, чтобы они серьезно пострадали. Оба стояли на ногах, и никто из них не истекал кровью. Однако, в то время как госпожа Милоу оставалась предельно собрана, господин Дерг уверенно заходил в истерику.
Он бессвязно причитал и жалобно всхлипывал, нервно запустив пальцы в волосы, пока Ванесса и подоспевший священник без видимых результатов пытались привести его в себя.
Агата подавила первый порыв присоединиться к группе поддержки профессора. Она смутно представляла, чем могла бы ему помочь.
Прямо сейчас ее волновало совсем другое. В этом зале определенно чего-то не хватало. Агата была в храме всего раз, но это чувство не оставляло ее. И вместо того, чтобы подойти к членам ордена, она обошла саркофаг и остановилась.
За ним лежала большая груда темных камней. Глаза Агаты изумленно расширились.
Ровно на этом месте некогда возвышалась темная плита с барельефом, где темная богиня танцевала на черепах в окружении паучьих лилий.
Некромантка поняла, почему профессор едва не плачет. И ее сердце сжалось, едва она увидела, какое историческое сокровище только что было уничтожено. Сохранившихся артефактов с изображением Дейшар можно было пересчитать по пальцам.
И сегодня стало меньше на одно из них.
Себастьян, не испытывая никакого особенного пиетета к уничтоженной реликвии своего народа, спокойно подошел к тому, что от нее осталось. Он поднял один из камней, и, коротко осмотрев, протянул Агате.
Формы барельефы оплыли и вновь застыли в измененной беспорядочной форме. Если бы изображение захотели восстановить, то это не представлялось невозможным.
Девушка притронулась к волнистой поверхности. Камень был едва теплым. Агата доподлинно не знала ни одну естественную силу или магию, способную на подобный эффект.
– Бездна, да что же здесь произошло?.. – Громко спросила она.
– Это все я!.. – Душераздирающе всхлипнул профессор, утирая от слез оправу очков. Затем он как-то очень ловко увернулся от рук отца Измаила и взволнованно шагнул в сторону Агаты и остатков плиты. – Говорила мне моя дорогая Ванесса, что все магические приборы она должна питать и настраивать сама... Спектрум взорвался почти что у меня в руках! Бум! И вот он уже бесполезная лужица из редких сплавов... А потом отдача и... Невообразимо ценный, нет, бесценный барельеф оплыл и просто рассыпался на мелкие куски! У меня на глазах! Агата... Вы же тоже человек науки... Только вы здесь можете понять всю мою боль! Никогда себя не прощу...
Агата с оторопью уставилась на профессора. Она отказывалась верить своим ушам.
В первый же день знакомства Ванесса упоминала, что магия профессора ведет себя непредсказуемо. Как он мог пренебречь осторожностью прямо рядом с предметом, представляющим такую огромную ценность, – особенно, в его глазах?
– Профессор, умоляю, успокойтесь... – простонала Ванесса.
– Не прощу! – почти взвизгнул господин Дерг.
Раздался приглушенный треск, и Агата с нескрываемым ужасом заметила, что на мраморном поле поползла небольшая трещина.
Девушка почувствовала, как Себастьян резко потянул ее к себе. Истерика профессора грозила вот-вот перейти во что-то разрушительное.
03.08
Корн Дерг тяжело дышал. С каждым мгновением его глаза все сильнее мутнели, словно он проваливался в транс.
Лоб профессора блестел от испарины, а под запачканными линзами очков наливались краснотой белки. Его массивная фигура, обычно нелепая из-за неуклюжей полноты, начала осязаемо давить одним своим присутствием. Ощущение тяжести стремительно росло.
Себастьян уже говорил о странностей в магическом поле, но теперь и Агата не могла проигнорировать хаотичной ненормальности в движении его потоков.
– Седьмица... Даруй мне терпение, – Агата устало прикрыла глаза ладонью.
– Добраться до бывшей Длани Дейшар будет непросто, – многовековой опыт покушений научит любого. – Продолжил ее напарник. – Так что, как мы и планировали, сначала навестим теневую даму и ее профессора. Кстати, ты не задумывалась, что эти двое были единственными, кто, кроме нас с тобой, знал о ловушке в склепе? Мы так и не поймали в нее Мышь, зато нашли подсказку, где искать совсем свежий труп... Удивительные совпадения, правда?
Себастьян ленивым движением подбросил хвороста в костер. Коротко затрещали искры.
Глава 13. Просветительская деятельность в Рэймоне
Подземелья Рэймона оставались неизменны столетиями – и тем более ничего не поменялось с того дня, когда напарники впервые сюда спустились.
Огромные колонны, будто отлитые из дымчатого стекла, источали все тот же холодный мертвенный свет. Безликие туннели с клиновидными надписями сходились и расходились, нередко заводя в тупик.
Чем-то неуловимо двойственным сквозило в этих коридорах и залах. Слишком пусто, чтобы легко позабыть, как давно люди покинули их. И неестественно чисто, чтобы в полной мере прочувствовать всю тяжесть этого запустения. Остаток исчезнувшей империи под Рэймоном походил на обточенный временем скелет, – тщательно выхолощенный, он не был отвратителен, но словно лишился всех ярких примет мертвеца.
Ванесса не обозначила места возможной встречи, в то время как ходы огромного подземелья простирались далеко за границы города наверху. Чтобы исследовать их полностью, не хватило бы и месяца. Не говоря уже о том, сколько бы потребовалось времени и сил, чтобы найти троих людей.
Магия не была здесь надежным помощником. Бывшие хозяева запутанного лабиринта рассчитывали на возможность укрыться под землей, и стены коридоров часто не позволяли доподлинно ощутить близость ни живых, ни мертвых.
Но несложно было догадаться, что если что-то и надолго и задержало профессора, так это резной храм в глубинах подземелья.
Уже на знакомом каменном мосту некромантов застал легкий отголосок запаха, казавшимся совершенно лишним в этом месте.
Себастьян замер, хищно втянул воздух и неожиданно расплылся в широкой улыбке.
– М-м-м, неужели я чувствую мольхарский перец с кассией?.. И молодую ягнятину, томленую в сливках? Оказываются, не все члены ордена не знают, с какой стороны подойти к котлу. Среди чопорных орденских крыс затесался настоящий повар.
– Может, тебе стоит переметнуться к профессору? У него явно высоко ценят гастрономические изыски, – негромко проговорила Агата.
Ее напарник поморщился и почему-то решил воздержаться от дальнейших комментариев.
Для тайной вылазки в подземелье, куда в любой момент могла нагрянуть высшая нежить, временный лагерь у подножья храма выглядел чересчур добротно.
Агата замерла, уставившись на разбитую палатку экспедиционного образца и аккуратную походную кухню. Да, встроенные чары позволяли перемещать такие вещи, но, Бездна, последнее, чего она ожидала найти в этом проклятом подземелье, так это полноценный лагерь с комфортом полевого исследователя.
Над дымящимся котлом с вымученным видом стоял отец Измаил. Он аккуратно помешивал мясо, когда напарники подошли к стоянке.
25.07
– Отче, глазам своим не верю! Так ты все это время скрывал от нас свой самый главный талант! – Громогласно заявил Себастьян вместо приветствий и от души хлопнул ладонью по плечу отца Измаила. – Клянусь, за один аромат этой стряпни я готов стать верным поклонником Седьмицы, а за тарелку – покаяться во всех своих грехах.
Рука священника, держащая поварешку, дрогнула.
Агата приготовилась вмешаться, но бывший каратель ограничился глубоким вздохом.
– Дикое богохульство, но чего еще ждать от нежити? – С усталым смирением и без всякой злости проговорил святой отец. – Но признаю, аппетит ты изобразил весьма убедительно. Браво, Себастьян. Я почти поверил, что ты способен проголодаться.
Некромант заметно изменился в лице. Агата украдкой хмыкнула.
С дегустацией ягненка могли возникнуть серьезные проблемы. Для отца Измаила Себастьян был личом, а нежить, как известно, не только не нуждалась в пище, но и не имела никакой возможности оценить ее вкус.
Однако напарник девушки был не из тех нелюдей, которые легко отказывались от желаемого.
– Тогда я просто обязан показать один трюк с исчезновением тушеного ягненка у меня во рту, – нашелся он. – Спорим, отче, вы не поймете, в чем подвох.
Отец Измаил как-то вымучено улыбнулся.
– Я тут все гадал, что же может быть хуже для служителя Седьмицы, чем компания поклонника высшей нежити. И ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать... А вот вас Агата, я видеть очень рад. Присаживайтесь. Вы проделали долгий путь, чтобы добраться до этого гиблого места. Как ваши дела? Как идет расследование? Господин Шер и его дети не создают вам проблем?
Было непохоже, что появление напарников сильно удивило священника. Ванесса, должно быть, заранее предупредила его о такой возможности.
Агата рассеянно присела на один из раскладных стульев возле котла. Пока Себастьян крутился неподалеку в поисках посуды, она кратко рассказала отче о новом убийстве, и вскользь упомянула о содействии вампира в расследовании.
– А где госпожа Милоу и профессор Дерг? – спросила некромантка.
– Они еще в храме. Господин Дерг пропадает там с тех пор, как мы разбили лагерь, а Ванесса не отходит от него ни на шаг. Я бы мог предложил вам сходить за ними, но... – священник многозначительно взглянул на девушку. – Лучше отдохните, Агата. Думаю, они совсем скоро вернуться. На моей памяти профессор ни разу не пропустил ни один прием пищи.
Последние слова священника прозвучали предательски ворчливо – для кого-то, кто должен был бы демонстрировать пример принятия чужих слабостей.
Агата чуть наклонила голову, понимая, к чему на самом деле клонит отче. Она была благодарна, что он сохранил секрет о ее здоровье после выплеска некротики.
– К тому же, Ванесса наверняка узнала о вашем приходе задолго до того, как вы попали в лагерь... Когда я был карателем, нам бы пришелся очень кстати кто-то с подобными способностями. Многие хорошие люди могли бы остаться живы, будь среди нас маг теней.
Агата понимающе кивнула.
– Орден, должно быть, высоко ценит профессора, раз его жизнь оберегает именно Ванесса, – обронила некромантка.
Отец Измаил нехотя положил небольшую порцию рагу в протянутую Себастьяном миску, жестом погасил пламя и прикрыл котел.
– Как интересно... – Задумчиво потянула девушка. – Честно говоря, я впервые лично столкнулась с магией теней. Я видела, что госпожа Милоу изменила заклинание почтового ворона, и уже одно это впечатляет. Она только ощущает чужое присутствие через тени, или же может услышать на расстоянии звуки?
– Я и сам не силен в тонкостям теневых чар, Агата. Но могу утверждать, что теневое чутье распространяется только на формы предметов. Так что можете говорить свободно. Она нас не услышит. – На губах отца Измаила мелькнула слабая улыбка.
Пойманная врасплох, Агата улыбнулась в ответ.
– Так эти двое из ордена и вам не по душе? – С непосредственно прямотой спросил Себастьян.
Он уселся рядом с напарницей, и до этого момента его внимание, казалось, больше привлекала еда, чем разговор священника и некромантки.
– Не мне судить тех, кто, как и я, всецело посвятил себя ордену. – С нотой резкости ответил священник, а затем сквозь его усталость отчетливо проступило мрачное выражение. – Но очевидно, у меня есть повод для тревог. Вы и сами знаете, что в храме перед нами на протяжении столетий держали опасную высшую нежить. Только Седьмице ведомо, как далеко она ушла и какие козни стоит против смертных. В такой момент присылать в Рэймон кого-то вроде профессора с его особенными взглядами... Может, я ошибаюсь. Но думается, явись эта мертвая тварь, и Корн Дерг скорее встанет на ее защиту, чем позволит уничтожить. А Ванесса Милоу, конечно же, сделает все что угодно для профессора. Эта женщина кажется решительной и жесткой, но на деле господин Дерг вертит ей, как пожелает.
Себастьян как ни в чем не бывало зачерпнул рагу и повернулся к бывшему карателю.
– Отче, но ведь это далеко не все, что вас беспокоит. Ваш особый дар видеть природу вещей должен был вам кое-что открыть.
– Так вы уже знаете?.. Ну конечно. У личей вполне может быть на такое нюх. Что ж, если говорить напрямик, то судьбе Корна Дерг не позавидуешь. Профессор, стараниям Ванессы, окружен лучшим условиями, его опыт и знания ценны для ордена. Но мало бы кто захотел оказаться на месте господина Дерг, узнай люди цену, которую он заплатил.
– Цену? – Переспросила Агата.
– А как же это еще можно назвать? В мире немало забытых Седьмицей мест, где не стоит бывать простому смертному. Похоже, во время его погони за новыми открытиями, беднягу и постигло несчастье. – Священник покачал головой. – Корн Дерг был проклят. И поверьте, ведь я хорошо разбираюсь в таких вещах, – это не то проклятие, которое снимет целитель или маг. Насколько могу судить, было приложено немало усилий, чтобы профессор стал не опасен ни для себя, ни для окружающих его людей. Но любое проклятье коварно. А такое – особенно. Никто не скажет точно, сколько Корн Дерг проживет и когда эта сила вырвется наружу. И не случится ли несчастья с теми, кто в этот момент окажется с ним рядом.
Святой отец некоторое время буравил взглядом пустоту.
– Поэтому мне станет куда спокойнее, когда профессор и Ванесса отправятся обратно в безлюдные пустоши, чтобы он вернулся к своим исследования. А до этого времени... просто будьте с ними осторожнее.
Агата и Себастьян переглянулись. Слова священника подтверждали и даже дополняли ощущения некроманта по поводу господина Корц.
Знала ли о проклятье сама Ванесса, которая всегда и повсюду сопровождала профессора? Некромантка надеялась, что знает и по своей воли рискует жизнью, постоянно находясь рядом с ним.
29.07
– Отец Измаил, вы столько лет прослужили в ордене, – сказала Агата. – Может, есть еще что-то...
Ее последние слова заглушил пронзительный хлопок, раздавшийся со стороны храма. Следом прозвучал протяжный грохот и скрежетание камней.
Все сидевшие у котла мгновенно вскочили на ноги.
Агата инстинктивно вгляделась в поверхность храма в поисках трещин или провала – настолько мощным показался внезапный звук. Но вопреки ее опасениям резные стены оставались целы. Воздух также не похолодел от выброса некротики, а значит, и каменный гроб вряд ли был поврежден.
Эти наблюдения вселяли надежду, что не случилось ничего катастрофического, но никак не проясняли причину ужасного грохота.
Священник первым бросился к темным ступеням. Агата собиралась последовать за ним, когда на ее плечо легла тяжелая ладонь Себастьяна, удержав на месте.
Он несколько мгновений буравил пронзительным взглядом храм. Некромантку остро кольнула тревога.
– Магическое поле ведет себя как-то странно... Но, вроде бы, ничего серьезного, что могло бы угрожать человеку. – Сощурившись, проговорил он. – Пойдем. И, на всякий случай, держись ко мне поближе, Агата.
В единственном зале храма висели маленькие магические огоньки, развеивающие полумрак. Из-за света зеленоватые дорожки, бегущие по каменной крышке гроба, не казались такими зловещими, как некромантка их помнила. Ожерелье на ее шее слегка завибрировало, жадно впитывая некротику, намертво въевшуюся в храмовые стены.
После недолгих поисков профессор и Ванесса нашлись в дальнем углу.
Было не похоже, чтобы они серьезно пострадали. Оба стояли на ногах, и никто из них не истекал кровью. Однако, в то время как госпожа Милоу оставалась предельно собрана, господин Дерг уверенно заходил в истерику.
Он бессвязно причитал и жалобно всхлипывал, нервно запустив пальцы в волосы, пока Ванесса и подоспевший священник без видимых результатов пытались привести его в себя.
Агата подавила первый порыв присоединиться к группе поддержки профессора. Она смутно представляла, чем могла бы ему помочь.
Прямо сейчас ее волновало совсем другое. В этом зале определенно чего-то не хватало. Агата была в храме всего раз, но это чувство не оставляло ее. И вместо того, чтобы подойти к членам ордена, она обошла саркофаг и остановилась.
За ним лежала большая груда темных камней. Глаза Агаты изумленно расширились.
Ровно на этом месте некогда возвышалась темная плита с барельефом, где темная богиня танцевала на черепах в окружении паучьих лилий.
Некромантка поняла, почему профессор едва не плачет. И ее сердце сжалось, едва она увидела, какое историческое сокровище только что было уничтожено. Сохранившихся артефактов с изображением Дейшар можно было пересчитать по пальцам.
И сегодня стало меньше на одно из них.
Себастьян, не испытывая никакого особенного пиетета к уничтоженной реликвии своего народа, спокойно подошел к тому, что от нее осталось. Он поднял один из камней, и, коротко осмотрев, протянул Агате.
Формы барельефы оплыли и вновь застыли в измененной беспорядочной форме. Если бы изображение захотели восстановить, то это не представлялось невозможным.
Девушка притронулась к волнистой поверхности. Камень был едва теплым. Агата доподлинно не знала ни одну естественную силу или магию, способную на подобный эффект.
– Бездна, да что же здесь произошло?.. – Громко спросила она.
– Это все я!.. – Душераздирающе всхлипнул профессор, утирая от слез оправу очков. Затем он как-то очень ловко увернулся от рук отца Измаила и взволнованно шагнул в сторону Агаты и остатков плиты. – Говорила мне моя дорогая Ванесса, что все магические приборы она должна питать и настраивать сама... Спектрум взорвался почти что у меня в руках! Бум! И вот он уже бесполезная лужица из редких сплавов... А потом отдача и... Невообразимо ценный, нет, бесценный барельеф оплыл и просто рассыпался на мелкие куски! У меня на глазах! Агата... Вы же тоже человек науки... Только вы здесь можете понять всю мою боль! Никогда себя не прощу...
Агата с оторопью уставилась на профессора. Она отказывалась верить своим ушам.
В первый же день знакомства Ванесса упоминала, что магия профессора ведет себя непредсказуемо. Как он мог пренебречь осторожностью прямо рядом с предметом, представляющим такую огромную ценность, – особенно, в его глазах?
– Профессор, умоляю, успокойтесь... – простонала Ванесса.
– Не прощу! – почти взвизгнул господин Дерг.
Раздался приглушенный треск, и Агата с нескрываемым ужасом заметила, что на мраморном поле поползла небольшая трещина.
Девушка почувствовала, как Себастьян резко потянул ее к себе. Истерика профессора грозила вот-вот перейти во что-то разрушительное.
03.08
Корн Дерг тяжело дышал. С каждым мгновением его глаза все сильнее мутнели, словно он проваливался в транс.
Лоб профессора блестел от испарины, а под запачканными линзами очков наливались краснотой белки. Его массивная фигура, обычно нелепая из-за неуклюжей полноты, начала осязаемо давить одним своим присутствием. Ощущение тяжести стремительно росло.
Себастьян уже говорил о странностей в магическом поле, но теперь и Агата не могла проигнорировать хаотичной ненормальности в движении его потоков.
