Нельзя, разумеется, сбрасывать со счетов вдохновенную импровизацию, которая так украшает передачу…, особенно если эта импровизация заранее приготовлена. Поддержав вчера компьютерщика материально, Пал Палыч сегодня решил одобрить его морально, хотя мысль, что для сохранения разнообразия на завтра остаётся только физическое сочувствие, слегка смущала. Польщённый неослабевающим вниманием высокого начальства Вторкин с сияющим лицом доложил о больших трудовых свершениях, абсолютно не понимая, как сильно в этот момент он смахивает на бездомную собаку, которую нечаянно погладили веником по спине. Довольный результатом Пал Палыч приятным отческим тоном поинтересовался.
- А что сынок, есть ли в добытой тобой информации, скажу даже больше – в очень интересной информации, какая-нибудь сенсация?
- Немного, но уже сегодня обязательно будет кое-что грандиозное! – не теряя сияния воскликнул компьютерщик.
- Ну и хорошо. Какие-нибудь трудности или помехи, мешающие твоей работе? – уже будничным тоном спросил шеф, решив, что с него хватит на сегодня и собираясь уходить.
- Нет, ничего особенного, помех и трудностей нет, – несколько неуверенно, хотя и бодро, ответствовал Вторкин.
- Ничего особенного нет, – медленно произнёс Пал Палыч, пробуя слова на интонацию.
- А что есть не особенное?
Собеседник помялся и дёрнул плечом.
- Контора взяла на контроль наш сбор информации о закрытых территориях.
Рот у шефа открылся-закрылся, потом опять открылся и снова закрылся, всё это непроизвольно.
- Что!? – Взревел он как бегемот. – Какая ещё контора?
Вторкин пожал уже обоими плечами и с лёгким презрением сказал.
- Фээсбешные ляктронщики, кто ж ещё?
- Да уж…, хотя если эти, – заметно спокойнее проговорил Пал Палыч и снова заволновался.
- А вдруг кто-то другой?
- Как же, другой! – засмеялся прожжённый Электроник.
– Семь, пять, три и четыре, два, один. Визитная карточка.
- Не понял.
- А вот смотрите!
Вторкин достал из ящика пластмассовую плоскую коробочку с уходящим куда-то проводом и щёлкнул тумблером. Из пяти, расположенных в ряд светодиодов, после того, как все по очереди мигнули, остался гореть красный. Гений начал объяснять.
- Видите, Пал Палыч, горит красный, мы на контроле. Теперь жму эту кнопочку и в три последовательных захода пытаюсь его сбить. О, погас, но через семь секунд контроль восстановится… Горит, но сейчас коробочка автоматически делает второй заход, опять погас, это на пять секунд. Опять горит и третьим заходом контроль теряется на три секунды. Вот так.
- А четыре, два, один?
- Опять жму ту же кнопочку, тут важно чтобы перерыв между нажатиями не превышал трёх минут и контроль восстанавливается быстрее, за четыре, две и одну секунды. Наблюдаете?
- Да. И что сие значит?
- Что это аппаратура конторы. У других такой нет.
Неожиданно Пал Палыч азартно предложил.
- А давай нажмём в третий раз! Что будет?
Вторкин отрицательно покачал головой.
- Нельзя. Первые два сбоя система отрабатывает автоматически. На третий сбой в обязательном порядке ставится в известность дежурный оператор, этого желательно избегать.
- Понятно, – протянул Палыч и с невольным уважением ещё раз осмотрел своего собеседника.
Он был крайне заинтригован узнанным и, чтобы скрыть свой интерес, решил воспользоваться методом Штирлица.
- Да чего занялись мы ерундой? Ты брат-компьютерщик лучше удиви меня чем-нибудь необычным о территориях.
Вторкин призадумался, потом воскликнул.
- А, вот. У Бокрана огромная власть, как при абсолютной монархии, а он ей практически не пользуется. И на закрытых территориях официально существуют дома терпимости.
Второй раз шеф ток-шоу непроизвольно клацнул зубами, это с ним случалось крайне редко, надо признать, что его собеседник сегодня прыгнул выше головы.
- Как, на красных территориях, в этом концентрированном свете будущего всеобщего коммунистического счастья для людей и инопланетян, возникли бордели? И там трудятся проститутки с партбилетом в кармане? Фантастика, не верю!
- Подробностей пока не знаю, однако публичные дома есть точно.
- Вот и верь после этого людям! – Пал Палыч аж посветлел лицом.
Он ещё раз, уже совершенно искренне, поблагодарил собрата по разуму за хорошие результаты, энергично пожал ему руку. Свой дальнейший маршрут по коридору, в лифте и опять по коридору шеф ток-шоу проделал автоматически, думая о человеческих странностях и изумлённо качая головой. Следующим, кого он соизволил посетить в это утро, оказался гендиректор телеканала.
- Растут мои котировки! - удивился Пал Палыч, когда секретарь генерального, метнувшись кабанчиком, распахнул перед ним дверь. Высокое начальство апатично разглядывало потолок и, вялым жестом пригласив вошедшего присаживаться, ещё пару минут продолжало это приятное занятие. Наконец, драгоценная директорская тушка почесалась, пошевелилась и постно поприветствовала Пал Палыча, который не замедлил ответить. Грустные глазки генерального ожидающе уставились на посетителя. Догадавшись, что ему предлагают высказаться, шеф передачи начал излагать результаты успешного посещения территориалов, но был остановлен в своём порыве унылым движением пальцев правой руки гендиректора. Казалось, что конечным итогом этого шевеления станет знаменитая комбинация из трёх пальцев, однако в последний момент произошёл сбой.
- Территориалы согласились? – полуспросил директор телеканала.
- Да! – Гордо ответил Пал Палыч.
- Условия обговорили? – Скупо продолжил начальник.
- Конечно!
- Подождём юриста, чтобы вам не рассказывать два раза.
Воцарившееся молчание до прихода юриста телеканала было более чем унылым. Только с появлением в кабинете третьего лица Пал Палыч сумел пропихнуть свою историю в полном объёме. Генеральный при этом откровенно скучал, зевая временами в ладошку, а юрист делал пометки в своём блокноте и время от времени извиняющимся тоном прерывал сказителя уточняющими суть дела вопросами. Затем опять наступило удручающее молчание и минут через пять до директора телеканала дошло, кое-кто перестал болтать.
- Готовьте срочно проект договора, – обратился он к юристу.
- Конечно, – почтительно ответил крючкотвор.
- По какому варианту?
Гендиректор с презрением оглядел живое воплощение человеческой тупости, не научиться за столько лет угадывать тайные пожелания начальства – это надо суметь.
- Эти двое – самые желанные наши клиенты. Ни при каких условиях телеканал не будет иметь к ним претензий, ни простых, ни, тем более, судебных. И от меня добавьте бесплатный обед в нашем ресторане для территориалов после каждой съёмки.
Юрист погрустнел, вместо творческого развешивания юридических крючков на доверчивых граждан получается примитивный договорчик, с каким справится кто угодно. И ушёл.
- Что это с боссом творится? - раздражённо подумал шеф ток-шоу.
- То его стихотворный понос пробивает, а сейчас томится, как овощ в казане, с похмелья что ли?
- Не твоего ума дело, - мысленно огрызнулся генеральный, а вслух заметил.
- А не хлопнуть нам по сто грамм в честь успеха Пал Палыч?
- Охотно!
Вызванный секретарь подсуетился и вскоре на столе разместились две рюмки, графинчик водки, нарезанная колбаса, ломтики чёрного хлеба и блюдечко с лимонными дольками. Пожелав зачем-то приятного аппетита, верный служащий закрыл дверь с той стороны. После двух раз по пятьдесят гендиректор заметно подобрел и расслабился.
- Скучный вы сегодня какой-то Пал Палыч, – попытался он начать интеллигентную беседу и с интересом уставился в потолок.
- Прямо заурядный до тошноты!
- Не может быть, вам показалось! – храбро возразил собеседник.
- Да на вашем лице всё написано и только наше хорошее знакомство мешает определить мне вас в редкостные простаки!
- Я требую убедительных доказательств! – загорячился Пал Палыч.
- Что за унизительная напраслина?
Генеральный тяжело вздохнул, как человек, уставший иметь дело с полными идиотами и, не переставая что-то разыскивать взглядом в потолочных изысках, ленивым голосом заметил.
- Готов побиться о заклад, вы с территориалами насчёт сорока тысяч евро даже не торговались. Верно?
- Верно, – признал неприятно удивлённый шеф ток-шоу.
- Полностью одобряю. Идём дальше. Вы хотите предложить мне взять эту сумму из фонда телеканала, а не из фонда вашего шоу «Всякая всячина», так или не так?
- Да, но…
- Но у вас есть идея, что я могу под территориалов найти парочку супер спонсоров передачи и отчислять доходы от них в ваш фонд по минимальному тарифу, – нудно продолжал попадать в десятку гендиректор.
- Может ещё по пятьдесят? – предложил Пал Палыч, не зная, что сказать.
- Извольте.
Через минуту генеральный продолжил шутковать над подчинённым.
- А ещё вы хотите, чтобы реклама участия бокрановцев в шоу первые два месяца была минимальной и только информативной, безо всяких там интонаций.
Директор не удержался и сладко зевнул, не успев прикрыться ладошкой. Пал Палыч подавленно молчал, крыть явно не удавалось.
- Кстати, тот приличный, честный профессионал, которого вы хотели рекомендовать клиентам, не наш юрист случайно?
Как ни странно, шеф ток-шоу покраснел.
- Ладно, ладно, не смущайтесь, – засмеялся босс.
- Надеюсь, я вам доказал, что сегодня вы не в форме. Короче, я согласен со всеми вашими предложениями, подписывайте скорей договор.
Пал Палыч поблагодарил и с изрядно потрёпанным чувством собственного достоинства удалился. Скрывшись в своих апартаментах, он мечтал только о часике покоя с кофейной чашечкой в руке. Однако, едва водичка в пластмассовом нагревателе стала уютно похлюпывать, с намёком на скорое закипание, на пороге возникла Ленчик Ураева и поинтересовалась.
- Можно войти, Пал Палыч?
Вообще-то, она была предпоследним человеком, которого шефу хотелось узреть в данный момент. Для начала – Ураева умна, очень умна и даже слишком умна. Для продолжения – Ленчик незаметно тестировала своих коллег по работе во время общения и, если внутренняя сущность человека ей становилась полностью ясна, то она утрачивала к нему всякий интерес. И с этого мгновения общалась с ним формально, как с говорящим холодильником. Уже семьдесят процентов сотрудников в её глазах потеряли человеческий статус, а среди оставшихся тридцати велась негласная, но ожесточённая борьба за право остаться в глазах психолога живым существом. Пал Палыч, тоже остающийся пока в живых, сильно опасался именно сейчас перебраться в ранг холодильника, учитывая утренние проколы. Тем не менее, он радушно ответил.
- Проходи, проходи и присаживайся. Кофе хочешь?
- Не откажусь, не откажусь, – пропела Ленчик, подсаживаясь к столу. После трёх вкусных глоточков она заметила.
- Со вчерашнего дня ищу вас Пал Палыч. Хочу спросить одну вещь. Нельзя ли мне пообщаться с территориалами до начала вёрстки программ, всего три дня осталось.
- Зачем?
- Для уточнения, составленного мной, общего психологического портрета.
- Весьма сожалею, но лучше этого не делать.
- Ладненько. А вы с ними общались Пал Палыч?
- Конечно.
- На коленях умоляю, ответьте на несколько вопросов, мне это очень важно.
- С удовольствием, только прямо сейчас и не слишком долго.
- Конечно, конечно. Кто из них главный?
- Трудно сказать, прилюдно девушка, ну, то есть её Мэлой зовут, держится чуть в тени, но это вряд ли стоит толковать в смысле подчинённости.
- Ага, значит равноправные партнёры.
- Примерно так.
- Хорошо, а не заметили за ними склонности к разъяснению подробностей обсуждаемой темы?
- Да нет, даже близко такого не было.
- Отлично. Как насчёт навязывания своей точки зрения любой ценой?
- Какое там навязывание, совсем другой лозунг при общении, под названием «держи дистанцию.
- Они, совершенно случайно, не любовники?
- Ну, думаю, да, хотя свечку не держал.
- Понятно, понятно. Вам не бросилась в глаза причина, по которой территориалы согласились участвовать в нашей передаче, может быть желают прославиться?
- Главная причина деньги и ещё немного чего-то. А желание прославиться отсутствует напрочь.
- Угу, и последний вопрос. Шутки понимают?
- Прекрасно понимают, однако реакция, в основном, состоит из вежливой улыбки и всё!
- Теперь многое разъяснилось, огромное спасибо Пал Палыч, убегаю трудиться!
Ленчик поцеловала шефа в щёчку и упорхнула.
- Да что же такого могло разъясниться, что за бред сивой кобылы со мной сегодня творится? – с отчаянием произнёс несчастный шоумен и рухнул в кресло.
Ну и кто всё это придумал, тётя Кося что ли?
Особо отдохнуть в субботу у территориалов не получилось.
После завтрака они устроили генеральную уборку, а, заодно, ввязались в большую стирку и сумели со всем управиться только к одиннадцати часам. Садиться за конспекты уже не имело смысла, поэтому Мэла предложила часок потренироваться, понежиться в душе и собираться в гости. Мэл изъявил своё полное согласие и, с помощью шести разостланных матов, комната-коридор за три минуты превратилась в небольшой спортзал. Занятия действительно продлились ровно час и включали в себя гимнастику с элементами акробатики, силовые и растягивающие упражнения, а также три трёхминутных раунда вольной борьбы. Мокрая, потная, но довольная Мэла состроила невинные глазки и, проворковав что-то о неимоверной усталости, первой скрылась в ванной комнате.
- Внешний мир тебя портит! - засмеялся ей вслед Мэл и, убрав маты во встроенный стенной шкаф, быстренько протёр полы тёплой водой с лёгким лесным запахом.
Когда, освежённые душем и одетые на выход. Бокрановцы раскидали по пакетам домашние компакт-диски и бутылку водки и местные торт и шампанское, то в их распоряжении оставалось полчаса свободного времени. Тогда они уютно расположились за кухонным столом и стали потягивать прохладный томатный сок с солью. Так как при подготовке к поездке на учёбу изучение вербария досталось Мэле, то она решила, что сейчас должна довести некоторые сведения до партнёра, не ей же одной вести деловую часть беседы в гостях. К концу рассказа Мэл уяснил следующие вещи: вербарий существует около двух лет, через него у закрытых территорий появилось сто девяносто четыре новых гражданина со средним уровнем ноль девять, проблем в работе от местных властей немного потому, что входит в какую-то организацию российско-кубинской дружбы, трудятся в вербарии три человека. За начальника – Надежда Сергеевна Бурцева двадцати восьми лет, разведена, детей нет; за секретаря-делопроизводителя – Светлана Геннадьевна Олишевец двадцати лет, характеризуется как весьма расторопная девица, а охранник, курьер, сторож – Игорь Владимирович Малец, сорок восемь лет, бывший военный прапорщик. При вербарии создан клуб друзей закрытых территорий, всего около трёхсот членов, из них половина – активные участники, координатор просил студентов не оставлять по возможности эту ценную организацию без внимания.
- Да как такое возможно, уже скоро выходим. – съехидничал Мэл и кое-что для себя уточнил.
- Как им удалось добиться такого коэффициента ноль девять?
- Не знаю, давай считать, что работают хорошо.
- Давай…, в России это единственный вербарий?
- Нет, ещё один в Новосибирске, правда там качественный показатель не дотягивает чуть-чуть ноль семь.
- А что сынок, есть ли в добытой тобой информации, скажу даже больше – в очень интересной информации, какая-нибудь сенсация?
- Немного, но уже сегодня обязательно будет кое-что грандиозное! – не теряя сияния воскликнул компьютерщик.
- Ну и хорошо. Какие-нибудь трудности или помехи, мешающие твоей работе? – уже будничным тоном спросил шеф, решив, что с него хватит на сегодня и собираясь уходить.
- Нет, ничего особенного, помех и трудностей нет, – несколько неуверенно, хотя и бодро, ответствовал Вторкин.
- Ничего особенного нет, – медленно произнёс Пал Палыч, пробуя слова на интонацию.
- А что есть не особенное?
Собеседник помялся и дёрнул плечом.
- Контора взяла на контроль наш сбор информации о закрытых территориях.
Рот у шефа открылся-закрылся, потом опять открылся и снова закрылся, всё это непроизвольно.
- Что!? – Взревел он как бегемот. – Какая ещё контора?
Вторкин пожал уже обоими плечами и с лёгким презрением сказал.
- Фээсбешные ляктронщики, кто ж ещё?
- Да уж…, хотя если эти, – заметно спокойнее проговорил Пал Палыч и снова заволновался.
- А вдруг кто-то другой?
- Как же, другой! – засмеялся прожжённый Электроник.
– Семь, пять, три и четыре, два, один. Визитная карточка.
- Не понял.
- А вот смотрите!
Вторкин достал из ящика пластмассовую плоскую коробочку с уходящим куда-то проводом и щёлкнул тумблером. Из пяти, расположенных в ряд светодиодов, после того, как все по очереди мигнули, остался гореть красный. Гений начал объяснять.
- Видите, Пал Палыч, горит красный, мы на контроле. Теперь жму эту кнопочку и в три последовательных захода пытаюсь его сбить. О, погас, но через семь секунд контроль восстановится… Горит, но сейчас коробочка автоматически делает второй заход, опять погас, это на пять секунд. Опять горит и третьим заходом контроль теряется на три секунды. Вот так.
- А четыре, два, один?
- Опять жму ту же кнопочку, тут важно чтобы перерыв между нажатиями не превышал трёх минут и контроль восстанавливается быстрее, за четыре, две и одну секунды. Наблюдаете?
- Да. И что сие значит?
- Что это аппаратура конторы. У других такой нет.
Неожиданно Пал Палыч азартно предложил.
- А давай нажмём в третий раз! Что будет?
Вторкин отрицательно покачал головой.
- Нельзя. Первые два сбоя система отрабатывает автоматически. На третий сбой в обязательном порядке ставится в известность дежурный оператор, этого желательно избегать.
- Понятно, – протянул Палыч и с невольным уважением ещё раз осмотрел своего собеседника.
Он был крайне заинтригован узнанным и, чтобы скрыть свой интерес, решил воспользоваться методом Штирлица.
- Да чего занялись мы ерундой? Ты брат-компьютерщик лучше удиви меня чем-нибудь необычным о территориях.
Вторкин призадумался, потом воскликнул.
- А, вот. У Бокрана огромная власть, как при абсолютной монархии, а он ей практически не пользуется. И на закрытых территориях официально существуют дома терпимости.
Второй раз шеф ток-шоу непроизвольно клацнул зубами, это с ним случалось крайне редко, надо признать, что его собеседник сегодня прыгнул выше головы.
- Как, на красных территориях, в этом концентрированном свете будущего всеобщего коммунистического счастья для людей и инопланетян, возникли бордели? И там трудятся проститутки с партбилетом в кармане? Фантастика, не верю!
- Подробностей пока не знаю, однако публичные дома есть точно.
- Вот и верь после этого людям! – Пал Палыч аж посветлел лицом.
Он ещё раз, уже совершенно искренне, поблагодарил собрата по разуму за хорошие результаты, энергично пожал ему руку. Свой дальнейший маршрут по коридору, в лифте и опять по коридору шеф ток-шоу проделал автоматически, думая о человеческих странностях и изумлённо качая головой. Следующим, кого он соизволил посетить в это утро, оказался гендиректор телеканала.
- Растут мои котировки! - удивился Пал Палыч, когда секретарь генерального, метнувшись кабанчиком, распахнул перед ним дверь. Высокое начальство апатично разглядывало потолок и, вялым жестом пригласив вошедшего присаживаться, ещё пару минут продолжало это приятное занятие. Наконец, драгоценная директорская тушка почесалась, пошевелилась и постно поприветствовала Пал Палыча, который не замедлил ответить. Грустные глазки генерального ожидающе уставились на посетителя. Догадавшись, что ему предлагают высказаться, шеф передачи начал излагать результаты успешного посещения территориалов, но был остановлен в своём порыве унылым движением пальцев правой руки гендиректора. Казалось, что конечным итогом этого шевеления станет знаменитая комбинация из трёх пальцев, однако в последний момент произошёл сбой.
- Территориалы согласились? – полуспросил директор телеканала.
- Да! – Гордо ответил Пал Палыч.
- Условия обговорили? – Скупо продолжил начальник.
- Конечно!
- Подождём юриста, чтобы вам не рассказывать два раза.
Воцарившееся молчание до прихода юриста телеканала было более чем унылым. Только с появлением в кабинете третьего лица Пал Палыч сумел пропихнуть свою историю в полном объёме. Генеральный при этом откровенно скучал, зевая временами в ладошку, а юрист делал пометки в своём блокноте и время от времени извиняющимся тоном прерывал сказителя уточняющими суть дела вопросами. Затем опять наступило удручающее молчание и минут через пять до директора телеканала дошло, кое-кто перестал болтать.
- Готовьте срочно проект договора, – обратился он к юристу.
- Конечно, – почтительно ответил крючкотвор.
- По какому варианту?
Гендиректор с презрением оглядел живое воплощение человеческой тупости, не научиться за столько лет угадывать тайные пожелания начальства – это надо суметь.
- Эти двое – самые желанные наши клиенты. Ни при каких условиях телеканал не будет иметь к ним претензий, ни простых, ни, тем более, судебных. И от меня добавьте бесплатный обед в нашем ресторане для территориалов после каждой съёмки.
Юрист погрустнел, вместо творческого развешивания юридических крючков на доверчивых граждан получается примитивный договорчик, с каким справится кто угодно. И ушёл.
- Что это с боссом творится? - раздражённо подумал шеф ток-шоу.
- То его стихотворный понос пробивает, а сейчас томится, как овощ в казане, с похмелья что ли?
- Не твоего ума дело, - мысленно огрызнулся генеральный, а вслух заметил.
- А не хлопнуть нам по сто грамм в честь успеха Пал Палыч?
- Охотно!
Вызванный секретарь подсуетился и вскоре на столе разместились две рюмки, графинчик водки, нарезанная колбаса, ломтики чёрного хлеба и блюдечко с лимонными дольками. Пожелав зачем-то приятного аппетита, верный служащий закрыл дверь с той стороны. После двух раз по пятьдесят гендиректор заметно подобрел и расслабился.
- Скучный вы сегодня какой-то Пал Палыч, – попытался он начать интеллигентную беседу и с интересом уставился в потолок.
- Прямо заурядный до тошноты!
- Не может быть, вам показалось! – храбро возразил собеседник.
- Да на вашем лице всё написано и только наше хорошее знакомство мешает определить мне вас в редкостные простаки!
- Я требую убедительных доказательств! – загорячился Пал Палыч.
- Что за унизительная напраслина?
Генеральный тяжело вздохнул, как человек, уставший иметь дело с полными идиотами и, не переставая что-то разыскивать взглядом в потолочных изысках, ленивым голосом заметил.
- Готов побиться о заклад, вы с территориалами насчёт сорока тысяч евро даже не торговались. Верно?
- Верно, – признал неприятно удивлённый шеф ток-шоу.
- Полностью одобряю. Идём дальше. Вы хотите предложить мне взять эту сумму из фонда телеканала, а не из фонда вашего шоу «Всякая всячина», так или не так?
- Да, но…
- Но у вас есть идея, что я могу под территориалов найти парочку супер спонсоров передачи и отчислять доходы от них в ваш фонд по минимальному тарифу, – нудно продолжал попадать в десятку гендиректор.
- Может ещё по пятьдесят? – предложил Пал Палыч, не зная, что сказать.
- Извольте.
Через минуту генеральный продолжил шутковать над подчинённым.
- А ещё вы хотите, чтобы реклама участия бокрановцев в шоу первые два месяца была минимальной и только информативной, безо всяких там интонаций.
Директор не удержался и сладко зевнул, не успев прикрыться ладошкой. Пал Палыч подавленно молчал, крыть явно не удавалось.
- Кстати, тот приличный, честный профессионал, которого вы хотели рекомендовать клиентам, не наш юрист случайно?
Как ни странно, шеф ток-шоу покраснел.
- Ладно, ладно, не смущайтесь, – засмеялся босс.
- Надеюсь, я вам доказал, что сегодня вы не в форме. Короче, я согласен со всеми вашими предложениями, подписывайте скорей договор.
Пал Палыч поблагодарил и с изрядно потрёпанным чувством собственного достоинства удалился. Скрывшись в своих апартаментах, он мечтал только о часике покоя с кофейной чашечкой в руке. Однако, едва водичка в пластмассовом нагревателе стала уютно похлюпывать, с намёком на скорое закипание, на пороге возникла Ленчик Ураева и поинтересовалась.
- Можно войти, Пал Палыч?
Вообще-то, она была предпоследним человеком, которого шефу хотелось узреть в данный момент. Для начала – Ураева умна, очень умна и даже слишком умна. Для продолжения – Ленчик незаметно тестировала своих коллег по работе во время общения и, если внутренняя сущность человека ей становилась полностью ясна, то она утрачивала к нему всякий интерес. И с этого мгновения общалась с ним формально, как с говорящим холодильником. Уже семьдесят процентов сотрудников в её глазах потеряли человеческий статус, а среди оставшихся тридцати велась негласная, но ожесточённая борьба за право остаться в глазах психолога живым существом. Пал Палыч, тоже остающийся пока в живых, сильно опасался именно сейчас перебраться в ранг холодильника, учитывая утренние проколы. Тем не менее, он радушно ответил.
- Проходи, проходи и присаживайся. Кофе хочешь?
- Не откажусь, не откажусь, – пропела Ленчик, подсаживаясь к столу. После трёх вкусных глоточков она заметила.
- Со вчерашнего дня ищу вас Пал Палыч. Хочу спросить одну вещь. Нельзя ли мне пообщаться с территориалами до начала вёрстки программ, всего три дня осталось.
- Зачем?
- Для уточнения, составленного мной, общего психологического портрета.
- Весьма сожалею, но лучше этого не делать.
- Ладненько. А вы с ними общались Пал Палыч?
- Конечно.
- На коленях умоляю, ответьте на несколько вопросов, мне это очень важно.
- С удовольствием, только прямо сейчас и не слишком долго.
- Конечно, конечно. Кто из них главный?
- Трудно сказать, прилюдно девушка, ну, то есть её Мэлой зовут, держится чуть в тени, но это вряд ли стоит толковать в смысле подчинённости.
- Ага, значит равноправные партнёры.
- Примерно так.
- Хорошо, а не заметили за ними склонности к разъяснению подробностей обсуждаемой темы?
- Да нет, даже близко такого не было.
- Отлично. Как насчёт навязывания своей точки зрения любой ценой?
- Какое там навязывание, совсем другой лозунг при общении, под названием «держи дистанцию.
- Они, совершенно случайно, не любовники?
- Ну, думаю, да, хотя свечку не держал.
- Понятно, понятно. Вам не бросилась в глаза причина, по которой территориалы согласились участвовать в нашей передаче, может быть желают прославиться?
- Главная причина деньги и ещё немного чего-то. А желание прославиться отсутствует напрочь.
- Угу, и последний вопрос. Шутки понимают?
- Прекрасно понимают, однако реакция, в основном, состоит из вежливой улыбки и всё!
- Теперь многое разъяснилось, огромное спасибо Пал Палыч, убегаю трудиться!
Ленчик поцеловала шефа в щёчку и упорхнула.
- Да что же такого могло разъясниться, что за бред сивой кобылы со мной сегодня творится? – с отчаянием произнёс несчастный шоумен и рухнул в кресло.
Ну и кто всё это придумал, тётя Кося что ли?
Особо отдохнуть в субботу у территориалов не получилось.
После завтрака они устроили генеральную уборку, а, заодно, ввязались в большую стирку и сумели со всем управиться только к одиннадцати часам. Садиться за конспекты уже не имело смысла, поэтому Мэла предложила часок потренироваться, понежиться в душе и собираться в гости. Мэл изъявил своё полное согласие и, с помощью шести разостланных матов, комната-коридор за три минуты превратилась в небольшой спортзал. Занятия действительно продлились ровно час и включали в себя гимнастику с элементами акробатики, силовые и растягивающие упражнения, а также три трёхминутных раунда вольной борьбы. Мокрая, потная, но довольная Мэла состроила невинные глазки и, проворковав что-то о неимоверной усталости, первой скрылась в ванной комнате.
- Внешний мир тебя портит! - засмеялся ей вслед Мэл и, убрав маты во встроенный стенной шкаф, быстренько протёр полы тёплой водой с лёгким лесным запахом.
Когда, освежённые душем и одетые на выход. Бокрановцы раскидали по пакетам домашние компакт-диски и бутылку водки и местные торт и шампанское, то в их распоряжении оставалось полчаса свободного времени. Тогда они уютно расположились за кухонным столом и стали потягивать прохладный томатный сок с солью. Так как при подготовке к поездке на учёбу изучение вербария досталось Мэле, то она решила, что сейчас должна довести некоторые сведения до партнёра, не ей же одной вести деловую часть беседы в гостях. К концу рассказа Мэл уяснил следующие вещи: вербарий существует около двух лет, через него у закрытых территорий появилось сто девяносто четыре новых гражданина со средним уровнем ноль девять, проблем в работе от местных властей немного потому, что входит в какую-то организацию российско-кубинской дружбы, трудятся в вербарии три человека. За начальника – Надежда Сергеевна Бурцева двадцати восьми лет, разведена, детей нет; за секретаря-делопроизводителя – Светлана Геннадьевна Олишевец двадцати лет, характеризуется как весьма расторопная девица, а охранник, курьер, сторож – Игорь Владимирович Малец, сорок восемь лет, бывший военный прапорщик. При вербарии создан клуб друзей закрытых территорий, всего около трёхсот членов, из них половина – активные участники, координатор просил студентов не оставлять по возможности эту ценную организацию без внимания.
- Да как такое возможно, уже скоро выходим. – съехидничал Мэл и кое-что для себя уточнил.
- Как им удалось добиться такого коэффициента ноль девять?
- Не знаю, давай считать, что работают хорошо.
- Давай…, в России это единственный вербарий?
- Нет, ещё один в Новосибирске, правда там качественный показатель не дотягивает чуть-чуть ноль семь.
