Ведут себя непринуждённо и естественно, свободно, но сдержанно, жестикуляции немного, особенно у парня. Отношения между собой очень хорошие, на всеобщее обозрение не выставляемые, однако старого воробья на мякине не проведёшь. А вот знание русского разговорного на отлично оказалось для Пал Палыча приятной неожиданностью. Он тщательно вслушивался в беседу территориалов с мэнээсом, стремясь выявить акцент или затруднения в выражении своих мыслей, и ничего не нашёл. Зато сумел поймать смысл разговора и стал следить за его дальнейшим развитием. Речь шла о результатах экспериментов по фиксированию двадцати физических параметров состояния человека, таких как: температура, масса, размах колебаний пальцев вытянутых рук, сила, влажность кожи и ряда других, до и после события. Событие подбиралось экспериментаторами, например, оно могло состоять из 15-и минутной усиленной физической нагрузки или 10-и минутного непрерывного плача при разделке лука, или даже им было получасовое размышление о проблемах жидкого топлива. Сотни состоявшихся опытов требовалось обработать и полученные результаты обобщить. После чего состряпать очень важные и крепко научные выводы. Обсуждение деталей проведения самих опытов не вызвало у собеседников разногласий, просто были уточнены некоторые моменты. Но, когда девушка спросила, что, собственно, от этих опытов ожидали и с какой целью их проводили, младший научный сотрудник прямо не ответил и стал ходить кругами. Для начала он заявил, будто для правильного подведения итогов это знать совершенно не обязательно. На что парень-территориал вполне резонно указал на возможность различного подхода к делу, например, с медицинским уклоном, или с биологическим, а можно и с физическим. Не особенно смущаясь мэнээс свернул на второй круг и заговорил о возможной предвзятости в обобщающих выводах, если иметь перед глазами те выводы, которые хотелось бы получить. Здесь Пал Палыч удивился, с чего этот джентльмен крутит хвостом? Не может быть, что бы такую ерунду заказало серьёзное, секретное ведомство. Тогда что? Ещё минута усиленного размышления и его озарило. Младшенький пашет на своего старшенького, докторская диссертация которого до того паршиво выглядит, что, несмотря на гарантированно успешную защиту в недалёком будущем, срочно потребовалось для приличия разбавить словесный винегрет научной туфты хоть какими-то экспериментальными данными. Если цель опытов действительно такова, то признаваться в этом территориалам стыдобно и унизительно. Отсюда и круги по воде. Пал Палыч тряхнул головой, отгоняя пришедшие мысли, и опять включился в прослушивание. Момент оказался удачным, сотруднику института видимо надоело извиваться ужом на вилах, и он решился на откровенное враньё, будто бы заказ сделал транспортный отдел МЧС для создания сборника рекомендаций своим водителям и лётчикам. Главная цель – безаварийность в сложных условиях.
- Ага, держи карман шире, станет МЧС связываться с такими лопухами. Уж если им понадобится отмывать деньги, то не в этой же энергошаражке. Ну, брехун задрипанный! - молча возмутился Пал Палыч и внезапно вздрогнул.
Последняя мысль про брехуна задрипанного резко срезонировала с чьими-то мыслями о том, что врать плохо. Беседа за столом смолкла, оба территориала с интересом смотрели на сидящего у двери гостя. Поняв, что в лаборатории есть ещё кто-то, сотрудник повернулся, увидел Пал Палыча и поинтересовался.
- Вы ко мне?
- Я, собственно, к вашим студентам, не помешаю?
- Нет, нет!
Младший научный сотрудник явно обрадовался некоторой передышке.
- Беседуйте на здоровье, мне как раз надо ненадолго исчезнуть.
С этими словами он с явным облегчением удалился, ощупью проверив в карманах наличие пачки сигарет и коробка спичек. Пал Палыч, всё ещё изумлённый случившимся с ним в реальности проявлением подобия телепатии, подошёл к территориалам и представился, в ответ они также назвали себя.
- Мэл Васильевич и Мэла Инеевна.
- Неужто твоего папулю Инеем зовут? - не поверил Пал Палыч, а вслух изложил свою нужду и надежду.
В ответ территориалы не таясь переглянулись пару раз и Мэл пригласил Пал Палыча вечером к себе домой в гости для делового обсуждения. Договорившись на восемнадцать тридцать и приветливо распрощавшись, все вернулись к своим занятиям. Студенты – терзать накурившегося мэнээса, а Пал Палыч – руководить своим беспокойным коллективом.
Витька Рожок – толстый пирожок, дразнилка.
Виктор Леонидович Рожков, ответственный за показ шоу в ближайшую субботу, олицетворял собой типичный случай недовольства и неудовлетворения. Отснятый материал никак не желал укладываться в приличные рамки, хотя тема была плёвенькой и монтажёры трудились на совесть, предлагая различные комбинации в теле подаче, даже задом наперёд. Подумаешь, ну рассуждали на передаче о правильном воспитании детей, это же не вопрос об обязательном страховании автотранспорта. Примерную девочку – налево, двоечника-хулиганчика – направо, положительную маму-интеллектуалку, воспитывающую детей по Споку, - на передний план, папу-работягу, склонного к дубоватости, - на задний, очень заслуженную учительницу с застывшим лицом и чудными нравоучениями располагаем по центру, а сверху накрываем всё это невероятной историей про сверхчеловеческую доброту с показом жертв этой доброты и готово, вся страна рыдает от умиления. Не требует сия схема особой доработки и снято всё подходяще, а вот поди ж ты. Когда первый вариант монтажа при просмотре вызвал у Виктора Леонидовича лёгкую тоску, и это при отсутствии рекламных вставок, он решил, что произошла какая-то случайность. Техники, глубоко наслаждаясь несчастьем ближнего, поддержали его в таком мнении и выразили полную готовность, засучив рукава, немедленно внести все необходимые корректировки, которые только душа выпускающего программу пожелает. Второй вариант получился похуже, третий – уже откровенно неудачно, а пятый вполне мог послужить наглядной иллюстрацией, какие передачи не надо смотреть, дабы не растрачивать попусту драгоценное время, которого у пока ещё живого человека не так много. Достойнейший Виктор Леонидович пыхтел, потел, паниковал и ничего не мог понять, все его добрые намерения оказались тщетными. Ужасное ощущение беспомощности охватило всё стокилограммовое существо выпускающего, а угроза полного провала на глазах техслужащих окончательно парализовала последние мысли о телешоу. Да, он довольно редко играл эту роль, главным образом в экстренных случаях, как и сейчас, когда все ударные силы брошены в территориальный прорыв, но никогда такого конфуза не случалось. Что же делать? Осторожно оглянувшись, Виктор Леонидович обнаружил сгрудившийся у монитора техперсонал за вторым просмотром пятого варианта. На их лицах явно отражался благоговейный ужас от созданного с их же участием творения. От полного ступора товарища Рожкова спасла Лена Ураева, которая заглянула к монтажникам в поисках шефа телешоу. Услышав, что начальника здесь нет, она уже хотела уйти, но странный вид Виктора Леонидовича мгновенно разбудил профессиональное любопытство психолога. Ленчик, как все её называли, подсела к несчастному и через пару минут суть дела в общих чертах была выяснена. Потом она нежно и душевно загнала Виктора Леонидовича в образ обиженного тёмного облака, а себя представила знойной пустыней, страждущей дождя, который и не замедлил пролиться во всех своих горьких подробностях. С трудом сдержавшись, чтобы не закопаться глубже в натуру Рожкова, азартно выявляя его детские страхи и подробности интимной жизни, Ураева улыбнулась на искреннее недоумение лысого великовозрастного дитяти, почему сегодня такой кошмар выходит, а раньше всё более менее получалось.
- Да потому, что раньше, бабуинчик, ты здесь сидел, как минимум, в паре с настоящим выпускающим, который деликатно делал вид большой значимости твоего творческого вклада в результат, - пропела Ленчик про себя – а ты тогда конечно же поднахватался, да что-то нынче сильно растерялся.
Пометив себе, что за Рожковым будет должок, психолог взялась исправлять ситуацию. Вначале она примерила на себя функции руководителя застопорившегося дела и вернула, с удовольствием подчинившуюся ей бандгруппу, к первому варианту. Немного погодя, задав направление работы и увидев, что Виктор Леонидович обрёл уверенность, а монтажники наконец-то вышли на тропу бескорыстной любви, то есть активного сотрудничества, Лена Ураева сменила и свою роль руководителя на творческого диспетчера. Воспрявший духом Рожков удвоил усилия, Ленчик, а также один из монтажников, всего по одному разу помогли ему вырулить с узловых моментов в нужную сторону и всё. Через два часа дело было завершено. Сорока пятиминутный ролик действительно приличного качества спокойно мог ожидать пятнадцать минут рекламы и показа по телеящикам в ближайшую субботу. Одно только омрачало Ленчика-психолога, она любила смотреть родное ток-шоу, не зная заранее ничего ни о теме, ни об участниках, если так получалось, конечно, и угадывать какой творец, в каких частях передачи себя проявил и чем желал выделиться. А на этот раз «кина не будет», сама участвовала в монтаже и не искать же действительно свою руку.
Не стой под стрелой, козлёночком станешь.
Повторное проникновение к заветной двери территориалов прошло гораздо успешнее, чем первое, а при поднятии шлагбаума в ушах Пал Палыча зазвучал полонез Огинского. Впустившая его в квартиру Мэла гостеприимно пригласила визитёра в зал, где уже стоял накрытый стол. Планировка жилища была не лишена интереса, сразу за входом – комната-коридор, размером пять на пять, на каждой из оставшихся трёх сторон по две двери, налево спальня и кухня, прямо туалет и ванная, направо зал и встроенный стенной шкаф, размером два на три. Кухня имела выход на балкон, а зал – на лоджию.
- Неплохо живут в наше время студенты! - подумал Пал Палыч и развеселился.
Деловой разговор начался несколько позже, когда на освобождённом от тарелок, вилок и хлебницы столе расставились чашечки с кофе, сахарница и вазочка с пирожными. Неожиданно легко территориалы дали принципиальное согласие на своё участие в ток-шоу, а согласование по основным пунктам и деталям этого участия оказалось для Пал Палыча довольно неожиданным, но, в конце концов, вполне приемлемым. Высокие договаривающиеся стороны сошлись на следующем: Мэл и Мэла получают гонорар в сорок тысяч евро, который надлежит положить на банковский счёт берлинского координатора, помимо этого нанявшая их сторона обязуется сама утрясти законным способом все налоговые вопросы с этой суммы, взамен территориалы подписываются на годовое участие в передаче Пал Палыча. Они каждую субботу с десяти до двух дня предоставляют себя в распоряжение съёмочной группы, а один раз из четырёх работа на площадке может быть продлена на час. Мэл и Мэла также согласились, что будут говорить на любые темы безо всяких ограничений и этим порадовали Пал Палыча, но тут же огорчили его, отказавшись от любой предварительной подготовки, тем более от исполнения каких бы то ни было ролей, а заодно от одежды, грима и прочего студийного антуража. Шеф передачи проворчал, что глубокоуважаемые студенты очень заметно усложняют его задачу.
- Конечно, зато становится ясным, почему мы не захотели шестьдесят тысяч, - обворожительно улыбнувшись, ответила Мэла.
Пал Палыч только крякнул, однако немного утешился, получив полную свободу монтажа и показа снятых кадров безо всякого согласования с территориалами. К тому же Мэл, с молчаливого попустительства Мэлы, всё-таки одобрил предложение шефа программы, что в некоторых случаях в служебной машине, которая их будет привозить на съёмку, специальный его посланник просветит студентов о теме предстоящего действа. За эту уступку территориалы оговорили предоставление им той же служебной машины для возвращения со студии домой. После всех этих перипетий общение хозяев с гостем окончательно сместилось на милые безделушки. Мэл и Пал Палыч расслабились в креслах на лоджии и раскурили знаменитые кубинские сигары, Мэла присоединилась чуть позже и принесла на подносе ещё пару чашек кофе, а гостю – рюмку коньяку с большой шоколадной конфетой. Для начала руководитель ток-шоу заметил, что у них есть общая знакомая – секретарша Люба.
- Да, припоминаю, очень милая женщина,- вежливо ответил бокрановец. В свою очередь Мэла поинтересовалась, не надоедят ли быстро телезрителям господа территориалы и, вообще, зачем они понадобились в ток-шоу с интригующим названием «Всякая всячина». Пал Палыч пояснил, что сколько воды сегодня не пей, завтра всё равно ещё хочется, а участие Мэла и Мэлы резко увеличит интерес к программе, количество смотрящих её телезрителей и, наконец, денежные доходы за рекламу и не только за рекламу. Он всё же не смог удержать любопытство и спросил у Мэлы насчёт её отчества и, заодно, удивился тишине, царящей в квартире весь вечер. Девушка объяснила, что в закрытых территориях родившиеся мальчики получают отчество по отцу, девочки – по матери, а любимую маму зовут Инея, очень на её взгляд красивое имя. Мэл со своей стороны добавил насчёт тишины, обусловив всё прекрасной изоляцией и отсутствием телевизора и магнитофона. Пал Палыч не поверил сначала, а потом, провозгласив телевизор и видеомагнитофон двумя из трёх светочами цивилизации, попросил территориалов обзавестись таковыми, хотя бы для просмотра самих себя. Мэл с Мэлой посмеялись и пообещали, если уважаемый гость раскроет третий символ цивилизации. Не моргнув глазом, Пал Палыч указал на Пенталгин. В таком непринуждённом духе беседа продолжалась до десяти вечера, после чего гость решился уходить. Хозяева настояли на вызове такси и проводили своего предполагаемого работодателя к машине. В лифте Мэл сказал Палычу, чтобы он не огорчался, если из его затеи ничего не выйдет, они с Мэлой абсолютно не будут в претензии. Дорогой гость только демонически улыбнулся и пророчески предсказал ближайшее будущее, через пять дней они подпишут договор, через два дня после этого деньги поступят координатору, а ещё через три дня состоится их первая съёмка.
- Кстати, у вас есть адвокат, который даст консультацию насчёт договора? - спохватился Пал Палыч уже садясь в такси, - могу рекомендовать приличного честного профессионала.
- Не надо, спасибо,- ответила Мэла.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
И такси уехало. Перед сном неутомимый руководитель ещё раз подверг анализу достигнутые соглашения, открывшиеся горизонты и закрывшиеся некоторые перспективы и решил, что жизнь прекрасна. А Мэл и Мэла до трёх ночи обрабатывали результаты кондиционных экспериментов, удачно свели всё в пять показательных таблиц, но писать крепкие научные выводы не захотели, оставили мэнээсу тем более, что теперь это было не так уж сложно.
Из всех искусств для нас важнейшим является делать деньги.
Поутру Пал Палыч первым делом навестил гения Вторкина, ехидно поздравив себя с приобретением новой дурной привычки. Однако, куда деваться, именно от этого беспощадного потрошителя тайн интернетовских джунглей сейчас зависит бесперебойность информационных потоков и обеспечение успешной работы групп. Шеф ток-шоу давно знал большую тайну, хорошо выполненная домашняя работа гарантирует от 50-ти до 100-а процентов успеха.
- Ага, держи карман шире, станет МЧС связываться с такими лопухами. Уж если им понадобится отмывать деньги, то не в этой же энергошаражке. Ну, брехун задрипанный! - молча возмутился Пал Палыч и внезапно вздрогнул.
Последняя мысль про брехуна задрипанного резко срезонировала с чьими-то мыслями о том, что врать плохо. Беседа за столом смолкла, оба территориала с интересом смотрели на сидящего у двери гостя. Поняв, что в лаборатории есть ещё кто-то, сотрудник повернулся, увидел Пал Палыча и поинтересовался.
- Вы ко мне?
- Я, собственно, к вашим студентам, не помешаю?
- Нет, нет!
Младший научный сотрудник явно обрадовался некоторой передышке.
- Беседуйте на здоровье, мне как раз надо ненадолго исчезнуть.
С этими словами он с явным облегчением удалился, ощупью проверив в карманах наличие пачки сигарет и коробка спичек. Пал Палыч, всё ещё изумлённый случившимся с ним в реальности проявлением подобия телепатии, подошёл к территориалам и представился, в ответ они также назвали себя.
- Мэл Васильевич и Мэла Инеевна.
- Неужто твоего папулю Инеем зовут? - не поверил Пал Палыч, а вслух изложил свою нужду и надежду.
В ответ территориалы не таясь переглянулись пару раз и Мэл пригласил Пал Палыча вечером к себе домой в гости для делового обсуждения. Договорившись на восемнадцать тридцать и приветливо распрощавшись, все вернулись к своим занятиям. Студенты – терзать накурившегося мэнээса, а Пал Палыч – руководить своим беспокойным коллективом.
Витька Рожок – толстый пирожок, дразнилка.
Виктор Леонидович Рожков, ответственный за показ шоу в ближайшую субботу, олицетворял собой типичный случай недовольства и неудовлетворения. Отснятый материал никак не желал укладываться в приличные рамки, хотя тема была плёвенькой и монтажёры трудились на совесть, предлагая различные комбинации в теле подаче, даже задом наперёд. Подумаешь, ну рассуждали на передаче о правильном воспитании детей, это же не вопрос об обязательном страховании автотранспорта. Примерную девочку – налево, двоечника-хулиганчика – направо, положительную маму-интеллектуалку, воспитывающую детей по Споку, - на передний план, папу-работягу, склонного к дубоватости, - на задний, очень заслуженную учительницу с застывшим лицом и чудными нравоучениями располагаем по центру, а сверху накрываем всё это невероятной историей про сверхчеловеческую доброту с показом жертв этой доброты и готово, вся страна рыдает от умиления. Не требует сия схема особой доработки и снято всё подходяще, а вот поди ж ты. Когда первый вариант монтажа при просмотре вызвал у Виктора Леонидовича лёгкую тоску, и это при отсутствии рекламных вставок, он решил, что произошла какая-то случайность. Техники, глубоко наслаждаясь несчастьем ближнего, поддержали его в таком мнении и выразили полную готовность, засучив рукава, немедленно внести все необходимые корректировки, которые только душа выпускающего программу пожелает. Второй вариант получился похуже, третий – уже откровенно неудачно, а пятый вполне мог послужить наглядной иллюстрацией, какие передачи не надо смотреть, дабы не растрачивать попусту драгоценное время, которого у пока ещё живого человека не так много. Достойнейший Виктор Леонидович пыхтел, потел, паниковал и ничего не мог понять, все его добрые намерения оказались тщетными. Ужасное ощущение беспомощности охватило всё стокилограммовое существо выпускающего, а угроза полного провала на глазах техслужащих окончательно парализовала последние мысли о телешоу. Да, он довольно редко играл эту роль, главным образом в экстренных случаях, как и сейчас, когда все ударные силы брошены в территориальный прорыв, но никогда такого конфуза не случалось. Что же делать? Осторожно оглянувшись, Виктор Леонидович обнаружил сгрудившийся у монитора техперсонал за вторым просмотром пятого варианта. На их лицах явно отражался благоговейный ужас от созданного с их же участием творения. От полного ступора товарища Рожкова спасла Лена Ураева, которая заглянула к монтажникам в поисках шефа телешоу. Услышав, что начальника здесь нет, она уже хотела уйти, но странный вид Виктора Леонидовича мгновенно разбудил профессиональное любопытство психолога. Ленчик, как все её называли, подсела к несчастному и через пару минут суть дела в общих чертах была выяснена. Потом она нежно и душевно загнала Виктора Леонидовича в образ обиженного тёмного облака, а себя представила знойной пустыней, страждущей дождя, который и не замедлил пролиться во всех своих горьких подробностях. С трудом сдержавшись, чтобы не закопаться глубже в натуру Рожкова, азартно выявляя его детские страхи и подробности интимной жизни, Ураева улыбнулась на искреннее недоумение лысого великовозрастного дитяти, почему сегодня такой кошмар выходит, а раньше всё более менее получалось.
- Да потому, что раньше, бабуинчик, ты здесь сидел, как минимум, в паре с настоящим выпускающим, который деликатно делал вид большой значимости твоего творческого вклада в результат, - пропела Ленчик про себя – а ты тогда конечно же поднахватался, да что-то нынче сильно растерялся.
Пометив себе, что за Рожковым будет должок, психолог взялась исправлять ситуацию. Вначале она примерила на себя функции руководителя застопорившегося дела и вернула, с удовольствием подчинившуюся ей бандгруппу, к первому варианту. Немного погодя, задав направление работы и увидев, что Виктор Леонидович обрёл уверенность, а монтажники наконец-то вышли на тропу бескорыстной любви, то есть активного сотрудничества, Лена Ураева сменила и свою роль руководителя на творческого диспетчера. Воспрявший духом Рожков удвоил усилия, Ленчик, а также один из монтажников, всего по одному разу помогли ему вырулить с узловых моментов в нужную сторону и всё. Через два часа дело было завершено. Сорока пятиминутный ролик действительно приличного качества спокойно мог ожидать пятнадцать минут рекламы и показа по телеящикам в ближайшую субботу. Одно только омрачало Ленчика-психолога, она любила смотреть родное ток-шоу, не зная заранее ничего ни о теме, ни об участниках, если так получалось, конечно, и угадывать какой творец, в каких частях передачи себя проявил и чем желал выделиться. А на этот раз «кина не будет», сама участвовала в монтаже и не искать же действительно свою руку.
Не стой под стрелой, козлёночком станешь.
Повторное проникновение к заветной двери территориалов прошло гораздо успешнее, чем первое, а при поднятии шлагбаума в ушах Пал Палыча зазвучал полонез Огинского. Впустившая его в квартиру Мэла гостеприимно пригласила визитёра в зал, где уже стоял накрытый стол. Планировка жилища была не лишена интереса, сразу за входом – комната-коридор, размером пять на пять, на каждой из оставшихся трёх сторон по две двери, налево спальня и кухня, прямо туалет и ванная, направо зал и встроенный стенной шкаф, размером два на три. Кухня имела выход на балкон, а зал – на лоджию.
- Неплохо живут в наше время студенты! - подумал Пал Палыч и развеселился.
Деловой разговор начался несколько позже, когда на освобождённом от тарелок, вилок и хлебницы столе расставились чашечки с кофе, сахарница и вазочка с пирожными. Неожиданно легко территориалы дали принципиальное согласие на своё участие в ток-шоу, а согласование по основным пунктам и деталям этого участия оказалось для Пал Палыча довольно неожиданным, но, в конце концов, вполне приемлемым. Высокие договаривающиеся стороны сошлись на следующем: Мэл и Мэла получают гонорар в сорок тысяч евро, который надлежит положить на банковский счёт берлинского координатора, помимо этого нанявшая их сторона обязуется сама утрясти законным способом все налоговые вопросы с этой суммы, взамен территориалы подписываются на годовое участие в передаче Пал Палыча. Они каждую субботу с десяти до двух дня предоставляют себя в распоряжение съёмочной группы, а один раз из четырёх работа на площадке может быть продлена на час. Мэл и Мэла также согласились, что будут говорить на любые темы безо всяких ограничений и этим порадовали Пал Палыча, но тут же огорчили его, отказавшись от любой предварительной подготовки, тем более от исполнения каких бы то ни было ролей, а заодно от одежды, грима и прочего студийного антуража. Шеф передачи проворчал, что глубокоуважаемые студенты очень заметно усложняют его задачу.
- Конечно, зато становится ясным, почему мы не захотели шестьдесят тысяч, - обворожительно улыбнувшись, ответила Мэла.
Пал Палыч только крякнул, однако немного утешился, получив полную свободу монтажа и показа снятых кадров безо всякого согласования с территориалами. К тому же Мэл, с молчаливого попустительства Мэлы, всё-таки одобрил предложение шефа программы, что в некоторых случаях в служебной машине, которая их будет привозить на съёмку, специальный его посланник просветит студентов о теме предстоящего действа. За эту уступку территориалы оговорили предоставление им той же служебной машины для возвращения со студии домой. После всех этих перипетий общение хозяев с гостем окончательно сместилось на милые безделушки. Мэл и Пал Палыч расслабились в креслах на лоджии и раскурили знаменитые кубинские сигары, Мэла присоединилась чуть позже и принесла на подносе ещё пару чашек кофе, а гостю – рюмку коньяку с большой шоколадной конфетой. Для начала руководитель ток-шоу заметил, что у них есть общая знакомая – секретарша Люба.
- Да, припоминаю, очень милая женщина,- вежливо ответил бокрановец. В свою очередь Мэла поинтересовалась, не надоедят ли быстро телезрителям господа территориалы и, вообще, зачем они понадобились в ток-шоу с интригующим названием «Всякая всячина». Пал Палыч пояснил, что сколько воды сегодня не пей, завтра всё равно ещё хочется, а участие Мэла и Мэлы резко увеличит интерес к программе, количество смотрящих её телезрителей и, наконец, денежные доходы за рекламу и не только за рекламу. Он всё же не смог удержать любопытство и спросил у Мэлы насчёт её отчества и, заодно, удивился тишине, царящей в квартире весь вечер. Девушка объяснила, что в закрытых территориях родившиеся мальчики получают отчество по отцу, девочки – по матери, а любимую маму зовут Инея, очень на её взгляд красивое имя. Мэл со своей стороны добавил насчёт тишины, обусловив всё прекрасной изоляцией и отсутствием телевизора и магнитофона. Пал Палыч не поверил сначала, а потом, провозгласив телевизор и видеомагнитофон двумя из трёх светочами цивилизации, попросил территориалов обзавестись таковыми, хотя бы для просмотра самих себя. Мэл с Мэлой посмеялись и пообещали, если уважаемый гость раскроет третий символ цивилизации. Не моргнув глазом, Пал Палыч указал на Пенталгин. В таком непринуждённом духе беседа продолжалась до десяти вечера, после чего гость решился уходить. Хозяева настояли на вызове такси и проводили своего предполагаемого работодателя к машине. В лифте Мэл сказал Палычу, чтобы он не огорчался, если из его затеи ничего не выйдет, они с Мэлой абсолютно не будут в претензии. Дорогой гость только демонически улыбнулся и пророчески предсказал ближайшее будущее, через пять дней они подпишут договор, через два дня после этого деньги поступят координатору, а ещё через три дня состоится их первая съёмка.
- Кстати, у вас есть адвокат, который даст консультацию насчёт договора? - спохватился Пал Палыч уже садясь в такси, - могу рекомендовать приличного честного профессионала.
- Не надо, спасибо,- ответила Мэла.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
И такси уехало. Перед сном неутомимый руководитель ещё раз подверг анализу достигнутые соглашения, открывшиеся горизонты и закрывшиеся некоторые перспективы и решил, что жизнь прекрасна. А Мэл и Мэла до трёх ночи обрабатывали результаты кондиционных экспериментов, удачно свели всё в пять показательных таблиц, но писать крепкие научные выводы не захотели, оставили мэнээсу тем более, что теперь это было не так уж сложно.
Из всех искусств для нас важнейшим является делать деньги.
Поутру Пал Палыч первым делом навестил гения Вторкина, ехидно поздравив себя с приобретением новой дурной привычки. Однако, куда деваться, именно от этого беспощадного потрошителя тайн интернетовских джунглей сейчас зависит бесперебойность информационных потоков и обеспечение успешной работы групп. Шеф ток-шоу давно знал большую тайну, хорошо выполненная домашняя работа гарантирует от 50-ти до 100-а процентов успеха.
