Поняв, что потенциал Халястика велик, а у них нет времени со всем полезным ознакомиться, Мэл вызвал Харитона Андреевича на творческое соревнование. Ученый поднял брошенную перчатку и через три месяца Мэле предстояло оценить, кто же из них создаст лучший проект опреснителя морской воды, производительностью десять тонн в сутки, без излишней детализации, конечно, на основе альтернативной энергии. Газ, нефть и уголь под запретом. На ход индивидуальных занятий заключенное пари никак не повлияло. Последний специалист, о котором просили студенты еще до приезда, господин Иванов, обладал глубокими познаниями в области современной астрономии и космогонии. Территориалы, как примерные ученики, вели самые настоящие конспекты занятий, их интересовало все: последние данные наблюдений радиотелескопов, математика черных дыр, теоретические интерпретации вакуума, споры о скрытой материи. Иванов, вращающийся в самых высоких мировых астрономических кругах рассказывал о главных проектах по исследованию космических глубин, о новых приборах и инструментах, блистательно описал поведение парных звездных систем, раскрыл всю подноготную дисквалификации Плутона. Впрочем, далекий шарик, издевательски отнесся к твердолобым реформаторам и маршрут своего движения не изменил ни на йоту. То ли под влиянием Иванова, то ли по другим причинам, в голове у Мэлы засели несколько мыслей и настырно требовали развить их дальше. По причине отсутствия свободного времени девушка несколько дней успешно отмахивалась от них рукой. Когда ей это мероприятие надоело, был составлен злодейский план и приведен в исполнение немедленно.
Во вторую субботу апреля, ранним утром Мэл, прямо в постели подвергся ударам подушкой по голове за якобы полное невнимание к своей милой землячке. Территориал, почесав левое ухо правой рукой, спросонок не смог разгадать в чем подвох и уделил внимание, целых два раза. Потом один час влюбленные голубки ворковали, нежничали и целовались друг с другом. Мэла тихонечко провоцировала друга на третий подвиг, а когда тот оказался готов, принялась искусно тянуть резину. Все более горячащийся партнер предпринял длительную любовную атаку, наконец, девушка с томным вздохом его обняла и в самом начале третьего любовного слияния тел, территориалка попросила товарища поработать недельку в лаборатории одному. Момент для отказа в маленькой просьбе был совершенно неподходящим, Мэл легко согласился, и оба тут же на несколько особенных минут забыли о таких пустяках.
После перехода организма от счастливой опустошенности в состояние приятной утомленности территориал поинтересовался.
- Девушка, а зачем вам свободная неделя? Замуж за Пал Палыча собираетесь?
- Почему именно за Пал Палыча? Чем ты, Юрий Семенович или Валера хуже?
- Ну… не творческие мы люди. Сверкать не умеем.
- Научитесь, было бы чем.
- Любимая, насколько велики мои шансы, если я сделаю тебе предложение?
- Один к пяти.
- А кто пятый? Рауль?
- Если я скажу, что один фермер с Австралии, ты поверишь?
- Да.
- Тогда я не скажу.
- Мэла, перестань интересно скрытничать, тебе не идет.
- Правда? Жаль… Да нет, ничего особенного, хочу дома в тишине и спокойствии доказать различие между инерционной и гравитационной массой. Есть идеи.
- И давно ты занимаешься доказательством очевидных вещей?
- Мэлик, ты – хам, это тебя внешний мир портит. Кажется, я знаю способ просчитать, на каком знаке массы разойдутся. Или, одному противному голому пареньку это тоже известно?
- Примерно, я когда-то прикидывал. Сегодня спортзал устраиваем?
- Конечно, только вечером. Так что, твое послесъемочное шампанское с Ураевой в ресторане отменяется. Как грустно.
- Ничего, переживем. Расскажи, с какого бока ты будешь к массам подбираться?
- Со стороны времени. Грубо говоря, временное окружение инерционной массы маленько, но принципиально, отличается от временного окружения гравитационной. Я тебе потом объясню, когда сама все разложу по полочкам.
- Буду верить, надрываясь в лаборатории за двоих. А сейчас – марш завтракать и принимайся за генеральную уборку.
- Только после вас, мой принц.
Мэл, конечно, сильно преувеличил, говоря о предстоящих непосильных трудах. Он просто перевел двух своих личных помощниц на неделю к двум лаборантам Мэлы. Уже поднаторевшая в проведении опытов четверка уверенно повела программу территориалки дальше, отставая совсем немного. Бокрановцу пришлось только сильнее напрячь усилия по своей теме, контролировать не две, а три группы, да в пятницу ударной двухчасовой работой ликвидировать отставание по графику экспериментов землячки.
Вообще, последние два месяца пребывания в стране бесплатных советов оказались для заморских гостей самыми напряженными, с большой интенсивностью действий по всем направлениям. Заминка на старте в учебных делах предопределила усиленные индивидуальные занятия и долгое пребывание в лаборатории на финише. Просмотр телеканалов на предмет отбора полезных идей и подходящих передач для территорий, проходил не очень успешно, поэтому приходилось снова и снова включать волшебный ящик. Активная перестройка деятельности клуба друзей и появление первой группы четвертой категории требовали самого пристального внимания и участия. Да, как на грех, личная жизнь территориалов вместо того, чтобы успокаиваться, упрощаться, занимать меньше времени, вдруг стала проявлять совершенно противоположные тенденции.
Первый авантюрный визит Мэла к Наде оказался совсем не последним, они охотно продолжили интимные встречи. На пятом или шестом свидании молодая женщина предложила порадоваться за нее, сообщив, что Гена сделал ей официальное предложение руки и сердца, а свадьбу, после ее согласия, решено сыграть в начале июня.
- С чего бы это вдруг? – удивился территориал про себя. – И почему Надя сообщает мне такую новость сейчас, когда мы отдыхаем на смятых простынях, а не в самом начале свидания? Нелогично!
Впрочем, вслух он высказался иначе, поздравил подружку с важным событием и пожелал счастья. Надежда Сергеевна махнула рукой и продолжила мысль.
Поскольку бокрановцы уезжают в середине июня, они, само собой разумеется, приглашены на бракосочетание. Отказы не принимаются. Мэл был очень тронут и заметил, что, наверное, надо завязывать с их нежными встречами, во-первых, он не может быть обманщиком, а во-вторых, - не хочет ставить под угрозу будущее семейное счастье Нади. Партнерша решительно отмела его сомнения в сторону, как несущественные. Паспорт у нее чистый, штампа о браке нет, поэтому ни она, ни территориал никого обмануть своими свиданиями не могут, а насчет «спалить контору» пусть милый не беспокоится, уже следующее рандеву состоится на нейтральной полосе, подруга оставила ей ключи от своей уютной двухкомнатной квартирки. А, если говорить полностью откровенно, то Надя возмущена плохим отношением Мэла к Гене.
Ее будущий муж очень достойный человек, порядочный, читал Хемингуэя, профессиональный дальнобойщик и сейчас крутит руль на дорогах Словакии, очень ее любит, он никак не виноват перед территориалом. Партнер озадачился и заметил, что последние Надины слова поставили его в тупик. Разъяснения последовали незамедлительно, допустим, Мэл ее сейчас бросает, она сильно расстраивается, не может скрыть своей печали, разговаривая по мобильному с женихом, Гена тоже расстраивается, а ему нельзя – он участник дорожного движения. Бокрановец был вынужден признать весомость приведенных доводов и свидания продолжились. Территориала сильно интриговало, как бы сложились их отношения с Надей после ее бракосочетания, но, к сожалению, обстоятельства надолго разлучали любовников. Молодожены удачно совместили свои отпуска и через день после росписи отправлялись в свадебное путешествие на Кипр, а затем в Болгарию. Неделей позже Мэла и Мэл отбывали поездом в Германию, чтобы погостить несколько дней в Берлине у координатора, затем, вместе с ним, перемещались в Штутгарт для окончательного улаживания всех вопросов по предстоящей учебе и проживанию, а после – самолетом домой, на двухмесячный отдых. Хотя бокрановец никогда не ощущал себя героем-любовником или отчаянным сердцеедом, он сумел в конце марта влезть еще в одни постельные отношения, поэтому личная жизнь проходила очень насыщенно, в чередующихся объятиях трех женщин. Такое безобразие не могло присниться Мэлу в самом кошмарном сне, а утешением служило только одно, сравнительная кратковременность сложившейся ситуации. К счастью, территориал имел хорошую технику перемещения из одного ролевого образа в другой с отсекающей способностью выше девяносто процентов. Но, он никогда не предполагал, что ее придется применять на личных сердечных фронтах, дабы не увязнуть в нарастающих шлейфах чувств, настроений и эмоций, изначальной задачей ставилось умение быстрого, полного переключения при решении научных, технических и военных проблем. Когда бокрановец второй раз в одиночку отбывал номер в шоу Пал Палыча, к нему подсела Ураева и пригласила в гости, она хотела познакомить Мэла со своим сыном. Саше недавно исполнилось семь лет, с одной стороны, ему важно побольше общаться с настоящими мужчинами, а с другой – после такого общения, ей самой очень важно выслушать мнение территориала о ребенке.
Заокеанский психолог не мог отказать местному коллеге в маленькой помощи и сразу после окончания съемок, обойдя стороной ресторан, парочка отправилась на квартиру. Мальчик познакомился с гостем без особой стеснительности, а затем они весело поиграли в прятки, паровозики, настольный хоккей. Лена три раза заглядывала ненадолго к ним в комнату, говорила пару шутливых фраз, ерошила сыну волосы и удалялась. Мэл с надеждой прислушивался, не раздадутся ли из кухни характерные звуки приготовления вкусной пищи, но все было тихо. Через полтора часа зазвонил телефон и хозяйка, после непродолжительного разговора сообщила Мэлу, что родственники зовут их всех троих на обед, здесь недалеко. Саша запрыгал от радости, гость мысленно поименовал себя груздем, Ураева подкрасила губы, после чего они в таком же составе нарисовались через десять минут в пункте назначения. Территориал не знал, что знакомство с родственниками может быть таким интересным, пока Лена это наглядно не продемонстрировала.
- Знакомься, мой первый муж – Андрей.
- Очень приятно.
- Егор Демидович, папа Андрея, и, по совместительству, папа моего Саши.
- Очень, очень приятно.
- Ирина Аркадьевна, хозяйка, жена Егора Демидовича, мама Андрюши и вторая мама Саши.
- Ну, очень, очень приятно, честное слово!
Самого Мэла Васильевича Ураева отрекомендовала, как своего хорошего знакомого и коллегу по работе. По причине совмещения двух радостных событий, приезд сына в короткую командировку и появление Лены с хахалем-кандидатом, стол был богато накрыт, не хуже новогоднего. Непонятным, но приятным для бокрановца образом, обошлось без пельменей. Как положено, за праздничным обедом много пили, много ели, громко разговаривали и произносили тосты с намеком. Братец Саша прилип к братцу Андрею, но не из-за подаренного велосипеда, а потому, что редко виделись. Егор Демидович, гордо на них поглядывая, иногда становился третьим участником группы, а в основном старался ускорить процесс пития. Ирина Аркадьевна, наоборот, стремилась этот процесс притормозить и выведать у гостя истинные намерения относительно дочки, вдруг в этот раз сложится. Шансов, правда, маловато, все-таки Леночке тридцать три уже, а этому лет на восемь меньше. Ураева равномерно распределяла общение по всем присутствующим, а Мэлу досталась роль увлеченного ухажера. Пустые разговоры за столом ему были неинтересны, а рассуждения отца с сыном о футболе, после кураторских изысков, выглядели слишком примитивно. Зато налопался от всей души.
Саша остался у папы, Ленчик помогла Ирине Аркадьевне перемыть посуду и они с территориалом откланялись.
За интеллектуальной, увлекательной беседой о посттравматической психопатии, Мэл сопроводил Ураеву к подъезду, затем к квартире, потом к спальне, ну и так далее.
Уходя утром домой, после приятельского поцелуя в щечку, бокрановец считал, что ночь, проведенная с Ленчиком – случайный эпизод без продолжения. Приходится признать – он сильно ошибался. Свидания продолжились, да еще какие! Лена, привязывая к себе чувства территориала все сильнее, талантливо чередовала интимные встречи двух типов. Бокрановец назвал их дружескими и страстными, потом в его памяти они появлялись по отдельности, как два полностью разных события. На дружеских посиделках интима было мало, один, максимум два раза, зато, будто влюбленные старшеклассники весной, они говорили, говорили, говорили. В какие только уголки реальных и нереальных миров их не доставляло совместное воображение, сколько удивительных открытий ума, сердца и души они подарили друг другу. А тело Леночки в такие ночи было прохладным, глубоко спокойным и очень белым с оттенком синевы.
Страстные свидания проходили иначе, весьма бурно, ненасытно, напоминая порой спортивные соревнования на выживание. И Мэл, и его краля вели себя в постели раскованно, бесстыдно, вытворяли порой такие вещи, каких с другими партнерами не то, что делать, предложить не решались. Ураева в эти ночи казалась совсем другой, горячей, розовой, мокрой, ее тело гораздо лучше глаз запомнилось по ощущениям рук, рук, ног, груди, живота. Вскоре бокрановец догадался, что Ленчик хочет от него залететь, но, поскольку она о возможности такого события разговоров не вела, даже дальними тонкими намеками, решил этой темы также не касаться, в принципе – не его дело. Уже позже, тихим берлинским летним вечером, за столиком открытого кафетерия в компании Мэлы и координатора, ему, вдруг, стало любопытно – удалось мероприятие или нет. Но, конечно, в сравнении с Пал Палычем, территориал не выглядел асом амурных приключений хотя бы потому, что он их активно не искал и счет победам не вел. Выздоровев после сокрушительного творческого нокаута, шеф ток-шоу попытался взять полный реванш на личном фронте и, таким образом, восстановить жизненный баланс. К очень важному разговору в конце августа он должен подойти во всеоружии и выглядеть, и быть абсолютно уверенным в себе человеком. Для начала, он устроил полный ренессанс в отношениях с Любашей и через две недели достиг блестящего успеха. Счастливая секретарша призналась, что вчера за ужином, после невинного вопроса супруга о состоянии здоровья Пал Палыча, она сильно взволновалась, щеки покраснели и часом позже обеспокоенный Антончик сам померил у нее температуру. Следующие шаги оголтелый реваншист предпринял в отношении Светочки из вербария. Услышав голос легендарного Пал Палыча из своего мобильника, девушка далеко не сразу поверила в чудо, а на предложение свидеться моментально ответила согласием, еще десять минут после разговора она не могла унять жуткое сердцебиение. Победа шефу над восхищенной девицей далась, к сожалению, слишком легко, поэтому пришлось творчески помыслить, как поднять ее значимость.
Свиданиям, проходившим на зимней даче Пал Палыча, он решил придать некий спортивный оттенок и постепенно перевалять Свету на всех имеющихся спальных местах, в виде четырех кроватей, шести диванов и на полу.
Во вторую субботу апреля, ранним утром Мэл, прямо в постели подвергся ударам подушкой по голове за якобы полное невнимание к своей милой землячке. Территориал, почесав левое ухо правой рукой, спросонок не смог разгадать в чем подвох и уделил внимание, целых два раза. Потом один час влюбленные голубки ворковали, нежничали и целовались друг с другом. Мэла тихонечко провоцировала друга на третий подвиг, а когда тот оказался готов, принялась искусно тянуть резину. Все более горячащийся партнер предпринял длительную любовную атаку, наконец, девушка с томным вздохом его обняла и в самом начале третьего любовного слияния тел, территориалка попросила товарища поработать недельку в лаборатории одному. Момент для отказа в маленькой просьбе был совершенно неподходящим, Мэл легко согласился, и оба тут же на несколько особенных минут забыли о таких пустяках.
После перехода организма от счастливой опустошенности в состояние приятной утомленности территориал поинтересовался.
- Девушка, а зачем вам свободная неделя? Замуж за Пал Палыча собираетесь?
- Почему именно за Пал Палыча? Чем ты, Юрий Семенович или Валера хуже?
- Ну… не творческие мы люди. Сверкать не умеем.
- Научитесь, было бы чем.
- Любимая, насколько велики мои шансы, если я сделаю тебе предложение?
- Один к пяти.
- А кто пятый? Рауль?
- Если я скажу, что один фермер с Австралии, ты поверишь?
- Да.
- Тогда я не скажу.
- Мэла, перестань интересно скрытничать, тебе не идет.
- Правда? Жаль… Да нет, ничего особенного, хочу дома в тишине и спокойствии доказать различие между инерционной и гравитационной массой. Есть идеи.
- И давно ты занимаешься доказательством очевидных вещей?
- Мэлик, ты – хам, это тебя внешний мир портит. Кажется, я знаю способ просчитать, на каком знаке массы разойдутся. Или, одному противному голому пареньку это тоже известно?
- Примерно, я когда-то прикидывал. Сегодня спортзал устраиваем?
- Конечно, только вечером. Так что, твое послесъемочное шампанское с Ураевой в ресторане отменяется. Как грустно.
- Ничего, переживем. Расскажи, с какого бока ты будешь к массам подбираться?
- Со стороны времени. Грубо говоря, временное окружение инерционной массы маленько, но принципиально, отличается от временного окружения гравитационной. Я тебе потом объясню, когда сама все разложу по полочкам.
- Буду верить, надрываясь в лаборатории за двоих. А сейчас – марш завтракать и принимайся за генеральную уборку.
- Только после вас, мой принц.
Мэл, конечно, сильно преувеличил, говоря о предстоящих непосильных трудах. Он просто перевел двух своих личных помощниц на неделю к двум лаборантам Мэлы. Уже поднаторевшая в проведении опытов четверка уверенно повела программу территориалки дальше, отставая совсем немного. Бокрановцу пришлось только сильнее напрячь усилия по своей теме, контролировать не две, а три группы, да в пятницу ударной двухчасовой работой ликвидировать отставание по графику экспериментов землячки.
Вообще, последние два месяца пребывания в стране бесплатных советов оказались для заморских гостей самыми напряженными, с большой интенсивностью действий по всем направлениям. Заминка на старте в учебных делах предопределила усиленные индивидуальные занятия и долгое пребывание в лаборатории на финише. Просмотр телеканалов на предмет отбора полезных идей и подходящих передач для территорий, проходил не очень успешно, поэтому приходилось снова и снова включать волшебный ящик. Активная перестройка деятельности клуба друзей и появление первой группы четвертой категории требовали самого пристального внимания и участия. Да, как на грех, личная жизнь территориалов вместо того, чтобы успокаиваться, упрощаться, занимать меньше времени, вдруг стала проявлять совершенно противоположные тенденции.
Первый авантюрный визит Мэла к Наде оказался совсем не последним, они охотно продолжили интимные встречи. На пятом или шестом свидании молодая женщина предложила порадоваться за нее, сообщив, что Гена сделал ей официальное предложение руки и сердца, а свадьбу, после ее согласия, решено сыграть в начале июня.
- С чего бы это вдруг? – удивился территориал про себя. – И почему Надя сообщает мне такую новость сейчас, когда мы отдыхаем на смятых простынях, а не в самом начале свидания? Нелогично!
Впрочем, вслух он высказался иначе, поздравил подружку с важным событием и пожелал счастья. Надежда Сергеевна махнула рукой и продолжила мысль.
Поскольку бокрановцы уезжают в середине июня, они, само собой разумеется, приглашены на бракосочетание. Отказы не принимаются. Мэл был очень тронут и заметил, что, наверное, надо завязывать с их нежными встречами, во-первых, он не может быть обманщиком, а во-вторых, - не хочет ставить под угрозу будущее семейное счастье Нади. Партнерша решительно отмела его сомнения в сторону, как несущественные. Паспорт у нее чистый, штампа о браке нет, поэтому ни она, ни территориал никого обмануть своими свиданиями не могут, а насчет «спалить контору» пусть милый не беспокоится, уже следующее рандеву состоится на нейтральной полосе, подруга оставила ей ключи от своей уютной двухкомнатной квартирки. А, если говорить полностью откровенно, то Надя возмущена плохим отношением Мэла к Гене.
Ее будущий муж очень достойный человек, порядочный, читал Хемингуэя, профессиональный дальнобойщик и сейчас крутит руль на дорогах Словакии, очень ее любит, он никак не виноват перед территориалом. Партнер озадачился и заметил, что последние Надины слова поставили его в тупик. Разъяснения последовали незамедлительно, допустим, Мэл ее сейчас бросает, она сильно расстраивается, не может скрыть своей печали, разговаривая по мобильному с женихом, Гена тоже расстраивается, а ему нельзя – он участник дорожного движения. Бокрановец был вынужден признать весомость приведенных доводов и свидания продолжились. Территориала сильно интриговало, как бы сложились их отношения с Надей после ее бракосочетания, но, к сожалению, обстоятельства надолго разлучали любовников. Молодожены удачно совместили свои отпуска и через день после росписи отправлялись в свадебное путешествие на Кипр, а затем в Болгарию. Неделей позже Мэла и Мэл отбывали поездом в Германию, чтобы погостить несколько дней в Берлине у координатора, затем, вместе с ним, перемещались в Штутгарт для окончательного улаживания всех вопросов по предстоящей учебе и проживанию, а после – самолетом домой, на двухмесячный отдых. Хотя бокрановец никогда не ощущал себя героем-любовником или отчаянным сердцеедом, он сумел в конце марта влезть еще в одни постельные отношения, поэтому личная жизнь проходила очень насыщенно, в чередующихся объятиях трех женщин. Такое безобразие не могло присниться Мэлу в самом кошмарном сне, а утешением служило только одно, сравнительная кратковременность сложившейся ситуации. К счастью, территориал имел хорошую технику перемещения из одного ролевого образа в другой с отсекающей способностью выше девяносто процентов. Но, он никогда не предполагал, что ее придется применять на личных сердечных фронтах, дабы не увязнуть в нарастающих шлейфах чувств, настроений и эмоций, изначальной задачей ставилось умение быстрого, полного переключения при решении научных, технических и военных проблем. Когда бокрановец второй раз в одиночку отбывал номер в шоу Пал Палыча, к нему подсела Ураева и пригласила в гости, она хотела познакомить Мэла со своим сыном. Саше недавно исполнилось семь лет, с одной стороны, ему важно побольше общаться с настоящими мужчинами, а с другой – после такого общения, ей самой очень важно выслушать мнение территориала о ребенке.
Заокеанский психолог не мог отказать местному коллеге в маленькой помощи и сразу после окончания съемок, обойдя стороной ресторан, парочка отправилась на квартиру. Мальчик познакомился с гостем без особой стеснительности, а затем они весело поиграли в прятки, паровозики, настольный хоккей. Лена три раза заглядывала ненадолго к ним в комнату, говорила пару шутливых фраз, ерошила сыну волосы и удалялась. Мэл с надеждой прислушивался, не раздадутся ли из кухни характерные звуки приготовления вкусной пищи, но все было тихо. Через полтора часа зазвонил телефон и хозяйка, после непродолжительного разговора сообщила Мэлу, что родственники зовут их всех троих на обед, здесь недалеко. Саша запрыгал от радости, гость мысленно поименовал себя груздем, Ураева подкрасила губы, после чего они в таком же составе нарисовались через десять минут в пункте назначения. Территориал не знал, что знакомство с родственниками может быть таким интересным, пока Лена это наглядно не продемонстрировала.
- Знакомься, мой первый муж – Андрей.
- Очень приятно.
- Егор Демидович, папа Андрея, и, по совместительству, папа моего Саши.
- Очень, очень приятно.
- Ирина Аркадьевна, хозяйка, жена Егора Демидовича, мама Андрюши и вторая мама Саши.
- Ну, очень, очень приятно, честное слово!
Самого Мэла Васильевича Ураева отрекомендовала, как своего хорошего знакомого и коллегу по работе. По причине совмещения двух радостных событий, приезд сына в короткую командировку и появление Лены с хахалем-кандидатом, стол был богато накрыт, не хуже новогоднего. Непонятным, но приятным для бокрановца образом, обошлось без пельменей. Как положено, за праздничным обедом много пили, много ели, громко разговаривали и произносили тосты с намеком. Братец Саша прилип к братцу Андрею, но не из-за подаренного велосипеда, а потому, что редко виделись. Егор Демидович, гордо на них поглядывая, иногда становился третьим участником группы, а в основном старался ускорить процесс пития. Ирина Аркадьевна, наоборот, стремилась этот процесс притормозить и выведать у гостя истинные намерения относительно дочки, вдруг в этот раз сложится. Шансов, правда, маловато, все-таки Леночке тридцать три уже, а этому лет на восемь меньше. Ураева равномерно распределяла общение по всем присутствующим, а Мэлу досталась роль увлеченного ухажера. Пустые разговоры за столом ему были неинтересны, а рассуждения отца с сыном о футболе, после кураторских изысков, выглядели слишком примитивно. Зато налопался от всей души.
Саша остался у папы, Ленчик помогла Ирине Аркадьевне перемыть посуду и они с территориалом откланялись.
За интеллектуальной, увлекательной беседой о посттравматической психопатии, Мэл сопроводил Ураеву к подъезду, затем к квартире, потом к спальне, ну и так далее.
Уходя утром домой, после приятельского поцелуя в щечку, бокрановец считал, что ночь, проведенная с Ленчиком – случайный эпизод без продолжения. Приходится признать – он сильно ошибался. Свидания продолжились, да еще какие! Лена, привязывая к себе чувства территориала все сильнее, талантливо чередовала интимные встречи двух типов. Бокрановец назвал их дружескими и страстными, потом в его памяти они появлялись по отдельности, как два полностью разных события. На дружеских посиделках интима было мало, один, максимум два раза, зато, будто влюбленные старшеклассники весной, они говорили, говорили, говорили. В какие только уголки реальных и нереальных миров их не доставляло совместное воображение, сколько удивительных открытий ума, сердца и души они подарили друг другу. А тело Леночки в такие ночи было прохладным, глубоко спокойным и очень белым с оттенком синевы.
Страстные свидания проходили иначе, весьма бурно, ненасытно, напоминая порой спортивные соревнования на выживание. И Мэл, и его краля вели себя в постели раскованно, бесстыдно, вытворяли порой такие вещи, каких с другими партнерами не то, что делать, предложить не решались. Ураева в эти ночи казалась совсем другой, горячей, розовой, мокрой, ее тело гораздо лучше глаз запомнилось по ощущениям рук, рук, ног, груди, живота. Вскоре бокрановец догадался, что Ленчик хочет от него залететь, но, поскольку она о возможности такого события разговоров не вела, даже дальними тонкими намеками, решил этой темы также не касаться, в принципе – не его дело. Уже позже, тихим берлинским летним вечером, за столиком открытого кафетерия в компании Мэлы и координатора, ему, вдруг, стало любопытно – удалось мероприятие или нет. Но, конечно, в сравнении с Пал Палычем, территориал не выглядел асом амурных приключений хотя бы потому, что он их активно не искал и счет победам не вел. Выздоровев после сокрушительного творческого нокаута, шеф ток-шоу попытался взять полный реванш на личном фронте и, таким образом, восстановить жизненный баланс. К очень важному разговору в конце августа он должен подойти во всеоружии и выглядеть, и быть абсолютно уверенным в себе человеком. Для начала, он устроил полный ренессанс в отношениях с Любашей и через две недели достиг блестящего успеха. Счастливая секретарша призналась, что вчера за ужином, после невинного вопроса супруга о состоянии здоровья Пал Палыча, она сильно взволновалась, щеки покраснели и часом позже обеспокоенный Антончик сам померил у нее температуру. Следующие шаги оголтелый реваншист предпринял в отношении Светочки из вербария. Услышав голос легендарного Пал Палыча из своего мобильника, девушка далеко не сразу поверила в чудо, а на предложение свидеться моментально ответила согласием, еще десять минут после разговора она не могла унять жуткое сердцебиение. Победа шефу над восхищенной девицей далась, к сожалению, слишком легко, поэтому пришлось творчески помыслить, как поднять ее значимость.
Свиданиям, проходившим на зимней даче Пал Палыча, он решил придать некий спортивный оттенок и постепенно перевалять Свету на всех имеющихся спальных местах, в виде четырех кроватей, шести диванов и на полу.
