– И все же, мне придется настоять. При всем уважении, господин Шер, но я представляю орден. Я не могу верить одним словам.
Клауд некоторое время медлил, прежде чем ответить.
– На ваш страх и риск, Агата. Я вас предупреждал.
Эндрю, казалось, только обрадовался возможности попрактиковаться. Он с готовностью подозвал Агату ближе, и ей пришлось встать и обойти стол.
Пока она шла, Анна меланхолично допивала второй бокал крови, не замечая ничего вокруг, а Томас кинул на некромантку сочувственный взгляд. Агата подняла бровь, но опасения вампиров по-прежнему казались ей безосновательны.
Только когда Эндрю поднялся со стула и протянул ей руку, девушка ощутила инстинктивное желание отпрянуть. Она несколько мгновений смотрела на его ладонь, словно ожидая увидеть змею, и со вздохом дотронулась до нее кончиками пальцев.
– Я уже говорил вам, что вы очаровательны? – Шепнул Эндрю.
Он неожиданно галантно наклонился и коснулся тыльной стороны ее ладони губами.
Агата неловко улыбнулась, борясь с желанием выдернуть руку.
– Спасибо, но лучше бы вам уже перестать говорить все эти идиотские глупости, – сказала она. – На бесконечный поток однотипных комплиментов может клюнуть разве что безмозглая дура.
Агата замерла. Странно. Она определенно собиралась ответить что-то совсем другое. Но что именно она должна была сказать?
Девушка постаралась сконцентрироваться, и немного качнулась. Она ощутила, как Эндрю придержал ее за талию и, кажется, не убрал руку. Но Агаты быстро забыла об этом факте, как о чем-то незначительном.
– О, как обидно такое услышать из ваших уст, – сокрушенно покачал головой Эндрю, хотя его выражение лица ничуть не изменилось. – Но тогда я хотел бы узнать, как бы я мог заинтересовать такую женщину как вы?
Где-то вдалеке кто-то позвал вампира по имени, но тот продолжал стоять, удерживая Агату.
– Сожалею, но не думаю, что это возможно. Разве что... Если бы вы оказались некромантом, которого мы ищем, я бы очень вами заинтересовалась, – абсолютно честно ответила Агата. – Только вряд ли бы вам это понравилось.
На лице Эндрю мелькнуло удивление, и он вдруг расхохотался.
От резкого звука у Агаты заломило виски. Она из последних сил оттолкнула излишне развеселившегося вампира, шагнула назад и тут же на кого-то натолкнулась.
Туман в голове не давал сфокусироваться, и некромантка не сразу узнала Клауда.
Его выражение лица не сулило ничего хорошего, но к облегчению Агаты, его гнев был направлен не на нее.
Она слышала, но не понимала ни слова из того, что говорил господин Шер. Эндрю куда-то исчез из периферии ее зрения. Некромантка вслепую оперлась на стол, чувствуя тошноту.
– ... на сегодня закончим. – С трудом разобрала она. – Агата, я провожу вас на воздух.
Клауд подхватил ее под локоть. Девушка, забыв о необходимости попрощаться, безропотно дала повести себя в направлении винтовой лестницы, откуда они пришли.
Этим и закончился ее короткий ужин у крайне сомнительной семьи.
Агата опиралась на широкие перила балкона. Из-за головной боли она вынула пару шпилек из прически, и ветер шевелил длинными прядями ее густых волос.
С северной стороны замок выходил к горному ущелью, но лунный свет лишь смутно очерчивал границы скал. Далеко внизу шумела вода.
– Вам уже лучше?
Ажурные фонарики плыли по воздуху над небольшим столом. Здесь была пара кресел, но Клауд стоял рядом с Агатой. Возможно, он опасался, что ее подведут ноги, – девушка несколько раз сильно споткнулась, пока поднималась из подвала по лестнице.
– Лучше. Но пока я не чувствую себя в полном порядке, – Агата откинула волосы с глаз. – Дар вашего отпрыска развязывает язык, что должно было бы подразумевать незаметность, но с ее побочными эффектами эту способность скорее следует использовать для дезориентации в исключительных случаях... Я бы нашла это даже интересным, но у меня до сих пор дрожат руки. Это стыдно признать, но сейчас я была бы не в состоянии упокоить даже самого жалкого мертвяка.
Клауд наклонил голову вбок, и Агата с опозданием подумала, что последнее откровение было уже лишним.
И правда стыдно. У Себастьяна, воздействуй на него Эндрю, не возникло бы таких проблем.
Но с другой стороны, будь напарник Агаты на ужине, эта встреча точно бы не кончилась ничем хорошим.
Некромантка итак допустила серьезную ошибку, уничтожив реликвию Церкви. Если бы еще случайно погиб кто-то из детей Клауда, орден всерьез бы задумался о целесообразности использования Себастьяна. Все их задания, как и ситуация в Рэймоне, не имели ранга высокой сложности и прежде всего были призваны проверить их пару на пригодность служения ордену. Если Агата не справится, а ущерб превысит пользу...
Нет, девушка не была готова думать об этом.
– Противоречие способности Эндрю является таковым только на первый взгляд. Его дар потенциально многогранен, но мое дитя – слишком неопытно. – Сказал Клауд, отвлекая Агату от ее мрачных мыслей. – Видите ли, Эндрю лишь немногим старше Томаса и совсем недавно раскрыл свой талант. Пока он действует как мясник, которого по ошибке пустили за хирургический стол. Не удивительно, что вам так нехорошо. Вы позволили беспрепятственно проникнуть в ваш разум, а Эндрю не хватило тонкости и мастерства. Он не совсем понимает, как и что делает. К тому же, его поведение было провокационно и просто отвратительно. Мне так жаль, что вам пришлось с этим столкнуться.
– Все хорошо, господин Шер, – Агата повернулась к ущелью. – Я должна была проверить способности ваших отпрысков, и сделала это. Конечно, ваши дети производят... неизгладимое впечатление. Но вы, кажется, справляетесь с ними. Во всяком случае, в Мольхар действует принцип презумпции невиновности, так что...
Клауд тихо рассмеялся.
– Перестаньте. Мои дети ужасны. Я сам с трудом их выношу. Поверьте, будучи людьми, они были куда приятнее. А пока мне остается только терпеть и контролировать каждый их шаг. Еще каких-то полвека, и вы их не узнаете.
Агата бросила на господина Шер взгляд, полный удивления. Ей казалось, он будет до последнего выгораживать своих отпрысков.
– Да, они ужасны. – Продолжил Клауд. – Но ни один из них по натуре не убийца. В отличии, например, от вашего напарника. Или даже меня.
Агата не изменила позы и выражения лица.
– Не подумайте лишнего, Агата. Я совсем не горжусь своим прошлым. Я был создан вампиром в ужасное время, и стал свидетелем смерти родителя по крови почти сразу после обращения. Этот город, пусть и в его новом виде, очень важен для меня. Здешняя земля навевает воспоминания. Как теплые, так и леденящие душу.
– Неужели вы успели застать зуккарийскую империю? – Подбирая слова, медленно спросила Агата.
Зуккарийцы ненавидели вампиров.
Это не отличало их от остального человечества, но именно благодаря Зуккар и ее армии нежити вампиры были почти полностью истреблены и теперь редко встречались.
– Да, на самом ее закате. Вы же знаете, что послужило главной причиной нетерпимости зуккарийцев к таким, как я?
Агате очень не нравилось поднимать подобную тему с господином Шер. Но нападения нежити были тесно связаны с особыми датами и зуккарийскими обрядами, и все они произошли в городе под управлением вампира, который успел попасть под притеснение империи.
Было ли это совпадением, или же одно стало причиной другого?
У Агаты снова закружилась голова, и ей пришлось сосредоточиться, прежде чем ответить.
– Главная причина нетерпимости?... Знаю, но в общих чертах. У Зуккарии всегда был номинальный правитель, обычный человек, но по факту ей управляли личи из главенствующего религиозного культа. С их точки зрения смерть – высшее благословение и необходимая дань, которую равно или поздно должны все заплатить. Вампиры же получают вечную жизнь не благодаря смерти, как сами личи, а избегая ее. По сути зуккарийцы считали, что само ваше существование оскорбляет их верховную богиню. – Девушка откашлялась. – Прошу прощения, если вас задели мои слова.
– Вы абсолютно правы в своих суждениях, и здесь не за что извиняться. – Мрачно сказал Клауд, и его темные глаза стали походить на два холодных антрацита. – В любом случае, мои дети не столкнулись с жестокостью. Их инстинкты требуют лишь крови, а не человеческих жизней. Я хочу, чтобы вы помнили об этом.
– А что на счет вас? – Прямо спросила Агата. – Вы назвали себя убийцей. Что же вы вынесли с тех темных времен?
Клауд мягко улыбнулся, теряя грозный вид.
– Прошло несколько столетий, Агата. А это немалый срок. Я давно успокоил свои страсти. Пожалуй, единственное, что осталось неизменным, – я до сих пор не люблю рыжих.
Девушка моргнула.
Она не понимала, о чем говорил вампир, и при чем тут времена его молодости. Но ей показалось, или она уже слышала от Клауда эти слова?
– Думаю, мне стоит пояснить. – Усмехнулся господин Шер. – Дело в том, что этот мерзкий цвет волос был присущ всем коренным зуккарийцам. Сейчас, конечно, и на землях бывшей империи, и в Мольхар давно смешалось несколько народов. То тут, то там можно встретить рыжеволосых людей, и вряд ли все они знают свои корни. Но я до сих пор предвзят, и уже не смогу ничего с этим поделать. Представьте, дошло до того, что я не нанимаю рыжих в прислугу...
Агата сглотнула.
– Подождите. Неужели и Себастьян...
Клауд вежливо приподнял бровь.
– Да. Происхождение Себастьяна определенно связано с Зуккарией. Уверяю вас, он просто вылитый зуккариец. А вы не знали?
Некромантка покачала головой. Ее взгляд отяжелел.
– Я... мне нужно присесть.
– Вам стало хуже? Может, стоит выпить воды?
Агата опустилась в кресло.
Ее мысли снова путались, но на этот раз Эндрю был не причем.
Себастьян почти ничего не рассказывал о своем прошлом. Агата не знала даже его настоящего имени, – сложное и причудливое, оно было всего единожды произнесено во время ритуала, скрепляющего их договор. В тот момент девушка отчаянно цеплялась за собственную сущность, стараясь сохранить свой разум и душу, пока завершалась печать на ее руке. Ей было не до запоминания чужих имен.
Себастьян прожил долгую жизнь, посвященную обретению небывалого могущества. Он обладал огромным количеством запретных и ныне утерянных знаний, за которые маги современности были готовы убить. Он не стал делиться своими секретами даже под угрозой полного уничтожения, – а потому они были неприкосновенны по договору и не могли быть получены под принуждением.
Но речь шла не о тайной магии.
Агата сжала кулаки, и ее ногти впились в ладони.
Они с Себастьяном два дня кружили по Рэймону, говорили о Зуккарии и ее культах, а проклятый напарник терпеливо выслушивал лекции вместо того, чтобы прямо признаться, что он урожденный зуккариец.
Скажи она полную ерунду про его родину, вряд ли бы Себастьян ее поправил. Не говоря уже о том, сколько бесценных вещей он мог бы рассказать Агате, если бы только захотел.
Но Себастьян не захотел.
Некромантка медленно холодела. С каждой минутой ее все больше пугала складывающаяся картина.
Клауд не знал истинную природу Себастьяна, а потому посчитал его потомком зуккарийцев. Опасным и талантливым некромантом, владеющим магией смерти, но все еще человеком. Иначе бы их встреча не закончилась так гладко, учитывая прошлое вампира.
Когда-то очень давно, в самом начале своего пути, Себастьян стал личом. А значит, как зуккариец, он не мог быть не связан с культом богини смерти. В конце концов, эта секта управляла империей больше трех тысяч лет. Вряд ли напарник Агаты был настолько стар, чтобы не застать ее.
Также Себастьян не мог быть всего лишь рядовым последователем мрачного религиозного течения. Привилегию бессмертия даровали только избранным некромантам культа. Раз Себастьян удостоился этой чести, то был достаточно приближен к его властителям.
Кто знает, насколько высоко он сумел подняться, и что побудило его оставить империю.
Орден больше двух лет назад нашел Себастьяна, по неизвестной причине ослабленного долгим голодом и безразличного ко всему происходящему вокруг, где-то в пустошах на противоположной границе Мольхар. Но у будущего напарника Агаты было в запасе достаточно лет, чтобы добраться куда бы он только захотел. Если кто-то из ордена и связывал Себастьяна с Зуккарией, то Агата не слышала об этом.
Прошлое напарника, может, и не касалось напрямую некромантки, но ровно до того момента как они попали в Рэймон.
Почему он до сих пор молчал? Почему продолжал держать Агату в неведении?
Что, демоны раздери, Себастьян мог задумать, когда столкнулся с остатками наследия своей родной страны?
– ... Агата? Вы меня слышите? Агата!
Девушка вдруг поняла, что Клауд с беспокойством наклонился над ней.
С отстранением она заметила, что от вампира исходил аромат изысканного парфюма. Его изящные пальцы осторожно скользнули к ее лицу, и Агата, окончательно придя в себя, резко вжалась в спинку кресла.
– Со мной все хорошо, – быстро проговорила некромантка, отворачиваясь. – Небольшое головокружение. Только и всего.
Клауд со вздохом выпрямился.
Если ему и была неприятна реакция Агаты, он этого не показал.
– Мне бы очень не хотелось, чтобы с вами что-то случилось сразу после того, как Эндрю применил свой неприятный дар. Боюсь, если ваш напарник не планирует возвращаться, я буду вынужден настоять, чтобы вы остались у нас хотя бы до утра.
Перспектива ночевать в вампирском логове абсолютно не привлекала девушку. Особенно после знакомства с тремя отпрысками Клауда.
– Напомню, что я член ордена святой Франциски и вам не о чем... – начала Агата, но вампир не дал ей договорить.
– Именно поэтому вам следует со всей внимательностью отнестись к своему состоянию, – бесстрастно сказал господин Шер. – Вы представляете орден, и если тот сумасшедший некромант решит попасться вам этой ночью... Случись с вами что-то непоправимое, из-за дара Эндрю моя семья окажется в этом виновата. Разве не вы сами сказали, что сейчас не упокоите даже жалкого мертвяка? Не заставляйте меня рисковать своими отношениями с орденом святой Франциски.
Агата прикусила губу и посмотрела в темноту за перилами балкона.
Клауд преувеличивал, риск был частью ее работы. Какая разница, при каких обстоятельствах она не справится, это будет всецело ее виной. Но, кажется, господин Шер и правда желал ей добра.
Себастьян должен был вернуться в замок, но пока был занят охотой, что бы в действительности это не значило. Конечно, Агата могла не ждать его и самостоятельно добраться до гостиницы.
В последнее время с ней так нянчились, что это начинало раздражать.
Вот только теперь, когда Агата осознала, насколько ее напарник с ней не откровенен и сколько еще тайн в себе хранит, подобие доверия, что успело возникнуть между ними, показалось нелепой иллюзией.
Впрочем, разве с Себастьяном могло быть иначе? Пропасть между ними была очевидна. Удивительно лишь то, что Агата порой об этом забывала.
– Ваши опасения мне ясны, – ровным тоном продолжил Клауд, по-своему истолковавший выражение лица девушки. – Но остаток ночи я проведу со своими детьми. Тем более, Эндрю будет наказан за свое поведение, и некоторое время не сможет покинуть подземную часть замка. Уверяю, вас никто не потревожит. Немного здорового сна, и все симптомы вмешательства в ваш разум окончательно пройдут. Мне приказать подготовить комнату?
Клауд некоторое время медлил, прежде чем ответить.
– На ваш страх и риск, Агата. Я вас предупреждал.
Эндрю, казалось, только обрадовался возможности попрактиковаться. Он с готовностью подозвал Агату ближе, и ей пришлось встать и обойти стол.
Пока она шла, Анна меланхолично допивала второй бокал крови, не замечая ничего вокруг, а Томас кинул на некромантку сочувственный взгляд. Агата подняла бровь, но опасения вампиров по-прежнему казались ей безосновательны.
Только когда Эндрю поднялся со стула и протянул ей руку, девушка ощутила инстинктивное желание отпрянуть. Она несколько мгновений смотрела на его ладонь, словно ожидая увидеть змею, и со вздохом дотронулась до нее кончиками пальцев.
– Я уже говорил вам, что вы очаровательны? – Шепнул Эндрю.
Он неожиданно галантно наклонился и коснулся тыльной стороны ее ладони губами.
Агата неловко улыбнулась, борясь с желанием выдернуть руку.
– Спасибо, но лучше бы вам уже перестать говорить все эти идиотские глупости, – сказала она. – На бесконечный поток однотипных комплиментов может клюнуть разве что безмозглая дура.
Агата замерла. Странно. Она определенно собиралась ответить что-то совсем другое. Но что именно она должна была сказать?
Девушка постаралась сконцентрироваться, и немного качнулась. Она ощутила, как Эндрю придержал ее за талию и, кажется, не убрал руку. Но Агаты быстро забыла об этом факте, как о чем-то незначительном.
– О, как обидно такое услышать из ваших уст, – сокрушенно покачал головой Эндрю, хотя его выражение лица ничуть не изменилось. – Но тогда я хотел бы узнать, как бы я мог заинтересовать такую женщину как вы?
Где-то вдалеке кто-то позвал вампира по имени, но тот продолжал стоять, удерживая Агату.
– Сожалею, но не думаю, что это возможно. Разве что... Если бы вы оказались некромантом, которого мы ищем, я бы очень вами заинтересовалась, – абсолютно честно ответила Агата. – Только вряд ли бы вам это понравилось.
На лице Эндрю мелькнуло удивление, и он вдруг расхохотался.
От резкого звука у Агаты заломило виски. Она из последних сил оттолкнула излишне развеселившегося вампира, шагнула назад и тут же на кого-то натолкнулась.
Туман в голове не давал сфокусироваться, и некромантка не сразу узнала Клауда.
Его выражение лица не сулило ничего хорошего, но к облегчению Агаты, его гнев был направлен не на нее.
Она слышала, но не понимала ни слова из того, что говорил господин Шер. Эндрю куда-то исчез из периферии ее зрения. Некромантка вслепую оперлась на стол, чувствуя тошноту.
– ... на сегодня закончим. – С трудом разобрала она. – Агата, я провожу вас на воздух.
Клауд подхватил ее под локоть. Девушка, забыв о необходимости попрощаться, безропотно дала повести себя в направлении винтовой лестницы, откуда они пришли.
Этим и закончился ее короткий ужин у крайне сомнительной семьи.
***
Агата опиралась на широкие перила балкона. Из-за головной боли она вынула пару шпилек из прически, и ветер шевелил длинными прядями ее густых волос.
С северной стороны замок выходил к горному ущелью, но лунный свет лишь смутно очерчивал границы скал. Далеко внизу шумела вода.
– Вам уже лучше?
Ажурные фонарики плыли по воздуху над небольшим столом. Здесь была пара кресел, но Клауд стоял рядом с Агатой. Возможно, он опасался, что ее подведут ноги, – девушка несколько раз сильно споткнулась, пока поднималась из подвала по лестнице.
– Лучше. Но пока я не чувствую себя в полном порядке, – Агата откинула волосы с глаз. – Дар вашего отпрыска развязывает язык, что должно было бы подразумевать незаметность, но с ее побочными эффектами эту способность скорее следует использовать для дезориентации в исключительных случаях... Я бы нашла это даже интересным, но у меня до сих пор дрожат руки. Это стыдно признать, но сейчас я была бы не в состоянии упокоить даже самого жалкого мертвяка.
Клауд наклонил голову вбок, и Агата с опозданием подумала, что последнее откровение было уже лишним.
И правда стыдно. У Себастьяна, воздействуй на него Эндрю, не возникло бы таких проблем.
Но с другой стороны, будь напарник Агаты на ужине, эта встреча точно бы не кончилась ничем хорошим.
Некромантка итак допустила серьезную ошибку, уничтожив реликвию Церкви. Если бы еще случайно погиб кто-то из детей Клауда, орден всерьез бы задумался о целесообразности использования Себастьяна. Все их задания, как и ситуация в Рэймоне, не имели ранга высокой сложности и прежде всего были призваны проверить их пару на пригодность служения ордену. Если Агата не справится, а ущерб превысит пользу...
Нет, девушка не была готова думать об этом.
– Противоречие способности Эндрю является таковым только на первый взгляд. Его дар потенциально многогранен, но мое дитя – слишком неопытно. – Сказал Клауд, отвлекая Агату от ее мрачных мыслей. – Видите ли, Эндрю лишь немногим старше Томаса и совсем недавно раскрыл свой талант. Пока он действует как мясник, которого по ошибке пустили за хирургический стол. Не удивительно, что вам так нехорошо. Вы позволили беспрепятственно проникнуть в ваш разум, а Эндрю не хватило тонкости и мастерства. Он не совсем понимает, как и что делает. К тому же, его поведение было провокационно и просто отвратительно. Мне так жаль, что вам пришлось с этим столкнуться.
– Все хорошо, господин Шер, – Агата повернулась к ущелью. – Я должна была проверить способности ваших отпрысков, и сделала это. Конечно, ваши дети производят... неизгладимое впечатление. Но вы, кажется, справляетесь с ними. Во всяком случае, в Мольхар действует принцип презумпции невиновности, так что...
Клауд тихо рассмеялся.
– Перестаньте. Мои дети ужасны. Я сам с трудом их выношу. Поверьте, будучи людьми, они были куда приятнее. А пока мне остается только терпеть и контролировать каждый их шаг. Еще каких-то полвека, и вы их не узнаете.
Агата бросила на господина Шер взгляд, полный удивления. Ей казалось, он будет до последнего выгораживать своих отпрысков.
– Да, они ужасны. – Продолжил Клауд. – Но ни один из них по натуре не убийца. В отличии, например, от вашего напарника. Или даже меня.
Агата не изменила позы и выражения лица.
– Не подумайте лишнего, Агата. Я совсем не горжусь своим прошлым. Я был создан вампиром в ужасное время, и стал свидетелем смерти родителя по крови почти сразу после обращения. Этот город, пусть и в его новом виде, очень важен для меня. Здешняя земля навевает воспоминания. Как теплые, так и леденящие душу.
– Неужели вы успели застать зуккарийскую империю? – Подбирая слова, медленно спросила Агата.
Зуккарийцы ненавидели вампиров.
Это не отличало их от остального человечества, но именно благодаря Зуккар и ее армии нежити вампиры были почти полностью истреблены и теперь редко встречались.
– Да, на самом ее закате. Вы же знаете, что послужило главной причиной нетерпимости зуккарийцев к таким, как я?
Агате очень не нравилось поднимать подобную тему с господином Шер. Но нападения нежити были тесно связаны с особыми датами и зуккарийскими обрядами, и все они произошли в городе под управлением вампира, который успел попасть под притеснение империи.
Было ли это совпадением, или же одно стало причиной другого?
У Агаты снова закружилась голова, и ей пришлось сосредоточиться, прежде чем ответить.
– Главная причина нетерпимости?... Знаю, но в общих чертах. У Зуккарии всегда был номинальный правитель, обычный человек, но по факту ей управляли личи из главенствующего религиозного культа. С их точки зрения смерть – высшее благословение и необходимая дань, которую равно или поздно должны все заплатить. Вампиры же получают вечную жизнь не благодаря смерти, как сами личи, а избегая ее. По сути зуккарийцы считали, что само ваше существование оскорбляет их верховную богиню. – Девушка откашлялась. – Прошу прощения, если вас задели мои слова.
– Вы абсолютно правы в своих суждениях, и здесь не за что извиняться. – Мрачно сказал Клауд, и его темные глаза стали походить на два холодных антрацита. – В любом случае, мои дети не столкнулись с жестокостью. Их инстинкты требуют лишь крови, а не человеческих жизней. Я хочу, чтобы вы помнили об этом.
– А что на счет вас? – Прямо спросила Агата. – Вы назвали себя убийцей. Что же вы вынесли с тех темных времен?
Клауд мягко улыбнулся, теряя грозный вид.
– Прошло несколько столетий, Агата. А это немалый срок. Я давно успокоил свои страсти. Пожалуй, единственное, что осталось неизменным, – я до сих пор не люблю рыжих.
Девушка моргнула.
Она не понимала, о чем говорил вампир, и при чем тут времена его молодости. Но ей показалось, или она уже слышала от Клауда эти слова?
– Думаю, мне стоит пояснить. – Усмехнулся господин Шер. – Дело в том, что этот мерзкий цвет волос был присущ всем коренным зуккарийцам. Сейчас, конечно, и на землях бывшей империи, и в Мольхар давно смешалось несколько народов. То тут, то там можно встретить рыжеволосых людей, и вряд ли все они знают свои корни. Но я до сих пор предвзят, и уже не смогу ничего с этим поделать. Представьте, дошло до того, что я не нанимаю рыжих в прислугу...
Агата сглотнула.
– Подождите. Неужели и Себастьян...
Клауд вежливо приподнял бровь.
– Да. Происхождение Себастьяна определенно связано с Зуккарией. Уверяю вас, он просто вылитый зуккариец. А вы не знали?
Некромантка покачала головой. Ее взгляд отяжелел.
– Я... мне нужно присесть.
– Вам стало хуже? Может, стоит выпить воды?
Агата опустилась в кресло.
Ее мысли снова путались, но на этот раз Эндрю был не причем.
Себастьян почти ничего не рассказывал о своем прошлом. Агата не знала даже его настоящего имени, – сложное и причудливое, оно было всего единожды произнесено во время ритуала, скрепляющего их договор. В тот момент девушка отчаянно цеплялась за собственную сущность, стараясь сохранить свой разум и душу, пока завершалась печать на ее руке. Ей было не до запоминания чужих имен.
Себастьян прожил долгую жизнь, посвященную обретению небывалого могущества. Он обладал огромным количеством запретных и ныне утерянных знаний, за которые маги современности были готовы убить. Он не стал делиться своими секретами даже под угрозой полного уничтожения, – а потому они были неприкосновенны по договору и не могли быть получены под принуждением.
Но речь шла не о тайной магии.
Агата сжала кулаки, и ее ногти впились в ладони.
Они с Себастьяном два дня кружили по Рэймону, говорили о Зуккарии и ее культах, а проклятый напарник терпеливо выслушивал лекции вместо того, чтобы прямо признаться, что он урожденный зуккариец.
Скажи она полную ерунду про его родину, вряд ли бы Себастьян ее поправил. Не говоря уже о том, сколько бесценных вещей он мог бы рассказать Агате, если бы только захотел.
Но Себастьян не захотел.
Некромантка медленно холодела. С каждой минутой ее все больше пугала складывающаяся картина.
Клауд не знал истинную природу Себастьяна, а потому посчитал его потомком зуккарийцев. Опасным и талантливым некромантом, владеющим магией смерти, но все еще человеком. Иначе бы их встреча не закончилась так гладко, учитывая прошлое вампира.
Когда-то очень давно, в самом начале своего пути, Себастьян стал личом. А значит, как зуккариец, он не мог быть не связан с культом богини смерти. В конце концов, эта секта управляла империей больше трех тысяч лет. Вряд ли напарник Агаты был настолько стар, чтобы не застать ее.
Также Себастьян не мог быть всего лишь рядовым последователем мрачного религиозного течения. Привилегию бессмертия даровали только избранным некромантам культа. Раз Себастьян удостоился этой чести, то был достаточно приближен к его властителям.
Кто знает, насколько высоко он сумел подняться, и что побудило его оставить империю.
Орден больше двух лет назад нашел Себастьяна, по неизвестной причине ослабленного долгим голодом и безразличного ко всему происходящему вокруг, где-то в пустошах на противоположной границе Мольхар. Но у будущего напарника Агаты было в запасе достаточно лет, чтобы добраться куда бы он только захотел. Если кто-то из ордена и связывал Себастьяна с Зуккарией, то Агата не слышала об этом.
Прошлое напарника, может, и не касалось напрямую некромантки, но ровно до того момента как они попали в Рэймон.
Почему он до сих пор молчал? Почему продолжал держать Агату в неведении?
Что, демоны раздери, Себастьян мог задумать, когда столкнулся с остатками наследия своей родной страны?
– ... Агата? Вы меня слышите? Агата!
Девушка вдруг поняла, что Клауд с беспокойством наклонился над ней.
С отстранением она заметила, что от вампира исходил аромат изысканного парфюма. Его изящные пальцы осторожно скользнули к ее лицу, и Агата, окончательно придя в себя, резко вжалась в спинку кресла.
– Со мной все хорошо, – быстро проговорила некромантка, отворачиваясь. – Небольшое головокружение. Только и всего.
Клауд со вздохом выпрямился.
Если ему и была неприятна реакция Агаты, он этого не показал.
– Мне бы очень не хотелось, чтобы с вами что-то случилось сразу после того, как Эндрю применил свой неприятный дар. Боюсь, если ваш напарник не планирует возвращаться, я буду вынужден настоять, чтобы вы остались у нас хотя бы до утра.
Перспектива ночевать в вампирском логове абсолютно не привлекала девушку. Особенно после знакомства с тремя отпрысками Клауда.
– Напомню, что я член ордена святой Франциски и вам не о чем... – начала Агата, но вампир не дал ей договорить.
– Именно поэтому вам следует со всей внимательностью отнестись к своему состоянию, – бесстрастно сказал господин Шер. – Вы представляете орден, и если тот сумасшедший некромант решит попасться вам этой ночью... Случись с вами что-то непоправимое, из-за дара Эндрю моя семья окажется в этом виновата. Разве не вы сами сказали, что сейчас не упокоите даже жалкого мертвяка? Не заставляйте меня рисковать своими отношениями с орденом святой Франциски.
Агата прикусила губу и посмотрела в темноту за перилами балкона.
Клауд преувеличивал, риск был частью ее работы. Какая разница, при каких обстоятельствах она не справится, это будет всецело ее виной. Но, кажется, господин Шер и правда желал ей добра.
Себастьян должен был вернуться в замок, но пока был занят охотой, что бы в действительности это не значило. Конечно, Агата могла не ждать его и самостоятельно добраться до гостиницы.
В последнее время с ней так нянчились, что это начинало раздражать.
Вот только теперь, когда Агата осознала, насколько ее напарник с ней не откровенен и сколько еще тайн в себе хранит, подобие доверия, что успело возникнуть между ними, показалось нелепой иллюзией.
Впрочем, разве с Себастьяном могло быть иначе? Пропасть между ними была очевидна. Удивительно лишь то, что Агата порой об этом забывала.
– Ваши опасения мне ясны, – ровным тоном продолжил Клауд, по-своему истолковавший выражение лица девушки. – Но остаток ночи я проведу со своими детьми. Тем более, Эндрю будет наказан за свое поведение, и некоторое время не сможет покинуть подземную часть замка. Уверяю, вас никто не потревожит. Немного здорового сна, и все симптомы вмешательства в ваш разум окончательно пройдут. Мне приказать подготовить комнату?
