Партнёрша вдумчиво почесала плечо, щёку и ехидно осведомилась.
– Не доверяешь охранникам, скальзам и, страшно вымолвить, местным принцессам?
– Кому я не доверяю, тех на территории Дома Представительства нет. Но любого можно купить, продать или отравить.
– И тебя тоже можно?
– Меня нужно. Ласточка, давай спать, ты в последнее время и так, как загнанный волькен на границе СТРАНЫ после погони.
Лакруэйя, которой в эти дни и самой пришлось не легко, старалась не добавлять матушке сложностей. Она беспрекословно выполняла распоряжения Дорианы по работе в Представительстве – мыла полы, убиралась в комнатах, готовила, подметала территорию, ходила на рынок, относила бельё в прачечную и помогала готовить места двух будущих клумб. Загонялась, в конце концов, не хуже управляющей! Поэтому в последний день перед Осенним Балом мы с утра с охранниками устроили большую облаву на род Денногов-Ураевых с целью разлучить их с работой. Помыкавшись полчаса Дориана и Лакруэйя признали поражение и ушли домой отдыхать. После обеда они вновь тайком попытались убираться в одной из будущих комнат для гостей, но были отловлены, я и Эйнджи постарались, затем препровождены в мои апартаменты и подвергнуты часовому расслабляющему массажу каждая. Эйнджи восстанавливала Лакруэйю, а я – Дориану. На этом все поползновения неугомонных родственниц сегодня поработать были окончены. На следующий день перед обедом внезапно нагрянула «бригада красоты» и интенсивно занялась внешним видом дочки с мамой, покушались и на меня, чуть ли не крича, что с таким неухоженным лицом на балу нельзя показываться, но я вовремя убежал и скрылся в Представительстве. Уж лучше с помятой мордой, чем четыре часа издевательств, которым подверглись Дориана и Лакруэйя. Это им бедным нельзя уклониться от королевских щедрот, а мне-то запросто. Через полчаса после отъезда бригады мучительниц, вот ведь наверняка выверенная пауза, чтобы жертвы красоты успели чуть-чуть отдышаться, подъехала следующая бригада, на этот раз портних и рукодельниц, привезли платья, всё, что к ним прилагается и принялись облекать родственниц в их бальные наряды. Мне в этот раз пришлось одеваться самому, подошедшую с предложением погладить мой костюм Эйнджи я отослал помогать супругу приводить коляску в приличный вид, не хватало ещё Меркато давать повод для ревности. Сам поглажу, заодно поругаюсь на этого, неведомого мне, создателя специального комплекта одежды для послов СТРАНЫ на официальные мероприятия. Мог бы что и интересней придумать, халтурщик! Коричневые брюки с зелёными лампасами, белая рубашка со стоячим воротничком, чёрный галстук с двумя тонкими белыми диагональными полосками и светло-серая переливающаяся лёгкая курточка, а может это и пиджак такой, непонятно. Ну и чёрные лакированные остроносые туфли в придачу. Спасибо бахромы и аксельбантов нигде не добавил! Единственный функциональный смысл такой одежды, по-моему, чтобы посла СТРАНЫ в толпе гостей было издалека видно, не перепутаешь! Уже облачившись в костюм я вдруг вспомнил, что по Протоколу с ним надо носит свои личные награды или, если наград много, соответствующие им планочные эрн-заменители. Эрнов у меня нет, раз за разом забываю заказать, а вешать на грудь все девять железяк – увольте, примут за пижона-переростка, оно мне надо? Но и без наград совсем нельзя, узнают в нашем МИД – будут ругаться и расстраиваться. Решено, нацеплю одну и достаточно, что выбрать? В результате останавливаюсь на Ордене Предков и выхожу во двор. Эйнджи критически разглядывает мой прикид, в целом одобряет и вдруг замирает на несколько мигалок, узнав, наконец, мою цацку. Приятно, чёрт побери! Орденом Предков награждают за выдающиеся заслуги перед СТРАНОЙ, нас, таких обладателей мало, четверо или пятеро, не больше. Немудрено, что охранница не сразу поняла, какая награда у меня на груди красуется, редкая вещь! И уж тем более она не могла предположить меня и орден вместе, никак не могла и испытывала сейчас изрядный разрыв шаблона. Меркато как раз подогнал нашу коляску к посадке, причём подал экипаж на сторону служебного дома, чтобы, значит, мне переходить дорогу, а Дориане с Лакруэйей нет. Дамский угодник! Мама с дочкой выглядели отлично, красавицы, аж дух захватывает, мы погрузились и под руководством охранника, подрабатывающего сегодня нашим кучером, белый и чёрный коняшки двинулись вперёд. Лакру сильно волновалась, даже щёчки покраснели, что для неё большая редкость, а вот Дориана напротив, была неестественно спокойной и заметно побледневшей. Нет, девочки, так не пойдёт, и всю дорогу до Дворца я снимал излишнее напряжение спутницам анекдотами про поручика Ржевского. Помогло, хотя поначалу казалось, что всё будет впустую, только шестой рассказанный анекдот, где присутствовала низко летящая болонка, сдвинул дело с мёртвой точки. Нельзя сказать, что мои спутницы переживали на пустом месте, приглашение крестьянок на Осенний Бал господа дворяне могли счесть личным оскорблением и устроить самые грязные демарши и провокации. Даже если внимание короля Уарда к своим гостьям, в том числе и обещанные им танцы, удержат аристократов от публичного проявления агрессии и пренебрежения, ядовитые иглы во внешне пристойном общении никуда не денутся. Ладно, надеюсь их Величество понимает, что мне закатить безобразную сцену, громко послать на четыре буквы окружающих и увести сотрудниц из Дворца, ничего не стоит. Пусть потом лично расхлёбывается и со своими подданными, и с трудной внутриполитической ситуацией. Смешно, но сам я на этом мероприятии котировался … дворянином и если ко мне не захотят обращаться по должности – господин посол, то должны будут именовать – шантал Ландертак. Такое стало возможным после большой дворянской реформы, когда помимо других новшеств к дворянским титулам приравняли официальные должности на службе государству. Вначале было в диковинку, а потом ничего, привыкли. Скажем, генерал армии, личный секретарь короля, окружной судья Найотариса автоматически переводились в соответствующий дворянский рейтинг табеля о рангах, но через какое-то время после реформы уже и перевода не требовалось, они сами по сути стали дворянскими званиями. Таким вот образом, и я за счёт своей нынешней должности пробрался в ряды благородных…, какая радость! Хорошо хоть, что в нынешний демократический век при взаимном согласии аристократы даже на протокольных мероприятиях могли обращаться друг к другу проще – «господин». Однако правила хорошего тона предписывали, если один из собеседников в ходе беседы переходит на дворянский титул своего визави, то и второй должен сделать то же самое. Так, ладно, сотрудниц успокоил, кое-что полезное для бала припомнил, а чего мы остановились? Оказалось, что наша коляска находится неподалёку от Главных Парадных Ворот королевского дворцового комплекса, перед которыми случился небольшой затор из карет с гостями, прибывающими на бал. Наш скромный экипаж выглядел диссонансом на фоне роскошных «фрегатов» на колёсах вокруг и, конечно, привлёк внимание. Пока Ворота медленно становились ближе, к Меркато несколько раз подходили другие кучера и слуги, чтобы выведать для своих хозяев, кого он везёт на Осенний Бал. Наш охранник не растерялся, стал брать вознаграждение за «информацию» и даже смог насобирать половину серебряного! Не пропадёт человек по жизни! И врал тоже неплохо, представляя нас то агентами ДГБ, то эксцентричными дворянами из Марании, то таинственными магами Империи Розовых Лепестков. Только один раз сказал что-то близкое к истине, будто мы особые личные гости короля Уарда. Я, Лакру и Дориана тихонько посмеивались и над вдохновенным враньём Меркато, и над безуспешными попытками магически просканировать пассажиров коляски из соседних карет. Я накрыл антимагическим полем всю нашу компанию, Дориана считала вслух количество попыток его взломать, а Лакруэйя отпускала ехидные комментарии про любопытных соседушек. Наконец, мы пересекаем Ворота, к охраннику подсаживается сотрудник службы распорядителей и указывает, куда нам двигаться дальше. Мы едем мимо четырёх центральных входов, где выгружаются пассажиры остальных карет и царит предпраздничная суета, сворачиваем за угол и останавливаемся перед пятыми дверями арочного типа. Никого вокруг нет, распорядитель на дверях передаёт нас дворцовому служащему и, показав мне место стоянки нашего экипажа, удаляется к Меркато. Наш охранник сейчас должен уехать и вернуться через два с половиной часа, раньше смысла нет, и так, наверное, придётся ждать. Служащий галантно предлагает руку Дориане, я беру под локоток Лакруэйю и двумя чинными парами мы сначала поднимаемся по мраморной лестнице, а потом движемся дальше по коридору. Кругом пусто, не считая офицеров охраны, которые особо не отреагировали на наше появление, но взглядами просканировали так, будто рентгеном просвечивали, как же, вдруг эти гости с придурью и покусают их любимого короля. Как минимум трое из них считывали попутно наши ауры и эмоциональный фон. Лакру удивительным образом оказалась безучастной и к красотам Дворца, и даже к господам офицерам. Хотя, одна только лестница чего стоит! Сделанная из редкого келиссийского мрамора с характерными красными и жёлтыми прожилками, по такой красоте и ногами топтаться как-то неудобно с непривычки, а цена её такова, что три столетия назад всерьёз обсуждался вариант продажи этого мраморного великолепия, дабы рассчитаться с государственными долгами. Да и офицеры являли собой образцы породистых красавцев, один другого статнее и красивее.
– Лакру, ты чего такая невесёлая, как не на бал приехала?
Девушка посмотрела на меня и ухмыльнулась.
– А чему радоваться принаряженной крестьянской мышке, которую вытащили на арену, чтобы позлить дворянских кошаков? Нет, ну если она совсем тупая…
Теперь уже усмехнулся я – умная, однако! Да нет, правда, без всякого ехидства. Перед поездкой на бал сама подошла, чтобы отключить слуховой дар. Понимала, что не удержится, будет обязательно слушать, о чём треплются господа аристократы и, будучи под прицелом сотен глаз, имеет все шансы спалиться, среагировав невольно на какое-нибудь особо сочное оскорбление «унтерменшей». Ещё эти дни я с интересом прислушивался к разговорам Лакруэйи, ожидая, когда она допустит неосторожность и «раскроется». Ведь наверняка девушка активно «работала ушами» и была в курсе моего общения с Дорианой, знала о чём шепчутся охранники между собой, прослушивала покупателей и продавцов на рынке и в лавках, словом, узнавала порой кое-что любопытное. Но ни разу не проговорилась, умница. Браво покойному сельскому учителю, который выдрессировал её на эту тему безупречно! Но, неплохо ориентируясь в главном, Лакруэйя, в силу молодого возраста, запросто упускала нюансы и степени значимостей событий и мотивов. Прямо, как в нашем случае.
– Возможно, король Уард и хотел позлить кого-то вашим приглашением на бал, но это совсем не главная причина.
– Думаешь? А какая же главная?
– Захотел сделать тебе приятное.
– Мне!? Их Величество захотел сделать мне приятное…? И по какой такой причине?
– Лакру, ты же с ним почти час о Больших Пустошах толковала.
– И что?
– Представь, между Найотарисом и Королевским Семь имеется некая цепь управления. Король работает по ней из столицы, а что вследствие этого происходит на другом конце зачастую толком не знает. А тут ты, совершенно не склонная врать и приукрашивать, всё спокойно рассказываешь.
– Ага, а другие не рассказывают, мнутся и стесняются?
– Другим есть что терять и не у всех э-э-э чистые руки. Поэтому, проходя по цепи до короля, реальная действительность Больших Пустошей искажается, порой самым кардинальным образом.
– Что, прямо вот так нагло врут!?
– Бывает. Но, в основном, тут немножко приукрасили, здесь излишне прибеднились, там слегка скрыли и всё, реальность поплыла как шальтет по течению. Ты, видимо, не знаешь, что за последние две недели король Уард отправил три инспекционные группы в Большие Пустоши.
У Лакруэйи непроизвольно полуоткрылся рот, округлились глаза и она выдохнула. – Вот это я наболтала, ужас!
Я засмеялся.
– Не переживай, повозка уже стояла на склоне, хватило небольшого толчка. А их Величеству в основном было приятно беседовать с тобой из-за собственных воспоминаний о бесшабашной и тревожной молодости!
– Антей, ты ничего не путаешь? В дни его бесшабашной молодости меня и в проекте не было!
– Лакру, будучи наследным принцем, король Уард провоевал с нечистью в Больших Пустошах три года, а чуть позже, заняв трон, прожил там ещё полтора года. И, по-моему, примерно в тех же местах, где вы с мамой обитали. Так что, общаясь с тобой, он как бы вернулся в те годы и те места, где, говоря поэтически, оставил часть своей души!
– Отпечаток задней левой лапы и своего драконьего хвоста он там оставил. Пять сайлов от села на запад и ещё два на юг, там этого добра навалом.
– Возможно, для дракона его хвост – важная часть организма.
Как мы сдержались и дико не заржали, будто две лошади при виде статного коня, даже не знаю. Наконец, длиннющий коридор заканчивается, поворот и мы на несколько мигалок останавливаемся у очередных дверей с четырьмя офицерами перед ними – проверка пригласительных билетов. Всё оказывается в полном порядке, мы проходим и попадаем в королевский сектор Главного Бального Зала Второй ТриДраконии! Пятеро охранников по периметру приветствуют нас короткими кивками, служащий просит располагаться и ожидать открытия бала, после чего удаляется. Мы рассаживаемся в гостевые кресла и в восхищении оглядываемся – какая красота! Огромный зал, высоченный куполообразный потолок, классический колонный ряд, последняя лихорадочная суета перед открытием бала. Два оркестра расходятся по местам, маги обговаривают окончательные детали своего праздничного шоу, внушительный распорядитель даёт последние инструкции официантам, его помощники в жёлтых и малиновых накидках устраняют мелкие накладки в рядах кресел для почтенных дам и комнатах, соседствующих с Бальным Залом. В этих комнатах гости, желающие отвлечься от основного действа, могли найти карточные столы, бокалы с шампанским, биллиард, диваны для отдыха. И в воздухе ощутимо чувствуется сладкий аромат предстоящего бала! Потрясающий букет из великолепно расписанных стен, надежд дебютанток, праздничного шума извне, запаха яств от накрытых столов и предвкушения события. Лакру смотрела как завороженная, да и её мама не осталась безучастной. Как по мановению невидимой руки официанты замерли стройными рядами у буфетов, музыканты приготовили свои инструменты и также перестали шевелиться, жёлтые и малиновые накидки пропали, как не было, маги рассредоточились по залу и заняли предписанные им места. В наступившей тишине их Величество Уард Враан Ойх и её Величество Анетта Уард Ойх появляются в зале и проходят к месту приёма гостей неподалёку от королевского сектора. Увидев нас, король Уард приветственно машет рукой, мы подскакиваем и кланяемся в ответ, Уард смеётся и показывает, чтобы быстро садились и не отсвечивали. Королева Анетта невозмутимо осмотрела нашу компанию, которая для неё очевидно стала полным сюрпризом и о чём-то поинтересовалась у мужа. Ну, понятно о чём! Их Величество, поглаживая руку своей половинке, предъявил необходимые объяснения и события вернулись в основное русло.
– Не доверяешь охранникам, скальзам и, страшно вымолвить, местным принцессам?
– Кому я не доверяю, тех на территории Дома Представительства нет. Но любого можно купить, продать или отравить.
– И тебя тоже можно?
– Меня нужно. Ласточка, давай спать, ты в последнее время и так, как загнанный волькен на границе СТРАНЫ после погони.
Лакруэйя, которой в эти дни и самой пришлось не легко, старалась не добавлять матушке сложностей. Она беспрекословно выполняла распоряжения Дорианы по работе в Представительстве – мыла полы, убиралась в комнатах, готовила, подметала территорию, ходила на рынок, относила бельё в прачечную и помогала готовить места двух будущих клумб. Загонялась, в конце концов, не хуже управляющей! Поэтому в последний день перед Осенним Балом мы с утра с охранниками устроили большую облаву на род Денногов-Ураевых с целью разлучить их с работой. Помыкавшись полчаса Дориана и Лакруэйя признали поражение и ушли домой отдыхать. После обеда они вновь тайком попытались убираться в одной из будущих комнат для гостей, но были отловлены, я и Эйнджи постарались, затем препровождены в мои апартаменты и подвергнуты часовому расслабляющему массажу каждая. Эйнджи восстанавливала Лакруэйю, а я – Дориану. На этом все поползновения неугомонных родственниц сегодня поработать были окончены. На следующий день перед обедом внезапно нагрянула «бригада красоты» и интенсивно занялась внешним видом дочки с мамой, покушались и на меня, чуть ли не крича, что с таким неухоженным лицом на балу нельзя показываться, но я вовремя убежал и скрылся в Представительстве. Уж лучше с помятой мордой, чем четыре часа издевательств, которым подверглись Дориана и Лакруэйя. Это им бедным нельзя уклониться от королевских щедрот, а мне-то запросто. Через полчаса после отъезда бригады мучительниц, вот ведь наверняка выверенная пауза, чтобы жертвы красоты успели чуть-чуть отдышаться, подъехала следующая бригада, на этот раз портних и рукодельниц, привезли платья, всё, что к ним прилагается и принялись облекать родственниц в их бальные наряды. Мне в этот раз пришлось одеваться самому, подошедшую с предложением погладить мой костюм Эйнджи я отослал помогать супругу приводить коляску в приличный вид, не хватало ещё Меркато давать повод для ревности. Сам поглажу, заодно поругаюсь на этого, неведомого мне, создателя специального комплекта одежды для послов СТРАНЫ на официальные мероприятия. Мог бы что и интересней придумать, халтурщик! Коричневые брюки с зелёными лампасами, белая рубашка со стоячим воротничком, чёрный галстук с двумя тонкими белыми диагональными полосками и светло-серая переливающаяся лёгкая курточка, а может это и пиджак такой, непонятно. Ну и чёрные лакированные остроносые туфли в придачу. Спасибо бахромы и аксельбантов нигде не добавил! Единственный функциональный смысл такой одежды, по-моему, чтобы посла СТРАНЫ в толпе гостей было издалека видно, не перепутаешь! Уже облачившись в костюм я вдруг вспомнил, что по Протоколу с ним надо носит свои личные награды или, если наград много, соответствующие им планочные эрн-заменители. Эрнов у меня нет, раз за разом забываю заказать, а вешать на грудь все девять железяк – увольте, примут за пижона-переростка, оно мне надо? Но и без наград совсем нельзя, узнают в нашем МИД – будут ругаться и расстраиваться. Решено, нацеплю одну и достаточно, что выбрать? В результате останавливаюсь на Ордене Предков и выхожу во двор. Эйнджи критически разглядывает мой прикид, в целом одобряет и вдруг замирает на несколько мигалок, узнав, наконец, мою цацку. Приятно, чёрт побери! Орденом Предков награждают за выдающиеся заслуги перед СТРАНОЙ, нас, таких обладателей мало, четверо или пятеро, не больше. Немудрено, что охранница не сразу поняла, какая награда у меня на груди красуется, редкая вещь! И уж тем более она не могла предположить меня и орден вместе, никак не могла и испытывала сейчас изрядный разрыв шаблона. Меркато как раз подогнал нашу коляску к посадке, причём подал экипаж на сторону служебного дома, чтобы, значит, мне переходить дорогу, а Дориане с Лакруэйей нет. Дамский угодник! Мама с дочкой выглядели отлично, красавицы, аж дух захватывает, мы погрузились и под руководством охранника, подрабатывающего сегодня нашим кучером, белый и чёрный коняшки двинулись вперёд. Лакру сильно волновалась, даже щёчки покраснели, что для неё большая редкость, а вот Дориана напротив, была неестественно спокойной и заметно побледневшей. Нет, девочки, так не пойдёт, и всю дорогу до Дворца я снимал излишнее напряжение спутницам анекдотами про поручика Ржевского. Помогло, хотя поначалу казалось, что всё будет впустую, только шестой рассказанный анекдот, где присутствовала низко летящая болонка, сдвинул дело с мёртвой точки. Нельзя сказать, что мои спутницы переживали на пустом месте, приглашение крестьянок на Осенний Бал господа дворяне могли счесть личным оскорблением и устроить самые грязные демарши и провокации. Даже если внимание короля Уарда к своим гостьям, в том числе и обещанные им танцы, удержат аристократов от публичного проявления агрессии и пренебрежения, ядовитые иглы во внешне пристойном общении никуда не денутся. Ладно, надеюсь их Величество понимает, что мне закатить безобразную сцену, громко послать на четыре буквы окружающих и увести сотрудниц из Дворца, ничего не стоит. Пусть потом лично расхлёбывается и со своими подданными, и с трудной внутриполитической ситуацией. Смешно, но сам я на этом мероприятии котировался … дворянином и если ко мне не захотят обращаться по должности – господин посол, то должны будут именовать – шантал Ландертак. Такое стало возможным после большой дворянской реформы, когда помимо других новшеств к дворянским титулам приравняли официальные должности на службе государству. Вначале было в диковинку, а потом ничего, привыкли. Скажем, генерал армии, личный секретарь короля, окружной судья Найотариса автоматически переводились в соответствующий дворянский рейтинг табеля о рангах, но через какое-то время после реформы уже и перевода не требовалось, они сами по сути стали дворянскими званиями. Таким вот образом, и я за счёт своей нынешней должности пробрался в ряды благородных…, какая радость! Хорошо хоть, что в нынешний демократический век при взаимном согласии аристократы даже на протокольных мероприятиях могли обращаться друг к другу проще – «господин». Однако правила хорошего тона предписывали, если один из собеседников в ходе беседы переходит на дворянский титул своего визави, то и второй должен сделать то же самое. Так, ладно, сотрудниц успокоил, кое-что полезное для бала припомнил, а чего мы остановились? Оказалось, что наша коляска находится неподалёку от Главных Парадных Ворот королевского дворцового комплекса, перед которыми случился небольшой затор из карет с гостями, прибывающими на бал. Наш скромный экипаж выглядел диссонансом на фоне роскошных «фрегатов» на колёсах вокруг и, конечно, привлёк внимание. Пока Ворота медленно становились ближе, к Меркато несколько раз подходили другие кучера и слуги, чтобы выведать для своих хозяев, кого он везёт на Осенний Бал. Наш охранник не растерялся, стал брать вознаграждение за «информацию» и даже смог насобирать половину серебряного! Не пропадёт человек по жизни! И врал тоже неплохо, представляя нас то агентами ДГБ, то эксцентричными дворянами из Марании, то таинственными магами Империи Розовых Лепестков. Только один раз сказал что-то близкое к истине, будто мы особые личные гости короля Уарда. Я, Лакру и Дориана тихонько посмеивались и над вдохновенным враньём Меркато, и над безуспешными попытками магически просканировать пассажиров коляски из соседних карет. Я накрыл антимагическим полем всю нашу компанию, Дориана считала вслух количество попыток его взломать, а Лакруэйя отпускала ехидные комментарии про любопытных соседушек. Наконец, мы пересекаем Ворота, к охраннику подсаживается сотрудник службы распорядителей и указывает, куда нам двигаться дальше. Мы едем мимо четырёх центральных входов, где выгружаются пассажиры остальных карет и царит предпраздничная суета, сворачиваем за угол и останавливаемся перед пятыми дверями арочного типа. Никого вокруг нет, распорядитель на дверях передаёт нас дворцовому служащему и, показав мне место стоянки нашего экипажа, удаляется к Меркато. Наш охранник сейчас должен уехать и вернуться через два с половиной часа, раньше смысла нет, и так, наверное, придётся ждать. Служащий галантно предлагает руку Дориане, я беру под локоток Лакруэйю и двумя чинными парами мы сначала поднимаемся по мраморной лестнице, а потом движемся дальше по коридору. Кругом пусто, не считая офицеров охраны, которые особо не отреагировали на наше появление, но взглядами просканировали так, будто рентгеном просвечивали, как же, вдруг эти гости с придурью и покусают их любимого короля. Как минимум трое из них считывали попутно наши ауры и эмоциональный фон. Лакру удивительным образом оказалась безучастной и к красотам Дворца, и даже к господам офицерам. Хотя, одна только лестница чего стоит! Сделанная из редкого келиссийского мрамора с характерными красными и жёлтыми прожилками, по такой красоте и ногами топтаться как-то неудобно с непривычки, а цена её такова, что три столетия назад всерьёз обсуждался вариант продажи этого мраморного великолепия, дабы рассчитаться с государственными долгами. Да и офицеры являли собой образцы породистых красавцев, один другого статнее и красивее.
– Лакру, ты чего такая невесёлая, как не на бал приехала?
Девушка посмотрела на меня и ухмыльнулась.
– А чему радоваться принаряженной крестьянской мышке, которую вытащили на арену, чтобы позлить дворянских кошаков? Нет, ну если она совсем тупая…
Теперь уже усмехнулся я – умная, однако! Да нет, правда, без всякого ехидства. Перед поездкой на бал сама подошла, чтобы отключить слуховой дар. Понимала, что не удержится, будет обязательно слушать, о чём треплются господа аристократы и, будучи под прицелом сотен глаз, имеет все шансы спалиться, среагировав невольно на какое-нибудь особо сочное оскорбление «унтерменшей». Ещё эти дни я с интересом прислушивался к разговорам Лакруэйи, ожидая, когда она допустит неосторожность и «раскроется». Ведь наверняка девушка активно «работала ушами» и была в курсе моего общения с Дорианой, знала о чём шепчутся охранники между собой, прослушивала покупателей и продавцов на рынке и в лавках, словом, узнавала порой кое-что любопытное. Но ни разу не проговорилась, умница. Браво покойному сельскому учителю, который выдрессировал её на эту тему безупречно! Но, неплохо ориентируясь в главном, Лакруэйя, в силу молодого возраста, запросто упускала нюансы и степени значимостей событий и мотивов. Прямо, как в нашем случае.
– Возможно, король Уард и хотел позлить кого-то вашим приглашением на бал, но это совсем не главная причина.
– Думаешь? А какая же главная?
– Захотел сделать тебе приятное.
– Мне!? Их Величество захотел сделать мне приятное…? И по какой такой причине?
– Лакру, ты же с ним почти час о Больших Пустошах толковала.
– И что?
– Представь, между Найотарисом и Королевским Семь имеется некая цепь управления. Король работает по ней из столицы, а что вследствие этого происходит на другом конце зачастую толком не знает. А тут ты, совершенно не склонная врать и приукрашивать, всё спокойно рассказываешь.
– Ага, а другие не рассказывают, мнутся и стесняются?
– Другим есть что терять и не у всех э-э-э чистые руки. Поэтому, проходя по цепи до короля, реальная действительность Больших Пустошей искажается, порой самым кардинальным образом.
– Что, прямо вот так нагло врут!?
– Бывает. Но, в основном, тут немножко приукрасили, здесь излишне прибеднились, там слегка скрыли и всё, реальность поплыла как шальтет по течению. Ты, видимо, не знаешь, что за последние две недели король Уард отправил три инспекционные группы в Большие Пустоши.
У Лакруэйи непроизвольно полуоткрылся рот, округлились глаза и она выдохнула. – Вот это я наболтала, ужас!
Я засмеялся.
– Не переживай, повозка уже стояла на склоне, хватило небольшого толчка. А их Величеству в основном было приятно беседовать с тобой из-за собственных воспоминаний о бесшабашной и тревожной молодости!
– Антей, ты ничего не путаешь? В дни его бесшабашной молодости меня и в проекте не было!
– Лакру, будучи наследным принцем, король Уард провоевал с нечистью в Больших Пустошах три года, а чуть позже, заняв трон, прожил там ещё полтора года. И, по-моему, примерно в тех же местах, где вы с мамой обитали. Так что, общаясь с тобой, он как бы вернулся в те годы и те места, где, говоря поэтически, оставил часть своей души!
– Отпечаток задней левой лапы и своего драконьего хвоста он там оставил. Пять сайлов от села на запад и ещё два на юг, там этого добра навалом.
– Возможно, для дракона его хвост – важная часть организма.
Как мы сдержались и дико не заржали, будто две лошади при виде статного коня, даже не знаю. Наконец, длиннющий коридор заканчивается, поворот и мы на несколько мигалок останавливаемся у очередных дверей с четырьмя офицерами перед ними – проверка пригласительных билетов. Всё оказывается в полном порядке, мы проходим и попадаем в королевский сектор Главного Бального Зала Второй ТриДраконии! Пятеро охранников по периметру приветствуют нас короткими кивками, служащий просит располагаться и ожидать открытия бала, после чего удаляется. Мы рассаживаемся в гостевые кресла и в восхищении оглядываемся – какая красота! Огромный зал, высоченный куполообразный потолок, классический колонный ряд, последняя лихорадочная суета перед открытием бала. Два оркестра расходятся по местам, маги обговаривают окончательные детали своего праздничного шоу, внушительный распорядитель даёт последние инструкции официантам, его помощники в жёлтых и малиновых накидках устраняют мелкие накладки в рядах кресел для почтенных дам и комнатах, соседствующих с Бальным Залом. В этих комнатах гости, желающие отвлечься от основного действа, могли найти карточные столы, бокалы с шампанским, биллиард, диваны для отдыха. И в воздухе ощутимо чувствуется сладкий аромат предстоящего бала! Потрясающий букет из великолепно расписанных стен, надежд дебютанток, праздничного шума извне, запаха яств от накрытых столов и предвкушения события. Лакру смотрела как завороженная, да и её мама не осталась безучастной. Как по мановению невидимой руки официанты замерли стройными рядами у буфетов, музыканты приготовили свои инструменты и также перестали шевелиться, жёлтые и малиновые накидки пропали, как не было, маги рассредоточились по залу и заняли предписанные им места. В наступившей тишине их Величество Уард Враан Ойх и её Величество Анетта Уард Ойх появляются в зале и проходят к месту приёма гостей неподалёку от королевского сектора. Увидев нас, король Уард приветственно машет рукой, мы подскакиваем и кланяемся в ответ, Уард смеётся и показывает, чтобы быстро садились и не отсвечивали. Королева Анетта невозмутимо осмотрела нашу компанию, которая для неё очевидно стала полным сюрпризом и о чём-то поинтересовалась у мужа. Ну, понятно о чём! Их Величество, поглаживая руку своей половинке, предъявил необходимые объяснения и события вернулись в основное русло.
