- Ф-у-у, еле дотащил! – изрёк он, отирая пот со лба. Даже стёкла его очков были затуманены.
Не стала спрашивать о том, куда подевались специально для подобных случаев нанятые рабочие, о которых вещал принц. Слабовато у них с дисциплиной. Им бы маменьку мою в управляющие, живо бы всё наладилось. Ещё обеденное время не настало, а работники уже куда-то испарились.
Бабины с шёлковыми, хлопчатобумажными и прочими нитями, коих было не так уж и много, в шесть рук мы быстренько рассовали по полкам. И стоило с этим справиться, как на чайном столике возник поднос с обедом, прикрытый парой салфеток. Аромат был умопомрачительно вкусным или это я так проголодалась?
Наш шеф тут же ретировался, ссылаясь на собственный, уже наверняка прибывший заказ.
Мы пообедали. Отправили подносы обратно по месту назначения. Я запустила в работу по свежей нарисованной схеме своих паучков, предварительно тщательно заперев дверь. Работали малыши куда как медленнее, чем домашние прядильщики. Но за оставшиеся три часа вполне успели достаточно много, чтобы к нам с Ташей не возникло никаких претензий.
А пока они трудились, я взялась за изучение труда неведомого мне путешественника. И уже с третьего листа поняла, какое сокровище так внезапно попало мне в руки.
«… горы Великой Разделительной Гряды севера не зря назвали Скалистыми – они поднимаются ровной высокой грядой со стороны Вересковой Тундры. Нет ни малейшей возможности вскарабкаться по вертикальным стенам из чёрного базальта… Только на третьи сутки безнадёжного пути вдоль них на север, удалось заметить раскол в породе на высоте доступной для того, чтобы забросить крепёж…
… наконец-то мне повезло набрести на небольшую пещерку, поэтому со значительным перерывом продолжаю записи. В расщелинах ночевать и опасно и очень холодно. Порой пальцы скрючивало так, что разогнуть было невозможно, даже прогнав магию по чреслам. Несмотря на самый жаркий месяц года, здесь в горах, даже на такой незначительной высоте по утрам всё покрыто инеем. Дважды пытался меня сожрать горный лев. Одного отогнал огнём, второго прибило камнепадом от неудачно пущенного заряда…
… теперь я могу твёрдо сказать, что свою жизнь прожил не зря, ибо я видел драконов! На рассвете наблюдал полёт этих волшебных существ в небесах…»
Благодарю, боги! Этот маг-путешественник Золот Пятилистник, как именует себя сам, не только написал о своём «хождении к Драконьему племени», но и составил подробную карту. А ещё, среди перечисленных имён разумных рептилий указано было одно знакомое – Смаргл!
В нетерпении я глотала строку за строкой, ожидая возможности воспользоваться связью, очень уж мне хотелось поделиться с Механом своей радостной находкой. Только смогла я это сделать лишь когда Таша отлучилась попудрить носик. Тут же вызвала принца по магафону.
- Да, - как-то хрипло, будто со сна, откликнулся он. – Привет, предатель, где пропадаешь?
- И почему сразу предатель? – обиделась я. – Я не мог сегодня прийти. Как у тебя дела, то есть поиски?
- Пусто, - сдавленно прохрипел принц. – В архиве несущественные мелочи… Спасибо, что разбудил, а то отключился над …
- А я, кажется, нашёл прямое указание! – перебила его
- Где?! – судя по тону, он немедленно проснулся.
В коридоре послышался стук каблучков.
Встретимся, - быстро заговорила я, - расскажу. Сейчас не могу. Пока!
Бли-ин! А встречу-то я так и не назначила!
Не знаю уж, что стряслось с Михаилом, но на вызов он больше не отвечал. Вряд ли случилось нечто особенное, предположила – спит, обнадёженный моими заверениями. Ну и пусть! У меня своих дел выше крыши.
Прибыв домой, порадовалась отсутствию мамули и занялась отладкой прядильщиков, им теперь придётся трудиться день и ночь. Интересно, на что надеялся Мирон, привлекая нас с Ташей к работе? Наверняка не рассчитывал на магическое копирование образцов – это легко определяется даже не магами с помощью артефактов. Такие изделия низко ценятся и, явно, не достойны его высокого искусства!
Значит, магистресса Амалия ему точно рассказала о моих «штопольщиках». И не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что наверняка у дерзкой девчонки есть нечто круче и производительнее, чем эти механические малыши. Я, конечно, сама виновата в этом, была слишком самонадеяна.
Мирон не стал заводить об этом разговор в присутствии жены эльвийского посла. Но скорее всего, в первый рабочий день на будущей неделе, разговор об этом состоится. И надо ещё подумать какую плату с него стоит стребовать…
Но об этом я подумаю на досуге, наверное, и правда где-то глубоко в роду у меня затесался какой-то невообразимый педант и скупердяй, ибо я свою выгоду упускать не люблю. И все свои расходы и доходы дотошно подсчитываю, будь они моральные или материальные – всё равно.
А сейчас – диагностика и ремонт! Музыку в фонографе погромче, и вперёд. Где-то что-то подкрутить, где-то смазать. Там пора заменить шестерёнку. Здесь крючок немного искривился – его долой, ставим другой…
Так увлеклась, что даже подпрыгнула на месте, теряя отвёртку и ощутимо вписываясь макушкой в металлический подрамник, от внезапно прозвучавшего свиста.
- Вот это, да! – Михаил стоял в дверях и озирал мои механизмы.
Позади него в коридоре мялся и активно жестикулировал Максимилиан: дескать, простите, госпожа, ничего не мог поделать! Махнула ему рукой: иди уже – сама разберусь.
- Вот уж не думал, - громыхает Его Высочество, легко перекрывая залихватский вой популярного ансамбля, - что найду тебя в этой мастерской! Был уверен, что дамские увлечения не для тебя. Мобили разных мастей - это да. А это…
Вот мне интересно, а все настоящие мужчины, каковыми они себя считают, относятся к исконно женским занятиям с известной долей пренебрежения?
- Да не сопи, не сопи, - хохотнул гость, нажимая на рычажок фонографа, сводя его пение до минимума. – Сам вижу, что механизмами ты занят! Твои изобретения или отец постарался дочери угодить?
- Мои…
- Здорово! – он огляделся по сторонам. – Нет, правда, просто невероятно! Мне думается, что Мироша, даже за один из этих «красавцев», душу будет готов продать! – Наклонился над лентой перфокарты, взял отработанный бумажный конец в руки и покачал головой из стороны в сторону. – Братик меня буквально изводил всю дорогу из пограничного аэропорта, где мы встретились, тем, что изобретатели не хотят обратить внимание на швейную промышленность. Станки ткацкие ещё прапрадеды изобрели. Швейные машины сто лет, как придумали. И никто даже не помышляет что-нибудь для плетения кружев придумать… «Ждёшь, ждёшь, пока мастерицы заказ выплетут, а это та-ак долго!» - передразнил тон младшего принца. - А у тебя всё вот, уже на мази!
- Только не стоит ему рассказывать об этом! – взмолилась я. – Сестрица меня точно съест.
Какая я сама у себя кровожадная оказалась! Даже завидно, немного.
- М-да, твоя сестрица у Мирона в последние дни из ума не идёт, - вполне серьёзно воспринял мои слова Михаил. – Чем-то она его сразила наповал. Видимо и вправду, не характер, а ураган!
И тут, как по заказу в мой «вязально-вышивальный цех» влетела госпожа Залесская-Храповикова собственной персоной! Ещё в коридоре было слышно, как она зовёт: «Мина! Ми-ина, доченька! Ты где?..»
От этих воплей моё сердце сделало крутой кульбит в груди и замерло, трепеща, как кролик перед удавом. Никогда, никогда прежде я не была так близка к разоблачению!
Мамочка держала в руках большую то ли карточку, то ли открытку. И всё её внимание было поглощено этим документом. Вид у неё был сам по себе необычным: щёки пылали, ноздри раздувались, причёска растрепалась – одно это говорило о степени взволнованности.
- Боже! Какая честь! Какое невиданное благоволение! Мина! Миночка… - узрела, наконец, меня, вытирающую, уже просто на автомате пальцы куском ветоши. И принца собственной персоной рядом. Осеклась. Узрела отчаяние в моих глазах, оценила происходящее, расправила плечи. – Добрый вечер, Ваше Высочество! – присела в лёгком реверансе. Защебетала в свойственной ей манере. – Прошу прощения. Меня несколько взбудоражило письмо, полученное только что. Вы представляете, ваша матушка императрица Изабелла приглашает завтра Вениамину на личную встречу!
Брови принца как-то сами собой взлетели вверх от изумления. Не знаю, как выглядела я сама в этот момент, надеюсь, что не очень смешно.
- Вениамин, а ты не знаешь, где твоя сестра? – уже иным строгим тоном спросила мама.
- Она… она… - я глянула за окно, где уже сгущались сумерки. Нет, заявление «в сад» точно не пройдёт. – Где же, она может быть? – спросила у пространства. – Я уже давно её не видел. Занимался отладкой её машин. Может быть, она читает в библиотеке? Или в своей комнате вяжет? Сегодня её определили на преддипломную практику в Дом Моды «Мирон»… она очень переживала по этому поводу…
- Мирон? – встрепенулась мама, и какая-то невероятная догадка посетила её голову. – Хм, ну тогда всё понятно! – с каким-то предвкушением покачала головой. – Пойду, поищу её … где-нибудь ещё. Прошу простить, Ваше Высочество! – Развернулась на выход, бормоча себе под нос. – А это будет очень интересно…
И тут же активировался принц.
- По-моему, руки у тебя идеально чистые, - как-то задумчиво посмотрел на меня. – Ты не хочешь, показать мне свою находку?
И я, конечно же, показала этот старинный дневник.
- М-да, - изрёк, просмотрев наложенные мной страницы Михаил, - и где ты только добыл такое уникальное свидетельство? Ему, ведь, лет пятьсот, а то и больше. Жаль, что этот путешественник, а может быть и не он, все даты затёр. Но современными методами такое восстановимо. Отдам в дядюшкину канцелярию. Там такие спецы по подложным документам работают, что … Ты же дашь мне эту книжицу для изучения?
Мы сидели в алькове гостиной первого этажа на виду у суетящейся матушки, распоряжавшейся сервировкой стола для ужина. И то, как по-хозяйски принц притянул меня за плечи, не укрылось от её орлиного взгляда.
- Молодые люди, соблюдайте приличие! – строго произнесла она, хмурясь для острастки.
Михаил с явным недоумением посмотрел на маменьку, но тискать меня перестал.
- Ну и правила у вас!.. – покачал головой. – Чувствую себя дикарём с Дальних Островов, честное слово!.. Ну, так что? Дашь на посмотреть и изучить?
- Бери, конечно! Всё, что посчитал нужным, я уже себе скопировал. – Никак не могла решить, говорить мне о том, где была и как была добыта эта книга или погодить? Ладно, что уж там… - Только должен тебе сказать, что этот дневник обнаружила Мина. Им комнату выделили в Доме Мод отдельную. Вот там, на полке, случайно и нашлась. У нас с сестрой тайн нет. Она и сообразила, что вещь ей попалась нужная и мне передала…
- Хорошая у тебя сестрёнка, - ещё раз похлопал меня по плечу Михаил. Что-то мацание меня становится для него привычным! Но что самое странное, отторжения с моей стороны не вызывает. Непорядок! Мужчина же продолжил. - Надо будет к братцу в гости наведаться… Вдруг, там ещё что-нибудь интересное завалялось. А то им-то всё равно, изведут исторические ценности на фантики!
- Здравствуйте, здравствуйте, Ваше Высочество! – в гостиную ввалился папа. Он весело глянул на меня и подмигнул лукаво.
И, скажу я вам, эти двое механиков очень быстро нашли общий язык. Мина, ясное дело, к ужину не вышла. Но это никого особого не обеспокоило.
Ночь накрыла мир бархатным пологом и я, наконец-то, смогла принять ванну и блаженствуя в душистой пене, подумать на короткое время, что всё у меня не так уж и плохо. После того, как принца, попрощавшегося с нами, увёл в сторону личного гаража и мастерских папа, маме вздумалось возопить:
- Что мы будем делать, Мина? У тебя же нет подобающего платья! Чаепитие назначено в пять часов пополудни! Какой кошмар! Я позвонила месье Парадони, но он занят! Занят даже для меня, представляешь?!
Мне хотелось ответить, что, скорее всего, наш великий кутюрье просто узнал о том, что меня взяли на работу в Дом Моды «Мирон». И это таким образом высказано своё ревностное «фи» новым веяньям и сопернику. Только здравый смысл тут же подсказал, что второй выходной день, будет отмечен грандиозным балом во Дворце. И просто у этого мученика от моды, страшная запарка – вот и всё!
- Мамочка, а если нам внимательно осмотреть наши запасы? – взяла её под локоток и повела в обширные закрома гардеробной.
Ох, насколько же мне легче быть мужчиной! – это словами не передать. Совершенно никаких проблем с выбором одежды, ну, правда! В академию – форма, на торжественные мероприятия – парадная форма, в мастерские – моя любимая роба. На выезд можно нацепить какой-нибудь первый попавшийся костюм. Всё!
А с мамуличкой всё иначе, если она видит во мне девочку! Три длиннющих ряда вешалок, утрамбованных разнообразными нарядами в специальных футлярах, сохраняющих их от любых штормов, будь они, хоть водяными, хоть огненными. Мне иногда кажется – не дай такого боги! – вся усадьба сгорит, а платья останутся.
Хорошо, что два часа, проведённые в этой пыточной, где я перемерила бессчётное количество одежды и обуви, не были потрачены даром. Комплект, подходящий для чаепития у Её Величества Изабеллы, был найден. Правда я выслушала целый каскад придирок, но это не беда.
Давно заметила, что я совершенно неправильная девушка: за модными нарядами не гоняюсь, духи оцениваю не по цене, а по запаху, даже обошлась бы без них запросто – есть же магия. Да и платье меня устраивало самое первое, простое кремовое с кружевными вставками, по моему мнению, очень стильное. Но одежда – это не тот случай, когда стоит добиваться своего. Я лучше в ином буду строптивой и упрямой. Позволила обрядить себя, как куклу в бирюзовый шёлк.
Выбираясь из ванны, я ещё была твёрдо уверена – сейчас высушу артефактом волосы и баиньки лягу. Вышла в спальню в лёгком халате на ночную рубашку и замерла в оцепенении. У письменного стола, спиной ко мне стоял какой-то мужчина и читал какую-то бумагу. На фоне горящего ночника было видно лишь тёмный контур.
Кричать «караул!» или «что вы тут делаете?» было глупо. Если он смог прокрасться незаметно по ещё не спящему дому или тем более, взобраться по отвесной стене на третий этаж, то он, несомненно, опасен.
Рука сама потянулась к малому стилету, который всегда лежал на прикроватной тумбочке с давних пор. Спокойно, Мина, спокойно. Ковёр скрадывает шаги, к тому же ты босиком, подойти бесшумно не так уж и сложно. Усилить руки магией, пеленание бытовой силой не так надёжно и любой маг легко порвёт эти путы, но мне хватает этих мгновений, что бы оказаться вплотную к нежданному гостю. Он выше на целую голову, но чтобы заблокировать его руки сил хватает. Острие кинжала к шее…
- Ты уверена, что хочешь меня убить? – звучит тихий спокойный и такой отдалённо знакомый голос.
- Братишка! – почти шиплю я, опуская руки. – Ты сумасшедший? Я тебя могла прикончить!
- Хм, поверь, я всё контролировал, - он разворачивается и скидывает с головы капюшон. – Слышал всё, что ты делала с тех пор, как меня заметила.
- Да, плохой из меня вояка… - с сожалением и некой злостью запулила стилет в чертёжную доску. Лезвие с лёгким стуком вошло в дерево.
- Неплохо, - отметил он и притянул меня к себе, обнял так крепко, что не вздохнуть. Поцеловал в макушку. – Ну, здравствуй, малышка! Как же я соскучился, знала бы ты… как! Не злись на своего непутёвого брата!
Не стала спрашивать о том, куда подевались специально для подобных случаев нанятые рабочие, о которых вещал принц. Слабовато у них с дисциплиной. Им бы маменьку мою в управляющие, живо бы всё наладилось. Ещё обеденное время не настало, а работники уже куда-то испарились.
Бабины с шёлковыми, хлопчатобумажными и прочими нитями, коих было не так уж и много, в шесть рук мы быстренько рассовали по полкам. И стоило с этим справиться, как на чайном столике возник поднос с обедом, прикрытый парой салфеток. Аромат был умопомрачительно вкусным или это я так проголодалась?
Наш шеф тут же ретировался, ссылаясь на собственный, уже наверняка прибывший заказ.
Мы пообедали. Отправили подносы обратно по месту назначения. Я запустила в работу по свежей нарисованной схеме своих паучков, предварительно тщательно заперев дверь. Работали малыши куда как медленнее, чем домашние прядильщики. Но за оставшиеся три часа вполне успели достаточно много, чтобы к нам с Ташей не возникло никаких претензий.
А пока они трудились, я взялась за изучение труда неведомого мне путешественника. И уже с третьего листа поняла, какое сокровище так внезапно попало мне в руки.
«… горы Великой Разделительной Гряды севера не зря назвали Скалистыми – они поднимаются ровной высокой грядой со стороны Вересковой Тундры. Нет ни малейшей возможности вскарабкаться по вертикальным стенам из чёрного базальта… Только на третьи сутки безнадёжного пути вдоль них на север, удалось заметить раскол в породе на высоте доступной для того, чтобы забросить крепёж…
… наконец-то мне повезло набрести на небольшую пещерку, поэтому со значительным перерывом продолжаю записи. В расщелинах ночевать и опасно и очень холодно. Порой пальцы скрючивало так, что разогнуть было невозможно, даже прогнав магию по чреслам. Несмотря на самый жаркий месяц года, здесь в горах, даже на такой незначительной высоте по утрам всё покрыто инеем. Дважды пытался меня сожрать горный лев. Одного отогнал огнём, второго прибило камнепадом от неудачно пущенного заряда…
… теперь я могу твёрдо сказать, что свою жизнь прожил не зря, ибо я видел драконов! На рассвете наблюдал полёт этих волшебных существ в небесах…»
Благодарю, боги! Этот маг-путешественник Золот Пятилистник, как именует себя сам, не только написал о своём «хождении к Драконьему племени», но и составил подробную карту. А ещё, среди перечисленных имён разумных рептилий указано было одно знакомое – Смаргл!
В нетерпении я глотала строку за строкой, ожидая возможности воспользоваться связью, очень уж мне хотелось поделиться с Механом своей радостной находкой. Только смогла я это сделать лишь когда Таша отлучилась попудрить носик. Тут же вызвала принца по магафону.
- Да, - как-то хрипло, будто со сна, откликнулся он. – Привет, предатель, где пропадаешь?
- И почему сразу предатель? – обиделась я. – Я не мог сегодня прийти. Как у тебя дела, то есть поиски?
- Пусто, - сдавленно прохрипел принц. – В архиве несущественные мелочи… Спасибо, что разбудил, а то отключился над …
- А я, кажется, нашёл прямое указание! – перебила его
- Где?! – судя по тону, он немедленно проснулся.
В коридоре послышался стук каблучков.
Встретимся, - быстро заговорила я, - расскажу. Сейчас не могу. Пока!
Бли-ин! А встречу-то я так и не назначила!
Глава 13
Не знаю уж, что стряслось с Михаилом, но на вызов он больше не отвечал. Вряд ли случилось нечто особенное, предположила – спит, обнадёженный моими заверениями. Ну и пусть! У меня своих дел выше крыши.
Прибыв домой, порадовалась отсутствию мамули и занялась отладкой прядильщиков, им теперь придётся трудиться день и ночь. Интересно, на что надеялся Мирон, привлекая нас с Ташей к работе? Наверняка не рассчитывал на магическое копирование образцов – это легко определяется даже не магами с помощью артефактов. Такие изделия низко ценятся и, явно, не достойны его высокого искусства!
Значит, магистресса Амалия ему точно рассказала о моих «штопольщиках». И не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться о том, что наверняка у дерзкой девчонки есть нечто круче и производительнее, чем эти механические малыши. Я, конечно, сама виновата в этом, была слишком самонадеяна.
Мирон не стал заводить об этом разговор в присутствии жены эльвийского посла. Но скорее всего, в первый рабочий день на будущей неделе, разговор об этом состоится. И надо ещё подумать какую плату с него стоит стребовать…
Но об этом я подумаю на досуге, наверное, и правда где-то глубоко в роду у меня затесался какой-то невообразимый педант и скупердяй, ибо я свою выгоду упускать не люблю. И все свои расходы и доходы дотошно подсчитываю, будь они моральные или материальные – всё равно.
А сейчас – диагностика и ремонт! Музыку в фонографе погромче, и вперёд. Где-то что-то подкрутить, где-то смазать. Там пора заменить шестерёнку. Здесь крючок немного искривился – его долой, ставим другой…
Так увлеклась, что даже подпрыгнула на месте, теряя отвёртку и ощутимо вписываясь макушкой в металлический подрамник, от внезапно прозвучавшего свиста.
- Вот это, да! – Михаил стоял в дверях и озирал мои механизмы.
Позади него в коридоре мялся и активно жестикулировал Максимилиан: дескать, простите, госпожа, ничего не мог поделать! Махнула ему рукой: иди уже – сама разберусь.
- Вот уж не думал, - громыхает Его Высочество, легко перекрывая залихватский вой популярного ансамбля, - что найду тебя в этой мастерской! Был уверен, что дамские увлечения не для тебя. Мобили разных мастей - это да. А это…
Вот мне интересно, а все настоящие мужчины, каковыми они себя считают, относятся к исконно женским занятиям с известной долей пренебрежения?
- Да не сопи, не сопи, - хохотнул гость, нажимая на рычажок фонографа, сводя его пение до минимума. – Сам вижу, что механизмами ты занят! Твои изобретения или отец постарался дочери угодить?
- Мои…
- Здорово! – он огляделся по сторонам. – Нет, правда, просто невероятно! Мне думается, что Мироша, даже за один из этих «красавцев», душу будет готов продать! – Наклонился над лентой перфокарты, взял отработанный бумажный конец в руки и покачал головой из стороны в сторону. – Братик меня буквально изводил всю дорогу из пограничного аэропорта, где мы встретились, тем, что изобретатели не хотят обратить внимание на швейную промышленность. Станки ткацкие ещё прапрадеды изобрели. Швейные машины сто лет, как придумали. И никто даже не помышляет что-нибудь для плетения кружев придумать… «Ждёшь, ждёшь, пока мастерицы заказ выплетут, а это та-ак долго!» - передразнил тон младшего принца. - А у тебя всё вот, уже на мази!
- Только не стоит ему рассказывать об этом! – взмолилась я. – Сестрица меня точно съест.
Какая я сама у себя кровожадная оказалась! Даже завидно, немного.
- М-да, твоя сестрица у Мирона в последние дни из ума не идёт, - вполне серьёзно воспринял мои слова Михаил. – Чем-то она его сразила наповал. Видимо и вправду, не характер, а ураган!
И тут, как по заказу в мой «вязально-вышивальный цех» влетела госпожа Залесская-Храповикова собственной персоной! Ещё в коридоре было слышно, как она зовёт: «Мина! Ми-ина, доченька! Ты где?..»
От этих воплей моё сердце сделало крутой кульбит в груди и замерло, трепеща, как кролик перед удавом. Никогда, никогда прежде я не была так близка к разоблачению!
Мамочка держала в руках большую то ли карточку, то ли открытку. И всё её внимание было поглощено этим документом. Вид у неё был сам по себе необычным: щёки пылали, ноздри раздувались, причёска растрепалась – одно это говорило о степени взволнованности.
- Боже! Какая честь! Какое невиданное благоволение! Мина! Миночка… - узрела, наконец, меня, вытирающую, уже просто на автомате пальцы куском ветоши. И принца собственной персоной рядом. Осеклась. Узрела отчаяние в моих глазах, оценила происходящее, расправила плечи. – Добрый вечер, Ваше Высочество! – присела в лёгком реверансе. Защебетала в свойственной ей манере. – Прошу прощения. Меня несколько взбудоражило письмо, полученное только что. Вы представляете, ваша матушка императрица Изабелла приглашает завтра Вениамину на личную встречу!
Брови принца как-то сами собой взлетели вверх от изумления. Не знаю, как выглядела я сама в этот момент, надеюсь, что не очень смешно.
- Вениамин, а ты не знаешь, где твоя сестра? – уже иным строгим тоном спросила мама.
- Она… она… - я глянула за окно, где уже сгущались сумерки. Нет, заявление «в сад» точно не пройдёт. – Где же, она может быть? – спросила у пространства. – Я уже давно её не видел. Занимался отладкой её машин. Может быть, она читает в библиотеке? Или в своей комнате вяжет? Сегодня её определили на преддипломную практику в Дом Моды «Мирон»… она очень переживала по этому поводу…
- Мирон? – встрепенулась мама, и какая-то невероятная догадка посетила её голову. – Хм, ну тогда всё понятно! – с каким-то предвкушением покачала головой. – Пойду, поищу её … где-нибудь ещё. Прошу простить, Ваше Высочество! – Развернулась на выход, бормоча себе под нос. – А это будет очень интересно…
И тут же активировался принц.
- По-моему, руки у тебя идеально чистые, - как-то задумчиво посмотрел на меня. – Ты не хочешь, показать мне свою находку?
И я, конечно же, показала этот старинный дневник.
- М-да, - изрёк, просмотрев наложенные мной страницы Михаил, - и где ты только добыл такое уникальное свидетельство? Ему, ведь, лет пятьсот, а то и больше. Жаль, что этот путешественник, а может быть и не он, все даты затёр. Но современными методами такое восстановимо. Отдам в дядюшкину канцелярию. Там такие спецы по подложным документам работают, что … Ты же дашь мне эту книжицу для изучения?
Мы сидели в алькове гостиной первого этажа на виду у суетящейся матушки, распоряжавшейся сервировкой стола для ужина. И то, как по-хозяйски принц притянул меня за плечи, не укрылось от её орлиного взгляда.
- Молодые люди, соблюдайте приличие! – строго произнесла она, хмурясь для острастки.
Михаил с явным недоумением посмотрел на маменьку, но тискать меня перестал.
- Ну и правила у вас!.. – покачал головой. – Чувствую себя дикарём с Дальних Островов, честное слово!.. Ну, так что? Дашь на посмотреть и изучить?
- Бери, конечно! Всё, что посчитал нужным, я уже себе скопировал. – Никак не могла решить, говорить мне о том, где была и как была добыта эта книга или погодить? Ладно, что уж там… - Только должен тебе сказать, что этот дневник обнаружила Мина. Им комнату выделили в Доме Мод отдельную. Вот там, на полке, случайно и нашлась. У нас с сестрой тайн нет. Она и сообразила, что вещь ей попалась нужная и мне передала…
- Хорошая у тебя сестрёнка, - ещё раз похлопал меня по плечу Михаил. Что-то мацание меня становится для него привычным! Но что самое странное, отторжения с моей стороны не вызывает. Непорядок! Мужчина же продолжил. - Надо будет к братцу в гости наведаться… Вдруг, там ещё что-нибудь интересное завалялось. А то им-то всё равно, изведут исторические ценности на фантики!
- Здравствуйте, здравствуйте, Ваше Высочество! – в гостиную ввалился папа. Он весело глянул на меня и подмигнул лукаво.
И, скажу я вам, эти двое механиков очень быстро нашли общий язык. Мина, ясное дело, к ужину не вышла. Но это никого особого не обеспокоило.
***
Ночь накрыла мир бархатным пологом и я, наконец-то, смогла принять ванну и блаженствуя в душистой пене, подумать на короткое время, что всё у меня не так уж и плохо. После того, как принца, попрощавшегося с нами, увёл в сторону личного гаража и мастерских папа, маме вздумалось возопить:
- Что мы будем делать, Мина? У тебя же нет подобающего платья! Чаепитие назначено в пять часов пополудни! Какой кошмар! Я позвонила месье Парадони, но он занят! Занят даже для меня, представляешь?!
Мне хотелось ответить, что, скорее всего, наш великий кутюрье просто узнал о том, что меня взяли на работу в Дом Моды «Мирон». И это таким образом высказано своё ревностное «фи» новым веяньям и сопернику. Только здравый смысл тут же подсказал, что второй выходной день, будет отмечен грандиозным балом во Дворце. И просто у этого мученика от моды, страшная запарка – вот и всё!
- Мамочка, а если нам внимательно осмотреть наши запасы? – взяла её под локоток и повела в обширные закрома гардеробной.
Ох, насколько же мне легче быть мужчиной! – это словами не передать. Совершенно никаких проблем с выбором одежды, ну, правда! В академию – форма, на торжественные мероприятия – парадная форма, в мастерские – моя любимая роба. На выезд можно нацепить какой-нибудь первый попавшийся костюм. Всё!
А с мамуличкой всё иначе, если она видит во мне девочку! Три длиннющих ряда вешалок, утрамбованных разнообразными нарядами в специальных футлярах, сохраняющих их от любых штормов, будь они, хоть водяными, хоть огненными. Мне иногда кажется – не дай такого боги! – вся усадьба сгорит, а платья останутся.
Хорошо, что два часа, проведённые в этой пыточной, где я перемерила бессчётное количество одежды и обуви, не были потрачены даром. Комплект, подходящий для чаепития у Её Величества Изабеллы, был найден. Правда я выслушала целый каскад придирок, но это не беда.
Давно заметила, что я совершенно неправильная девушка: за модными нарядами не гоняюсь, духи оцениваю не по цене, а по запаху, даже обошлась бы без них запросто – есть же магия. Да и платье меня устраивало самое первое, простое кремовое с кружевными вставками, по моему мнению, очень стильное. Но одежда – это не тот случай, когда стоит добиваться своего. Я лучше в ином буду строптивой и упрямой. Позволила обрядить себя, как куклу в бирюзовый шёлк.
Выбираясь из ванны, я ещё была твёрдо уверена – сейчас высушу артефактом волосы и баиньки лягу. Вышла в спальню в лёгком халате на ночную рубашку и замерла в оцепенении. У письменного стола, спиной ко мне стоял какой-то мужчина и читал какую-то бумагу. На фоне горящего ночника было видно лишь тёмный контур.
Кричать «караул!» или «что вы тут делаете?» было глупо. Если он смог прокрасться незаметно по ещё не спящему дому или тем более, взобраться по отвесной стене на третий этаж, то он, несомненно, опасен.
Рука сама потянулась к малому стилету, который всегда лежал на прикроватной тумбочке с давних пор. Спокойно, Мина, спокойно. Ковёр скрадывает шаги, к тому же ты босиком, подойти бесшумно не так уж и сложно. Усилить руки магией, пеленание бытовой силой не так надёжно и любой маг легко порвёт эти путы, но мне хватает этих мгновений, что бы оказаться вплотную к нежданному гостю. Он выше на целую голову, но чтобы заблокировать его руки сил хватает. Острие кинжала к шее…
- Ты уверена, что хочешь меня убить? – звучит тихий спокойный и такой отдалённо знакомый голос.
- Братишка! – почти шиплю я, опуская руки. – Ты сумасшедший? Я тебя могла прикончить!
- Хм, поверь, я всё контролировал, - он разворачивается и скидывает с головы капюшон. – Слышал всё, что ты делала с тех пор, как меня заметила.
- Да, плохой из меня вояка… - с сожалением и некой злостью запулила стилет в чертёжную доску. Лезвие с лёгким стуком вошло в дерево.
- Неплохо, - отметил он и притянул меня к себе, обнял так крепко, что не вздохнуть. Поцеловал в макушку. – Ну, здравствуй, малышка! Как же я соскучился, знала бы ты… как! Не злись на своего непутёвого брата!
